Набеги пограничья: Рейдеры Англо-Шотландской границы (1200-1600 гг.)

Введение

1200–1600-е годы – набеги вдоль англо-шотландской границы.

Приграничные рейдеры (или пограничные разбойники) совершали набеги вдоль англо-шотландской границы с конца XIII века до начала XVII века. Среди них были как шотландцы, так и англичане, и они грабили всю пограничную территорию, не обращая внимания на национальность своих жертв. Расцвет их деятельности пришелся на последние сто лет их существования, во времена правления дома Стюартов в Шотландском королевстве и дома Тюдоров в Английском королевстве.

Предыстория

В позднем средневековье Шотландия и Англия часто воевали. Во время этих войн средства к существованию людей, живших в приграничных районах, были разрушены противоборствующими армиями. Даже когда страны официально не находились в состоянии войны, напряженность оставалась высокой, а королевская власть в одном или обоих королевствах часто была слабой, особенно в отдаленных местностях. Трудности и неопределенность выживания заставляли общины и родственные группы искать безопасности в силе и хитрости. Они стремились улучшить свое положение за счет своих номинальных врагов, которые зачастую сами боролись за выживание. Верность слабому или отдаленному монарху и надежда на эффективность закона чаще делали людей жертвами грабежей, чем обеспечивали им безопасность. Существовали и другие факторы, способствовавшие хищническому образу жизни в некоторых частях приграничья. В некоторых районах английской стороны границы в XVI веке существовала система раздельного наследования. В отличие от первородства, это означало, что земля делилась поровну между всеми сыновьями после смерти отца, что могло привести к тому, что поколение наследников получало недостаточно земли для обеспечения своего существования. Кроме того, значительная часть пограничного региона представляла собой гористую или открытую вересковую местность, непригодную для земледелия, но подходящую для выпаса скота. Скот было легко красть и уводить на лошадях, которыми хорошо владели местные рейдеры. Нападавшие также могли уносить легко переносимые предметы домашнего обихода или ценности и брать пленных для выкупа. Отношение английского и шотландского правительств к приграничным семьям колебалось от снисходительности и даже поощрения, поскольку эти суровые семьи служили первой линией обороны против вторжений, до жестоких и безразборных наказаний, когда их беззаконие становилось невыносимым для властей. Слово *reive*, существительное, означающее набег, происходит от среднеанглийского (шотландского) *reifen*. Глагол *reave*, означающий «грабить, обкрадывать», – родственное слово, происходит от среднеанглийского *reven*. Существует также нортумбрийский и шотландский глагол *reifen*. Все три восходят к древнеанглийскому *rēafian*, что означает «грабить, мародерствовать». Варианты этих слов использовались в приграничных районах в позднем средневековье. Соответствующий глагол в голландском языке – *(be)roven*, а в немецком – *(be)rauben*. Самое раннее известное употребление сочетания *border reiver* встречается в антологии сэра Вальтера Скотта «Minstrelsy of the Scottish Border». Джордж Ридпат (1716?–1772), автор посмертно опубликованной «Истории границ Англии и Шотландии» от древнейших времен до объединения двух корон (Лондон, 1776), упоминал не «пограничных рейверов», а лишь бандитов.

