Моисей Мендельсон: Жизнь и идеи еврейского просветителя

Введение

Немецкий философ и богослов (1729–1786)

Моисей Мендельсон (6 сентября 1729 года по еврейскому календарю 12 Элул 5489 – 4 января 1786 года) был немецким еврейским философом и богословом. Его труды и идеи о евреях, еврейской религии и еврейской идентичности стали центральным элементом в развитии Хаскалы, или «еврейского Просвещения» XVIII и XIX веков. Родившийся в бедной еврейской семье в Дессау, княжестве Анхальт, и изначально предназначавшийся для карьеры раввина, Мендельсон самостоятельно изучал немецкую философию и литературу. Благодаря своим работам по философии и религии он был признан ведущей культурной фигурой своего времени как христианами, так и евреями в немецкоязычной Европе и за её пределами. Его участие в берлинской текстильной промышленности заложило основу благосостояния его семьи. Среди его потомков – композиторы Фанни и Феликс Мендельсоны; сын Феликса, химик Пауль Мендельсон-Бартольди; внуки Фанни, Пауль и Курт Хензели, а также основатели банковского дома Mendelssohn & Co.

Молодежь

Моисей Мендельсон родился в Дессау. Его отцом был Мендель, но Моисей и его брат Саул первыми приняли фамилию Мендельсон ("сын Менделя"). Сын Моисея, Авраам Мендельсон, написал в 1829 году (Феликсу): "Мой отец считал, что имя Моисей бен Мендель Дессау помешает ему получить необходимый доступ к тем, кто обладал лучшим образованием. Не опасаясь обиды со стороны отца, мой отец принял имя Мендельсон. Это изменение, хотя и незначительное, оказалось решающим". Мендель был бедным писцом – писателем свитков Торы, а его сын Моисей в юности страдал искривлением позвоночника. Первое образование Моисей получил от отца и местного раввина, Давида Френкеля, который, помимо Библии и Талмуда, познакомил его с философией Маймонида. В 1743 году Френкеля пригласили в Берлин, и через несколько месяцев Моисей последовал за ним. Четырнадцатилетний Моисей "въехал в Берлин через Розенталерские ворота, единственные ворота в городской стене, через которые разрешалось проходить евреям (и скоту)". "Мендельсон поступил в строгую семинарию Франкеля, где программа состояла из бесконечных повторений ранних средневековых текстов, их интерпретаций, разработок талмудического права и обширных комментариев, накопленных за столетия". Беженец из Польши, Израиль Замош, преподавал ему математику, а молодой еврейский врач – латынь. Однако он был в основном самоучкой. Он научился писать и философствовать одновременно (по словам историка Граца). С небольшими заработками он купил латинское издание "Опыта о человеческом разумении" Джона Локка и освоил его с помощью латинского словаря. Затем он познакомился с Аароном Соломоном Гумперцем, который обучил его основам французского и английского языков. В 1750 году богатый еврейский торговец шелком, Исаак Бернхард, назначил его учителем своим детям. Мендельсон вскоре завоевал доверие Бернарда, который последовательно сделал молодого студента своим бухгалтером и партнером. Возможно, именно Гумперц познакомил Мендельсона с Готтфридом Эфраимом Лессингом в 1754 году, который стал одним из его самых близких друзей. Говорят, что при первой встрече Мендельсон и Лессинг играли в шахматы. В пьесе Лессинга "Натан Мудрый" Натан и персонаж Саладин впервые встречаются за шахматной партией. Лессинг недавно написал драму "Ди Юден", мораль которой заключалась в том, что еврей может обладать благородством характера. Это представление, в современном Берлине времен Фридриха Великого, обычно высмеивалось как ложное. Лессинг нашел в Мендельсоне воплощение своей мечты. В течение нескольких месяцев они стали близкими интеллектуальными союзниками. Лессинг также впервые представил Мендельсона публике: Мендельсон написал эссе, критикующее пренебрежение немцев своими отечественными философами (в особенности Готфридом Лейбницем), и одолжил рукопись Лессингу. Без согласования с автором Лессинг анонимно опубликовал в 1755 году "Философские беседы" Мендельсона. В том же году в Данциге (ныне Гданьск, Польша) появилась анонимная сатира "Папа – метафизик" (Pope ein Metaphysiker), которая оказалась совместной работой Лессинга и Мендельсона.

