Битва при Эгатах: завершение Первой Пунической войны

Введение

Морская битва между Карфагеном и Римом в 241 году до н.э.

Битва при Эгатах — морское сражение, произошедшее 10 марта 241 года до н.э. между флотами Карфагена и Рима во время Первой Пунической войны. Сражение произошло у Эгатских островов, у западного побережья острова Сицилия. Карфагенским флотом командовал Ганнон, а римским – под общим руководством Гая Лутация Катула, однако во время битвы командовал Квинт Валерий Фальтон. Это была последняя и решающая битва 23-летней Первой Пунической войны. Римская армия в течение нескольких лет блокировала карфагенян в их последних опорных пунктах на западном побережье Сицилии. Почти обанкротившись, римляне взяли в долг средства для постройки военно-морского флота, который использовали для расширения блокады на море. Карфагеняне собрали более крупный флот, намереваясь использовать его для доставки припасов в Сицилию, а затем погрузить на него большую часть карфагенской армии, дислоцированной там, в качестве морской пехоты. Римский флот перехватил его, и в упорной битве лучше обученные римляне разгромили недостаточно укомплектованный и плохо подготовленный карфагенский флот, который к тому же был перегружен припасами и еще не принял на борт полный состав морской пехоты. В результате Карфаген запросил мир и согласился на Лутацианский договор, по которому Карфаген уступил Сицилию Риму и выплатил значительные репарации. С этого момента Рим стал ведущей военной державой в западном Средиземноморье, и все больше – во всем Средиземноморье.

Первичные источники

Основным источником почти по всем аспектам Первой Пунической войны является историк Полибий (ок. 200 – 118 до н. э.), грек, отправленный в Рим в 167 году до н. э. в качестве заложника. В его труды входит ныне утраченное руководство по военной тактике, но он известен сегодня своим трудом «Истории», написанным где-то после 146 г. до н. э., то есть примерно через столетие после битвы при Эгатах. Работа Полибия считается в целом объективной и в значительной степени нейтральной в отношении карфагенской и римской точек зрения. Карфагенские письменные источники были уничтожены вместе со столицей Карфагеном в 146 г. до н. э., поэтому рассказ Полибия о Первой Пунической войне основан на нескольких ныне утраченных греческих и латинских источниках. Полибий был аналитическим историком и, по возможности, лично опрашивал участников событий, о которых писал. Первой книге из 40, составляющих «Истории», посвящена Первая Пуническая война. Точность рассказа Полибия активно обсуждалась на протяжении последних 150 лет, однако современный научный консенсус склоняется к тому, чтобы принимать его в основном как достоверный, а детали сражения в современных источниках почти полностью основаны на интерпретациях его свидетельств. Современный историк Эндрю Карри считает, что «Полибий оказывается довольно надежным», а Декстер Хойос описывает его как «необычайно хорошо информированного, трудолюбивого и проницательного историка». Существуют и другие, более поздние, истории войны, но они представлены в фрагментарном или кратком виде и обычно более подробно описывают военные действия на суше, чем на море. Современные историки также учитывают более поздние труды Диодора Сицилийского и Диона Кассия, хотя классик Адриан Голдсуорти утверждает, что «рассказ Полибия обычно предпочтительнее, когда он отличается от других наших источников». К другим источникам относятся надписи, археологические находки и эмпирические данные, полученные в результате реконструкций, таких как трирема «Олимпиада». С 2010 года на месте сражения обнаружено несколько артефактов, их анализ и извлечение новых предметов продолжаются.

The main source for almost every aspect of the First Punic War is the historian Polybius (c. 200 – 118 BC), a Greek sent to Rome in 167 BC as a hostage. His works include a now lost manual on military tactics, but he is known today for The Histories, written sometime after 146 BC, or about a century after the Battle of the Aegates. Polybius's work is considered broadly objective and largely neutral as between Carthaginian and Roman points of view. Carthaginian written records were destroyed along with their capital, Carthage, in 146 BC and so Polybius's account of the First Punic War is based on several, now lost, Greek and Latin sources. Polybius was an analytical historian and wherever possible personally interviewed participants in the events he wrote about. Only the first book of the 40 comprising The Histories deals with the First Punic War. The accuracy of Polybius's account has been much debated over the past 150 years, but the modern consensus is to accept it largely at face value, and the details of the battle in modern sources are almost entirely based on interpretations of Polybius's account. The modern historian Andrew Curry considers that "Polybius turns out to [be] fairly reliable"; while Dexter Hoyos describes him as "a remarkably well informed, industrious, and insightful historian". Other, later, histories of the war exist, but in fragmentary or summary form, and they usually cover military operations on land in more detail than those at sea. Modern historians usually also take into account the later histories of Diodorus Siculus and Dio Cassius, although the classicist Adrian Goldsworthy states that "Polybius' account is usually to be preferred when it differs with any of our other accounts". Other sources include inscriptions, archaeological evidence, and empirical evidence from reconstructions such as the trireme Olympias. Since 2010 a number of artefacts have been recovered from the battle site, and their analysis and the recovery of further items are ongoing.

