Японская правовая система: история и особенности

Введение

Правовая система Японии

Законодательство Японии относится к правовой системе Японии, которая в основном базируется на кодифицированном праве и статутах, при этом судебная практика также играет важную роль. Япония имеет гражданско-правовую систему, состоящую из шести кодексов, на которые оказала значительное влияние Германия, в меньшей степени – Франция, и которые были адаптированы к японским условиям. Конституция Японии, принятая после Второй мировой войны, является высшим законом страны. Независимая судебная власть обладает полномочиями проверять законы и действия правительства на соответствие конституции.

Ранняя Япония

Считается, что на ранние законы Японии оказало сильное влияние китайское право. Об японском праве до VII века, когда рицурё был разработан и кодифицирован, известно немного. До того, как японцы приняли и адаптировали китайские иероглифы, у них не было известной системы письма для записи своей истории. Китайские иероглифы были известны японцам и в более ранние века, но процесс ассимиляции этих иероглифов в их родной язык произошел в III веке. Это было обусловлено готовностью японцев заимствовать элементы культуры континентальных цивилизаций, что в основном осуществлялось через соседние страны, такие как корейские королевства, а не напрямую из материкового Китая. Две наиболее значимые системы человеческой философии и религии – конфуцианство (Китай) и буддизм (Индия) – были официально привнесены в 284 и 522 гг. н.э. соответственно и глубоко укоренились в исконно японском мышлении и этике. Дэвид, Цвайгерт и Котц утверждают, что старые китайские доктрины Конфуция, подчеркивающие социальную, групповую и общественную гармонию, а не индивидуальные интересы, оказали значительное влияние на японское общество, в результате чего люди склонны избегать судебных разбирательств в пользу компромисса и примирения. Кроме того, в настоящее время считается, что различные искусства и техники во многих областях производства, таких как сельское хозяйство, ткачество, керамика, строительство, медицина и дубление, были завезены в Японию иммигрантами через Корейский полуостров. Эти иммигранты, независимо от их происхождения, оказали значительное влияние на развитие Японии. Некоторые полагают, что поток иммигрантов ускорился как внутренними, так и внешними обстоятельствами. Внешние факторы включали продолжающуюся политическую нестабильность и смуты в Корее, а также борьбу за центральную гегемонию между китайскими династиями, царствами, военачальниками, вторжениями и другими конфликтами. Эти беспорядки привели к большому количеству беженцев, которые были изгнаны или вынуждены бежать из своих родных земель. Среди иммигрантов в Японию могли быть привилегированные классы, такие как опытные чиновники и квалифицированные специалисты, нанятые при японском дворе и включенные в официальную систему рангов, введенную самими иммигрантами. Вероятно, но неизвестно, были введены и другие правовые институты, хотя и частично, а не систематически, и это, возможно, было первым заимствованием иностранного права в Японию. В эти периоды японское право было неписаным и незрелым и, следовательно, не представляло собой официальной правовой системы. Тем не менее, японское общество не могло функционировать без какого-либо права, пусть даже неофициального. О правовых нормах, регулирующих социальную жизнь людей, можно судить, рассматривая немногочисленные современные общие описания в китайских исторических книгах. Наиболее известным из них является «Запись о людях Ва», найденная в «Истории Вэй», описывающая японское государство Яматаи (или Ямато), которым правила королева Химико во II и III веках. Согласно этому источнику, исконное японское право основывалось на клановой системе, где каждый клан представлял собой коллективную единицу японского общества. Клан состоял из расширенных семей и управлялся его вождем, который защищал права членов и обеспечивал выполнение их обязанностей, применяя случайные наказания за преступления. Судебное право организовало вождей кланов в эффективную структуру власти для контроля над всем обществом через клановую систему. Форма этих законов неясна, но их можно охарактеризовать как исконные и неофициальные, поскольку официальную власть редко можно было идентифицировать. В этот период для эффективного управления обществом в целом требовалось более сильное государство и более развитая правовая система, чем неофициальное клановое право борющихся вождей кланов. Яматаи, должно быть, было первым центральным правительством, которому удалось обеспечить необходимую власть благодаря руководству королевы Химико, которая считалась шаманкой. Это приводит к утверждению, что Яматаи имела свою собственную примитивную систему права, возможно, судебное право, которое позволяло ей поддерживать управление над конкурирующими законами кланов. В результате вся правовая система сформировала примитивный правовой плюрализм, состоящий из судебного права и кланового права. Также можно утверждать, что вся эта правовая система была идеологически основана на исконном постулате, придерживающемся шаманских религиозно-политических верований в политеистических богов, называемых ками, которые впоследствии развились в синтоизм. К этим утверждениям можно добавить два уточнения. Во-первых, некоторое корейское право, хотя и несистематически, также было заимствовано, что можно увидеть в системе рангов в судебном праве и местных обычаях среди поселившихся иммигрантов. Во-вторых, официальное право четко не отличалось от неофициального права из-за отсутствия письменных формальностей, хотя судебное право постепенно превращалось в формальное государственное право, по крайней мере, в отношении центрального правительства. По этим причинам нельзя отрицать, что развился примитивный правовой плюрализм, основанный на судебном и клановом праве, частично с корейским правом и преимущественно с исконным правом. Эти черты правового плюрализма, какими бы примитивными они ни были, стали прототипом японской правовой системы, которая в более поздние периоды развилась в более организованные формы правового плюрализма.

