Введение

Юнгианские теории

анализ психики в целом

Аналитическая психология (Analytische Psychologie, иногда переводится как аналитическая психология и называется юнгианским анализом) – термин, предложенный Карлом Юнгом, швейцарским психиатром, для обозначения исследований его новой "эмпирической науки" о психике. Она была разработана, чтобы отграничить её от психоаналитических теорий Фрейда, поскольку их семилетнее сотрудничество в области психоанализа подходило к концу в период между 1912 и 1913 годами. Эволюция его науки отражена в его монументальном труде – "Собрании сочинений", написанном на протяжении шестидесяти лет его жизни. История аналитической психологии тесно связана с биографией Юнга. Изначально она была известна как "Цюрихская школа", ключевыми фигурами которой были Эуген Блюлер, Франц Риклин, Альфонс Мадер и сам Юнг, все они работали в больнице Бургольцли в Цюрихе. Первоначально это была теория, касающаяся психологических комплексов, пока Юнг, порвав с Зигмундом Фрейдом, не превратил её в обобщенный метод исследования архетипов и бессознательного, а также в специализированную психотерапию. Аналитическая психология, или "психология комплексов" (Komplexe Psychologie), является основой для многих достижений в изучении и практике психологии, а также других дисциплин. У Юнга много последователей, некоторые из которых состоят в национальных обществах по всему миру. Они профессионально сотрудничают на международном уровне через Международную ассоциацию аналитических психологов (IAAP) и Международную ассоциацию юнгианских исследований (IAJS). Предложения Юнга породили междисциплинарную литературу на многих языках. К широко используемым концепциям, специфичным для аналитической психологии, относятся анима и анимус, архетипы, коллективное бессознательное, комплексы, экстраверсия и интроверсия, индивидуация, Самость, Тень и синхронизм. Индикатор типов Майерс-Бриггс (MBTI) в значительной степени основан на другой теории Юнга о психологических типах. Менее известной идеей было понятие Юнга о "Психоиде" – гипотетической имманентной плоскости, лежащей за пределами сознания, отличной от коллективного бессознательного и потенциальном локусе синхронизма. Существующие в настоящее время приблизительно "три школы" пост-юнгианской аналитической психологии – классическая, архетипическая и развивающаяся – можно рассматривать как соответствующие развивающимся, но взаимопересекающимся аспектам исследований Юнга на протяжении всей его жизни, даже если он явно не стремился основать школу "юнгианцев". Таким образом, поскольку Юнг исходил из клинической практики, в основном основанной на традиционной науке и пропитанной рационалистической философией, антропологией и этнографией, его пытливый ум одновременно уводил его в более эзотерические сферы, такие как алхимия, астрология, гностицизм, метафизика, мифология и паранормальные явления, не отказываясь при этом от верности науке, что подтверждается его длительным сотрудничеством с Вольфгангом Паули. Широкий спектр его интересов позволяет некоторым исследователям предположить, что со временем его аналитическая психотерапия, обогащенная интуицией и телеологическими исследованиями, стала больше похожа на "искусство". Сны и кошмары, баланс между работой и личной жизнью, архитектура и градостроительство, политика и экономика, конфликты и войны, изменение климата – все это иллюстрируется в многочисленных публикациях и фильмах.

Происхождение

Юнг начал свою карьеру психиатра в Цюрихе, Швейцария. Уже работая в больнице Бургхёльцли в 1901 году, в своей диссертации, представленной на медицинский факультет Цюрихского университета, он рискнул использовать результаты своих экспериментов по сомнамбулизму и видения своей кузины-медиума, Хелли Прейсверк. Работа была названа «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений». Она была принята, но вызвала сильное недовольство в семье его матери. Под руководством психиатра Эугена Блюлера он также проводил исследования вместе с коллегами, используя гальванометр для оценки эмоциональной восприимчивости пациентов к спискам слов в ходе ассоциативных тестов. Юнг оставил описание использования этого прибора в своей практике. Его исследования принесли ему мировую известность и множество наград, включая почетные докторские степени университетов Кларка и Фордхема в 1909 и 1910 годах соответственно. Впоследствии он был удостоен и других наград. В 1907 году Юнг отправился в Вену, Австрия, чтобы встретиться с Зигмундом Фрейдом; они начали переписываться годом ранее. К тому моменту Юнг, в возрасте тридцати двух лет, был гораздо более известен в мире, чем сорока девятилетний невролог. Как он говорил: «Прелесть бессознательного в том, что оно действительно бессознательно». Следовательно, бессознательное «неподвластно» экспериментальным исследованиям или каким-либо научным и философским поискам, именно потому, что оно бессознательно.

