Кноул: История английской усадьбы и парка

Введение

Исторический английский загородный дом

Кноул (/n//oʊ//l///) — загородный дом и бывший архиепископский дворец, принадлежащий Национальному трасту. Он расположен в парке Кноул, который находится непосредственно к юго-востоку от Севеноакса в западном Кенте. Дом входит в число пяти крупнейших домов Англии по любому критерию, занимая площадь в четыре акра. Современное здание датируется серединой XV века, с существенными пристройками в XVI и, особенно, в начале XVII веков. Его отнесение к I категории наследия отражает сочетание построек позднего средневековья и эпохи Стюартов, в особенности его центральный фасад и парадные залы. В 2019 году был завершен масштабный проект реставрации и консервации "Вдохновленный Кноулом", направленный на восстановление и развитие архитектурных сооружений и сохранение ценных коллекций. Окружающий олений парк также сохранился, претерпевая различные изменения в управлении на протяжении 400 лет с 1600 года.

Местоположение

Кноул расположен в южной части Севеноакса, в Уэлде, на западе Кента. К северу от него земля спускается к долине Дарент и узкой плодородной равнине Холмсдейл у подножия Северных холмов. Земля вокруг самого Севеноакса имеет песчаные почвы, с лесами, которые в Средние века использовались традиционным вельденским способом для выпаса свиней под дубом, грубых пастбищ и заготовки древесины. Поместье Кноул расположено на хорошо дренированных почвах Нижнего Гринсанда. Оно было достаточно близко к Лондону, чтобы владельцы, занимавшиеся государственными делами, могли легко добираться, и, по словам Генриха VIII, находилось на "крепкой, совершенной, здоровой земле". Там также было в изобилии родниковая вода. Небольшой холм перед домом обеспечивает ему защищенное местоположение. Лесистая местность могла предоставить не только древесину, но и пастбища для обеспечения мясом большой усадьбы. Более того, это был отличный олений парк, который был обнесен оградой до конца XV века. Сухая долина между домом и поселком Севеноакс также представляет собой естественную трассу для оленей, где можно было устраивать совместные скачки и охоту между двумя собаками и косулями.

Ранняя история

Самым ранним зафиксированным владельцем ядра поместья в 1290-х годах был Роберт де Кноль. Однако ничего не известно о какой-либо его собственности на этом поместье. Две другие семьи, Гроувхёрсты и Эшбернхэмы, владели поместьем последовательно до 1360-х годов, а усадьба Кноул впервые упоминается в 1364 году. В 1419 году поместье, занимавшее тогда 800 акров, было приобретено Томасом Лэнгли, епископом Дарема, и к 1429 году он расширил его до 1500 акров. По всей видимости, поместье оставалось во владении семьи Лэнгли до середины 1440-х годов, когда оно перешло к Джеймсу Файнсу, первому лорду Сей и Селе. Обстоятельства этого перехода неизвестны, но ясно, что лорд Сей и Селе также увеличивал размеры поместья, приобретая соседние участки земли, порой принудительно. Например, в 1448 году Реджинальда Пекхэма заставили продать землю в Сил (на северо-восточной оконечности современного поместья) лорду Сей "под угрозой смерти". Принудительные передачи земли повторялись и в более поздней истории усадьбы, в том числе между архиепископом Томасом Кранмером и Генрихом VIII. Лорд Сей и Селе, по-видимому, начал строительный проект в Кноле, но к моменту его смерти в 1450 году он остался незавершенным. Его безжалостная эксплуатация своего влиятельного положения в Кенте стала одним из мотивирующих факторов в восстании Джека Кейда. Лорд Сей и Селе был казнен по решению поспешно созванной комиссии, инициированной Генрихом VI в ответ на требования повстанцев Кейда, когда те прибыли в Лондон.

Дом архиепископа Буркье

Наследник Джеймса Файнса, Уильям, второй барон Сей и Селе, продал поместье за 400 марок (266 фунтов стерлингов 13 шиллингов 4 пенса) в 1456 году Преподобнейшему Томасу Буркье, архиепископу Кентерберийскому. У него уже была значительная собственность в этом районе – Отфордский дворец, но более сухой и здоровый участок земли в Ноуле привлек его внимание. Архиепископ Буркье, вероятно, начал строительные работы с существенной реконструкции существующего дома. В период с 1456 по 1486 год Буркье и его управляющий Отфордским поместьем, Джон Граймсдич, руководили масштабными строительными работами на территории нынешнего дома. Перестроенный дом, вероятно, был пригоден для архиепископа к 1459 году, когда он впервые там остановился, но в последние годы он все чаще обосновывался там, особенно после 1480 года, когда, в возрасте около 69 лет, он назначил суффрагана. В 1480 году Томас, ставший в 1473 году кардиналом, Буркье передал поместье Кентерберийской архиепископии. В последующие годы Дом Ноул продолжал расширяться, с добавлением большого двора, ныне известного как Зеленый двор, и новой въездной башни. Долгое время считалось, что эти работы были выполнены одним из преемников Буркье, но детальное исследование Алдена Грегори указывает на то, что ответственность за них несет сам Буркье. Он воспользовался политической стабильностью, последовавшей за восстановлением Эдуарда IV в 1471 году, чтобы вложить дополнительные средства в свою собственность.

