Битва при Лёйтене: Триумф Фридриха Великого в Семилетней войне.

Введение

1757 битва Семилетней войны

Битва при Лейтене /'//l//oi//t//@//n/ произошла 5 декабря 1757 года между прусской армией Фридриха Великого и австрийской армией под командованием принца Карла Лотарингского и графа Леопольда Иосифа фон Дауна. Фридрих использовал маневренную войну и знание местности, чтобы полностью разгромить превосходящие силы австрийцев. Победа обеспечила прусский контроль над Силезией во время Третьей Силезской войны, которая являлась частью Семилетней войны. Битва велась в городе Лейтен (ныне Лутиня, Польша), в 10 км (6 миль) к северо-западу от Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), в прусской (ранее австрийской) Силезии. Используя выучку своих войск и превосходное знание местности, Фридрих создал отвлекающий маневр на одном конце поля боя и перебросил основную часть своей, численно меньшей, армии за ряд невысоких холмов. Внезапная атака в обход на незащищенный австрийский фланг застала принца Карла врасплох, и ему потребовалось несколько часов, чтобы осознать, что основное сражение разворачивается слева, а не справа от него. В течение семи часов пруссаки разгромили австрийцев и свели на нет любое преимущество, которое австрийцы приобрели в ходе кампании предыдущим летом и осенью. В течение 48 часов Фридрих начал осаду Бреслау, которая завершилась капитуляцией города 19–20 декабря. Лейтенская битва стала последним сражением, в котором принц Карл командовал австрийской армией, прежде чем его теща, императрица Мария Терезия, назначила его губернатором Австрийских Нидерландов и передал командование армией Леопольду Иосифу фон Дауну. Битва окончательно утвердила военную репутацию Фридриха в европейских кругах и, возможно, стала его величайшей тактической победой. После битвы при Россбахе 5 ноября французы отказались от дальнейшего участия в войне Австрии против Пруссии, а после Лейтена (5 декабря) Австрия не смогла продолжать войну в одиночку.

Предыстория

Хотя Семилетняя война была глобальным конфликтом, она приобрела особую остроту на европейском театре военных действий в результате соперничества между Фридрихом II Прусским, известным как Фридрих Великий, и Марией Терезией Австрийской. Их соперничество восходило к 1740 году, когда, после восшествия Марии Терезии на престол, Фридрих напал и аннексировал процветающую провинцию Силезию. Айхский мирный договор 1748 года, завершивший войну за австрийское наследство (1740–1748) между Пруссией и союзниками Марии Терезии, передал Силезию Пруссии. Мария Терезия подписала договор, чтобы выиграть время для восстановления своих вооруженных сил и заключения новых союзов, и намеревалась вернуть себе главенство в Священной Римской империи и вновь приобрести Силезию. Аналогичным образом, Франция стремилась подорвать британскую гегемонию в атлантической торговле. В 1754 году нарастание напряженности между Британией и Францией в Северной Америке предоставило императрице возможность вернуть утраченные территории и ограничить растущую мощь Пруссии. Франция и Австрия отложили в сторону свою давнюю вражду, чтобы сформировать собственную коалицию; Мария Терезия согласилась, что одна из ее дочерей, Мария Антония, выйдет замуж за дофина Франции, а ее главные министры заключили выгодный для обеих сторон военно-политический пакт. Это побудило Британию объединиться с племянником Георга II, Фридрихом II. В их союз также вошел Ганноверский электорат, находившийся в личной унии с Георгом, а также родственники Георга и Фридриха, правившие княжеством Брауншвейг-Вольфенбюттель и ландграфством Гессен-Кассель. Эта серия политических маневров вошла в историю как Дипломатическая революция. Когда в 1756 году началась война, Фридрих захватил Саксонию и начал кампанию в Богемии, где 6 мая 1757 года одержал победу над австрийцами в битве при Праге. Узнав о вторжении французских войск на территорию своего союзника, Ганновера, Фридрих двинулся на запад. 5 ноября 1757 года пехотный полк, насчитывавший около 1000 человек, и 1500 его кавалеристов разгромили объединенные французско-австрийские силы численностью 30 000 человек в 90-минутной битве при Россбахе. Однако в его отсутствие австрийцам удалось отвоевать Силезию: шурин императрицы, принц Карл, захватил город Швайдниц и двинулся на Бреслау в Нижней Силезии. Возвращаясь в Силезию, Фридрих узнал о падении Бреслау в конце ноября. Он и его 22 000 человек совершили переход за 12 дней и в Лейгнице соединились с прусскими войсками, пережившими сражение при Бреслау. Усиленная армия, насчитывавшая около 33 000 солдат и примерно 167 орудий, прибыла в окрестности Лёйтена и обнаружила там 66 000 австрийцев.