Разрыв с Фрейдом

Именно публикация книги Юнга вызвала разрыв с психоанализом и привела к основанию аналитической психологии. В 1912 году Юнг встретил "мисс Миллер", о которой ему стало известно благодаря работам Теодора Флорной, и чей случай послужил дальнейшим подтверждением его теории коллективного бессознательного. Именно вторая часть работы прояснила возникшее расхождение. Фрейд упомянул Эрнесту Джонсу, что, по его мнению, Юнг "сбился с пути" на странице 174 оригинального немецкого издания. Эрнест Джонс выступал защитником фрейдистской ортодоксии, в то время как на стороне Юнга были его сторонники, включая Леонарда Зейфа, Франца Риклина, Йохана ван Опуйсена и Альфонса Мадера. Юнг принижал значение сексуального развития как инстинктивного влечения и сосредоточился на коллективном бессознательном – части бессознательного, содержащей воспоминания и идеи, которые, по мнению Юнга, передавались из поколения в поколение предков. Хотя он признавал, что либидо является важным источником личностного роста, в отличие от Фрейда, Юнг не считал, что либидо единолично определяет формирование основной личности. В силу пережитых в детстве трудностей, Юнг полагал, что на его личное развитие и развитие каждого человека влияют факторы, не связанные с сексуальностью. Центральным в процессе индивидуации является постоянное столкновение индивида с элементами психики и осознание их. Следовательно, цель (юнгианской) психотерапии – помочь индивиду установить здоровые отношения с бессознательным, чтобы оно не было чрезмерно дисбалансировано по отношению к сознанию, как при неврозе, состоянии, которое может привести к депрессии, тревоге и расстройствам личности, или же подавлено им настолько, что возникает риск психоза и психического срыва. В период с 1913 по 1916 год Юнг применял к своим пациентам метод активного воображения – способ побудить их к медитации, чтобы высвободить, казалось бы, случайные образы из разума и перевести бессознательное содержание в сознание. По мнению Юнга, "невроз" возникает в результате накопления психологических защит, которые индивид бессознательно использует для противостояния воспринимаемым атакам извне – процесс, который он назвал "комплексом", хотя комплексы не являются исключительно оборонительными по своей природе. Его теории основаны на наблюдениях за явлениями, и, по словам Юнга, это феноменология. Он относился к психологизму с подозрением. По мнению итало-французского психоаналитика Луиджи Ауригеммы, мышление Юнга также отмечено влиянием Иммануила Канта и, в более широком смысле, немецкой рационалистической философии. Его лекции свидетельствуют об усвоении им идей Канта, особенно "Критики чистого разума" и "Критики практического разума". Ауригемма характеризует мышление Юнга как "эпистемологический релятивизм", поскольку оно не постулирует веру в метафизическое. Он использует это для иллюстрации удивительного, по его мнению, факта, что некоторые коренные народы способны переживать отношения, противоречащие логике, например, у южноамериканского племени, с которым он встретился во время своих путешествий, где мужчины притворялись алыми ара. Наконец, его использование английского выражения "pattern of behaviour", синонимичного термину "архетип", восходит к британским исследованиям в области этологии. Тем не менее, главным вкладом в аналитическую психологию остается психоанализ Фрейда, из которого Юнг заимствовал ряд концепций, особенно метод исследования бессознательного посредством свободных ассоциаций. В его проект также были интегрированы идеи отдельных аналитиков, таких как Шандор Ференци (Юнг ссылается на его понятие "аффект") или Людвиг Бинсвангер и его Daseinsanalyse [de] (Daseinsанализ). Юнг также признает вклад Фрейда в наше понимание психики как несомненно выдающийся. Он раскрывает глубокие сведения о темных уголках души и человеческой личности, сопоставимые с "К генеалогии морали" Ницше (1887). В этом контексте Фрейд, по мнению Юнга, был одним из великих культурных критиков XIX века.

Отступления от психоанализа

Юнгианский анализ, как и психоанализ, – это метод доступа к бессознательному материалу, его переживания и интеграции в сознание. Это поиск смысла поведения, чувств и событий. Существует множество путей расширения знания о себе: анализ сновидений – один из важных. Другие могут включать выражение чувств посредством искусства, поэзии или иных форм творчества, исследование конфликтов и повторяющихся паттернов в жизни человека. Подробное описание процесса интерпретации сновидений сложно, поскольку оно крайне специфично для того, кто его проводит. В сущности, оно опирается на ассоциации, которые конкретные символы сновидения вызывают у сновидца, которые порой могут считаться «архетипичными», поскольку предположительно являются общими для многих людей на протяжении истории. Примерами могут служить герой, старик или старуха, ситуации преследования, полета или падения. В то время как фрейдистский психоанализ полностью полагается на развитие переноса от анализируемого (пациента) к аналитику, Юнг изначально использовал перенос, а затем сосредоточился больше на диалектическом и дидактическом подходе к символическому и архетипическому материалу, предоставляемому пациентом. Более того, его отношение к пациентам отличалось от того, что он наблюдал в методе Фрейда. Энтони Стивенс объяснил это следующим образом:

Хотя первоначальные концепции [Юнга] возникли главным образом из его собственной творческой болезни, они также были сознательной реакцией против стереотипа классического фрейдистского аналитика, сидящего молча и отстраненно за диваном, время от времени выдающего авторитетные заявления и интерпретации, оставаясь при этом совершенно невовлеченным в вину, страдания и потребность пациента в утешении и поддержке. Вместо этого Юнг предложил радикальную идею о том, что анализ – это диалектический процесс, двусторонний обмен между двумя людьми, которые в равной степени вовлечены. Хотя это была революционная идея, когда он впервые ее высказал, она оказала влияние на психотерапевтов различных школ, хотя многие, кажется, не осознают, что она берет начало у Юнга. В противовес «хирургической отстраненности» Фрейда, Юнг демонстрировал более расслабленный и теплый прием в кабинете. Процесс современного юнгианского анализа зависит от типа «школы аналитической психологии», которой придерживается терапевт (см. ниже). «Цюрихская школа» отражает подход, которому учил сам Юнг, в то время как те, кто находился под влиянием Майкла Фордхема и его коллег в Лондоне, были бы значительно ближе к клейнианскому подходу и, следовательно, уделяли бы внимание анализу переноса и контрпереноса как индикаторам подавленного материала, а также сопутствующим символам и паттернам.

Работа мечты

Заинтересованность Юнга снами можно проследить с 1902 года. Только после разрыва с Фрейдом он опубликовал в 1916 году свою "Психологию бессознательного", где изложил свое понимание снов, которое резко контрастирует с концептуализацией Фрейда. Хотя он согласен с тем, что сны – это магистраль в бессознательное, он расширяет их функции по сравнению с психоанализом. Одно из ключевых отличий заключается в компенсаторной функции, которую они выполняют, восстанавливая психическое равновесие в отношении суждений, вынесенных в состоянии бодрствования: например, человек, поглощенный амбициями и высокомерием, может увидеть во сне себя маленьким и уязвимым. По мнению Юнга, это свидетельствует о чрезмерной самоуверенности человека и его нежелании интегрировать низшие аспекты своей личности, которые отрицаются его защитным высокомерием. Юнг называет это компенсационным механизмом, необходимым для поддержания здорового психического баланса. Незадолго до смерти в 1961 году он писал: "Для обеспечения психической и даже физиологической стабильности необходимо, чтобы сознательное и бессознательное были интегрированы друг с другом, чтобы они развивались параллельно." (Pour sauvegarder la stabilité mentale, et même physiologique, il faut que la conscience et l'inconscient soient intégralement reliés, afin d'évoluer parallèlement). Бессознательный материал выражается в образах посредством символизма, который, в юнгианских терминах, означает, что он выполняет аффективную роль (поскольку иногда может вызывать нуминозное чувство при ассоциации с архетипической силой) и интеллектуальную роль. Некоторые сны являются личными для сновидца, другие могут иметь коллективное происхождение или быть "трансперсональными", поскольку связаны с экзистенциальными событиями. Они могут отражать фазы процесса индивидуации (см. ниже) и вдохновляться литературой, искусством, алхимией или мифологией. Аналитическая психология признана за историческое и географическое изучение мифов как средства деконструкции бессознательных проявлений психики с помощью символов. Считается, что мифы непосредственно представляют элементы и явления, возникающие из коллективного бессознательного, и хотя их детали могут изменяться со временем, их значение остается схожим. Юнг в основном опирается на христианскую или западноязыческую мифологию (Древнюю Грецию и Рим), но полагает, что бессознательное движется мифологиями, заимствованными из всех культур. Он проявлял интерес к индуизму, зороастризму и даосизму, которые разделяют фундаментальные образы, отражающиеся в психике. Таким образом, аналитическая психология фокусируется на смысле, исходя из гипотезы о том, что люди потенциально находятся в постоянном контакте с универсальными и символическими аспектами, общими для всего человечества. По словам Андре Натафа, Юнг открывает психоанализ для измерения, в настоящее время скрытого преобладающим научным мышлением: духовности. Его вклад, хотя и спорный в некоторых аспектах, остается уникальным. Его исследования бессознательного, проведенные как ученым и как поэтом, показывают, что оно структурировано как язык, но в мифическом ключе. (Jung ouvre la psychanalyse à une dimension cachée par le scientisme ambiant : la spiritualité. Son apport, quoique contestable sur certains points, reste unique. Explorant l'inconscient en scientifique et poète, il montre que celui ci se structure non comme une langue mais sur le mode du mythe).