Ноул в период правления Тюдоров

После смерти кардинала Буркье в 1486 году, Ноул был занят следующими четырьмя архиепископами: Джоном Мортоном (1487–1500), Генри Дином (1501–1503), Уильямом Уорхэмом (1504–1532) и, наконец, Томасом Кранмером. Сэр Томас Мор участвовал в увеселениях при дворе архиепископа Мортона, герб которого (девиз) Benedictus Deus изображен над и по обе стороны от большого камина позднего тюдоровского периода. Генрих VII был случайным посетителем, например, в начале октября и середине зимы 1490 года. Кардинал Буркье обнес парк оградой, чтобы создать олений парк, и, по-видимому, Генрих VIII посещал архиепископа Уорхэма для охоты на оленей. После смерти Уорхэма и до назначения его преемника, Генрих нашел свои владения в близлежащих Отфорде и Ноуле удобными резиденциями для своей дочери Марии во время длительного бракоразводного процесса с ее матерью, Екатериной Арагонской. Она находилась в Ноуле с 27 ноября 1532 года по 5 марта 1533 года. Преемник Уорхэма на посту архиепископа, Томас Кранмер, приобрел все временные права Кентерберийского епископства. Однако это повлекло за собой значительные долги и сложные требования к управлению землей, на фоне масштабных земельных передач, связанных с роспуском монастырей и более широкими посягательствами на церковное имущество. Кранмер, таким образом, не смог противостоять неоднократным требованиям Генриха VIII об обмене землей. Это был длительный процесс, продолжавшийся с 1536 по 1546 год, поэтому нет необходимости предполагать, что Генрих хотел именно Ноул, например, как олений парк. В 1537 году поместье Ноул, пять других поместий, а также ряд прав на назначение священников и капеллан, в основном составлявшие архиепископский округ Отфорд, были «обменены» с Генрихом VIII. Взамен Кранмер получил пакет, состоящий в основном из бывших аббатств и приоратов между Кентербери и Дувром. Ноул был передан Эдварду Сеймуру, герцогу Сомерсетскому, в августе 1547 года, в начале правления его племянника Эдуарда VI, но после казни Сомерсета в 1549 году он вернулся в Корону. Мария вернула резиденцию своему архиепископу Кентерберийскому, Реджинальду Кардиналу Полу, но после их смерти в 1558 году дом вернулся в Корону. В начале 1560-х годов королева Елизавета I подарила Ноул Роберту Дадли, но он вернул его в 1566 году. Однако он уже предоставил договор аренды (1 февраля 1566 года) некоему Томасу Рольфу. По этому договору «поместье и усадьба» Ноул и парк с оленями, а также парк Панхерст и другие земли были переданы ему в аренду на девяносто девять лет за арендную плату в 200 фунтов стерлингов. Арендодатель должен был выполнять весь ремонт и оставлял за собой весьма необычное право (за собой и своими наследниками и уполномоченными) занимать усадьбу так часто, как он или они пожелают, но это право не распространялось на ворота и некоторые другие помещения. Арендатору было предоставлено право изменять или перестраивать усадьбу по своему усмотрению. Между тем, Елизавета, возможно, передала поместье своему кузену Томасу Саквиллу, который в то время носил титул лорда Бакхерста. В то время шла конкуренция за владения Ноулом. Рольф вскоре после этого умер, и остаток срока аренды был куплен богатым местным юристом Джоном Леннардом (из Шевенинга). Он постепенно создал сеть владений вокруг Севенуакса, включая поместье Шевенинг и прилегающие земли в приходах Нокхолт и Халстед, все к северу от Севенуакса. Леннард уже оказывал давление на Рольфа, чтобы тот продал аренду до своей внезапной смерти, но в то же время лорд Бакхерст также претендовал на аренду. Ноул стал значительным дополнением к земельным владениям Леннарда, когда это было подтверждено около 1570 года. Однако Бакхерст все еще мог настаивать на некоторых правах на поместье, включая право собственности, по крайней мере, на часть оленей в парке. Джон переехал в Ноул, но предоставил своему сыну Сэмпсону, зятю лорда Дейкра, субаренду. Поместье Ноул было очень ценным для Сэмсона, принося ему в 1599 году арендную плату в размере 218 фунтов стерлингов, 6 шиллингов и 8 пенсов. Одна из дочерей Сэмсона Леннарда, Маргарет, вышла замуж за сэра Томаса Уоллера, в свое время лейтенанта Дуврского замка и младшего сына знатной семьи Кента, с их резиденцией в Грумбридже. Необычное условие в брачном договоре предусматривало, что Маргарет и Томас должны жить в Ноуле, где Маргарет родила сына Уильяма, вероятно, в 1598 году. Крещение зарегистрировано в приходском реестре Севенуакса 3 декабря. В 1613 году Уильям унаследовал баронетский титул своего отца, став сэром Уильямом Уоллером. Позже он командовал парламентской армией с отличием во время Английской гражданской войны.

After Cardinal Bourchier's death in 1486, Knole was occupied by the next four archbishops: John Morton (1487–1500), Henry Deane (1501–1503), William Warham (1504–1532) and finally Thomas Cranmer. Sir Thomas More appeared in revels there at the court of Archbishop Morton, whose cognizance (motto) of Benedictus Deus appears above and to either side of a large late Tudor fireplace there. Henry VII was an occasional visitor, as in early October and midwinter 1490. Cardinal Bourchier had enclosed the park with a pale to make a deer park and it seems that Henry VIII used to visit Archbishop Warham to hunt deer. After the death of Warham and before the appointment of his successor, Henry found his properties in nearby Otford and Knole useful residences for his daughter Mary, at the time of the protracted divorce from her mother, Catherine of Aragon. She was at Knole from 27 November 1532 to 5 March 1533. Warham's successor as archbishop, Thomas Cranmer, acquired all the temporalities of the See of Canterbury. However, these brought with them substantial debts and complex demands of land management, set against a backdrop of massive land transfers associated with the dissolution of the monasteries and broader assaults on church wealth. Cranmer was, therefore, unable to withstand repeated demands from Henry VIII for exchanges of land. This was a long term process stretching between 1536 and 1546, so that there is no need to imagine that Henry wanted Knole, specifically, for example as a deer park. In 1537 the manor of Knole, and five other manors and a number of advowsons and chantries largely forming the archbishop's bailiwick of Otford, were 'exchanged' with Henry VIII. In return, Cranmer received a package primarily consisting of former abbeys and priories between Canterbury and Dover. Knole was granted to Edward Seymour, Duke of Somerset, in August 1547 at the start of his nephew Edward VI's reign, but following Somerset's execution in 1549 it reverted to the Crown. Mary gave the residence back to her Archbishop of Canterbury, Reginald Cardinal Pole, but with their deaths in 1558 the house reverted to the Crown. In the early 1560s, Queen Elizabeth I gave Knole to Robert Dudley, but he returned it in 1566. However, he had already granted a lease (1 February 1566) to one Thomas Rolf. Under this the 'manor and mansion house' of Knole and the park, with the deer, and also Panthurst Park and other lands, were demised to the latter for the term of ninety nine years at a rent of £200. The landlord was to do all repairs, and reserved the very unusual right (to himself and his heirs and assigns) to occupy the mansion house as often as he or they chose to do so, but this right did not extend to the gate house, nor to certain other premises. The tenant was given power to alter or rebuild the mansion house at his pleasure. Meanwhile, Elizabeth had possibly granted the estate to her cousin Thomas Sackville who, at that time, had the title of Lord Buckhurst. There was competition at that time for the Knole estate. Rolf died very soon after, and the residue of the lease was bought by a wealthy local lawyer, John Lennard (of Chevening). He had gradually built up a network of properties around Sevenoaks, including the manor of Chevening, and adjoining property in the parishes of Knockholt and Halstead, all just to the north of Sevenoaks. Lennard had already pressurised Rolf to sell the lease before his sudden death but, at the same point, Lord Buckhurst was also competing for the lease. Knole was a significant addition to Lennard's local land holdings when it was confirmed, around 1570. However, Buckhurst was still able to insist upon some rights on the estate, including the ownership of at least some of the deer in the park. John moved to Knole, but gave his son Sampson, Lord Dacre's son in law, a sub lease. The Knole estate was worth a great deal to Sampson, bringing him in 1599 rents worth £218, 6s and 8d. One of Sampson Lennard's daughters, Margaret, married Sir Thomas Waller, at one time lieutenant of Dover Castle and the younger son of an important Kent family, with their seat at Groombridge. An unusual term in the marriage covenant stipulated that Margaret and Thomas should live at Knole which is where Margaret gave birth to her son William, probably in 1598. The baptism is recorded in the Sevenoaks parish register for 3 December. In 1613, William inherited his father's baronetcy, becoming Sir William Waller. He later commanded a parliamentary army with some distinction during the English Civil War.