The early laws of Japan are believed to have been heavily influenced by Chinese law. Little is known about Japanese law prior to the seventh century, when the Ritsuryō was developed and codified. Before Chinese characters were adopted and adapted by the Japanese, the Japanese had no known writing system with which to record their history. Chinese characters were known to the Japanese in earlier centuries, but the process of assimilation of these characters into their indigenous language system took place in the third century. This was due to the willingness of the Japanese to borrow aspects of the culture of continental civilisations, which was achieved mainly via adjacent countries such as the Korean kingdoms rather than directly from the Chinese mainland empires. Two of the most significant systems of human philosophy and religion, Confucianism (China) and Buddhism (India), were officially transplanted in 284–285 and 522 AD respectively, and became deeply acculturated into indigenous Japanese thought and ethics. David and Zweigert and Kotz argue that the old Chinese doctrines of Confucius, which emphasize social/group/community harmony rather than individual interests, have been very influential in the Japanese society, with the consequence that individuals tend to avoid litigation in favour of compromise and conciliation. In addition, it is presently believed that various arts and techniques in many fields of production, such as agriculture, weaving, pottery, building construction, medicine and tanning, were brought to Japan by immigrants by way of the Korean peninsula. These immigrants, wherever they came from, had significant influence on the development of Japan. It is theorized by some that the flow of immigrants was accelerated by both internal and external circumstances. The external factors were the continuing political instability and turmoil in Korea, as well as the struggle for central hegemony amongst the Chinese dynasties, kingdoms, warlords, invasions and other quarrels. These disturbances produced a large number of refugees who were exiled or forced to escape from their homelands. Immigrants to Japan may have included privileged classes, such as experienced officials and excellent technicians who were hired in the Japanese court, and were included in the official rank system which had been introduced by the immigrants themselves. It is conceivable – but unknown – that other legal institutions were also introduced, although partially rather than systematically, and this was probably the first transplantation of foreign law to Japan. During these periods, Japanese law was unwritten and immature, and thus was far from comprising any official legal system. Nonetheless, Japanese society could not have functioned without some sort of law, however unofficial. Glimpses of the law regulating people's social lives may be guessed at by considering the few contemporary general descriptions in Chinese historical books. The most noted of these is The Record on the Men of Wa, which was found in the Wei History, describing the Japanese state called Yamatai (or Yamato) ruled by the Queen Himiko in the second and third centuries. According to this account, Japanese indigenous law was based on the clan system, with each clan forming a collective unit of Japanese society. A clan comprised extended families and was controlled by its chief, who protected the rights of the members and enforced their duties with occasional punishments for crimes. The law of the court organised the clan chiefs into an effective power structure, in order to control the whole of society through the clan system. The form of these laws is not clearly known, but they may be characterised as indigenous and unofficial, as official power can rarely be identified. In this period, a more powerful polity and a more developed legal system than the unofficial clan law of the struggling clan chiefs was required effectively to govern the society as a whole. Yamatai must have been the first central government which succeeded in securing the required power through the leadership of Queen Himiko, who was reputed to be a shaman. This leads to the assertion that Yamatai had its own primitive system of law, perhaps court law, which enabled it to maintain government over competing clan laws. As a result, the whole legal system formed a primitive legal pluralism of court law and clan law. It can also be asserted that this whole legal system was ideologically founded on the indigenous postulate which adhered to the shamanistic religio political belief in polytheistic gods and which was called kami and later developed into Shintoism. Two qualifications can be added to these assertions. First, some Korean law must have been transplanted, albeit unsystematically; this can be seen by the rank system in court law and the local customs among settled immigrants. Second, official law was not clearly distinguished from unofficial law; this was due to the lack of written formalities, although court law was gradually emerging into a formal state law as far as central government was concerned. For these reasons, it cannot be denied that a primitive legal pluralism had developed based on court and clan law, partially with Korean law and overwhelmingly with indigenous law. These traits of legal pluralism, however primitive, were the prototype of the Japanese legal system which developed in later periods into more organised legal pluralisms.