Although the Seven Years' War was a global conflict, it acquired a specific intensity in the European theater as a result of the competition between Frederick II of Prussia, known as Frederick the Great, and Maria Theresa of Austria. Their rivalry dated from 1740, when upon Maria Theresa's ascension, Frederick had attacked and annexed the prosperous province of Silesia. The 1748 Treaty of Aix la Chapelle, which concluded War of the Austrian Succession (1740–1748) between Prussia and Maria Theresa's allies, awarded Silesia to Prussia. Maria Theresa had signed the treaty to gain time to rebuild her military forces and forge new alliances and intended to regain her ascendancy in the Holy Roman Empire and to reacquire Silesia. Similarly, France sought to break the British dominance of the Atlantic trade. In 1754, escalating tensions between Britain and France in North America offered the Empress the opportunity to regain her lost territories and to limit Prussia's ever growing power. France and Austria put aside their old rivalry to form a coalition of their own; Maria Theresa agreed that one of her daughters, Maria Antonia, would marry the Dauphin of France, and her chief ministers negotiated a military and political pact advantageous to both parties. That drove Britain to align herself with George II's nephew, Frederick II. Their alliance also involved the Electorate of Hanover, which was held in personal union by George, along with George's and Frederick's relatives, who ruled the Principality of Brunswick Wolfenbüttel and the Landgraviate of Hesse Kassel. That series of political manoeuvers became known as the Diplomatic Revolution. When war broke out in 1756, Frederick overran Saxony and campaigned in Bohemia, where he defeated the Austrians on 6 May 1757 at the Battle of Prague. Learning that the French forces had invaded his ally's territory of Hanover, Frederick moved west. On 5 November 1757, an infantry regiment of about 1,000 men and 1,500 of his cavalry defeated the combined French and Austrian force of 30,000 at the Battle of Rossbach in a 90 minute battle. In his absence, however, the Austrians had managed to retake Silesia: the Empress's brother in law, Prince Charles, took the city of Schweidnitz and moved on Breslau in lower Silesia. Heading back to Silesia, Frederick learned of the fall of Breslau in late November. He and his 22,000 men covered in 12 days and, at Liegnitz, joined up with the Prussian troops who had survived the fighting at Breslau. The augmented army of about 33,000 troops, with approximately 167 cannons, arrived near Leuthen to find 66,000 Austrians in possession.

Территория и численность войск

Большая часть Нижней Силезии представляет собой пологинную равнину с плодородными землями. Она включает в себя черноземы и аллювиальные почвы в окрестностях Бреслау (Вроцлава) и в речных долинах, перемешанные с более песчаными почвами. Расположенный между рекой Одер и подножием Судетских гор, этот регион отличается мягким климатом, плодородными почвами и развитой речной сетью, что делало его ценным сельскохозяйственным ресурсом. В районе к северо-западу от Бреслау отсутствие крутых холмов облегчало наблюдение за приближающимся противником, а относительная равнинность ограничивала возможности для маскировки и маневров. Наличие аллювиальных почв обеспечивало относительно мягкий грунт, менее сложный, чем тот, с которым Фридрих столкнулся в Кунерсдорфе в 1758 году, но достаточный для образования отдельных естественных болот, которые могли преградить путь войскам в некоторых местах или заглушить звук марша и копыт лошадей. В окрестностях Лейтена располагалось несколько хуторов и деревень: в частности, Ньиперн, примерно к северу; Фробельвиц, также к северу, примерно на полпути между Лейтеном и Ньиперном; Гохлау, к юго-востоку; и Лисса (ныне район Вроцлава), к востоку. Дорога соединяла деревни Борне, Лейтен и Лисса с Бреславом, переходя через Одер и его притоки.

