Введение

Французский кальвинистский богослов, реформатор и ученый (1519–1605)

Теодор Беза (Theodorus Beza; или де Безе; 24 июня 1519 – 13 октября 1605) – французский кальвинистский протестантский богослов, реформатор и ученый, сыгравший важную роль в протестантской Реформации. Он был учеником Иоанна Кальвина и большую часть жизни прожил в Женеве. Беза стал преемником Кальвина в качестве духовного лидера Женевской республики.

Ранние годы

Теодор Беза родился в Везеле, в Бургундии, Франция. Его отец, Пьер де Безе, королевский губернатор Везеле, происходил из знатного бургундского рода де Безе и был дворянином; его мать, Мари Бурдело, была известна своей щедростью. У отца Безы было два брата: Никола, член парламента в Париже, и Клод, настоятель цистерцианского монастыря Фроймон в диоцезе Бове. Никола, не состоявший в браке, во время посещения Везеле был так рад Теодором, что с разрешения родителей взял его в Париж для обучения. В декабре 1528 года Теодора отправили из Парижа в Орлеан, чтобы он получил наставления от знаменитого немецкого учителя Мелхиора Вольмара. Он был принят в дом Вольмара, и день этого события впоследствии отмечался как его второй день рождения. Молодой Беза вскоре последовал за учителем в Бурж, куда его призвала герцогиня Маргарита Ангулемская, сестра Франциска I. В то время Бурж был центром движения Реформации во Франции. В 1534 году, после издания Франциском I эдикта против церковных новшеств, Вольмар вернулся в Германию. Беза, по желанию отца, вернулся в Орлеан для изучения права и провёл там четыре года (1535–1539). Изучение права не привлекало его; он предпочитал чтение древних классиков, особенно Овидия, Катулла и Тибулла. 11 августа 1539 года он получил степень лиценциата права и, по настоянию отца, отправился в Париж, где начал практику. Родственники обеспечили ему два бенефиция, доход от которых составлял 700 золотых крон в год, а дядя обещал сделать его своим преемником. Беза провёл два года в Париже и занял видное положение в литературных кругах. Чтобы избежать многочисленных искушений, он, посоветовавшись с двумя друзьями, в 1544 году обручился с девушкой из простолюдинов, Клаудиной Деноз, обещая публично жениться на ней, как только позволит его положение. В 1548 году он опубликовал сборник латинской поэзии "Ювенилия", который принёс ему известность, и его считали одним из лучших латинских поэтов своего времени. Однако его произведение вызвало неожиданную критику; как отмечал Филипп Шафф, "больные умы находили между строк то, что он никогда не намеревался там помещать, и воображали преступления, в которых он не был виновен даже в мыслях". Вскоре после публикации книги он заболел, и, как сообщается, болезнь открыла ему его духовные нужды. Постепенно он пришёл к принятию спасения во Христе, что укрепило его дух. Тогда он решил порвать со своими прежними связями и отправился в Женеву, французский город убежища для евангелистов (сторонников движения Реформации), куда он прибыл с Клаудиной 23 октября 1548 года.

Учитель в Лозанне

Он был принят Джоном Кальвином, который уже встречал его в доме Вольмара, и обвенчался в церкви. Беза не имел немедленных занятий, поэтому отправился в Тюбинген, чтобы повидаться со своим бывшим учителем Вольмаром. По пути домой он посетил Пьера Вире в Лозанне, который в ноябре 1549 года добился его назначения профессором греческого языка в тамошней академии. Беза нашёл время для написания библейской драмы «Авраам, приносящий жертву», в которой противопоставил католицизм протестантизму, и работа была хорошо принята. В тексте некоторых стихов содержатся указания к музыкальному исполнению, однако сама музыка не дошла до нас. После смерти Клемента Маро в 1544 году Иоанн Кальвин попросил Безу завершить его французские стихотворные переводы Псалмов. Тридцать четыре его перевода были опубликованы в издании Женевского Псалтыря 1551 года, а ещё шесть – добавлены в последующие издания. Также он написал сатиру, направленную против Пьера Лизе, бывшего президента парижского парламента и главного инициатора создания "огненной палаты" (chambre ardente), который в то время (1551) был аббатом Сен-Виктора под Парижем и публиковал ряд полемических трудов. Более серьёзным был два спора, в которых Беза участвовал в этот период. Первый касался доктрины предопределения и полемики Кальвина с Иеронимом Эрмесом Болсеком. Второй – о сожжении Михаила Сервета в Женеве 27 октября 1553 года. В защиту Кальвина и женевских магистратов Беза опубликовал в 1554 году труд «De haereticis a civili magistratu puniendis» (переведённый на французский язык в 1560 году).