Ранний Стюарт Ноул и Саквиллы

Поскольку Дадли первоначально предоставил 99-летний срок аренды, Томас Саквилл мог вернуть его себе только путем выкупа оставшихся 51 года за 4000 фунтов стерлингов, что он и сделал в 1603 году. Леннард был рад продать, не только из-за растущих долгов, но и потому, что стремился получить титул Дэйкр, который получил в 1604 году от комиссии во главе с лордом-казначеем Томасом Саквилем. Вряд ли это было совпадением. Потомки Саквилла – графы и герцоги Дорсетские и бароны Саквилл – владели или жили в поместье с тех пор. Томас Саквилл, в то время лорд Бакхерст, рассматривал несколько других мест для строительства дома, соответствующего его высокому положению при дворе и в правительстве. Однако он не мог не заметить многочисленных преимуществ Ноула: хороший источник родниковой воды (что редкость для дома на холме), обилие древесины, олений парк и относительную близость к Лондону. Он немедленно начал масштабную строительную программу. Предполагалось, что она будет завершена в течение двух лет с привлечением около 200 рабочих, но частично сохранившиеся счета показывают, что значительные расходы продолжались даже в 1608–1609 годах. В отличие от любого другого сохранившегося английского поместья, кроме Холла Хэддон, Ноул и сегодня выглядит так же, как при жизни Томаса, сумев «остаться неподвижным с начала XVII века, находясь в равновесии между ростом и упадком». Сын Томаса, Роберт Саквилл, второй граф Дорсетский, унаследовал титулы и владения и оставил описание работ своего отца по перестройке Ноула: «позднее возведенный заново с амбаром, конюшней, голубятней и другими постройками, а также с различными дворами, садами и дикой местностью, окруженной каменной стеной, хорошо засаженной отборными фруктами и украшенной прудами, и множество других приятных развлечений и приспособлений расположены в парке Ноул, затраты на новое строительство указанного дома и обустройство прудов, дворов, садов и дикой местности около семи лет назад составили не менее тридцати тысяч фунтов стерлингов, что подтверждается счетами. Все это сейчас находится в собственности графа Дорсетского и может быть продано». Второй граф недолго наслаждался Ноулом, поскольку умер в январе 1609 года. Его два сына поочередно унаследовали титул и владения: сначала Ричард Саквилл, третий граф Дорсетский (1589–1624), а затем гораздо более влиятельный в политическом плане Эдвард Саквилл, четвертый граф Дорсетский (1590–1652). Ни один из этих графов не жил в Ноуле постоянно. В случае первого графа это, несомненно, было связано с ремонтом. Третий граф жил в основном при дворе, хотя известно, что он содержал там своих охотничьих лошадей и собак. Жена третьего графа, леди Энн Клиффорд, некоторое время жила в Ноуле во время конфликта пары из-за наследства, полученного от ее отца, Джорджа Клиффорда, третьего графа Камберлендского. Сохранился каталог домашнего хозяйства графа и графини Дорсетских в Ноуле того времени. В нем записаны имена и должности слуг, а также указаны места за обеденным столом. В списке есть два слуги африканского происхождения: Грейс Робинсон, горничная в прачечной, и Джон Морокко, работавший на кухне. Оба описаны как «чернокожие». В 1623 году большая часть Дома Ноул сгорела.

Since Dudley had originally granted a 99 year lease, Thomas Sackville could only take it back by buying out the remaining 51 years of the lease for £4,000, which he did in 1603. Lennard was happy to sell, not only because of his mounting debts but also because he wished to gain the Dacre title, which he did in 1604 from a commission headed by the Lord Treasurer, Thomas Sackville. This is unlikely to have been a coincidence. Sackville's descendants, the Earls and Dukes of Dorset and Barons Sackville, have owned or lived in the property ever since. Thomas Sackville, at that time Lord Buckhurst, had considered a number of other sites to build a house commensurate with his elevated status in court and government. However, he could not overlook the multiple advantages of Knole: a good supply of spring water (rare for a house on a hill), plentiful timber, a deer park and close enough proximity to London. He immediately began a large building programme. This was supposed to have been completed within two years, employing some 200 workmen, but the partially surviving accounts show that there was continuing, vast expenditure even in 1608–1609. Unlike any surviving English great house apart from Haddon Hall, Knole today still looks as it did when Thomas died, having managed "to remain motionless like this since the early 17th century, balanced between growth and decay." Thomas's son, Robert Sackville, second earl of Dorset, took over the titles and estates, gave a description of his father's work on re modelling Knole: "late re edified wth a barne, stable, dovehouse and other edifices, together wth divers Courts, the gardens orchards and wilderness invironed wth a stone wall, well planted wth choise frute, and beawtified wth ponds, and manie other pleasureable delights and devises are situate wthin the Parke of knoll, the charge of new building of the said house and making planting and furnishing of the said ponds yards gardens orchards and wilderness about Seaven yeares past Thirty thosand pounds at the least yet exstant uppon Accounpts. All wch are now in the Earle of dorsetts owne occupacon and are worth to bee sold." The second earl did not enjoy Knole for long, since he died in January 1609. His two sons, in turn, inherited the title and estates, first Richard Sackville, third earl of Dorset (1589–1624) and then the much more politically significant Edward Sackville, fourth earl of Dorset (1590–1652). None of these earls lived permanently at Knole. In the first earl's case, this was no doubt due to the renovations. The third earl lived mostly at court, though he is known to have kept his hunting horses and hounds there. The wife of the 3rd Earl, Lady Anne Clifford, lived at Knole for a time during the couple's conflict over her inheritance from her father, George Clifford, third earl of Cumberland. A catalogue of the household of the Earl and Countess of Dorset at Knole from this time survives. It records the names and roles of servants and indicates where they sat at dinner. The list includes two African servants, Grace Robinson, a maid in the laundry, and John Morockoe, who worked in the kitchen. Both are described as "Blackamoors". In 1623, a large part of Knole House burnt down.