Система Ритсурио

В 604 году принц Сётоку учредил Конституцию с семнадцатой статьей, которая отличалась от современных конституций тем, что являлась не только сводом законов, но и моральным кодексом для бюрократии и аристократии. Хотя она находилась под влиянием буддизма, она также отражала стремление к установлению политической системы, ориентированной на императора, при поддержке коалиции знатных семей. Тем не менее, существуют сомнения в подлинности этого документа и предположения о его более поздней фальсификации. В 607 году Япония начала отправлять послов в китайскую династию Суй. Позднее, в 630 году, был отправлен первый японский посол в династию Тан. Послы ознакомились с законами династии Тан, которые служили механизмом поддержания централизованного государства в Китае. На основе кодекса Тан в Японии были введены различные правовые системы, известные как Ритсурё (律令), особенно во время реформы Тайка. Рицу (律) соответствует современному уголовному праву, а рё (令) регулирует административную организацию, налогообложение и повинности (трудовые повинности населения), аналогично современному административному праву. Другие положения соответствуют современному семейному и процессуальному праву. Ритсурё испытывало сильное влияние конфуцианской этики. В отличие от римского права, в нём отсутствовало понятие частного права и прямое упоминание о контрактах и других концепциях частного права. Важной реформой в области права стал Кодекс Тайхо (Великий Закон), принятый в 702 году, и принцип кэнка рёсэйбай (喧嘩両成敗), предусматривающий наказание обеих сторон, участвовавших в драке. В период Эдо (1603–1868) сёгунат Токугава установил систему бакухан тайсэй (幕藩体制) – феодальную политическую систему. Сёгунат также издавал законы и сборники прецедентов, такие как Законы для военных домов (武家諸法度 Букэ сёхатто) и Кудзиката Осадамегаки (公事方御定書). Также были изданы Законы для императорских и придворных чиновников (禁中並公家諸法度 кинтю нарабини кугэ сёхатто), определявшие взаимоотношения между сёгунатом, императорской семьей и кугэ, и Законы о религиозных учреждениях (寺院諸法度 дзин сёхатто). Преступлениями, за которые полагалось наказание, были подделка, укрывательство беглых слуг, оставление младенцев, прелюбодеяние, азартные игры, воровство, получение краденого, похищение людей, шантаж, поджог, убийство и нанесение телесных повреждений. В начале эпохи Мэйдзи (1868–1912) японское общество и политики быстро осознали необходимость импорта западной правовой системы в рамках усилий по модернизации, что привело к относительно плавному переходу в законодательстве. Японская конституция Мэйдзи была основана на немецкой конституции с широкими имперскими полномочиями; британская и французская системы рассматривались, но были отклонены, поскольку считались слишком либеральными и демократичными. С новым правительством и новой конституцией Япония начала систематически реформировать свою правовую систему. Китайские уголовные кодексы (кодексы Мин и Цин) и старые японские кодексы (Ритсурё) первоначально рассматривались в качестве моделей, но от них отказались. Судебные дела и последующие поправки к кодексу также снизили противоречия между новыми законами и устоявшейся социальной практикой. Право голоса никогда не распространялось на колонии, такие как Корея, хотя колониальные подданные, переехавшие в Японию, могли голосовать после реформ 1925 года. Однако кабинеты, сформированные на основе партийной политики, были бессильны перед растущим вмешательством японских военных. Серия восстаний и переворотов ослабила Сейм, что привело к военному правлению к 1936 году. Были проведены масштабные реформы в области гендерного равенства, образования, демократизации, экономической реформы и земельной реформы. Хотя исторические аспекты остаются актуальными и сегодня, японское право также представляет собой динамичную систему, которая претерпела значительные реформы и изменения за последние два десятилетия.

