Период Информбюро: чистки и реформы в Югославии после разрыва с СССР.

Введение

Чистки и реформы в Югославии в ответ на раскол Тито — Сталина. Период Информбюро был эпохой в истории Югославии, последовавшей за расколом Тито — Сталина в середине 1948 года и продолжавшейся до частичного сближения страны с Советским Союзом в 1955 году с подписанием Белградской декларации. После Второй мировой войны новое руководство Югославии во главе с Иосипом Брозом Тито проводило внешнюю политику, не совпадавшую с политикой Восточного блока. Это в конечном итоге привело к открытому конфликту, однако югославское руководство решило не уступать советским требованиям, несмотря на значительное внешнее и внутреннее давление. В этот период политическая оппозиция в Югославии подвергалась преследованиям, в результате чего тысячи людей были заключены в тюрьму, отправлены в ссылку или на принудительные работы. В период с 1948 по 1953 год ранения или смерть получили 100 граждан Югославии, а по некоторым данным, число жертв лагеря Голи-Оток достигло 400 человек за время его существования. Чистки затронули значительное число сотрудников органов безопасности и военнослужащих Югославии. Разрыв с Восточным блоком вызвал серьезные экономические трудности для Югославии, поскольку страна зависела от торговли с СССР и его союзниками. Экономическое давление внутри страны привело к реформам, которые в конечном итоге привели к введению социалистического самоуправления и усилению децентрализации страны посредством конституционных поправок, закрепивших эти реформы. Соединенные Штаты рассматривали разрыв между Восточным блоком и Югославией как возможность во время холодной войны для дальнейшего ослабления Восточного блока и, следовательно, предоставили стране экономическую и военную помощь, кредиты и дипломатическую поддержку. Новые внешнеполитические обстоятельства побудили Тито прекратить поддержку коммунистических сил в греческой гражданской войне и заключить Балканский пакт — соглашение о сотрудничестве и обороне с Грецией и Турцией. Этот период оказал влияние на современное искусство и популярную культуру Югославии, поскольку художников поощряли черпать вдохновение в борьбе югославских партизан и строительстве новой инфраструктуры. Десятилетия спустя многие литературные произведения и фильмы были посвящены событиям той эпохи. Название "период Информбюро" произошло от Коммунистического информационного бюро — организации, созданной Сталиным с целью уменьшить разногласия между коммунистическими правительствами.

Purges and reforms in Yugoslavia in response to the Tito–Stalin split

The Informbiro period was an era of Yugoslavia's history following the Tito–Stalin split in mid 1948 that lasted until the country's partial rapprochement with the Soviet Union in 1955 with the signing of the Belgrade declaration. After World War II in Yugoslavia, Yugoslavia's new leadership under Josip Broz Tito pursued a foreign policy that did not align with the Eastern Bloc. Eventually, this led to public conflict, but the Yugoslav leadership decided not to acquiesce to Soviet demands, despite significant external and internal pressures. The period saw the persecution of the political opposition in Yugoslavia, resulting in thousands being imprisoned, exiled, or sent to forced labour. 100 Yugoslav citizens were seriously wounded or killed between 1948 and 1953 while some sources claim 400 victims during the existence of Goli otok prison camp. The purges included a significant number of members of Yugoslavia's security apparatus and its military. This break with the Eastern Bloc caused significant economic difficulties for Yugoslavia as the country relied on trade with the USSR and Soviet allies. Economic pressures within the country led to reforms that would ultimately result in the introduction of socialist self management and increased decentralisation of the country through constitutional amendments formalising the reforms. The United States saw the rift between the Eastern Bloc and Yugoslavia as an opportunity during the Cold War to fragment the Eastern Bloc further and consequently provided economic and military aid, loans, and diplomatic support to the country. The new foreign policy circumstances led Tito to end Yugoslav support of Communist forces in the Greek Civil War and concluded the Balkan Pact, an agreement of cooperation and defence with Greece and Turkey. The period had an impact on Yugoslavia's contemporary art and popular culture, as artists were encouraged to seek inspiration in the wartime struggle of the Yugoslav Partisans and the construction of new infrastructure. Decades later, many literary works and films covered the era's events. The descriptor "Informbiro period" arose from the Communist Information Bureau, an organisation initiated by Stalin that had aimed to reduce divergence among communist governments.

