Раппальский договор: восстановление отношений между Россией и Германией

Введение

Договор о восстановлении дипломатических и военных отношений между Россией и Германией

Рапалльский договор – соглашение, подписанное 16 апреля 1922 года между Германской империей и Советской Россией, по которому обе стороны отказались от всех территориальных и финансовых притязаний друг к другу и установили дружественные дипломатические отношения. Переговоры по договору вели министр иностранных дел России Георгий Чичерин и министр иностранных дел Германии Вальтер Ратенау. Договор стал крупной победой, особенно для России, а также для Германии, и вызвал разочарование у Франции и Соединенного Королевства. Выражение "дух Рапалло" использовалось для обозначения улучшения дружественных отношений между Германией и Россией. Сам договор не содержал военных положений, однако секретное военно-техническое сотрудничество между Германией и Россией уже планировалось, что являлось нарушением условий Версальского договора. Дополнительное соглашение, подписанное в Берлине 5 ноября, распространило действие договора на отношения Германии с другими советскими республиками: Украинской ССР, Белорусской ССР, Армянской ССР, Грузинской ССР и Азербайджанской ССР. Обмен ратификационными грамотами состоялся в Берлине 26 октября 1923 года, а дополнительный протокол был зарегистрирован в Сборнике договоров Лиги Наций 18 июля 1924 года. Соглашение было подтверждено Берлинским договором 1926 года.

Предыстория

После окончания Первой мировой войны Германия и Россия оказались в уязвимом положении. Германия проиграла войну и стала дипломатически изолированной, а послевоенный Версальский договор привел к разоружению Германии и уступке немецких территорий, включая все ее колонии. Россия вышла из войны в 1917 году из-за большевистской революции и уступила Германии многие из своих западных территорий по Брест-Литовскому договору. После поражения Германии в войне в 1918 году эти территории были преобразованы в ряд новых независимых государств, включая Польшу. Как и Германия, Россия оказалась дипломатически изолированной, поскольку ее переход к коммунистическому правлению привел к потере западных союзников, поскольку "политика, проводимая победителями, особенно Францией, не оставляла Германии иного выбора, кроме как сблизиться с Россией". Германия изначально надеялась добиться мирных изменений в Версальском договоре, и ее главной территориальной целью было возвращение определенных частей западной Польши. Первоначальная примирительная позиция провалилась в 1919 году, что привело к введению Германией экономической блокады Польши в январе 1920 года. Попытки добиться изменений также не увенчались успехом и привели к серьезным потерям для немецких предпринимателей. Эти неудачи заставили Германию искать другие альтернативы, которые достигли своего пика в предложении Ханса фон Зеекта, командующего рейхсвером (немецкой армией), о заключении союза между Германией и Россией для совместного вторжения в Польшу, а затем – войны против Франции. Его предложения не оказали существенного влияния на официальную политику, но общая идея поиска более тесного сотрудничества с Россией начала набирать популярность среди различных групп, включая немецких предпринимателей, видевших в этом рыночные возможности. Как и Германия, Россия надеялась на территориальные приобретения за счет Польши, но не имела эффективных средств для этого. В начале 1919 года из-за пограничных споров разразилась польско-советская война. После первоначальных успехов русских поляки успешно перешли в контрнаступление, и в марте 1921 года было заключено компромиссное мирное соглашение, которое в значительной степени не удовлетворило советские стремления к пересмотру границ. Война также еще больше изолировала русских от Великобритании и Франции. Общая изоляция и заинтересованность в пересмотре ситуации в Польше привели к естественной симпатии между Россией и Германией. На Десятой партийной конференции в 1921 году русские приняли политику поиска возможностей для торговли с западными державами, которые могли бы поставлять столь необходимые промышленные материалы: Германия и Россия быстро сближались, поскольку каждая страна могла предложить то, что было нужно другой. России требовались квалифицированные, но в то время безработные промышленные рабочие Германии, ее инженеры и общие знания в области передовых промышленных методов. Для Германии Россия предоставляла выход для ее энергии, рынок для ее продукции и источник сырья. Общие немецко-российские интересы впервые привели к подписанию в мае 1921 года договора, в соответствии с которым Германия признала советский режим единственным законным правительством России и согласилась приостановить отношения со всеми другими российскими группами, претендовавшими на власть. Этот договор проложил путь для будущего сотрудничества между Германией и Россией.