In 604, Prince Shotoku established the Seventeenth article Constitution, which differed from modern constitutions in that it was also moral code for the bureaucracy and aristocracy. While it was influenced by Buddhism, it also showed a desire to establish a political system centered on the emperor, with the help of a coalition of noble families. Nevertheless, there are doubts that the document was fabricated later. Japan began to dispatch envoys to China's Sui Dynasty in 607. Later, in 630, the first Japanese envoy to the Tang Dynasty was dispatched. The envoys learned of Tang Dynasty's laws, as a mechanism to support China's centralized state. Based on the Tang code, various systems of law, known as the Ritsuryō (律令), were enacted in Japan, especially during the Taika Reform. Ritsu (律) is the equivalent of today's criminal law, while ryō (令) provides for administrative organization, taxation, and corvée (the people's labor obligations), similar to today's administrative law. Other provisions correspond to modern family law and procedural law. Ritsuryō was strongly influenced by Confucian ethics. Unlike Roman law, there was no concept of private law and there was no direct mentioning of contracts and other private law concepts. One major reform on the law was the Taihō (Great Law) Code, promulgated in 702. and the principle of kenka ryōseibai (喧嘩両成敗), which punished both sides involved in brawls. In the Edo period (1603–1868), the Tokugawa shogunate established the bakuhan taisei (幕藩体制), a feudal political system. The shogunate also promulgated laws and collection of precedents, such as the Laws for the Military Houses (武家諸法度 Buke shohatto) and the Kujikata Osadamegaki (公事方御定書). It also issued the Laws for the Imperial and Court Officials (禁中並公家諸法度 kinchū narabini kuge shohatto), which set out the relationship between the shogunate, the imperial family and the kuge, and the Laws on Religious Establishments (寺院諸法度 jiin shohatto). Crimes punished include forgery, harboring runaway servants, abandonment of infants, adultery, gambling, theft, receiving stolen goods, kidnapping, blackmailing, arson, killing and wounding. At the beginning of the Meiji Era (1868–1912), the Japanese populace and politicians quickly accepted the need to import western legal system as part of the modernization effort, leading to a rather smooth transition in law. Japan's Meiji Constitution emulated the German constitution with broad imperial powers; British and French systems were considered but were abandoned because they were seen as too liberal and democratic. With a new government and a new constitution, Japan began to systematically reforming its legal system. Chinese style criminal codes (Ming and Qing codes) and past Japanese codes (Ritsuryo) were initially considered as models but abandoned. Court cases and subsequent revisions of the code also lessened the friction between the new laws and established social practice. Voting rights was never extended to the colonies, like Korea, although colonial subjects who moved to Japan could vote after the 1925 reforms. However, cabinets based on party politics were powerless against growing interference by the Japanese military. A series of rebellions and coups weakened the Diet, leading to military rule by 1936. Major reforms on gender equality, education, democratization, economic reform and land reform were introduced. While historical aspects remain active in the present, Japanese law also represents a dynamic system that has undergone major reforms and changes in the past two decades as well.