Ноул во время Гражданской войны, Содружества и Реставрации

Эдуард, относительно умеренный роялист, отсутствовал в Ноуле летом 1642 года, когда он и его кузен и всесторонний помощник сэр Джон Саквилл попали под подозрение в накоплении оружия и подготовке местных жителей к сражению за Карла I во время Гражданской войны. Слухи о тайнике оружия достигли парламента в перехваченном письме, источником которого, предположительно, был сэр Джон. В воскресенье 14 августа 1642 года парламент направил три конных эскадрона под командованием полковника Эдвина Сэндиса, члена семьи пуритан из Кента, чтобы захватить оружие в Ноуле. Сэр Джон присутствовал на приходском воскресном богослужении, а Сэндис ждал со своими войсками снаружи церкви, пока оно не закончилось. Местные жители попытались спасти его, но быстро поняли, что войска слишком сильны, и сэр Джон был арестован и доставлен в тюрьму Флит. Затем войска Сэндиса двинулись в Ноул, где, по словам управляющего графа Дорсета, причинили ущерб на сумму 186 фунтов стерлингов, и «Оружие было полностью взято, всего пять повозок (sic passim)». Фактически, оружие представляло больший интерес для антикваров, чем для солдат; среди него были, например, тринадцать «старых французских пистолетов, из которых у четырех были замки [и] у остальных девяти их не было». Сэндис утверждал, что захватил «оружие для 500 или 600 человек», но это неправда. Тем не менее, Палата лордов постановила, что «пригодное для использования на службе Королевству [оружие] должно быть использовано». Кроме того, поместье было секвестрировано. Эдуард воспринял захват и ущерб, нанесенные Ноулу, как неизбежную часть Гражданской войны, как он объяснил в речи Карлу I и его коллегам в Оксфорде в 1642 году: «Что касается меня лично, в этих войнах я пострадал не меньше других, мои дома были обысканы, мое оружие было отнято, а мой сын и наследник заключены в тюрьму; тем не менее, я отметаю эти оскорбления, потому что знаю, что они были необходимы». Парламент учредил окружные комитеты для управления округами, находящимися под его контролем. В течение первых 12–18 месяцев своей деятельности Кентский комитет базировался в Ноуле, пока его очевидный недостаток – расположение на одном конце очень большого графства – не привел к его переносу сначала в Эйлсфорд, а затем в Мейдстоун. Помимо комитета, здесь находилась окружная казна, а также охрана от 75 до 150 человек и так называемый «двор». Для обеспечения своих разнообразных обитателей Комитет использовал не только поместье Ноул, но и арендовал поля у местных землевладельцев, в том числе, что удивительно, у леди Саквилл (жены сэра Джона). Сохранились некоторые счета за этот период. Например, в них указан подарок в несколько фунтов гудмену Скиннеру за «наблюдение за Кноул Паркгейт». Другие расходы считались гораздо более расточительными, в том числе 3091 фунт стерлингов на содержание двора, который местные враги называли «гаремом». Заседания комитета проходили в комнате, ныне известной как «Парламент поэтов», где, помимо использования существующей мебели, было потрачено 153 фунта на простыни, столовое белье и ковры и 22 фунта на серебряную посуду, подсвечники, стаканы, кувшины и рога для питья. Дополнительные кровати также были привезены из Киппингтона, уединенного дома Томаса Фарнаби с другой стороны Севеноакса. Одним из признаков религиозных разногласий, связанных с войной, является расход в размере 1 фунта 17 шиллингов 4 пенса на «плотников и других, занятых снятием перил и выравниванием земли в часовне в Ноуле». Тем не менее, комитет переехал в Эйлсфордское аббатство до апреля 1645 года. Когда Эдуард Саквилл умер в 1652 году, его сын Ричард унаследовал не только графский титул, но и поместья, обремененные значительными долгами, в том числе из-за штрафов, наложенных парламентом за роль его отца в Гражданской войне. Он придерживался умеренной экономии, несмотря на участие в некоторых общественных работах после реставрации Карла II, включая членство в комиссии по суду над королевским убийцам. Однако его брак с леди Фрэнсис Кранфилд, дочерью Лайонела Кранфилда, был важен для Ноула. После смерти ее брата она унаследовала поместья в Миддлсексе, включая Копт-Холл в Эссексе. Ричард умер в Ноуле 27 августа 1677 года, но его сын, Чарльз, шестой граф Дорсет (1643–1706), продал Копт-Холл в 1701 году. Многие предметы интерьера были затем перевезены в Ноул, значительно обогатив коллекцию. Среди них – копии картонов Рафаэля, выполненные Даниэлем Майтенсом, в Картинной галерее, а также многочисленные портреты и предметы мебели. Наряду с Джоном Фредериком Саквиллем, третьим герцогом Дорсетом (1745–1799), Чарльза можно считать одним из двух главных коллекционеров, ответственных за выдающиеся собрания Ноул-Хауса. Чарльз был видной фигурой при дворе поздних Стюартов; Вита Саквилл-Уэст называет его «одним из самых веселых и элегантных персонажей в портретной галерее Ноула». Он был поэтом и меценатом, ставшим камергером Карла II и «неофициальным министром искусств», а «поэтический салон» в Ноуле стал местом встреч литературного общества. После 1688 года Джон Драйден перестал быть поэтом-лауреатом из-за своих католических взглядов, которые заставили его отказаться от присяги на верность Вильгельму и Марии. Чарльз поддерживал его щедрыми денежными подарками, несмотря на горечь Драйдена по поводу обращения с ним при дворе. Однажды, обедая в Ноуле, Драйден обнаружил под своей тарелкой банкноту в сто фунтов стерлингов. Не только Драйден, но и несколько других поэтов того времени, по-видимому, были гостями в Ноуле. Так называемый «Поэтический салон» сегодня является частью частных апартаментов семьи Саквилл-Уэст в Ноуле.

Edward, a relatively moderate royalist, was away from Knole in the summer of 1642, when he and his cousin and factotum Sir John Sackville fell under suspicion of stockpiling arms and preparing local men to fight for Charles I during the Civil War. The rumours of the cache of arms reached Parliament in an intercepted letter for which Sir John was notionally the source. On Sunday 14 August 1642, Parliament sent three troops of horse under Colonel Edwin Sandys, a member of a Kentish puritan family, to seize these arms from Knole. Sir John was in the congregation for the parish Sunday service and Sandys waited with his troops outside the church until it had finished. Local people tried to rescue him but they quickly judged that the troops were too strong for them, and Sir John was arrested and taken to the Fleet prison. Sandys's troops then moved to Knole where, according to the earl of Dorset's steward, they caused damage to the value of £186, and 'The Armes they have wholie taken awaie there being five wagenloads of them (sic passim).' In fact, the arms were largely of more interest to antiquarians than to soldiers; they included, for example, thirteen 'old French pistolls whereof four have locks [and] the other nine have none'. Sandys claimed that he had seized ' armes for 500 or 600 men', but this is untrue. Nevertheless, the House of Lords resolved that 'such [arms] as are fit to be made use of for the Service of the Kingdom are to be employed'. In addition, the House was sequestrated. Edward accepted the seizures and damage to Knole as an inevitable part of the Civil War, as he explained in a speech to Charles I and his peers in Oxford, in 1642: 'For my particular, in these wars I have suffered as much as any, my Houses have been searcht, my Armes taken thence, and my sonne and heire committed to prison; yet I shall wave these discourtesies, because I know there was a necessity they should be so.' Parliament established County Committees to govern the counties under its control. For the first 12 to 18 months of its operation, the Kent Committee was based at Knole, until its obvious disadvantage, being at one end of a very large county, led to its removal first to Aylesford and then to Maidstone. Apart from the committee, the county treasury was based here, along with a bodyguard of between 75 and 150 men and the so called 'Household'. To provision its varied occupants, the Committee not only used the Knole estate but also rented fields from local landowners, including, surprisingly, Lady Sackville (Sir John's wife). Some accounts for the period survive. They show, for example, a gift of a few pounds to goodman Skinner for 'looking to Knole Parkgate.' Other expenditure was seen as much more extravagant, including £3091 for the Household, called the 'seraglio' by local enemies. Committee meetings were held in the room now known as Poets' Parlour where, in addition to using the existing furnishings, £153 was spent on sheets, table linen and carpets and £22 on silverware, candlesticks, glasses, jugs and drinking horns. Additional beds were also brought from Kippington, Thomas Farnaby's sequestered house from the other side of Sevenoaks. One indication of the religious issues involved in the War is shown from the expenditure of £1 17s 4d for the 'carpenters and others employed in taking away the rails and levelling the ground in the chapel at Knole'. Nevertheless, the committee had moved to Aylesford Priory before April 1645. When Edward Sackville died in 1652, his son Richard inherited not only the earldom, but estates in substantial debt, not least owing to fines imposed by Parliament for his father's role in the Civil War. He practised quiet retrenchment, despite taking part in some public work following the Restoration of Charles II, including membership of the commission for the trial of the regicides. However, his marriage to Lady Frances Cranfield, daughter of Lionel Cranfield, was important for Knole. When her brother died, she inherited the Middlesex estates, including Copt Hall in Essex. Richard died at Knole on 27 August 1677. but his son, Charles, the sixth earl of Dorset (1643–1706), sold Copt Hall in 1701. Many of the contents were then moved to Knole, substantially enriching the collection. These include the copies by Daniel Mytens of Raphael cartoons in the Cartoon Gallery and many portraits and pieces of furniture. Along with John Frederick Sackville, the third duke of Dorset (1745–1799), Charles can now be seen as one of the two principal collectors responsible for the remarkable holdings of Knole House. Charles was an important figure in the late Stuart court; Vita Sackville West calls him 'one of the most jovial and debonair figures in the Knole portrait gallery.' He was a poet and patron who became Charles II's lord chamberlain and 'unofficial minister of the arts', with the 'poets' parlour' in Knole becoming a venue for literary society to converse. After 1688, John Dryden ceased to be poet laureate, owing to his catholic views which meant he refused the oath of allegiance to William and Mary. Charles stood by him with generous gifts of money, despite Dryden's bitterness about his treatment at court. On one occasion, dining at Knole, Dryden found a hundred pound note under his plate. Not only Dryden but several other poets of the age appear to have been guests at Knole. The so called 'Poet's Parlour' is today part of the private Sackville West family apartments at Knole.

