Введение

Предпоследняя глава "Властелина колец"

"Очищение Шира" – предпоследняя глава фантастического романа Дж. Р. Р. Толкина "Властелин колец". Хоббиты Братства – Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин – возвращаются домой, в Шир, и обнаруживают, что он находится под жестоким контролем головорезов и их предводителя "Шарки", которым оказывается волшебник Саруман. Головорезы разорили Шир, вырубая деревья и разрушая старые дома, а также заменив старую мельницу на более крупную, полную машин, загрязняющих воздух и воду. Хоббиты поднимают Шир на восстание, ведут своих сородичей к победе в битве при Байвотере и положат конец правлению Сарумана. Критики считают "Очищение Шира" самой важной главой в "Властелине колец". Хотя Толкин отрицал, что эта глава является аллегорией на Британию после Второй мировой войны, комментаторы утверждают, что её можно соотнести с этим периодом, с явными современными политическими отсылками, включающими сатиру на социализм, отголоски нацизма, намёки на дефицит в послевоенной Британии и элементы экологического сознания. По словам Толкина, идея такой главы была запланирована изначально как часть общей формальной структуры "Властелина колец", хотя детали были проработаны лишь значительно позже. Глава должна была уравновесить основной сюжет, связанный с физическим путешествием к уничтожению Единого Кольца, с моральным поиском по возвращении домой – очистить Шир и взять на себя личную ответственность. Толкин рассматривал другие варианты личности злодея Шарки, прежде чем окончательно остановился на Сарумане в конце работы над главой. Эта глава, которую называют одним из самых известных антикульминаций в литературе, обычно исключается из экранизаций "Властелина колец". В фильме-трилогии Питера Джексона сохранены два ключевых элемента: горящий Шир, увиденный Фродо в хрустальном шаре, подобном Зеркалу Галадриэль; и обстоятельства смерти Сарумана, перенесённые в Айзенгард.

Контекст

Глава следует за всеми основными событиями «Властелина Колец». История рассказывает о том, как Одно Кольцо, кольцо власти, созданное Темным Властелином Сауроном и потерянное на протяжении многих веков, вновь появляется и оказывается в руках хоббита Фродо Бэггинса, в местности, похожей на Англию, – Шире. Если Саурон найдет Кольцо, он использует его, чтобы поработить всю Средиземь. Волшебник Гандальф рассказывает Фродо историю Кольца и убеждает его покинуть Шир, чтобы уничтожить его. К нему присоединяются еще три хоббита, его друзья Сэм, Мерри и Пиппин. За ними преследуют Черные Всадники Саурона, но они спасаются в эльфийской крепости Ривенделл. Там они узнают, что уничтожить Кольцо можно только в вулкане Роковая Гора, где Саурон выковал его, в зловещей земле Мордор. К ним присоединяются другие противники Саурона, формируя Братство Кольца во главе с Гандальфом. На пути их ждет множество опасностей, и Братство распадается. Мерри и Пиппин оказываются вовлечены в войны против злого волшебника Сарумана, а затем против Саурона: Мерри становится рыцарем Рохана, а Пиппин – стражником Гондора. Пока Саурон отвлечен, Фродо и Сэму удается добраться до Роковой Горы. Кольцо уничтожено в Расколе Рока, и Саурон повержен. Хоббиты, сильно изменившиеся под влиянием пережитого, возвращаются домой в Шир, надеясь вернуться к тихой сельской жизни.