Предыстория

Отношения между Иосифом Сталиным и Иосипом Брозом Тито во время Второй мировой войны часто были напряженными, поскольку Советский Союз и югославские партизаны, движение сопротивления, созданное после оккупации Югославии странами Оси, преследовали различные интересы, помимо победы над державами Оси и продвижения коммунистических идей. Тем не менее, советские советники прибыли в Югославию осенью 1944 года и пообещали экономическую и военную помощь, в частности, оружие и поддержку оборонной промышленности. К февралю 1947 года помощь поступила в незначительном объеме. В сентябре 1947 года, когда Советы создали Информационное бюро коммунистических и рабочих партий, также известное как Коминформ, они настояли на размещении его штаб-квартиры в югославской столице Белграде, расширяя доступ своих агентов в Югославию. После войны Сталин и Тито, а следовательно, СССР и Югославия, имели все более расходящиеся цели и приоритеты в области внешней политики, экономической политики и даже в идеологических подходах к построению коммунистического общества. Несмотря на эти противоречивые цели, Сталин поддерживал политику Югославии в отношении Албании, которую рассматривали как югославский спутник. Советско-югославские отношения резко ухудшились, когда Болгария и Югославия подписали договор о дружбе и взаимной помощи в Бледе в августе 1947 года. Соглашение, предусматривающее более тесную интеграцию между двумя странами, было заключено без консультаций с СССР, что привело к осуждению со стороны советского министра иностранных дел Вячеслава Молотова. Конфликт постепенно нарастал и достиг кульминации в 1948 году, когда произошел Тито-Сталинский разрыв, поставивший Югославию против СССР, поддерживаемого остальной частью Восточного блока через Коминформ, в период конфликта или, по крайней мере, напряженных отношений со всеми прозападными соседями Югославии – Великобританией и Соединенными Штатами. После военных завоеваний Триеста и части Каринтии в последние дни Второй мировой войны Тито выдвинул территориальные претензии против Австрии – в частности, Каринтии и Бургенланда, надеясь получить коридор в Чехословакию, – и против Италии в районе Юлийской Венеты, включая Триест. Непосредственно прилегающая к городу территория была организована как Свободная территория Триеста под совместным военным управлением югославов и западных союзников, при этом контроль над самим городом оставался за последними. После Тито-Сталинского разрыва Советы отказались поддерживать Югославию в дальнейшем разрешении Триестского вопроса и перешли к поддержке Австрии вместо Югославии. С 1947 года Югославия оказывала все возрастающую помощь Демократической армии Греции (Δημοκρατικός Στρατός Ελλάδας, Dimokratikós Stratós Elládas, DSE) в греческой гражданской войне. Даже после того, как Сталин получил заверения от югославского руководства о прекращении помощи, Тито проинформировал Никоса Захариадиса из Коммунистической партии Греции о том, что DSE может рассчитывать на дальнейшую поддержку.

Relations between Joseph Stalin and Josip Broz Tito were often strained during World War II as the Soviet Union and the Yugoslav Partisans, a resistance movement established following Axis occupation of Yugoslavia, pursued divergent interests other than defeating the Axis powers and promoting Communist ideas. Nonetheless, Soviet advisers arrived in Yugoslavia in the autumn of 1944 and promised economic and military assistance—specifically arms and aid to the defence industry. By February 1947, little aid had arrived. In September 1947, when the Soviets formed the Information Bureau of the Communist and Workers' Parties, also known as the Cominform, they insisted on headquartering it in the Yugoslav capital of Belgrade, expanding their agents' access to Yugoslavia. After the war, Stalin and Tito, and by extension the USSR and Yugoslavia, had increasingly divergent objectives and priorities in the areas of foreign relations, economic policies, and even in ideological approaches to the development of a Communist society. Despite these conflicting objectives, Stalin supported Yugoslav policy towards Albania, which treated it like a Yugoslav satellite state. The Soviet–Yugoslav relations took a significant turn to worse when Bulgaria and Yugoslavia signed a friendship and mutual assistance treaty in Bled in August 1947. The agreement, calling for greater integration between the two countries, was negotiated without consulting the USSR, leading Soviet Foreign Minister Vyacheslav Molotov to denounce it. The conflict gradually grew until 1948 when it culminated in the Tito–Stalin split—pitting Yugoslavia against the USSR, supported by the rest of the Eastern Bloc through the Cominform, in the period of conflict or at least tense relations with all pro Western Yugoslav neighbours, the United Kingdom and the United States. Following the military conquests of Trieste and a part of Carinthia in the final days of World War II, Tito pressed territorial claims against Austria—specifically Carinthia and Burgenland hoping for a corridor to Czechoslovakia—and against Italy in the Julian March area, including Trieste. The immediate vicinity of the city was organised as the Free Territory of Trieste under divided military administration by Yugoslavs and Western Allies, while the latter controlled the city itself. Following the Tito–Stalin split, the Soviets withdrew their support for Yugoslavs in further resolution of the Trieste dispute, and switched from backing Yugoslavia in favour of Austria. Since 1947, Yugoslavia provided increasing aid to the Democratic Army of Greece (Δημοκρατικός Στρατός Ελλάδας, Dimokratikós Stratós Elládas, DSE) in the Greek Civil War. Even after Stalin obtained assurances from Yugoslav leadership that the aid would cease, Tito informed Nikos Zachariadis of the Communist Party of Greece that the DSE could count on further help.