Знаю с 1700-го года.

Лайонел Саквилл был ключевым сторонником Ганноверской преемственности и был награжден Георгом I подвязкой в 1714 году и герцогством Дорсет в 1720 году. В 1730 году сэр Роберт Уолпол назначил его лордом-лейтенантом Ирландии. Гораздо позже, в 1757 году, на него напала толпа, протестовавшая против законопроекта о милиции. Однако его спасло прибытие небольшого кавалерийского отряда, и он мирно скончался в Ноул-Хаус в 1765 году. Его жена, Элизабет, была фрейлиной королевы Анны. Ее близкая подруга, леди Бетти Джермен, жила в Ноуле так долго, что ее спальня, гостиная и фарфоровый шкаф до сих пор носят ее имя. Сын Лайонела, Карл, 2-й герцог Дорсетский, пережил отца всего на четыре года, но его внук, 3-й герцог, сыграл гораздо более значимую роль в истории Ноула. Страстный коллекционер, располагавший средствами для удовлетворения своей страсти к приобретениям, он не только привез из своего Гранд-тура в 1770 году множество старых мастеров, но и стал взыскательным покровителем современных художников. Сэр Джошуа Рейнольдс написал его портрет в полный рост, а герцог приобрел еще несколько картин Рейнольдса, одиннадцать из которых до сих пор выставлены в Рейнольдсовской комнате. Единственный сын Джона Фредерика, Джордж, четвертый герцог, умер в 1815 году в возрасте 21 года, и вдова третьего герцога в 1825 году завещала Ноул своей дочери Мэри, графине Плимутской. Она умерла бездетной в 1864 году, оставив его своей сестре, графине Де Ла Варр, и ее наследникам мужского пола. В конечном итоге поместье перешло к четвертому сыну последней, Мортимеру Саквиллу-Уэсту, 1-му барону Саквиллу, а затем к его преемникам. Однако ресурсов лорда Саквилла было недостаточно для поддержания дома и его имущества. Он начал продавать некоторые фамильные реликвии, чтобы сохранить поместье. Среди потомков Саквиллов-Уэстов была писательница Вита Саквилл-Уэст. Ее книга «Ноул и Саквиллы», опубликованная в 1922 году, считается классикой литературы об английских загородных усадьбах. Ее несколько романтический стиль иногда вызывает сомнения в исторической точности, но она основана на полном доступе к рукописям и книгам, хранящимся в то время в библиотеке дома, хотя многие из них сейчас находятся в архивах графства Кент (первоначально в Центре кентских исследований, поэтому CKS в некоторых каталогах, а теперь в Центре истории и библиотеки Кента) в Мейдстоне. Вскоре после публикации этой книги, в декабре 1922 года, Вита впервые встретила Вирджинию Вулф, которая стала ее подругой и, некоторое время в конце 1920-х годов, ее любовницей. Вулф написала «Орландо» зимой 1927–1928 годов – экспериментальный, но доступный роман, вдохновленный историей дома и предков Саквиллов-Уэстов, особенно в том виде, в котором она была представлена в книге Виты. Семейная традиция Саквиллов следовать салическим правилам первородства помешала Вите унаследовать Ноул после смерти отца, Лайонела (1867–1928), 3-го лорда Саквилла. Поскольку она не стремилась к многочисленному потомству, это было, возможно, и к лучшему, но эта мысль сильно ее тяготила в то время. Вулф представила ей фантастическую версию Ноула, и когда Вита прочитала ее, она написала Вирджинии: «Ты заставила меня плакать своими отрывками о Ноуле, подлец». Это чувство могло быть усилено тем, что Вита послужила историческим прототипом для некоторых фотографий в оригинальном издании Хогарта. Три из них, по сути, адаптированы из картин в Ноуле: «Орландо в детстве» – с молодого Эдварда Саквилла из двойного портрета; «Архгерцогиня Гарриет» – с картины Мэри, четвертой графини Сомерсет, из частной коллекции лорда Саквилла, и «Орландо как посол» – с портрета Лионеля Саквилла, первого герцога Дорсетского, работы Розальбы Каррьера. После смерти отца в 1928 году дом и поместье перешли младшему брату Лионела, Чарльзу (1870–1962). Возможно, справедливее рассматривать этот роман как своего рода утешение для Виты, хотя в нем также содержится немало колких замечаний о Ноуле и Саквиллах, с его измененными версиями писем и списков: Уже – это эффект, который списки оказывают на нас – мы начинаем зевать. Но если мы остановимся, то лишь потому, что каталог утомителен, а не потому, что он закончен. Впереди еще 99 страниц, и так далее.

Lionel Sackville was a key supporter of the Hanoverian Succession and was rewarded by George I with the Garter in 1714 and the dukedom of Dorset in 1720. In 1730, Sir Robert Walpole appointed him lord lieutenant of Ireland. Much later, in 1757, he was attacked in Knole Park by a mob protesting against the Militia Bill. However, he was saved by the arrival of a small cavalry force and died peacefully in Knole House in 1765. His wife, Elizabeth, had been a maid of honour to Queen Anne. Her great friend, Lady Betty Germain(e), lived at Knole for such a long time that her bedroom, sitting room and china closet are, to this day, named after her. Lionel's son, Charles, 2nd Duke of Dorset, only survived his father by four years, but his grandson the 3rd Duke was a much more significant character for Knole. An avid collector with the means to satisfy his acquisitiveness, he not only brought back various old masters from his Grand Tour in 1770, but also became a discerning patron for contemporary artists. Sir Joshua Reynolds painted a full length portrait and the duke also acquired several other paintings by Reynolds, eleven of which are still on display in the Reynolds Room. John Frederick's only son, George, the fourth duke, died in 1815 aged 21, and Knole was then left by the third Duke's widow in 1825 to their daughter Mary, Countess of Plymouth. She died childless in 1864, leaving it to her sister Countess De La Warr and her heirs male. It ultimately passed to the latter's fourth son, Mortimer Sackville West, 1st Baron Sackville, and thence to his successors. However, Lord Sackville's resources were insufficient to maintain the house and its possessions. He began selling a number of the heirlooms to enable him to keep the estate going. The Sackville West descendants included writer Vita Sackville West. Her Knole and the Sackvilles, published 1922, is regarded as a classic in the literature of English country houses. Its rather romantic style is sometimes of dubious historical accuracy but it is based upon full access to the manuscripts and books at that time in the House's collection, though many are now in the Kent County Archives (originally at the Centre for Kentish Studies; hence CKS in some catalogue records, and now at the Kent History and Library Centre) in Maidstone. It was soon after this book's publication, in December 1922, that Vita first met Virginia Woolf who, became a friend and, for a while in the later 1920s, her lover. Woolf wrote Orlando over the winter of 1927–1928, an experimental, though accessible, novel which drew on the history of the house and Sackville West's ancestors, particularly as presented in Vita's book. The Sackville family custom of following the Salic rules of primogeniture was to prevent Vita from inheriting Knole upon the death of her father Lionel (1867–1928), the 3rd Lord Sackville. As she was not philoprogenitive, this was as well, but the thought hung heavily on her at this time. Woolf gave her a fantastical version of Knole and, when Vita had read it, she wrote to Virginia, 'You made me cry with your passages about Knole, you wretch.' This sentiment may be heightened by the uses of Vita as a historical model for some of the photos in the original Hogarth edition. Three of these are, in fact, adapted from pictures at Knole: 'Orlando as a boy' from the young Edward Sackville in the double portrait; 'Archduchess Harriet' from a picture of Mary, fourth countess of Somerset in Lord Sackville's private collection and 'Orlando as Ambassador' from a portrait of Lionel Sackville, the first duke of Dorset by Rosalba Carriera. On her father's death in 1928, the house and estate went to Lionel's younger brother, Charles (1870–1962). It is perhaps fairer to see it as a work of consolation to Vita, though it is one that also contains a number of barbed comments about Knole and the Sackvilles, with its altered versions of letters and lists:
Already – it is an effect lists have upon us – we are beginning to yawn. But if we stop, it is only that the catalogue is tedious, not that it is finished. There are ninety nine pages more of it And so on and so on.

