Введение

Секретный договор – это договор (международное соглашение), в котором договаривающиеся стороны согласились скрывать существование или содержание договора от других государств и общественности. Обязательство сохранять соглашение в тайне может быть включено в сам документ или в отдельное соглашение. Секретные договоры играли важную роль в дипломатии баланса сил в Европе XVIII и XIX веков, но в настоящее время встречаются редко.

История

Сложные системы союзов между европейскими державами, каждая из которых поддерживалась сетью тайных договоров, финансовых соглашений и военных взаимопониманий, обычно указываются как одна из причин Первой мировой войны. Например, Договор о перестраховке от июня 1887 года между Германией и Россией, заключенный немецким канцлером Отто фон Бисмарком для предотвращения войны на два фронта, был «строго секретным договором», в котором обе державы обязывались сохранять нейтралитет в течение трех лет, если другая сторона будет вовлечена в войну с третьей страной, за исключением случаев, когда Германия нападет на давнего союзника России, Францию, или Россия нападет на давнего союзника Германии, Австро-Венгрию. Использование «тайных соглашений и обязательств между несколькими союзниками или между одним государством и другим» продолжалось на протяжении всей Первой мировой войны. Некоторые из них были принципиально несовместимы, «оставив после себя горькое наследие разногласий» по окончании войны. К важным тайным договорам той эпохи относится договор о германо-османском союзе, заключенный в Константинополе 2 августа 1914 года. Этот договор предусматривал, что Германия и Турция будут сохранять нейтралитет в конфликте между Австро-Венгрией и Сербией, но если Россия вмешается «с применением активных военных мер», обе страны станут военными союзниками. Другим секретным договором был Бухарестский договор, заключенный между Румынией и державами Антанты (Великобританией, Францией, Италией и Россией) 17 августа 1916 года, в котором Румыния обязалась напасть на Австро-Венгрию и не искать сепаратный мир в обмен на определенные территориальные приобретения. Статья 16 этого договора гласила: «Настоящая договоренность должна оставаться конфиденциальной».

Первые попытки реформ

После начала Первой мировой войны общественное мнение во многих странах потребовало более открытой дипломатии. После Октябрьской революции, приведшей большевиков к власти в России в ноябре 1917 года, Лев Троцкий опубликовал секретные договоры, заключенные царским правительством с державами Антанты, включая Лондонский договор и Константинопольское соглашение. Он предложил упразднить тайную дипломатию. Этот шаг вызвал международное смущение и "сильную и устойчивую реакцию против тайной дипломатии". Президент США Вудро Вильсон был противником тайной дипломатии и считал ее угрозой миру. Он сделал отмену тайной дипломатии первым пунктом своих Четырнадцати пунктов, представленных в речи перед Конгрессом 8 января 1918 года, после вступления страны в войну. Вильсон "отделил Соединенные Штаты от прежних тайных обязательств союзников и стремился навсегда отменить их после победы в войне". Четырнадцать пунктов были основаны на проекте документа, подготовленном Уолтером Липпманом и его коллегами из исследовательской группы "Inquiry" – Исайей Боуманом, Сидни Мезесом и Дэвидом Хантером Миллером. Проект Липпмана был прямым ответом на секретные договоры, которые Липпману показал министр войны Ньютон Д. Бейкер. Это привело к созданию системы регистрации договоров, "хотя не все договоры, подлежащие регистрации, были должным образом зарегистрированы". на фоне общественного неприятия политики уступок. Этот эпизод серьезно подорвал репутацию Лиги Наций.