Преследование внутренних врагов

Сразу после раскола Тито–Сталина руководство правящей Коммунистической партии Югославии (Komunistička partija Jugoslavije, KPJ) столкнулось с неопределенностью относительно личной лояльности. Министр внутренних дел Александар Ранкович отметил, что невозможно было знать, кому доверять, и что самые близкие соратники могли оказаться врагами. Даже когда Тито и Сталин обменялись письмами, что привело к их открытому разрыву в начале 1948 года, Тито потребовал принять меры против члена Центрального комитета Сретена Жуговича и бывшего министра промышленности Андрии Хебранга. Жугович был единственным, кто открыто поддерживал Сталина, когда Центральный комитет обсуждал прямые обвинения Сталина и источник его информации. Тито утверждал, что Хебранг был главным источником советского недоверия, и поручил Ранковичу возбудить против него дело. Ранкович сфабриковал обвинения в том, что Хебранг стал шпионом усташей во время плена в 1942 году, и что Советы впоследствии шантажировали его, используя эту информацию как рычаг давления. Оба, Жугович и Хебранг, были арестованы в течение недели. Помимо Жуговича и Хебранга, было множество жертв преследований. Сторонников Сталина, реальных или предполагаемых, называли «коминформистами» или «ибеовцами» – уничижительным акронимом, образованным из первых двух слов в официальном названии Коминформа. Тысячи были заключены в тюрьму, убиты или сосланы. В ответ на ситуацию в стране Ранкович создал специальный антикоминформный штаб в Управлении государственной безопасности (Uprava državne bezbednosti, UDB), в состав которого вошли его заместитель и номинальный глава UDB Светслав Стефанович Чеча, Велько Мичунович, Йово Капичич, Войслав Бильянович, Миле Милатович и Ефто Шашич – начальник Контрразведывательной службы (Kontraobaveštajna služba, KOS). Только в 1948–1951 годах было зарегистрировано 55 663 члена КПЖ как коминформисты, что составляло 19,52% от общего числа членов партии в 1948 году. Однако в тот же период численность членов увеличилась более чем на полмиллиона. Количество и доля коминформистов в составе КПЖ существенно различались в зависимости от федеральных республик и регионов, а также от этнической принадлежности. Более половины членов было зарегистрировано в самой Сербии, а наибольшая доля по отношению к общей численности населения была зафиксирована в Черногории. Такое большое количество коминформистов в Сербии в абсолютном выражении и в Черногории в относительном выражении по сравнению с населением объясняется традиционно наблюдающейся там русофилией. Истоки этого чувства связаны с помощью Российской империи в 1804–1815 годах во время Сербского восстания, совпавшего с Русско-турецкой войной 1806–1812 годов, а затем – дипломатически, когда Сербское княжество получило дипломатическое признание в 1830 году. В Черногории это чувство усилилось, поскольку Российская империя действовала или считалась действующей для защиты Черногорского княжества от Османской империи в середине XVIII века. По аналогии, эта поддержка была оказана СССР. Точное число арестованных остается неизвестным, но в 1983 году Радован Радоньич заявил, что было арестовано и осуждено 16 288 человек, в том числе 2616, принадлежавших к различным уровням руководства КПЖ. По словам Ранковича, 51 000 человек были убиты, заключены в тюрьму или отправлены на принудительные работы. Большинство из них были приговорены без суда. Заключенные содержались в многочисленных местах, включая действующие тюрьмы, а также в лагерях для заключенных в Старой Градишке и переоборудованном концентрационном лагере усташей в Ясеноваце. В 1949 году на необитаемых Адриатических островах Голи-Оток и Свети-Гргур был построен специальный лагерь для коминформистов.

In the immediate aftermath of the Tito–Stalin split, the leadership of the ruling Communist Party of Yugoslavia (Komunistička partija Jugoslavije, KPJ) was faced with uncertainty over personal loyalty. Interior minister Aleksandar Ranković noted it was impossible to know who to trust and that one's closest comrades may now be the enemy. Even as Tito and Stalin exchanged letters which led to their open split in early 1948, Tito called for action against central committee member Sreten Žujović and former minister of industry Andrija Hebrang. Žujović was the only person openly supporting Stalin when the central committee discussed Stalin's direct accusations and who was his source of information. Tito alleged Hebrang was the main source for Soviet mistrust and tasked Ranković with charging him. Ranković fabricated charges that Hebrang became an Ustaše spy during his captivity in 1942 and that the Soviets subsequently blackmailed him using that information as leverage. Both Žujović and Hebrang were apprehended within a week. There were numerous victims of persecution beyond Žujović and Hebrang. Real or perceived supporters of Stalin were termed "Cominformists" or "ibeovci" as a pejorative initialism based on the first two words in the official name of the Cominform. Thousands were imprisoned, killed, or exiled. In response to the situation in the country, Ranković established a special anti Cominform staff in the State Security Administration (Uprava državne bezbednosti, UDB) consisting of his deputy, and nominal head of the UDB, Svetislav Stefanović Ćeća, Veljko Mićunović, Jovo Kapičić, Vojislav Biljanović, Mile Milatović, and Jefto Šašić as the head of the Counterintelligence Service (Kontraobaveštajna služba, KOS). In 1948–51 alone, 55,663 KPJ members were registered as Cominformists, or 19.52% of the 1948 party membership. However, in the same period, the membership was augmented by the introduction of more than half a million new members. The number and proportion of Cominformists in the KPJ membership varied substantially by federal constituent republics and regions, and as by ethnicity. More than half the members were registered in Serbia proper, while the highest proportion relative to the total population was found in Montenegro. Such high numbers of Cominformists in Serbia in absolute terms, and in Montenegro in relative terms compared to its population, are explained by the Russophilia traditionally observed there. The origins of this sentiment are linked to Imperial Russian aid in 1804–1815 during the Serbian Revolution coinciding with the 1806–1812 Russo Turkish War, and subsequently, diplomatically as the Principality of Serbia gained diplomatic recognition in 1830. The sentiment was reinforced in Montenegro since the Russian Empire acted, or was perceived to have acted, to protect the Principality of Montenegro against the Ottoman Empire in the mid 18th century. By extension, this support was given to the USSR. The exact number of those arrested remains uncertain, but in 1983, Radovan Radonjić stated that 16,288 were arrested and convicted, including 2,616 belonging to various levels of the KPJ leadership. According to Ranković, 51,000 people were killed, imprisoned or sent to forced labour. A majority of them were sentenced without a trial. Prisoners were held at numerous sites including actual prisons, as well as prison camps in Stara Gradiška and the repurposed Ustaše concentration camp in Jasenovac. A special purpose prison camp was built for Cominformists on the uninhabited Adriatic islands of Goli Otok and Sveti Grgur in 1949.