Scotland and England were frequently at war during the late Middle Ages. During these wars, the livelihood of the people on the Borders was devastated by the contending armies. Even when the countries were not formally at war, tension remained high, and royal authority in either or both kingdoms was often weak, particularly in remote locations. The difficulty and uncertainties of basic human survival meant that communities and/or people kindred to each other would seek security through group strength and cunning. They would attempt to improve their livelihoods at their nominal enemies' expense, enemies who were frequently also just trying to survive. Loyalty to a feeble or distant monarch and reliance on the effectiveness of the law usually made people a target for depredations rather than conferring any security. There were other factors which may have promoted a predatory mode of living in parts of the Borders. A system of partible inheritance is evident in some parts of the English side of the Borders in the sixteenth century. By contrast to primogeniture, this meant that land was divided equally among all sons following a father's death; it could mean that the inheriting generation held insufficient land on which to survive. Also, much of the Border region is mountainous or open moorland, unsuitable for arable farming but good for grazing. Livestock was easily rustled and driven by mounted reivers who knew the country well. The raiders might also remove easily portable household goods or valuables, and take prisoners for ransom. The attitudes of the English and Scottish governments towards the border families alternated from indulgence and even encouragement, as these fierce families served as the first line of defence against invasion across the border, to draconian and indiscriminate punishment when their lawlessness became intolerable to the authorities. Reive, a noun meaning raid, comes from the Middle English (Scots) reifen. The verb reave meaning "plunder, rob", a closely related word, comes from the Middle English reven. There also exists a Northumbrian and Scots verb reifen. All three derive from Old English rēafian which means "to rob, plunder, pillage". Variants of these words were used in the Borders in the later Middle Ages. The corresponding verb in Dutch is "(be)roven", and "(be)rauben" in German. The earliest use of the combined term 'border reiver' appears to be by Sir Walter Scott in his anthology Minstrelsy of the Scottish Border. George Ridpath (1716?–1772), the author of posthumously published The Border History of England and Scotland, deduced from the earliest times to the union of the two crowns (London, 1776), referred not to 'border reivers' but only to banditti.

Природа

Рейверы были одновременно англичанами и шотландцами и совершали набеги по обе стороны границы беспристрастно, пока у тех, на кого они нападали, не было сильных покровителей и кровных связей с ними. Их деятельность, хотя обычно ограничивалась территорией в пределах одного дня пути от границы, простиралась как на север, так и на юг от их основных мест обитания. Сообщалось, что английские рейдеры доходили до окраин Эдинбурга, а шотландские набеги достигали Ланкашира и Йоркшира. Основной сезон набегов приходился на раннюю зиму, когда ночи были самыми длинными, а скот и лошади набирали вес после летнего выпаса. Количество участников рейда могло варьироваться от нескольких десятков до организованных кампаний с участием до трех тысяч всадников. Во время набегов, или «езды», как это называлось, рейверы использовали легких, выносливых лошадей или пони, известных своей способностью преодолевать болотистые торфяные местности (см.: пони Галлоуэя, хобелар). Изначально они носили одежду пастуха – клетчатый плад, который позже заменили легкими доспехами, такими как бригандины или кирасы (тип безрукавного дублета, в который были вшиты небольшие стальные пластины), а также металлическими шлемами, такими как бургонеты или морионы; отсюда и их прозвище – «стальные шлемы». Они были вооружены легкими копьями и небольшими щитами, а иногда и длинными луками или легкими арбалетами, известными как «лаччи», а позднее – одним или несколькими пистолетами. Они неизменно носили с собой мечи и кинжалы.

Пограничники как солдаты

Пограничные рейдеры иногда пользовались спросом в качестве наёмных солдат благодаря признанным навыкам лёгкой кавалерии. Рейдеры нередко служили в английских или шотландских армиях в Нидерландах и Ирландии, часто чтобы избежать более сурового наказания для себя и своих семей. Рейдеры, сражавшиеся в качестве наёмников, сыграли важную роль в битвах при Флоддене и Солвей-Моссе. После встречи с одним из рейдеров (Смелым Баклюхом) королева Елизавета I, как сообщается, сказала, что «с десятью тысячами таких людей Джеймс VI мог бы поколебать любой трон в Европе». Однако этих пограничников было трудно контролировать в составе крупных национальных армий. Они уже привыкли заявлять о любой национальности или об отсутствии таковой, в зависимости от того, кто спрашивает и где они видели личную выгоду. Многие имели родственников по обе стороны шотландско-английских конфликтов, несмотря на действующие законы, запрещавшие международные браки. Они могли плохо себя вести в лагере, рассматривая сослуживцев как источник добычи. Будучи воинами, более преданными кланам, чем государствам, их приверженность делу всегда была сомнительной. В битвах, таких как Анкрум-Мур в Шотландии в 1545 году, пограничники переходили на сторону противника прямо во время боя, чтобы заслужить расположение вероятных победителей. В битве при Пинки-Клеу в 1547 году наблюдатель (Уильям Паттен) заметил, как шотландские и английские пограничники беседуют друг с другом, а затем устраивают оживлённое сражение, как только понимают, что за ними наблюдают.

