План Шлиффена: немецкие стратегии вторжения во Францию (1914)

План Шлиффена: немецкий план вторжения во Францию и Бельгию в 1914 году. Стратегия Альфреда фон Шлиффена, разработанная для быстрой победы в Первой мировой войне.

40 мин чтения

100%

Источник: Schlieffen Plan — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

План развертывания Германии против Франции, французский план развертывания 1914 года. План Шлиффена (Schlieffen Plan) – название, данное после Первой мировой войны немецким военным планам в связи с влиянием фельдмаршала Альфреда фон Шлиффена и его взглядов на вторжение во Францию и Бельгию, начавшееся 4 августа 1914 года. Шлиффен был начальником Генерального штаба немецкой армии с 1891 по 1906 год. В 1905 и 1906 годах Шлиффен разработал план развертывания армии для решительного (победоносного) наступления против Французской Третьей Республики. Немецкие войска должны были вторгнуться во Францию через Нидерланды и Бельгию, а не через общую границу. После поражения в Первой мировой войне немецкие официальные историки из Рейхсархива и другие авторы описали план как основу для победы. Генерал-оберст Гельмут фон Мольтке Младший сменил Шлиффена на посту начальника германского Генерального штаба в 1906 году и был отстранен после Первой битвы на Марне (5–12 сентября 1914 года). Немецкие историки утверждали, что Мольтке подорвал план, внеся в него изменения из-за своей нерешительности. Им удалось создать общепринятое представление о том, что Мольтке Младший не последовал разработанному Шлиффеном плану, обрекая воюющие стороны на четыре года изнурительной войны. В 1956 году Герхард Риттер опубликовал книгу «Der Schlieffenplan: Kritik eines Mythos» («План Шлиффена: Критика мифа»), что положило начало периоду пересмотра, когда детали предполагаемого плана Шлиффена подверглись тщательному анализу. Отказ от рассмотрения плана как готового решения был обусловлен тем, что это противоречило традиции прусского военного планирования, установленной Гельмутом фон Мольтке Старшим, в рамках которой военные операции считались по своей природе непредсказуемыми. Планы мобилизации и развертывания были необходимы, но планы кампаний были бессмысленны; вместо того чтобы диктовать подчиненным командирам, командующий определял цель операции, а подчиненные достигали ее, используя тактику, основанную на инициативе (тактику миссии). В работах 1970-х годов Мартин ван Кревельд, Джон Киган, Хью Стракан и другие исследователи изучали практические аспекты вторжения во Францию через Бельгию и Люксембург. Они пришли к выводу, что физические ограничения немецких, бельгийских и французских железных дорог, а также дорожной сети Бельгии и Северной Франции делали невозможным перемещение достаточного количества войск достаточно быстро и на достаточное расстояние для ведения решающей битвы, если бы французы отступили от границы. Большая часть планирования немецкого Генерального штаба до 1914 года была секретной, а документы уничтожались каждый апрель при замене планов развертывания. Бомбардировка Потсдама в апреле 1945 года уничтожила значительную часть прусского армейского архива, сохранились лишь неполные записи и другие документы. Некоторые записи появились после падения Германской Демократической Республики (ГДР), что впервые позволило составить представление о немецком военном планировании и опровергнуть многие работы, написанные после 1918 года. В 2000-х годах в архиве, унаследованном от ГДР, был обнаружен документ RH61/v.96, который использовался в исследовании предвоенного военного планирования немецкого Генерального штаба 1930-х годов. Выводы о том, что военное планирование Шлиффена было исключительно наступательным, оказались результатом экстраполяции его трудов и речей о тактике на уровень общей стратегии. В 1999 году в статье в журнале «War in History» и в книгах «Inventing the Schlieffen Plan» (2002) и «The Real German War Plan, 1906–1914» (2011) Теренс Зубер вел дискуссию с Теренсом Холмсом, Анникой Момбауэр, Робертом Фоули, Герхардом Гроссом, Холгером Гервигом и другими. Зубер предположил, что план Шлиффена – это миф, созданный в 1920-х годах предвзятыми авторами, стремящимися оправдать себя и доказать, что немецкое военное планирование не стало причиной Первой мировой войны. Последующие исследования не подтвердили тезис Зубера, но послужили стимулом для исследований, которые показали, что Шлиффен был гораздо менее догматичен, чем считалось ранее.

German deployment plan against France
the French deployment plan of 1914

The Schlieffen Plan (Schlieffen Plan, ) is a name given after the First World War to German war plans, due to the influence of Field Marshal Alfred von Schlieffen and his thinking on an invasion of France and Belgium, which began on 4 August 1914. Schlieffen was Chief of the General Staff of the German Army from 1891 to 1906. In 1905 and 1906, Schlieffen devised an army deployment plan for a decisive (war winning) offensive against the French Third Republic. German forces were to invade France through the Netherlands and Belgium rather than across the common border. After losing the First World War, German official historians of the Reichsarchiv and other writers described the plan as a blueprint for victory. Generaloberst (Colonel General) Helmuth von Moltke the Younger succeeded Schlieffen as Chief of the German General Staff in 1906 and was dismissed after the First Battle of the Marne (5–12 September 1914). German historians claimed that Moltke had ruined the plan by tampering with it, out of timidity. They managed to establish a commonly accepted narrative that Moltke the Younger failed to follow the blueprint devised by Schlieffen, condemning the belligerents to four years of attrition warfare. In 1956, Gerhard Ritter published Der Schlieffenplan: Kritik eines Mythos (The Schlieffen Plan: Critique of a Myth), which began a period of revision, when the details of the supposed Schlieffen Plan were subjected to scrutiny. Treating the plan as a blueprint was rejected because this was contrary to the tradition of Prussian war planning established by Helmuth von Moltke the Elder, in which military operations were considered to be inherently unpredictable. Mobilisation and deployment plans were essential but campaign plans were pointless; rather than attempting to dictate to subordinate commanders, the commander gave the intent of the operation and subordinates achieved it through [[Mission type tactics (mission tactics). In writings from the 1970s, Martin van Creveld, John Keegan, Hew Strachan and others, studied the practical aspects of an invasion of France through Belgium and Luxembourg. They judged that the physical constraints of German, Belgian and French railways and the Belgian and northern French road networks made it impossible to move enough troops far enough and fast enough for them to fight a decisive battle if the French retreated from the frontier. Most of the pre 1914 planning of the German General Staff was secret and the documents were destroyed when deployment plans were superseded each April. The bombing of Potsdam in April 1945 destroyed much of the Prussian army archive and only incomplete records and other documents survived. Some records turned up after the fall of the German Democratic Republic (GDR), making an outline of German war planning possible for the first time, proving wrong much post 1918 writing. In the 2000s, a document, RH61/v.96, was discovered in the trove inherited from the GDR, which had been used in a 1930s study of pre war German General Staff war planning. Inferences that Schlieffen's war planning was solely offensive were found to have been made by extrapolating his writings and speeches on tactics into grand strategy. From a 1999 article in War in History and in Inventing the Schlieffen Plan (2002) to The Real German War Plan, 1906–1914 (2011), Terence Zuber engaged in a debate with Terence Holmes, Annika Mombauer, Robert Foley, Gerhard Gross, Holger Herwig and others. Zuber proposed that the Schlieffen Plan was a myth concocted in the 1920s by partial writers, intent on exculpating themselves and proving that German war planning did not cause the First World War. Later scholarship did not uphold the Zuber thesis except as a catalyst for research which revealed that Schlieffen had been far less dogmatic than had been assumed.

Кабинет войны

После окончания Французской революционной и Наполеоновских войн в 1815 году европейская агрессия была направлена за пределы Европы, а войны внутри континента стали преимущественно «Кабинетскими войнами» – локальными конфликтами, решаемыми профессиональными армиями, верными династическим правителям. Военные стратеги адаптировались, разрабатывая планы, соответствующие условиям после наполеоновской эпохи. В конце XIX века военная мысль оставалась под сильным влиянием немецких Войн за объединение (1864–1871), которые были короткими и решались крупными сражениями на уничтожение. В труде «О войне» (Vom Kriege, 1832) Карл фон Клаузевиц (1780–1831) определил решающее сражение как победу, имеющую политические последствия.

Стратегия «Нидерверфунг» (стратегия истощения, позднее получившая название «Вернихтунг» – стратегия уничтожения, политика достижения решающей победы) вытеснила медленный и осторожный подход к ведению войны, упраздненный Наполеоном. Немецкие стратеги рассматривали поражение австрийцев в Австро-прусской войне (14 июня – 23 августа 1866 года) и французской императорской армии в 1870 году как подтверждение того, что стратегия достижения решающей победы по-прежнему эффективна.

Франко-прусская война

Фельдмаршал Гельмут фон Мольтке Старший (1800–1891) возглавил армии Северогерманского союза, одержавшие быструю и решительную победу над армиями Второй Французской империи (1852–1870) Наполеона III (1808–1873). 4 сентября, после битвы при Седане (1 сентября 1870 года), произошел республиканский переворот и формирование Правительства национальной обороны (4 сентября 1870 – 13 февраля 1871), объявившего guerre à outrance (войну на уничтожение). С сентября 1870 года по май 1871 года французская армия противостояла Мольтке Старшему, выставляя новые, импровизированные войска. Французы разрушали мосты, железные дороги, телеграфы и другую инфраструктуру; продукты питания, скот и другие материалы эвакуировались, чтобы не попасть в руки немцев. 2 ноября был объявлен всеобщий призыв, и к февралю 1871 года республиканская армия выросла до 950 200 человек. Несмотря на неопытность, недостаток подготовки и нехватку офицеров и артиллерии, численность новых армий вынудила Мольтке перебросить значительные силы для борьбы с ними, одновременно осаждая Париж, изолируя французские гарнизоны в тылу и охраняя коммуникации от франктиреров (нерегулярных вооруженных формирований).

- Да.