Очистка

Хоббиты Братства – Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин – возвращаются домой, в Шир, и поздней ночью достигают его границы, моста Брэндивайн. Они удивлены, обнаружив его запертым, но после некоторых уговоров их принимают шерифы – нечто вроде хоббитской полиции, охраняющие мост. Они потрясены состоянием Шира: бесконечные правила, уродливые новые постройки и безрассудное уничтожение деревьев и старых зданий. Сэм узнает одного из шерифов и говорит ему, что тому должно быть стыдно за то, что он примкнул к "такому абсурду". На следующее утро, отправившись на пони в Хоббитон, центр Шира, четверо хоббитов встречают шерифов в деревне Фрогмортон, которые пытаются арестовать их за нарушение нескольких правил накануне вечером. Не в силах угнаться за пони, шерифы позволяют хоббитам пройти. Очистка Шира описана на первых страницах заключительной главы "Серые Гавани": новые здания, возведенные во время правления Шарки, сносятся, а их материалы используются повторно "для ремонта многих старых [хоббичьих] нор". Критик Толкина Том Шиппи пишет, что Шир – это, безусловно, место, где Средиземье наиболее близко к двадцатому веку, и что те, кто утверждал, что "Очищение Шира" повествует о современной Англии Толкина, были отчасти правы. Однако Шиппи предполагает, что вместо того, чтобы рассматривать эту главу как аллегорию послевоенной Англии, ее можно интерпретировать как рассказ об "обществе, страдающем не только от политического произвола, но и от странного и всеобщего кризиса уверенности". Шиппи проводит параллель с современным произведением – романом Джорджа Оруэлла 1938 года "Грядущее лето", где Англия подвергается "подобному диагнозу" – бесцельной инерции. Критики, в том числе Планк, отмечают, что Толкин отрицал, что "Очищение Шира" отражает Англию конца 1940-х годов, утверждая, что глава перекликается с его юношескими впечатлениями от того, как его родной Сарехоул, расположенный тогда в сельском Уорвикшире, был поглощен растущим городом Бирмингемом в начале 1900-х годов. Толкин связывал эту главу со своими детскими воспоминаниями конца девятнадцатого века:

"В ней действительно есть некоторая основа в опыте, хотя и незначительная (поскольку экономическая ситуация была совершенно иной), и относящаяся к гораздо более раннему времени [чем Вторая мировая война]. Страна, в которой я рос в детстве, была безжалостно разрушена до того, как мне исполнилось десять лет, в те дни, когда автомобили были редкостью (я никогда не видел их), а люди все еще строили пригородные железные дороги. Недавно я увидел в газете фотографию последнего упадка некогда процветающей кукурузной мельницы [Сарехоулская мельница] у пруда, который когда-то казался мне таким важным. Мне никогда не нравился вид молодого мельника, но его отец, старый мельник, носил черную бороду, и его звали не Сэндиман. Вместо строгой аллегории с точными соответствиями между элементами главы и событиями и персонажами двадцатого века, Планк предположил, что глава представляет собой "реалистичную притчу о реальности". Бирнс и другие также отмечают, что в главе слышится эхо солдат, включая самого Толкина, возвращающихся домой из траншей Первой мировой войны и сталкивающихся с несправедливым пренебрежением к их вкладу, как, например, когда отец Сэма, Гаффер Гэмджи, больше обеспокоен повреждением своего картофеля, чем любыми "странствиями в чужих краях".

