Введение
Швейцарские наёмники (Reisläufer) были мощными пехотными силами, состоявшими из профессиональных солдат, выходцев из кантонов Старой Швейцарской Конфедерации. Они прославились службой в иностранных армиях, особенно в войсках французских королей, на протяжении раннего Нового времени в европейской истории – от Позднего Средневековья до эпохи Возрождения. Изначальный немецкий термин Reisläufer буквально означает «идущий на войну» и происходит от средневерхненемецкого Reise, означающего «военный поход». Швейцарские наёмники, с их атакой с опущенными головами огромными колоннами с длинными пиками, отказом брать пленных и неизменной чередой побед, вызывали большой страх и восхищение. Так, итальянский дипломат и политический мыслитель Никколо Макиавелли подробно рассмотрел их боевую систему в двенадцатой главе своего литературного шедевра «Государь» (1513–1532). Хотя швейцарские наёмные отряды часто называли «пикинерами», они включали в себя также галлебардистов вплоть до нескольких десятилетий XVI века, а также небольшое число лёгкой пехоты, вооружённой луками, арбалетами или ранним огнестрельным оружием, для разведки и подготовки к стремительному наступлению атакующей колонны. Молодые люди, отправлявшиеся воевать и порой умирать на чужой службе, руководствовались несколькими мотивами: ограниченными экономическими возможностями в преимущественно аграрных кантонах, жаждой приключений, гордостью за репутацию швейцарцев как воинов и, наконец, тем, что военный историк сэр Чарльз Оман описывает как чистую любовь к бою и войне ради самой войны, закалённую двумя веками конфликтов.
The Swiss mercenaries (Reisläufer) were a powerful infantry force constituted by professional soldiers originating from the cantons of the Old Swiss Confederacy. They were notable for their service in foreign armies, especially among the military forces of the kings of France, throughout the early modern period of European history, from the Late Middle Ages into the Renaissance. The native German term Reisläufer literally means "one who goes to war" and is derived from the Middle High German Reise, meaning "military campaign". The Swiss mercenaries, with their head down attack in huge columns with the long pike, refusal to take prisoners, and consistent record of victory, were greatly feared and admired—for instance, the Italian diplomat and political philosopher Niccolò Machiavelli addressed their system of combat at length in the twelfth chapter of his literary masterpiece, The Prince (1513–1532). Although often referred to as "pikemen", the Swiss mercenary units also contained halberdiers as well until several decades into the 16th century, as well as a small number of skirmishers armed with bows, crossbows, or early firearms to precede the rapid advance of the attack column. The young men who went off to fight, and sometimes die, in foreign service had several incentives—limited economic options in the still largely rural cantons; adventure; pride in the reputation of the Swiss as soldiers; and finally what military historian Sir Charles Oman describes as a pure love of combat and warfighting in and of itself, forged by two centuries of conflict.