Moses Mendelssohn was born in Dessau. His father's name was Mendel, but Moses and his brother Saul were the first to adopt the surname Mendelssohn ("Mendel's son"). Moses's son Abraham Mendelssohn wrote in 1829 (to Felix), "My father felt that the name Moses Ben Mendel Dessau would handicap him in gaining the needed access to those who had the better education at their disposal. Without any fear that his own father would take offense, my father assumed the name Mendelssohn. The change, though a small one, was decisive." Mendel was an impoverished scribe—a writer of Torah scrolls—and his son Moses in his boyhood developed curvature of the spine. Moses' early education was provided by his father and by the local rabbi, David Fränkel, who, besides teaching him the Bible and Talmud, introduced to him the philosophy of Maimonides. In 1743 Fränkel received a call to Berlin, and a few months later Moses followed him. Moses, age 14, "entered Berlin at the Rosenthaler Tor, the only gate in the city wall through which Jews (and cattle) were allowed to pass." "Mendelssohn enrolled in Frankel's exacting seminary, where the program consisted of unending rote repetitions of early medieval texts, interpretations thereof, elaborations of Talmudic law, and copious commentary accumulated over the centuries." A refugee Polish Jew, Israel Zamosz, taught him mathematics, and a young Jewish physician taught him Latin. He was, however, mainly self taught. He learned to spell and to philosophize at the same time (according to the historian Graetz). With his scanty earnings he bought a Latin copy of John Locke's An Essay Concerning Human Understanding, and mastered it with the aid of a Latin dictionary. He then made the acquaintance of Aaron Solomon Gumperz, who taught him basic French and English. In 1750, a wealthy Jewish silk merchant, Isaac Bernhard, appointed him to teach his children. Mendelssohn soon won the confidence of Bernhard, who made the young student successively his bookkeeper and his partner. It was possibly Gumperz who introduced Mendelssohn to Gotthold Ephraim Lessing in 1754, who became one of his greatest friends. It is said that the first time Mendelssohn met Lessing, they played chess. In Lessing's play Nathan the Wise Nathan and the character Saladin first meet during a game of chess. Lessing had recently produced the drama Die Juden, whose moral was that a Jew can possess nobility of character. This notion was, in the contemporary Berlin of Frederick the Great, generally ridiculed as untrue. Lessing found in Mendelssohn the realization of his dream. Within a few months, the two became closely intellectually allied. Lessing also brought Mendelssohn to public attention for the first time: Mendelssohn had written an essay attacking Germans' neglect of their native philosophers (principally Gottfried Leibniz), and lent the manuscript to Lessing. Without consulting the author, Lessing published Mendelssohn's Philosophical Conversations (Philosophische Gespräche) anonymously in 1755. In the same year there appeared in Danzig (now Gdańsk, Poland) an anonymous satire, Pope a Metaphysician (Pope ein Metaphysiker), which turned out to be the joint work of Lessing and Mendelssohn.

