Китайская правовая система: история и современность

Введение

Обзор китайских правовых систем – действующие правовые системы в Большом Китае.

Китайское право – одна из старейших правовых традиций в мире. Ядро современного китайского права сформировано германским образцом гражданского права, социалистическим правом и традиционными китайскими подходами. На протяжении большей части истории Китая его правовая система основывалась на конфуцианской философии социального контроля посредством морального воспитания, а также на легистском акценте на кодифицированном праве и уголовных санкциях. После Синьхайской революции Китайская Республика приняла преимущественно западный правовой кодекс, основанный на традиции гражданского права (в частности, немецкого и швейцарского). Установление Китайской Народной Республики в 1949 году привело к внедрению системы социалистического права, испытавшей большее советское влияние. Однако более ранние традиции из истории Китая сохранили своё влияние.

Китайская правовая традиция

Слово для закона в классическом китайском языке было fǎ (法). Китайский иероглиф fǎ обозначает значение "справедливый", "прямой" и "правосудный", происходящее от его водного радикала (氵). Он также несет в себе смысл "стандарта, меры и образца". Дерк Бодде и Кларенс Моррис полагали, что понятие fǎ связано с yì (義: "социальная справедливость"). Ян Фу в своем китайском переводе трактата Монтескье "О духе законов", опубликованном в 1913 году, предостерег своих читателей о различии между китайским fǎ и западным правом: "Слово "закон" в западных языках имеет четыре различных толкования в китайском языке: lǐ (理: "порядок"), lǐ (禮: "ритуалы", "приличия"), fǎ (法: "человеческие законы") и zhì (制: "управление"). Термин, предшествовавший fǎ, был xíng (刑), который изначально, вероятно, относился к казни через обезглавливание. Позже xíng стал общим термином для законов, касающихся уголовного наказания. В ранней истории "Шан Шу" зафиксированы самые ранние формы "пяти наказаний": татуирование, нанесение увечий, кастрация, отрезание конечностей и смерть. С появлением писаного права значение xíng расширилось, включив в себя не только наказания, но и любые государственные запреты, нарушение которых влекло за собой наказание. В наше время xíng обозначает уголовное право. Примером классического использования xíng является Xíng Bù (刑部, буквально "Ведомство наказаний") – ведомство, отвечающее за правосудие в имперском Китае. Две основные китайские философские школы, обсуждаемые ниже – конфуцианство и легизм – оказали сильное влияние на идею права в Китае. Вкратце, согласно конфуцианству, государство должно вести народ посредством добродетели, тем самым создавая чувство стыда, которое будет предотвращать дурное поведение. Согласно легизму, закон должен публично провозглашать стандарты поведения, подкрепленные государственным принуждением. Напряженность между этими двумя системами заключается в том, что конфуцианство опирается на традицию, чтобы сделать правителя главой семьи всего Китая, в то время как легизм устанавливает единый закон, которому должен подчиняться даже император. Общим фактором является то, что обе системы в разной степени поддерживают патерналистскую концепцию государства, которое лучше знает, что нужно его гражданам, и создает законы для их защиты. Эта концепция сохранялась на протяжении всего имперского периода, в республиканский период и до сих пор проявляется сегодня. В отличие от многих других крупных цивилизаций, где писаный закон почитался и часто приписывался божественному происхождению, в раннем Китае закон рассматривался в чисто светском ключе, и его первоначальное появление было встречено с враждебностью