Ландскнехты и итальянские войны
До 1490 года швейцарцы практически монополизировали наемническую службу, вооруженную пиками. Однако после этой даты швейцарские наемники все чаще вытеснялись подражателями, в первую очередь ландскнехтами. Ландскнехты были немцами (сначала преимущественно из Швабии) и овладели швейцарской тактикой, даже превзойдя ее в использовании цвайхендеров для сокрушения вражеских пиковых построений. Это создало войско, которое на протяжении десятилетий пополняло ряды европейских армий наемными полками. После 1515 года швейцарцы взяли на себя обязательство соблюдать нейтралитет, за исключением швейцарских солдат, служивших в рядах королевской французской армии. Ландскнехты же продолжали служить любому, кто платил, даже иногда врагам императора Священной Римской империи (и ландскнехты порой сражались друг с другом на поле боя). Ландскнехты часто перенимали многоцветную и полосатую одежду швейцарцев. Швейцарцы не были рады такому подражанию, и два корпуса наемников немедленно стали ожесточенными соперниками в борьбе за заказы и на поле боя, где они часто сталкивались друг с другом во время крупного европейского конфликта начала XVI века – Великих Итальянских войн. Хотя швейцарцы обычно имели значительное преимущество в простом "натиске пиками", бой был тем не менее крайне ожесточенным и известен итальянским наблюдателям как «плохая война». Художники того времени, такие как Ганс Гольбейн, свидетельствуют о том, что столкновение двух огромных пиковых колонн могло привести к хаосу битвы, с огромным количеством убитых и раненых с обеих сторон. Несмотря на конкуренцию со стороны ландскнехтов и подражание со стороны других армий (в особенности испанской, которая приняла обращение с пиками как один из элементов своих терций), швейцарская боевая репутация достигла своего пика между 1480 и 1525 годами, и битва при Новаре, в которой сражались швейцарские наемники, многими считается идеальным швейцарским сражением. Даже близкое поражение в жестокой битве при Мариньяно в 1515 году, «Битве гигантов», рассматривалось как своего рода достижение швейцарского оружия благодаря ярости сражения и образцовому порядку отступления. Тем не менее, отпор при Мариньяно предвещал упадок швейцарской пиковой тактики. В конечном итоге, двухвековой период швейцарских побед завершился в 1522 году катастрофой при Бикокке, когда объединенные испанские терции и ландскнехты решительно разгромили их, используя превосходную тактику, укрепления, артиллерию и новые технологии (то есть огнестрельное оружие). При Бикокке швейцарские наемники, служившие французскому королю, неоднократно пытались штурмовать неприступную оборонительную позицию без поддержки артиллерии или метательного оружия, но были скошены ручным огнестрельным оружием и артиллерийским огнем. Швейцарцы никогда прежде не несли таких тяжелых потерь, не причинив при этом значительного вреда противнику.
Организация и тактика
Ранние отряды швейцарских пикеров-наёмников организовывались несколько иначе, чем кантональные войска. В кантональных армиях обычно выделяли ворут (авангард), гевальтут (центр) и нахут (арьергард), как правило, разного размера. В наёмных отрядах, хотя при достаточной численности они могли выстраиваться в три похожие колонны, чаще всего они формировали одну или две огромные колонны, которые разворачивались бок о бок, составляя центр армии, в которой они служили. Соответственно, их тактика мало походила на ту, что использовалась швейцарскими кантонами в их блестящих тактических победах в Бургундских и Швабских войнах, где они полагались на манёвр не меньше, чем на грубую силу атакующих колонн. На наёмной службе они стали реже прибегать к обходу противника и больше полагались на прямолинейное, сокрушительное наступление фалангой. Такие глубокие колонны пикеров могли сокрушить менее защищённую пехоту в ближнем бою и были неуязвимы для кавалерийских атак, но уязвимы для огнестрельного оружия, если их удавалось обездвижить (как показала битва при Мариньяно). Швейцарские наёмники использовали луки, арбалеты, ручное огнестрельное оружие и артиллерию, однако всё это оставалось лишь вспомогательным по отношению к пикам и алебардам. Несмотря на доказанную способность огнестрельного оружия пробивать доспехи, оно было неточным, медленным в перезарядке и чувствительным к влаге, и не соответствовало стремительной тактике наступления, применяемой швейцарскими пикерами (изобретение испанцами бронебойного аркебуза, приведшее к появлению более поздней формации терцио, изменило оптимальную военную тактику). Швейцарцы оставались преимущественно пикерами на протяжении всего XVI века, но после этого периода они переняли схожие пехотные построения и тактику у других подразделений в армиях, в которых служили. В результате они стали отходить от своей прежней уникальной тактики и заняли обычное место в боевом порядке наряду с другими пехотными частями.