Путешествия в пользу протестантов

В 1557 году Беза проявил особый интерес к вальденсам Пьемонта (Италия), подвергавшимся притеснениям со стороны французского правительства. От их имени он вместе с Вильямом Фарелем отправился в Берн, Цюрих, Базель и Шаффхаузен, затем в Страсбург, Момпельгард, Баден и Гёппинген. В Бадене и Гёппингене Беза и Фарель 14 мая 1557 года выступили с декларацией относительно взглядов вальденсов на таинство, причастие. Письменная декларация чётко излагала их позицию и была хорошо воспринята лютеранскими богословами, но вызвала резкое неодобрение в Берне и Цюрихе. Осенью 1558 года Беза предпринял второе путешествие с Фарелем в Вормс через Страсбург, надеясь добиться ходатайства евангельских князей империи в пользу преследуемых братьев в Париже. Вместе с Меланхтоном и другими богословами, собравшимися на Вормсском коллоквиуме, Беза предложил объединение всех протестантских христиан, но предложение было решительно отклонено Цюрихом и Берном. До немецких князей дошли ложные сведения о том, что военные действия против гугенотов во Франции прекратились, и посольство ко двору Франции отправлено не было. В результате Беза предпринял ещё одно путешествие с Фарелем, Иоганном Буддеем и Гаспаром Кармелем в Страсбург и Франкфурт, где было решено отправить посольство в Париж.

Установка в Женеве

Вернувшись в Лозанну, Беза был глубоко обеспокоен. Объединившись со многими пасторами и профессорами в городе и сельской местности, Вирет наконец задумал учредить консисторию и ввести церковную дисциплину, предусматривающую отлучение, особенно во время причастия. Однако бернцы, контролировавшие Лозанну в то время, не желали кальвинистского церковного устройства. Это создало множество трудностей, и Беза посчитал наилучшим решением в 1558 году поселиться в Женеве. Там ему была предоставлена кафедра греческого языка в недавно основанной академии, а после смерти Кальвина – и кафедра теологии. Он также был обязан проповедовать. Он завершил пересмотр перевода Нового Завета, начатого Пьером Оливетаном несколько лет назад. В 1559 году он предпринял еще одну поездку в интересах гугенотов, на этот раз в Гейдельберг. Приблизительно в то же время ему пришлось защищать Кальвина от Иоахима Вестфаля в Гамбурге и Тилемана Хешузия. Однако более важной, чем эта полемическая деятельность, было изложение Безой собственного вероисповедания. Изначально оно было подготовлено для его отца в оправдание своих действий и опубликовано в переработанном виде для распространения евангельских знаний среди соотечественников Безы. Оно было напечатано на латыни в 1560 году с посвящением Вольмару. Английский перевод был опубликован в Лондоне в 1563, 1572 и 1585 годах. Также были изданы переводы на немецкий, голландский и итальянский языки.