Сатира о политике середины 20-го века

Различные комментаторы отмечают, что в этой главе присутствуют политические подтексты. Критик Джером Доннели полагает, что глава представляет собой сатиру, более серьезную, чем «комедия нравов» в начале «Хоббита». Планк называет это карикатурой на фашизм. Доннели согласен с Толкином в том, что «Очищение» не является аллегорией, но предполагает, что «Прихвостни» Сарумана отражают тираническое поведение нацистов, равно как и «использование коллаборационистов, угроз, пыток и убийств инакомыслящих, а также интернирование». Джей Ричардс и Джонатан Витт пишут, что «как консерваторы, так и прогрессисты» рассматривали эту главу как «острую критику современного социализма», ссылаясь на комментарий политолога Хала Коулбача о том, что режим Сарумана, основанный на правлении и перераспределении, «во многом обязан скудостью, мрачностью и бюрократическим регулированием послевоенной Британии при правительстве лейбористов Атли». Они также отмечают, что Планк выявил «параллели» между Широм под властью Сарумана и немецкой нацистской партией при Гитлере и итальянским фашизмом при Муссолини. Планк обсуждает, например, почему хоббиты не сопротивлялись фашизму, приводя в качестве причин трусость, отсутствие солидарности и то, что он считает «самым интересным и самым печальным»: заявление старосты хоббитов «Простите, мистер Мерри, но у нас есть приказ». Планк отмечает, что это напоминает показания на Нюрнбергском процессе. Далее он сравнивает Сарумана с Муссолини, отмечая, что их обоих постигла «жалкая участь». Ричардс и Витт признают, что в главе затрагиваются и более широкие темы, включая уродство «мстительного сердца» Сарумана, неприглядность (пригородного) строительства, любовь хоббитов, вдохновляющую их на защиту родины, и необходимость не просто подчиняться приказам. Они утверждают, что письма Толкина демонстрируют его неприязнь к социализму, и что в этой главе Толкин умело сатиризирует «самодовольную моральную позицию социализма». Шиппи комментирует, что, несмотря на протесты Толкина, читатели в 1950-х годах, вероятно, заметили бы некоторые особенности Шира во время «Очищения», которые «казались бы несколько неуместными», например, тот факт, что вагоны с «дымком» (табаком) увозятся, по-видимому, по приказу волшебника Сарумана, без какого-либо видимого объяснения в рамках вселенной. Что, спрашивает Шиппи, Саруман делал с таким количеством табака: волшебник вряд ли стал бы торговать им ради прибыли или «выдавать» его своим оркам в Изенгарде. Вместо этого, как предполагает Шиппи, это отсылает к дефициту в Британии сразу после Второй мировой войны, который в то время обычно объяснялся словами «отправлено на экспорт». Кохер добавляет, что разрушения и реакция людей в Шире после войны были бы слишком хорошо знакомы людям в XX веке. Не все критики рассматривают эту главу как политическую; медиевист Джейн Ченс отмечает «домашний образ» «Очищения» в названии главы, предполагая, по ее мнению, «возрождение» Шира. Она описывает социальную очистку Шира в сходных терминах, говоря об омывании и очищении его от «рептилоидных чудовищ» Акулы и Червотоязыка.

"Новелистическая" глава

Критики Толкина отмечают, что эта глава обладает выраженным качеством, свойственным роману. Бирнс перекликается с замечанием Планка о том, что глава "фундаментально отличается от остальной части книги", и утверждает, что это "наиболее романистический эпизод во всеобъемлющей саге Толкина". Он приводит описание Джанет Бреннан Крофт, называющее ее "обманчиво антикульминационной, но крайне важной главой". Бирнс утверждает, что она соответствует трем аспектам определения романа, данного Яном Уаттом, – типу романа, читаемого средним классом, доминирующим среди читающей публики: во-первых, в ней показано взаимодействие различных социальных слоев; во-вторых, действие происходит в домашней обстановке, в уютном Шире; в-третьих, она отдает предпочтение точке зрения "возникающего и стремящегося среднего класса". Бирнс заключает, что "'Очищение Шира' – это место, где мрачный роман Толкина наиболее отчетливо склоняется к реалистическому роману о внутренней реинтеграции и искуплении". Планк пишет, что отличительной чертой "Очищения" является то, что, в отличие от остальной части книги, здесь нет чудес, и законы природы действуют с "полной и неоспоримой силой". Саруман, как отмечает Планк, когда-то умел творить магию, но в этой главе он действует как политик, без колдовства: глава "реалистична", а не фэнтези, за исключением момента смерти Сарумана. Майкл Трешоу и Марк Дакворт, опубликовавшие статью в журнале Mythlore, отмечают, что возвращение в Шир подчеркивает личностный рост главных героев, позволяющий им самостоятельно справляться с жизненными трудностями. Подобно тому, как в конце "Хоббита" Гэндальф говорит Бильбо, что он "уже не тот хоббит, каким был прежде", усвоив уроки своих приключений, так и во "Властелине колец" Гэндальф говорит Фродо и другим хоббитам, что не поедет с ними в Шир, поскольку "вам больше не нужна моя помощь. Вы повзрослели. Выросли действительно очень сильно; вы теперь среди великих, и я больше никого из вас не боюсь".