Дом

Хотя его сложная история показывает, что Кноле был результатом многих этапов развития, его национальная значимость в первую очередь связана с его архитектурой XVII века. Как выразился Ньютон: "Кноле не отличается ни величием, ни живописностью". Однако, особенно при взгляде издалека, он выглядит подлинным, почти таким же, каким был в год смерти Томаса Саквилла. Ни один английский помещичий дом, за исключением Хэддона, не сохранился в неизменном виде с начала XVII века, находясь в равновесии между ростом и упадком. Во время перестройки, осуществленной Саквиллом, его работа не получила широкого признания. Она не была на передовой архитектурной мысли, и в 1673 году Джон Эвелин назвал Кноле "старомодным большим домом", совершенно не похожим на классический стиль, предпочитаемый Иниго Джонсом, и также воплощенный в почти одновременной перестройке Одли-Энда, выполненной Томасом Говардом, первым графом Саффолка. Кноле, возможно, уже не напоминает позднесредневековый дом Буркье, но все еще производит впечатление мрачного, приземистого, сложного комплекса зданий, отчасти благодаря использованию темного кентского песчаника. Тем не менее, Таун подчеркивает его важность, утверждая, что "Саквиллу удалось в Кноле достичь замечательного синтеза унаследованной структуры и вновь возведенных элементов". Он превратил большой, позднесредневековый дом, принадлежавший ряду архиепископов Кентерберийских – обычно самым влиятельным людям в государстве – который уже претерпел изменения в функции и использовании в XVI веке, в дворянскую усадьбу эпохи Якова I. Саквилл в 1605 году рекомендовал "очень опытного землемера" Джона Торпа для обследования и составления "планов" при перестройке Ампхилла для Анны Датской и принца Генриха и, возможно, привлекал его к своим собственным строительным проектам. Помимо фасада в стиле Якова, сохранилось множество свидетельств существования более раннего дома. Одним из основных сохранившихся элементов является северная галерея Стоун-Корт. Верхние этажи содержат ряд апартаментов высокого класса, что подтверждается рядом конструктивных особенностей, таких как ряд больших башен-гардеробных, выступающих на северной стороне, и подвалы под ними, в которых сохранились некоторые настенные росписи конца XV века. В 2013 году Фонд наследия выделил Кноле 7,75 млн фунтов стерлингов на работы по консервации и ремонту. В ходе этих работ в 2014 году археологи обнаружили, что позднесредневековые балки стен и крыши, а также дубовые балки под полами, особенно вблизи каминов, были обожжены и покрыты царапинами. Первоначальные публикации в СМИ были сосредоточены на том, что это апотропейные знаки, или "знаки ведьм", предназначенные для предотвращения проникновения ведьм и демонов через дымоход. Это лишь одна из возможных интерпретаций подобных знаков, которые все чаще обнаруживаются на средневековых и ренессансных зданиях по всей Англии, в том числе в Сиссингхерсте. Однако все интерпретации указывают на то, что это были апотропейные ритуалы, призванные отвести огненное бедствие или злых духов. Поскольку многие из этих знаков датируются поздним Средневековьем и были скрыты во время перестройки Кноле в начале XVII века, было бы необоснованно связывать их с интересом Якова I к колдовству, особенно учитывая, что после публикации его книги "Daemonologie" (1597) он стал гораздо более скептически относиться к существованию ведьм.

Although its complex history reveals Knole to have been the result of many periods of development, its national importance is primarily for its 17th century structure. As Newton puts it:
Knole is neither sublime nor picturesque. It is, however, especially in the distant view, authentic, looking almost exactly now as it did in the year Thomas Sackville died No English great house but Haddon has managed to remain motionless like this since the early seventeenth century, balanced between growth and decay. At the time of Sackville's rebuilding, little notice was taken of his work. It was not at the forefront of architectural development and, in 1673, John Evelyn called it '‘a great old fashioned house', quite unlike the classical style favoured by Inigo Jones and also illustrated by Thomas Howard, the first earl of Suffolk's almost contemporary rebuilding of Audley End. Knole may no longer look much like Bourchier's late medieval house, but it can still give the impression of a sombre, squat, complex of houses, not least thanks to its use of the dark Kentish ragstone. However, Town asserts its importance, arguing that 'what Sackville achieved at Knole was a remarkable synthesis of what was inherited from the existing fabric and what was newly built.' He had taken a great, late medieval house for a series of archbishops of Canterbury, usually among the most powerful men in the state, which had already experienced other changes of function and occupancy during the sixteenth century, and made it a Jacobean country house. Sackville recommended the "very excellent surveyor" John Thorpe to survey and make "plots" in 1605 for the rebuilding of Ampthill for Anne of Denmark and Prince Henry, and may have employed him on his own building projects. Beyond the Jacobean facade, plentiful evidence still exists of the earlier house. One of the main surviving elements is the northern range of Stone Court. The upper floors contain a series of high status apartments, and these are demonstrated by a number of structural features, such as the series of large garderobe towers protruding on the north side and the cellars below, which contain some late 15th century wall paintings. In 2013, Knole was granted £7.75m by the Heritage Lottery Fund for conservation and repair work to the House. As part of this work, in 2014, archaeologists found that the late medieval wall and roof timbers, and the oak beams beneath floors, particularly near fireplaces, had been scorched and carved with scratched marks. Initial media coverage focused on these being apotropaic marks, or "witch marks", to prevent witches and demons from coming down the chimney. This is one of a series of possible interpretations of such marks, which are now being found increasingly on medieval and renaissance building across England, including at Sissinghurst. However, all interpretations suggest they were apotropaic rituals to ward off fire damage or evil spirits. Since many of these are late medieval marks, covered up during the early 17th century rebuilding of Knole, it is fanciful to link them to James I's interest in witchcraft, particularly since, after the publication of his book Daemonologie (1597), he later became much more sceptical about the existence of witches.

Комнаты

В многочисленных государственных залах, открытых для публики, находится коллекция королевской мебели эпохи Стюартов XVII века, полученная 6-м графом за службу лордом-чемберленом при дворе Вильгельма III. В эту коллекцию входят три парадные кровати, серебряная мебель (включающая пару канделябров, зеркало и туалетный столик – редкие сохранившиеся экземпляры такого типа), выдающиеся гобелены и ткани, а также диван Knole Settee. Коллекция произведений искусства включает портреты Ван Дейка, Гейнсборо, сэра Питера Лелли, сэра Годфри Кнеллера и сэра Джошуа Рейнольдса (последний был личным другом 3-го герцога), а также копию картонов Рафаэля. Среди портретов Рейнольдса в доме – поздний автопортрет в докторской мантии и изображения Сэмюэля Джонсона, Оливера Голдсмита и Ван И Туна, китайского пажа, принятого в семью Саквилл. Здесь также сохранились образцы английского Ренессанса: изящная итальянская лестница и богато украшенная каминная полка с камином в Большой зале. "Леопарды Саквилл", держащие в лапах геральдические щиты и образующие завершения балюстрад главной лестницы (построенной в 1605–1608 годах), происходят из герба Саквилл.