Ранняя известность как философ и критик

Мендельсон стал (1756–1759) движущей силой важных литературных начинаний Фридриха Николая, «Библиотеки» и «Литературных писем», и рисковал, критикуя стихи Фридриха II, короля Пруссии; великодушие Фридриха удержало его от неприятностей. В 1762 году он женился на Фроме Гуггенхайм, которая пережила его на двадцать шесть лет. В год, последовавший за его женитьбой, Мендельсон получил премию Берлинской академии за эссе о применении математических доказательств к метафизике, «О доказательствах в метафизических науках»; среди соперников были Томас Абт и Иммануил Кант, занявшие второе место. В октябре 1763 года король предоставил Мендельсону, но не его жене и детям, статус защищенного еврея (Schutzjude), что гарантировало ему право на спокойное проживание в Берлине. В результате переписки с Абтом Мендельсон решил написать о бессмертии души. В то время материалистические взгляды были широко распространены и популярны, а вера в бессмертие находилась в упадке. В этот благоприятный момент появилась книга «Федон, или о бессмертии души» (1767). Построенная по образцу одноименного диалога Платона, работа Мендельсона сохранила часть очарования своего греческого прототипа и произвела впечатление на немецкий мир своей красотой и ясностью стиля. «Федон» имел немедленный успех и, помимо того, что являлась одной из самых читаемых книг того времени на немецком языке, была быстро переведена на несколько европейских языков. Шесть лет спустя, в октябре 1769 года, Лаватер прислал Мендельсону свой немецкий перевод эссе Шарля Бонне о христианских доказательствах, сопроводив его предисловием, в котором публично вызвал Мендельсона опровергнуть Бонне или, если он не сможет, «поступить так, как велит мудрость, любовь к истине и честность, как поступил бы Сократ, прочитав эту книгу и посчитав ее неопровержимой». В открытом письме, написанном в декабре 1769 года, Мендельсон ответил: «Предположим, среди моих современников живут Конфуций или Солон, я могу, в соответствии с принципами своей веры, любить и восхищаться этим великим человеком, не впадая в нелепую идею о том, что я должен обратить Солона или Конфуция в свою веру». Продолжающиеся публичные споры стоили Мендельсону много времени, энергии и сил. Лаватер позже описал Мендельсона в своей книге о физиогномике «Physiognomische Fragmente zur Beförderung der Menschenkenntnis und Menschenliebe» (1775–1778) как «приятную, блестящую душу, с проницательными глазами, телом Эзопа [традиционно считавшегося уродливым] – человека с острым умом, изысканным вкусом и широкой эрудицией [ ] откровенного и открытого сердцем», завершив свою публичную похвалу пожеланием, чтобы Мендельсон признал «вместе с Платоном и Моисеем распятую славу Христа». Когда в 1775 году швейцарские немецкоязычные евреи, столкнувшись с угрозой изгнания, обратились к Мендельсону с просьбой вмешаться от их имени к «его другу» Лаватеру, Лаватер, получив письмо Мендельсона, оперативно и эффективно обеспечил их пребывание.

Mendelssohn became (1756–1759) the leading spirit of Friedrich Nicolai's important literary undertakings, the Bibliothek and the Literaturbriefe, and ran some risk by criticizing the poems of Frederick II, King of Prussia; Frederick’s good nature kept him out of trouble. In 1762 he married Fromet Guggenheim, who survived him by twenty six years. In the year following his marriage Mendelssohn won the prize offered by the Berlin Academy for an essay on the application of mathematical proofs to metaphysics, On Evidence in the Metaphysical Sciences; among the competitors were Thomas Abbt and Immanuel Kant, who came second. In October 1763 the king granted Mendelssohn, but not his wife or children, the privilege of Protected Jew (Schutzjude), which assured his right to undisturbed residence in Berlin. As a result of his correspondence with Abbt, Mendelssohn resolved to write on the immortality of the soul. Materialistic views were at the time rampant and fashionable, and faith in immortality was at a low ebb. At this favourable juncture appeared Phädon oder über die Unsterblichkeit der Seele (Phaedo or On the Immortality of Souls; 1767). Modelled on Plato's dialogue of the same name, Mendelssohn's work possessed some of the charm of its Greek exemplar and impressed the German world with its beauty and lucidity of style. Phaedo was an immediate success, and besides being one of the most widely read books of its time in German was speedily translated into several European languages, Six years later, in October 1769, Lavater sent Mendelssohn his German translation of Charles Bonnet's essay on Christian Evidences, with a preface where he publicly challenged Mendelssohn to refute Bonnet or if he could not then to "do what wisdom, the love of truth and honesty must bid him, what a Socrates would have done if he had read the book and found it unanswerable." Mendelssohn answered in an open letter in December 1769: "Suppose there were living among my contemporaries a Confucius or a Solon, I could, according to the principles of my faith, love and admire the great man without falling into the ridiculous idea that I must convert a Solon or a Confucius." The ongoing public controversy cost Mendelssohn much time, energy and strength. Lavater later described Mendelssohn in his book on physiognomy, Physiognomische Fragmente zur Beförderung der Menschenkenntnis und Menschenliebe (1775–1778), as "a companionable, brilliant soul, with piercing eyes, the body of an Aesop [who was traditionally considered ugly]—a man of keen insight, exquisite taste and wide erudition [ ] frank and open hearted"—ending his public praise with the wish of Mendelssohn recognizing, "together with Plato and Moses the crucified glory of Christ." When, in 1775 the Swiss German Jews, faced with the threat of expulsion, turned to Mendelssohn and asked him to intervene on their behalf with "his friend" Lavater, Lavater, after receiving Mendelssohn's letter, promptly and effectively secured their stay.