конфуцианскими мыслителями как признак серьезного морального упадка, нарушения человеческой морали и даже нарушения космического порядка. Исторически сложилось так, что осознание и принятие этических норм людьми формировалось гораздо больше под влиянием обычаев и использования собственности, а также привитием моральных принципов, чем какой-либо формально принятой системой права. Однако ранние императоры приняли легистский идеал как способ осуществления контроля над своей обширной и растущей территорией и населением. Этот процесс был интегрирован с традиционными китайскими верованиями в космический порядок, согласно которым правильное поведение – это поведение, соответствующее надлежащим реакциям, установленным fǎ. Xíng определяет потенциальные издержки для индивида за их превышение и устанавливает наказания за эти действия. Имперский период характеризовался в основном концепцией права как служащего государству, средства контроля над гражданами. В конце династии Цин были предприняты усилия по реформированию правовых кодексов, в основном путем импорта немецких кодексов с незначительными изменениями. Эти усилия продолжились и усилились в республиканский период, что привело к принятию Временной конституции 1912 года, которая включала идею равенства перед законом, права женщин и более широкие права граждан по отношению к правительству. Начало коммунистического периода сначала отбросило развитие индивидуальных прав, и первичная концепция права вернулась к инструменту государства. После того, как Культурная революция опустошила ряды интеллектуалов и юристов, идея индивидуальных прав возродилась только в 1982 году, оказав значительное влияние на китайское право. Действующая конституция, принятая в 1982 году, в статье V гласит, что ни одна организация или отдельное лицо не стоит выше закона, а в статье III возлагает ответственность Народных конгрессов и государственного управления перед народом, прокладывая путь для последующих усилий по обеспечению защиты индивидуальных прав. Принятие Закона об административном судопроизводстве в 1987 году предоставило гражданам право на судебную защиту от произвольных действий правительства, возможности, которая ранее была недоступна. Несмотря на глубоко укоренившуюся норму против судебных разбирательств, количество судебных процессов в китайских судах резко возросло, особенно в последние годы. Продолжающаяся слабость судов, обусловленная их финансовой и исполнительной зависимостью от местных органов власти, подрывает эффективность этих средств правовой защиты, но ситуация также начинает меняться благодаря инициативам Китая по повышению уровня юридического образования и профессионализма судебной системы. Одним из каналов индивидуального обжалования действий правительства, который продолжает оставаться важным, является обычай xìnfǎng 信访 (или shàngfǎng 上访) – подачи петиций гражданами к должностным лицам с требованием об изменениях. Продолжающееся широкое использование xìnfǎng отражает тот факт, что многие должностные лица все еще могут избежать юридической ответственности и уклонения от правовой системы, а также личную способность должностных лиц лично вмешиваться для изменения несправедливых результатов. В последнее время xìnfǎng был институционализирован в определенной степени, поскольку центральное правительство обязало каждый уровень управления создать офис xìnfǎng для рассмотрения петиций и направления их на более высокие уровни. Это решение, основанное на проявлении личной власти, явно противоречит идее верховенства закона, и, что хуже, некоторые ученые отметили, что сегодня xìnfǎng функционирует больше как система сбора информации для правительства, чем как эффективный механизм пересмотра.