Очистка военного и спецподразделений

Секретная полиция сама оказалась среди организаций, затронутых чистками. Югославские источники указывают, что 1722 сотрудника и офицера УДБ были осуждены. Особенно масштабные чистки были проведены против УДБ в Сараево после того, как весь личный состав УДБ второго района Сараево заявил о своей поддержке Коминформа. Этот шаг был повторен начальниками УДБ в Мостаре и Баня-Луке. По меньшей мере семнадцать офицеров УДБ, имевших звание подполковника и выше, занимавших высокие должности в федеральных органах или в Сербии, Боснии и Герцеговине и Черногории, были арестованы, а несколько офицеров УДБ бежали в Румынию. Оценить уровень поддержки Советского Союза в рядах югославской армии затруднительно. По самым скромным оценкам, 10–15% личного состава армии симпатизировали советской позиции. Югославские источники оценивают число арестованных военнослужащих в диапазоне от 4153 офицеров и солдат, названном Радоньичем, до 7000 заключенных офицеров, по оценке Милована Джиласа. Чистки затронули 22 офицера президентского полка охраны, подчинявшихся непосредственно Тито, включая Момчило Джурича, военного командира батальона сопровождения Верховного штаба югославских партизан. Сорок девять выпускников югославской армии советских военных академий имени Ворошилова, Фрунзе и других считались потенциальными сторонниками Советского Союза. Многие из тех, кто проходил обучение в этих академиях в СССР во время разрыва Тито и Сталина, так и не вернулись в Югославию. Разрыв особенно сильно ударил по Военно-воздушным силам. Почти все офицеры ВВС прошли советскую подготовку, и некоторые из них бежали из страны на самолетах ВВС. Среди перебежчиков был генерал-майор Перо Попивода, начальник оперативного управления ВВС. Авиабазы Батайница, Земун и Панчево близ Белграда подверглись нескольким нападениям диверсионных групп, а командир и заместитель командира авиабазы Земун бежали в Румынию.

Попытка государственного переворота

Сразу после раскола произошла как минимум одна неудачная попытка военного переворота, поддержанного Советским Союзом. Возглавил его генерал-полковник Арсо Йованович, который во время войны был начальником Верховного штаба Тито, а затем начальником Генерального штаба югославской армии, при поддержке генерал-майора Бранко Петричевича Кадьи и полковника Владимира Дапчевича. Йованович был убит пограничниками возле Вршаца при попытке бегства в Румынию, Петричевич был арестован в Белграде, а Дапчевич – непосредственно перед пересечением венгерской границы.

Эмигранты и проникшие в страну

Тито столкнулся с противодействием со стороны группы эмигрантов – югославских граждан, находившихся за пределами страны во время разрыва. Согласно югославским источникам, группа насчитывала 4928 человек, включая 475 специально отобранных военных и гражданских экспертов, направленных в СССР и другие страны Восточного блока для обучения, и относительно небольшое число перебежчиков. Первоначально ими руководил посол Югославии в Румынии Радоня Голубович. Помимо Голубовича, в группу входили дипломаты, аккредитованные в Венгрии, Швеции, Норвегии и Соединенных Штатах. К концу 1949 года Попивода утвердился в качестве бесспорного лидера изгнанной оппозиции, и группа назвала себя Лигой югославских патриотов за освобождение народов Югославии от ига клики Тито-Ранковича и империалистического рабства. Советские власти организовали эмигрантов по нескольким направлениям, поддерживая издание ряда газет, пропагандирующих антититоистскую деятельность, наиболее влиятельными из которых были «За социалистическую Югославию» и «Новая борьба». Радио «Свободная Югославия» ежедневно вещало пропагандистские передачи из Бухареста. Различные невоенные специалисты были подготовлены для будущего захвата власти, а военный персонал был организован в четыре интернациональные бригады, дислоцированные в Венгрии, Румынии и Болгарии вблизи югославской границы, и сформировано авиационное подразделение в Уральских горах. В состав интернациональных бригад входили тысячи военнослужащих из различных стран Восточного блока, представленных как добровольцы. Советские союзники заблокировали свои границы с Югославией, где произошло 7877 пограничных инцидентов. К 1953 году советские или поддерживаемые ими вторжения привели к гибели 27 сотрудников югославских органов безопасности. Предполагается, что более 700 агентов пересекли границу с Югославией, из которых 160 были захвачены в плен, а 40 убиты в бою.

Восстания

Югославский аппарат безопасности также столкнулся с вооруженным восстанием в нескольких районах, наиболее заметно – в Черногории. В результате, летом и осенью 1948 года в Черногорию был развернут целый дивизион УДБ для подавления восстания, возглавляемого бывшим секретарем организации КПЮ Илией Булатовичем в городе Биело-Поле. Помимо организации КПЮ, значительные части или целые организации в Колашине, Беране, Цетине, Никшиче, Баре и Даниловграде выразили поддержку сторонникам Коминформа. Для преследования повстанцев в черногорское правительство была введена специальная группа под руководством Комнена Церовича. Они подавили восстание, но лишь временно. В 1949 году силы Церовича ликвидировали опорные пункты повстанцев в черногорской части Санджака. После этого восстания вспыхнули в долине реки Зеты и в районе между столицей республики, Титоградом, и Никшичем. В конечном итоге повстанцы потерпели поражение. Еще два восстания, возглавляемые сербскими ветеранами партизанских сил и бывшими армейскими офицерами, произошли в районах Кордуна, Лики и Бановины в Хорватии, а также непосредственно за границей федеративной единицы – в Боснии и Герцеговине, где в 1950 году центром восстания стал город Казин. В районе Казина основную часть повстанцев составляли мусульманские крестьяне. Мотивы этих двух восстаний представляются более разнообразными, включая реальную или мнимую недооценку военных усилий лидеров восстания, обещания отмены различных налогов и восстановление короля Петра II на престоле. Югославские власти задержали десять диверсантов, в том числе восемь бывших четников, прибывших из Австрии для поддержки повстанцев. Восстания были быстро подавлены, и югославские власти объяснили их влиянием Коминформа. Одновременно с этим в Словении произошло также неудачное, но менее масштабное восстание.