Both Germany and Russia were left vulnerable after the end of the First World War. Germany had lost the war and become diplomatically isolated, and the postwar Treaty of Versailles led to German disarmament and the cession of German territories, including all her colonies. Russia had left the war in 1917 because of the Bolshevik Revolution and ceded many of its western territories to Germany at the Treaty of Brest Litovsk. After Germany's defeat in the war in 1918, the territory was transformed into a number of new independent states, including Poland. Like Germany, Russia was left diplomatically isolated, as its transition to communist rule had led to the loss of western allies as "the policies pursued by the victors, especially France, left no alternative to Germany but to move closer to Russia". Germany initially hoped to pursue peaceful changes to the Treaty of Versailles, and its main territorial goal was to reclaim certain portions of western Poland. An initially conciliatory posture failed in 1919, which led Germany to institute an economic blockade of Poland in January 1920. The effort to force changes also failed and led to severe losses for German businessmen. Those failures led Germany to look for other alternatives, which reached their most extreme form in the proposal of Hans von Seeckt, the commander of the Reichswehr (German military), who suggested for Germany and Russia to conclude an alliance for a joint invasion of Poland and then a war on France. His proposals did not have much impact on official policy, but the general idea of seeking closer cooperation with Russia began to gain currency among a number of groups, including German businessmen who saw market opportunities there. Like Germany, Russia hoped to make territorial gains at Poland's expense but was left without an effective means of doing so. In early 1919, the Polish–Soviet War had broken out over border disputes. After initial Russian victories, the Poles counterattacked successfully, and a compromise peace was reached in March 1921, which left Soviet desires for border revision largely unfulfilled. The war also left the Russians even further isolated from Britain and France. The common isolation and interest in revision in Poland led to a natural sympathy between Russia and Germany. At the Tenth Party Conference in 1921, the Russians settled on a policy of pursuing opportunities for trade with the Western powers, which could supply badly needed industrial materials:
Germany and Russia were rapidly moving closer together because each could use what the other had to offer. Russia needed Germany's skilled, now idle industrial workers, its engineers, and general knowledge of advanced industrial methods. For Germany, Russia provided an outlet for its energies, a market for its products, and a source of raw materials. The joint German–Russian concerns first led to the signing in May 1921 of a treaty under which Germany recognised the Soviet regime as the only legitimate government of Russia and agreed to suspend relations with all other Russian groups that still claimed power. The treaty paved the way for future German–Russian co operation.

Переговоры

Британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж и французский премьер-министр Аристид Бриан опасались, что условия Версальского договора 1919 года были слишком суровы по отношению к Германии, препятствовали ее полному экономическому восстановлению и нанесли бы ущерб всей Европе. Оба политика нуждались в дипломатической победе для укрепления своего непрочного политического положения. В апреле 1922 года они созвали новую международную "Экономическую и финансовую конференцию" с участием 34 стран в итальянском городе Генуя. Были приглашены все крупные державы, но Соединенные Штаты отказались от участия. Также не были приглашены две страны-изгоя – Германия и Советская Россия, где коммунисты недавно одержали победу в гражданской войне. Ллойд Джордж, излишне уверенный в своих дипломатических способностях, не взял с собой высокопоставленных сотрудников из британского министерства иностранных дел. К его огорчению, во Франции произошла смена правительства. Новый премьер-министр, Раймон Пуанкаре, был настроен крайне враждебно к Германии. Он считал, что условия репараций, предъявленные Германии, были недостаточно жесткими и позволят ее главному врагу – Франции – восстановить экономику. Пуанкаре заменил идеи Ллойда Джорджа планом по нанесению ущерба Германии и намеревался сотрудничать с русскими, которые не были представлены на Версальской конференции, но которым было разрешено требовать репарации. До 1917 года западноевропейские финансовые круги предоставляли крупные займы и инвестировали в царскую Россию, выплату которых новый коммунистический режим отказался признавать. Из-за отказа выплачивать старые долги Россия оказалась экономически и политически изолированной от остального мира. План Пуанкаре, который держался в секрете от немцев, предусматривал новый этап финансовых репараций, которые Германия должна была выплатить России, а Россия, в свою очередь, использовала бы эти средства для погашения старых долгов. Лидер России, Владимир Ленин, отказался от прежних планов по организации антикапиталистических революций в Европе и теперь стремился к мирному периоду экономического развития. Его Новая экономическая политика требовала широкой торговли с внешним миром. Однако Ленин был болен и передал руководство российской внешней политикой Георгию Чичерину, блестящему дипломату, который оказался самым эффективным переговорщиком. Россия уже начала сотрудничество с немецкими военными в рамках настолько секретного проекта, что немецкое гражданское правительство и дипломаты о нем не знали, но это сделало Москву более расположенной к дружественному соглашению с Германией. Кроме того, Франция пыталась установить жесткий контроль над российской торговлей. В немецком правительстве мнения разделились между "восточниками", которые выступали за более тесные связи с Россией и включали в себя многих дипломатов и социалистов, и "западниками", которые отдавали приоритет нормализации отношений с Великобританией и Францией. Министр иностранных дел Вальтер Ратенау, возглавлявший немецкую делегацию, был убежденным "западником", но был открыт для аргументов. Пока основная конференция затягивалась в Генуе, российская и немецкая делегации тайно встретились в Рапалло, небольшом курортном городке неподалеку, и быстро подписали договор о взаимном дипломатическом признании, аннулировании долгов и расширении экономических связей. Рапалльский договор обеспечил дипломатическое прикрытие для военного сотрудничества, которое держалось в строжайшей тайне, и позволил Германии восстановить свой военный потенциал в России, создав летную школу в Липецке, завод по производству химического оружия в Волске, два завода по производству танков под Москвой и Ростовом-на-Дону, а также проводить совместные военные маневры. Взамен российские офицеры могли проходить обучение под прикрытием в немецких военных академиях. Военное соглашение было подкреплено торговым соглашением, в рамках которого немецкие банки предоставляли России кредитные линии для закупки военной и промышленной техники и оборудования, а Россия могла экспортировать огромные объемы зерна. Рапалльский договор стал полной неожиданностью. Известие о нем привело к краху основной конференции в Генуе. Ллойд Джордж и Пуанкаре резко осудили этот договор.