Жилые дома и укрепления

Жители Пограничья должны были жить в состоянии постоянной готовности, и для самозащиты они строили укрепленные дома-башни. В самые тяжелые периоды войны люди не могли построить ничего, кроме примитивных земляных хижин, потеря которых была бы незначительной. Однако, когда позволяли времена, они строили дома, спроектированные как для защиты, так и для жилья. Дом-бастель представлял собой прочное двухэтажное здание. Нижний этаж использовался для содержания наиболее ценного скота и лошадей. На верхнем этаже жили люди, и часто туда можно было добраться только по внешней лестнице, которую поднимали ночью или при угрозе опасности. Каменные стены были до 1 метра толщиной, а крыша – из сланца или каменной черепицы. Только узкие бойницы обеспечивали освещение и вентиляцию. Такие жилища нельзя было поджечь, и хотя их можно было захватить, например, выкурив защитников дымом от влажной соломы или используя штурмовые лестницы для подъема на крышу, они обычно не стоили затраченного времени и усилий. Пиль-башни (также известные как пеле-башни) обычно были трехэтажными зданиями, построенными специально для оборонительных целей властями или для знатных людей, таких как главы кланов. Башня Смайлхольм – одна из многих сохранившихся пиль-башен. Как и дома-бастели, они были очень прочно построены для обороны. При необходимости их можно было временно покинуть и набить дымящейся дерном, чтобы не дать врагу (например, правительственной армии) уничтожить их порохом. Пиль-башни и дома-бастели часто окружались каменной стеной, известной как бармкин, внутри которой на ночь загоняли крупный рогатый скот и других животных.

Закон и порядок

В регионе сложилась особая система права, известная как мартовское право или пограничное право. Согласно пограничному праву, человек, подвергшийся набегу, имел право в течение шести дней организовать ответный набег, даже за границу, чтобы вернуть свое имущество. Эти "горячие тропы" должны были совершаться "с хоном и рогом, с криком и призывом", поднимая шум и неся на острие копья горящий кусок дерна, чтобы открыто заявить о своей цели и отличиться от незаконных грабителей, действующих тайно. Для выслеживания следов налетчиков могли использовать следопытных собак (также известных как "собаки-гонщики"). Эти собаки были ценными и входили в состав регулярных сил (по крайней мере, на английской стороне границы). Любой, встретивший этот ответный набег, был обязан присоединиться к нему и оказать посильную помощь, под страхом быть признанным соучастником налетчиков. "Холодная тропа", предпринимаемая по истечении шести дней, требовала официального разрешения. Должностные лица, такие как заместитель начальника Западного марша Англии, несли конкретную обязанность "следовать по тропе". Обе стороны границы были разделены на марши, каждый из которых находился под управлением марш-вардена. В обязанности марш-варденов входило поддержание патрулей, дозоров и гарнизонов для сдерживания набегов из другого королевства. Иногда марш-вардены могли совершать рейды (warden roades) для возврата награбленного и демонстрации силы как налетчикам, так и чиновникам. Марш-вардены также были обязаны поддерживать справедливость и законность, насколько это было возможно. Марш-вардены обеих сторон королевств встречались в установленное время вдоль самой границы для разрешения претензий, выдвигаемых людьми с одной стороны границы против людей с другой. Эти встречи, известные как "Дни перемирия", напоминали ярмарки с развлечениями и общением. Для рейдеров это была возможность (законно) встретиться с родственниками или друзьями, обычно разделенными границей. Не редкостью было и то, что даже в дни перемирия вспыхивало насилие. Марш-вардены (и младшие чины, такие как хранители укрепленных пунктов) редко были эффективны в поддержании закона. Шотландские вардены обычно сами были пограничниками и часто были соучастниками набегов. Они почти всегда проявляли благосклонность к своим сородичам, что вызывало зависть и даже ненависть среди других шотландских пограничных семей. Многие английские офицеры происходили из южных графств Англии и часто не могли завоевать лояльность или уважение своих местных подчиненных или местного населения. Местные чиновники, такие как сэр Джон Форстер, который почти 35 лет был варденом Среднего марша, стали столь же известны своей продажностью, как и его самые печально известные шотландские коллеги. К моменту смерти английской королевы Елизаветы I ситуация на границе достигла критической точки, и английское правительство рассматривало возможность укрепления и восстановления стены Адриана. После смерти Елизаветы произошла особенно жестокая вспышка набегов, известная как "Злополучная неделя", вызванная распространенным убеждением, что законы королевства приостанавливаются между смертью монарха и провозглашением его преемника. Взойдя на английский престол, Яков VI Шотландский (ставший Яковом I Английским) жестко подавил рейдеров, отменив пограничное право и само понятие "Границы", заменив его на "Средние округа", и вынес суровый приговор рейдерам.