Конец военного господства
В конечном итоге, как показали сражения при Мариньяно и Бикокке, массированные атакующие колонны швейцарских наёмников оказались слишком уязвимыми для огнестрельного оружия по мере развития технологий, особенно для аркебузиров и артиллерии, развёрнутых на подготовленной местности (например, валов) и надлежащим образом поддерживаемых другими родами войск. Эти аркебузиры и тяжёлые пушки косили плотные ряды швейцарских построений, складывая их в кровавые груды – по крайней мере, до тех пор, пока швейцарское наступление можно было замедлить валами или кавалерийскими атаками, а уязвимые аркебузиры поддерживались пехотой ближнего боя – пикинерами, гальбердистами и/или мечниками (испанские мечники с баклерами или Doppelsöldner, владеющие Zweihänder) – для защиты от швейцарцев в ближнем бою. Другие тактические приёмы также могли поставить швейцарских пикинеров в невыгодное положение. Например, испанские роделеро, также известные как мечники с баклерами, вооружённые стальными роделами и эспадами и часто носившие шлем и нагрудник, были гораздо лучше вооружены и защищены для индивидуального ближнего боя. Соответственно, они могли победить швейцарский пик-квадрат, прорываясь под их неуклюжие пики и нанося удары. Однако эта тактика была эффективна лишь при поддержке союзных пик-квадратов и требовала, чтобы противник был полностью вовлечён в столкновение пиками. Швейцарские колонны, сохранявшие строй, часто могли без труда отбивать испанских роделеро, как, например, в битве при Семинаре, где швейцарские пикинеры значительно превосходили противника по численности.
После битвы при Павии
Несмотря на завершение периода своего доминирования около 1522 года, швейцарские наёмники, вооружённые пиками, оставались одними из наиболее эффективных войск в плотном строю в Европе на протяжении всего остального XVI века. Это подтвердилось в ходе боевых действий на службе французской монархии во время Французских религиозных войн, особенно в битве при Дрё, где швейцарский пикельный строй сдерживал армию гугенотов до тех пор, пока католическая кавалерия не смогла перейти в контратаку.
Служба во французской армии
Швейцарские солдаты продолжали служить в качестве ценных наемников в ряде европейских армий с XVII по XIX век, несмотря на значительные изменения в тактике, строевой подготовке и вооружении. Наиболее постоянным и крупномасштабным работодателем этих войск была французская армия, где швейцарцы составляли элитную часть пехоты. Швейцарский гвардейский полк, самый старший из двенадцати швейцарских наемных полков на французской службе, по организации и оснащению был практически идентичен Французской гвардии, за исключением красной формы, в отличие от синих мундиров французских частей. Швейцарцы все шире использовали мушкеты по мере развития XVII века и отказались от пики, своего давнего символа, примерно в то же время, что и другие войска французской армии – около 1700 года. Они служили также и в Новом Свете: на карте Самуэля де Шамплена поселения Иль-Сент-Круа (остров Сент-Круа) изображены казармы для швейцарцев. Швейцарские наемники набирались на основании контрактов (капитуляций) между французской монархией и швейцарскими кантонами или отдельными знатными семьями. К 1740 году на французской службе находилось более 12 000 швейцарских солдат. В оставшуюся часть XVIII века численность швейцарцев колебалась в зависимости от потребностей, достигнув пика в 20 000 человек во время Войны за австрийское наследство и сократившись до 12 300 после 1763 года. Помимо прямой военной ценности использования швейцарцев на французской службе, достигалась и политическая цель – расширение французского дипломатического и коммерческого влияния на соседние кантоны. Швейцарские солдаты получали более высокую оплату, чем их французские коллеги, но подвергались более суровому дисциплинарному кодексу, который применяли их собственные офицеры. Основа набора варьировалась в зависимости от полка: в одних подразделениях набор проводился исключительно из числа швейцарских жителей определенных кантонов, в других принимались добровольцы из Германии или Франции для восполнения нехватки доступных швейцарцев. В конце XVIII века все большее внимание