Основные понятия

В аналитической психологии можно выделить два различных типа психологических процессов: один, происходящий от индивида, характеризуемый как "персональный" и принадлежащий субъективной психике, и другой, происходящий от коллектива, связанный со структурой объективной психики, который можно назвать "трансперсональным". Оба этих процесса считаются архетипическими. Некоторые из них рассматриваются как особенно связанные с сознанием, такие как анимус или анима, персона или тень. Другие относятся скорее к коллективной сфере. Юнг имел тенденцию персонифицировать аниму и анимус, поскольку, по его мнению, они всегда связаны с личностью и представляют собой аспект ее психики. Они формируются содержанием коллективного бессознательного, влиянием других людей и более широким обществом. Юнг рассматривал, например, "анимус анимы" у мужчин, в своей работе "Айон" и в интервью, где он говорит: "Да, если мужчина осознает анимус своей анимы, то анимус становится заменой старому мудрому человеку. Его эго связано с бессознательным, а бессознательное олицетворяется женской фигурой – анимой. Но в бессознательном также присутствует мужская фигура – мудрый старик. И эта фигура связана с анимой как ее анимус, потому что она – женщина. Таким образом, можно сказать, что мудрый старик находится в точно такой же позиции, как анимус по отношению к женщине". Юнг утверждал, что анима и анимус служат проводниками к бессознательному целостному Я, и формирование осознания и связи с анимой или анимусом – один из самых трудных и плодотворных шагов в психологическом росте. Юнг сообщил, что однажды неожиданно идентифицировал свою аниму, когда она заговорила с ним как внутренний голос. В тех случаях, когда комплексы анимы или анимуса игнорируются, они борются за внимание, проецируя себя на других. Это, по мнению Юнга, объясняет, почему мы иногда сразу же испытываем влечение к определенным незнакомцам: мы видим в них свою аниму или анимус. Любовь с первого взгляда – пример проекции анимы и анимуса. Более того, люди, которые сильно отождествляют себя со своей гендерной ролью (например, мужчина, который ведет себя агрессивно и никогда не плачет), не осознают и не интегрируют свою аниму или анимус. Юнг приписывает человеческое рациональное мышление мужской природе, в то время как иррациональный аспект считается естественным для женской (рациональное понимается как включающее суждение, а иррациональное – как включающее восприятие). Следовательно, иррациональные настроения являются порождением тени мужской анимы, а иррациональные мнения – тени женского анимуса.

Архетипы

Использование архетипов в психологии было развито Юнгом в эссе «Инстинкт и бессознательное» в 1919 году. В его психологической концепции архетипы являются врожденными, универсальными или личностными прототипами идей и могут использоваться для интерпретации наблюдений. Метод, которому он отдавал предпочтение, – герменевтика, которая с самого начала была центральной в его психологической практике. Он делал явные ссылки на герменевтику в Собрании сочинений и в процессе своего теоретического развития понятия архетипов. Несмотря на непоследовательность в его формулировках, его теоретическая разработка архетипов богата герменевтическими импликациями. Как отмечают Смит и Байдала (2012), группа воспоминаний и установок, связанных с архетипом, может сформировать комплекс, например, комплекс матери может быть связан с конкретным архетипом матери. Юнг рассматривал архетипы как психологические органы, аналогичные физическим, в том смысле, что оба являются морфологическими данностями, вероятно возникшими в ходе эволюции. Архетипы рассматривались как коллективные и индивидуальные, и могут быть идентифицированы различными творческими способами. Например, в своей книге «Воспоминания, сны, размышления» Юнг утверждает, что он начал видеть и разговаривать с проявлением анимы, и что она научила его интерпретировать сны. Как только он смог интерпретировать самостоятельно, Юнг сказал, что она перестала с ним разговаривать, поскольку больше не была нужна. Однако эссенциализм, присущий архетипической теории в целом и аниме в частности, требует переоценки теории Юнга с точки зрения теории эмерджентности. Это подчеркнуло бы роль символов в конструировании аффекта в контексте коллективных человеческих действий. В такой переконфигурации можно сохранить висцеральную энергию нуминозного опыта, в то время как проблемная теория архетипов исчерпала свою полезность.

Коллективное бессознательное

Концепция Юнга о коллективном бессознательном претерпела переосмысление с течением времени. Термин "коллективное бессознательное" впервые появился в эссе Юнга "Структура бессознательного" в 1916 году. В этом эссе проводится различие между "личным", фрейдистским бессознательным, наполненным фантазиями (например, сексуальными) и подавленными образами, и "коллективным" бессознательным, охватывающим душу всего человечества. В "Значение конституции и наследственности в психологии" (ноябрь 1929 года) Юнг писал: «И самое существенное, с психологической точки зрения, заключается в том, что во снах, фантазиях и других исключительных состояниях сознания могут спонтанно возникать самые отдалённые мифологические мотивы и символы, часто, по-видимому, как результат специфических влияний, традиций и возбуждений, воздействующих на индивида, но чаще – без каких-либо признаков их присутствия. Эти "первичные образы" или "архетипы", как я их назвал, принадлежат к основному запасу бессознательной психики и не могут быть объяснены как личные приобретения. Вместе они составляют тот психический слой, который называется коллективным бессознательным. Существование коллективного бессознательного означает, что индивидуальное сознание далеко не является tabula rasa и не защищено от предопределяющих влияний. Напротив, оно в высшей степени подвержено влиянию унаследованных предпосылок, помимо неизбежного воздействия окружающей среды. Коллективное бессознательное заключает в себе психическую жизнь наших предков, восходящую к самым ранним временам. Оно является матрицей всех сознательных психических явлений и, следовательно, оказывает влияние, которое в высшей степени ограничивает свободу сознания, поскольку постоянно стремится вернуть все сознательные процессы на старые пути. Учитывая, что в его время он не располагал достижениями теории сложности и, в особенности, сложных адаптивных систем (CAS), было высказано предположение, что его видение архетипов как слоя в коллективном бессознательном соответствует узловым паттернам в коллективном бессознательном, которые формируют характерные паттерны человеческого воображения и опыта и, в этом смысле, "кажется замечательной, интуитивной формулировкой модели CAS".