Коллекции

У Национального траста есть цифровая запись большей части коллекции Кноле. Она включает в себя коллекции, имеющие международное значение, особенно мебель государственного назначения XVII века.

Владение, уход и использование

Дом находится под опекой и открыт для посещения Национальным трестом, который владеет им с момента пожертвования 4-м бароном Саквиллом в 1947 году; однако, тресту принадлежат только дом и прилегающий небольшой парк – в общей сложности. Существует распространенный миф о том, что Ноул – это «календарный дом», в котором было 365 комнат, 52 лестницы, 12 входов и семь дворов. Хотя количество комнат приблизительно соответствует действительности, число лестниц уменьшилось в результате внутренних реконструкций и изменений. Это определение довольно условно, и в него не включены дополнительные дворы, такие как Пивоваренный двор и Двор плотников. В январе 2012 года Национальный трест начал семилетний план по сохранению и реставрации дома, включающий в себя публичный сбор средств в размере 2,7 миллиона фунтов стерлингов.

Сады

В Кноле есть огороженный сад (30 акров, включая площадь, занимаемую домом). Сад лекарственных трав у оранжереи был спроектирован в 1963 году Маргарет Браунлоу.

Остаток парка

В целом, дом расположен в оленьем парке. Парк в основном поддерживается в традиционном состоянии, однако контролируемая популяция оленей не имеет доступа ко всем его участкам. Благодаря богатым лесным угодьям, Ноул-Парк является объектом особого научного интереса. Кноул также появляется в фильме 2008 года «Другая Болейн», вместе с расположенными поблизости Пенхёрст-Плейс и замком Дувр. Он также был показан в нескольких других фильмах, включая «Бёрк и Хэр» (2010), «Шерлок Холмс: Игра теней» и «Пираты Карибского моря: На странных приливах». В Британском институте кино есть свободно доступный любительский фильм 1961 года, демонстрирующий, как выглядел парк в то время. Фильм 1950 года, снятый любительским кинообществом Sevenoaks Ciné Society, показывает дом в фильме «Hikers' Haunt».

Первичные источники

Центр исследований Кента, U269 T1 Bdl. А. Ранние печатные книги онлайн, Thomason / 14:E.83[19]. Две речи, произнесенные за совещательным столом в Оксфорде. Одна – от достопочтенного Джона, графа Бристольского, в поддержку продолжения текущей войны. Другая – от достопочтенного Эдварда, графа Дорсета, за скорейшее урегулирование между Его Величеством и его Высоким Парламентом. Напечатано в Оксфорде Леонардом Личфилдом, а затем переиздано в Лондоне для Иоанна Хэнсона (1642). Журнал Палаты лордов за понедельник, 15 августа 1642 года (18 Car 289 vol 5; https://www.britishhistory.ac.uk/lords_jrnl/vol5/pp288-293#h3-0006). Национальный архив: PRO, Казначейство, E 101/421/10.

Вторичные источники

Барретт Леннард, Томас (1908), «Описание семейств Леннарда и Барретта», частное издание, https://archive.org/stream/accountoffamilie02barr. Бенсон Уилсон, Эндрю (январь 2002), примечания к каталогу в «Томас Таллис: Полные произведения, том 5» на signumrecords.com: http://www.signumrecords.com/catalogue/choral/thomas-tallis-the-complete-works-volume-5/sigcd016.html. Брэди, Генри Джон, F.R.A.S. (1839), «Путеводитель для посетителей Кноула» (Джеймс Пэйн, Лондон, 1839). Бернс, Роберт Э. (2008), «Саквилл, Лионель Кранфилд, первый герцог Дорсетский», Оксфордский словарь национальной биографии (3.1.2008), доступно 23.2.2018. Чемпион, Мэтью (2018), «Борьба с огнем: следы от конусов», в British Archaeology (март–апрель 2018), 36–41. Кларк, Линда (2004), «Бурхиер, Томас», в Оксфордском словаре национальной биографии (23.9.2004), доступно 23.2.2018. Ковард, Барри и Гонт, Питер (2017), Эпоха Стюартов, 5-е издание, Routledge. Доннаган, Барбара (2008), «Сэр Уильям Уоллер», Оксфордский словарь национальной биографии (3.1.2008), доступно 14.3.2018. Дю Буле, Ф.Б.Х. (1952), «Архиепископ Кранмер и Кентерберийские владения», в English Historical Review, т. 67, № 262 (январь 1952), стр. 19–36. Эверитт, Алан М. (1960), «Книга отчетов Комитета Кента, 1646–1647» в A Seventeenth Century Miscellany, Kent Records, vol. XVII (1960). Эверитт, Алан М. (1966), Сообщество Кента и Великое восстание, 1640–1660, Leicester University Press. Эверитт, Алан М. (1986), Непрерывность и колонизация: эволюция поселений Кентшира, Leicester University Press. Форд, Дейдра (2010), Подвалы Кноула в Каменном дворе, Севеноакс, Кент, Oxford Archaeology для Национального фонда, https://library.thehumanjourney.net/645/. Грейвз, Майкл (2014), «Саквилл, Роберт, второй граф Дорсетский», Оксфордский словарь национальной биографии (25.9.2014), доступно 22.02.2018. Грегори, Алден (2010), Knole: архитектурная и социальная история дома архиепископа Кентерберийского, 1456–1538, неопубликованная диссертация доктора философии Университета Сассекса, доступна по адресу http://sro.sussex.ac.uk/id/eprint/6896/72–83. Харви, И.М.В. (2004), «Кейд, Джон [Джек] [псевдоним Джон Мортимер; называемый капитаном Кента]», в Оксфордском словаре национальной биографии (23.9.2004), доступно 7.3.2018. Хастед, Эдвард (1797), История и топографический обзор графства Кент: том 3. Джексон Стопс, Джерваз, Кноул, Национальный фонд, 1984. Лейнинг, Аластер, предисловие к «Кноулу» в National Trust (без указания редактора), Живописные картины в национальных владениях Национального фонда в National Trust V: Южный каталог Public Catalogue Foundation/National Trust, 2013; предисловие, стр. 160–162, далее иллюстрированный каталог, стр. 162–189. Лав, Гарольд (2008), «Саквилл, Чарльз, шестой граф Дорсетский и первый граф Миддлсексский», Оксфордский словарь национальной биографии (3.1.2008), доступно 23.2.2018. Национальный список наследия Англии. Ньюман, Джон (2012), Кент: Запад и Вудленд, в серии «Здания Англии», Yale and London: Yale University Press. Ньютон, А.П. (1942), Введение к Календарю рукописей генерал-майора лорда Саквилла, KBE, CB, CMG, хранящихся в Кноуле, Севеноакс, Кент, т. 1, Cranfield Papers, 1551–1612, Комиссия по историческим рукописям, 80; HMSO, Лондон, 1942. Rymer's Foedera, том 12. Первоначально опубликовано Apud Joannem Neulme, Лондон, 1739–1745. Онлайн-издание с https://www.britishhistory.ac.uk/search/series/rymer-foedera. Саквилл Уэст, Роберт (2010), «Наследие: История Кноула и Саквиллей», Bloomsbury. Саквилл Уэст, Вита (1922), Кноул и Саквиллы, Heinemann. Саквилл Уэст, Вита, «Кноул и его владельцы», в Джексон Стопс, Джерваз (1984), Кноул, Национальный фонд. Смит, Дэвид Л. (1989), Политическая карьера Эдварда Саквилла, четвертого графа Дорсетского, неопубликованная докторская диссертация Кембриджского университета, https://www.repository.cam.ac.uk/handle/1810/250968. Смит, Дэвид Л. (2008), «Саквилл, Эдвард, четвертый граф Дорсетский», Оксфордский словарь национальной биографии (3.1.2008), доступно 22.2.2018. Спенс, Ричард Т. (2004), «Клиффорд, Энн [известная как леди Энн Клиффорд], графиня Пемброкская, Дорсетская и Монтгомери», Оксфордский словарь национальной биографии (25.9.2014), доступно 14.3.2018. Таун, Эдвард (2010), A House ‘Re-edified’: Thomas Sackville and the Transformation of Knole, 1605–1608, неопубликованная докторская диссертация Университета Сассекса; доступна онлайн через Sussex Research Online: http://sro.sussex.ac.uk/id/eprint/6893/. Тернер, Стив (1994), «Тяжелый день письма». Нью-Йорк: HarperCollins. Уитворт, Майкл (2015), Введение и примечания к «Орландо: биография», Oxford World Classics, добавлено в издание 2015 года. Вульф, Вирджиния (1928), «Орландо: биография», The Hogarth Press. Вормалд, Дженни (2014), «Яков VI и I», Оксфордский словарь национальной биографии (25.9.2014), доступно 28.2.2018. Цим, Ривка (2005), «Саквилл, Томас, первый барон Бакхерст и первый граф Дорсетский», Оксфордский словарь национальной биографии (28.5.2015), доступно 22.02.2018.