Операции в Сицилии

В 264 году до н.э. государства Карфаген и Рим начали войну, положив начало Первой Пунической войне. Карфаген был признанной морской державой в западном Средиземноморье, а материковая Италия к югу от реки Арно недавно оказалась объединена под властью Рима. Непосредственной причиной войны стал контроль над сицилийским городом Мессана (современная Мессина). В более широком плане обе стороны стремились установить контроль над Сиракузами, самым могущественным городом-государством на Сицилии.

Корабли

В этот период стандартным средиземноморским военным кораблем была квинкерема, что означает "пятивесльный". Квинкерема была галерой – длинной, широкой на уровне воды, с палубой, возвышающейся над морем, и водоизмещением около 100 тонн (110 коротких тонн; 100 длинных тонн). Эксперт по галерам Джон Коутс предположил, что они могли поддерживать высокую скорость в течение продолжительного времени. Современная реплика галеры "Олимпиас" достигла скорости в 20 узлов и крейсерской скорости в 8 узлов в течение многих часов. Средние скорости в 6-7 узлов регистрировались во время современных плаваний продолжительностью до недели. Суда строились как катафракты, или "защищенные" корабли, с закрытым корпусом и полной палубой, способной перевозить морскую пехоту и катапульты. У них была отдельная "камера для гребцов", прикрепленная к основному корпусу, в которой размещались гребцы. Эти особенности позволяли укрепить корпус, увеличить грузоподъемность и улучшить условия для гребцов. Общепринятая теория относительно расположения гребцов в квинкеремах заключается в том, что использовались ряды – или файлы – из трех весел, расположенных друг над другом, с двумя гребцами на каждом из двух верхних весел и одним на нижнем, что давало в сумме пять гребцов на файл. Это повторялось вдоль борта галеры, в общей сложности 28 файлов с каждой стороны, то есть 168 весел. Римляне имели мало опыта в военно-морском деле; в тех редких случаях, когда они считали необходимым военно-морское присутствие, они обычно полагались на небольшие эскадры, предоставленные их латинскими или греческими союзниками. В 260 году до н.э. римляне приступили к строительству флота и использовали обломки карфагенской квинкеремы в качестве чертежа для своих собственных кораблей. Будучи неопытными судостроителями, римляне построили копии, которые были тяжелее карфагенских судов, и, следовательно, медленнее и менее маневренны. Квинкерема была основной рабочей лошадкой римских и карфагенских флотов на протяжении Пунических войн, хотя также иногда упоминаются гексаремы (шесть гребцов на ярус), квадриремы (четыре гребца на ярус) и триремы (три гребца на ярус). Этот тип был настолько распространен, что Полибий использовал его как краткое обозначение для "военного корабля" в целом. Квинкерема перевозила экипаж из 300 человек: 280 гребцов и 20 членов экипажа и офицеров; обычно также перевозилось 40 морских пехотинцев, а в случае неминуемой битвы их число могло быть увеличено до 120. Чтобы добиться согласованности в гребле, не говоря уже об исполнении более сложных боевых маневров, требовалась долгая и изнурительная тренировка. По крайней мере, половина гребцов должна была иметь опыт, чтобы эффективно управлять кораблем. В результате римляне изначально были в невыгодном положении по сравнению с более опытными карфагенянами. Все военные корабли были оснащены тараном – тройным набором бронзовых лезвий весом до 100 кг, расположенных на ватерлинии. Тараны изготавливались индивидуально по технологии литья по выплавляемой модели, чтобы плотно прилегать к носу галеры и закреплялись бронзовыми шипами. В идеале, нужно было атаковать вражеский корабль сбоку или с кормы, чтобы избежать возможности быть протараненным самому. Требовалось мастерство, чтобы столкнуться с вражеской галерой достаточно сильно, чтобы сломать ее обшивку и привести к затоплению, но не настолько сильно, чтобы необратимо застрять своим тараном в тонущем корабле. Каждое судно в значительной степени полагалось на другие суда в своей эскадре для защиты, и тактика заключалась в маневрировании целыми эскадрами, а не отдельными кораблями; хотя сражения иногда вырождались в серию корабельных боев, которые сравнивали с воздушными дуэлями.