Габсбурги

Осознавая приближение Фридриха, Карл и его заместитель, граф Леопольд Иосиф фон Даун, расположили армию, обратив ее фронтом на запад, в местности с пологими равнинами. Фридрих располагал одной из лучших армий в Европе: любая рота его войск производила не менее четырех выстрелов в минуту, а некоторые – феноменальные пять, что вдвое превышало скорострельность большинства других европейских армий. Лишь русские могли приблизиться к такому показателю. Пруссы маневрировали лучше любой армии в Европе, маршировали быстрее и только что одержали блестящую победу при Россбахе. Их артиллерия могла быстро разворачиваться и передислоцироваться для поддержки пехоты. Их превосходно обученная кавалерия могла маневрировать и атаковать, выстраиваясь лошадьми бок о бок, а всадниками – колено к колену, полным галопом. В 4 часа утра в воскресенье Фридрих двинулся к австрийскому правому флангу четырьмя колоннами, с пехотой в двух внутренних и кавалерией в двух внешних. Используя возвышенности, чтобы скрыть свои передвижения от австрийцев, Фридрих сместил две колонны пехоты и одну кавалерийскую вправо под углом. Самая левая колонна кавалерии осталась позади, чтобы убедить австрийцев в продолжении прямого наступления на край австрийской линии у Фробельвица. Это видимое отвлечение скрывало истинное намерение Фридриха – осуществить косой маневр, подобный тому, что он успешно применил всего несколько недель назад в битве при Россбахе. Принц Карл, наблюдая с выгодной позиции, переместил весь свой резерв на правый фланг. Это не только ослабило левый фланг, но и растянуло фронт от Лейтена через Фробельвиц до Ниперна, значительно превысив его первоначальную протяженность. Пока одна кавалерийская колонна отвлекала Карла на правом фланге, остальные прусские войска, оставаясь незамеченными, продвигались за холмами, пересекли австрийский фронт и обошли австрийский левый фланг. Большинство солдат в первой австрийской линии составляли вюртембергцы – протестантские войска, чья готовность сражаться с лютеранскими пруссаками вызывала сомнения у австрийского командования. Вюртембергцы стойко держались и вели непрерывный мушкетный огонь, пока из порохового дыма не появилась масса прусских войск. Затем они бросились бежать, увлекая за собой баварцев, развернутых Надашди для поддержки фланга. Первая волна прусской пехоты, поддержанная артиллерией Фридриха, которая теперь вела огонь с вершины одного из холмов, неуклонно продвигалась к Лейтену. Под командованием Морица Анхальт-Дессауская опытная пехота и гренадеры вступили в бой с 60 патронами на человека, как того требовали прусские уставы. К моменту захвата первой австрийской линии у них закончились боеприпасы. Надашди послал свою небольшую кавалерию против прусской колонны гренадеров и поддерживающей ее пехоты, но безуспешно. Надашди отступил со своими войсками в хаосе и беспорядке. Принц Карл и Даун наконец поняли, что их обманули, и бросили войска с правого фланга на левый, но это привело к еще большему растягиванию фронта, который изначально составлял около километров, до почти километров после передислокации сил ранее в тот день для отражения отвлекающего маневра Фридриха. Пока австрийцы отступали, прусская артиллерия проливала на них шквальный фланговый огонь. Прусская пехота и гренадеры достигли Лейтена за 40 минут и ворвались в деревню. Прусские гренадеры первыми пробили стену и штурмовали церковь, где было убито много защитников. В деревне разгорелась рукопашная схватка. Карл Иосиф Ламораль, впоследствии принц де Линь, тогда был капитаном в австрийском пехотном полку: Наш подполковник пал, убит почти сразу; кроме того, мы потеряли майора и, собственно, всех офицеров, кроме трех. Мы пересекли два последовательных рва, находившихся в саду слева от первых домов в Лейтене, и начали формироваться перед деревней. Но устоять было невозможно. Помимо общей канонады, которую трудно себе представить, на этот батальон обрушился дождь картечи, командование которым я принял на себя, поскольку полковника не было в живых. Лейтен была небольшой деревней, войска были так плотно расположены, что стояли в 30–100 рядов в глубину, и количество убитых было ужасающим. Ламораль позже отметил, что его батальон, обычно насчитывавший около 1000 человек, а также несколько венгров и гренадеров, отставших от своих рот, насчитывал менее 200 человек. Он отвел их на высоту у окраины деревни, где находилась ветряная мельница, служившая укрытием. В конце концов, прусская лейб-гвардия под командованием капитана Вихарда Иоахима Генриха фон Мёллендорфа прорвалась через деревенское кладбище и вынудила их покинуть позицию. Кавалерия поспешила занять их с фланга; успешная кавалерийская атака в этот критический момент могла изменить ход битвы. К несчастью для австрийцев, 40 эскадронов кавалерии Цитена ждали их у Радаксдорфа и атаковали их фланг, а еще 30 эскадронов под командованием Георга Вильгельма фон Дризена атаковали их фронт. Баирские драгуны обрушились на другой фланг, а гусары Путкамера – на тыл. Луккесси был убит, обезглавленный ядром, и его солдаты рассеялись. Кавалерийская схватка вскоре перекинулась на австрийскую пехотную линию за Лейтеном, вызвав еще большую неразбериху. Будучи смяты прусской конницей, австрийская пехота обратилась в бегство. Пехота, а затем и кавалерия отступили к Бреслау, где переправились через реку Швидницкий Вайстриц, которую тогда называли "Черной водой".