A special body of law, known as March law or Border law, developed in the region. Under border law, a person who had been raided had the right to mount a counter raid within six days, even across the border, to recover his goods. This "hot trod" had to proceed with "hound and horne, hew and cry", making a racket and carrying a piece of burning turf on a spear point to openly announce their purpose, to distinguish themselves from unlawful raiders proceeding covertly. They might use a sleuth hound (also known as a "slew dogge") to follow raiders' tracks. These dogs were valuable, and part of the established forces (on the English side of the border, at least). Any person meeting this counter raid was required to ride along and offer such help as he could, on pain of being considered complicit with the raiders. The "cold trod" mounted after six days required official sanction. Officers such as the Deputy Warden of the English West March had the specific duty of "following the trod". Both sides of the border were divided into Marches, each under a march warden. The march wardens' various duties included the maintenance of patrols, watches and garrisons to deter raiding from the other kingdom. On occasion, march wardens could make warden roades to recover loot, and to make a point to raiders and officials. The march wardens also had the duty of maintaining such justice and equity as was possible. The respective kingdoms' march wardens would meet at appointed times along the border itself to settle claims against people on their side of the border by people from the other kingdom. These occasions, known as "Days of Truce", were much like fairs, with entertainment and much socialising. For reivers it was an opportunity to meet (lawfully) with relatives or friends normally separated by the border. It was not unknown for violence to break out even at such truce days. March wardens (and the lesser officers such as keepers of fortified places) were rarely effective at maintaining the law. The Scottish wardens were usually borderers themselves, and were complicit in raiding. They almost invariably showed favour to their own kindred, which caused jealousy and even hatred among other Scottish border families. Many English officers were from southern counties in England and often could not command the loyalty or respect of their locally recruited subordinates or the local population. Local officers such as Sir John Forster, who was Warden of the Middle March for almost 35 years, became quite as well known for venality as his most notorious Scottish counterparts. By the death of Elizabeth I of England, things had come to such a pitch along the border that the English government considered re fortifying and rebuilding Hadrian's Wall. When Elizabeth died, there was an especially violent outbreak of raiding known as "Ill Week", resulting from the convenient belief that the laws of a kingdom were suspended between the death of a sovereign and the proclamation of the successor. Upon his accession to the English throne, James VI of Scotland (who became James I of England) moved hard against the reivers, abolishing border law and the very term "Borders" in favour of "Middle Shires", and dealing out stern justice to reivers.