During this period the standard Mediterranean warship was the quinquereme, meaning "five oared". The quinquereme was a galley, long, wide at water level, with its deck standing above the sea, and displacing around 100 tonnes (110 short tons; 100 long tons). The galley expert John Coates suggested that they could maintain for extended periods. The modern replica galley Olympias has achieved speeds of and cruised at for hours on end. Average speeds of were recorded on contemporary voyages of up to a week. Vessels were built as cataphract, or "protected", ships, with a closed hull and a full deck able to carry marines and catapults. They had a separate "oar box" attached to the main hull which contained the rowers. These features allowed the hull to be strengthened, increased carrying capacity and improved conditions for the rowers. The generally accepted theory regarding the arrangement of oarsmen in quinqueremes is that there would be sets – or files – of three oars, one above the other, with two oarsmen on each of the two uppermost oars and one on the lower, for a total of five oarsmen per file. This would be repeated down the side of a galley for a total of 28 files on each side; 168 oars in total. The Romans had little prior naval experience; on the few occasions they had previously felt the need for a naval presence they had usually relied on small squadrons provided by their Latin or Greek allies. In 260 BC the Romans set out to construct a fleet and used a shipwrecked Carthaginian quinquereme as a blueprint for their own. As novice shipwrights, the Romans built copies that were heavier than the Carthaginian vessels, and thus slower and less manoeuvrable. The quinquereme provided the workhorse of the Roman and Carthaginian fleets throughout the Punic Wars, although hexaremes (six oarsmen per bank), quadriremes (four oarsmen per bank) and triremes (three oarsmen per bank) are also occasionally mentioned. So ubiquitous was the type that Polybius uses it as a shorthand for "warship" in general. A quinquereme carried a crew of 300: 280 oarsmen and 20 deck crew and officers; it would also normally carry a complement of 40 marines; if battle was thought to be imminent this would be increased to as many as 120. Getting the oarsmen to row as a unit, let alone to execute more complex battle manoeuvres, required long and arduous training. At least half of the oarsmen would need to have had some experience if the ship was to be handled effectively. As a result, the Romans were initially at a disadvantage against the more experienced Carthaginians. All warships were equipped with a ram, a triple set of bronze blades weighing up to positioned at the waterline. Rams were made individually by the lost wax method so as to fit immovably to a galley's prow, and secured with bronze spikes. Ideally one would attack an enemy ship from its side or rear, thus avoiding the possibility of being rammed oneself. Skill was required to collide with an opposing galley forcefully enough to break loose its timbers and cause it to founder, but not so forcefully as to embed one's own ram inextricably in the sinking enemy. Each vessel relied to a large extent on the other vessels in its squadron for protection, and tactics involved the manoeuvring of whole squadrons rather than individual ships; although battles sometimes broke down into a series of ship on ship combats which have been likened to aerial dogfights.

264250 до н. э.

Во многом благодаря изобретению римлянами "Корвуса" – устройства для абордажа, позволявшего им легче захватывать и брать на абордаж вражеские суда, карфагеняне потерпели поражение в крупных морских сражениях при Милах (260 г. до н.э.), Сульках (257 г. до н.э.), Экноме (256 г. до н.э.) и мысе Гермеум (255 г. до н.э.). Вскоре после последнего из них большая часть римского флота была уничтожена в шторме, с оценочными потерями в 100 000 человек; нестабильность римских кораблей в плохую погоду из-за наличия корвуса могла способствовать этой катастрофе. В любом случае, после этого они больше не использовали корвус. Римляне быстро восстановили свой флот, но потеряли еще 150 кораблей в результате другого шторма в 253 г. до н.э. Они восстановили флот вновь и в 250 г. до н.э. блокировали главную карфагенскую базу на Сицилии, Лилибей, с помощью 200 военных кораблей. В 249 г. до н.э. карфагеняне восстановили контроль над морем, одержав победы над блокирующим римским флотом при Дрепане и Финтии. Эти поражения настолько деморализовали римлян, что они ограничили свою морскую деятельность небольшими операциями на протяжении семи лет. Отсутствие римских флотов, вероятно, побудило Карфаген постепенно выводить из эксплуатации большую часть своего флота. Голдсуорти утверждает, что карфагенский флот пришел в неактивное состояние и считает вероятным, что в строю оставалось немного кораблей. Безусловно, они отозвали большую часть своих военных кораблей с Сицилии. Карфагенское руководство предпочло расширять свою сферу влияния в Северной Африке за счет местных нумидийцев. В 248 г. до н.э. командование операциями в Африке было поручено Ганнону Великому, который к 241 г. до н.э. завоевал значительную территорию. Историк Найджел Бэгнолл полагает, что в этот период Карфаген рассматривал Сицилию как второстепенный театр военных действий.