Экономическое развитие до середины 1948 года

До 1948 года югославская экономика основывалась на государственном контроле над торговлей сельскохозяйственной продукцией и сырьем с СССР в обмен на промышленные товары и оборудование. Экономику преследовали общий дефицит оборудования и нехватка рабочей силы на местах, особенно квалифицированных специалистов. По мере обострения конфликта со Сталиным Югославия приняла решение о самообеспечении и развитии военного потенциала, что повлекло за собой увеличение бюджетных расходов на инфраструктуру и персонал, а также создание научно-исследовательских институтов. Для компенсации нехватки оборудования на заводах были введены третьи смены. Власти мобилизовали, под угрозой тюремного заключения, безработных и крестьян, не занятых в сельском хозяйстве, на работу в шахты для добычи угля или руды на экспорт, или на строительные площадки. Продовольствие и топливо запасались для нужд армии, что приводило к дефициту на рынке.

Обращаться за помощью в США

К июню 1948 года Югославия достигла соглашения с Соединенными Штатами, предоставившего югославским властям доступ к своим золотым резервам, хранящимся в США. Одновременно Югославия заявила о своем стремлении к торговле с Западом. Впервые Югославия обратилась за помощью к США летом 1948 года. В декабре Тито объявил о поставках стратегического сырья на Запад в обмен на расширение торговых связей. В феврале 1949 года США приняли решение об оказании Тито экономической помощи, потребовав взамен от него сокращения поддержки DSE, когда внутренняя ситуация в Югославии позволит сделать это, не ставя под угрозу его власть. В конечном итоге, госсекретарь Дин Ачесон пришел к выводу, что успех югославского пятилетнего плана необходим для победы Тито над Сталиным, и что, независимо от характера его режима, Тито отвечает интересам Соединенных Штатов. В октябре 1949 года Югославия получила поддержку США и добилась избрания в Совет Безопасности ООН, несмотря на противодействие Советского Союза.

Экономика после разрыва с СССР

Советская блокада торговли стран Восточного блока с Югославией вступила в силу постепенно и оставалась неполной до 1949 года. Первоначально она выразилась в прекращении поставок нефти из Албании, Венгрии и Румынии, однако закупки у союзных властей на Свободной территории Триеста это компенсировали. Торговля с Соединенными Штатами началась в 1948 году, когда Югославия приобрела сталепрокатный завод, пятнадцать нефтяных буровых установок, промышленные смесители для организации производства шин, пять передвижных ремонтных мастерских и несколько тысяч тракторных шин в обмен на различные минералы и руды. К концу года были заключены торговые соглашения с рядом стран Западной Европы. Экспортно-импортный банк Соединенных Штатов (Ex Im Bank) одобрил свой первый кредит в конце августа 1949 года, когда советская блокада вступила в полную силу. Это отражало решение «поддержать Тито на плаву», принятое в феврале. К сентябрю Соединенные Штаты перешли к всесторонней поддержке. Вскоре Международный валютный фонд и Всемирный банк также одобрили кредиты, но потребовали от Югославии использовать их для погашения довоенных долгов перед Великобританией, Францией, Италией и Бельгией. Соединенные Штаты оказывали давление на Бельгию, чтобы та приняла оплату в натуральной форме вместо денежных средств. К концу года запасы зерна, удобрений и сельскохозяйственной техники значительно сократились. Одновременно доходы от экспорта снизились на 36%, что потребовало расширения системы нормирования. В октябре 1950 года кредит Ex Im Bank в размере 20 миллионов долларов был использован для закупки продовольствия, а в ноябре Соединенные Штаты направили почти вдвое больший объем продовольственной помощи. В конце декабря президент Гарри Трумэн подписал Закон о чрезвычайной помощи Югославии 1950 года, предусматривающий поставки продовольствия на сумму 50 миллионов долларов. Эта помощь позволила Югославии преодолеть неурожаи 1948, 1949 и 1950 годов, однако значительного экономического роста до 1952 года достигнуто не было. В 1950 году югославские власти предприняли попытки борьбы с неэффективными трудовыми практиками и повышения производительности труда путем введения обязательных трудовых договоров и сокращения норм выработки при сохранении производственных целей, а также требовали от предприятий балансировать между наличием товаров, денежных средств и рабочей силы через советы трудящихся. Позднее эта система получила название «самоуправление». Стремление к повышению эффективности привело к увольнениям работников, признанных менее производительными, включая женщин, пожилых людей и даже обслуживающий персонал, не участвующий непосредственно в производстве, что вызвало резкий рост безработицы.