Законодательство

В 1606 году был принят закон (4 Яков. 1. с. 1) для содействия недавнему союзу корон; его полное название – Акт об отмене всякой памяти о вражде и связанных с ней последствиях между Англией и Шотландией, а также о пресечении беспорядков, существующих и будущих. Закон отменил девять английских законов, принятых в предыдущие столетия и считавшихся враждебными по отношению к Шотландии; отмена вступила в силу после отмены тринадцати шотландских законов, считавшихся враждебными по отношению к Англии. Три года спустя был принят закон (7 Яков. 1. с. 1), касающийся уголовного права в приграничном регионе; его полное название – Акт об улучшении отправления правосудия и пресечении преступлений в северных частях королевства Англия. Для борьбы с перебежками через границу закон предусматривал суд над англичанином в Шотландии, если преступление было совершено там, а затем он был арестован в Англии; закон вступал в силу после принятия аналогичного закона в Шотландии. После Реставрации и длительного беззакония, связанного с «мосс-троперами», почти шесть десятилетий спустя парламент принял Закон о мосс-троперах 1662 года (14 Кар. II. с. 22) для приграничной территории; его полное название – Акт о предотвращении краж и грабежей на северных границах Англии. Седьмая статья закона восстановила действие двух предыдущих законов, принятых при Якове I. Когда срок действия закона 1662 года подходил к концу, шестая сессия Кавалерийского парламента приняла Закон о мосс-троперах 1666 года (18 и 19 Кар. II. с. 3), полное название которого – Акт о продлении прежнего Акта о предотвращении краж и грабежей на северных границах Англии. В соответствии со второй статьей закона, бенефиций духовенства лишались те, кто был осужден (что обычно означало смертный приговор), либо печально известные воры и грабители из Нортумберленда или Камберленда отправлялись в Америку «с тем, чтобы там остаться и не возвращаться». Эти акты, как правило, были связаны с несколькими историческими событиями того периода, а также с продолжающимся беззаконием или с тем, что правительство недостаточно контролировало ситуацию для предотвращения «краж и грабежей на северных границах Англии», и неоднократно продлевались в течение следующих 80 лет. Первоначальные акты включают Закон о мосс-троперах 1677 года (29 и 30 Кар. II. с. 2), Закон о мосс-троперах 1685 года (1 Яков. II. с. 14), Закон о мосс-троперах 1695 года (7 и 8 Вильгельма III. с. 17), Закон о мосс-троперах 1700 года (12 и 13 Вильгельма III. с. 6) и Закон о мосс-троперах 1712 года (12 Анны. с. 10). Начиная с 1732 года, хотя краткое название «мосс-тропер» было отменено, акты о принудительном исполнении продолжались другими актами с различными названиями, большинство из которых сохраняли установленную описательную формулировку «для предотвращения краж и грабежей на северных границах Англии», как указано в первом пункте. К этим более поздним актам относятся Закон о сохранении различных законов 1732 года (6 Гео. II. с. 37), Закон об университетах (лицензии на вино) 1743 года (17 Гео. II. с. 40) и Закон о продлении действия законов 1750 года (24 Гео. II. с. 57), который продлил действие предыдущих законов до 1 сентября 1757 года «и с тех пор до конца следующей сессии парламента».

In 1606 an act (4 Jas. 1. c. 1) to assist the recent Union of the Crowns was enacted; it was long titled An act for the utter abolition of all memory of hostility, and the dependence thereof, between England and Scotland, and for repressing of occasions of disorders, and disorders in time to come. The act repealed nine English laws enacted over the previous centuries and considered hostile to Scotland; the repeal became effective when 13 Scottish laws considered hostile to England had been repealed. Three years later an act (7 Jas. 1. c. 1) dealing with criminal law in the border region was enacted; it was long titled An act for the better execution of justice, and suppressing of criminal offenders, in the north parts of the kingdom of England. To deal with cross border flight, the act allowed the trial of an Englishman in Scotland if the felony was committed there, and he was later arrested in England; it became effective after a similar act had been passed in Scotland. Following the Restoration and long running lawlessness by Moss troopers nearly six decades later, parliament passed the Moss Troopers Act 1662 (14 Cha. 2. c. 22) for the border area; it was long titled An Act for preventing of Theft and Rapine upon the Northern Borders of England. Section seven of the act revives both previous acts passed under James I. With the 1662 act about to expire, the sixth session of Cavalier Parliament passed the Moss Troopers Act 1666 (18 & 19 Cha. 2. c. 3), long titled An Act to continue a former Act for preventing of Thefte and Rapine upon the Northerne Borders of England. Under section two of the act, the benefit of clergy was taken away from those convicted (generally meaning a death sentence), or otherwise, the notorious thieves and spoil takers in Northumberland or Cumberland were to be transported to America, "there to remaine and not to returne". Generally associated with several historic events of the period, as well as continuing lawlessness, or the consideration of insufficient government control to prevent "theft and rapine upon the northern borders of England", these acts were repeatedly continued over the next 80 years. The initial acts include the Moss Trooper Act 1677 (29 & 30 Cha. 2. c. 2), the Moss Trooper Act 1685 (1 Ja. 2. c. 14), the Moss Trooper Act 1695 (7 & 8 Will. 3. c. 17), the Moss Trooper Act 1700 (12 & 13 Will. 3. c. 6), and the Moss Trooper Act 1712 (12 Ann. c. 10). Starting in 1732, although the 'Moss trooper' short title was dropped, the enforcement acts were continued by other variously named acts, most of which continued the established descriptive phrase "for preventing theft and rapine upon the northern borders of England", as the first item included. These later acts include the Perpetuation of Various Laws Act 1732 (6 Geo. 2. c. 37), the Universities (Wine Licences) Act 1743 (17 Geo. 2. c. 40), and the Continuance of Laws Act 1750 (24 Geo. 2. c. 57), which continued previous acts until 1 September 1757 "and from thence to the end of the then next session of parliament".