Определение

Индивидуация – это сложный процесс, включающий прохождение различных стадий возрастающего осознания посредством последовательного столкновения и интеграции личных бессознательных элементов. Это центральная концепция аналитической психологии, впервые представленная в 1916 году. Она является целью юнгианской психотерапии, поскольку способствует реализации Самости. Как утверждал Юнг: цель индивидуации – не что иное, как освобождение самости от ложных наслоений личности, с одной стороны, и внушающей силы первобытных образов – с другой. Юнг начал исследовать индивидуацию после разрыва с Фрейдом, столкнувшись с тем, что было описано как проявления из коллективного бессознательного, вызванные современным ощущением духовной отчужденности. По мнению Юнга, индивидуация означает становление индивидуумом и подразумевает обретение собственной сущности. В отличие от индивидуальности, которая акцентирует внимание на мнимой уникальности, Юнг описал индивидуацию как более полное и совершенное раскрытие коллективных качеств, присущих человеку. Перед началом индивидуации анализируемый тщательно оценивается, чтобы определить, достаточно ли крепок его эго, чтобы выдержать интенсивность этого процесса. Элементы, подлежащие интеграции, включают в себя персону, выступающую в качестве представителя личности в ее социальной роли, тень, содержащую все лично подавленное и морально неприемлемое, а также аниму или анимус, несущие соответственно женские и мужские ценности. Юнг считал, что многие бессознательные конфликты, лежащие в основе неврозов, вызваны сложностью принятия того, что подобная динамика может вывести субъекта из привычного равновесия и столкнуть его с аспектами самости, которые он привык игнорировать. После завершения индивидуации эго перестает быть центром личности. Однако этот процесс не ведет к полной самореализации, и индивидуация не может быть достигнута как окончательное состояние из-за непостижимой глубины коллективного бессознательного.

Тень

Тень – это бессознательный комплекс, определяемый как отвергнутые, подавленные или вытесненные качества сознательного Я. Согласно Юнгу, человек взаимодействует с реальностью тени четырьмя способами: отрицание, проекция, интеграция и/или трансмутация. Сам Юнг утверждал, что "результатом фрейдистского метода прояснения является детальная разработка теневой стороны человека, не имевшая себе равных ни в одной предыдущей эпохе". Согласно аналитической психологии, тень человека может обладать как конструктивными, так и деструктивными аспектами. В своих более деструктивных проявлениях тень может представлять собой то, что люди не принимают в себе. Например, тень человека, идентифицирующего себя как доброго, может проявляться как жестокость или недоброжелательность. И наоборот, тень человека, считающего себя жестоким, может быть нежной. В своих более конструктивных аспектах тень человека может представлять скрытые положительные качества. Это явление называют "золотом в тени". Юнг подчеркивал важность осознания теневого материала и включения его в сферу сознания, чтобы избежать проецирования теневых качеств на других. Во снах тень часто изображается в виде темных фигур того же пола, что и сновидец. Тень может также относиться к великим личностям в истории человеческой мысли или даже к духовным мастерам, которые достигли величия благодаря своим теням или благодаря способности проживать свои тени (то есть свои бессознательные недостатки) в полной мере, не подавляя их.

Личность

Как и анима и анимус, персона (происходит от латинского термина, обозначающего маску, которую носили актеры) является еще одним ключевым понятием в аналитической психологии. Это часть личности, управляющая отношениями человека с обществом и внешним миром, и функционирующая одинаково у обоих полов. Персона – это система адаптации человека или манера поведения в мире. Каждое призвание или профессия, например, имеет свою характерную персону. Опасность заключается в том, что человек может полностью отождествить себя со своей персоной: например, профессор – со своим учебником, тенор – со своим голосом. Можно сказать, не преувеличивая, что персона – это то, чем человек на самом деле не является, но что он сам и окружающие думают, что он есть. Идентификация с дипломами, социальными ролями, почестями и наградами, карьерой – все это способствует видимому формированию персоны, но не ведет к самопознанию. Для Юнга персона не имеет ничего реального. Это лишь компромисс между индивидом и обществом, создающий иллюзию индивидуальности. Индивидуация начинается с избавления от маски, но не слишком поспешно, поскольку зачастую это все, что у пациента есть для идентификации себя. Персона вовлечена в развитие ряда симптомов, таких как обсессивно-компульсивные расстройства, фобии, перепады настроения и зависимости, среди прочих.