Aware of Frederick's approach, Charles and his second in command, Count Leopold Joseph von Daun, positioned the army facing west on a front in country of undulating plains. Frederick had one of the finest armies in Europe: any company of his troops fired at least four volleys a minute, and some of them could fire a phenomenal five, which was twice the rate of fire of most other European armies. Only the Russians could come close to achieving that rate. The Prussians could maneuver better than any of the armies in Europe and could march faster, and they had just come from a resounding success at Rossbach. His artillery could quickly deploy and redeploy to support his infantry. His cavalry, superbly trained, could maneuver and charge with horses flank to flank and riders knee to knee and move at a full gallop. At 4:00 a. m. on Sunday, Frederick moved toward the Austrian right wing in four columns, with infantry in the inner two and cavalry in the outer two. Using the knolls to block the Austrians' view of his movements, Frederick shifted the two columns of infantry and one of cavalry obliquely to his own right. The leftmost column of cavalry remained behind to convince the Austrians that it was still approaching directly at the latter end of the Austrian line, near Frobelwitz. The visible distraction screened Frederick's intent of executing an oblique maneuver like the one that he had used successfully only weeks earlier at the Battle of Rossbach. Prince Charles, watching from his vantage point, moved his entire reserve to his right flank. That not only weakened the left flank but also stretched his front from Leuthen past Frobelwitz and on to Nypern and extended it well beyond its original
While a single column of cavalry mesmerised Charles at his rightmost flank, the rest of the Prussians continued undetected, behind those hills across the Austrian front and overreached the Austrian left wing. Most of the men in the first Austrian line were Württembergers, Protestant troops whose willingness to fight the Lutheran Prussians had been called into question by the Austrian command. The Württembergers held out and maintained steady musket fire until the mass of Prussians emerged through the haze of gunpowder. They then ran for their lives, sweeping the Bavarians deployed by Nádasdy to support his flank with them. The first wave of Prussian infantry, supported by Frederick's artillery, which now pounded away from the crest of one of the hillocks, pushed steadily toward Leuthen. Commanded by Moritz of Anhalt Dessau, the seasoned infantry and grenadiers went into battle with 60 rounds per man, according to Prussian regulation. When they overwhelmed the first Austrian line, they had already run out of ammunition. Nádasdy sent his own small cavalry against the Prussian grenadier column and its infantry support but to no avail. Nádasdy withdrew his men in chaos with his troops disarrayed. Prince Charles and Daun finally realised they had been tricked and rushed troops from the right to the left, but they had extended the front, which was originally about long, to almost , when they had repositioned forces earlier that day to meet Frederick's diversion. As the Austrians withdrew, the Prussian artillery raked them with enfilade fire. The Prussian infantry and grenadiers reached Leuthen in 40 minutes and pushed the Austrian troops into the village. Prussian grenadiers breached the wall first and stormed the church, where many of the defenders were killed. Hand to hand fighting raged throughout the village. Charles Joseph Lamoral, eventually Prince de Ligne, was then a captain in an Austrian regiment of foot:
Our Lieutenant Colonel fell[,] killed almost at the first; beyond this we lost our Major, and indeed all the Officers but three We had crossed two successive ditches, which lay in an orchard to the left of the first houses in Leuthen; and were beginning to form in front of the village. But there was no standing of it. Besides a general cannonade such as can hardly be imagined, there was a rain of case shot upon this Battalion, of which I, as there was no Colonel left, had to take command. Leuthen was not a big village, troops were so closely packed they stood 30 to 100 ranks deep and the killing was terrible. Lamoral commented later that his battalion, usually some 1,000 strong, as well as some Hungarians and some grenadiers who had been separated from their own companies, gave him fewer than 200 men. He drew them back to the height at the edge of the village, where there was a windmill around which they could take shelter. Eventually, the Prussian Life Guards, commanded by Captain Wichard Joachim Heinrich von Möllendorf broke through the village cemetery and forced them to abandon their post. the cavalry hurried to take them in the flank; a successful cavalry charge at that critical moment could have turned the tide of battle. Unfortunately for the Austrians, 40 squadrons of Zieten's cavalry awaited them at Radaxdorf and charged their flank, and another 30 squadrons commanded by Georg Wilhelm von Driesen charged their front. The Bayreuth Dragoons hit the other flank; and the Puttkamer Hussars charged the rear. Lucchessi was killed by being decapitated by a cannonball, and his troopers were scattered. The cavalry mêlée soon swirled into the Austrian infantry line behind Leuthen, which caused more confusion. Overrun by the Prussian horse, the Austrian infantry broke. The infantry and then the cavalry retreated toward Breslau, where they crossed the Schweidnitzer Weistritz river, then called the "Black Water".

