Гражданский кодекс Германии: История и влияние

Введение

Гражданский кодекс Германии, Bürgerliches Gesetzbuch (БГБ), сокращенно BGB, является гражданским кодексом Германии, кодифицирующим большую часть общеприменимого частного права. Разработка велась с 1881 года, вступил в силу 1 января 1900 года и считался масштабным и революционным проектом. БГБ послужил образцом для ряда других гражданских правовых систем, включая Японию, Южную Корею, Тайвань, Таиланд, Бразилию, Грецию, Эстонию, Латвию и Украину. Он также оказал значительное влияние на Швейцарский гражданский кодекс 1907 года, Итальянский гражданский кодекс 1942 года, Португальский гражданский кодекс 1966 года и реформированный Нидерландский гражданский кодекс 1992 года.

Германская империя

Введение в 1804 году во Франции Наполеоновского кодекса породило в Германии аналогичное стремление разработать гражданский кодекс (несмотря на оппозицию исторической школы права Фридриха Карла фон Савиньи), который систематизировал бы и унифицировал различные разнородные законы, действовавшие в стране. Однако осуществление такой задачи во время Германской конфедерации было бы затруднено из-за отсутствия соответствующего законодательного органа. В 1871 году большинство немецких государств были объединены в Германскую империю. Первоначально законодательная власть в области гражданского права принадлежала отдельным государствам, а не Империи (Рейху), состоявшей из этих государств. Поправка к конституции, принятая в 1873 году (получившая название Lex Miquel Lasker в честь ее инициаторов, депутатов Йоханнеса фон Микеля и Эдуарда Ласкера), передала эту законодательную власть Рейху. После этого были сформированы различные комитеты для разработки законопроекта, который должен был стать кодификацией гражданского права для всей страны, заменив гражданско-правовые системы отдельных государств. Первый проект кодекса, представленный в 1888 году, не получил одобрения. Второй комитет, состоявший из 22 членов, включая не только юристов, но и представителей финансовых кругов и различных идеологических течений того времени, разработал второй проект. После значительных доработок BGB был принят Рейхстагом в 1896 году. Он вступил в силу 1 января 1900 года и с тех пор является центральным кодифицированным сводом гражданского права Германии.

Нацистская Германия

В нацистской Германии существовали планы заменить BGB новой кодификацией, которая должна была называться "Volksgesetzbuch" ("народный кодекс") и лучше отражать нацистскую идеологию, чем BGB, однако эти планы не были реализованы. Тем не менее, некоторые общие принципы BGB, такие как доктрина добросовестности (§ 242 BGB, Grundsatz von Treu und Glauben), использовались для толкования BGB в духе, благоприятном нацистам. В результате, политическая потребность в разработке совершенно нового кодекса, соответствующего ожиданиям нацистов, отпала, и вместо этого многочисленные гибкие доктрины и принципы BGB были переинтерпретированы, чтобы соответствовать (юридическому) духу того времени. В частности, посредством доктрины добросовестности в § 242 BGB (см. выше) или доктрины contra bonos mores в § 138 BGB (sittenwidriges Rechtsgeschäft), позволявшей признавать недействительными сделки, противоречащие общественному порядку или морали, нацисты и лояльные им судьи и юристы смогли направить правовое регулирование в русло, служащее их националистической идеологии.

Германия после 1945 года

Когда Германия была разделена на демократическое капиталистическое государство на Западе и социалистическое государство на Востоке после Второй мировой войны, BGB продолжал регулировать гражданское право в обеих частях Германии. Со временем правила BGB были заменены в Восточной Германии новыми законами, начиная с семейного кодекса в 1966 году и заканчивая новым гражданским кодексом (Zivilgesetzbuch) в 1976 году и законом о договорах в 1982 году. После воссоединения Германии в 1990 году BGB снова стал кодификацией, охватывающей гражданское право Германии. В Западной и воссоединенной Германии BGB неоднократно изменялся. Наиболее значительные изменения были внесены в 2002 году, когда был проведен обширный пересмотр Закона об обязательствах, одной из пяти основных частей BGB. Несмотря на свой статус гражданского кодекса, правовой прецедент играет ограниченную роль; способ, которым суды интерпретируют и интерпретируют положения кодекса, изменился во многих отношениях и продолжает развиваться и развиваться, особенно из-за высокой степени абстракции. В последние годы законодатели пытались "возвратить" некоторые внешние законы в БГБ. Например, некоторые аспекты арендного законодательства, которые были перенесены в отдельные законы, такие как Miethöhengesetz ("Закон о ставках аренды"), вновь охвачены BGB. BGB продолжает оставаться центральным элементом немецкой правовой системы. Другие законы основываются на принципах, определенных в BGB. Например, в немецком Коммерческом кодексе содержатся только те правила, которые относятся к товариществам и товариществам с ограниченной ответственностью, поскольку общие правила для товариществ в BGB также применяются. BGB является типичным законодательством 19-го века и с самого начала подвергался критике за отсутствие социальной ответственности. Законодатели и юридическая практика за эти годы улучшили систему, чтобы адаптировать BGB в этом отношении с более или менее успешным результатом. В последнее время влияние законодательства ЕС было довольно сильным, и в результате BGB претерпело много изменений.