События 1560-63 годов

Тем временем во Франции сложилась такая ситуация, что для протестантизма казалось возможным самое благоприятное будущее. Король Антуан Наваррский, уступив настоятельным просьбам евангельских дворян, заявил о своей готовности выслушать видного учителя Церкви. Беза, французский дворянин и глава академии в центре французского протестантизма, был приглашен в замок Нерак, но не смог посеять семя евангельской веры в сердце короля. В следующем, 1561 году, Беза представлял евангелистов на коллоквии в Пуасси и красноречиво отстаивал принципы евангельской веры. Коллоквиум не дал результатов, но Беза, как глава и защитник всех реформированных общин Франции, был одновременно почитаем и ненавидел. Королева настояла на проведении еще одного коллоквиума, который открылся в Сен-Жермен 28 января 1562 года, спустя одиннадцать дней после провозглашения знаменитого январского эдикта, даровавшего важные привилегии последователям реформированной веры. Однако коллоквиум был прерван, когда стало очевидно, что католическая партия готовится (после резни в Васси 1 марта) свергнуть протестантизм. Беза поспешно разослал циркулярное письмо (25 марта) всем реформированным общинам империи и отправился в Орлеан с лидером гугенотов Конде и его войском. Необходимо было действовать быстро и энергично. Но ни солдат, ни денег не было. По просьбе Конде Беза посетил все гугенотские города, чтобы добыть и то, и другое. Он также написал манифест, в котором обосновывал справедливость реформистского дела. В качестве одного из посланников для сбора солдат и денег среди единоверцев Беза был назначен посетить Англию, Германию и Швейцарию. Он побывал в Страсбурге и Базеле, но безуспешно. Затем он вернулся в Женеву, куда прибыл 4 сентября. Едва пробыв там четырнадцать дней, он вновь был вызван в Орлеан Д’Андельо. Кампания становилась все более успешной, но публикация неудачного эдикта о pacification, который Конде принял (12 марта 1563 года), наполнила Безу и всю протестантскую Францию ужасом.

Преемник Кальвина

В течение 22 месяцев Беза отсутствовал в Женеве, и интересы школы и церкви, а особенно состояние здоровья Кальвина, потребовали его возвращения, так как не было никого, кто мог бы заменить Кальвина, больного и неспособного работать. Кальвин и Беза договорились чередовать исполнение своих обязанностей по неделям, но вскоре после этого (27 мая 1564 года) Кальвин скончался. Естественно, Беза стал его преемником. До 1580 года Беза был не только модератором собрания пасторов, но и настоящей движущей силой основанного Кальвином в 1559 году крупного учебного заведения в Женеве, включавшего в себя гимназию и академию. На протяжении всей своей жизни Беза проявлял интерес к высшему образованию. Почти сорок лет протестантская молодежь стекалась в его аудиторию, чтобы послушать его богословские лекции, в которых он излагал самое чистое кальвинистское православие. Как к советнику, прислушивались и магистраты, и пасторы. Он основал юридическую школу в Женеве, где поочередно преподавали Франсуа Отман, Жюль Пациус и Дени Годфруа – самые выдающиеся юристы того столетия.

События после 1564 года

Как преемник Кальвина, Беза был весьма успешен не только в продолжении его дела, но и в установлении мира в церкви в Женеве. Магистраты в полной мере восприняли идеи Кальвина, и руководство духовными делами, осуществляемое через «служителей Слова» и «консисторию», было основано на прочной основе. После 1564 года доктринальных споров не возникало. Обсуждения касались вопросов практического, социального или церковного характера, таких как верховенство магистратов над пасторами, свобода проповеди и обязанность пасторов подчиняться большинству в Коллегии пасторов. Беза не навязывал свою волю своим соратникам и не принимал суровых мер против опрометчивых или вспыльчивых коллег, хотя порой брал их дела в свои руки и выступал посредником; тем не менее, он часто сталкивался с оппозицией настолько сильной, что грозил уйти в отставку. Хотя он склонялся к поддержке магистратов, он умел защищать права и независимость духовной власти, когда это требовалось, однако не допускал, чтобы она обладала таким же преобладающим влиянием, как при Кальвине. Беза не считал целесообразным, чтобы Коллегия пасторов имела постоянного главу. Он убедил Коллегию обратиться в Малый совет с просьбой об установлении ограниченных сроков для должности модератора. В 1580 году Совет согласился на еженедельную ротацию председательства. Его деятельность была обширна. Он выступал посредником между Коллегией и магистратурой; последние постоянно обращались к нему за советом даже по политическим вопросам. Он поддерживал переписку со всеми лидерами реформатского движения в Европе. После Варфоломеевской ночи (1572) он использовал свое влияние, чтобы обеспечить радушный прием беженцев в Женеве. В 1574 году он написал трактат «De jure magistratuum» («О праве магистратов»), в котором решительно протестовал против тирании в религиозных вопросах и утверждал, что народ имеет право противостоять недостойной магистратуре практическими методами и, при необходимости, прибегать к оружию и смещать ее. Не будучи столь же выдающимся догматиком, как его учитель, и не являясь творческим гением в церковной сфере, Беза обладал качествами, которые сделали его известным как гуманист, экзегет, оратор и лидер в религиозных и политических делах, и сделали его достойным руководить кальвинистами во всей Европе. В различных спорах, в которые он был вовлечен, Беза часто проявлял излишнюю раздражительность и нетерпимость, от чего особенно пострадали Бернардино Очино, пастор итальянской общины в Цюрихе (из-за трактата, содержащего спорные положения о полигамии), и Себастьян Кастеллио в Базеле (из-за его латинских и французских переводов Библии). Беза поддерживал тесные связи с реформированной Францией. Он был модератором общего синода, собравшегося в апреле 1571 года в Ла-Рошели, который решил не отменять церковную дисциплину и не признавать гражданское правительство главой Церкви, как требовали парижский пастор Жан Морель и философ Пьер Рамус; также было решено вновь подтвердить кальвинистское учение о Господней трапезе (формулировкой: «сущность тела Христова») против цвинглианства, что вызвало спор между Безой и Рамусом и Генрихом Буллингером. В следующем году (в мае 1572 года) он принял активное участие в национальном синоде в Ниме. Он также интересовался спорами, касающимися Аугсбургского вероисповедания в Германии, особенно после 1564 года, по вопросам учения о лице Христа и таинствах, и опубликовал несколько работ против Иоахима Вестфаля, Тилемана Хешузия, Николаса Зельнекера, Иоганнеса Бренца и Якоба Андреа. Это вызвало ненависть всех, кто придерживался лютеранства в противовес Меланхтону, особенно после 1571 года.