Болезнь

В марте 1771 года здоровье Мендельсона настолько ухудшилось, что его врач Маркус Элизер Блох решил, что пациенту необходимо временно отказаться от философии. После короткого и беспокойного сна однажды вечером Мендельсон почувствовал себя неспособным двигаться, словно его шею хлещут огненными прутьями. Сердце бешено колотилось, он испытывал крайнюю тревогу, но оставался в полном сознании. Это приступ внезапно прервался под воздействием внешнего раздражителя. Подобные приступы повторялись. Причиной болезни считался душевный стресс, вызванный его теологическим спором с Лаватером. Однако, вероятно, подобные приступы, в более легкой форме, случались и много лет назад. Блох диагностировал «застой крови в мозге» (бессмысленный диагноз с точки зрения современной медицины, поскольку анатомически это невозможно), и после некоторых споров этот диагноз был принят и известным гановерским придворным врачом Иоганном Георгом Риттером фон Циммерманном, восхищавшимся Мендельсоном. Лечение включало в себя применение хины, кровопускание на ногах, пиявки на ушах, клизмы, ванночки для ног, лимонад и преимущественно вегетарианскую пищу. Было предписано избегать любого душевного напряжения. Несмотря на периоды ухудшения, Мендельсон в конечном итоге достаточно восстановился, чтобы создать свои важнейшие произведения. Перевод еврейской надписи на его могиле (см. изображение справа) гласит: «Здесь покоится / мудрый Р[аввин] Моисей из Дессау / рожден 12-го Элуля 5489 года [6 сентября 1729 года] / скончался в среду 5-го Шевата [4 января] / и похоронен на следующее утро в четверг 6-го 5546 года [5 января 1786 года] / Д[а] п[окоится] е[го] д[уша] в с[вязи] в[ечной] Ж[изни]». Хотя кладбище было сильно разрушено в период нацизма, после воссоединения Германии в 2007–2008 годах оно было восстановлено, включая памятники его истории и воссоздание надгробия Мендельсона.

Работы о религии и гражданском обществе

После ухудшения здоровья Мендельсон решил «посвятить остатки своих сил на благо своих детей или значительной части своего народа», что он сделал, пытаясь приблизить евреев к «культуре, от которой мой народ, увы! отделен на такое расстояние, что можно отчаяться в возможности его преодолеть». Одним из способов достижения этого было «предоставить им лучший перевод священных книг, чем они имели прежде». С этой целью Мендельсон осуществил немецкий перевод Пятикнижия и других частей Библии. Эта работа получила название Bi'ur (объяснение) (1783) и включала в себя комментарий, причем только комментарий к Книге Исход был написан самим Мендельсоном. Перевод был выполнен на изящном литературном немецком языке, чтобы облегчить евреям изучение языка. Большинство немецких евреев в тот период говорили на идише, и многие владели ивритом (языком еврейского Писания, литургии и науки). Комментарий также был глубоко раввинистическим, с цитатами преимущественно из средневековых экзегетов, а также из мидрашей эпохи Талмуда. Считается, что Мендельсон также способствовал основанию первой современной государственной школы для еврейских мальчиков – «Freyschule für Knaben» в Берлине в 1778 году, основанной одним из его самых преданных учеников, Давидом Фридлендером, где преподавались как религиозные, так и светские дисциплины. Мендельсон также стремился улучшить положение евреев в целом, добиваясь расширения их прав и признания. Он убедил Кристиана Вильгельма фон Дома опубликовать в 1781 году его труд «О гражданском улучшении положения евреев», который сыграл важную роль в распространении толерантности. Сам Мендельсон опубликовал немецкий перевод «Vindiciae Judaeorum» Менассе бен Израиля. Интерес, вызванный этими действиями, побудил Мендельсона опубликовать свой наиболее значительный вклад в решение проблем, связанных с положением иудаизма в нееврейском мире. Это был труд «Иерусалим» (1783; англ. перевод 1838 и 1852). Это страстный призыв к свободе совести, который Кант назвал «неопровержимой книгой». Мендельсон писал:
«Братья, если вы стремитесь к истинному благочестию, давайте не будем притворяться согласными там, где разнообразие очевидно является планом и целью Провидения. Никто из нас не думает и не чувствует точно так же, как его ближний: зачем нам обманывать друг друга вводящими в заблуждение словами?» Основная мысль заключается в том, что государство не имеет права вмешиваться в религию своих граждан, включая евреев. Хотя он провозглашает обязательность еврейского закона для всех евреев (включая, согласно пониманию Мендельсоном Нового Завета, обращенных в христианство), он не предоставляет раввинату права наказывать евреев за отклонение от него. Он утверждал, что иудаизм – это скорее «не божественная необходимость, а откровение жизни». «Иерусалим» завершается призывом: «Любите истину, любите мир!» – цитатой из Захарии 8:19. Кант назвал это «провозглашением великой реформы, которая, однако, будет медленно проявляться и развиваться и затронет не только ваш народ, но и другие». Мендельсон отстаивал прагматический принцип возможного множества истин: так же, как разным народам нужны разные конституции – для одного монархия, для другого республика, может быть наиболее подходящей для национального духа, – так и отдельным людям могут понадобиться разные религии. Испытание религии – в ее влиянии на поведение. Такова мораль «Натана Мудрого» Лессинга, героем которого, несомненно, является Мендельсон, и в которой притча о трех кольцах является воплощением прагматической позиции. Для Мендельсона его теория представляла собой укрепляющую связь с иудаизмом. Но в первой половине XIX века критика иудейских догм и традиций была связана с твердой приверженностью более старому еврейскому образу жизни. Разум применялся к убеждениям, историческое сознание – к жизни. Современная реформа в иудаизме в некоторой степени отошла от этой концепции. По мнению немецкого писателя Генриха Гейне, «как Лютер сверг папство, так и Мендельсон сверг Талмуд; и он сделал это тем же способом, а именно, отвергнув традицию, объявив Библию источником религии и переведя ее наиболее важную часть. Этим он разрушил иудейский католицизм, как Лютер разрушил христианский; ибо Талмуд, по сути, является католицизмом евреев».