The word for law in classical Chinese was fǎ (法). The Chinese character for fǎ denotes a meaning of "fair", "straight" and "just", derived from its water radical (氵). It also carries the sense of "standard, measurement, and model". Derk Bodde and Clarence Morris held that the concept of fǎ had an association with yì (義: "social rightness"). Yan Fu, in his Chinese translation of Montesquieu's De l'esprit des lois published in 1913, warned his readers about the difference between the Chinese fǎ and Western law: "The word 'law' in Western languages has four different interpretations in Chinese as in lǐ (理: "order"), lǐ (禮: "rites", "decorum"), fǎ (法: "human laws") and zhì (制: "control"). A term which preceded fǎ was xíng (刑), which originally probably referred to decapitation. Xíng later evolved to be a general term for laws that related to criminal punishment. The early history Shang Shu recorded the earliest forms of the "five penalties": tattooing, disfigurement, castration, mutilation, and death. Once written law came into existence, the meaning of xíng was extended to include not only punishments but also any state prohibitions whose violation would result in punishments. In modern times, xíng denotes penal law or criminal law. An example of the classical use of xíng is Xíng Bù (刑部, lit. "Department of Punishment") for the legal or justice department in imperial China. The two major Chinese philosophical schools discussed below, Confucianism and Legalism, strongly influenced the idea of law in China. Briefly, under Confucianism, the state should lead the people with virtue and thus create a sense of shame which will prevent bad conduct. Under Legalism, law is to publicly promulgate standards of conduct backed by state coercion. The tension between these two systems is that Confucianism relies on tradition to make the leader the head of household of all China, while Legalism makes standard law that even the emperor should be bound by. The common factor is that both endorse to different degrees a paternalistic conception of the state, which knows better than its citizens and makes laws to protect them. This concept persisted throughout the imperial period, into the republican period, and can still be seen acting today. Unlike many other major civilizations where written law was held in honor and often attributed to divine origin, law in early China was viewed in purely secular terms, and its initial appearance was greeted with hostility by Confucian thinkers as indicative of a serious moral decline, a violation of human morality, and even a disturbance of the total cosmic order. Historically, the people's awareness and acceptance of ethical norms was shaped far more by the pervasive influence of custom and usage of property and by inculcating moral precepts than by any formally enacted system of law. Early emperors however embraced the Legalist ideal as a way of exerting control over their large and growing territory and population. This process was integrated with traditional Chinese beliefs in the cosmic order, holding that correct behavior was behavior consonant with the appropriate responses set by fǎ. Xíng states the potential costs to the individual of exceeding them and imposes penalties for these actions. The imperial period was characterized mainly by the concept of law as serving the state, a means of exerting control over the citizenry. In the late Qing dynasty there were efforts to reform the law codes mainly by importing German codes with slight modifications. This effort continued and was amplified in the republican period resulting in the Provisional Constitution of 1912 which included the idea of equality under the law, rights for women, and broader rights for citizens vis à vis the government. The onset of the communist period at first rolled back the development of individual rights with the primary concept of law returning to that of a tool of the state. After the Cultural Revolution devastated the ranks of intellectuals and legal professionals, it took until 1982 for the idea of individual rights to reemerge as a significant influence on Chinese law. The current constitution, created in 1982, states in Article V that no organization or individual is above the law and in Article III makes the People's Congresses and state administration responsible to the people, paving the way for later efforts to allow enforcement of individual rights. Passage of the Administrative Litigation Law of 1987 created legal recourse for individuals from arbitrary government action, an avenue previously unavailable. Despite the deep seated norm against legal proceedings, litigation in the Chinese courts has increased dramatically, especially in recent years. The continuing weakness of courts resulting from their dependence on the local government for financial support and enforcement undermines the effectiveness of these remedies but this has also begun to change with China's initiatives to increase legal training and the professionalism of the judiciary. One avenue of individual appeal from government action which continues to be important is the custom of xìnfǎng 信访 (or shàngfǎng 上访) or petitions by citizens to the individuals officials for change. The continuing wide use of xìnfǎng reflects the fact that many officials are still able to avoid legal sanctions and the underlying avoidance of the legal system, as well as the personal ability of officials to personally intervene to change unjust results. Recently xìnfǎng has been institutionalized to some extent with the central government mandating that every level of administration establish a xìnfǎng office to handle petitions and report them up to high levels. This solution by exertion of personal power clearly goes against the idea of rule of law, and worse, some scholars have noted that xìnfǎng today functions more as an informational collection system for the government than an effective review mechanism.