Немцы разгромили силы Второй империи, превосходя их численностью, и затем ситуация изменилась; лишь их превосходная подготовка и организация позволили им захватить Париж и диктовать условия мира. Атаки франк-тиреров вынудили перебросить 110 000 человек для охраны железных дорог и мостов, что создало большую нагрузку на прусские людские ресурсы. Мольтке позже писал, что он уже в 1867 году предвидел, что французский патриотизм побудит их приложить максимум усилий и использовать все национальные ресурсы. Быстрые победы 1870 года заставили Мольтке надеяться, что он ошибся, но к декабрю он планировал войну на уничтожение против французского населения, перенеся боевые действия на юг, после того как численность прусской армии будет увеличена еще на 100 батальонов резервистов. Мольтке намеревался уничтожить или захватить оставшиеся ресурсы, которыми располагала Франция, несмотря на протесты немецких гражданских властей, которые после падения Парижа добились скорого завершения войны. Колмар фон дер Гольц (1843–1916) и другие военные теоретики, такие как Фриц Хёниг в "Народная война на Луаре осенью 1870 года" (Der Volkskrieg an der Loire im Herbst 1870, 1893–1899) и Георг фон Виддерн в "Мелкая война и снабжение" (Der Kleine Krieg und der Etappendienst, 1892–1907), назвали веру в короткую войну, распространенную среди таких авторов, как Фридрих фон Бернарди (1849–1930) и Хуго фон Фрейтаг-Лоринговен (1855–1924), иллюзией. Они считали более длительную войну против импровизированных армий Французской республики, нерешительные сражения зимы 1870–1871 годов и мелкую войну против франк-тиреров на коммуникационных линиях, более точным отражением характера современной войны. Хёниг и Виддерн смешали старое понимание Volkskrieg как партизанской войны с новым пониманием войны между индустриально развитыми государствами, в которой сражались вооруженные нации, и склонны были объяснять французские успехи немецкими неудачами, подразумевая, что фундаментальные реформы не нужны. В работах "Леон Гамбетта и Армия Луары" (Léon Gambetta und die Armée de la Loire, 1874) и "Леон Гамбетта и его армии" (Leon Gambetta und seine Armeen, 1877) Гольц писал, что Германия должна перенять идеи, использованные Леоном Гамбеттой, улучшив подготовку офицеров резерва и ландвера, чтобы повысить эффективность снабжения (Etappendienst). Гольц выступал за всеобщую воинскую обязанность и сокращение срока службы до двух лет (предложение, из-за которого его уволили из Генерального штаба, но которое было введено в 1893 году) в стране, вооруженной до зубов. Массовая армия сможет конкурировать с армиями, созданными по образцу импровизированных французских армий, и будет управляться сверху, чтобы избежать возникновения радикальной и демократической народной армии. Гольц поддерживал эту тему в других публикациях вплоть до 1914 года, в частности, в "Народ в оружии" (Das Volk in Waffen, 1883), и использовал свою должность командира корпуса с 1902 по 1907 год для реализации своих идей, особенно в улучшении подготовки офицеров резерва и создании единой молодежной организации, "Юнгдойчландбунд" (Jungdeutschlandbund), для подготовки подростков к военной службе.

The Germans had defeated the forces of the Second Empire by superior numbers and then found the tables turned; only their superior training and organisation had enabled them to capture Paris and dictate peace terms. Attacks by francs tireurs forced the diversion of 110,000 men to guard railways and bridges, which put great strain on Prussian manpower. Moltke wrote later,

He had already written, in 1867, that French patriotism would lead them to make a supreme effort and use all their national resources. The quick victories of 1870 led Moltke to hope that he had been mistaken but by December, he planned an Exterminationskrieg against the French population by taking the war into the south, once the size of the Prussian Army had been increased by another 100 battalions of reservists. Moltke intended to destroy or capture the remaining resources which the French possessed, against the protests of the German civilian authorities, who after the fall of Paris, negotiated a quick end to the war. Colmar von der Goltz (1843–1916) and other military thinkers, like Fritz Hoenig in Der Volkskrieg an der Loire im Herbst 1870 (The People's War in the Loire Valley in Autumn 1870, 1893–1899) and Georg von Widdern in Der Kleine Krieg und der Etappendienst (Petty Warfare and the Supply Service, 1892–1907), called the short war belief of mainstream writers like Friedrich von Bernhardi (1849–1930) and Hugo von Freytag Loringhoven (1855–1924) an illusion. They saw the longer war against the improvised armies of the French republic, the indecisive battles of the winter of 1870–1871 and the Kleinkrieg against francs tireurs on the lines of communication, as better examples of the nature of modern war. Hoenig and Widdern conflated the old sense of Volkskrieg as a partisan war, with a newer sense of a war between industrialised states, fought by nations in arms and tended to explain French success by reference to German failings, implying that fundamental reforms were unnecessary. In Léon Gambetta und die [[Armée de la Loire (Leon Gambetta and the Army of the Loire, 1874) and Leon Gambetta und seine Armeen (Leon Gambetta and his Armies, 1877), Goltz wrote that Germany must adopt ideas used by Léon Gambetta, by improving the training of Reserve and Landwehr officers, to increase the effectiveness of the Etappendienst (supply service troops). Goltz advocated the conscription of every able bodied man and a reduction of the period of service to two years (a proposal that got him sacked from the Great General Staff but was then introduced in 1893) in a nation in arms. The mass army would be able to compete with armies raised on the model of the improvised French armies and be controlled from above, to avoid the emergence of a radical and democratic people's army. Goltz maintained the theme in other publications up to 1914, notably in Das Volk in Waffen (The People in Arms, 1883) and used his position as a corps commander from 1902 to 1907 to implement his ideas, particularly in improving the training of Reserve officers and creating a unified youth organisation, the Jungdeutschlandbund (Young Germany League) to prepare teenagers for military service.

Стратегия ликвидации

Стратегический спор (Strategiestreit) был публичным и порой острым спором, возникшим после того, как Ганс Дельбрюк (1848–1929) оспорил общепринятые взгляды армии и вызвал критику. Дельбрюк был редактором «Прусских ежегодников» (Preußische Jahrbücher), автором «Истории военного искусства в контексте политической истории» (Die Geschichte der Kriegskunst im Rahmen der politischen Geschichte; четыре тома 1900–1920) и профессором современной истории в Берлинском университете имени Гумбольдта с 1895 года. Историки и комментаторы Генерального штаба, такие как Фридрих фон Бернхарди, Рудольф фон Кэммерер, Макс Йенс и Рейнхольд Козер, полагали, что Дельбрюк ставит под сомнение стратегическую мудрость армии. Дельбрюк внедрил критику источников, разработанную Леопольдом фон Ранке, в изучение военной истории и предпринял переосмысление труда «О войне» (Vom Kriege). Дельбрюк утверждал, что Клаузевиц намеревался разделить стратегию на стратегию уничтожения (Vernichtungsstrategie) или стратегию истощения (Ermattungsstrategie), но умер в 1830 году, не успев переработать книгу. Дельбрюк писал, что Фридрих Великий использовал стратегию истощения во время Семилетней войны (1754/56–1763), поскольку армии XVIII века были немногочисленны и состояли из профессиональных солдат и рекрутов. Профессионалов было трудно заменить, а рекруты дезертировали, если армия пыталась жить за счет местного населения, действовать на пересеченной местности или преследовать разбитого врага, как это делали армии войн коалиций более позднего периода. Династические армии зависели от снабжения с баз, что делало их неспособными к реализации стратегии уничтожения. Дельбрюк проанализировал систему европейских союзов, сложившуюся с 1890-х годов, Бурскую войну (11 октября 1899 – 31 мая 1902) и Русско-японскую войну (8 февраля 1904 – 5 сентября 1905) и пришел к выводу, что силы противников были слишком сбалансированы для быстрой войны. Рост численности армий делал скорую победу маловероятной, а вмешательство Великобритании добавило бы морскую блокаду к тяготам нерешительной сухопутной войны. Германия столкнулась бы с войной на истощение, подобной той, какой Дельбрюк представлял себе Семилетнюю войну. К 1890-м годам этот вопрос вошел в публичное обсуждение, когда даже такие военачальники, как два Молтке, усомнились в возможности быстрой победы в европейской войне. В результате этого несогласия немецкая армия была вынуждена пересмотреть свои представления о войне, и некоторые авторы сблизились с позицией Дельбрюка. Этот спор предоставил имперской немецкой армии вполне понятную альтернативу стратегии уничтожения (Vernichtungsstrategie) после начальных кампаний 1914 года.

The Strategiestreit (strategy debate) was a public and sometimes acrimonious argument after Hans Delbrück (1848–1929), challenged the orthodox army view and its critics. Delbrück was editor of the Preußische Jahrbücher (Prussian Annals), author of Die Geschichte der Kriegskunst im Rahmen der politischen Geschichte (The History of the Art of War within the Framework of Political History; four volumes 1900–1920) and professor of modern history at the Humboldt University of Berlin from 1895. General Staff historians and commentators like Friedrich von Bernhardi, Rudolph von Caemmerer, Max Jähns and Reinhold Koser, believed that Delbrück was challenging the strategic wisdom of the army. Delbrück had introduced [[Source criticism (source criticism) developed by Leopold von Ranke, into the study of military history and attempted a reinterpretation of Vom Kriege (On War). Delbrück wrote that Clausewitz had intended to divide strategy into Vernichtungsstrategie (strategy of destruction) or Ermattungsstrategie (strategy of exhaustion) but had died in 1830 before he could revise the book. Delbrück wrote that Frederick the Great had used Ermattungsstrategie during the Seven Years' War (1754/56–1763) because eighteenth century armies were small and made up of professionals and pressed men. The professionals were hard to replace and the conscripts would run away if the army tried to live off the land, operate in close country or pursue a defeated enemy, in the manner of the later armies of the Coalition Wars. Dynastic armies were tied to magazines for supply, which made them incapable of fulfilling a strategy of annihilation. Delbrück analysed the European alliance system that had developed since the 1890s, the Boer War (11 October 1899 – 31 May 1902) and the Russo Japanese War (8 February 1904 – 5 September 1905) and concluded that the rival forces were too well balanced for a quick war. The growth in the size of armies made a swift victory unlikely and British intervention would add a naval blockade to the rigours of an indecisive land war. Germany would face a war of attrition, similar to the view Delbrück had formed of the Seven Years' War. By the 1890s, the had entered public discourse, when soldiers like the two Moltkes, also doubted the possibility of a quick victory in a European war. The German army was forced to examine its assumptions about war because of this dissenting view and some writers moved closer to Delbrück's position. The debate provided the Imperial German Army with a fairly familiar alternative to Vernichtungsstrategie, after the opening campaigns of 1914.