Абстрактная система отчуждения

Одним из основополагающих компонентов BGB является доктрина абстрактного отчуждения имущества (нем. Abstraktionsprinzip) и вытекающая из нее доктрина разделения (Trennungsprinzip). Кодекс, основанный на трудах пандектиста Фридриха Карла фон Савиньи, проводит резкое различие между обязательственными соглашениями (BGB, Книга 2), которые порождают подлежащие исполнению обязательства, и "вещными" или отчуждающими соглашениями (BGB, Книга 3), которые передают права собственности. Проще говоря, эти две доктрины утверждают: наличие у собственника обязательства передать право собственности не делает вас собственником, а лишь дает вам право требовать передачи собственности. В противоположной системе, причинно-следственной системе, действующей во Франции и других правовых юрисдикциях, находящихся под влиянием французского права, обязательственного соглашения достаточно для передачи права собственности; последующая передача не требуется. Таким образом, немецкая система отражает английское общее право, различающее права in rem и права in personam. Чилийский Гражданский кодекс, вступивший в силу 1 января 1857 года, также проводит это различие между титулами и фактическим приобретением собственности, аналогично римскому праву. Доктрина разделения гласит, что обязательственные соглашения об отчуждении и сделки, осуществляющие это отчуждение, должны рассматриваться отдельно и регулироваться собственными правилами. Кроме того, в рамках абстрактной системы отчуждение не зависит от действительности лежащей в основе causa обязательственного договора; иными словами, передача является sine causa (без встречного предоставления). Из этого различия следует, что простое обязательственное соглашение, например, договор купли-продажи, не передает право собственности, пока не будет составлен и не вступит в силу отдельный юридический документ – сделка по передаче права собственности; напротив, отчуждение имущества на основании недействительного обязательственного договора может повлечь за собой реституторное обязательство для приобретателя по возврату имущества (например, неосновательное обогащение), но до тех пор, пока имущество не будет возвращено, опять же посредством сделки по передаче права собственности, на переданное имущество это не повлияет. В соответствии с BGB, например, сам по себе договор купли-продажи не приводит к приобретению покупателем права собственности, а лишь возлагает на продавца обязательство передать право собственности на проданное имущество. Продавец, таким образом, договорно обязан заключить другое, отдельное соглашение о передаче имущества. Только после заключения этого второго соглашения покупатель приобретает право собственности на приобретенное имущество. Следовательно, эти две процедуры регулируются по-разному: обязательства сторон договора регулируются ст. 433, а сделки по отчуждению движимого имущества – ст. 929. Оплата покупной цены (или встречного предоставления) рассматривается аналогичным образом. В повседневной практике это различие не требуется, поскольку оба типа договоров обычно заключаются одновременно путем обмена имущества на денежные средства. Хотя абстрактная система может показаться излишне техничной и противоречащей общепринятому здравому смыслу в толковании коммерческих сделок, она не вызывает споров в немецком юридическом сообществе. Главное преимущество абстрактной системы – ее способность обеспечить надежную правовую конструкцию для практически любой финансовой операции, какой бы сложной она ни была. Хорошим примером является право удержания. Если кто-то покупает что-то и оплачивает покупку в рассрочку, возникают два противоречивых интереса: покупатель хочет немедленно получить приобретенное имущество, а продавец хочет обеспечить полную оплату покупной цены. В рамках абстрактной системы BGB дает простой ответ: договор купли-продажи обязывает покупателя оплатить полную цену и требует от продавца передать право собственности после получения последнего платежа. Поскольку обязательства по продаже и фактическая передача права собственности закреплены в двух отдельных соглашениях, обеспечить интересы обеих сторон довольно просто. Продавец сохраняет право собственности на имущество до последнего платежа, а покупатель лишь владеет им. В случае неплатежа покупателя продавец может вернуть имущество, как любой другой собственник. Еще одним преимуществом является то, что если договор купли-продажи будет признан недействительным из-за наличия порока (например, мошенничества, ошибки или неправомерного влияния), это не повлияет на право собственности продавца, что устраняет необходимость повторной продажи имущества для возврата права собственности первоначальному продавцу. Вместо этого, в соответствии с правилами неосновательного обогащения, покупатель обязан вернуть имущество, если это возможно, или выплатить компенсацию.