Конфуцианство и легализм

Конфуцианство и легализм – две важнейшие классические правовые теории или философские школы, возникшие в периоды Вёсны и Осени и Сражающихся царств – время наиболее бурного расцвета новых идей и философских учений в истории Китая. Несмотря на то, что обе теории постулируют необходимость государственной иерархии, они кардинально расходятся во взглядах на человеческий потенциал и предпочтительные способы достижения политического порядка. Тем не менее, обе теории оказали и продолжают оказывать влияние на развитие культурных, социальных и правовых норм в Китае.

Конфуцианство

Основная предпосылка конфуцианства – идея о том, что люди по своей природе добры. Исходя из этого оптимистичного взгляда на человеческий потенциал, Конфуций выступает за управление посредством ли – традиционных обычаев, моральных норм и правил, – которые позволяют людям испытывать стыд и становиться гуманными людьми с высокими моральными качествами, а не посредством государственных постановлений и уголовного права. Суть в том, что люди должны усваивать общепринятые нормы и совершать только достойные поступки. Это приведет не только к гармоничному общественному порядку, но и дополнительно улучшит внутренний мир человека и общее качество общества. В отличие от этого, кодифицированные законы требуют внешнего повиновения, и люди могут соблюдать их, не до конца понимая причины этого повиновения. Таким образом, общественный порядок, достигнутый посредством формальных законов, не дает дополнительного преимущества в виде улучшения гражданских качеств. Однако стоит отметить, что даже Конфуций не призывал к отмене формальных законов. Скорее, по мнению Конфуция, законы следует использовать в минимальном объеме и применять только к тем, кто упорно преследует свои личные интересы, не заботясь о благополучии общества. Поскольку Конфуций отвергает широкое применение формальных законов для поддержания общественного порядка, ключевым в его теории является добровольное участие граждан в поиске общепринятых, взаимовыгодных решений. Помимо добровольного участия граждан, необходимы также основания, на которых можно прийти к общеприемлемым решениям – концепция, известная как ли. Ли обычно понимается как набор культурно и социально ценных норм, которые служат руководством для правильного поведения, в конечном итоге ведущего к гармоничному обществу. Эти нормы не являются застывшими или неизменными во времени, а скорее отражают то, что считается приемлемым в определенный период и в определенном контексте. В случае возникновения конфликтов, ли должны применяться и интерпретироваться для достижения справедливого результата и восстановления гармонии в обществе. Однако, в отсутствие процессуальных гарантий, предусмотренных кодифицированными законами, толкование ли может быть подвержено злоупотреблениям. Признавая, что люди в обществе преследуют различные интересы, Конфуций возлагает на правителя ответственность за объединение этих интересов и поддержание общественного порядка. Это достигается не диктатурой, а личным примером. Следовательно, правителю не нужно принуждать своих подданных к правильному поведению. Ему достаточно самому проявлять уважение, и люди, вдохновленные его высокими добродетелями, последуют его примеру – идеалу, известному как увэй. Тем не менее, правитель должен знать и понимать ли, чтобы быть способным находить решения конфликтов и проблем, стоящих перед обществом. Поскольку люди должны следовать моральным стандартам и примеру правителя, качество правителя во многом определяет качество политического строя.

The basic premise of Confucianism is the idea that human beings are fundamentally good. With this optimistic view on human potential, Confucius advocates for ruling through li – traditional customs, mores, and norms – which allow people to have a sense of shame and become humane people with good character, rather than through government regulations and penal law. The idea is that people will internalize the acceptable norms and only take proper actions. This will not only lead to a harmonious social order, but it will also provide the additional benefit of improving an individual's inner character and the overall quality of the society. In contrast, codified laws require external compliance, and people may abide by the laws without fully understanding the reason for compliance. As such, a social order achieved through formal laws does not come with the additional benefit of better citizenry. It is worth noting, however, that even Confucius did not advocate for the elimination of formal laws. Rather, according to Confucius, laws should be used minimally and reserved only for those that insist on pursuing one's self interests without taking into account the well being of the society. As Confucius rejects the general use of formal laws to achieve social order, what lies vital to Confucius' theory is the willing participation by citizens of the society to search for commonly accepted, cooperative solutions. In addition to willing participation of citizens, there must also be grounds or bases upon which commonly acceptable solutions can be arrived at – the concept known as li. Li is commonly understood as a set of culturally and socially valued norms that provide guidance to proper behaviors that will ultimately lead to a harmonious society. These norms are not fixed or unchangeable over time but rather a reflection of what is accepted at a particular time in a particular context. When conflicts arise, the li have to be applied and interpreted to produce a just result and restore the harmony of the society. However, in the absence of any procedural safeguard afforded by codified laws, interpretation of li is subject to abuse. Recognizing that people in a society hold diverse interests, Confucius charges the ruler with the responsibility to unify these interests and maintain social order. This is not done by dictatorship but by setting an example. Therefore, a ruler needs not to force his people to behave properly. Instead, the ruler needs only to make himself respectful, and the people will be induced and enlightened by his superior virtues to follow his example – an ideal known as wúwéi. Nevertheless, the ruler must know and understand the li to be able to create solutions to conflict and problems the society faces. As the people are to follow the moral standards and example set by the ruler, to a large extent, the quality of the ruler determines the quality of the political order.

Легализм

В отличие от теории Ли Конфуция, легализм выступает за использование кодифицированных законов и строгих наказаний для достижения социального порядка. Это обусловлено убеждением легистов в том, что все люди рождаются злыми и корыстолюбивыми. Следовательно, если не будет сдерживания, люди будут предаваться эгоистичному поведению, что неизбежно приведет к социальным волнениям. Чтобы устранить этот недостаток и заставить людей поступать морально, легисты считали единственным способом публичное провозглашение четко сформулированных законов и применение суровых наказаний. Понимая, что способности правителей часто ограничены, а полагаться на их способности и суждения часто приводит к нежелательным результатам, легисты разработали систему, в которой закон управляется государством, а не правителем. Это обеспечивает беспристрастное применение законов, без вмешательства личных предубеждений правителя или тех, кто отвечает за их исполнение. Также это делает несущественным наличие у правителя выдающихся способностей. Это недеяние, продвигаемое легистами, является их интерпретацией концепции увэй, которая отличается от конфуцианского понимания этой же концепции.

