Морская битва при Милах: Первая победа Рима на воде

Введение

Битва при Милах произошла в 260 году до н.э. во время Первой Пунической войны и стала первой настоящей морской битвой между Карфагеном и Римской республикой. Эта битва имела решающее значение для римской победы при Милах (современный Милаццо), а также для завоевания всей Сицилии. Она ознаменовала первую морскую победу Рима и первое применение корвуса в бою.

Прелюдия

Вдохновленные успехом в битве при Агригенте, римляне стремились завоевать всю Сицилию, но для этого требовалась военно-морская мощь. Чтобы бросить вызов уже сильным карфагенским военно-морским силам, Рим построил флот из ста квинкверем и двадцати трирем. Известный греческий историк Полибий писал, что Рим использовал в качестве образца для всего флота разбитый карфагенский квинкерем, захваченный в Мессине, и что в противном случае у римлян не было бы основы для разработки конструкции. Однако это, возможно, было преувеличением, так как римляне также взяли на вооружение греческие квинкеремы ранее в 264 году. Два римских консула 260 года – Гней Корнелий Сципион Асина и Гай Дуилий. Было решено, что первый будет командовать флотом, а Дуилий – армией. Однако первая схватка Сципиона с противником в битве у Липарийских островов привела к потере 17 кораблей и унизительной капитуляции перед карфагенянами под командованием сенатора и генерала Будеса и военно-морского командира Ганнибала Гискона. Это был тот же Ганнибал, который отступил после завоевания Агригента, но не знаменитый Ганнибал, который гораздо позже вторгся в Италию во время Второй Пунической войны. После капитуляции Сципиона Асины оставшийся флот был передан Дуилию, а управление сухопутными войсками – военным трибунам. Римляне осознали свою слабость в военно-морской силе и тактике, особенно после инцидента у Липарийских островов. С учетом этого они сконструировали корвус – абордажный ворон, предназначенный для сцепки кораблей в море. Изобретатель корвуса неизвестен, но предполагается, что им мог быть сиракузец, например, Архимед. Это устройство крепилось к носу римских кораблей на вращающейся оси, чтобы его можно было поворачивать, а его заостренный конец опускать на вражеский корабль. Потеря 17 кораблей у Липарийских островов из первоначального числа в 120 судов позволяет предположить, что у Рима осталось 103 корабля. Однако, возможно, их число было больше 103 за счет захваченных кораблей и помощи римских союзников. После того как еще 20 карфагенских кораблей были подцеплены и потеряны, Ганнибал отступил с оставшимися судами, оставив Дуилию полную победу. В 2008 году у Акваладрони был найден таран. Радиоуглеродный анализ указывает на то, что этот таран мог принадлежать карфагенскому флоту. Вместо того чтобы преследовать оставшихся карфагенян в море, Дуилий отплыл на Сицилию, чтобы восстановить контроль над войсками. Там он спас город Сегесту, который находился в осаде карфагенского командующего пехотой Гамилькара. Современные историки удивляются решению Дуилия не немедленно предпринять новую морскую атаку, но оставшиеся 80 кораблей Ганнибала, вероятно, все еще были слишком сильны для Рима.

Inspired by success in the battle of Agrigentum, the Romans sought to win all of Sicily, but required naval power to do so. In order to challenge the already prominent Carthaginian naval forces, Rome built a fleet of one hundred quinqueremes and twenty triremes. The famous Greek historian Polybius wrote that Rome used a wrecked Carthaginian quinquereme captured at Messina as a model for the entire fleet, and that the Romans would have otherwise had no basis for design. However, this may have been an exaggeration, as the Romans had also borrowed Greek quinqueremes previously in 264. Rome's two consuls of 260 were Gnaeus Cornelius Scipio Asina and Gaius Duilius. It had been decided that the former would handle the fleet and that Duilius would command the army. However, Scipio's first encounter with the enemy in the Battle of the Lipari Islands led to the loss of 17 ships and an embarrassing surrender to the Carthaginians under the general Senator Boodes and the naval commander Hannibal Gisco. This was the same Hannibal who had retreated after the conquest of Agrigentum, but not the famous Hannibal who would much later invade Italy during the Second Punic War. After Scipio Asina's surrender, the remaining fleet was placed in the hands of Duilius, and the foot soldiers were turned over to military tribunes. The Romans recognized their weakness in naval power and tactics, especially after the incident of the Lipari Islands. With this in mind they constructed the corvus, a plank to link ships together at sea. The inventor of the corvus is unknown, but it could have been a Syracusan, such as Archimedes. This device would be attached to the prow of Roman ships on a rotating axle, so that it could be swung around; and its spiked end could then be dropped onto an enemy ship. The loss of 17 ships at the Lipari Islands from a starting total of 120 ships suggests that Rome had 103 remaining. However, it is possible that this number was larger than 103, thanks to captured ships and the assistance of Roman allies. Once an additional 20 of the Carthaginian ships had been hooked and lost to the Romans, Hannibal retreated with his surviving ships, leaving Duilius with a clear victory. In 2008, a rostrum was found off Acqualadroni. C14 dating indicates that this rostrum could have belonged to the Carthaginian fleet. Instead of following the remaining Carthaginians at sea, Duilius sailed to Sicily to retrieve control of the troops. There he saved the city of Segesta, which had been under siege from the Carthaginian infantry commander Hamilcar. Modern historians have wondered at Duilius' decision not to immediately follow up with another naval attack, but Hannibal's remaining 80 ships were probably still too strong for Rome to conquer.

Последствия

Успех в Милах позволил римлянам преследовать Ганнибала до Сардинии, где они вновь разгромили значительную часть карфагенского флота. В это время Ганнибал был арестован своими же соотечественниками в Карфагене и распят за некомпетентность. Вернувшись в Рим, Дуилий удостоился первого морского триумфа, который, согласно надписи, стал первым триумфом, в котором участвовали коренные карфагеняне, рожденные свободными гражданами. Хотя он стал цензором в 258 году до н.э.