Административные правила, руководящие принципы и местные правила

Министерства и административные органы также издают циркуляры (цутацу), которые рассматриваются как административные правила, а не законодательство. Закон об административной процедуре запрещает преследование в случаях, когда лица не следуют административным указаниям правительства, и некоторые министерства пытались кодифицировать их в постановлениях кабинета министров и министерских приказах. Местные органы власти могут издавать местные нормативные акты в соответствии со статьей 94 Конституции и Законом о местном самоуправлении, при условии, что они не противоречат закону. Судьи серьезно рассматривают ряд аналогичных прецедентов, особенно любые соответствующие решения Верховного суда, что делает понимание прецедентного права необходимым для практики. Кроме того, японские судьи, как правило, являются карьерными судьями, чье продвижение и перевод могут существенно зависеть от Верховного суда. Ученые и практикующие юристы часто комментируют судебные решения, что может повлиять на будущие судебные рассуждения. Гражданский кодекс Японии (民法 Минпо) был создан в 1896 году. Он находился под сильным влиянием проекта Немецкого гражданского кодекса 1887 года и в меньшей степени Французского гражданского кодекса. Кодекс разделен на пять книг: Книга первая – Общая часть (総則), которая включает в себя основные правила и определения японского гражданского права, такие как правоспособность физических и юридических лиц, юридические действия и представительство. Книга вторая называется «Вещные права» (物権) и охватывает права собственности и права обеспечения в отношении недвижимого имущества. Книга третья – Обязательственное право (債権). Как и в других странах гражданского права, деликтное право рассматривается как один из источников возникновения обязательств, наряду с неосновательным обогащением и договорным правом. Книга четвертая посвящена семейным отношениям (親族), включая брак и опекунство. Книга пятая охватывает наследование (相続), включая завещания и правопреемство. После Второй мировой войны разделы, касающиеся семейного права и наследования (книги четвертая и пятая), были полностью пересмотрены во время оккупации и приведены в соответствие с европейским гражданским правом. В дополнение к Гражданскому кодексу были приняты специальные законы о деликтах, таких как ядерный ущерб (1961), загрязнение (1971) и дорожно-транспортные происшествия (1955), для дополнения Гражданского кодекса. Торговый кодекс считается специальным законом, что означает, что он имеет приоритет над Гражданским кодексом, если применимы оба закона. Лица обладают такими частными правами, которые позволяют им наследовать имущество и требовать возмещения ущерба в делах о деликтах. Договор требует совпадения воль, то есть предложения и его принятия. Суды иногда препятствуют расторжению или непродлению договоров, когда на кону стоят значительные интересы, основанные на доверии, ссылаясь на обязанность действовать добросовестно. В статье 709 Гражданского кодекса говорится: «Лицо, которое умышленно или по неосторожности нарушает права других, несет ответственность за причиненный ущерб». Кроме того, отдельные законы, не входящие в Гражданский кодекс, регулируют конкретные виды деликтов, такие как Закон о компенсации убытков, причиненных дорожно-транспортными происшествиями, принятый в 1955 году, Закон 1973 года о средствах правовой защиты вреда, причиненного здоровью человека загрязнением, или Закон 1994 года об ответственности за качество продукции. Такао Танасе предположил, что упорядоченная структура правительственных и юридических процессов, а не культурная склонность к гармоничным социальным отношениям, объясняет устойчиво низкий уровень судебных разбирательств в Японии. В 1986 году в Японии менее 1% автомобильных аварий, повлекших за собой смерть или травмы, привели к судебным разбирательствам, по сравнению с 21,5% в Соединенных Штатах. По словам Танасе, низкий уровень судебных разбирательств объясняется тем, что Япония предоставляет внесудебные методы оценки вины, консультирования жертв, определения размера компенсации и обеспечения ее выплаты. Вещные права (物権) касаются прав человека на вещь, права in rem, а не in personam.

Ministries and administrative agencies also issue circulars (tsutatsu), which are regarded as administrative rules rather than legislation. The Law on Administrative Procedure prohibits retaliation in cases where persons do not follow government administrative guidances and some ministries attempted to codify them in cabinet orders and ministerial ordinances. Local authorities may issue local regulations under Art. 94 of the Constitution and Law on Local Self Administration, as long as they are not contrary to law. Judges seriously consider a series of similar precedents, especially any pertinent Supreme Court decisions, thus making understanding of precedent essential to practice. In addition, Japanese judges are generally career judges whose promotion and transfer can be greatly affected by the Supreme Court. Scholars and practising lawyers often comment on judicial judgments, which can then affect future judicial reasoning. The Civil Code of Japan (民法 Minpō) was created in 1896. It was heavily influenced by the 1887 draft of the German Civil Code, and to a lesser extent the French Civil Code. The code is divided into five books:

Book One is the General Part (総則), which includes basic rules and definitions of Japanese civil law, such as the capacity of natural and legal persons, juridical acts, and agency. Book Two is entitled Real Rights (物権) and covers property and security rights over real property. Book Three is the Law of Obligations (債権). Like in other civil law countries, tort law is considered one source from which an obligation emerges, together with unjust enrichment, and contract law. Book Four deals with family relations (親族), including marriage and guardianship. Book Five covers inheritance (相続), including wills and succession. After World War II, sections dealing with family law and succession (books four and five) were fully revised during the occupation and brought closer to European civil law. Special laws on torts such as Nuclear Damage (1961), Pollution (1971) and Traffic Accidents (1955) were also enacted to supplement the Civil Code. The Commercial Code is considered a specialized law, meaning it take precedence over the Civil Code if both laws apply. have such private rights, which enable them to inherit property and claim damages in tort cases. A contract requires the coinciding of the minds, with an offer and an acceptance. Courts sometimes prevent the termination or non renewal of contracts when there is a strong reliance interest at stake, citing the duty to act in good faith. Article 709 of the Civil Code states: "A person who intentionally or negligently violates the rights of others shall be liable for the loss caused by the act." Statutes outside the Civil Code also regulate specific types of torts, such as the Law on the Compensation of Losses arising from Car Accidents enacted in 1955, the 1973 Law on the Remedies of Harm Caused to Human Health by Pollution, or the 1994 Law on Product Liability. Takao Tanase posited that the calculated structuring of governmental and legal processes, not a cultural propensity toward harmonious social relations, accounted for the persistently low litigation rate in Japan. In Japan in 1986, fewer than 1% of automobile accidents involving death or an injury resulted in litigation, compared to 21.5% in the United States. The litigation rate was low, Tanase said, because Japan provides non litigious methods of assessing fault, advising victims, determining compensation, and ensuring payment. Real rights (物権) concern the rights of a person over a thing, a right in rem rather than in personam.

Трудовое право

Основы японского трудового законодательства закреплены в Конституции Японии, которая была разработана во многом под влиянием Конституции США. В связи с этим, трудовое законодательство Японии схоже с законодательством США и может быть разделено на три основные категории: трудовые стандарты, трудовые отношения и профессиональные союзы. Договор найма или оказания услуг признается статьей 623 Гражданского кодекса Японии. Хотя термин "трудовой договор" не определен в Законе о трудовых стандартах (LSA), суды фактически рассматривают оба термина как идентичные, а термины "трудовой договор" и "контракт найма" – как взаимозаменяемые. Таким образом, границы индивидуального договора в основном были определены посредством обширной судебной практики в рамках гражданского судопроизводства. Закон о трудовых стандартах (LSA) также обязывает работодателя консультироваться с профсоюзом, если он существует, или с лицом, представляющим большинство работников, при разработке правил внутреннего трудового распорядка (LSA, ст. 89). Копия правил внутреннего трудового распорядка также должна быть представлена в Управление по трудовым стандартам (LSA, ст. 90).

История

До периода Мэйдзи (1867–1912) власть сёгуната Токугава или назначаемые им судьи обладали значительной свободой усмотрения, что часто приводило к злоупотреблениям. Смертная казнь была основной мерой наказания в системе уголовного правосудия. В эпоху феодализма власти часто применяли смертную казнь к политическим противникам. После Реставрации Мэйдзи, с внедрением западной культуры, правительство установило новые законы, отражающие постепенно модернизирующееся японское общество. Первым уголовным кодексом после Реставрации стал Синрицу Корё (新律綱領) 1869 года, находящийся под главным влиянием китайских кодексов династий Мин и Цин, а также законов сёгуната Токугава. Однако, для приведения Японии в соответствие со странами Запада, были приняты новые уголовные и тюремные законы. Уголовный кодекс 1880 года был в основном вдохновлён французским законодательством, а действующий кодекс, принятый в 1907 году, основывался преимущественно на немецком законодательстве. На основе новой Конституции, принятой после Второй мировой войны, Уголовный кодекс был радикально изменён для отражения конституционных прав, таких как свобода выражения и гендерное равенство. К сожалению, сразу после этих нововведений, ряд дел привёл к судебным ошибкам, отчасти из-за непривычности полиции к новой системе. В 1926 году правительственная консультативная комиссия разработала сорок принципов для включения в пересмотр уголовного кодекса, которые через несколько лет были использованы в качестве основы для временного «Пересмотренного уголовного кодекса Японии», опубликованного в 1941 году. Хотя этот документ сам по себе не является современной формой Уголовного кодекса Японии, он оказал значительное влияние на его структуру и повлиял на судебную интерпретацию действующего кодекса. Например, в 2017 году уровень умышленных убийств составлял 0,2 на 100 000 человек, по сравнению с 5,3 на 100 000 в США и 1,2 в Великобритании. В 2018 году уровень преступности достиг нового минимума со времён Второй мировой войны, снизившись в течение 16-го года подряд.