Коллоквиум Монбельяра

Последним значительным полемическим столкновением для Безы стал Коллоквиум в Монбельяре 14–27 марта 1586 года (также известный как Момпельгардский коллоквиум), на который его пригласил лютеранский граф Фридрих Вюртембергский по просьбе франкоязычных и реформистских жителей, а также французских дворян, нашедших убежище в Монбельяре. Естественно, предполагаемого союза, ради которого созывался коллоквиум, достичь не удалось; тем не менее, он повлек за собой серьезные последствия для Реформатской церкви. Со стороны лютеран выступили Андреа и Лукас Осиандер, при поддержке двух политических советников, Ханса Вольфа фон Анвейля и Фредерика Шица; со стороны реформатов – Беза, Авраам Мускул (пастор в Берне), Антон Фаюс (диакон в Женеве), Питер Гибнер (профессор греческого языка в Берне), Клавдий Альберий (профессор философии в Лозанне) и два советника, Самуэль Майер из Берна и Антон Маризиус из Женевы. Когда было опубликовано издание актов коллоквиума, подготовленное Якобом Андреа, Самуэль Губер из Бурга близ Берна, принадлежавший к лютеранизирующей фракции швейцарского духовенства, был настолько возмущен учением о предопределении, изложенным Безой и Мускулом в Монбельяре, что посчитал своим долгом донести на Мускула магистратам Берна как на еретика. Для урегулирования вопроса магистраты организовали диспут между Губером и Мускулом (2 сентября 1587 года), в котором первый представлял универсализм, а второй – партикулярность благодати. Поскольку диспут не принес результатов, в Берне 15–18 апреля 1588 года были организованы дебаты, на которых защита общепринятой системы доктрин была изначально возложена на Безу. Три делегата от гельветических кантонов, председательствовавшие на дебатах, в итоге заявили, что Беза подтвердил истинность учения, изложенного в Монбельяре, и Губер был отстранен от должности.

Последние дни

После этого деятельность Безы все больше ограничивалась домашними делами. Его жена Клаудина умерла бездетной в 1588 году после сорока лет брака, всего за несколько дней до его отъезда на Бернскую диспутацию. По совету друзей он вступил во второй брак с Катариной дель Пиано, генуэзской вдовой, чтобы обрести помощницу в преклонные годы. До шестидесяти пяти лет он пользовался отличным здоровьем, но затем стала заметна постепенная утрата жизненных сил. Он преподавал до января 1597 года. Самым тяжелым событием в его старости стало обращение короля Генриха IV в католицизм, несмотря на его самые горячие увещевания (1593). В 1596 году иезуиты в Германии, Франции, Англии и Италии распространили ложный слух о том, что Беза и Женевская церковь вернулись в лоно Рима, на что Беза ответил сатирой, продемонстрировавшей, что он по-прежнему сохранил прежнюю остроту ума и силу выражения. Он умер в Женеве. Его не похоронили, как Кальвина, на общем кладбище Плен-Пале (поскольку савойцы угрожали похитить его тело и увезти в Рим), а по распоряжению магистрата – в монастыре Святого Петра.