Планы развертывания, 18711872 - 18901891

Предполагая враждебность Франции и стремление вернуть Эльзас-Лотарингию, Мольтке Старший разработал план развертывания на 1871–1872 годы, рассчитывая на возможность новой быстрой победы, однако Франция ввела всеобщий воинский долг в 1872 году. К 1873 году Мольтке посчитал, что французская армия слишком сильна для быстрого поражения, а в 1875 году рассматривал возможность превентивной войны, но не рассчитывал на легкую победу. Ход второй фазы Франко-прусской войны и пример Войн за объединение Германии побудили Австро-Венгрию ввести всеобщий воинский долг в 1868 году, а Россию – в 1874 году. Мольтке предполагал, что в будущей войне Германии придется сражаться с коалицией Франции и Австрии или Франции и России. Даже в случае быстрого поражения одного из противников, воспользоваться победой было бы невозможно до переброски немецких войск против второго врага. К 1877 году Мольтке разрабатывал военные планы, предусматривающие неполную победу, при которой дипломаты вели бы переговоры о мире, даже если это означало возвращение к Status quo ante bellum. А в 1879 году план развертывания отражал пессимизм относительно возможности заключения Франко-русского союза и прогресса в французской программе фортификационных работ. Несмотря на международное развитие событий и его сомнения относительно стратегии Vernichtungsstrategie, Мольтке сохранил традиционную приверженность Bewegungskrieg (войне маневров) и армии, подготовленной к ведению все более масштабных сражений. Решающая победа могла стать недостижимой, но успех облегчил бы дипломатическое урегулирование. Рост численности и мощи армий европейских держав усилил пессимизм Мольтке в отношении новой войны, и 14 мая 1890 года он выступил с речью в Рейхстаге, заявив о возвращении эпохи Volkskrieg. По мнению Риттера (1969), разработанные с 1872 по 1890 год планы действий в чрезвычайных ситуациях были его попытками решить проблемы, вызванные международной обстановкой, путем перехода к стратегии обороны после начального тактического наступления, направленного на ослабление противника – от Vernichtungsstrategie к Ermattungsstrategie. Фёрстер (1987) утверждал, что Мольтке стремился предотвратить войну любой ценой, и что его призывы к превентивной войне ослабли, а мир должен был поддерживаться за счет содержания мощной немецкой армии. В 2005 году Фоули отметил, что Фёрстер преувеличил, и что Мольтке по-прежнему верил в возможность успеха в войне, пусть и неполного, который облегчил бы ведение мирных переговоров. Возможность отказа побежденного противника от переговоров Мольтке не рассматривал.

Assuming French hostility and a desire to recover Alsace–Lorraine, Moltke the Elder drew up a deployment plan for 1871–1872, expecting that another rapid victory could be achieved but the French introduced conscription in 1872. By 1873, Moltke thought that the French army was too powerful to be defeated quickly and in 1875, Moltke considered a preventive war but did not expect an easy victory. The course of the second period of the Franco Prussian War and the example of the Wars of Unification had prompted Austria Hungary to begin conscription in 1868 and Russia in 1874. Moltke assumed that in another war, Germany would have to fight a coalition of France and Austria or France and Russia. Even if one opponent was quickly defeated, the victory could not be exploited before the Germans would have to redeploy their armies against the second enemy. By 1877, Moltke was writing war plans with provision for an incomplete victory, in which diplomats negotiated a peace, even if it meant a return to the Status quo ante bellum and in 1879, the deployment plan reflected pessimism over the possibility of a Franco Russian alliance and progress made by the French fortification programme. Despite international developments and his doubts about Vernichtungsstrategie, Moltke retained the traditional commitment to Bewegungskrieg (war of manoeuvre) and an army trained to fight ever bigger battles. A decisive victory might no longer be possible but success would make a diplomatic settlement easier. Growth in the size and power of rival European armies increased the pessimism with which Moltke contemplated another war and on 14 May 1890 he gave a speech to the Reichstag, saying that the age of Volkskrieg had returned. According to Ritter (1969) the contingency plans from 1872 to 1890 were his attempts to resolve the problems caused by international developments, by adopting a strategy of the defensive, after an opening tactical offensive, to weaken the opponent, a change from Vernichtungsstrategie to Ermattungsstrategie. Foerster (1987) wrote that Moltke wanted to deter war altogether and that his calls for a preventive war diminished, peace would be preserved by the maintenance of a powerful German army instead. In 2005, Foley wrote that Foerster had exaggerated and that Moltke still believed that success in war was possible, even if incomplete and that it would make peace easier to negotiate. The possibility that a defeated enemy would not negotiate, was something that Moltke did not address.

Шлиффен

В феврале 1891 года Шлифен был назначен на должность начальника Германского генерального штаба, профессионального руководителя Германской армии (Немецкая армия). Эта должность утратила влияние в пользу конкурирующих институтов в немецком государстве из-за интриг Альфреда фон Вальдерзее (1832–1904), занимавшего ее с 1888 по 1891 год и стремившегося использовать свое положение как политическую ступеньку. Шлифен рассматривался как безопасный выбор, будучи младшим по званию, неизвестным за пределами Генерального штаба и не имеющим особых интересов вне армии. Другие государственные институты усиливали свое влияние за счет Генерального штаба, и у Шлиффена не было сторонников ни в армии, ни в государстве. Фрагментированный и конфликтный характер немецких государственных институтов крайне затруднял разработку общей стратегии, поскольку ни один орган не координировал внешнюю, внутреннюю и военную политику. Генеральный штаб планировал в политическом вакууме, а слабое положение Шлиффена усугублялось его узким военным кругозором. В армии организация и теория не имели явной связи с военным планированием, а сферы ответственности институтов пересекались. Генеральный штаб разрабатывал планы развертывания, и его начальник фактически становился главнокомандующим во время войны, но в мирное время командование осуществлялось командирами двадцати армейских округов. Командиры корпусов были независимы от начальника Генерального штаба и обучали солдат по своему усмотрению. Федеративная система управления в Германской империи включала военные министерства в составных государствах, которые контролировали формирование и оснащение частей, командование и продвижение по службе. Система была изначально конкурентной и стала еще более конкурентной после периода Вальдерзее, с возрастающей вероятностью новой Народной войны (Volkskrieg) – войны всего народа, а не немногих европейских войн, которые велись небольшими профессиональными армиями после 1815 года. Шлифен сосредоточился на вопросах, на которые мог повлиять, и настаивал на увеличении численности армии и принятии новых видов вооружений. Большая армия предоставила бы больше возможностей для выбора стратегии ведения войны, а более совершенное оружие сделало бы армию более грозной. Мобильная тяжелая артиллерия могла бы компенсировать численное превосходство франко-русской коалиции и быстро уничтожить укрепленные пункты. Шлифен стремился повысить оперативные возможности армии, чтобы она превосходила потенциальных противников и могла добиться решающей победы. Шлифен продолжил практику проведения тактических учений – поездок по местности, где могли проходить военные операции, и военных игр, чтобы обучить командующих массовыми армиями призыва. Новые национальные армии были настолько огромны, что сражения развернулись бы на гораздо большей территории, чем в прошлом, и Шлифен предполагал, что армейские корпуса будут вести частичные сражения (Teilschlachten), эквивалентные тактическим столкновениям небольших династических армий. Teilschlachten могли происходить в любом месте, по мере сближения корпусов и армий с противником, перерастая в генеральное сражение (Gesamtschlacht), в котором значение отдельных участков сражения определялось планом главнокомандующего, который отдавал бы оперативные приказы корпусам, как и ранее – батальонам и полкам. План войны против Франции (1905), меморандум, позже известный как «План Шлиффена», представлял собой стратегию войны, состоящей из чрезвычайно масштабных сражений, в которой командиры корпусов были бы независимы в выборе тактики, при условии соблюдения намерений главнокомандующего. Главнокомандующий руководил бы генеральным сражением, подобно командующим в наполеоновских войнах. Военные планы главнокомандующего должны были организовать случайные столкновения таким образом, чтобы «сумма этих сражений была больше, чем сумма их частей».

In February 1891, Schlieffen was appointed to the post of Chief of the [[German General Staff (Great General Staff), the professional head of the [[German Army (German Empire) (Deutsches Heer [German Army]). The post had lost influence to rival institutions in the German state because of the machinations of Alfred von Waldersee (1832–1904), who had held the post from 1888 to 1891 and had tried to use his position as a political stepping stone. Schlieffen was seen as a safe choice, being junior, anonymous outside the General Staff and with few interests outside the army. Other governing institutions gained power at the expense of the General Staff and Schlieffen had no following in the army or state. The fragmented and antagonistic character of German state institutions made the development of a grand strategy most difficult, because no institutional body co ordinated foreign, domestic and war policies. The General Staff planned in a political vacuum and Schlieffen's weak position was exacerbated by his narrow military view. In the army, organisation and theory had no obvious link with war planning and institutional responsibilities overlapped. The General Staff devised deployment plans and its chief became de facto Commander in Chief in war but in peace, command was vested in the commanders of the twenty army corps districts. The corps district commanders were independent of the General Staff Chief and trained soldiers according to their own devices. The federal system of government in the German empire included ministries of war in the constituent states, which controlled the forming and equipping of units, command and promotions. The system was inherently competitive and became more so after the Waldersee period, with the likelihood of another Volkskrieg, a war of the nation in arms, rather than the few European wars fought by small professional armies after 1815. Schlieffen concentrated on matters he could influence and pressed for increases in the size of the army and the adoption of new weapons. A big army would create more choices about how to fight a war and better weapons would make the army more formidable. Mobile heavy artillery could offset numerical inferiority against a Franco–Russian coalition and smash quickly fortified places. Schlieffen tried to make the army more operationally capable so that it was better than its potential enemies and could achieve a decisive victory. Schlieffen continued the practice of staff rides ([[staff ride) tours of territory where military operations might take place and war games, to teach techniques to command a mass conscript army. The new national armies were so huge that battles would be spread over a much greater space than in the past and Schlieffen expected that army corps would fight Teilschlachten (battle segments) equivalent to the tactical engagements of smaller dynastic armies. Teilschlachten could occur anywhere, as corps and armies closed with the opposing army and became a Gesamtschlacht (complete battle), in which the significance of the battle segments would be determined by the plan of the commander in chief, who would give operational orders to the corps,

in the former manner to battalions and regiments. War against France (1905), the memorandum later known as the "Schlieffen Plan", was a strategy for a war of extraordinarily big battles, in which corps commanders would be independent in how they fought, provided that it was according to the intent of the commander in chief. The commander led the complete battle, like commanders in the Napoleonic Wars. The war plans of the commander in chief were intended to organise haphazard encounter battles to make "the sum of these battles was more than the sum of the parts".