Карты

Сплошные красные линии обозначают позиции Габсбургов. Сплошные синие линии обозначают позиции Пруссии. Пунктирные линии показывают перемещения. Прямоугольники с диагональю обозначают кавалерию.

Последствия

[[Изображение: Хор фон Лейтен. jpg|thumb|alt=Фридрих слушает пение своих войск.|Изображение Вильгельма Кампхаузена XIX века, изображающее Фридриха и его войска после битвы. Сообщается, что войска пели Nun danket alle Gott ("Теперь мы все благодарим нашего Бога"), все еще широко известную как лейтенский хорал. Фридрих двинулся к Лиссау. Город наполнили беженцы, и он обнаружил во дворе местного замка толпу испуганных австрийских офицеров. По сообщениям, после того как король спешился, он вежливо обратился к ним: "Добрый вечер, господа, полагаю, вы не ожидали меня здесь. Не найдется ли у вас места для ночлега?" Преследуя армию Карла в Богемию, пруссы обеспечили изоляцию союзного гарнизона, удерживавшего Бреслау. Австрийский генерал, оставшийся командовать городом, фельдмаршал-лейтенант Салман Шпрехер фон Бернегг, располагал объединенной силой французских и австрийских войск численностью 17 000 человек. Бреслау был хорошо укрепленным городом с стенами и рвами. Австрийцы были полны решимости удержать Бреслау не только потому, что потеря его стоила бы им контроля над Силезией и значительного ущерба престижу, но и из-за огромных запасов, находившихся в городе. Австрийский командующий, осознавая тяжесть своего положения, разместил по всему городу плакаты на виселицах и столбах, предупреждая, что любого, кто заговорит о капитуляции, немедленно повесят. 7 декабря Фридрих начал осаду города, и будущее австрийского контроля над Бреславом и регионом выглядело мрачным. Действительно, Бреслау капитулировал 19–20 декабря. Он также оценил потери от плена и дезертирства в 17 000 человек, что составляет почти 26%. Карл потерял целые полки, которые рассеялись в первых атаках или были уничтожены в конце; они просто растворились в волнах прусских синих мундиров. Пруссаки также захватили 51 знамя и 116 из 250 австрийских пушек. Из 36 000 прусской армии Фридрих потерял 6 344 человека, включая 1 141 убитого, 5 118 раненых и 85 плененных. Он не потерял ни одной единицы артиллерии. Несмотря на победу, ее цена была высока: Фридрих потерял пятую часть своих воинов, включая двух своих генерал-майоров. Битва нанесла серьезный удар по австрийскому моральному духу. Армия была сокрушительно разбита противником, превосходящим ее вдвое по численности, с меньшим количеством орудий и утомленным после двенадцатидневного марша. Карл и его заместитель, граф Леопольд Иосиф фон Даун, впали "в глубокую подавленность", и принц не мог понять, что произошло. Карл имел неоднозначные результаты в прошлых столкновениях с Фридрихом, но никогда не терпел такого поражения, как при Лейтене. После сокрушительного поражения Мария Терезия заменила его Дауном. Карл вышел в отставку из армии и впоследствии служил губернатором Австрийских Нидерландов.