Гуманистические и исторические труды

В литературной деятельности Безы, как и в его жизни, необходимо различать период гуманизма (завершившийся публикацией его "Ювенилий") и церковный период. Сочетая свои пасторские и литературные дары, Беза написал первую драму на французском языке – "Авраам, приносящий жертву"; пьесу, являющуюся предшественницей творчества Расина и до сих пор иногда ставящуюся на сцене. Позднейшие произведения, такие как гуманистическая, едкая, сатирическая "Пассавантий" и его "Жалоба месье Пьера Лизе", свидетельствуют о том, что в более зрелые годы он время от времени возвращался к своей юношеской страсти. В старости он опубликовал "Катон цензор" (1591) и переработал свои "Стихотворения", избавившись от юношеских причуд. Среди его исторических работ, помимо "Икон" (1580), представляющих лишь иконографическую ценность, следует упомянуть знаменитую "Церковную историю реформированных церквей во Франции" (1580) и его биографию Кальвина, а также его издание "Писем и ответов" Кальвина (1575).

Теологические труды

Но все эти гуманистические и исторические исследования уступают его богословским трудам (содержащимся в Tractationes theologicae). В них Беза предстает совершенным учеником или альтер эго Кальвина. Его мировоззрение детерминировано, а в основе его религиозного мышления лежит предопределенное признание необходимости всего временного бытия как следствия абсолютной, вечной и неизменной воли Божьей, так что даже грехопадение человеческого рода представляется ему неотъемлемой частью божественного плана мироздания. Беза в табличной форме всесторонне разъясняет религиозные взгляды, вытекающие из фундаментального супралапсарианского подхода. Это он дополнил своим весьма назидательным трактатом "Summa totius Christianismi". Труд Безы "De vera excommunicatione et Christiano presbyterio" (1590), написанный как ответ на "Explicatio gravissimae quaestionis utrum excommunicatio" (1589) Томаса Эраста, содержит важную защиту права церковных властей (а не гражданских) на отлучение от церкви.

Греческий Новый Завет Безы

Не менее важен вклад Безы в библейскую науку. В 1565 году он издал издание греческого Нового Завета, сопровождаемое в параллельных колонках текстом Вульгаты и собственным переводом (уже опубликованным еще в 1556 году, хотя самое раннее из сохранившихся изданий датируется 1559 годом). Были добавлены аннотации, также ранее опубликованные, но теперь он значительно их обогатил и расширил. При подготовке этого издания греческого текста, а особенно при подготовке второго издания, вышедшего в 1582 году, Беза, возможно, воспользовался помощью двух весьма ценных рукописей. Одна из них известна как Кодекс Безы или Кантабригийский, и позднее была подарена Безой Кембриджскому университету, где она хранится в библиотеке Кембриджского университета; вторая – Кодекс Кларомонтанский, который Беза обнаружил в Клермоне (ныне в Национальной библиотеке Франции в Париже). Однако Беза был в большей степени обязан не этим источникам, а предыдущему изданию выдающегося Роберта Этьена (1550), которое в значительной степени основывалось на одном из поздних изданий Эразма. Труды Безы в этом направлении были чрезвычайно полезны для его последователей. То же самое в равной степени можно сказать о его латинском переводе и обильных примечаниях, которые его сопровождали. Утверждается, что последний был опубликован более ста раз. Хотя некоторые считают, что взгляды Безы на доктрину предопределения оказали излишне сильное влияние на его толкование Писания, несомненно, он внес значительный вклад в более глубокое понимание Нового Завета.

В художественной литературе

Теодор Беза выступает в качестве персонажа в историческом романе Агостино ди Бондено «Колокви ди Пуасси» (Рим, 2018).