Планы развертывания, 18921893 - 19051906

В своих планах на случай войны с 1892 по 1906 год Шлиффен столкнулся с трудностями: французы не могли быть вынуждены вступить в решающую битву достаточно быстро, чтобы немецкие силы могли быть переброшены на восток против Императорской русской армии и вести войну на двух фронтах последовательно. Вытеснение французов из их приграничных укреплений представлялось медленным и дорогостоящим процессом, которого Шлиффен стремился избежать посредством обходного маневра через страны Бенилюкса. В 1893 году это было признано непрактичным из-за недостатка живой силы и мобильной тяжелой артиллерии. В 1899 году Шлиффен добавил этот маневр в немецкие военные планы как возможный вариант, если французы выберут оборонительную стратегию. Немецкая армия превосходила по силе, и к 1905 году, после поражения русских в Маньчжурии, Шлиффен посчитал ее достаточно мощной, чтобы сделать северный обходной маневр основой военного плана против одной лишь Франции. В 1905 году Шлиффен отмечал, что Русско-японская война (8 февраля 1904 года – 5 сентября 1905 года) показала, что мощь русской армии была переоценена и что она не сможет быстро восстановиться после поражения. Шлиффен рассматривал возможность оставить на востоке лишь небольшие силы, и в 1905 году написал работу «Война против Франции», которую перенял его преемник, Мольтке-младший, и которая стала концепцией основного немецкого военного плана с 1906 по 1914 год. Большая часть немецкой армии должна была быть сосредоточена на западе, а основные силы – на правом (северном) фланге. Наступление на севере через Бельгию и Нидерланды должно было привести к вторжению во Францию и решительной победе. Даже с учетом неожиданного поражения России на Дальнем Востоке в 1905 году и веры в превосходство немецкой военной мысли, Шлиффен сохранял определенные сомнения относительно этой стратегии. Исследования, опубликованные Герхардом Риттером (1956, английское издание в 1958 году), показали, что меморандум прошел через шесть редакций. В 1905 году Шлиффен рассматривал и другие возможности, используя военные игры для моделирования российского вторжения в Восточную Германию против меньшей немецкой армии. В ходе летнего тактического учения Шлиффен проверил гипотетическое вторжение большей части немецкой армии во Францию и три возможных варианта французского ответа; во всех случаях французы были разбиты, но затем Шлиффен предложил французский контрудар с обходом немецкого правого фланга новой армией. В конце года Шлиффен провел военную игру, моделирующую войну на двух фронтах, в которой немецкая армия была разделена поровну и оборонялась от вторжений французских и русских войск, при этом первая победа была одержана на востоке. Шлиффен был открыт для оборонительной стратегии и политических преимуществ, если бы Антанта выступила агрессором, а не просто «военным техником», каким его изобразил Риттер. Разнообразие военных игр 1905 года показывает, что Шлиффен учитывал обстоятельства: если бы французы атаковали Мец и Страсбург, решающее сражение развернулось бы в Лотарингии. Риттер писал, что вторжение было средством достижения цели, а не самоцелью, как отмечал и Теренс Зубер в 1999 году и в начале 2000-х годов. В стратегической обстановке 1905 года, когда русская армия и царское государство находились в состоянии хаоса после поражения в Маньчжурии, французы не рискнули бы открытой войной; немцам пришлось бы вытеснить их из приграничной зоны укреплений. Исследования 1905 года показали, что этого лучше всего достичь масштабным обходным маневром через Нидерланды и Бельгию. Мысли Шлиффена были приняты в качестве Aufmarsch I (План развертывания I) в 1905 году (позже названный Aufmarsch I West) для франко-германской войны, в которой Россия считалась нейтральной, а Италия и Австро-Венгрия – немецкими союзниками. "[Шлиффен] не считал, что французы обязательно выберут оборонительную стратегию" в такой войне, хотя их войска численно превосходили бы, но это был их лучший вариант, и это предположение стало лейтмотивом его анализа. В Aufmarsch I Германия должна была атаковать, чтобы победить в такой войне, что подразумевало развертывание всей немецкой армии на немецко-бельгийской границе для вторжения во Францию через южную голландскую провинцию Лимбург, Бельгию и Люксембург. План развертывания предполагал, что войска Королевской итальянской армии и австро-венгерской армии будут оборонять Эльзас-Лотарингию (Elsaß Lothringen).

In his war contingency plans from 1892 to 1906, Schlieffen faced the difficulty that the French could not be forced to fight a decisive battle quickly enough for German forces to be transferred to the east against the Imperial Russian Army to fight a war on two fronts, one front at a time. Driving out the French from their frontier fortifications would be a slow and costly process that Schlieffen preferred to avoid by a flanking movement through the Low Countries. In 1893, this was judged impractical because of a lack of manpower and mobile heavy artillery. In 1899, Schlieffen added the manoeuvre to German war plans, as a possibility, if the French pursued a defensive strategy. The German army was more powerful and by 1905, after the Russian defeat in Manchuria, Schlieffen judged the army to be formidable enough to make the northern flanking manoeuvre the basis of a war plan against France alone. In 1905, Schlieffen wrote that the Russo Japanese War (8 February 1904 – 5 September 1905), had shown that the power of Russian army had been overestimated and that it would not recover quickly from the defeat. Schlieffen could contemplate leaving only a small force in the east and in 1905, wrote War against France which was taken up by his successor, Moltke the Younger and became the concept of the main German war plan from 1906–1914. The most of the German army would assemble in the west and the main force would be on the right (northern) wing. An offensive in the north through Belgium and the Netherlands would lead to an invasion of France and a decisive victory. Even with the windfall of the Russian defeat in the Far East in 1905 and belief in the superiority of German military thinking, Schlieffen had reservations about the strategy. Research published by Gerhard Ritter (1956, English edition in 1958) showed that the memorandum went through six drafts. Schlieffen considered other possibilities in 1905, using war games to model a Russian invasion of eastern Germany against a smaller German army. In a staff ride during the summer, Schlieffen tested a hypothetical invasion of France by most of the German army and three possible French responses; the French were defeated in each but then Schlieffen proposed a French counter envelopment of the German right wing by a new army. At the end of the year, Schlieffen played a war game of a two front war, in which the German army was evenly divided and defended against invasions by the French and Russians, where victory first occurred in the east. Schlieffen was open minded about a defensive strategy and the political advantages of the Entente being the aggressor, not just the "military technician" portrayed by Ritter. The variety of the 1905 war games show that Schlieffen took account of circumstances; if the French attacked Metz and Strasbourg, the decisive battle would be fought in Lorraine. Ritter wrote that invasion was a means to an end not an end in itself, as did Terence Zuber in 1999 and the early 2000s. In the strategic circumstances of 1905, with the Russian army and the Tsarist state in turmoil after the defeat in Manchuria, the French would not risk open warfare; the Germans would have to force them out of the border fortress zone. The studies in 1905 demonstrated that this was best achieved by a big flanking manoeuvre through the Netherlands and Belgium. Schlieffen's thinking was adopted as Aufmarsch I (Deployment [Plan] I) in 1905 (later called Aufmarsch I West) of a Franco German war, in which Russia was assumed to be neutral and Italy and Austria Hungary were German allies. "[Schlieffen] did not think that the French would necessarily adopt a defensive strategy" in such a war, even though their troops would be outnumbered but this was their best option and the assumption became the theme of his analysis. In Aufmarsch I, Germany would have to attack to win such a war, which entailed all of the German army being deployed on the German–Belgian border to invade France through the southern Dutch province of Limburg, Belgium and Luxembourg. The deployment plan assumed that Royal Italian Army and Austro Hungarian Army troops would defend Alsace Lorraine (Elsaß Lothringen).

Мольтке Младший

Гельмут фон Мольтке-младший сменил Шлиффена на посту начальника германского Генерального штаба 1 января 1906 года, испытывая сомнения в возможности победы Германии в крупной европейской войне. Знание французами о немецких намерениях могло побудить их к отступлению, чтобы избежать окружения, которое могло привести к Ermattungskrieg – войне на истощение, и оставить Германию обессиленной, даже если она в конечном итоге одержит победу. В отчете об гипотетических французских ответных мерах против вторжения было заключено, что, поскольку французская армия была в шесть раз больше, чем в 1870 году, выжившие после поражения на границе могли бы предпринять контр-обход из Парижа и Лиона против преследования немецкими армиями. Несмотря на свои сомнения, Мольтке сохранил концепцию масштабного обволакивающего маневра из-за изменений в международном балансе сил. Победа Японии в русско-японской войне (1904–1905) ослабила русскую армию и царское государство и на некоторое время сделала наступательную стратегию против Франции более реалистичной. К 1910 году российское перевооружение, армейские реформы и реорганизация, включая создание стратегического резерва, сделали армию более грозной, чем до 1905 года. Строительство железных дорог в Конгресс-Польше сократило время, необходимое для мобилизации, а русские ввели "период подготовки к войне", чтобы обеспечить начало мобилизации с секретного приказа, что еще больше сократило сроки мобилизации. Российские реформы сократили время мобилизации вдвое по сравнению с 1906 годом, а французские займы были потрачены на строительство железных дорог; немецкая военная разведка полагала, что программа, которая должна была начаться в 1912 году, приведет к прокладке новых путей к 1922 году. Современная мобильная артиллерия, отстранение старых и неэффективных офицеров и пересмотр армейских уставов улучшили тактические возможности русской армии, а строительство железных дорог сделало ее более стратегически гибкой, позволяя отводить войска от приграничных районов, чтобы снизить уязвимость армии к внезапному нападению, быстрее перебрасывать людей и иметь подкрепления из стратегического резерва. Новые возможности позволили русским увеличить количество планов развертывания, что еще больше затруднило Германии достижение быстрой победы в восточной кампании. Вероятность долгой и нерешительной войны с Россией сделала быстрый успех против Франции более важным, чтобы иметь войска для развертывания на восточном направлении. Мольтке-младший внес существенные изменения в наступательную концепцию, изложенную Шлиффеном в меморандуме "Война против Франции" 1905–1906 годов. 6-я и 7-я армии с VIII корпусом должны были сосредоточиться вдоль общей границы для защиты от французского вторжения в Эльзас-Лотарингию. Мольтке также изменил направление наступления армий на правом (северном) фланге, чтобы избежать Нидерландов, сохранив страну в качестве удобного маршрута для импорта и экспорта и лишив ее британцев в качестве базы для операций. Продвигаясь только через Бельгию, немецкие армии потеряли железнодорожные линии вокруг Маастрихта и должны были пропустить 600 000 человек 1-й и 2-й армий через узкий проход, что сделало жизненно важным быстрое и неповрежденное захват бельгийских железных дорог. В 1908 году Генеральный штаб разработал план захвата укрепленного района Льежа и его железнодорожного узла путем стремительного удара на 11-й день мобилизации. Последующие изменения сократили этот срок до пятого дня, что означало, что наступающие войска должны были начать движение всего через несколько часов после получения приказа о мобилизации.