Прелюдия

К 248 году до н.э. война продолжалась 15 лет, с многочисленными изменениями в удаче. Она переросла в борьбу, в которой римляне стремились разгромить карфагенян и, по крайней мере, установить контроль над всей Сицилией. Карфагеняне придерживались своей традиционной политики, ожидая, пока противник истощит свои силы, чтобы затем вернуть часть или все свои владения и заключить взаимовыгодный мирный договор. Рим овладел большей частью Сицилии, а карфагеняне удерживали лишь два города на острове: Лилибеум и Дрепану; они были хорошо укреплены и располагались на западном побережье, где их можно было снабжать и усиливать, не давая римлянам использовать свое превосходящее войско для вмешательства. Когда в 247 году до н.э. Гамилькар Барка принял командование карфагенскими войсками на Сицилии, ему была выделена лишь небольшая армия, а карфагенский флот постепенно отводился. Военные действия между римскими и карфагенскими силами свелись к небольшим наземным операциям, что соответствовало карфагенской стратегии. Гамилькар, используя комбинированную тактику, действовал в духе стратегии Фабия со своей базы в Эриксе, к северу от Дрепаны. Эта партизанская война сковывала римские легионы и сохраняла плацдарм Карфагена на Сицилии. В начале блокады Лилибея и Дрепаны 50 карфагенских квинкерем собрались у Эгатских островов, расположенных к западу от Сицилии. Дождавшись сильного западного ветра, они вошли в Лилибеум до того, как римляне успели отреагировать. Они выгрузили подкрепление – по разным древним источникам, 4000 или 10 000 человек – и значительное количество припасов. Им удалось уйти от римлян, отплыв ночью и эвакуировав карфагенскую конницу. Римляне перекрыли сухопутный подход к Лилибею земляными и деревянными лагерями и стенами и предприняли неоднократные попытки заблокировать вход в гавань тяжелым бревном, но из-за неблагоприятных морских условий это не удалось. Два карфагенских гарнизона снабжались кораблями, прорывающими блокаду. Это были легкие и маневренные квинкеремы с высококвалифицированными экипажами и лоцманами, знавшими отмели и течения в этих сложных водах. Среди прорывателей блокады выделялась галера под командованием Ганнибала Родосского, который насмехался над римлянами, демонстрируя превосходство своего судна и команды. В конечном итоге римляне захватили Ганнибала и его хорошо построенную галеру. К 243 году до н.э., после более чем 20 лет войны, оба государства были истощены в финансовом и демографическом отношении. Свидетельством финансового положения Карфагена является их просьба к Птолемеевскому Египту о займе в 2000 талантов, в которой им было отказано. Рим также был близок к банкротству, а число взрослых мужчин, обеспечивавших людские ресурсы для флота и легионов, сократилось на 17 процентов с начала войны.