The Soviet led blockade of Eastern Bloc trade with Yugoslavia came into effect gradually and remained incomplete until 1949. It first took the form of stoppage of oil from Albania, Hungary and Romania, but purchases from Allied authorities in the Free Territory of Trieste offset this. Trading with the United States began in 1948 when Yugoslavia purchased a steel blooming mill, fifteen oil drills, industrial mixers required to set up a tire production facility, five mobile repair workshops and several thousand tractor tires in exchange for various minerals and ores. By the end of the year, it concluded trade agreements with several West European countries. The Export–Import Bank of the United States (Ex Im Bank) approved its first loan in late August 1949, when the Soviet blockade took full effect. It reflected the decision to "keep Tito afloat" made in February. The United States switched to full support by September. Soon, the International Monetary Fund and the World Bank approved loans as well, albeit requiring Yugoslavia to use them to repay pre war debts to Britain, France, Italy and Belgium. The United States pressured Belgium to accept payment in kind instead of cash. By the end of the year, stocks of grain, fertilisers, and agricultural machinery were running very low. At the same time, export income declined by 36% requiring the extension of rationing. Consequently, a $20 million Ex Im Bank loan was used to buy food in October 1950, and the United States sent nearly twice the amount of food as aid in November. In late December, President Harry S. Truman signed the 1950 Yugoslav Emergency Assistance Act granting $50 million worth of food. This aid helped Yugoslavia overcome poor harvests of 1948, 1949 and 1950, but there would be almost no economic growth before 1952. In 1950, Yugoslav authorities sought to combat unsustainable labour practices and improve production efficiency through the introduction of compulsory employment contracts and the reduction of labour quotas while maintaining production goals, and requiring factories to balance goods, available cash, and labour through workers' councils. The system would later become known as "self management". The push to increased efficiency led to lay offs of workers deemed less productive—including women, the elderly and even maintenance crews, which did not actually produce anything—resulting in a sharp rise in unemployment.

Децентрализация и конституционная реформа

Несмотря на то, что советская и коминформская пропаганда обращала внимание на неравенство в экономическом развитии различных частей Югославии, утверждая о восстановлении капитализма и национальном угнетении менее развитых народов, столкновение между строгой централизацией и децентрализацией предстало как конфликт между политическим принципом и экономическими приоритетами. В 1949 году Ранкович возглавил предложение о введении областей как административных органов промежуточного уровня, призванных снизить влияние федеративных республик, но оно было отклонено ЦК КПЮ после возражений со стороны Словении. В 1952 году заместитель премьер-министра Эдвард Кардель разработал проект конституционных поправок, чтобы отразить реальность экономических реформ 1950–1951 годов, что вызвало дебаты, продолжавшиеся более года. Конституционные поправки 1953 года учредили дополнительную законодательную палату, состоящую из представителей социально-трудовых организаций, которые обсуждали и голосовали по всем экономическим вопросам, включая бюджет. Кроме того, они стремились отразить экономическую мощь каждой республики, предоставляя, при строгом применении, большинство Словении и Хорватии, одновременно обеспечивая равное представительство каждой федеральной единицы в собрании для поддержания баланса. В конечном итоге, КПЮ приняла децентрализацию и переименовалась в Союз коммунистов Югославии (Savez komunista Jugoslavije, SKJ) на своем шестом съезде, проходившем в Загребе в 1952 году, чтобы отразить господствующий дух. Конституционные поправки, принятые 13 января 1953 года, были лишь вторым шагом в серии из пяти конституционных реформ, отражающих социальное развитие коммунистической Югославии, однако принципы, заложенные в 1953 году, сохранялись вплоть до принятия окончательной конституции социалистической Югославии в 1974 году.

Восприятие советской угрозы и военная помощь

Несмотря на то, что югославы изначально избегали просьб о военной помощи, полагая, что это может послужить предлогом для советского вторжения, неясно, планировал ли СССР какую-либо военную интервенцию в ответ на раскол между Тито и Сталиным. Венгерский генерал-майор Бела Кирали, перебежавший в Соединенные Штаты в 1956 году, утверждал о существовании таких планов, однако исследования, проведенные в 2000-х годах, показали, что его заявления были ложными. Независимо от советских планов, югославы считали вторжение вероятным и планировали соответствующим образом. Из сообщения Сталина чехословацкому президенту Клементу Готвальду в 1948 году следует, что его целью была изоляция и ослабление Югославии. После изменения политики Соединенных Штатов в сторону "всемерной поддержки" Югославии, 17 ноября 1949 года Совет национальной безопасности обязался помочь Югославии защититься от вторжения. К 1951 году югославские власти убедились в неизбежности советского нападения и присоединились к Программе взаимной оборонной помощи (MDAP). Непосредственно перед присоединением Югославии к MDAP югославские вооруженные силы провели учения вблизи Баня-Луки в 1951 году, на которых присутствовали американские наблюдатели, включая начальника штаба армии США генерала Дж. Лоутона Коллинза. В ноябре Соединенные Штаты предоставили помощь в рамках MDAP и успешно убедили британцев и французов продать оружие Югославии. Соединенные Штаты поставили значительное количество военной техники, большая часть которой была передана армии. В 1951 году югославские ВВС испытывали особую нехватку техники, но в течение двух лет получили 25 самолетов Lockheed T 33A и 167 Republic F 84 Thunderjet. В связи с оборонным сотрудничеством, американские войска в Австрии предложили план совместной американо-югославской обороны против советского наступления из Венгрии в Австрию через Словению, однако эти планы так и не были утверждены. К середине 1950-х годов военная помощь, оказанная Соединенными Штатами, составила полмиллиарда долларов.