One of the BGB's fundamental components is the doctrine of abstract alienation of property (German: Abstraktionsprinzip), and its corollary, the separation doctrine (Trennungsprinzip). Derived from the works of the pandectist scholar Friedrich Carl von Savigny, the Code draws a sharp distinction between obligationary agreements (BGB, Book 2), which create enforceable obligations, and "real" or alienation agreements (BGB, Book 3), which transfer property rights. In short, the two doctrines state: the owner having an obligation to transfer ownership does not make you the owner, but merely gives you the right to demand the transfer of ownership. The opposite system, the causal system, is in effect in France and other legal jurisdictions influenced by French law, under which an obligationary agreement is sufficient to transfer ownership; no subsequent conveyance is needed. The German system thus mirrors the English common law differentiation between in rem rights and in personam rights. The Chilean Civil Code, which came into force on 1 January 1857, also makes this differentiation between the titles and the actual acquisition of property, similarly to the Roman Law. The separation doctrine states that obligationary agreements for alienation and conveyances that effect that alienation must be treated separately and follow their own rules. Also, under the abstract system, alienation does not depend on the validity of the underlying causa of the obligationary contract; in other words, a conveyance is sine causa (without legal consideration). From this differentiation it follows that a mere obligationary agreement, such as for the sale of property, does not transfer ownership if and until a separate legal instrument, the conveyance, has been drawn up and goes into effect; conversely, the alienation of property based on an invalid obligationary agreement may give rise to a restitutionary obligation for the transferee to restore the property (e. g. unjust enrichment), but until the property is re conveyed, again by way of a conveyance, the transferred property is not affected. Under the BGB, a sales contract alone, for example, would not lead to the buyer acquiring ownership, but merely impose an obligation on the seller to transfer ownership of the sold property. The seller is then contractually obligated to form another, and separate, agreement to transfer the property. Only once this second agreement is formed, the buyer acquires ownership of the purchased property. Consequently, these two procedures are regulated differently: the contracting parties' obligations are regulated by art. 433, whereas real contracts alienating movable property are provided for under art. 929. The payment of the purchase price (or valuable consideration) is treated likewise. In day to day business, this differentiation is not needed, because both types of contract would be formed simultaneously by exchanging the property for payment of money. Although the abstract system can be seen as overly technical and contradicting the usual common sense interpretation of commercial transactions, it is undisputed among the German legal community. The main advantage of the abstract system is its ability to provide a secure legal construction to nearly any financial transaction, however complicated this transaction may be. A good example is retention of title. If someone buys something and pays the purchase price in installments, there are two conflicting interests at play: the buyer wants to have the purchased property immediately, whereas the seller wants to secure full payment of the purchase price. Under the abstract system, the BGB has a simple answer: the sales contract obligates the buyer to pay the full price and requires the seller to transfer property upon receipt of the last installment. As the sale obligations and the actual conveyance of ownership are embodied in two separate agreements, it is quite simple to secure both parties' interests. The seller maintains ownership of the property until the last payment, while the buyer merely possesses the property. If the buyer defaults, the seller may repossess the property just like any other owner. Another advantage is that should the sales contract be found defective due to some vitiating factor (e. g. fraud, mistake, or undue influence), this would not affect the seller's ownership, thereby making it unnecessary to resell the property for the sake of transferring ownership back to the original seller. Instead, under the rules of unjust enrichment, the buyer is obligated to transfer the property back if possible or otherwise pay compensation.

Форма для других юрисдикций

В 1896 и 1898 годах японское правительство приняло гражданский кодекс (民法, Minpō), основанный на первом проекте Bürgerliches Gesetzbuch; с послевоенными изменениями кодекс действует и по сей день. В 1923 году правительство Сиама (Таиланд) приняло Закон об учреждении Гражданского кодекса Б.Э. 2466 (1923), который ввел в действие первые две книги Гражданского кодекса Таиланда. Принятие Гражданского кодекса (ประมวลกฎหมายแพ่ง, Pramuan kodmai phaeng) стало важнейшим событием в истории тайского права. Будучи одной из немногих независимых азиатских стран во второй половине XIX века, правительство Таиланда стремилось к принятию западной правовой системы в рамках усилий по модернизации страны. Работа над проектом началась в конце XIX века, и изначально тайский Гражданский кодекс основывался на французском Гражданском кодексе. Однако развитие юридической науки в Германии в конце XIX века, кульминацией которого стало принятие Bürgerliches Gesetzbuch, убедило правительство в том, что немецкий кодекс должен стать образцом для кодификации гражданского права Таиланда.

Интересные факты

: в BGB заканчивается § 2385. § 923 (1) BGB – это идеальный гекзаметр: Steht auf der Grenze ein Baum, so gebühren die Früchte und, wenn der Baum gefällt wird, auch der Baum den Nachbarn zu gleichen Teilen. ("Если на границе стоит дерево, то плоды и, если дерево срублено, само дерево принадлежат соседям в равных долях.") § 923 (3) BGB рифмуется: Diese Vorschriften gelten auch | für einen auf der Grenze stehenden Strauch ("Эти положения также применяются к кустарнику, стоящему на границе"). Хотя ряд других законов призван регулировать конкретные правовые вопросы, которые считаются выходящими за рамки общего гражданского кодекса, высокоспециализированное Bienenrecht (пчелиное право) содержится в главе о праве собственности BGB (§§ 961–964). Это обусловлено тем, что с юридической точки зрения пчелы становятся дикими животными, как только покидают улей. Поскольку дикими животными никто не может владеть, указанные параграфы предусматривают, что бывший владелец сохраняет свои права на рой. Однако параграфы 961–964 обычно описываются как наименее цитируемые нормы в немецком праве, и с момента вступления BGB в силу не существует ни одного решения вышестоящего суда, касающегося этих положений.