Кіріспе

АҚШ-қа қашқан КГБ агенті (1926–2008)

Анатолий Михайлович Голицын CBE (орыс. Анатолий Михайлович Голицын; 25 тамыз 1926 – 29 желтоқсан 2008) – КГБ-дан дезертир болған кеңес офицері және КГБ жетекшілігінің ұзақ мерзімді алдау стратегиясы туралы екі кітаптың авторы. Ол КСРО-ның Пириатын қаласында дүниеге келген. Ол Хельсинкидегі және басқа да резидентуралардағы көптеген "Линиялардың" (бөлімдердің) операциялары, сондай-ақ агенттерді тарту және басқарудың КГБ әдістері туралы ЦРУ-ға кең ауқымды ақпарат берген.

Қатысушыдан шығу

Голицын КГБ-ның стратегиялық жоспарлау бөлімінде майор шенімен жұмыс істеді. 1961 жылы "Иван Климов" деген атпен Финляндияның Хельсинки қаласындағы Кеңес елшілігіне вице-консул және атташе болып тағайындалды. Ол әйелі мен қызымен бірге 1961 жылдың 15 желтоқсанында Хельсинки арқылы Орталық барлау агенттігіне (ЦРУ) ауысты. Олар "Финляндиядан Швецияға ЦРУ күзетімен ұшып, содан Германияның Франкфурт-на-Майне арқылы АҚШ-қа жетіп, 1961 жылдың 18 желтоқсанында келді". Ол ЦРУ қарсы барлау басқармасының директоры Джеймс Джесус Энглтонмен сұхбаттасты. 1962 жылдың қаңтар айында КГБ бүкіл әлемдегі резидентураларға зиянды азайту үшін қажетті шаралар туралы нұсқаулар жіберді. Маңызды агенттермен барлық кездесулер тоқтатылуы керек еді. 1962 жылдың қарашасында КГБ төрағасы Владимир Семичастный Голицын және басқа да "өте қауіпті сатқындарды" – Игорь Гуценко, Николай Хохлов және Богдан Сташинскийді өлтіру жоспарын бекітті. Осылайша, 1961 жылы Голицыннің ауысуы Фильбидің кеңес тыңшысы екенін нақтылайтын процесті бастады.

Даулар

Голицын Батыс елдерінің барлау қызметтерінде үлкен дау-жанжал тудырған тұлға еді. Әскери жазушы генерал сэр Джон Хакетт және бұрынғы ЦРУ қарсы барлау директоры Джеймс Энглтон Голицынды "Батысқа келген ең құнды дезертир" деп атады. Дегенмен, МИ5-тің ресми тарихшысы Кристофер Эндрю оны "сенімсіз конспиролог" деп сипаттады. Эндрюдің пікірінше, Голицын ұсынған барлау деректері сенімді болғанымен, оның Кеңес Одағы мен КГБ стратегиясына қатысты жаһандық саяси бағалаулары күмәнді. 1940 жылдардың соңында Сауда кеңесінің төрағасы болған Уилсон Ресейге саудалық миссияларға қатысып, Анастас Микоянмен және Вячеслав Молотовпен достық қарым-қатынас орнатқан. Лейбористер оппозицияға өткеннен кейін де ол осы қарым-қатынастарды жалғастырды, ал Митрохин архивінің материалдарына сәйкес, оның британдық саясатқа қатысты ой-пікірлері КГБ-ға жеткізіліп, жоғары бағаланды. Уилсонды тарту үшін "агентті дамыту ісі" ашылды және оған "OLDING" кодировкасы берілді. Бірақ КГБ деректерінде көрсетілгендей, "дамыту жобасы сәтті аяқталмады". Уилсон МИ5-тің бірнеше рет тергеуінен өтіп, бұл айыптан тазаланды, бірақ қызметтегі адамдар оның КГБ-нің агенты екеніне күмәндана берді, және бұл күман оған қарсы төңкеріс жоспарларына ықпал етті.

Үрхо Кекконенді айыптау

Голицын өзінің елден шығудан кейін 1961 жылғы нота дағдарысын фин президенті Урхо Кеконеннің Кеңес Одағымен бірлесіп, Кеконеннің қайта сайлануын қамтамасыз ету мақсатымен жоспарланған операция деп мәлімдеді. Голицын сондай-ақ Кеконеннің 1947 жылдан бері "Тимо" кодировкасымен КГБ агенты болғанын айтты. Көптеген фин тарихшылары Кеконеннің КГБ-мен тығыз байланыста болғанына сенеді, бірақ бұл мәселе әлі де даулы болып қана қоймайды.