British Prime Minister David Lloyd George and French Prime Minister Aristide Briand feared that the terms of the 1919 Treaty of Versailles were too harsh on Germany, would prevent its full economic recovery and would hurt all of Europe. Both men needed a diplomatic victory to secure their shaky political status. They called a new international "Economic and Financial Conference" of 34 nations in the Italian city of Genoa in April 1922. All the major countries were invited, but the United States refused to attend. Also not invited were the two pariah nations of Germany and Soviet Russia; in the latter, Communists had recently won a civil war. Lloyd George, excessively confident in his own diplomatic skills, brought along no senior members from the British Foreign Office. To his consternation, there was a change in the French government. The new prime minister, Raymond Poincaré, was aggressively hostile to Germany. He felt that the terms of the reparations demanded of Germany were not harsh enough and would allow an economic recovery for France's great enemy. Poincaré replaced Lloyd George's ideas with a scheme to hurt Germany and planned to work with the Russians, who had not been represented at Versailles but were allowed to ask for reparations. Before 1917, Western European financial interests had made heavy loans and investments in Tsarist Russia, which the new communist regime refused to honour. Because of that refusal to pay the old debts, Russia was economically and politically isolated from the rest of the world. Poincaré's scheme, which was kept secret from the Germans, would involve an entirely new round of financial reparations to be paid by Germany to the Russians, and in turn, the Russians would use that money to pay off those old debts. Russia's leader, Vladimir Lenin, had reversed earlier plans to organize anticapitalist revolutions across Europe and now sought a peaceful interlude of economic development. His New Economic Policy would necessitate extensive trade with the outside world. However Lenin was in poor health and left Russian foreign policy to Georgy Chicherin, a brilliant diplomat who proved the most effective negotiator of them all. Russia had already started collaboration with a German military in a project so secret that the German civilian government and diplomats did not know about it, but it made Moscow much more favourable toward a friendly deal with Germany. Furthermore France was trying to impose strict controls on Russian trade. In the German government, attitudes were split between the "Easterners", who wanted closer ties with Russia and included many diplomats and the socialists, and the "Westerners", who gave priority to normalising relations with Britain and France. Foreign Minister Walter Rathenau, the head of the German delegation, was a committed Westerner but was open to argument. While the main conference was dragging on in Genoa, the Russian and the German delegations secretly met at Rapallo, a nearby small resort city, and quickly signed a treaty involving mutual diplomatic recognition, cancellation of debts owed in each direction and pledges to increase economic ties. The Rapallo Treaty provided diplomatic cover for military cooperation, which was kept top secret, and allowed Germany to rebuild its military arsenal in Russia with the establishment of a flying school at Lipetsk, the building of a chemical weapons plant at Volsk, two factories for the production of tanks near Moscow and Rostov on Don and joint battlefield manoeuvres. In return, Russian officers could be trained undercover in German military academies. The military entente was underpinned by a trading agreement whereby German banks offered credit lines to Russia to buy military and industrial machinery and supplies, and Russia could export vast quantities of grain. The Rapallo Treaty was a stunning surprise. Its news caused the collapse of the main conference at Genoa. Lloyd George and Poincaré denounced the treaty vehemently.

Исторические уроки

В течение следующего столетия термин "Рапалло" стал нести совершенно разные уроки для различных групп обеспокоенных наблюдателей и исследователей. В Великобритании, Франции и небольших странах Европы он превратился в символ зловещего немецко-советского сговора с целью установления контроля над Европой – теории, подтвержденной пактом Молотова — Риббентропа 1939 года, соглашением о ненападении между нацистской Германией и Советским Союзом, и ключевым событием, предшествовавшим началу Второй мировой войны в Европе. Для Германии "Рапалло" символизировал надежду на независимую внешнюю политику, основанную на умелой игре с Восточной и Западной Европой, чтобы побежденная страна могла избежать суровых репрессий. Для Советского Союза "Рапалло" стал первой крупной дипломатической победой коммунистов, продемонстрировав, как более слабая страна может использовать пацифизм для перехитривания буржуазных противников и получить возможность для нормальных дипломатических и торговых отношений, одновременно тайно наращивая военную мощь.