Воплощение желаний

Еще один элемент в главе – проявление собственных чувств Толкина к Англии. Шиппи пишет, что в рассказе присутствует “отголосок исполнения желаний”, и что Толкин хотел бы “услышать трубный глас Рохана и увидеть, как Черное Дыхание инертности рассеется” над Англией. Более конкретно, Шиппи применяет эту идею к “Очищению Шира”, отмечая, что Мерри возвращается из Рохана с рогом, принесенным Эорлом Молодым, основателем Рохана, из сокровищницы дракона Скаты Червяка с Севера. Рог, как он объясняет, “обладает магией, хотя и не слишком сильной”: его звук приносит радость соратникам, страх врагам, а в этой главе он пробуждает “восстание против лени, обветшалости и Сарумана-Акулы” и быстро очищает Шир. Шиппи предполагает, что Толкин хотел бы добиться того же, и отмечает, что своими романами он, по крайней мере, сумел подарить людям радость. Толкин писал в одном письме, что “созданное человеком в конечном итоге пугает и невыносимо”, и что “если бы Рагнарёк сжег все трущобы, газовые заводы, убогие гаражи и длинные ряды освещенных пригородов, он [мог бы] для меня сжечь и все произведения искусства – и я вернулся бы к деревьям”. Кейтлин Вон Карлос пишет, что восклицание Сэма Гэмджи: “Это хуже, чем Мордор! Говорят, это возвращается к тебе, потому что это дом, и ты помнишь его таким, каким он был до разорения”.

Критики Толкина Джон Д. Рэтелифф и Джаред Лобделл сравнили внезапное увядание плоти Сарумана на костях в момент его смерти с мгновенным старением главной героини Айши в романе Райдера Хаггарда 1887 года “Она”, когда она омывается в огне бессмертия. Толкин признавал Хаггарда одним из главных источников вдохновения, особенно роман “Она”. В интервью 2015 года романист и сценарист Джордж Р. Р. Мартин назвал этот эпизод из “Властелина колец” блестящим и сказал, что именно такого тона он стремится достичь в финале “Игры престолов”. Джонатон Д. Лэнгфорд, в статье для журнала Mythlore, описывает очищение Шира как взросление хоббитов, кульминацию их личных поисков. Он утверждает, что Мерри и Пиппин явно повзрослели в своем путешествии, в то время как Фродо и Сэм видят, что успех их миссии переосмысливается хоббитским обществом. Он отмечает, что героический поход, описанный Джозефом Кэмпбеллом, завершается возвращением героя из волшебных земель в обыденный мир, возрождая его общину, как это происходит с хоббитами.

Адаптации

[[Файл:Алан Ли, "Возвращение домой". Иллюстрация Алана Ли к главе, изображающая хоббитов, возвращающихся среди поваленных деревьев в Шир, где доминирует высокий дымящийся дымоход, вызвала критику в журнале "Mythlore". События "Очищения Шира" пересказаны в финском мини-сериале "Хоббиты". Глава была исключена из кинотрилогии "Властелин колец", за исключением короткого флэшфорварда, когда Фродо смотрит в хрустальный шар, подобный Зеркалу Галадриэль, в фильме Питера Джексона "Братство Кольца" (2001). В расширенной версии "Возвращения короля" Червоточина убивает Сарумана (нанося удар в спину, а не перерезая горло), после чего сам погибает от стрелы, как и в книге; однако это происходит в Изенгарде, а не в Шире, и стреляет в Червоточину Леголас. Питер Джексон назвал главу антиклиматичной и принял решение в 1998 году не включать её в трилогию. Он решил объединить сцену смерти Сарумана и Червоточины с главой "Голос Сарумана" из "Двух башен", но не хотел возвращаться в Изенгард после битвы при Хельмовой Пади. Джексон объяснил, что в процессе постпродакшна "Возвращения короля" сцена казалась семиминутным завершением "Двух башен", придавала фильму неустойчивое начало и делала его слишком длинным, поэтому она оказалась на расширенном DVD. Алан Ли в своей последней из серии из 50 иллюстраций к "Властелину колец" изобразил четырех хоббитов Братства, возвращающихся верхом по дороге, обрамленной живой изгородью, на переднем плане – пни недавно срубленных деревьев и поваленные стволы, а на заднем – высокий дымоход, из которого поднимается столб темного дыма. Картину рецензировал для "Mythlore" Глен Гуднайт, который написал, что она "антиклиматична, лишена радости и не дает даже намека на горько-сладкое разрешение истории".