Голицын мен Носенко

Голицын с самого начала говорил, что КГБ отправит в США ложного перебежчика, чтобы дискредитировать его. В январе 1964 года Юрий Носенко, предполагаемый сотрудник КГБ, дискредитировавший Голицына и перебежавший "на месте" в ЦРУ в 1962 году в Женеве, вернулся туда вновь в качестве, казалось бы, сотрудника службы безопасности советской делегации по контролю над вооружениями и, как и было обещано, возобновил контакт со своими сотрудниками ЦРУ Теннентом Х. Бэглі и Джорджем Кисевальтером, родившимся в России. Носенко сообщил им, что теперь хочет физически перебежать в США (и оставить свою любимую жену и двух дочерей в Москве), потому что, по его утверждению, он опасался, что КГБ знает о его предательстве. Бэглі, прочитав досье Голицына в ЦРУ вскоре после встреч с ним и Кисевальтером в июне 1962 года, знал, что информация, которую Носенко сообщил им о проникновении КГБ в западные разведывательные службы, перекликалась (и противоречила) информации, которую Голицын сообщил ЦРУ. Бэглі посчитал это странным, потому что Носенко и Голицын работали в разных частях строго секретного КГБ и, следовательно, не имели доступа к одной и той же информации. Бэглі также не верил, что КГБ позволил бы Носенко поехать в Женеву в 1964 году, если бы подозревал его в шпионаже в пользу ЦРУ. По этим и другим причинам Бэглі пришел к выводу, что Носенко был ложным перебежчиком, первоначально отправленным в ЦРУ в Женеве, чтобы дискредитировать и отклонить информацию, которую Голицын сообщил ему. Когда Носенко сказал Кисевальтеру и Бэглі, что хочет физически перебежать в США, Бэглі, который с самого начала был основным сотрудником Носенко, затянул время и предложил ему подождать несколько дней, пока штаб-квартира подготовится к его прибытию, и Носенко согласился. Однако два события ускорили процесс: Носенко сказал Бэглі и Кисевальтеру во время той же встречи, что он был сотрудником Ли Харви Освальда в СССР, а через несколько дней взволнованно сообщил им, что только что получил телеграмму из Москвы с приказом немедленно вернуться (позже АНБ заявило, что такой телеграммы не было отправлено). После того, как его доставили во Франкфурт и там допросил начальник советского отдела Дэвид Мерфи, Носенко получил разрешение физически перебежать в США, но только потому, что заявил, что имел доступ к досье Освальда в КГБ как до, так и после убийства. Считая маловероятным, что КГБ не допросило Освальда, бывшего оператора радаров морской пехоты, как утверждал Носенко, и столкнувшись с дальнейшими сомнениями в достоверности Носенко (например, сначала он сказал Бэглі, что он майор, а в январе 1964 года похвастался, предъявив документ о поездке КГБ, подтверждающий это, что его недавно повысили до подполковника, и в конечном итоге признался, что он был только капитаном), Энглтон не возражал, когда Мерфи и Бэглі задержали Носенко в апреле 1964 года. Это заключение длилось шестнадцать месяцев и включало суровые условия жизни, минимальную диету и частые и интенсивные допросы. Носенко провел еще четыре месяца в бетонном бункере размером 10 на 10 футов в Кэмп Пири.

В течение трех лет, пока Носенко находился под стражей и подвергался допросам ЦРУ, ему было проведено три теста на полиграфе. По словам Джеральда Познера (который подружился с Носенко в 1993 году), он провалил первые два (1964 и 1966 годы), находясь в состоянии сильного стресса, но прошел третий в 1968 году, который "контролировался несколькими отделами Агентства". Однако Теннент Х. Бэглі, долгосрочный сотрудник ЦРУ по работе с Носенко, в своей книге 2007 года "Шпионские войны" пишет, что Брюс Соли из Управления безопасности (которого профессор Джон М. Ньюман считает агентом КГБ) "подготовил" Носенко к легкому третьему тесту, а эксперт по полиграфу Ричард Д. Артур сказал, что из трех тестов второй (который Носенко провалил) был наиболее надежным. В октябре 1968 года Носенко был практически оправдан Брюсом Соли на основании вышеупомянутого теста на полиграфе и отчета, который он написал, а через несколько лет ЦРУ объявило Носенко настоящим перебежчиком и наняло его для обучения контрразведке своих новобранцев, где он предупреждал о долгосрочной стратегии обмана, заключающейся в кажущемся отступлении от жесткого коммунизма, предназначенной для усыпления бдительности Запада и в конечном итоге экономического ослабления и дипломатической изоляции Соединенных Штатов. Среди прочего, Голицын заявил:
"Либерализация" будет впечатляющей и эффектной. Могут быть сделаны официальные заявления о сокращении роли коммунистической партии: ее монополия будет, по-видимому, ограничена. Может быть введено видимое разделение властей между законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти. Верховный Совет получит больше видимой власти, а президент Советского Союза и первый секретарь партии вполне могут быть разделены. КГБ будет "реформирован". Диссиденты внутри страны будут амнистированы; тем, кто находится в изгнании за границей, будет разрешено вернуться, и некоторые займут руководящие должности в правительстве. Сахаров может быть включен в правительство в каком-либо качестве или ему будет разрешено преподавать за границей. Творческие искусства и культурные и научные организации, такие как писательские союзы и Академия наук, станут, по-видимому, более независимыми, как и профсоюзы. Политические клубы будут открыты для лиц, не являющихся членами коммунистической партии. Ведущие диссиденты могут сформировать одну или несколько альтернативных политических партий. Советским гражданам будет предоставлена большая свобода передвижения. Западным и наблюдателям ООН будет предложено посетить Советский Союз, чтобы увидеть реформы в действии. Сообщается, что Энглтон и Голицын обратились за помощью к Уильяму Ф. Бакли-младшему (который когда-то работал на ЦРУ) в написании "Новой лжи для старой". Бакли отказался, но позже написал роман об Энглтоне "Spytime: The Undoing of James Jesus Angleton". "Новая ложь для старой" получила первое издание на португальском языке в 2018 году.