Суды и процедура

Судебная система Японии разделена на четыре основных уровня: 438 упрощенных судов, один окружной суд в каждой префектуре, восемь высших судов и Верховный суд. К каждому окружному суду также прикреплен один семейный суд.

Права обвиняемого

Права обвиняемого. Конституция является источником индивидуальных прав в ходе уголовного расследования и судебного процесса. Статья 31 гласит: "Никто не может быть лишен жизни или свободы, а также подвергнут иному наказанию, кроме как в соответствии с установленной законом процедурой", что рассматривается как принцип надлежащей правовой процедуры. Статья 33 обеспечивает защиту от незаконного ареста: "Никто не должен быть арестован, кроме как на основании ордера, выданного компетентным судебным органом, с указанием преступления, в совершении которого лицо обвиняется". Статья 34 защищает от незаконного содержания под стражей, а статья 35 – от незаконного лишения жилища и имущества. Положения, непосредственно регулирующие ход судебного разбирательства, предусматривают, что признательные показания должны быть получены законным путем. Также гарантируются права на быстрое и гласное судебное разбирательство, на полное право допрашивать всех свидетелей и на юридическую помощь адвоката, предоставляемого государством, если обвиняемый не может позволить себе частного защитника. Кроме того, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, если деяние было законным на момент его совершения, и не может быть осуждено дважды за одно и то же преступление (принцип двойного осуждения). Оказание помощи обвиняемым. Государство обязано предоставить адвоката, если подсудимый не может позволить себе частного защитника.

Процедуры

Подготовительные процедуры для привлечения подозреваемого к суду. Уголовно-процессуальное производство единообразно по всей Японии и основывается главным образом на Уголовно-процессуальном кодексе 1948 года и Правилах уголовного судопроизводства 1949 года, принятых в соответствии с Конституцией, отражая англо-американские правовые концепции в аспектах, важных для защиты прав человека. По завершении полицейского расследования полиция обязана немедленно направить материалы дела, включая собранные доказательства, прокурору. Если дело связано с заключением подозреваемого под стражу, оно должно быть передано прокурору в течение 48 часов после ареста, после чего принимается решение о мере пресечения в виде заключения под стражу. Суд присяжных фактически не функционирует. Процедуры, эквивалентные признанию вины, отсутствуют. То есть, даже если обвиняемый признает свою вину, прокурор должен представить доказательства, подтверждающие виновность. Кроме того, поскольку японская процессуальная система не предусматривает досудебные расследования и отчеты органов пробации, доказательства, имеющие отношение к вынесению приговора, должны быть представлены сторонами, а суд вправе проводить собственные дополнительные запросы. В этом контексте суд является единственным органом, устанавливающим факты, основываясь на вещественных доказательствах и, при наличии, на признательных показаниях обвиняемого, а также на показаниях свидетелей. Должностное лицо, осуществляющее уголовное преследование. Только прокуроры обладают полномочиями возбуждать уголовное дело и руководить исполнением уголовных приговоров. Они обладают значительной свободой усмотрения в контроле и направлении уголовных дел. (Японский Уголовно-процессуальный кодекс, ст. 248). Следовательно, они вправе приостановить преследование, даже если доказана вина преступника. Они также могут самостоятельно расследовать все категории уголовных дел, без помощи полиции и других правоохранительных органов. Особо важные дела, такие как взяточничество высокопоставленных государственных должностных лиц или корпоративные преступления, связанные с нарушением доверия руководителями, часто расследуются прокуратурой. Увеличение числа таких дел подчеркивает важность следственных полномочий прокурора. В структуре Верховной прокуратуры действуют 8 высших прокуратур, 50 окружных и 810 местных прокуратур. По состоянию на 1990 год в стране насчитывалось около 1100 прокуроров и 900 помощников прокуроров, назначаемых центральным правительством. Доля дел, дошедших до суда. В Японии наблюдается низкий процент оправдательных приговоров и высокий процент обвинительных. В 1988 году в судах первой инстанции было рассмотрено 57 790 дел, при этом лишь 50 (0,01%) привели к оправдательному приговору. Адвокаты защиты, как правило, предпочитают представлять смягчающие обстоятельства, а не вступать в спор с прокурором. Кроме того, как практикующие юристы, так и судьи считают уголовные дела менее привлекательными, чем другие виды дел. Условия содержания под стражей до суда. Если прокурор считает, что дальнейшее содержание обвиняемого под стражей необходимо, он должен обратиться к судье с ходатайством о выдаче ордера на заключение под стражу. Ходатайство должно быть подано в течение 24 часов после передачи дела прокурору полицией, но не позднее 72 часов с момента ареста. Если имеются достаточные основания для задержания подозреваемого, судья должен незамедлительно выдать ордер на заключение под стражу сроком не более 10 дней до начала судебного разбирательства. Достаточные основания определяются по трем критериям: 1) наличие у подозреваемого постоянного места жительства; 2) возможность уничтожения подозреваемым доказательств; и 3) возможность его бегства из юрисдикции.