[[Image:Choral von Leuthen. jpg|thumb|alt=Frederick listening to his troops sing.|Wilhelm Camphausen's 19th century depiction of Frederick and his troops after the battle. The troops reportedly sang Nun danket alle Gott ("Now Thank we all our God"), still known widely as the Leuthen chorale. Frederick pushed toward Lissa. Refugees from the battle had filled the town, and he found the courtyard of the local castle crowded with startled Austrian officers. Reportedly, after the King dismounted, he addressed them politely, "Good evening, Gentlemen, I dare say you did not expect me here. Can one get a night's lodging along with you?" By chasing Charles's army into Bohemia, the Prussians guaranteed the isolation of the Allied garrison holding Breslau. The Austrian general left in command of the city, Lieutenant Field Marshal Salman Sprecher von Bernegg, had a combined force of French and Austrian of 17,000 men. Breslau was a well fortified city of walls and moats. The Austrians were determined to hold Breslau not only because losing it would cost them control of Silesia and considerable diminution of prestige but also because of the immense quantities of stores that the city held. The Austrian commander, recognizing his grim plight, posted placards on gallows and poles throughout the city and warned that anyone who spoke of surrender would be hanged immediately. On 7 December, Frederick laid siege to the city, and the future of Austrian control of Breslau and the region looked grim. Indeed, Breslau surrendered on 19–20 December. He also placed such other losses as capture and desertion at 17,000, almost 26%. Charles lost entire regiments, which scattered in the first attacks or overrun at the end; they simply dissolved in the waves of Prussian blue coats. The Prussians also captured 51 standards and 116 of the 250 Austrian cannons. Of the Prussian army of 36,000, Frederick lost 6,344, including 1,141 dead, 5,118 wounded and 85 captured. He lost none of his artillery. Despite the victory, its cost was high: Frederick lost one fifth of the men he had taken into battle, including two of his major generals. The battle presented a severe blow to Austrian morale. The army had been soundly beaten by another half its size with fewer guns and tired after a long march over twelve days. Charles and his second in command, Count Leopold Joseph von Daun, sank "in the depths of despondency", and the prince could not fathom what had happened. Charles had a mixed to poor record against Frederick in past encounters, but he had never fared so badly as at Leuthen. After the crushing defeat, Maria Theresa replaced him with Daun. Charles retired from military service and later served as the governor of the Habsburg Netherlands.