It was after the breakdown of his health that Mendelssohn decided to "dedicate the remains of my strength for the benefit of my children or a goodly portion of my nation"—which he did by trying to bring the Jews closer to "culture, from which my nation, alas! is kept in such a distance, that one might well despair of ever overcoming it". One of the means of doing this was by "giving them a better translation of the holy books than they previously had". To this end Mendelssohn undertook his German translation of the Pentateuch and other parts of the Bible. This work was called the Bi'ur (the explanation) (1783) and also contained a commentary, only that on Exodus having been written by Mendelssohn himself. The translation was in an elegant High German, designed to allow Jews to learn the language faster. Most of the German Jews in that period spoke Yiddish and many were literate in Hebrew (the language of Jewish scripture, liturgy, and scholarship). The commentary was also thoroughly rabbinic, quoting mainly from medieval exegetes but also from Talmud era midrashim. Mendelssohn is also believed to be behind the foundation of the first modern public school for Jewish boys, "Freyschule für Knaben", in Berlin in 1778 by one of his most ardent pupils, David Friedländer, where both religious and worldly subjects were taught. Mendelssohn also tried to better the Jews' situation in general by furthering their rights and acceptance. He induced Christian Wilhelm von Dohm to publish in 1781 his work, On the Civil Amelioration of the Condition of the Jews, which played a significant part in the rise of tolerance. Mendelssohn himself published a German translation of the Vindiciae Judaeorum by Menasseh Ben Israel. The interest caused by these actions led Mendelssohn to publish his most important contribution to the problems connected with the position of Judaism in a Gentile world. This was Jerusalem (1783; Eng. trans. 1838 and 1852). It is a forcible plea for freedom of conscience, described by Kant as "an irrefutable book". Mendelssohn wrote:
Brothers, if you care for true piety, let us not feign agreement, where diversity is evidently the plan and purpose of Providence. None of us thinks and feels exactly like his fellow man: why do we wish to deceive each other with delusive words? Its basic thrust is that the state has no right to interfere with the religion of its citizens, Jews included. While it proclaims the mandatory character of Jewish law for all Jews (including, based on Mendelssohn's understanding of the New Testament, those converted to Christianity), it does not grant the rabbinate the right to punish Jews for deviating from it. He maintained that Judaism was less a "divine need, than a revealed life". Jerusalem concludes with the cry "Love truth, love peace! "—in a quote from Zacharias 8:19. Kant called this "the proclamation of a great reform, which, however, will be slow in manifestation and in progress, and which will affect not only your people but others as well." Mendelssohn asserted the pragmatic principle of the possible plurality of truths: that just as various nations need different constitutions—to one a monarchy, to another a republic, may be the most congenial to the national genius—so individuals may need different religions. The test of religion is its effect on conduct. This is the moral of Lessing's Nathan the Wise (Nathan der Weise), the hero of which is undoubtedly Mendelssohn, and in which the parable of the three rings is the epitome of the pragmatic position. To Mendelssohn his theory represented a strengthening bond to Judaism. But in the first part of the 19th century, the criticism of Jewish dogmas and traditions was associated with a firm adhesion to the older Jewish mode of living. Reason was applied to beliefs, the historic consciousness to life. Modern reform in Judaism has parted to some extent from this conception. In the view of the German writer Heinrich Heine, "as Luther had overthrown the Papacy, so Mendelssohn overthrew the Talmud; and he did so after the same fashion, namely, by rejecting tradition, by declaring the Bible to be the source of religion, and by translating the most important part of it. By these means he shattered Judaic, as Luther had shattered Christian, catholicism; for the Talmud is, in fact, the catholicism of the Jews."