Комплексы

В начале своей карьеры Юнг ввёл термин и описал концепцию "комплекса". Юнг утверждает, что обнаружил эту концепцию в ходе экспериментов со свободными ассоциациями и кожно-гальванической реакцией. Фрейд, очевидно, использовал эту концепцию, в частности, в своем Эдиповом комплексе. Юнг, по-видимому, рассматривал комплексы как достаточно автономные части психической жизни. Почти так, будто Юнг описывал отдельные личности внутри одного человека, однако приравнивать юнговское понимание комплексов к расстройству множественной личности было бы преувеличением. Юнг считал, что архетип всегда является центральной организующей структурой комплекса. Например, в "негативном материнском комплексе" архетип "негативной матери" рассматривался бы как центральный для идентичности этого комплекса. Иными словами, наша психическая жизнь строится на общих человеческих переживаниях. Юнг рассматривал Эго (о котором Фрейд писал на немецком языке буквально как "Я", то есть сознательное переживание себя) как комплекс. Если "Я" – это комплекс, то какой архетип может его структурировать? Юнг и многие юнгианцы могли бы ответить: "герой" – тот, кто отделяется от общины, чтобы в конечном итоге вывести её вперёд.

Синхронизм

Юнг впервые официально использовал термин синхроничность во время конференции, посвященной памяти его друга-синолога Ричарда Вильгельма в 1930 году. Это было частью его объяснения принципа работы И Цзин. Термин применялся для обозначения одновременного возникновения двух событий, не связанных между собой причинно-следственной связью, но чья встреча обладает смыслом для переживающего или наблюдающего их человека. Часто приводимым примером этого феномена является рассказ самого Юнга о жуке (обыкновенном розовом хруще, Cetonia aurata), залетевшем в его кабинет сразу после того, как пациент рассказал ему сон о золотом скарабее. Эта концепция имеет смысл только в психологическом контексте и не может быть сведена к подтвержденному научному факту. Для Юнга это рабочая гипотеза, которая впоследствии породила множество неоднозначностей. Я выбрал этот термин, поскольку одновременное появление двух значимых, но не причинно связанных событий представлялось мне существенным критерием. Поэтому я использую общее понятие синхроничности в специальном смысле – совпадение во времени двух или более событий, не связанных причинно-следственно, но обладающих одинаковым или схожим значением, в отличие от синхронизма, который просто означает одновременное возникновение двух событий. Таким образом, синхроничность означает одновременное проявление определенного психического состояния с одним или несколькими внешними событиями, которые воспринимаются как значимые параллели текущему субъективному состоянию и, в некоторых случаях, наоборот. Согласно Юнгу, архетип, активированный в психике, может при определенных обстоятельствах преодолевать границу между материей и психикой. Юнг изучал подобные явления с физиком и лауреатом Нобелевской премии Вольфгангом Паули, который не всегда разделял взгляды Юнга, и с которым он вел обширную переписку, обогащенную вкладом обоих специалистов в их областях. Паули читал серию лекций в Институте Ц.Г. Юнга в Цюрихе, членом и покровителем которого он был с 1947 года. Оба ученых увидели в идее синхроничности потенциальный способ объяснить особую связь между "неопровержимыми фактами", возникновение которых связано с бессознательными и архетипическими проявлениями. Психика и материя упорядочены в соответствии с общими, нейтральными и неопровержимыми принципами. Заимствуя понятие у Артура Шопенгауэра, Юнг называет это Унус мундус – состояние, в котором материя и психика неразличимы. В то время как для Паули это было ограничивающим понятием в двух смыслах – одновременно научным и символическим. По его мнению, феномен зависит от наблюдателя. Тем не менее, оба ученых соглашались с возможностью соединения физики и психологии. Юнг писал в письме Паули: "Эти исследования (исследования Юнга в области алхимии) показали мне, что современная физика может символически представлять психологические процессы вплоть до мельчайших деталей". Мари-Луиза фон Франц также вела продолжительную переписку с Вольфгангом Паули. После смерти Паули в 1958 году его вдова, Франка, намеренно уничтожила все письма, которые фон Франц отправляла ее мужу и которые он хранил в запертом ящике своего письменного стола. Однако письма Паули фон Франц были сохранены и впоследствии стали доступны исследователям и опубликованы. Синхроничность – одна из наиболее разработанных идей последователей Юнга, в частности Мишеля Казенава, Джеймса Хиллмана, Родерика Мэйна, Карла Альфреда Мейера и британского клинического психолога Джорджа Брайта. Она также исследовалась в различных духовных течениях, которые стремились найти в ней научное обоснование. Хотя синхроничность, как ее понимал Юнг в рамках науки своего времени, была классифицирована как псевдонаука, недавние разработки в области сложных адаптивных систем указывают на необходимость пересмотра такого взгляда. Его эксперимент также подвергался критике за отсутствие истинной случайной выборки, а также за использование сомнительной статистики и астрологических материалов, и в связи с "Черными Книгами". Известные сторонники этого подхода, по мнению Samuels (1985), включают Эмму Юнг, жену Юнга, аналитика, Мари-Луизу фон Франц, Джозефа Л. Хендерсона, Аниэлу Яффе, Эриха Неймана, Герхарда Адлера и Джоланде Якоби. Юнг считал Неймана, автора "Истоков сознания" и "Истоков ребенка", своим главным учеником, развивающим его (Юнга) теорию в направлении мифологического подхода. Он связан с разработкой символики и архетипического значения различных мифов: Ребенка, Творения, Героя, Великой Матери и Трансцендентности. Эндрю Сэмюэлс (1985) считает Дж.В.Т. Редферна, Ричарда Карвальо и себя представителями эволюционного подхода. Сэмюэлс отмечает, что этот подход отличается от классического меньшим акцентом на Самость и большим – на развитие личности; он также отмечает, что в плане терапевтической практики он уделяет больше внимания переносу и контрпереносу, чем классический или архетипический подходы.