уделялось набору «детей полка» – сыновей швейцарских солдат, женившихся на французских женщинах и оставшихся во Франции после окончания срока службы. Это способствовало частичному разрушению барьеров между швейцарским и французским населением, среди которого они были расквартированы. Накануне Французской революции в журнале одного из швейцарских полков выражалась обеспокоенность тем, что франко-швейцарские новобранцы становятся склонными к дезертирству по мере распространения общего недовольства. Франкоязычные швейцарские солдаты, как правило, оказывались более восприимчивыми к революционной пропаганде, чем их немецкоязычные коллеги. В начале Французской революции швейцарские войска, по крайней мере номинально являясь иностранцами, все еще считались более надежными, чем их французские коллеги, в период гражданских беспорядков. В апреле 1791 года штатная численность швейцарских линейных полков на французской службе составляла 11 429 человек, а в швейцарской гвардии – 2330. Швейцарские полки составляли значительную часть королевских войск, вызванных в Париж Людовиком XVI в начале июля 1789 года. Отряд швейцарских гренадеров из полка Салис-Самаде был отправлен для усиления гарнизона тюрьмы Бастилии незадолго до ее осады толпой. Швейцарские и другие королевские войска впоследствии были отведены в свои пограничные гарнизоны. В последующие годы полк Эрнеста столкнулся с серией столкновений с местными жителями, кульминацией которых стала двухдневная битва с марсельским ополчением в 1791 году. Это свидетельство растущего народного недовольства швейцарцами побудило кантон Берн отозвать разоруженный полк. Другой швейцарский полк, Шато-Вье, сыграл важную роль в бунте в Нанси в 1790 году, и 23 его солдата были казнены после суда, проведенного их собственными швейцарскими офицерами. Швейцарская гвардия, однако, осталась верной и была уничтожена 10 августа 1792 года, когда толпа напала на дворец Тюильри, хотя Людовик XVI уже покинул здание. Одиннадцать швейцарских полков линейной пехоты были расформированы в соответствии с указом, принятым Французской Ассамблеей 20 августа 1792 года. Более трех тысяч швейцарских солдат были переведены в отдельные французские подразделения и продолжили службу. Однако многие рядовые вернулись в Швейцарию, где были приняты меры для обеспечения их помощи и реинтеграции в сельское общество, из которого большинство из них происходило. После оккупации Швейцарии французскими революционными войсками в 1798 году был разработан проект создания шести полубригад швейцарской пехоты для французской службы. Однако набор оказался трудным, и к маю 1799 года было набрано лишь четверть от запланированных 18 000 человек. Наполеон санкционировал набор швейцарского пехотного полка для французской службы в июле 1805 года. В октябре 1807 года были созданы еще три пехотных полка, каждый из которых включал артиллерийскую роту. Он уточнил, что вновь созданный Швейцарский корпус должен состоять только из граждан Швейцарии без «смешения дезертиров или других иностранцев». Швейцарские полки хорошо сражались как в Испании (где они столкнулись в битве при Байлене со швейцарскими войсками в испанской армии), так и в России. Во время отступления из Москвы потери швейцарцев составили 80% от первоначальной численности. Швейцарцам было разрешено сохранить отличительные красные мундиры, которые отличали их до 1792 года, с различными цветами воротников и обшлагов, идентифицирующими каждый полк. Во время первой реставрации Бурбонов в 1814–15 годах гренадерские роты четырех уже укомплектованных швейцарских полков выполняли церемониальные охранные обязанности в Париже. После возвращения Наполеона с Эльбы в 1815 году действующие швейцарские части были отозваны в Швейцарию на основании того, что новый контракт, заключенный с правительством Людовика XVIII, был признан недействительным. Однако один смешанный полк ветеранов Наполеона сражался при Вавре во время Ста дней. После второй реставрации монархии в 1815 году были набраны два швейцарских пехотных полка в составе королевской гвардии, а еще четыре служили в качестве линейных войск. Все шесть швейцарских частей были расформированы в 1830 году после окончательного свержения монархии Бурбонов.