By 248 BC, the war had lasted 15 years, with many changes of fortune. It had developed into a struggle in which the Romans were attempting to decisively defeat the Carthaginians and, at a minimum, control the whole of Sicily. The Carthaginians were engaging in their traditional policy of waiting for their opponents to wear themselves out, in the expectation of then regaining some or all of their possessions and negotiating a mutually satisfactory peace treaty. Rome had gained control of most of Sicily and the Carthaginians retained only two cities on the island: Lilybaeum and Drepana; these were well fortified and situated on the west coast, where they could be supplied and reinforced without the Romans being able to use their superior army to interfere. When Hamilcar Barca took command of the Carthaginians on Sicily in 247 BC he was only given a small army and the Carthaginian fleet was gradually withdrawn. Hostilities between Roman and Carthaginian forces declined to small scale land operations, which suited the Carthaginian strategy. Hamilcar employed combined arms tactics in a Fabian strategy from his base at Eryx, north of Drepana. This guerrilla warfare kept the Roman legions pinned down and preserved Carthage's foothold in Sicily. Early in the blockade of Lilybaeum and Drepana, 50 Carthaginian quinqueremes gathered off the Aegates Islands, which lie to the west of Sicily. Once there was a strong west wind they sailed into Lilybaeum before the Romans could react. They unloaded reinforcementseither 4,000 or 10,000 according to different ancient sourcesand a large quantity of supplies. They evaded the Romans by leaving at night, evacuating the Carthaginian cavalry. The Romans had sealed off the landward approach to Lilybaeum with earth and timber camps and walls, and now made repeated attempts to block the harbour entrance with a heavy timber boom; due to the prevailing sea conditions they were unsuccessful. The two Carthaginian garrisons were kept supplied by blockade runners. These were light and manoeuvrable quinqueremes with highly trained crews and pilots who knew the shoals and currents of the difficult waters. Chief among the blockade runners was a galley captained by Hannibal the Rhodian, who taunted the Romans with the superiority of his vessel and crew. Eventually the Romans captured Hannibal, and his well constructed galley. By 243 BC, after more than 20 years of war, both states were financially and demographically exhausted. Evidence of Carthage's financial situation includes their request for a 2,000 talent loan from Ptolemaic Egypt, which was refused. Rome was also close to bankruptcy and the number of adult male citizens, who provided the manpower for the navy and the legions, had declined by 17 per cent since the start of the war.

Новый римский флот

В конце 243 года до н.э., осознав, что захватить Дрепану и Лилибею не удастся, пока не будет расширена морская блокада, римский сенат принял решение построить новый флот. Поскольку государственная казна была исчерпана, сенат обратился к богатейшим гражданам Рима с просьбой предоставить кредиты на строительство одного корабля каждому, с условием погашения из репараций, которые Карфаген должен будет выплатить после победы в войне, а также пожертвовать рабов в качестве гребцов. В результате был создан флот, состоящий примерно из 200 квинкерем, построенных, оснащенных и укомплектованных без государственных средств. Римляне спроектировали корабли нового флота по образцу судна, захваченного у Ганнибала Родосского. К тому времени римляне уже имели опыт в кораблестроении, и, используя проверенную модель, смогли построить высококачественные квинкеремы. Важно отметить, что от корвуса отказались, что улучшило скорость и маневренность кораблей, но вынудило римлян изменить тактику: им требовалось превзойти карфагенян в морском деле, а не в солдатском искусстве, чтобы одержать победу. Новый римский флот был завершен в 242 году до н.э., и консул Гай Лутаций Катул, при поддержке претора Квинта Валерия Фальтона, направил его к Сицилии. Прибыв с 200 квинкеремами и 700 транспортами, нагруженными припасами и легионным подкреплением, Катул без сопротивления захватил гавань Дрепаны и якорные стоянки у Лилибея, поскольку карфагенский флот не мог ему противостоять. Катул и Фальтон, когда позволяла погода, держали у каждого города сильные эскадры, чтобы не допустить прорыва карфагенских поставок и проводить тренировки экипажей в маневрах и учениях. Они также позаботились о достойном обращении с экипажами, включая обеспечение достаточным питанием, и создали флот с экипажами, находящимися на пике своей подготовки. Впечатленный энергией Катула и Фальтона, сенат продлил их полномочия сверх обычного срока, и они стали соответственно проконсулом и пропретором. Гарнизоны Лилибея и Дрепаны, а также армия Гамилькара в Эриксе продолжали удерживать позиции, но без поставок из Карфагена они не могли долго сопротивляться. Карфаген начал готовить флот, снаряжать транспорты, собирать припасы и обучать экипажи и морскую пехоту для противостояния римскому вызову. На подготовку 250 военных кораблей и от 150 до 350 транспортных судов ушло девять месяцев. Карфаген испытывал нехватку времени, поскольку запасы в осажденных крепостях истощались. Им с трудом удавалось найти 100 000 человек, необходимых для укомплектования только военных кораблей, и не хватало времени для проведения необходимой расширенной подготовки, чтобы экипажи могли эффективно работать вместе как команды.