Терапия песчаными играми

Песочная терапия – это недирективная, творческая форма терапии, использующая воображение, изначально разработанная для работы с детьми и подростками, а позднее применявшаяся и со взрослыми. Юнг подчеркивал важность обнаружения образа, лежащего в основе эмоций. Использование песка в подходящем контейнере с фигурками и другими небольшими игрушками – домашними животными, деревьями, заборами и машинами – позволяет разворачиваться повествованию через серию сценариев. Считается, что это выражает непрерывный диалог между сознательными и бессознательными аспектами психики, который, в свою очередь, активизирует процесс исцеления, позволяя пациенту и терапевту совместно наблюдать за формированием чувства собственного «Я». Юнгианская песочная терапия возникла как терапевтический метод в 1950-х годах. Хотя ее происхождение приписывают швейцарскому юнгианскому аналитику Доре Кальф, на самом деле ее наставником и преподавателем была доктор Маргарет Ловенфельд, британский педиатр, разработавшая в 1930-х годах технику «Мир Ловенфельда», вдохновленную произведениями писателя Г.Г. Уэллса, и использовавшая песочный контейнер и фигурки в своей работе с детьми. Юнг стал свидетелем демонстрации этой техники во время визита в Великобританию в 1937 году. Кальф увидела в ней потенциал для дальнейшего применения аналитической психологии. Поощренная Юнгом, Кальф в течение нескольких лет разрабатывала это новое направление и назвала его Sandplay. С 1962 года она начала обучать юнгианских аналитиков этому методу, в том числе в США, Европе и Японии. И Кальф, и Юнг полагали, что образ может обеспечить более глубокое терапевтическое вовлечение и понимание, чем одни лишь слова. Благодаря сенсорному опыту работы с песком и предметами, а также их символическому значению, в сознание могут быть выведены новые области осознания, подобно тому, как сны, благодаря своей структуре и сюжету, выносят материал в сознание как часть процесса интеграции и исцеления. Историк психологии Сону Шамдасани отметил:

"Исторический анализ показывает, что дух юнгианской практики работы с образами, его взаимодействие с собственными архетипами, проявляется в песочной терапии сильнее, чем в других юнгианских сообществах". Одним из учеников Доры Кальф был американский концертный пианист Джоэл Райс Менухин, чья музыкальная карьера была прервана болезнью, и который затем переквалифицировался в юнгианского аналитика и сторонника песочной терапии.

Процессоориентированная психология

Процессоориентированная психология (также называемая процессовой работой) связана с юнгианским аналитиком Арнольдом Минделлом, получившим образование в Цюрихе. Процессная работа развивалась в конце 1970-х и начале 1980-х годов и изначально определялась как "дочерняя дисциплина юнгианской психологии". Процессная работа акцентирует внимание на осознании "бессознательного" как непрерывного потока переживаний. Этот подход расширяет работу Юнга, выходя за рамки словесной индивидуальной терапии, и включает в себя телесный опыт, измененные и коматозные состояния, а также работу в мультикультурных группах.

Аналитический подход

Формально юнгианский анализ мало чем отличается от психоанализа. Однако за столетие и более своего существования варианты обеих школ развили как точки соприкосновения, так и специфические различия. Они имеют общую "структуру", включающую регулярные встречи, один или несколько раз в неделю, сфокусированные на материале пациента, с использованием диалога, который может включать проработку, усиление и абреакцию, и длящаяся в среднем три года (иногда меньше или значительно дольше). Пространственное расположение аналитика и анализируемого может варьироваться: сидя лицом к лицу или пациент на кушетке, а аналитик – позади. В некоторых подходах могут использоваться альтернативные формы выражения, такие как активное воображение, песочная терапия, рисование или живопись, даже музыка. Сеанс может временами приобретать полудирективный характер (в отличие от психоаналитического лечения, которое по сути является недирективным). Трансферт активно ищется (в отличие от психоаналитического лечения, которое различает позитивный и негативный трансферт), а интерпретация сновидений является одним из центральных элементов юнгианской психотерапии. Во всех остальных аспектах правила соответствуют правилам классического психоанализа: аналитик изучает свободные ассоциации и стремится к объективности и этичности, то есть уважает темп и ритм прогресса пациента. Фактически, задача юнгианского анализа состоит не только в исследовании прошлого пациента, но и в соединении сознательного осознания с бессознательным, чтобы способствовать лучшей адаптации к эмоциональной и социальной жизни. Невроз рассматривается не как симптом возвращения подавленного прошлого, а как функциональная, иногда соматическая, неспособность справляться с определенными аспектами жизненной реальности. В юнгианском анализе бессознательное является движущей силой, призванной вывести тень пациента на осознанный уровень, в союзе с аналитиком, тем более что бессознательные процессы, разворачивающиеся в трансфере, провоцируют зависимость анализируемого от аналитика, приводя к ослаблению привычных защит и ориентиров. Это требует от аналитика обеспечения безопасности трансфера. Ответственность и подотчетность отдельных аналитиков и их профессиональных организаций, вопросы клинической конфиденциальности, этические кодексы и профессиональные отношения с обществом рассматриваются в сборнике, отредактированном Соломоном и Твайманом, с участием юнгианских аналитиков и психоаналитиков. Соломон охарактеризовал отношения между пациентом и аналитиком как отношения, в которых аналитический подход является этическим, поскольку: этический подход предполагает особую ответственность, которую мы сознательно принимаем по отношению к другому. Таким образом, существует параллель между заботой опекуна и ребенке и отношениями между аналитиком и пациентом: они не являются равноправными партнерами, но находятся в ситуации взаимности, общей субъективности и взаимного влияния.