Оценки

Фредерик получил выгоду от снисходительного врага. Во-первых, Карл увидел то, что хотел видеть относительно главной атаки, вместо того чтобы использовать свою эффективную лёгкую кавалерию для разведки передвижений прусских войск. Фредерик позже заметил, что одиночный патруль мог бы раскрыть его план. Кавалерия, которую Фридрих оставил для демонстрации перед самой северной позицией австрийской линии, была лишь отвлекающим манёвром, призванным скрыть его истинные намерения. Во-вторых, австрийцы сами ему пошли навстречу, не выставив пикеты на своём незащищённом фланге к югу от Лейтена. Упущение Надашди в отношении форпостов на открытом фланге к югу от Лейтена было удивительной оплошностью для офицера с его многолетним опытом борьбы с пруссаками. Ему следовало предусмотреть возможность атаки с неожиданного направления, поскольку это было обычной тактикой Фридриха. В-третьих, даже столкнувшись с атакой на левом фланге, Карла продолжало завораживать отвлечение внимания на правом фланге у Фробельвица. Когда он приказал кавалерии выдвинуться с севера для поддержки ослабевающих войск в и вокруг Лейтена на юге, они не успели преодолеть слишком большое расстояние за столь короткое время. Битва стала самой крупной победой Фридриха к тому моменту, возможно, наиболее удачным применением тактики за всю его карьеру, и продемонстрировала превосходство прусской пехоты. Битва стала образцом использования линейной тактики XVIII века. Фридрих извлёк ценные уроки из битв при Праге и Колине, где у его пехоты закончились боеприпасы, и он утратил инициативу. В Лейтене обозы с боеприпасами двигались вместе с наступающими шеренгми гренадеров и пехотных батальонов, что позволяло быстро снабжать войска, не теряя темпа. Хотя некоторые пехотинцы произвели до 180 выстрелов, наступление никогда не останавливалось из-за нехватки боеприпасов. Прусская кавалерия успешно прикрывала фланги пехоты, особенно во время атаки Надашди на прусских гренадеров у церкви в Лейтене. Кавалерия также осуществляла тактически важные атаки, срывая австрийские попытки перегруппировки, что в конечном итоге превратило поражение в полное бегство. Конная артиллерия Фридриха, которую из-за её способности быстро перемещаться иногда называли «летающей артиллерией», поддерживала огонь, не отставала от армии и развертывала и передислоцировала орудия по мере необходимости. Помимо физического урона, характерный звук 12-фунтовых пушек конной артиллерии, иногда называемых «Бруммерами», повышал моральный дух прусских войск и подрывал боевой дух австрийцев. Победа изменила отношение врагов Фридриха. До битвы его часто называли пренебрежительно, даже унизительно, но после Лейтена его стали повсеместно именовать королём Пруссии как в официальных, так и в обыденных беседах. Победы при Лейтене и Россбахе принесли Фридриху уважение и страх, которые даже его злейшие враги сохраняли на протяжении всей войны и последующего мира. Во время или после Второй мировой войны памятник был взорван солдатами или партизанами, и остались лишь руины его постамента, отреставрированного в 2011 году.

Frederick had benefited from an obliging enemy. Firstly, Charles saw what he wanted to see regarding the principal attack, instead of using his efficient light cavalry to scout the Prussian movements. Frederick commented later that a lone patrol could have uncovered his plan. The cavalry that Frederick had left demonstrating in front of the northernmost position of the Austrian line was simply a diversion to hide his real movements. Secondly, the Austrians obliged him by their failure to post pickets on their unprotected flank south of Leuthen. Nádasdy's omission of outposts on his open flank south of Leuthen was a surprising oversight for an officer with his long years of experience against the Prussians. He should have considered the possibility of an attack from an unexpected place because that was Frederick's modus operandi. Thirdly, even when confronted with the attack on his left, the diversion on the right flank near Frobelwitz continued to mesmerize Charles. When he ordered cavalry to move from the north to support the faltering troops in and around Leuthen in the south, they had too far to travel in too little time. The battle was Frederick's greatest victory so far, perhaps the greatest use of tactics in his career, and showed the superiority of Prussian infantry. The battle became an exemplar on the use of 18th century linear tactics. Frederick had learned valuable lessons at Battles of Prague and Kolin in which his infantry had run out of ammunition and lost the initiative. At Leuthen, ammunition wagons moved with the advancing lines of grenadiers and infantry battalions, which allowed the troops to be resupplied quickly without losing momentum. Although some infantrymen fired as many as 180 rounds, the advance never halted for lack of ammunition. The Prussian cavalry successfully protected the infantry's flanks, most notably during Nádasdy's assault on the Prussian grenadiers at Leuthen's church. The cavalry also provided tactically important charges, disrupting Austrian attempts to reform, which eventually turned the defeat into a rout. Frederick's horse artillery, which was sometimes called the flying artillery for its ability to move rapidly, maintained its fire and kept pace with the army and deployed and redeployed its guns as needed. In addition to the physical damage they wrought, the distinctive sound of the horse artillery's 12 pounder cannon, sometimes called Brummers, heightened Prussian morale and reduced that of the Austrians. The victory changed the attitude of Frederick's enemies. Before the battle, he was often referred to in an unflattering, even demeaning, manner, but after Leuthen, he was widely called the King of Prussia in both polite and popular conversation. The victories at Leuthen and Rossbach earned Frederick respect and fear, which even his bitter enemies held for the rest of the war and the subsequent peace. During or after the Second World War, soldiers or partisans dynamited the monument, and only ruins of its pedestal remain, renovated in 2011.