Сравнение

Несмотря на такое понимание, правитель, как и в конфуцианстве, обладал высшей властью в решении вопросов законодательства. Поэтому, подобно конфуцианству, легализм также был подвержен злоупотреблениям. Фактически, император Цинь вводил строгие законы и чрезвычайно суровые наказания, не принимая во внимание смягчающие обстоятельства даже за незначительные проступки. Например, книги сжигались, а люди, придерживающиеся иных взглядов, погребались заживо. Императору Цинь удалось внушить страх и уважение к закону своему народу, однако жестокость законодательства привела к его скорой гибели всего через 14 лет правления Китаем. В заключение следует отметить, что хотя и конфуцианство, и легализм возникли в период смуты и оба были направлены на воссоединение страны, эти две теории пошли разными путями: одна выступала за использование формальных законов для достижения социального порядка, а другая – против. Общим для обеих теорий является признание высшей власти правителя, который оставался выше закона и моральных принципов (li). Безусловно, ни одна из этих теорий не является идеальной для установления социального порядка. Тем не менее, обе оказали значительное влияние на культурное и правовое развитие Китая, и их влияние ощущается до сих пор. Значительное влияние легалистской традиции на китайское право исторически недооценивалось. Если конфуцианская идеология заложила основы содержания традиционного права, то школа легистов создала важную структуру традиционной правовой системы. Династия Хань сохранила базовую правовую систему, установленную при династии Цинь, но смягчила некоторые из наиболее суровых аспектов в соответствии с конфуцианской философией социального контроля. Династия Хань официально признала четыре источника права: lü (律: «кодифицированные законы»), ling (令: «императорские указы»), ke (科: «уставы, унаследованные от предыдущих династий») и bi (比: «прецеденты»), при этом ling обладал наибольшей юридической силой по сравнению с остальными тремя. Большинство специалистов в области права не были юристами в современном понимании, а являлись специалистами, обученными философии и литературе. Местные конфуцианские чиновники, получившие классическое образование, играли решающую роль в качестве арбитров и рассматривали все споры, за исключением наиболее серьезных. В конечном итоге, произошло включение основных принципов конфуцианской li в правовые кодексы, и эта конфуцианская концепция стала доминирующей в древнем китайском праве. Ч'ю приходит к выводу, что постепенный процесс конфуцианского влияния на право был наиболее значительным развитием в правовой системе Китая до модернизации в XX веке. Граница между правлением посредством морального убеждения и правлением посредством наказания не всегда была четко определена. Например, li могло обеспечиваться как моральным влиянием, так и юридическими средствами. Превращение li в закон зависело от его широкого и единообразного признания обществом. Хотя кодификация права была в значительной степени завершена Кодексом династии Тан в 624 году н.э., на протяжении веков конфуцианские основы Кодекса Тан сохранялись и даже укреплялись последующими династиями. Великий кодекс династии Мин, который послужил образцом для кодекса династии Цин, охватывал все аспекты социальной и политической жизни, особенно семью и ритуалы, а также международные отношения и даже связь земной жизни с космосом. Конфуцианское представление о том, что мораль и самодисциплина важнее правовых кодексов, заставило многих историков, таких как Макс Вебер, до середины XX века прийти к выводу, что право не играло важной роли в имперском китайском обществе. Однако это представление подверглось серьезной критике и больше не является общепринятым среди китаеведов, которые пришли к выводу, что Имперский Китай обладал сложной системой как уголовного, так и гражданского права, сопоставимой с европейской. Во времена династии Цин уголовное правосудие основывалось на чрезвычайно подробном Великом правовом кодексе династии Цин. Одним из элементов традиционной китайской системы уголовного правосудия является представление о том, что уголовное право имеет моральную цель, заключающуюся, в частности, в том, чтобы побудить осужденного раскаяться и осознать свою ошибку. В традиционной китайской правовой системе человек не мог быть признан виновным в преступлении, если он не признался. Это часто приводило к применению пыток для получения признания. Эти элементы до сих пор оказывают влияние на современные китайские взгляды на право. Обо всех преступлениях, влекущих за собой смертную казнь, сообщалось императору и требовали его личного одобрения. Отдельного гражданского кодекса не существовало, что привело к ныне опровергнутому мнению о том, что в традиционном китайском праве не было гражданского права. Более поздние исследования показали, что большая часть работы магистратов в области права была связана с гражданскими спорами, и что существовала сложная система гражданского права, которая использовала уголовный кодекс для установления деликтов.