Helmuth von Moltke the Younger took over from Schlieffen as Chief of the German General Staff on 1 January 1906, beset with doubts about the possibility of a German victory in a great European war. French knowledge about German intentions might prompt them to retreat to evade an envelopment that could lead to Ermattungskrieg, a war of exhaustion and leave Germany exhausted, even if it did eventually win. A report on hypothetical French ripostes against an invasion, concluded that since the French army was six times larger than in 1870, the survivors from a defeat on the frontier could make counter outflanking moves from Paris and Lyon against a pursuit by the German armies. Despite his doubts, Moltke retained the concept of a big enveloping manoeuvre, because of changes in the international balance of power. The Japanese victory in the Russo Japanese War (1904–1905) weakened the Russian army and the Tsarist state and made an offensive strategy against France more realistic for a time. By 1910, Russian rearmament, army reforms and reorganisation, including the creation of a strategic reserve, made the army more formidable than before 1905. Railway building in Congress Poland reduced the time needed for mobilisation and a "war preparation period" was introduced by the Russians, to provide for mobilisation to begin with a secret order, reducing mobilisation time further. The Russian reforms cut mobilisation time by half compared with 1906 and French loans were spent on railway building; German military intelligence thought that a programme due to begin in 1912 would lead to of new track by 1922. Modern, mobile artillery, a purge of older, inefficient officers and a revision of the army regulations, had improved the tactical capability of the Russian army and railway building would make it more strategically flexible, by keeping back troops from border districts, to make the army less vulnerable to a surprise attack, moving men faster and with reinforcements available from the strategic reserve. The new possibilities enabled the Russians to increase the number of deployment plans, further adding to the difficulty of Germany achieving a swift victory in an eastern campaign. The likelihood of a long and indecisive war against Russia, made a quick success against France more important, so as to have the troops available for an eastern deployment. Moltke the Younger made substantial changes to the offensive concept sketched by Schlieffen in the memorandum War against France of 1905–06. The 6th and 7th Armies with VIII Corps were to assemble along the common border, to defend against a French invasion of Alsace Lorraine. Moltke also altered the course of an advance by the armies on the right (northern) wing, to avoid the Netherlands, retaining the country as a useful route for imports and exports and denying it to the British as a base of operations. Advancing only through Belgium, meant that the German armies would lose the railway lines around Maastricht and have to squeeze the 600,000 men of the 1st and 2nd Armies through a gap wide, which made it vital that the Belgian railways were captured quickly and intact. In 1908, the General Staff devised a plan to take the Fortified Position of Liège and its railway junction by coup de main on the 11th day of mobilisation. Later changes reduced the time allowed to the fifth day, which meant that the attacking forces would need to get moving only hours after the mobilisation order had been given.

Планы развертывания, 19061907 - 19141915

Сохранившиеся записи о мышлении Мольтке до 1911–1912 годов фрагментарны и почти полностью отсутствуют к моменту начала войны. В ходе тактического учения 1906 года Мольтке провел армию через Бельгию, но пришел к выводу, что французы атакуют через Лотарингию, где и произойдет решающая битва, прежде чем окружение с севера вступит в силу. Армии правого фланга должны были контратаковать через Мец, чтобы воспользоваться возможностью, созданной продвижением французов за пределы их приграничных укреплений. В 1908 году Мольтке предполагал, что британцы присоединятся к французам, но ни те, ни другие не нарушат бельгийский нейтралитет, что вынудит французов атаковать в направлении Арденн. Мольтке продолжал планировать окружение французов в районе Вердена и Мааса, а не наступление на Париж. В 1909 году была сформирована новая 7-я армия в составе восьми дивизий для обороны Верхнего Эльзаса и взаимодействия с 6-й армией в Лотарингии. Рассматривался переброс 7-й армии на правый фланг, но перспектива решающего сражения в Лотарингии казалась более привлекательной. В 1912 году Мольтке разработал план на случай, если французы атакуют от Меца до Вогезских гор, а немцы будут обороняться на левом (южном) фланге, пока все войска, не нужные на правом (северном) фланге, не смогут переместиться на юго-запад через Мец для удара во фланг французам. Немецкая наступательная доктрина эволюционировала до возможности атаки с севера, через центр или окружения силами обоих флангов.

Марш на Запад

Ауфмарш I Запад предусматривал изолированную франко-германскую войну, в которой Германии могла помочь итальянская атака на франко-итальянской границе, а также итальянские и австро-венгерские силы, дислоцированные в Германии. Предполагалось, что Франция будет вести оборонительные действия, поскольку её войска значительно уступали бы по численности. Для победы в войне Германия и её союзники должны были атаковать Францию. После развертывания всей немецкой армии на западе, они планировали наступление через Бельгию и Люксембург, используя практически всю немецкую группировку. Немцы рассчитывали на австро-венгерские и итальянские контингенты, сформированные вокруг немецких кадров, для удержания крепостей вдоль франко-германской границы. Ауфмарш I Запад стал менее реалистичным по мере усиления военной мощи франко-русского союза и присоединения Великобритании к Франции, что сделало Италию не заинтересованной в поддержке Германии. От плана Ауфмарш I Запад отказались, когда стало очевидно, что изолированная франко-германская война невозможна и что немецкие союзники не примут участие в конфликте.

Ауфмарш II на Запад

Aufmarsch II West предвидел войну между Франко-русским союзом и Германией, при поддержке Австро-Венгрии и возможном присоединении Великобритании к союзу. Ожидалось, что Италия присоединится к Германии только в случае сохранения Великобританией нейтралитета. 80 процентов немецкой армии должны были действовать на западном направлении и 20 процентов – на восточном. Предполагалось, что Франция и Россия начнут наступление одновременно, поскольку обладали превосходящими силами. Германия планировала вести "активную оборону", по крайней мере, на первом этапе войны. Немецкие войска должны были сосредоточиться против вторгшихся французских сил и разгромить их в контрнаступлении, одновременно осуществляя обычную оборону против русских. Вместо преследования отступающих французских армий через границу, 25 процентов немецких сил на западе (20 процентов от общей численности немецкой армии) планировалось перебросить на восток для контрнаступления против русской армии. Aufmarsch II West стал основным немецким планом развертывания, поскольку французская и русская армии увеличивались, а стратегическое положение Германии ухудшалось из-за неспособности Германии и Австро-Венгрии нарастить военные расходы в соответствии с уровнем расходов их противников.

Марш на восток

Aufmarsch I Ost предусматривал войну между Франко-русским союзом и Германией, при поддержке Австро-Венгрии и возможном присоединении к союзу Британской империи. Ожидалось, что Королевство Италия присоединится к Германии только в случае сохранения Великобританией нейтралитета; 60 процентов немецкой армии планировалось развернуть на западе и 40 процентов – на востоке. Франция и Россия должны были атаковать одновременно, поскольку обладали превосходящими силами, а Германия намеревалась вести "активную оборону", по крайней мере, на первом этапе войны. Немецкие войска должны были сосредоточиться против вторгшихся русских сил и разгромить их в контрнаступлении, одновременно осуществляя обычную оборону против французов. Вместо преследования русских за границу, 50 процентов немецких сил на востоке (около 20 процентов от общей численности немецкой армии) планировалось перебросить на запад для контрнаступления против французов. Aufmarsch I Ost стал запасным планом развертывания, поскольку существовали опасения, что французские войска могут слишком прочно закрепиться на немецкой территории, и их будет трудно вытеснить, либо они смогут нанести немцам значительные потери, если их не разгромить в ближайшее время. Контрнаступление против Франции также считалось более важной операцией, поскольку Франция была менее способна восполнять потери, чем Россия, и это должно было привести к захвату большего числа пленных.

"Ауфмарш II Ост"

Aufmarsch II Ost разрабатывался на случай изолированной русско-германской войны, в которой Австро-Венгрия могла поддержать Германию. План исходил из того, что Франция первоначально сохранит нейтралитет и, возможно, позже атакует Германию. Если бы Франция оказала помощь России, то к войне могла присоединиться Великобритания, а в этом случае от Италии ожидалось сохранение нейтралитета. Около 60 процентов немецкой армии должны были действовать на западном направлении и 40 процентов – на восточном. Россия должна была начать наступление, опираясь на численное превосходство своей армии и в ожидании вступления в войну Франции, но если этого не произойдет, то немецкая армия перейдет в наступление. После поражения русской армии немецкая армия на востоке должна была преследовать её остатки. Немецкая армия на западе должна была оставаться в обороне, возможно, проводя контрнаступление, но без получения подкреплений с востока. Aufmarsch II Ost стал запасным планом развертывания, когда сложившаяся международная обстановка сделала изолированную русско-германскую войну невозможной. Aufmarsch II Ost имел тот же недостаток, что и Aufmarsch I Ost: существовали опасения, что французское наступление будет сложнее отразить, если ему не противостоять большей силой, либо более медленно, как в Aufmarsch I Ost, либо более решительно и быстро, как в Aufmarsch II West.

План XVII

После внесения изменений в план XVI в сентябре 1911 года, Жоффру и штаб потратили восемнадцать месяцев на пересмотр французского плана сосредоточения, концепция которого была одобрена 18 апреля 1913 года. Копии Плана XVII были выданы командующим армиями 7 февраля 1914 года, а окончательный вариант был готов 1 мая. Документ не являлся планом кампании, но содержал положение о том, что немцы, как ожидалось, сосредоточат основную часть своих сил на франко-германской границе и могут начать наступление до начала французских операций. Инструкция главнокомандующего заключалась в том, что для этого французские армии должны были сосредоточиться, готовые к атаке либо по обе стороны от Мец-Тионвиля, либо на север, в Бельгию, в направлении Арлона и Нёфшато. Была определена альтернативная зона сосредоточения для Четвертой и Пятой армий на случай продвижения немцев через Люксембург и Бельгию, однако обходного удара западнее Мааса не предполагалось. Промежуток между Пятой армией и Северным морем прикрывали территориальные войска и устаревшие крепости.