Barrett Lennard, Thomas (1908), "An account of the families of Lennard and Barrett", private publication, https://archive. org/stream/accountoffamilie02barr. Benson Wilson, Andrew (January 2002), catalogue notes in "Thomas Tallis: The Complete Works, Volume 5" at signumrecords. com: http://www. signumrecords. com/catalogue/choral/thomas tallis: the complete works * volume 5/sigcd016. html. Brady, Henry John, F. R. A. S. (1839), The Visitor's Guide to Knole, (James Payne, London, 1839)The Visitor's Guide to Knole. Burns, Robert E. (2008), Sackville, 'Lionel Cranfield, first duke of Dorset', Oxford Dictionary of National Biography (3.1.2008), accessed 23.2.2018. Champion, Matthew (2018), 'Fighting fire with fire: taper burn marks', in British Archaeology (March–April 2018), 36–41. Clark, Linda (2004),'Bourchier, Thomas', in Oxford Dictionary of National Biography, (23.9.2004), accessed 23.2.2018. Coward, Barry & Gaunt, Peter (2017), The Stuart Age, 5th edition, Routledge. Donnagan, Barbara (2008), 'Sir William Waller', Oxford Dictionary of National Biography, (3.1.2008), accessed 14.3.2018. Du Boulay, F. B. H. (1952), 'Archbishop Cranmer and the Canterbury Temporalities', in English Historical Review vol. 67, no. 262 (Jan 1952), pages 19–36. Everitt, Alan M. (1960), 'An Account Book of the Committee of Kent, 1646–7' in A Seventeenth Century Miscellany, Kent Records, vol. XVII (1960). Everitt, Alan M. (1966), The Community of Kent and the Great Rebellion, 1640–1660, Leicester University Press. Everitt, Alan M. (1986), Continuity and Colonization: the evolution of Kentish settlement, Leicester University Press. Forde, Deidre (2010), Knole Cellars in Stone Court, Sevenoaks, Kent, Oxford Archaeology for the National Trust, https://library. thehumanjourney. net/645/. Graves, Michael (2014), 'Sackville, Robert, second earl of Dorset', Oxford Dictionary of National Biography, (25.9.2014), accessed 22.02.2018. Gregory, Alden (2010) Knole: an Architectural and Social History of the Archbishop of Canterbury's House, 1456–1538, unpublished University of Sussex D Phil Thesis, available at http://sro. sussex. ac. uk/id/eprint/6896/ 72–83. Harvey, I. M. W. (2004), 'Cade, John [Jack] [alias John Mortimer; called the Captain of Kent]', in Oxford Dictionary of National Biography, (23.9.2004), accessed 7.3.2018. Hasted, Edward (1797), The History and Topographical Survey of the County of Kent: Volume 3, Jackson Stops, Gervase, Knole, the National Trust, 1984. Laing, Alastair, foreword to 'Knole' in National Trust (no editor acknowledged), Oil Paintings in National Trust Properties in National Trust V: South Public Catalogue Foundation/ National Trust, 2013; foreword, pp. 160–162, followed by illustrated catalogue, pp. 162–189. Love, Harold (2008), 'Sackville, Charles, sixth earl of Dorset and first earl of Middlesex', Oxford Dictionary of National Biography, (3.1.2008), accessed 23.2.2018. National Heritage List for England|num=1000183|accessdate=17 August 2013. Newman, John (2012), Kent: West and the Weald, in the series The Buildings of England, Yale and London: Yale University Press. Newton, A. P. (1942), Introduction to Calendar of the Manuscripts of Major General Lord Sackville, KBE, CB, CMG, Preserved at Knole, Sevenoaks, Kent, vol. 1, Cranfield Papers, 1551–1612, Historical Manuscripts Commission, 80; HMSO, London, 1942. Rymer's Foedera Volume 12. Originally published by Apud Joannem Neulme, London, 1739–1745. Online edition from https://www. british history. ac. uk/search/series/rymer foedera. Sackville West, Robert (2010), 'Inheritance: The Story of Knole & the Sackvilles', Bloomsbury. Sackville West, Vita (1922), Knole and the Sackvilles, Heinemann. Sackville West, Vita 'Knole and its Owners', in Jackson Stops, Gervase (1984) Knole, The National Trust. Smith, David L. (1989), The Political Career of Edward Sackville, Fourth Earl of Dorset, University of Cambridge unpublished PhD thesis, https://www. repository. cam. ac. uk/handle/1810/250968. Smith, David L. (2008), 'Sackville, Edward, fourth earl of Dorset', Oxford Dictionary of National Biography, (3.1.2008), accessed 22.2.2018. Spence, Richard T. (2004), 'Clifford, Anne [known as Lady Anne Clifford], countess of Pembroke, Dorset, and Montgomery', Oxford Dictionary of National Biography, , 25.9.2014, accessed 14.3.2018. Town, Edward (2010), A House 'Re edified': Thomas Sackville and the Transformation of Knole, 1605–1608, unpublished PhD Thesis, University of Sussex; available online via Sussex Research Online:http://sro. sussex. ac. uk/id/eprint/6893/. Turner, Steve (1994), "A Hard Day's Write." New York: HarperCollins. Whitworth, Michael (2015), Introduction and Notes to Orlando: a Biography, Oxford World Classics, added to the 2015 edition. Woolf, Virginia (1928), Orlando: a Biography, The Hogarth Press. Wormald, Jenny (2014)'James VI and I', Oxford Dictionary of National Biography, , 25.9.2014, accessed 28.2.2018. Zim, Rivkah (2005) Sackville, Thomas, first Baron Buckhurst and first earl of Dorset, Oxford Dictionary of National Biography, , (28.5.2015), accessed 22.02.2018.