Notwithstanding such an understanding, the ruler, like in Confucianism, has the ultimate authority to decide what the law should be. Therefore, like Confucianism, Legalism is subject to abuse as well. In fact, the Qin emperor implemented strict laws and extremely harsh punishments without taking into account mitigating circumstances even for insignificant crimes. For example, books were burned and people holding different ideals were buried alive. While the Qin emperor successfully instilled fear and respect for law into the minds of his people, the harshness of the law led to his quick demise after only 14 years of reigning over China. In summary, although both Confucianism and Legalism were developed in a period of turmoil and both were aimed at the re unification of the country, the two theories went opposite directions with one advocating for and one against the use of formal laws to achieve social order. What the two theories have in common is their concession of the ultimate authority to the ruler, who remained above and beyond the li or law. It is true that neither theory is ideal in achieving a social order. Nevertheless, both theories have had a significant impact on the cultural and legal development in China, and their influence remains visible today. The significant influence of the Legalist tradition in Chinese law has historically been overlooked. Although the Confucian ideology provided the fundamentals for the substance of traditional law, the Legalist school constructed the important framework of the traditional legal system. The Han dynasty retained the basic legal system established under the Qin but modified some of the harsher aspects in line with the Confucian philosophy of social control. The Han dynasty formally recognized four sources of law: lü (律: "codified laws"), ling (令: "the emperor's order"), ke (科: "statutes inherited from previous dynasties") and bi (比: "precedents"), among which ling has the highest binding power over the other three. Most legal professionals were not lawyers but generalists trained in philosophy and literature. The local, classically trained, Confucian gentry played a crucial role as arbiters and handled all but the most serious local disputes. Eventually, the incorporation of the essentials of Confucianist li into legal codes occurred with this Confucian conception dominating ancient Chinese law. Ch'ü concludes that the gradual process of Confucianisation of law was the most significant development in the legal system of China prior to 20th century modernization. The line between ruling by moral influence and ruling by punishment was not always clearly delineated. For example, li could be enforced by moral influence and legal means. The metamorphosis of li into law depended on its widespread and unvaried acceptance by society. Although the codification of law was largely completed by the Tang Code of CE 624, throughout the centuries the Confucian foundations of the Tang Code were retained, and indeed with some aspects of it strengthened by the later dynasties. The Great Ming Code, which was a model for the Qing code, covered every part of social and political life, especially family and ritual, but also foreign relations and even relations of earthly life with the cosmos. The Confucian notion that morality and self discipline was more important than legal codes caused many historians, such as Max Weber, until the mid 20th century to conclude that law was not an important part of Imperial Chinese society. This notion, however, has come under extreme criticism and is no longer the conventional wisdom among Sinologists, who have concluded that Imperial China had an elaborate system of both criminal and civil law which was comparable to anything found in Europe. During the Qing dynasty, criminal justice was based on extremely detailed Great Qing Legal Code. One element of the traditional Chinese criminal justice system is the notion that criminal law has a moral purpose, one of which is to get the convicted to repent and see the error of his ways. In the traditional Chinese legal system, a person could not be convicted of a crime unless he has confessed. This often led to the use of torture, in order to extract the necessary confession. These elements still influence modern Chinese views toward law. All capital offenses were reported to the capital and required the personal approval of the emperor. There was no civil code separate from the criminal code, which led to the now discredited belief that traditional Chinese law had no civil law. More recent studies have demonstrated that most of the magistrates' legal work was in civil disputes, and that there was an elaborate system of civil law which used the criminal code to establish torts.

Юридические права

Современное представление о правовых правах было привнесено в Китай с Запада в XIX веке. Термин quánlì (权利) для его перевода был создан Уильямом Александром Парсонсом Мартином в 1864 году в его переводе труда Генри Уитона «Элементы международного права».