" Мировая война "

Работа над «Всемирной войной 1914–1918 гг.: военные операции на суше» началась в 1919 году в Kriegsgeschichte der Großen Generalstabes (Отделе военной истории) Великого Генерального штаба. Когда Версальский договор распустил Штаб, около восьмидесяти историков были переведены в новый Рейхсархив в Потсдаме. Генерал Ханс фон Хефтен, как президент Рейхсархива, возглавил проект, который с 1920 года находился под контролем гражданской исторической комиссии. Теодор Йохим, первый руководитель секции Рейхсархива по сбору документов, писал, что историки Рейхсархива создали «Der Weltkrieg» – повествовательную историю (также известную как Weltkriegwerk) в четырнадцати томах, опубликованных с 1925 по 1944 год, которая стала единственным источником, написанным со свободным доступом к немецким документальным материалам о войне. Начиная с 1920 года, полуофициальные исторические работы были написаны Германом фон Кулем, начальником штаба 1-й армии в 1914 году – «Немецкий генеральный штаб в подготовке и ведении мировой войны» (1920) и «Марнская кампания» (1921), подполковником Вольфгангом Фёрстером, автором книги «Граф Шлиффен и мировая война» (1925), Вильгельмом Грёнером, руководителем железнодорожного сектора Oberste Heeresleitung (OHL) в 1914 году, опубликовавшим в 1929 году «Завещание графа Шлиффена: Оперативные исследования о мировой войне», и Герхардом Таппеном, руководителем оперативного отдела OHL в 1914 году, опубликовавшим в 1920 году «До Марны 1914: Вклад в оценку ведения войны до завершения Марнского сражения». Авторы называли Меморандум Шлиффена 1905–1906 годов безошибочным планом и утверждали, что Мольтке-младшему оставалось лишь реализовать его, чтобы почти гарантировать победу в войне на западе в августе 1914 года. Авторы возлагали вину на Мольтке за изменение плана с целью усиления левого фланга за счет правого, что привело к неудаче в решительном поражении французских армий. К 1945 году официальные историки также опубликовали две серии популярных исторических работ, но в апреле здание Рейхскригсшуле в Потсдаме было разбомблено, и почти все военные дневники, приказы, планы, карты, сводки и телеграммы, обычно доступные историкам, изучающим войны бюрократических государств, были уничтожены.

Work began on Der Weltkrieg 1914 bis 1918: Militärischen Operationen zu Lande (The World War [from] 1914 to 1918: Military Operations on Land) in 1919 in the Kriegsgeschichte der Großen Generalstabes (War History Section) of the Great General Staff. When the Staff was abolished by the Treaty of Versailles, about eighty historians were transferred to the new Reichsarchiv in Potsdam. As President of the Reichsarchiv, General Hans von Haeften led the project, which was overseen from 1920 by a civilian historical commission. Theodor Jochim, the first head of the Reichsarchiv section for collecting documents, wrote that

The Reichsarchiv historians produced Der Weltkrieg, a narrative history (also known as the Weltkriegwerk) in fourteen volumes published from 1925 to 1944, which became the only source written with free access to the German documentary records of the war. From 1920, semi official histories had been written by Hermann von Kuhl, the 1st Army Chief of Staff in 1914, Der Deutsche Generalstab in Vorbereitung und Durchführung des Weltkrieges (The German General Staff in the Preparation and Conduct of the World War, 1920) and Der Marnefeldzug (The Marne Campaign) in 1921, by Lieutenant Colonel Wolfgang Foerster, the author of Graf Schlieffen und der Weltkrieg (Count Schlieffen and the World War, 1925), Wilhelm Groener, head of Oberste Heeresleitung (OHL, the wartime German General Staff) railway section in 1914, published Das Testament des Grafen Schlieffen: Operativ Studien über den Weltkrieg (The Testament of Count Schlieffen: Operational Studies of the World War) in 1929 and Gerhard Tappen, head of the OHL operations section in 1914, published Bis zur Marne 1914: Beiträge zur Beurteilung der Kriegführen bis zum Abschluss der Marne Schlacht (Until the Marne 1914: Contributions to the Assessment of the Conduct of the War up to the Conclusion of the Battle of the Marne) in 1920. The writers called the Schlieffen Memorandum of 1905–1906 an infallible blueprint and that all Moltke the Younger had to do to almost guarantee that the war in the west would be won in August 1914, was implement it. The writers blamed Moltke for altering the plan to increase the force of the left wing at the expense of the right, which caused the failure to defeat decisively the French armies. By 1945, the official historians had also published two series of popular histories but in April, the Reichskriegsschule building in Potsdam was bombed and nearly all of the war diaries, orders, plans, maps, situation reports and telegrams usually available to historians studying the wars of bureaucratic states, were destroyed.

Ханс Дельбрюк

В своих послевоенных трудах Дельбрюк полагал, что немецкий Генеральный штаб выбрал неверный план войны, а не недостаточно эффективно следовал правильному. Немцам следовало обороняться на западе и наступать на востоке, следуя планам, разработанным Мольтке Старшим в 1870-х и 1880-х годах. Нарушение нейтралитета Бельгии было не обязательно, и можно было достичь соглашения о мире, поскольку решающей победы на западе добиться было невозможно и она не стоила затраченных усилий. Подобно "стратегической дискуссии" перед войной, это привело к продолжительной переписке между Дельбрюком и официальными и полуофициальными историками бывшего Великого Генерального штаба, которые утверждали, что наступление на востоке обернулось бы новым 1812 годом. Войну можно было выиграть только против самых сильных противников Германии – Франции и Великобритании. Споры между "школами" Дельбрюка и Шлиффена продолжались на протяжении 1920-х и 1930-х годов.

Мартин ван Кревельд

В 1980 году Мартин ван Кревельд заключил, что изучение практических аспектов плана Шлиффена было затруднено из-за недостатка информации. Объемы потребления продовольствия и боеприпасов в конкретное время и в конкретных местах неизвестны, равно как и количество и загруженность поездов, следовавших через Бельгию, состояние железнодорожных станций и данные о поставках, достигавших войск на передовой. Кревельд полагал, что Шлиффен уделял мало внимания вопросам снабжения, осознавая трудности, но полагаясь на удачу, а не на вывод о непрактичности такой операции. Шлиффен смог предвидеть разрушения железных дорог в Бельгии, указав некоторые из тех, которые вызвали наибольшие задержки в 1914 году. Предположение Шлиффена о том, что армии смогут жить за счет местного населения, оправдалось. При Мольтке-младшем многое было сделано для устранения недостатков в немецком военном планировании в области снабжения, были проведены исследования и подготовка по несколько устаревшей "технике" ведения войны. Мольтке внедрил моторизованные транспортные роты, которые оказались бесценными в кампании 1914 года; в вопросах снабжения изменения, внесенные Мольтке в концепции Шлиффена, были к лучшему. Кревельд писал, что немецкое вторжение в 1914 году преуспело, несмотря на присущие сложности попытки вторжения с севера; были опровергнуты мирновременные представления о дистанции, которую могли преодолевать пехотные армии. Земля была плодородной, урожай был обильным, и хотя разрушения железных дорог оказались хуже, чем ожидалось, они были менее значительными в районах 1-й и 2-й армий. Хотя точное количество провизии, доставленной по железной дороге, установить невозможно, ее хватило для обеспечения армий продовольствием. Даже когда три армии вынуждены были использовать одну железнодорожную линию, шесть поездов в день, необходимых каждой из них для удовлетворения минимальных потребностей, прибывали вовремя. Самой сложной задачей было достаточно быстрое продвижение железнодорожных пунктов для поддержания близости к армиям. К моменту битвы на Марне все немецкие армии, кроме одной, слишком сильно оторвались от своих железнодорожных пунктов. В случае победы в битве, быстро восстановить железнодорожное сообщение можно было бы только в районе 1-й армии; армии, расположенные восточнее, не смогли бы быть обеспечены снабжением. Немецкая армейская транспортная служба была реорганизована в 1908 году, но в 1914 году транспортные подразделения, действовавшие в районах за колоннами снабжения, потерпели неудачу, будучи изначально дезорганизованными из-за перегрузки дорог Мольтке, размещавшего на одной дороге более одного корпуса – проблема, которая так и не была решена. Однако Кревельд писал, что даже в этом случае скорость продвижения пехоты все равно превзошла бы скорость гужевого транспорта, если бы было больше дорожного пространства; только моторизованные транспортные подразделения поддерживали наступление. Кревельд заключил, что, несмотря на нехватку и "голодные дни", сбои в снабжении не стали причиной поражения немцев на Марне. Продовольствие реквизировалось, лошади работали до изнеможения, и боеприпасов было доставлено в достаточном количестве, чтобы ни одно подразделение не проиграло сражение из-за нехватки снабжения. Кревельд также писал, что если бы французы были разгромлены на Марне, отставание железнодорожных пунктов, нехватка фуража и крайнее истощение значительно затруднили бы преследование. Шлиффен относился к вопросам снабжения "как страус", игнорируя очевидные проблемы, и хотя Мольтке устранил многие недостатки Этаппендиенста (системы снабжения немецкой армии), только импровизация позволила немцам продвинуться до Марны; Кревельд писал, что это само по себе было значительным достижением.

In 1980, Martin van Creveld concluded that a study of the practical aspects of the Schlieffen Plan was difficult, because of a lack of information. The consumption of food and ammunition at times and places are unknown, as are the quantity and loading of trains moving through Belgium, the state of repair of railway stations and data about the supplies which reached the front line troops. Creveld thought that Schlieffen had paid little attention to supply matters, understanding the difficulties but trusting to luck, rather than concluding that such an operation was impractical. Schlieffen was able to predict the railway demolitions carried out in Belgium, naming some of the ones that caused the worst delays in 1914. The assumption made by Schlieffen that the armies could live off the land was vindicated. Under Moltke the Younger much was done to remedy the supply deficiencies in German war planning, studies being written and training being conducted in the unfashionable "technics" of warfare. Moltke introduced motorised transport companies, which were invaluable in the 1914 campaign; in supply matters, the changes made by Moltke to the concepts established by Schlieffen were for the better. Creveld wrote that the German invasion in 1914 succeeded beyond the inherent difficulties of an invasion attempt from the north; peacetime assumptions about the distance infantry armies could march were confounded. The land was fertile, there was much food to be harvested and though the destruction of railways was worse than expected, this was far less marked in the areas of the 1st and 2nd armies. Although the amount of supplies carried forward by rail cannot be quantified, enough got to the front line to feed the armies. Even when three armies had to share one line, the six trains a day each needed to meet their minimum requirements arrived. The most difficult problem was to advance railheads quickly enough to stay close enough to the armies. By the time of the Battle of the Marne, all but one German army had advanced too far from its railheads. Had the battle been won, only in the 1st Army area could the railways have been swiftly repaired; the armies further east could not have been supplied. German army transport was reorganised in 1908 but in 1914, the transport units operating in the areas behind the front line supply columns failed, having been disorganised from the start by Moltke crowding more than one corps per road, a problem that was never remedied but Creveld wrote that even so, the speed of the marching infantry would still have outstripped horse drawn supply vehicles, if there had been more road space; only motor transport units kept the advance going. Creveld concluded that despite shortages and "hungry days", the supply failures did not cause the German defeat on the Marne, Food was requisitioned, horses worked to death and sufficient ammunition was brought forward in sufficient quantities so that no unit lost an engagement through lack of supplies. Creveld also wrote that had the French been defeated on the Marne, the lagging behind of railheads, lack of fodder and sheer exhaustion, would have prevented much of a pursuit. Schlieffen had behaved "like an ostrich" on supply matters which were obvious problems and although Moltke remedied many deficiencies of the Etappendienst (the German army supply system), only improvisation got the Germans as far as the Marne; Creveld wrote that it was a considerable achievement in itself.