Поздние годы и наследие

Мендельсон становился все более знаменитым, и в число его друзей входили многие выдающиеся деятели его времени. Но его последние годы были омрачены и опечалены так называемым спором о пантеизме. Со времени смерти его друга Лессинга он хотел написать эссе или книгу о его личности. Когда Фридрих Генрих Якоби, знакомый обоих, узнал о проекте Мендельсона, он заявил, что располагает конфиденциальной информацией о том, что Лессинг был «спинозистом», что в те годы считалось почти синонимом «атеиста» – в чем Лессинга и так обвиняли религиозные круги. Это привело к переписке между Якоби и Мендельсоном, которая показала, что у них практически нет точек соприкосновения. Затем Мендельсон опубликовал свою работу Morgenstunden oder Vorlesungen über das Dasein Gottes (Утренние часы, или Лекции о существовании Бога), представлявшую собой, по-видимому, серию лекций, адресованных его старшему сыну, зятю и молодому другу, обычно читаемых «в утренние часы», в которых он изложил свое личное философское мировоззрение, свое понимание Спинозы и «очищенного» (geläutert) пантеизма Лессинга. Однако почти одновременно с публикацией этой книги в 1785 году Якоби опубликовал выдержки из их переписки под названием Briefe über die Lehre Spinozas, публично заявив, что Лессинг сам признался в том, что является «пантеистом» в смысле «атеиста». Таким образом, Мендельсон был втянут в яростную литературную полемику и подвергся нападкам со всех сторон, в том числе со стороны бывших друзей и знакомых, таких как Иоганн Готфрид фон Гердер и Иоганн Георг Хаманн. Вклад Мендельсона в эту дискуссию, «К друзьям Лессинга» (An die Freunde Lessings) (1786), стал его последней работой, завершенной за несколько дней до его смерти. Полное собрание сочинений Мендельсона было опубликовано в 19 томах (на языке оригинала) (Штутгарт, 1971 г. и далее, под ред. А. Альтманна и др.).

Семья

У Мендельсона было шесть детей, из которых лишь вторая по старшинству дочь, Реха, и старший сын, Иосиф, сохранили еврейскую веру. Его сыновьями были: Иосиф (основатель банковского дома Мендельсонов и друг и благодетель Александра фон Гумбольдта), Авраам (женившийся на Леа Соломон и ставший отцом Фанни и Феликса Мендельсонов) и Натан (инженер-механик с большой репутацией). Его дочерьми были Брендель (позже Доротея; жена Симона Вейта и мать Филиппа Вейта, впоследствии возлюбленная, а затем жена Фридриха фон Шлегеля), Реха и Генриетта – все талантливые женщины. Единственный внук Рехи (сын Генриха Бира, брата композитора Джакомо Мейербера) родился и воспитывался в иудаизме, но умер в юном возрасте вместе с родителями, предположительно от эпидемии. Сын Иосифа Мендельсона, Александр (ум. 1871), был последним мужским потомком Моисея Мендельсона, исповедовавшим иудаизм.