Верховенство права

Одной из наиболее часто используемых фраз в современном Китае, как учеными-юристами, так и политиками, является fǎzhì (法治). Fǎzhì можно перевести на английский язык как "rule of law", но часто задаются вопросы о том, имели ли китайские лидеры в виду "rule by law", что означает инструментальное использование законов правителями для облегчения социального контроля и применения наказаний, как это понимается в легалистской традиции. Связанные с этим концепции yīfǎ zhìguó (依法治国: "управление страной на основе верховенства права") и jiànshè shèhuì zhǔyì fǎzhì guójiā (建设社会主义法制国家: "строительство социалистического государства, управляемого законом") являются частью официальной политики Коммунистической партии Китая с середины 1990-х годов. В 1999 году ВСНП приняла поправку к Конституции Китая, включив обе концепции в статью 5. Существование верховенства права в Китае широко обсуждается. При обсуждении китайского права стоит отметить, что используются различные выражения, в том числе "укрепление законности", "усиление правовой системы", "соблюдение законности в управлении", "rule by law" и "rule of law". Каждому из этих терминов придавали различные оттенки значения, но китайские чиновники и ученые использовали эти выражения довольно свободно и иногда взаимозаменяемо. Однако центральное правительство изначально предпочитало выражение "укрепление законности/правовой системы" выражению "верховенство права". Считалось, что последнее может иметь спорный оттенок инструментальности, в то время как первое передает прямое значение укрепления закона и институтов. "Укрепление законности" означало реформирование законодательства и обеспечение его исполнения. Согласно толкованию тонкой теории, предложенному Лоном Фуллером, верховенство права существует в обществе, когда законы этого общества являются "общими, публичными, перспективными, ясными, последовательными, поддающимися исполнению, стабильными и применяемыми". Джозеф Раз также объяснял тонкую теорию, подчеркивая формальные или инструментальные аспекты правовой системы, независимо от того, является ли она частью определенной политической структуры, то есть демократического или недемократического общества. Толстая теория верховенства права включает в себя все элементы тонкой теории и дополнительно налагает политические, социальные и экономические концепции на верховенство права. Некоторые считают, что верховенство права предполагает политические или экономические структуры либеральной демократии, права человека и другой идеальный общественно-правовой порядок. Некоторые ученые полагают, что, учитывая социалистическую и недемократическую политическую систему и практику Китая, его в лучшем случае можно рассматривать как страну, где господствует закон, и закон используется государством в качестве инструмента социального контроля. Однако другие опираются на формальную или тонкую теорию верховенства права, чтобы интерпретировать fǎzhì как юридическую реальность в Китае. Кроме того, некоторые считают, что Китай все еще может не соответствовать тонкой теории верховенства права. Особенно важным для второго принципа, изложенного выше, было принятие Закона КНР об административных разрешениях (APL) 27 августа 2003 года, вступившего в силу с июля 2004 года. APL впервые требует публикации всех законов и нормативных актов, которые устанавливают требования к одобрению любого гражданского действия. APL также предусматривает, что требования к административному одобрению могут устанавливаться только законами, принятыми ВСНП или его Постоянным комитетом, административными нормативными актами, изданными Госсоветом, и местными нормативными актами, принятыми местными народными конгрессами. Отдельные министерства или ведомства (центральные или местные) не имеют таких полномочий, за исключением определенных случаев. Это соответствует иерархии законов и нормативных актов, предусмотренной Законодательным законом КНР. Принятие APL является обнадеживающим шагом вперед. Во-вторых, Конституция Китая не рассматривается как высший закон и не обеспечивается ее исполнение. В-третьих, судебная власть не является независимой от политического давления. С другой стороны, прямое вмешательство Коммунистической партии Китая в отдельные дела в последние годы уменьшилось, как и прямое влияние партии на законодательный процесс. В-четвертых, среди государственных служащих наблюдается высокий уровень коррупции. Личные услуги, взяточничество и присвоение государственных средств – все это слишком распространено на всех уровнях власти. Наконец, юридическое сообщество недостаточно квалифицировано из-за нехватки квалифицированных адвокатов и судей. Эта проблема решается путем принятия законодательства, направленного на установление более высоких образовательных стандартов для судей и открытие большего количества судов и юридических школ по всему Китаю. В 2000-х годах в КНР началось движение "Вэйцюань", направленное на продвижение прав граждан, частично путем обращения с просьбами об обеспечении исполнения существующих законов, а частично путем активизма. Адвокаты в этом движении добились некоторых побед в суде, но в других случаях потерпели неудачу. Адвокаты в Китае должны приносить присягу о верности Коммунистической партии Китая. Адвокатам, которые отказываются следовать партийной линией, может быть лишена лицензия на осуществление юридической практики. По мнению ученого Кэю Цзинь, пересмотренный Закон об административном судопроизводстве, кодифицированный в 2021 году, знаменует собой важную веху в формализации верховенства права в Китае.