Реакциялар

Марк Риблинг "Кеуіп: ФБР мен ЦРУ арасындағы құпия соғыс" (Кнопф, 1994) кітабында, "Жаңа өтірік" кітабында жасалған 194 болжамның 1993 жылға дейін 139-ының орындалғанын, 9-ының "нақты қате" екенін, ал қалған 46-сының "жақын арада жоққа шығарылмағанын" айтқан. Ресейлік саясаттанушы Евгения Албацтың сөзіне қарағанда, Голицыннің "Жаңа өтірік – ескілік" кітабында "КГБ 1959 жылдан бастап әлемдік деңгейде шетелдік қоғамдық пікірді манипуляциялау үшін перестройка үлгісіндегі жоспар жасап бастады. Бұл жоспар б.з.д. VI ғасырдың қытай теоретигі және әскери қолбасшысы Сунь Цзының ілімдеріне ұқсас болды, ол: «Мен жауды біздің күштімізді әлсіздік деп қабылдауға, ал әлсіздігімізді күш деп санауға мәжбүрлеймін, осылайша оның күшін әлсіздікке айналдырамын» деген еді. Албац КГБ-нің Ресейдегі саяси өзгерістерден ең көп пайда тапқанын, тіпті Горбачевті бағыттап отырғанын айтты. Оның пікірінше, «бір нәрсе анық: перестройка КГБ-ға Ресейдегі билік орталығына жол ашты». Михаил Горбачев жаңа саясатын «Еуропаны құшақтап өлтіру» және «АҚШ-ты Еуропадан ығыстыру» қадамы ретінде негіздеді. Кеңес диссиденті Владимир Буковский: «1992 жылы мен Политбюро мен Орталық Комитеттің 30 жыл бойы құпия сақталған және қазір де құпия болып табылатын құпия құжаттарына беспрецеденттік қол жеткіздім. Бұл құжаттар Еуропа ортақ нарығын федеративтік мемлекетке айналдыру идеясы Еуропаның солшыл партиялары мен Мәскеу арасында 1988-1989 жылдары Горбачевтің «біздің ортақ еуропалық үйіміз» деп атаған бірлескен жоба ретінде келісілгенін анық көрсетеді» деді (The Brussels Journal журналымен 2006 жылғы 23 ақпандағы сұхбат). 1995 жылғы 8 маусымда британдық консерватор парламент мүшесі Кристофер Гилл Палатадағы пікірталас кезінде "Перестройка алдауы" туралы айта келіп: "Коммунистердің барлығы бірден жаңа философия мен сенімді қабылдайды деп ойлау – бұл сенімге сыймайды, нәтижесінде бәрі өзгереді. Мен осы мүмкіндікті пайдаланып, Парламент пен елге бұл шындық емес екенін ескертемін" және: "Парламент осы ұжымдық келісімдердің бірін, әсіресе Еуропалық Одақ ұжымымен келісілген шарттарды бекіткен сайын, ол Ресей стратегиясын ілгерілетуге үлес қосады" деді. Дэниел Пайпстің сөзіне қарағанда, Голицыннің жарияланымдары "АҚШ-тағы оңшыл ойлауға белгілі бір әсер еткен". Голицыннің көзқарастарымен чех диссиденті және саясаткері Петр Цибулка келіседі, ол 1989 жылғы Чехословакиядағы "Жамылғы революциясының" коммунистік StB құпия полициясымен ұйымдастырылғанын мәлімдеді.

Танымал мәдениетте

1996 жылғы американдық "Мүмкін емес миссия" фильмінде Анатолий Голицынға негізделген Александр Голицын атты ойдан шығарылған кейіпкерді актер Марсель Иуреш сомдады.