In late 243 BC, realizing they would not capture Drepana and Lilybaeum unless they could extend their blockade to the sea, the Roman Senate decided to build a new fleet. With the state's coffers exhausted, the Senate approached Rome's wealthiest citizens for loans to finance the construction of one ship each, repayable from the reparations to be imposed on Carthage once the war was won, and to donate slaves as oarsmen. The result was a fleet of approximately 200 quinqueremes, built, equipped, and crewed without government expense. The Romans modelled the ships of their new fleet on the vessel captured from Hannibal the Rhodian. By now, the Romans were experienced at shipbuilding and with a proven vessel as a model produced high quality quinqueremes. Importantly, the corvus was abandoned, which improved the ships' speed and handling but forced a change in tactics on the Romans; they would need to be superior sailors, rather than superior soldiers, to beat the Carthaginians. The new Roman fleet was completed in 242 BC and the consul Gaius Lutatius Catulus, assisted by the praetor Quintus Valerius Falto, led it to Sicily. Arriving with the 200 quinqueremes and 700 transports laden with supplies and legionary reinforcements, Catulus seized the harbour of Drepana and the anchorages off Lilybaeum uncontested, as there were no Carthaginian ships to counter the Roman fleet. Catulus and Falto kept a strong squadron off each city whenever the weather permitted, to avoid any possibility of Carthaginian supplies getting past them, and to drill the crews in manoeuvres and exercises. They also ensured that the crews received good treatment, including an adequate diet, and created a fleet with crews at the peak of their ability. Impressed by the energy of Catulus and Falto, the Senate extended their terms of office beyond the normal one year, and they thus became proconsul and propraetor respectively. The garrisons of Lilybaeum and Drepanaand Hamilcar's army at Eryxheld fast, but without supplies from Carthage they could not hold out indefinitely. Carthage began to ready a fleet, fit out transports, gather supplies and train crews and marines to meet the Roman challenge. It took nine months to ready 250 warships and between 150 and 350 transports. Carthage was pressed for time as supplies in their blockaded strongholds were running out. They struggled to find the 100,000 men necessary to fully crew just the warships, and did not have sufficient time to provide the extended training necessary for the crews to work together effectively as teams.

Битва

Карфагенский флот возглавлял командир по имени Ганнон; он отличается от других карфагенян по имени Ганнон тем, что известен как сын Ганнибала. Возможно, это тот генерал, который проиграл битвы при Агригенте и Экноме; хотя историк Джон Лэзенби считает вероятным, что он был казнен за свои прежние неудачи. Неизвестно, почему победители при Дрепане, Адгербал и Карфало, не командовали флотом. Карфагенский план заключался в тайной сборке флота из 250 квинкерем и большого, но неизвестного числа транспортных судов у Хиеры (Священный остров), самого западного из островов Эгадских. Там они должны были ждать попутного ветра и рассчитывать на внезапность и численное превосходство, чтобы добраться до Лилибея до того, как римляне узнают об этом и сосредоточат свой флот. Это было бы повторением успешного карфагенского предприятия с меньшим флотом несколько лет назад. Затем они выгружали свои грузы, в основном зерно, и пересаживали большую часть карфагенской армии для использования в качестве морской пехоты на своих квинкеремах. После этого они приводили корабли в боевую готовность и выходили на поиски римского флота. Неясно, учитывая большое количество транспортных судов, почему карфагенские военные корабли также были загружены грузом и почему на них еще не было морской пехоты, переброшенной из сил в Африке. Карфагенский флот прибыл у Хиеры в начале марта 241 года до н.э. Карфагенский флот был замечен римскими разведчиками, и Катул снял блокаду. Он взял полный комплект солдат из осаждающей римской армии, чтобы использовать их в качестве морской пехоты на борту своих 200 квинкерем. Римский флот отплыл и встал на якорь у острова Эгуза (современная Фавиньяна), недалеко от Сицилии. На следующее утро, 10 марта, ветер дул сильным западным ветром, и течение было направлено в ту же сторону. Ганнон немедленно поднял паруса. Катул оценил риск атаковать с ветром в нос по сравнению с риском позволить Ганнону достичь Сицилии, чтобы снять осаду Лилибея, Дрепаны и армии Гамилькара в Эриксе. Несмотря на неблагоприятные условия, проконсул решил перехватить карфагенян и приказал своему флоту готовиться к бою. Он приказал снять с римских кораблей мачты, паруса и другое ненужное оборудование, чтобы повысить их мореходность в неспокойных условиях. Сам Катул не смог принять участие в битве из-за ранений, полученных в предыдущем сражении, поэтому командование кораблями в битве осуществлял его заместитель, Фальто. Противоборствующие флоты встретились к западу от острова Форбантии (современный Леванцо). Вблизи острова Леванцо было обнаружено множество фрагментов свинцовых якорей, что заставило археолога Себастьяно Тузу предположить, что римский флот остановился здесь, а затем намеренно перерезал якоря, чтобы уменьшить вес (каждый якорь весил…). Римляне построили единую линию кораблей и гребли против ветра, через сильную волну, к карфагенянам. Не имея выбора, карфагеняне опустили паруса и вступили в бой. В последовавшем сражении римляне обладали гораздо большей маневренностью, поскольку их корабли перевозили только самое необходимое, в то время как карфагеняне были обременены оборудованием, необходимым для длительного плавания, и провизией для сицилийских гарнизонов. Карфагенские экипажи также были поспешно набраны и поэтому были неопытны, а на их кораблях не хватало морской пехоты, поскольку предполагалось, что ее численность будет дополнена солдатами Гамилькара. Это был второй случай, когда римский флот сражался с карфагенянами без использования таранов; в первый раз, в битве при Дрепане, они потерпели сокрушительное поражение, но быстро перехватили инициативу, используя большую маневренность своих кораблей для таранных ударов по карфагенским судам. Римские корабли были достойны своих противников, поскольку были построены по образцу лучших карфагенских кораблей, а их экипажи превосходили карфагенские. Римляне потопили 50 карфагенских кораблей, 20 из них вместе со всей командой, и захватили 70 кораблей с 10 000 человек на борту. Однако битва была ожесточенной, и римляне потеряли 30 кораблей потопленными и еще 50 поврежденными. Остатки карфагенского флота были спасены только благодаря резкому изменению направления ветра, что позволило им бежать; римляне оставили мачты, паруса и снасти на берегу и не смогли преследовать их. Карфагенские остатки вернулись в Карфаген, где их неудачный командир был распят.

