Введение

Ритуальное подчинение Генриха IV

Путь в Каноссу, или Унижение в Каноссе, или, иногда, Шествие в Каноссу (Gang nach Canossa/Kanossa) – это путешествие императора Священной Римской империи Генриха IV в замок Каносса в 1077 году и последовавшее за ним ритуальное подчинение там папе Григорию VII. Это произошло во время спора об инвеститурах, и заключалось в том, что император добивался отпущения грехов и снятия церковного отлучения, наложенного папой, который находился в замке в качестве гостя маргравины Матильды Тосканской. Согласно современным источникам, он был вынужден умолять о прощении на коленях, ожидая три дня и три ночи у ворот замка во время бура́на – «один из самых драматичных моментов Средневековья». Этот эпизод вызвал множество дискуссий среди средневековых хронистов, а также современных историков, которые спорят о том, было ли это шествие унизительным поражением для императора или «блестящим ходом».

Исторический фон

Папа Римский и император Священной Римской империи спорили о взаимном приоритете церковной и светской власти с момента распространения григорианских реформ в XI веке. Когда Григорий VII, признанный папой римлянами в 1073 году, попытался осуществить реформы процедуры инвеституры своим декретом Dictatus papae, он встретил сопротивление Генриха IV. Король настаивал на сохранении за собой традиционного права предыдущих императоров "инвестировать" епископов, аббатов и других клириков, вопреки папскому указу. Конфликт обострился после того, как Генрих подавил Саксонское восстание в битве при Лангенсальце в июне 1075 года. В сентябре он назначил нового епископа Милана, что вызвало недовольство Григория, открыто требовавшего повиновения. Вскоре после этого на Папу напали во время рождественских торжеств 1075 года и заключили в тюрьму. На следующий день его сторонники окружили тюрьму и вернули его в церковь, где он продолжил мессу с того места, где прервал. 24 января 1076 года Генрих собрал несколько немецких епископов на синоде в Вормсе, где высшие церковные сановники отказались от всех обязательств перед Папой. Король, наконец, потребовал отречения Григория, ссылаясь на правила папских выборов, установленные буллой In nomine Domini 1059 года. В ответ Григорий отлучил Генриха от церкви и лишил его власти на Великом посте 1076 года в Риме. Он также заявил, что через год после этого дня потеря королевского достоинства станет окончательной.

Путешествие

Григорий также объявил клятвы верности, принесенные князьями, недействительными, что оказалось более опасным для правления Генриха, поскольку это отвечало интересам ряда территориальных правителей в Империи. Когда в октябре патриарх Аквилейский и папский легат встретились с немецкими князьями в Требуре, они принесли клятву не признавать Генриха, если отлучение не будет снято в течение года. Опасаясь дальнейшего мятежа среди немецкой знати, Генрих почувствовал необходимость избавиться от отлучения. Он по-прежнему пользовался популярностью среди простого народа, но князья угрожали избрать нового короля. Ему необходимо было укрепить свои позиции в церкви до быстро приближающегося срока, установленного папой. По совету своих советников он организовал встречу с Папой, который направился через Альпы к Аугсбургу. Генрих начал свое путешествие в Шпейере и, двигаясь на юг вверх по Рейну, обнаружил, что его положение шатко. Поскольку швабские дворяне отказались открывать проход к альпийским перевалам, королю пришлось идти через Бургундию и пересечь Альпы через крутой перевал Мон-Сени. Согласно хроникам Ламберта Херсфельдского, Генрих, его жена Берта Савойская и их юный сын Конрад рисковали жизнью, пересекая альпийский хребет в суровых зимних условиях. После долгого пути они достигли места пребывания Григория в Каноссе 25 января 1077 года.

В замке .