Джон Киган

В 1998 году Джон Киган написал, что Шлиффен стремился повторить пограничные успехи франко-прусской войны в глубине Франции, однако строительство крепостей после той войны сделало Францию более труднодоступной для нападения; обход через Бельгию оставался возможным, но это "удлиняло и сужало фронт наступления". Корпус занимал дорогу, и это был предел дневного перехода; конец колонны все еще оставался недалеко от начала, когда головная часть колонны прибывала к месту назначения. Большее количество дорог означало меньшие колонны, но расстояние между параллельными дорогами составляло всего лишь примерно , и при тридцати корпусах, наступающих на фронте шириной , каждый корпус имел бы полосу шириной, достаточную для семи дорог. Этого количества дорог было недостаточно, чтобы к концу дня концы марширующих колонн достигли голов. Это физическое ограничение означало, что добавление войск на правый фланг было бы бессмысленно. Шлиффен был реалистом, и план отражал математическую и географическую действительность; надеяться на то, что французы воздержатся от наступления с границы, а немецкие армии будут вести крупные сражения в тылу, оказалось несбыточной мечтой. Шлиффен тщательно изучал карты Фландрии и северной Франции, чтобы найти маршрут, по которому правое крыло немецких армий могло бы продвигаться достаточно быстро, чтобы прибыть в течение шести недель, после чего русские перехватили бы небольшие силы, охраняющие восточные подходы к Берлину. Шлиффен писал, что командиры должны гнать своих людей вперед, не допуская ничего, что могло бы остановить наступление, и не выделять силы для охраны минованных крепостей или коммуникаций, но при этом охранять железные дороги, занимать города и готовиться к непредвиденным обстоятельствам, таким как вмешательство британцев или французские контратаки. Если французы отступали в "великую крепость", во что превратилась Франция, к Уазе, Эне, Марне или Сене, война могла стать бесконечной. Шлиффен также предлагал увеличить армию (для продвижения вместе с правым крылом или позади него) на 25 процентов, используя необученных и старших резервистов. Дополнительный корпус должен был быть переброшен по железной дороге к правому крылу, но это было ограничено пропускной способностью железных дорог, и железнодорожный транспорт мог дойти только до немецких границ с Францией и Бельгией, после чего войскам пришлось бы продвигаться пешком. Дополнительный корпус появился у Парижа, двигаясь дальше и быстрее, чем существующие корпуса, по дорогам, уже переполненным войсками. Киган писал, что это напоминало план, разваливающийся на части, достигший логического тупика. Железные дороги доставили бы армии к правому флангу, франко-бельгийской дорожной сети было бы достаточно, чтобы они достигли Парижа к шестой неделе, но в недостаточном количестве, чтобы решительно разгромить французов. Для этого требовалось еще 200 000 человек, для которых не было места; план Шлиффена по быстрой победе был принципиально ошибочным.

In 1998, John Keegan wrote that Schlieffen had desired to repeat the frontier victories of the Franco Prussian War in the interior of France but that fortress building since that war had made France harder to attack; a diversion through Belgium remained feasible but this "lengthened and narrowed the front of advance". A corps took up of road and was the limit of a day's march; the end of a column would still be near the beginning of the march, when the head of the column arrived at the destination. More roads meant smaller columns but parallel roads were only about apart and with thirty corps advancing on a front, each corps would have about width, which might contain seven roads. This number of roads was not enough for the ends of marching columns to reach the heads by the end of the day; this physical limit meant that it would be pointless to add troops to the right wing. Schlieffen was realistic and the plan reflected mathematical and geographical reality; expecting the French to refrain from advancing from the frontier and the German armies to fight great battles in the hinterland was found to be wishful thinking. Schlieffen pored over maps of Flanders and northern France, to find a route by which the right wing of the German armies could move swiftly enough to arrive within six weeks, after which the Russians would have overrun the small force guarding the eastern approaches of Berlin. Schlieffen wrote that commanders must hurry on their men, allowing nothing to stop the advance and not detach forces to guard by passed fortresses or the lines of communication, yet they were to guard railways, occupy cities and prepare for contingencies, like British involvement or French counter attacks. If the French retreated into the "great fortress" into which France had been made, back to the Oise, Aisne, Marne or Seine, the war could be endless. Schlieffen also advocated an army (to advance with or behind the right wing), bigger by 25 per cent, using untrained and over age reservists. The extra corps would move by rail to the right wing but this was limited by railway capacity and rail transport would only go as far the German frontiers with France and Belgium, after which the troops would have to advance on foot. The extra corps appeared at Paris, having moved further and faster than the existing corps, along roads already full of troops. Keegan wrote that this resembled a plan falling apart, having run into a logical dead end. Railways would bring the armies to the right flank, the Franco Belgian road network would be sufficient for them to reach Paris in the sixth week but in too few numbers to defeat decisively the French. Another 200,000 men would be necessary for which there was no room; Schlieffen's plan for a quick victory was fundamentally flawed.

Воссоединение Германии

В 1990-х годах, после распада Германской Демократической Республики, было обнаружено, что некоторые записи Великого Генерального штаба пережили бомбардировку Потсдама в 1945 году и были конфискованы властями Советской военной администрации в Германии. Около 3000 файлов и 50 ящиков документов были переданы в Бундесархив (Федеральный архив Германии), содержащие рабочие заметки историков Рейхсархива, деловые документы, исследовательские записи, исследования, полевые отчеты, черновики рукописей, вычитки, копии документов, газетные вырезки и другие материалы. Эта находка показала, что Der Weltkrieg представляет собой "в целом точное, академически обоснованное и прямое изложение военных операций" по сравнению с другими современными официальными отчетами. Шесть томов охватывают первые 151 день войны на 3255 страницах (40 процентов серии). Первые тома были попыткой объяснить, почему немецкие военные планы провалились и кто нес за это ответственность. В 2002 году в записях, датированных концом 1930-х – началом 1940-х годов, был обнаружен RH 61/v.96 – краткий обзор немецкого военного планирования с 1893 по 1914 год. Этот обзор предназначался для пересмотренного издания томов Der Weltkrieg, посвященных кампании на Марне, и был опубликован. Изучение довоенного военного планирования немецкого Генерального штаба и других документов впервые позволило составить представление о немецком военном планировании, опровергнув многие прежние предположения. Утверждение, что все военные планы Шлиффена носили исключительно наступательный характер, возникло в результате экстраполяции его работ и речей по тактике на стратегический уровень. В 2014 году Теренс Холмс написал, что наиболее существенной из этих ошибок было предположение о том, что модель войны на два фронта против Франции и России была единственным немецким планом развертывания войск. Фактически, мысленный эксперимент и последующий план развертывания моделировали изолированную франко-германскую войну (хотя и с поддержкой немецких союзников), а план 1905 года был одним из трех, а затем и четырех планов, доступных Великому Генеральному штабу. Менее значительной ошибкой было предположение о том, что план предусматривал решающее поражение Франции в одной кампании, длившейся менее сорока дней, и что Мольтке-младший по своей недальновидности ослабил наступление, проявляя чрезмерную осторожность и укрепляя оборонительные силы в Эльзасе-Лотарингии. Операция "Ауфмарш I Запад" преследовала более скромную цель – заставить французов выбирать между потерей территории и вступлением французской армии в решающую битву, в которой она могла быть окончательно ослаблена и затем разгромлена. Мольтке не вносил дальнейших изменений в "Ауфмарш I Запад", но стал отдавать предпочтение "Ауфмарш II Запад" и попытался применить наступательную стратегию первого к последнему.

In the 1990s, after the dissolution of the German Democratic Republic, it was discovered that some Great General Staff records had survived the Potsdam bombing in 1945 and been confiscated by Soviet Military Administration in Germany authorities. About 3,000 files and 50 boxes of documents were handed over to the Bundesarchiv (German Federal Archives) containing the working notes of Reichsarchiv historians, business documents, research notes, studies, field reports, draft manuscripts, galley proofs, copies of documents, newspaper clippings and other papers. The trove shows that Der Weltkrieg is a "generally accurate, academically rigorous and straightforward account of military operations", when compared to other contemporary official accounts. Six volumes cover the first 151 days of the war in 3,255 pages (40 per cent of the series). The first volumes attempted to explain why the German war plans failed and who was to blame. In 2002, RH 61/v.96, a summary of German war planning from 1893 to 1914 was discovered in records written from the late 1930s to the early 1940s. The summary was for a revised edition of the volumes of Der Weltkrieg on the Marne campaign and was made available to the public. Study of pre war German General Staff war planning and the other records, made an outline of German war planning possible for the first time, proving many guesses wrong. An inference that all of Schlieffen's war planning was offensive, came from the extrapolation of his writings and speeches on tactical matters to the realm of strategy. In 2014, Terence Holmes wrote

and the most significant of these errors was an assumption that a model of a two front war against France and Russia, was the only German deployment plan. The thought experiment and the later deployment plan modelled an isolated Franco German war (albeit with aid from German allies), the 1905 plan was one of three and then four plans available to the Great General Staff. A lesser error was that the plan modelled the decisive defeat of France in one campaign of fewer than forty days and that Moltke the Younger foolishly weakened the attack, by being over cautious and strengthening the defensive forces in Alsace Lorraine. Aufmarsch I West had the more modest aim of forcing the French to choose between losing territory or committing the French army to a decisive battle, in which it could be terminally weakened and then finished off later

and Moltke made no more alterations to Aufmarsch I West but came to prefer Aufmarsch II West and tried to apply the offensive strategy of the former to the latter.