Одним из самых печально известных секретных договоров в истории был Дополнительный секретный протокол к пакту Молотова — Риббентропа от 23 августа 1939 года между Советским Союзом и нацистской Германией, согласованный советским министром иностранных дел Вячеславом Молотовым и немецким министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом. Сам пакт, соглашение о ненападении сроком на десять лет, был публичным, но Дополнительный секретный протокол, замененный аналогичным секретным протоколом – немецко-советским пограничным договором – в следующем месяце, разделил сферы влияния в Восточной Европе между нацистской Германией и Советским Союзом, отнеся к советской сфере Финляндию, Эстонию, Латвию, Бессарабию (часть Румынии) и восточную Польшу, а к немецкой – западную Польшу и Литву. "Процентные соглашения" представляли собой секретный пакт между советским премьер-министром Иосифом Сталиным и британским премьер-министром Уинстоном Черчиллем, заключенный во время Четвертой Московской конференции в октябре 1944 года, о разделе различных европейских стран между сферами влияния лидеров. Соглашение было официально опубликовано Черчиллем двенадцать лет спустя в последнем томе своих мемуаров о Второй мировой войне.

Сокращение в современное время

После Второй мировой войны система регистрации, начавшаяся при Лиге Наций, была продолжена Организацией Объединенных Наций. Аналогичным образом, статья 80 Венской конвенции о праве договоров (вступившей в силу в 1980 году) требует от стороны конвенции регистрировать любой договор, участником которого она является, после вступления договора в силу. Однако ни статья 102 Устава ООН, ни статья 80 Венской конвенции о праве договоров не сохранили вторую часть статьи 18 Пакта Лиги Наций. Следовательно, нерегистрация договора «как можно скорее» является нарушением Устава и Конвенции, но не делает договор недействительным или не имеющим юридической силы. За прошедшие годы ООН разработала обширную систему регистрации договоров, подробно описанную в ее Репертуаре практики и Руководстве по договорам. С декабря 1946 года по июль 2013 года Секретариат Организации Объединенных Наций зарегистрировал более 200 000 договоров, опубликованных в Серии договоров Организации Объединенных Наций в соответствии со статьей 102 Устава ООН. Тем не менее, и сегодня «значительное количество договоров не регистрируется, главным образом по практическим причинам, таким как административный или временный характер некоторых договоров». Нерегистрированные договоры не обязательно являются секретными, поскольку такие договоры часто публикуются в других источниках. Например, после заключения в 1960 году Договора о безопасности между США и Японией, две страны заключили три соглашения, которые (по мнению экспертной группы, созванной японским Министерством иностранных дел) можно было бы определить как тайные договоры, по крайней мере в широком смысле. Эти соглашения касались транзита и хранения ядерного оружия американскими войсками в Японии, несмотря на официальную политику Японии, направленную на нераспространение ядерного оружия. До их публикации в 2010 году японское правительство пошло на то, чтобы признать журналиста Нишияму Такити виновным в шпионаже за попытку раскрыть один из договоров. Операция «Кондор» была секретным договором между США и пятью южноамериканскими странами о координации борьбы с повстанцами и «грязной войной» против коммунистических повстанцев и других левых сил в Латинской Америке. Согласно комментарию Дёрра и Шмаленбаха к Венской конвенции о праве договоров, «тот факт, что сегодня тайные договоры не играют существенной роли, обусловлен не столько [статьей 102 Устава ООН], сколько общим изменением в практике международных отношений». С устранением «практически всех» частных международных договоренностей среди демократических государств, неформальные соглашения «продолжают существовать как их ближайшие современные аналоги». Традиционное правило о конфиденциальности переговоров противоречит принципам прозрачности: Энн Петерс пишет, что «растущая значимость многосторонних договоров как глобальных инструментов требует пересмотра относительного веса, придаваемого ценностям осмотрительности и конфиденциальности дипломатических переговоров по договорам, с одной стороны, и интересам третьих сторон и мирового сообщества, с другой». Секретность переговоров по соглашениям о свободной торговле, таким как Транстихоокеанское партнерство и Соглашение о борьбе с контрафакцией, вызывала политические споры, при этом некоторые комментаторы выступали за большую прозрачность, а другие подчеркивали необходимость конфиденциальности.