Пограничные фамилии и кланы

Различные термины используются для описания пограничных родов, такие как "Родовые прозвища" и их "Грейны". Это сопоставимо с системой горных кланов и их септов. Например, клан Дональд и клан Макдональд из Слита можно сравнить с Скоттами из Букклеха и Скоттами из Хардена и других мест. Однако и пограничные Грейны, и горные септы имели ключевую особенность – патриархальное руководство вождем рода и территории, на которых проживало большинство их сородичей. Пограничные роды практиковали обычаи, схожие с обычаями гэлов, такие как опекунство при вступлении в права наследника, не достигшего совершеннолетия, и заключение договоров марента. В акте шотландского парламента 1587 года содержится описание, где используются слова "клан" и "вождь" для обозначения как горных, так и равнинных родов. В акте перечислены различные пограничные кланы. Позже сэр Джордж Маккензи из Роузхоу, лорд-адвокат (генеральный прокурор), писал в 1680 году: "Термин 'вождь' мы применяем к представителю рода, происходящему от слова 'шеф' или 'глава', а на ирландском (гэльском) языке вождь рода называется главой клана". Таким образом, слова "вождь" или "глава" и "клан" или "род" взаимозаменяемы. Следовательно, можно говорить о роде Макдональдов или клане Максвеллов. Представление о том, что горцев следует классифицировать как кланы, а жителей равнин – как роды, возникло как условность в XIX веке.

В литературе

Ревиры были романтизированы такими писателями, как сэр Уолтер Скотт ("Миньстрельство шотландской границы"), хотя он также использовал термин "моссовый воин", который относится к пограничным разбойникам XVII века. Сам Скотт был уроженцем пограничья, записывая истории, передававшиеся в народной традиции или балладах. В стихотворной пьесе английского поэта Уильяма Вордсворта "Пограничники" фигурируют пограничные рейдеры (но этот термин не используется). Истории о легендарных пограничных рейдерах, таких как Кинмонт Вилли Армстронг, часто пересказывались в народных песнях в виде пограничных баллад. Существуют также местные легенды, такие как "Блюдо шпоры", которое подавалось вождю клана Чарльтонов, чтобы напомнить ему о пустых запасах и необходимости нового набега. Шотландский писатель Найджел Трентер вновь обратился к этим темам в своих исторических и современных романах. Шотландский поэт и австралийский балладист Уилл Х. Огилви (1869–1963) написал несколько стихотворений о рейдерах, включая "Сердце рейдера" (1903), "Налётчики" (1904), "Whaup o' the rede: баллада о пограничных налётчиках" (1909), "Киркхоуп Тауэр" (1913) и "Вперёд, за клинки Хардена!". "Стальные шлемы" (1971) Джорджа Макдональда Фрейзера (1925–2008) описывает жизнь в англо-шотландских пограничных землях в период расцвета пограничных рейверов.