Роберт Фоли

В 2005 году Роберт Фоули написал, что Шлиффен и Мольтке-младший недавно подверглись резкой критике со стороны Мартина Китчена, который утверждал, что Шлиффен был узколобым технократом, одержимым деталями. Арден Бухольц назвал Мольтке недостаточно подготовленным и неопытным, чтобы понимать военное планирование, что помешало ему сформировать военную политику в период с 1906 по 1911 год; именно провалы обоих мужчин привели к сохранению стратегии, обреченной на неудачу. Фоули писал, что у Шлиффена и Мольтке были веские причины сохранять Vernichtungsstrategie в качестве основы своего планирования, несмотря на их сомнения в ее целесообразности. Шлиффен был убежден, что возможность победы существует только в короткой войне, и что, обеспечив армии оперативное превосходство над потенциальными противниками, можно реализовать Vernichtungsstrategie. Неожиданное ослабление российской армии в 1904–1905 годах и выявление ее неспособности вести современную войну, которая, как ожидалось, будет продолжительной, вновь сделали возможной короткую войну. Поскольку у французов была оборонительная стратегия, немцам необходимо было проявлять инициативу и вторгаться во Францию, что было подтверждено военными учениями, в ходе которых французские приграничные укрепления были обходились с фланга. Мольтке продолжил реализацию наступательного плана, после того как стало ясно, что ослабление российской военной мощи оказалось гораздо менее продолжительным, чем ожидал Шлиффен. Существенное восстановление российской военной мощи, начавшееся в 1910 году, несомненно, завершилось бы к 1922 году, сделав царскую армию непобедимой. Прекращение возможности короткой войны на востоке и уверенность в усилении российской военной мощи означали, что Мольтке должен был искать быструю победу на западе, до завершения российской мобилизации. Скорость подразумевала наступательную стратегию и делала сомнения в возможности навязать поражение французской армии неактуальными. Единственный способ избежать застревания в французских укрепленных районах заключался в обходе на фланг на территорию, где возможны маневренные действия, и немецкая армия могла вести Bewegungskrieg (войну маневра). Мольтке использовал убийство эрцгерцога Франца Фердинанда 28 июня 1914 года в качестве предлога для попытки реализации Vernichtungsstrategie против Франции, прежде чем перевооружение России лишило Германию всякой надежды на победу.

In 2005, Robert Foley wrote that Schlieffen and Moltke the Younger had recently been severely criticised by Martin Kitchen, who had written that Schlieffen was a narrow minded technocrat, obsessed with minutiae. Arden Bucholz had called Moltke too untrained and inexperienced to understand war planning, which prevented him from having a war policy from 1906 to 1911; it was the failings of both men that caused them to keep a strategy that was doomed to fail. Foley wrote that Schlieffen and Moltke had good reason to retain Vernichtungsstrategie as the foundation of their planning, despite their doubts as to its validity. Schlieffen had been convinced that only in a short war was there the possibility of victory and that by making the army operationally superior to its potential enemies, Vernichtungsstrategie could be made to work. The unexpected weakening of the Russian army in 1904–1905 and the exposure of its incapacity to conduct a modern war, which was expected to continue for a long time, made a short war possible again. Since the French had a defensive strategy, the Germans would have to take the initiative and invade France, which was shown to be feasible by war games in which French border fortifications were outflanked. Moltke continued with the offensive plan, after it was seen that the enfeeblement of Russian military power had been for a much shorter period than Schlieffen had expected. The substantial revival in Russian military power that began in 1910 would certainly have matured by 1922, making the Tsarist army unbeatable. The end of the possibility of a short, eastern war and the certainty of increasing Russian military power meant that Moltke had to look to the west for a quick victory, before Russian mobilisation was complete. Speed meant an offensive strategy and made doubts about the possibility of forcing defeat on the French army irrelevant. The only way to avoid becoming bogged down in the French fortress zones was by a flanking move into terrain where open warfare was possible and the German army could fight a Bewegungskrieg (a war of manoeuvre). Moltke used the assassination of Archduke Franz Ferdinand on 28 June 1914, as an excuse to attempt Vernichtungsstrategie against France, before Russian rearmament deprived Germany of any hope of victory.

Хамфрис и Мейкер

В 2013 году Марк Хамфрис и Джон Мейкер опубликовали "Западный фронт Германии 1914 года" – отредактированный перевод томов "Всемирной истории войны" за 1914 год, охватывающий немецкую стратегию в 1914 году и военные операции на Западном фронте до начала сентября. Хамфрис и Мейкер отметили, что интерпретация стратегии, предложенная Дельбрюком, имела последствия для военного планирования и вызвала публичные дебаты, в которых немецкое военное руководство защищало свою приверженность стратегии уничтожения (Vernichtungsstrategie). Редакторы писали, что немецкая стратегическая мысль была сосредоточена на создании условий для решающей битвы на западе, в которой окружение французской армии с севера должно было нанести французам такое поражение, что они потеряли бы способность продолжать войну в течение сорока дней. Хамфрис и Мейкер назвали это простым способом одновременной борьбы с Францией и Россией и быстрого поражения одной из них, в соответствии с 150-летней немецкой военной традицией. Шлиффен мог и не составлять меморандум 1905 года как оперативный план, но идеи, изложенные в нем, легли в основу оперативного плана, разработанного Мольтке-младшим в 1914 году. Провал кампании 1914 года стал катастрофой для Германской империи и Великого Генерального штаба, который был расформирован Версальским договором в 1919 году. Некоторые авторы "Пограничных сражений на Западе" (Die Grenzschlachten im Westen, 1925) – первого тома "Всемирной истории войны" – уже опубликовали мемуары и анализы войны, в которых пытались объяснить причины неудачи плана, подтверждая при этом его состоятельность. Фёрстер, возглавлявший Рейхсархив с 1920 года, и рецензенты проектов глав, такие как Грёнер, были членами Великого Генерального штаба и принадлежали к послевоенной "школе уничтожения". В этих обстоятельствах объективность тома можно подвергнуть сомнению, рассматривая его как часть "битвы мемуаров", несмотря на утверждение Фёрстера в предисловии о том, что Рейхсархив представит войну такой, как она произошла на самом деле (wie es eigentlich gewesen), в традиции Леопольда фон Ранке. Читателю предстояло делать собственные выводы, и редакторы отметили, что, хотя том может быть не полностью объективным, повествование основано на документах, утерянных в 1945 году. Меморандум Шлиффена 1905 года был представлен как оперативная идея, которая в целом была единственным способом решения немецкой стратегической дилеммы и аргументом в пользу увеличения численности армии. Изменения, внесенные Мольтке, рассматривались в "Пограничных сражениях на Западе" как необходимые и обдуманные продолжения принципа, намеченного Шлиффеном в 1905 году, и что Мольтке пытался реализовать план, основанный на меморандуме 1905 года, в 1914 году. Версия историков Рейхсархива показала, что Мольтке изменил план и сместил акценты, поскольку это было необходимо в условиях 1914 года. Провал плана в "Всемирной истории войны" объяснялся тем, что командование в немецких армиях часто осуществлялось при неполном знании обстановки, намерений других командиров и местоположения других немецких частей. Связь была нарушена с самого начала, и приказы могли доходить до подразделений через часы или дни или не доходить вовсе. Тактика "Auftragstaktik" – децентрализованная система командования, предоставлявшая местным командирам свободу действий в рамках намерения вышестоящего командования – осуществлялась в ущерб координации. Воздушная разведка оказывала большее влияние на принятие решений, чем иногда указывалось в литературе о войне, но это была новая технология, результаты которой могли противоречить данным наземной разведки и быть сложными для оценки командирами. Казалось, что немецкие армии всегда были на грани победы, но французы отступали слишком быстро, чтобы немецкое наступление могло их окружить или перерезать линии коммуникаций. Решения об изменении направления или попытке превратить локальный успех в стратегическую победу принимались командующими армий, не осознававшими своей роли в плане ОХЛ, который часто менялся. В "Всемирной истории войны" Мольтке изображен командующим военной машиной "на автопилоте", без какого-либо централизованного управления.

In 2013, Mark Humphries and John Maker published Germany's Western Front 1914, an edited translation of the Der Weltkrieg volumes for 1914, covering German grand strategy in 1914 and the military operations on the Western Front to early September. Humphries and Maker wrote that the interpretation of strategy put forward by Delbrück had implications about war planning and began a public debate, in which the German military establishment defended its commitment to Vernichtunsstrategie. The editors wrote that German strategic thinking was concerned with creating the conditions for a decisive (war determining) battle in the west, in which an envelopment of the French army from the north would inflict such a defeat on the French as to end their ability to prosecute the war within forty days. Humphries and Maker called this a simple device to fight France and Russia simultaneously and to defeat one of them quickly, in accordance with 150 years of German military tradition. Schlieffen may or may not have written the 1905 memorandum as a plan of operations but the thinking in it was the basis for the plan of operations devised by Moltke the Younger in 1914. The failure of the 1914 campaign was a calamity for the German Empire and the Great General Staff, which was disbanded by the Treaty of Versailles in 1919. Some of the writers of Die Grenzschlachten im Westen (The Frontier Battles in the West [1925]), the first volume of Der Weltkrieg, had already published memoirs and analyses of the war, in which they tried to explain why the plan failed in terms that confirmed its validity. Foerster, head of the Reichsarchiv from 1920 and reviewers of draft chapters like Groener, had been members of the Great General Staff and were part of a post war "annihilation school". Under these circumstances, the objectivity of the volume can be questioned as an instalment of the "battle of the memoirs", despite the claim in the foreword written by Foerster, that the Reichsarchiv would show the war as it actually happened (wie es eigentlich gewesen), in the tradition of Leopold von Ranke. It was for the reader to form conclusions and the editors wrote that though the volume might not be entirely objective, the narrative was derived from documents lost in 1945. The Schlieffen Memorandum of 1905 was presented as an operational idea, which in general was the only one that could solve the German strategic dilemma and provide an argument for an increase in the size of the army. The adaptations made by Moltke were treated in Die Grenzschlachten im Westen, as necessary and thoughtful sequels of the principle adumbrated by Schlieffen in 1905 and that Moltke had tried to implement a plan based on the 1905 memorandum in 1914. The Reichsarchiv historians's version showed that Moltke had changed the plan and altered its emphasis because it was necessary in the conditions of 1914. The failure of the plan was explained in Der Weltkrieg by showing that command in the German armies was often conducted with vague knowledge of the circumstances of the French, the intentions of other commanders and the locations of other German units. Communication was botched from the start and orders could take hours or days to reach units or never arrive. Auftragstaktik, the decentralised system of command that allowed local commanders discretion within the commander's intent, operated at the expense of co ordination. Aerial reconnaissance had more influence on decisions than was sometimes apparent in writing on the war but it was a new technology, the results of which could contradict reports from ground reconnaissance and be difficult for commanders to resolve. It always seemed that the German armies were on the brink of victory, yet the French kept retreating too fast for the German advance to surround them or cut their lines of communication. Decisions to change direction or to try to change a local success into a strategic victory were taken by army commanders ignorant of their part in the OHL plan, which frequently changed. Der Weltkrieg portrays Moltke in command of a war machine "on autopilot", with no mechanism of central control.