Служба в испанской армии
Еще одним крупным работодателем швейцарских наемников с конца XVI века была Испания. После протестантской Реформации Швейцария разделилась по религиозному признаку на протестантские и католические кантоны. Впоследствии швейцарские наемники из католических кантонов все чаще нанимались на службу в армию испанской державы Габсбургов в конце XVI века. Первым сформированным швейцарским полком в испанской армии стал полк Вальтера Ролла из Ури (католического кантона) в 1574 году, для службы в Испанских Нидерландах, и к середине XVII века в испанской армии сражалось дюжина швейцарских полков. С конца XVII века их можно было встретить как в самой Испании, так и в ее заморских владениях. Швейцарские части принимали участие в боевых действиях против Португалии, против восстаний в Каталонии, в войне за испанское наследство, войне за польское наследство, войне за австрийское наследство (в боях в Италии) и против Великобритании в американской войне за независимость. К 1790-м годам численность швейцарских контингентов составляла около 13 000 человек в общей испанской армии в 137 000 человек. Однако практика набора непосредственно из католических кантонов была прервана началом Французских революционных войн. Вербовщики стали привлекать немцев, австрийцев и итальянцев, и в некоторых полках доля швейцарцев сократилась до 100 человек или меньше. Их последней ролью на испанской службе было участие в Пиренейской войне против французов, где пять швейцарских полков (Руттиман, Янн, Рединг, Швальер и Куртен) в основном сохранили верность своим испанским работодателям. В битве при Байлене швейцарские полки, перешедшие на французскую службу, дезертировали обратно в испанскую армию под командованием Рединга. 1823 год ознаменовал окончание службы швейцарских наемников в испанской армии. Швейцарцы, сражавшиеся в рядах испанской армии, в целом придерживались ее организации, тактики и формы одежды. Однако швейцарские полки отличались синими мундирами, в отличие от белой униформы испанской линейной пехоты.
Служба в голландской армии
Голландцы нанимали множество швейцарских подразделений в различные периоды XVII и XVIII веков. В начале XVIII века существовало четыре полка и церемониальная рота "Сент-Швейцаров". В основном они использовались как гарнизонные войска в мирное время, хотя Республика отправила швейцарские полки в Шотландию в 1715 и 1745 годах; в 1745 году три батальона швейцарского полка Хирцеля вошли в состав голландского контингента, отправленного служить в Англию в качестве союзников во время восстания якобитов в Шотландии в том же году. С угрозой французского вторжения в 1748 году были сформированы четыре дополнительных полка, но в том же году закончилась война за австрийское наследство, и три из этих дополнительных полков были расформированы. В 1749 году был создан полк "Zwitsersche Guardes" (Швейцарская гвардия), рекруты для которого набирались из рядов существующих швейцарских пехотных полков; в 1787 году эти шесть полков насчитывали в общей сложности 9600 человек. Швейцарские полки нанимались как Голландской республикой, так и Голландской Ост-Индской компанией для службы в Капской колонии и Ост-Индии. В 1772 году полк Фургеуда был отправлен в Суринам для борьбы с маронами в суринамских джунглях. Повествование об этой кампании, написанное Джоном Габриэлем Стетманом, было опубликовано позднее. В 1781 году полк Де Мюрона был нанят на голландскую службу, а в 1784 году полк Вальднера. Полк Де Мюрона был захвачен британцами на Цейлоне, затем принят на британскую службу и отправлен в Канаду, где участвовал в войне 1812 года. С отречением штатгальтера в 1795 году и образованием Батавской республики шесть швейцарских полков были распущены в 1796 году. После возвращения принца Оранского в 1813 году были сформированы четыре полка швейцарской пехоты, получившие номера с 29 по 32 в линейном порядке, из которых 32-й полк служил охранным полком, выполняя караульную службу в Королевском дворце в Амстердаме после 1815 года; однако эти полки также были распущены в 1829 году.