Последствия

Имена семейств рейверов до сих пор отчетливо прослеживаются среди жителей Шотландских пограничных земель, Нортумбрии и Камбрии. Семьи, занимавшиеся рейдами (особенно те, что были достаточно крупными или жестокими, чтобы оказывать значительное влияние), оставили местное население неравнодушным к своей территории по обе стороны границы. В газетах местные приграничные матчи по регби описывали как «ежегодное повторение кровавой битвы при Оттерберне». Несмотря на это, после умиротворения пограничных земель произошло значительная миграция через границу, и семьи, некогда шотландские, теперь идентифицируют себя как англичане и наоборот. В шотландском Хоуике ежегодно проводится фестиваль рейверов, как и в обществе Шомберга в Килкиле, Северная Ирландия (эти два общества часто сотрудничают). Летний фестиваль в пограничном городке Данс возглавляют «Рейвер» и «Рейверс Ласс» – молодой человек и девушка, избираемые из числа жителей города и окрестностей. Первые два информационных бюллетеня из серии «Scots Legacy» Агентства шотландцев Ольстера посвящены истории исторического тартана Ольстера, происхождению килта и пограничных рейверов. Пограничники (особенно те, кто был изгнан Яковом VI из Шотландии) участвовали в заселении Ольстера, став народом, известным как ольстерские шотландцы (шотландские ирландцы в Америке). Потомков рейверов можно встретить по всему Ольстеру. Пограничные фамилии также распространены в основных районах шотландско-ирландских поселений в Соединенных Штатах, особенно в регионе Аппалачей. Историк Дэвид Хакетт Фишер (1989) подробно показал, как англо-шотландская пограничная культура укоренилась в некоторых частях Соединенных Штатов, особенно на Юге. Писатель Джордж Макдональд Фрейзер с иронией отмечал или представлял пограничные черты и имена среди противоречивых личностей в современной американской истории, таких как президенты Линдон Б. Джонсон и Ричард Никсон. Также известно, что в 1969 году потомок пограничников, Нил Армстронг, первым ступил на Луну. В 1972 году Армстронг был удостоен звания почетного гражданина города Лангхолм в Шотландии, родины его предков. Художник Гордон Янг создал в Карлайле произведение искусства: «Камень проклятия и мощение рейверов», отсылая к Мониции проклятия архиепископа Глазго Гавина Данбара 1525 года. Имена семей рейверов встроены в мощение пешеходной дорожки, соединяющей музей Тулли-Хаус с замком Карлайл под главной дорогой, а часть епископского проклятия высечена на 14-тонном гранитном валуне.

The names of the Reiver families are still very much apparent amongst the inhabitants of the Scottish Borders, Northumbria and Cumbria today. Reiving families (particularly those large or brutal enough to carry significant influence) have left the local population passionate about their territory on both sides of the Border. Newspapers have described the local cross border rugby fixtures as 'annual re runs of the bloody Battle of Otterburn'. Despite this there has been much cross border migration since the Pacification of the Borders, and families that were once Scots now identify themselves as English and vice versa. Hawick in Scotland holds an annual Reivers' festival as do the Schomberg Society in Kilkeel, Northern Ireland (the two often co operate). The summer festival in the Borders town of Duns is headed by the "Reiver" and "Reiver's Lass", a young man and young woman elected from the inhabitants of the town and surrounding area. The Ulster Scots Agency's first two leaflets from the 'Scots Legacy' series feature the story of the historic Ulster tartan and the origins of the kilt and the Border Reivers. Borderers (particularly those banished by James VI of Scotland) took part in the plantation of Ulster becoming the people known as Ulster Scots (Scotch Irish in America). Reiver descendants can be found throughout Ulster. Border surnames can also be found throughout the major areas of Scotch Irish settlement in the United States, and particularly in the Appalachian region. The historian David Hackett Fischer (1989) has shown in detail how the Anglo Scottish border culture became rooted in parts of the United States, especially the Upland South. Author George MacDonald Fraser wryly observed or imagined Border traits and names among controversial people in modern American history: Presidents Lyndon B. Johnson and Richard Nixon, among others. It is also noted that, in 1969, a descendant of the Borderers, Neil Armstrong, was the first person to set foot on the Moon. In 1972 Armstrong was made a freeman of the town of Langholm in Scotland, the home of his ancestors. The artist Gordon Young created a public art work in Carlisle: Cursing Stone and Reiver Pavement, a nod to Gavin Dunbar, the Archbishop of Glasgow's 1525 Monition of Cursing. Names of Reiver families are set into the paving of a walkway which connects Tullie House Museum to Carlisle Castle under a main road, and part of the bishop's curse is displayed on a 14 ton granite boulder.