Preparatory procedures for bringing a suspect to trial. Procedure in criminal prosecutions is uniform throughout Japan, and based primarily on the 1948 Code of Criminal Procedure and the 1949 Rules of Criminal Procedure under the Constitutional Law, reflecting Anglo American legal concepts in contexts important to the protection of human rights. When police investigation is completed, police must refer the matter, including the evidentiary data, immediately to a public prosecutor. If the matter involves confining a suspect, they must refer the case to the public prosecutor within 48 hours of the suspect's arrest after which a determination is made concerning pre trial detention. The jury system has, for all practical purposes, been suspended. There are no procedures equivalent to a guilty plea. That is, even if the defendant acknowledges guilt, the prosecutor must submit evidence to establish guilt. Further, since the Japanese procedural system does not include pre sentence investigations and reports by probation officers, evidentiary data bearing on the sentencing must be presented by the parties to the case, to be supplemented by the court's own inquiries. In this context, the court is the exclusive trier of fact, which consists of the physical evidence and, when that is the case, the confession of the accused as well as any witnesses testimony. Official who conducts prosecution. Only prosecutors are empowered to institute the prosecution of a criminal case and to direct the enforcement of criminal sentences. They have a large amount of discretion in controlling and directing criminal cases. (Japanese Criminal Procedure Code, Art.248). Accordingly, they have the power to suspend prosecution even when they can prove the offender committed a crime. They can also investigate all categories of criminal cases on their own initiative, without assistance from the police and other law enforcement agencies. Special cases, such as bribery involving highly placed government officials or corporate crimes involving a breach of trust by executives are often investigated by prosecutors. The increasing frequency of the occurrence of these special cases have emphasized the importance of the prosecutor's investigative powers. Under the Supreme Public Prosecution Office are 8 higher offices, 50 district offices and 810 local offices. As of 1990, there were about 1,100 prosecutors and 900 assistant public officers, who are all appointed by the central government. Proportion of prosecuted cases going to trial. Japan has a low rate of acquittals and a high rate of convictions. In 1988, there were 57,790 accused persons tried in first instance courts, of which only 50 (0.01%) were found not guilty. Defense lawyers generally prefer the introduction of mitigating circumstantial evidence rather than arguing with the prosecutor. In addition, both practicing lawyers and judges regard criminal cases as being less attractive than other types of cases. Pre trial incarceration conditions. If the public prosecutor believes that continued detention of the accused is needed, he or she must apply to a judge for a warrant of detention. This warrant must be applied for within 24 hours after police transfer to the prosecutor, or a maximum of 72 hours from the time of arrest. If reasonable grounds to detain a suspect exist, the judge must promptly issue a warrant or order of detention at a maximum of 10 days before prosecution is instituted. Reasonable grounds are determined by three criteria: 1) whether the suspect has a fixed dwelling, 2) whether the suspect might destroy evidence and; 3) whether he might flee the jurisdiction.