Служба в британской армии
В 1781 году Шарль Даниель де Мерон, бывший полковник французской Швейцарской гвардии, основал свой собственный наемный полк под названием "Регимент де Мерон", который первоначально служил Голландской Ост-Индской компании, а с 1796 года – Британской Ост-Индской компании. На британской службе они участвовали в Майсурской кампании 1799 года, а также в Средиземноморской и Пиренейской кампаниях. После размещения в Великобритании полк был переброшен в Канаду, где принимал участие в войне 1812 года. Окончательно полк был расформирован в 1816 году. "Регимент де Ваттевиль" – швейцарский полк, основанный Луи де Ваттевилем и укомплектованный солдатами из полков, служивших с 1799 по 1801 год в австрийской армии, но получавших жалованье от британской короны. Швейцарские солдаты затем были переведены на британскую службу. Они сражались в Наполеоновских войнах (1803–1815), преимущественно в районе Средиземного моря. С 1801 по 1803 год они были расквартированы на Мальте, а затем в Египте, участвуя в боях на Сицилии и в Неаполе. Полк сражался в битве при Майде в Италии в июле 1806 года. Пополнявшийся испанскими и португальскими рекрутами с 1811 по 1813 год, полк де Ваттевиля участвовал в Пиренейской войне в Испании, обороняя Кадис во время осады Кадиса. В 1813 году полк был отправлен в Канаду для участия в войне 1812 года. Он участвовал в боях у фортов Эри и Освего, после чего в 1816 году был расформирован.
Капитуляции и договоры
В период формализации использования швейцарских наемников в организованных воинских формированиях с конца XVI века существовали обычные капитуляции между государствами, нанимавшими войска, и швейцарскими кантонами или дворянскими семьями, комплектовавшими и снабжавшими эти войска. Такие контракты обычно охватывали конкретные детали, такие как численность, качество, размер оплаты и оснащение новобранцев. Обычно предусматривалось, что швейцарские солдаты будут служить только под командованием офицеров своей национальности, будут подчиняться швейцарским законам, нести свои собственные знамена и не будут привлекаться к кампаниям, которые могли бы привести их к конфликту со швейцарцами, находящимися на службе у другого государства. Утверждалось, что такие контракты могли также содержать обязательство о возвращении швейцарских подразделений в случае нападения на Конфедерацию. Однако, сохранившиеся до нас капитуляции XVI и XVII веков не содержат положений, подтверждающих это. С принятием поправки к Конституции Швейцарии 1874 года, запрещающей иностранным государствам вербовку швейцарских граждан, эти договорные отношения прекратились. Военные союзы уже были запрещены Конституцией Швейцарии 1848 года, хотя войска продолжали служить за границей, когда это было предусмотрено договорами. Одним из таких примеров были швейцарские полки, служившие при Франциске II Неаполитанском и защищавшие Гаэту в 1860 году во время Итальянской войны за объединение. Это положило конец целой эпохе.
Современность
С 1859 года разрешено существование лишь одного швейцарского наемного подразделения – Швейцарской гвардии Ватикана, которая на протяжении последних пяти столетий охраняет Папу Римского, облаченная в красочные униформы, предположительно разработанные Микеланджело и напоминающие о периоде расцвета швейцарских наемников. Несмотря на запрет, отдельные граждане Швейцарии продолжали традицию военной службы за границей вплоть до двадцатого века. В их числе было 800 швейцарских добровольцев, сражавшихся в составе Республиканских международных бригад во время Гражданской войны в Испании, понеся значительные потери. Швейцарские граждане также служили в немецком вермахте во время Второй мировой войны, однако исключительно на индивидуальной и добровольной основе. Во время войны за Германию воевали по меньшей мере 2000 швейцарцев, преимущественно из немецкоязычных кантонов Берн и Цюрих, и многие из них имели двойное немецкое гражданство. Помимо вермахта, некоторые вступили в СС, в особенности в 6-ю горную дивизию. Ввиду нейтрального статуса Швейцарии, их действия считались незаконными, и в 1943 году правительство решило лишать гражданства тех, кто сотрудничал с Германией. К 1945 году таких случаев было зарегистрировано всего 29. Ряд швейцарских граждан попали в советский плен, сражаясь на Восточном фронте. Сюжет комедии Джорджа Бернарда Шоу «Оружие и человек» (и оперетты «Шоколадный солдат», основанной на ней) сосредоточен на вымышленном швейцарском наемнике, участвующем в Сербо-Болгарской войне 1885 года; однако нет никаких свидетельств о реальном участии швейцарских наемников в этой войне.
Фильмы
Швейцарцы в испанской гражданской войне, режиссёр Ричард Диндо, 1974 (выпуск на английском языке 1982). На швейцарском немецком языке с английскими субтитрами.