One of the most commonly used phrases in contemporary China, by legal scholars and politicians alike, is fǎzhì (法治). Fǎzhì can be translated into English as "rule of law", but questions have often been asked whether Chinese leaders meant "rule by law", which means the instrumental use of laws by rulers to facilitate social control and to impose punishment as understood in the Legalist tradition. The related concepts of yīfǎ zhìguó (依法治国: "governing the nation according to the rule of law") and jiànshè shèhuì zhǔyì fǎzhì guójiā (建设社会主义法制国家: "building a socialist rule of law state") have been part of the Chinese Communist Party's official policy since the mid 1990s. In 1999, the NPC adopted an amendment to the Chinese Constitution, incorporating both concepts in Article 5. The existence of the rule of law in China has been widely debated. When discussing Chinese law, it is worth noting that various expressions have been used, including "strengthening the law," "tightening up the legal system," "abiding by the law in administration," "rule by law," and the "rule of law". Different shades of meanings have been attached to each of these terms, but Chinese officials and scholars have employed the expressions rather loosely and sometimes interchangeably. However, the central government had originally preferred the expression, "strengthening the law/legal system" to "the rule of law". It was thought that the latter might give a controversial connotation of the instrumentality, while the former conveyed a straightforward meaning of strengthening the law and institutions. "Strengthening the law" meant reform of legislation and enforcement of laws. According to Lon Fuller's account of thin theory, rule of law exists in a society when the laws of that society are "general, public, prospective, clear, consistent, capable of being followed, stable, and enforced". The thin theory has also been explained by Joseph Raz as emphasizing the formal or instrumental aspects of a legal system regardless of whether it is part of a particular political structure, i. e. a democratic or non democratic society. Thick theory rule of law espouses all the elements of thin theory in addition imposes a political, social, and economic concept into the rule of law. The rule of law is regarded by some as presupposing political or economic structures of liberal democracy, human rights and other ideal socio legal order. Some scholars believe that given China's socialist and non democratic political system and practice, it is at best regarded as a country of rule by law with law used by the state as an instrument for social control. However, others rely on the formal or thin theory of rule of law to interpret fazhi as a legal reality in China. Additionally, some believe that China may still fall short of the thin theory of rule of law. Of particular relevance to the second principle set out above, was the enactment of the Administrative Permission Law of the PRC (APL) on 27 August 2003, effective from July 2004. The APL for the first time requires all laws and regulations that subject any civil act to approval requirements to be published. The APL also provides that only those laws adopted by the National People's Congress or its Standing Committee, administrative regulations promulgated by the State Council, and local regulations adopted by the local people's congresses may impose administrative approval requirements. Individual ministries or agencies (central or local) do not have such powers except in specified circumstances. This is consistent with the hierarchy of laws and regulations provided under the Legislative Law of the PRC. The enactment of the APL represents an encouraging step forward. Second, the Chinese Constitution is not treated as the supreme law, nor is it enforced. Third, the judiciary is not independent from political pressure. On the other hand, direct intervention in particular cases by the Chinese Communist Party has lessened in recent years, as has the direct influence of the party on the legislative process. Fourth, there is a high level of corruption among public officials. Personal favors, bribery, and taking of public monies are all too common at all levels of government. Finally, the legal profession is inadequate for lack of qualified attorneys and judges. This failure is being remedied by legislation aimed at instituting higher educational standards for judges, opening more courts and law schools throughout China. In the 2000s, the Weiquan movement began in the PRC, seeking to advance citizens' rights partly by petitioning for enforcement of existing laws, and partly through activism. Lawyers in the movement have seen some court victories, but in other cases they are unsuccessful. Lawyers in China have to swear an oath of loyalty to the Chinese Communist Party. Lawyers who refuse to follow the party line may have their license to practice law revoked. According to academic Keyu Jin, the revised Administrative Procedures Law codified in 2021 marks a milestone in formalizing the rule of law in China.