Союз с Грецией и Турцией

В 1952 году, когда Греция и Турция вступили в Организацию Североатлантического договора (НАТО), посол США обратился к югославскому послу в Турции в Анкаре и предложил укрепить военные связи между Югославией, Грецией и Турцией. Эта идея обсуждалась на различных уровнях в течение 1952 года, и все три страны проявили заинтересованность в сотрудничестве, хотя Югославия занимала наиболее осторожную позицию в отношении альянса. В феврале 1953 года министры иностранных дел Югославии, Греции и Турции подписали в Анкаре Договор о дружбе и сотрудничестве, позднее известный как Анкарское соглашение, формально закрепив договоренность о сотрудничестве в оборонной сфере. В августе 1954 года в Бледе было подписано соглашение о военном альянсе, основанное на Анкарском соглашении, однако оно не предполагало вступления Югославии в НАТО. Напротив, оно позволило Югославии сохранить независимую политику. Тито подписал этот пакт с целью укрепления обороноспособности Югославии в случае возможного советского военного вторжения. Это также сделало возможность членства Югославии в НАТО более реалистичной в тот период. Согласно этому пакту, потенциальное советское вторжение в Югославию могло спровоцировать вмешательство НАТО для оказания помощи в обороне Югославии, учитывая членство Греции и Турции в НАТО. Тем не менее, разногласия во внешней политике между странами-участницами в конечном итоге подорвали альянс, что положило конец перспективе членства Югославии в НАТО.

Сближение с СССР

Смерть Сталина в марте 1953 года привела к ослаблению советского давления на Югославию. В свою очередь, в течение нескольких месяцев Тито предпринял шаги для прекращения дальнейших реформ СКЮ, наиболее активно продвигаемых Милованом Джиласом. Его исключение из СКЮ в начале 1954 года было воспринято новым советским руководством как положительное развитие. В знак нормализации двусторонних отношений СССР и Югославия обменялись послами и восстановили экономические связи к концу 1953 года. 1 июля 1954 года, накануне подписания Бледского соглашения, советский посол передал Тито сообщение Никиты Хрущева, выражавшее настоятельное желание восстановить отношения между СССР и Югославией. Хрущев и Николай Булганин посетили Югославию, где выразили сожаление о разрыве советско-югославских отношений и пообещали восстановить их на новой основе. Они подписали Белградскую декларацию, признающую югославский социализм законной разновидностью политической системы, а Коминформ был распущен в 1956 году. Соединенные Штаты расценили визит как неудачу в их оборонном сотрудничестве с Югославией, но отметили, что именно Советы пошли на уступки и, по всей видимости, приняли условия сотрудничества, предложенные Тито. В связи с этим они продолжали рассматривать Югославию как ценный актив в холодной войне для американской политики. Однако американская помощь была сокращена по мере расширения сотрудничества Югославии с Восточным блоком. В свете изменившейся обстановки Конгресс США попытался полностью прекратить помощь Югославии с целью сокращения расходов, но президент Дуайт Эйзенхауэр возражал против этой идеи, опасаясь, что Югославия может оказаться не в состоянии или не захочет сохранять независимость и будет вынуждена полностью ориентироваться на СССР. Госсекретарь США Джон Фостер Даллес встретился с Тито на островах Бриони в ноябре 1955 года и смог заверить Эйзенхауэра в том, что Югославия будет придерживаться дистанции от Восточного блока. Независимость Югославии была дополнительно поддержана оказанием помощи, что лишило СССР стратегических позиций в Юго-Восточной Европе и предотвратило консолидацию Восточного блока. Это побудило Эйзенхауэра назвать Югославию "одной из наших крупнейших побед в холодной войне".

Stalin's death in March 1953 resulted in a reduction of Soviet pressure against Yugoslavia. In turn, within months, Tito moved to halt further SKJ reforms advocated most vocally at that point by Milovan Đilas. His expulsion from the SKJ in early 1954 was seen as a favourable development by the new Soviet leadership. As a sign of normalisation of mutual relations, the USSR and Yugoslavia exchanged ambassadors and re established economic relations by the end of 1953. On 1 July 1954, as signing of the Bled agreement was imminent, a Soviet ambassador delivered Nikita Khrushchev's message to Tito indicating an urgent desire to restore relations between the USSR and Yugoslavia. Khruschev and Nikolai Bulganin visited Yugoslavia where they expressed regret over the disruption of the Soviet Yugoslav relations and promised to rebuild them on new foundations. They signed the Belgrade Declaration recognising Yugoslav socialism as a legitimate variant of the political system, and the Cominform was dissolved in 1956. The United States saw the visit as a setback to their defence cooperation with Yugoslavia, but noted it was the Soviets who backed down and appeared to have accepted Tito's terms of cooperation. In that light, they continued to view Yugoslavia as a Cold War asset of value to US policy. Still, US aid was reduced as Yugoslav cooperation with the Eastern Bloc increased. In light of the new situation on the ground, the United States Congress sought to eliminate aid to Yugoslavia altogether to cut costs, but President Dwight Eisenhower opposed the idea fearing Yugoslavia might be unable or unwilling to maintain independence and forced to turn completely to the USSR. US Secretary of State John Foster Dulles met with Tito at the Brijuni Islands in November 1955 and was able to confirm to Eisenhower that Yugoslavia would keep its distance from the Eastern Bloc. Yugoslavia's independence was further supported through aid, thus denying the USSR a strategic position in Southeast Europe and preventing the consolidation of the Eastern Bloc. This led Eisenhower to declare Yugoslavia "one of our greatest victories of the Cold War".