The Carthaginian fleet was led by a commander named Hanno; he is distinguished from other Carthaginians named Hanno by being known as the son of Hannibal. This is possibly the general who had lost the Battles of Agrigentum and Ecnomus; although the historian John Lazenby considers it likely that he had been executed for his earlier failures. It is not known why the victors of Drepana, Adherbal and Carthalo, were not in command. The Carthaginian plan was to assemble their fleet of 250 quinqueremes and a large but unknown number of transports in secret off Hiera (Holy Island), the westernmost of the Aegates islands. There they would wait for a following wind, and rely on surprise and numbers to take them the to Lilybaeum before the Romans became aware and concentrated their fleet. This would have been a repeat of the successful Carthaginian feat with a smaller fleet several years before. They would then unload their cargoes, mostly grain, and embark much of the Carthaginian army to be used as marines on their quinqueremes. These would then configure themselves for fighting and seek out the Roman fleet. It is unclear, given the many transports available, why the Carthaginian warships were also laden with cargo; and why they were not already carrying marines taken from their forces in Africa. The Carthaginian fleet arrived off Hiera in early March 241 BC. The Carthaginian fleet was spotted by Roman scouts and Catulus abandoned the blockade. He took a full complement of soldiers from the besieging Roman army to act as marines on board his 200 quinqueremes. The Roman fleet then sailed and anchored off the island of Aegusa (modern Favignana), from Sicily. Next morning, 10 March, the wind was blowing strongly from the west, and the current was running the same way. Hanno immediately set sail. Catulus measured the risk of attacking with the wind in his bow versus the risk of letting Hanno reach Sicily to relieve Lilybaeum, Drepana and Hamilcar's army at Eryx. Despite the unfavourable conditions, the proconsul decided to intercept the Carthaginians and ordered his fleet to prepare for battle. He had the Roman ships stripped of their masts, sails and other unnecessary equipment to make them more seaworthy in the rough conditions. Catulus himself was unable to join the battle because of injuries suffered in an earlier engagement, so in the battle the ships were commanded by his second in command, Falto. The opposing fleets met to the west of the island of Phorbantia (modern Levanzo). Many fragments of lead anchors have been recovered from near the island of Levanzo, causing the archaeologist Sebastiano Tusa to speculate that the Roman fleet paused here and that its ships then deliberately cut their anchors, to reduce the weight they carried (each anchor weighed . ). The Romans formed a single line of ships and rowed into the wind, through a heavy swell, towards the Carthaginians. Having little choice, the Carthaginians lowered their sails and engaged. In the ensuing battle the Romans enjoyed far greater mobility, since their vessels were carrying only the bare necessities, while the Carthaginians were burdened with the equipment necessary for sustained travel and provisions for the Sicilian garrisons. The Carthaginian crews had also been hurriedly levied and so were inexperienced, and their ships were short of marines, as it had been intended that these would be supplemented from Hamilcar's soldiers. It was the second time that a Roman fleet had fought the Carthaginians without employing the corvusthe first time, at the Battle of Drepana, they were badly beaten but they quickly gained the upper hand, using their ships' greater manoeuvrability to ram the Carthaginian vessels. The Roman ships were a match for their opponents, modelled as they were on one of the best of the Carthaginians', and their crews were superior. The Romans sank 50 Carthaginian ships, 20 of them with all hands, and 70 were captured along with 10,000 men. However, the battle was hard fought, and the Romans lost 30 ships sunk and another 50 damaged. The rest of the Carthaginian fleet was saved only by an abrupt change in the direction of the wind, allowing them to flee; as the Romans had left their masts, sails and rigging ashore, they were unable to pursue. The Carthaginian remnants returned to Carthage, where their unsuccessful commander was crucified.