Юнгианская социальная, литературная и художественная критика

Аналитическая психология вдохновила ряд современных академических исследователей на повторное рассмотрение некоторых из собственных забот Юнга о роли женщин в обществе, философии и литературной и художественной критике. Ведущие фигуры, изучающие эти области, включают британско-американку Сьюзан Роуленд, которая произвела первый феминистский пересмотр Юнга и фундаментальный вклад, внесенный в его работу творческими женщинами, окружавшими его. Она продолжает изучать его творчество, оценивая его влияние на современную литературную критику и как писателя. Лесли Гарднер посвятила серию томов аналитической психологии в жизни XXI века, один из которых концентрируется на "женском Я". Пол Бишоп, ученый британско-германского происхождения, поместил аналитическую психологию в контекст таких предшественников, как Гете, Шиллер и Ницше. Франко-швейцарский историк искусства и аналитический психолог Кристиан Гейлард исследовал место Юнга как художника и искусствоведа в своей серии лекций Фей в Техасском университете A&M. Эти ученые опираются на работы Юнга, применяющие аналитическую психологию к литературе, такие как лекция "О связи аналитической психологии с поэзией". В этой презентации, представленной в 1922 году, Юнг заявил, что психолог не может заменить искусствоведа. Он отверг фрейдистскую критику искусства за то, что она сводит сложные произведения искусства к эдиповым фантазиям их создателей, подчеркивая опасность упрощения литературы до причин, находящихся вне самой работы. В своем введении к изданию 2011 года "Лекций по теории психоанализа" Юнга, прочитанным в Нью-Йорке в 1912 году, Сону Шамдасани утверждает, что Фрейд организовал серию критических рецензий на труды Юнга, написанных Карлом Абрахамом, бывшим коллегой Юнга в больнице Бургольцли, и ранним валлийским фрейдистом Эрнестом Джонсом. Такая критика усилилась в течение XX века, сосредотачиваясь главным образом на "мистицизме" в трудах Юнга. Другие психоаналитики, включая юнгианских, возражали против культа личности вокруг швейцарского психиатра. Это достигло апогея с предполагаемым сговором Юнга с нацизмом в преддверии и во время Второй мировой войны и до сих пор является актуальной темой. Томас Кирш пишет: "Последующие поколения юнгианских аналитиков и анализируемых боролись с вопросом о сложных отношениях Юнга с Германией". Французский философ Ивон Брес считает, что концепция коллективного бессознательного "также показывает, как легко можно соскользнуть из психологического бессознательного в перспективы из вселенной мысли, совершенно чуждой традиционной философии и науке, в которой эта идея возникла". В своей книге "Красная книга психоанализа" французский психоаналитик Ален Амселек критикует склонность Юнга к очарованию образами и сведению человека к архетипу. Он утверждает, что Юнг живет в мире идей и абстракций, в мире книг и старых секретов, утраченных в древних книгах заклинаний (фр. grimoires). Утверждая, что он эмпирик, Амселек считает Юнга идеалистом, чистым мыслителем, который неоспоримо продемонстрировал свой интеллектуальный талант к спекуляциям и изобретению идей. Хотя он считает, что его эпистемология опережает эпистемологию Фрейда, Юнг остается погрязшим в своем интеллектуализме и узком провинциальном взгляде. Фактически, его гипотезы определяются концепцией его постулированного предсуществующего мира, и он постоянно стремился найти подтверждение этому в старых традициях Западной средневековой Европы. Более проблематичной, временами, была критика *ad hominem* со стороны ученых, не принадлежащих к области аналитической психологии. Один из них, католический историк психиатрии Ричард Нолл, написал три тома, но смог опубликовать только первые два в 1994 и 1997 годах. Нолл утверждал, что аналитическая психология основана на неоязыческом эллинистическом культе. Другой, французский этнограф и антрополог Жан Лоик Ле Квельк, критиковал Юнга за его предполагаемое неправильное использование термина "архетип" и его "подозрительные мотивы" в отношениях с некоторыми из его коллег.