Когда Генрих добрался до замка Матильды, папа приказал не пускать его внутрь. Ожидая у ворот, Генрих принял облик покаяния. Он надел волосяную рубаху – традиционную одежду монахов того времени – и, как утверждается, ходил босиком. Многие из его свиты, включая королеву Берту Савойскую и принца Конрада, также, по всей видимости, сняли обувь. Согласно Ламберту Херсфельдскому и свидетельствам очевидцев (письмам, написанным Григорием и Генрихом в последующие годы), король ждал у ворот три полных дня. Все это время он, как сообщается, носил лишь волосяную рубаху и постился. Наконец, 28 января ворота замка были открыты, и Генриху разрешили войти. Современные источники свидетельствуют, что он преклонил колени перед папой Григорием и умолял о прощении. Григорий отпустил Генриху грехи и пригласил его вернуться в Церковь. Вечером того же дня Григорий, Генрих и Матильда Тосканская причастились в часовне Сант-Аполлония внутри замка, что ознаменовало официальное снятие отлучения с Генриха. Было ли покаяние Генриха искренним и формальным, окончательно не установлено. В любом случае, он вернул себе свободу действий и быстро отправился в Германию, а Григорий остался с Матильдой в замке и других местах Тосканы на несколько месяцев.

Историческое влияние

Немедленные последствия встречи в Каноссе были ограниченными. Хотя Генрих был восстановлен в Церкви, надежды на то, что папа восстановит поддержку его права на престол, вскоре рухнули. В марте небольшая группа влиятельных саксонских и южногерманских территориальных магнатов, включая архиепископов Зальцбурга, Майнца и Магдебурга и нескольких епископов, встретилась в Форххайме и, исходив из предположения, что Генрих безвозвратно утратил императорское достоинство, отвергла претензии династии Салиев на передачу императорской короны по наследству и, по словам Бруно Мерзебургского, присутствовавшего в свите своего епископа, заявила, что "сын короля, даже если он будет исключительно достойным, должен стать королем посредством свободного избрания". Папа Римский подтвердил соглашение. Его отлучение от Церкви оставалось в силе, и Генрих был вынужден вести гражданскую войну с герцогом Рудольфом Швабским. Григорий наложил на Генриха вторую отлуку, после чего Генрих окончательно выиграл гражданскую войну, вторгся в Рим и заставил Григория бежать, заменив его антипапой Климентом III. В 1728 году, когда папа Бенедикт XIII канонизировал Григория, папский указ вызвал недовольство европейских монархов, и император Карл VI запретил его публикацию. Позднее в истории это событие приобрело более светский смысл: отказ от повторения подобного стал символом нежелания Германии подчиняться какой-либо внешней власти (хотя особенно, но не исключительно, католической церкви). Впервые этот эпизод был увековечен австрийским политиком и поэтом Антоном Александром фон Ауэрспергом (Анастасиус Грюн) в речи 1868 года перед Палатой лордов, посвященной введению гражданского брака. После объединения Германии канцлер Отто фон Бисмарк, когда его "Пульпит-параграф" и закон об иезуитах спровоцировали так называемый "Культуркампф" с папой Пием IX, заверил соотечественников в речи в Рейхстаге, что "Мы не пойдем в Каноссу – ни телом, ни духом!". Это означало, что Германия будет отстаивать свою независимость и не допустит никакого внешнего вмешательства в свою политику, религию или культуру.

Современное использование

В современном языке выражение "поход в Каноссу" означает акт покаяния или смирения. "Идти в Каноссу" – это фразеологизм, описывающий совершение покаяния, часто с оттенком недобровольности или принуждения. Например, Адольф Гитлер использовал это выражение для описания своих встреч с премьер-министром Баварии Генрихом Хелдом после освобождения из тюрьмы Ландсберг в 1924 году, в рамках его усилий по снятию запрета на нацистскую партию. В 1938 году сэр Роберт Ванситтарт назвал встречу премьер-министра Невилла Чемберлена с Гитлером в Берхтесгадене "повторением похода Генриха IV в Каноссу". Это выражение часто употребляется в немецком (Gang nach Canossa), голландском (naar Canossa gaan), датском, норвежском и шведском (Canossavandring или Kanossagång), финском (ryömiä Kanossaan), французском (aller à Canossa), венгерском (kanosszajárás), итальянском (andare a Canossa), словенском (pot v Canosso), иврите (הליכה לקנוסה halikha le'kanossa) и польском (idąc do Kanossy).