Последствия

Катулусу был предоставлен триумф в честь его победы, а Фальто – отдельный, несколько менее значительный триумф. В ознаменование победы Катул воздвиг храм Ютурны в Кампусе Марций, в районе Рима, ныне известном как Ларго ди Торре Аргентина. После достижения этой решающей победы над карфагенским флотом Катул продолжил сухопутные операции на Сицилии против Лилибея, Эрикса и Дрепаны, которые продолжали оборонять Гамилькар Барка и его армия. Карфагенский сенат не решался выделить ресурсы, необходимые для строительства и укомплектования нового флота. На оснащение побежденного флота у Карфагена ушло девять месяцев, и если на подготовку следующего флота потребуется еще девять месяцев, сицилийские города, продолжавшие сопротивление, исчерпают запасы и попросят о перемирии. Следовательно, Карфагену стратегически необходимо было построить флот, способный победить римский флот, а затем собрать армию, способную разгромить римские армии на Сицилии. Вместо этого Карфагенский сенат приказал Гамилькару начать переговоры о мирном договоре с римлянами, что он поручил своему подчиненному командиру Гискону. Договор Лутация был подписан в том же году, что и битва при Эгатах, и положил конец Первой Пунической войне; Карфаген эвакуировал Сицилию, передал всех пленных, взятых в ходе войны, и выплатил контрибуцию в размере 3200 талантов в течение десяти лет. С этого момента Рим стал ведущей военной державой в западном Средиземноморье и, в целом, во все большем регионе Средиземноморья. Римляне построили более 1000 кораблей во время войны, и этот опыт строительства, комплектования, обучения, снабжения и обслуживания такого количества судов заложил основу для 600-летнего морского господства Рима.

Морская археология

С 2010 года 19 (24, по состоянию на август 2022 года) бронзовых таранных башен были обнаружены археологами в море у западного побережья Сицилии. Также были найдены десять бронзовых шлемов и сотни амфор. С тех пор были извлечены таранные башни, семь шлемов и шесть целых амфор, а также множество фрагментов. Надписи позволили идентифицировать четыре таранные башни как принадлежавшие римским кораблям, одну – карфагенскому судну, происхождение остальных остается неизвестным. Возможно, некоторые из римских кораблей были захвачены карфагенянами ранее в ходе войны и затонули с их экипажем на борту. Предполагается, что каждая таранная башня была прикреплена к затонувшему военному кораблю в момент его гибели и опустилась на морское дно вместе с ним. Шесть шлемов были типа «Монтефортино», обычно используемого легионерами, три из них с одним или обоими бронзовыми нащечниками, сохранившимися на месте; седьмой, сильно корродированный, имел другую конструкцию и, возможно, принадлежал карфагенянам. Археологи отметили, что местонахождение обнаруженных артефактов подтверждает описание Полибием места сражения. На основании размеров извлеченных таранных башен археологи, изучавшие их, пришли к выводу, что все они принадлежали триремам, что противоречит описанию Полибием, согласно которому в сражении участвовали только квинкверемы. Однако они полагают, что большое количество найденных амфор подтверждает, что карфагенские корабли были загружены припасами.