В искусстве и популярной культуре

Сразу после разрыва между Тито и Сталиным югославских художников стали поощрять обращаться к темам, которые, по их мнению, лучше соответствовали прославлению идеологии, продвигаемой КПЮ. В ответ приобрели популярность такие темы, как различные аспекты недавней войны и современное строительство важной инфраструктуры. Это поощрение выражалось в приоритетном отборе работ для различных государственных выставок. В начале 1950-х годов эта политика была отменена в пользу модернизма и провозглашена художественная свобода. Разрыв с СССР также привел к отказу от монументального стиля в архитектуре в пользу западных образцов. Общий дизайн нового здания ЦК КПЮ был изменен, чтобы придать сооружению вид американского небоскреба, в стремлении противопоставить его сталинской архитектуре. Такой же подход был применен к зданиям Скупщины Словении и Скупщины в Загребе. Разрыв с Восточным блоком открыл страну для западной поп-культуры и возрождения югославских комиксов. Также появились два ранних примера обращения к теме разрыва с СССР и Коминформом в югославском кинематографе. Оба – сатирические работы, снятые в 1951 году. Один из них – балетная пантомима «Тайна замка И. Б.» (Tajna dvorca I. B.), написанная Фадилем Хаджичем и поставленная Миланом Катичем, а другой – мультфильм Вальтера и Норберта Нойгебауэров «Великий митинг» (Veliki miting). Период чисток, последовавший за разрывом между Тито и Сталиным, получил более широкое освещение в югославской литературе, драматургии и кинематографе, начиная с 1968 года, когда Драгослав Михайлович написал свой роман «Когда расцветали тыквы» (Kad su cvetale tikve), и особенно в 1980-х годах. Особенно значимые литературные произведения были созданы Пуришей Джорджевичем, Фердо Годиной, Бранко Хофманом, Антоние Исаковичем, Душаном Йовановичем, Драганом Калайджичем, Жарко Команином, Крсто Папичем, Слободаном Селеничем, Абдулахом Сидраном, Александром Тишмой и Павлом Угриновым, внесшими вклад в то, что литературный и общественный критик Предраг Матвеевич назвал «литературой Голи Оток» по названию тюрьмы. В Югославии период чисток, последовавший за югославско-советским расколом 1948 года, стал известен как период Информбюро. Тема периода Информбюро также была затронута в югославских пьесах и фильмах, особенно в 1980-х годах. Наиболее значимой пьесой на эту тему были «Карамазовы» Душана Йовановича, премьера которой состоялась в 1980 году. Самыми значительными югославскими фильмами на эту тему являются фильм 1985 года «Когда отец был в командировке» со сценарием Абдулаха Сидрана и режиссурой Эмира Кустурицы, и «Счастливого Нового года, 49-й!» (Srećna Nova godina '49), вышедший годом позже, написанный Горданом Михичем и поставленный Столе Поповым. Другие известные фильмы, посвященные этому периоду, – «Вечерние колокола» (Večernje zvona, 1986), снятый по роману Мирко Ковача режиссером Лорданом Зафрановичем, «Танцы в воде» (Ples u vodi, 1986), написанный и поставленный Йованом Ачиным, и «Балканский шпион» (Balkanski špijun, 1984), снятый совместно оператором Божидаром Николичем и драматургом Душаном Ковачевичем.

In the immediate aftermath of the Tito–Stalin split, Yugoslav artists were encouraged to cover topics thought more fitting to the glorification of the ideology touted by the KPJ. In response, themes such as various aspects of then recent wartime struggle and contemporary construction of important infrastructure became popular among artists. The encouragement took the form of preferential treatment in the selection of works for various state sponsored exhibitions. The policy was abandoned in the early 1950s in favour of Modernism and proclaimed artistic freedom. The break with the USSR also led to abandoning the monumentalist architecture style in favour of designs found in the West. The overall design of the new KPJ central committee building was changed to give the structure the appearance of an American skyscraper in an effort to contrast it from the Stalinist architecture. The same approach was applied to the Assembly of Slovenia and the Zagreb Assembly buildings. The split with the Eastern Bloc opened the country to Western popular culture and the revival of Yugoslav comics. There were also two early examples of treatment of the break with the USSR and the Cominform in Yugoslav cinema. Both are satirical works filmed in 1951. One is Tajna dvorca I. B. (The Secret of the I. B. Castle), a ballet pantomime written by Fadil Hadžić and directed by Milan Katić, while the other is Walter and Norbert Neugebauer's cartoon Veliki miting (The Big Meeting). The period of the purges following the Tito–Stalin split was more extensively covered by Yugoslav writers, playwrights, and filmmakers since 1968 when Dragoslav Mihailović wrote his novel Kad su cvetale tikve (When the Pumpkins Blossomed) and especially in the 1980s. Particularly notable literary works were written by Puriša Đorđević, Ferdo Godina, Branko Hofman, Antonije Isaković, Dušan Jovanović, Dragan Kalajdžić, Žarko Komanin, Krsto Papić, Slobodan Selenić, Abdulah Sidran, Aleksandar Tišma, and Pavle Ugrinov contributing to what literary and social commentator Predrag Matvejević named the "Goli Otok literature" after the prison. In Yugoslavia, the period of purges following the 1948 Yugoslav–Soviet rift became referred to as the Informbiro period. The Informbiro period was also revisited by Yugoslav plays and films especially in the 1980s. The most significant play on the topic was The Karamazovs by Dušan Jovanović which premiered in 1980. The most significant Yugoslav films on the topic are 1985 feature When Father Was Away on Business with its screenplay written by Sidran, and directed by Emir Kusturica; and Happy New Year '49, released a year later, written by Gordan Mihić and directed by Stole Popov. Other notable films dealing with the period are Evening Bells (1986) based on a novel by Mirko Kovač and directed by Lordan Zafranović, Dancing in Water (1986) written and directed by Jovan Aćin, and Balkan Spy (1984) co directed by cinematographer Božidar Nikolić and playwright Dušan Kovačević.