Латифундии: от античности к современности

Введение

Очень обширный участок земли в частной собственности как в Древнем Риме, так и в наши дни.

Латифундия (лат. latus, "просторный" и fundus, "ферма", "поместье") первоначально обозначала большие земельные владения, принадлежавшие древним римлянам и специализирующиеся на производстве сельскохозяйственной продукции для продажи: зерна, оливкового масла или вина. Они были характерны для Великой Греции и Сицилии, Египта, Северо-Западной Африки и Бетики (Испании). Латифундии были наиболее близким аналогом промышленного сельского хозяйства в античности, а их экономика основывалась на рабском труде. В период колонизации слово было заимствовано в португальском языке как latifúndios и в испанском как latifundios или просто fundos для обозначения аналогичных обширных земельных владений, известных как фазенды (в португальском языке) или асьенды (в испанском языке), в их колониях. Принудительное привлечение местных рабочих, разрешенное колониальным законодательством, делало эти земельные наделы особенно прибыльными для их владельцев.

Древний Рим

Основой латифундий, особенно в Великой Греции (юг Италии, включая Сицилию) и Испании, был *ager publicus* (земля, принадлежащая государству), который накапливался из военной добычи, конфискованной у завоеванных народов, начиная с III века до н.э. До трети пахотных земель новой провинции отнималась для *agri publici* и затем распределялась, по крайней мере, формально посредством конкурентных аукционов за арендованные поместья, а не за право собственности. Позднее, практика создания сельскохозяйственных колоний, особенно с начала I века до н.э., как способ вознаграждения ветеранов римской армии, привела к образованию небольших земельных участков, которые затем скупались крупными землевладельцами в периоды экономических трудностей. Такая консолидация в руках немногих, преимущественно патрициев, не встречала всеобщего одобрения, однако попытки обратить эту тенденцию посредством аграрных законов, как правило, не увенчивались успехом. В период Империи, с практикой наследования аренды, владение бывшими общественными землями закрепилось традицией, а арендная плата стала облагаться налогами. Владение землей, организованное в латифундии, определяло римский сенаторский класс как единственный приемлемый источник богатства, хотя сенаторы и использовали своих освобожденных рабов в качестве купцов и участвовали в качестве молчаливых партнеров в предприятиях, к которым им было запрещено прикасаться. Латифундия включала *villa rustica*, часто с роскошной резиденцией владельца, а работа на ферме опиралась на большое количество рабов, иногда содержавшихся в *ergastulum*. Там производили сельскохозяйственную продукцию для продажи и получения прибыли, такую как скот (овцы и крупный рогатый скот), оливковое масло, зерно, *garum* и вино. Тем не менее, Риму приходилось импортировать зерно (в республиканский период – из Сицилии и Северной Африки, в имперский – из Египта). Латифундии быстро начали экономическую консолидацию, поскольку крупные поместья достигали большей экономии масштаба и производительности, а владельцы-сенаторы не платили земельные налоги. Владельцы реинвестировали прибыль в покупку соседних, более мелких ферм, поскольку последние были менее продуктивны и не могли конкурировать, что являлось древним предшественником агробизнеса. Латифундии расширялись и за счет завоеваний, охватывая римские провинции Мавретания (современный Магриб) и Испанию-Бэтику (современная Андалусия). Латифундии вызывали обеспокоенность у Плиния Старшего (умер в 79 г. н.э.), который, путешествуя, видел лишь рабов, обрабатывающих землю, а не крепких римских фермеров, составлявших основу армии Республики. Его труды можно рассматривать как часть «консервативной» реакции на новые, ориентированные на прибыль взгляды высших слоев общества ранней Империи. Он утверждал, что латифундии разорили Италию и разорят римские провинции. Он сообщал, что в какой-то момент всего шесть землевладельцев владели половиной провинции Африка, что, возможно, является риторическим преувеличением, поскольку североафриканские города были населены процветающими землевладельцами, занимавшими должности в городских советах. По мере того как богатые скупали мелкие фермы, используя свой огромный запас рабов, обезземелевшее крестьянство переселялось в Рим, где становилось зависимым от государственных субсидий. Свободные крестьяне не исчезли полностью: многие становились арендаторами на поместьях, которые обрабатывались двумя способами: частично непосредственно под контролем владельца с использованием рабского труда, а частично – сдавались в аренду арендаторам. Система производства латифундий переживала кризис между I и II веками н.э. из-за сокращения притока рабов в связи с прекращением завоеваний. Тем не менее, к II веку н.э. латифундии заменили многие мелкие и средние фермы в некоторых районах Римской империи.

The basis of the latifundia notably in Magna Graecia (the south of Italy including Sicilia) and Hispania was the ager publicus (state owned land) that accumulated from the spoils of war, confiscated from conquered peoples beginning in the 3rd century BC. As much as a third of the arable land of a new province was taken for agri publici and then divided up with at least the fiction of a competitive auction for leased estates rather than outright ownership. Later the practice of establishing agricultural coloniae, especially from the early 1st century BC, as a way to reward Roman army veterans created smaller landholdings, which would then be acquired by large landowners in times of economic distress. Such consolidation into fewer hands, mainly patricians was not universally approved of, but efforts to reverse the trend by agrarian laws were generally unsuccessful. Later in the Empire, as leases were inherited, ownership of the former common lands became established by tradition, and the leases became taxable. Ownership of land, organised in the latifundia, defined the Roman Senatorial class as it was their only acceptable source of wealth., though they would set up their freedmen as merchant traders and participate as silent partners in businesses from which senators were disqualified. Latifundia included a villa rustica, including an often luxurious owner's residence, and operation of the farm relied on a large number of slaves, sometimes kept in an ergastulum. They produced agricultural products for sale and profit such as livestock (sheep and cattle) or olive oil, grain, garum and wine. Nevertheless Rome had to import grain (in the Republican period, from Sicily and North Africa; in the Imperial era, from Egypt). The latifundia quickly started economic consolidation as larger estates achieved greater economies of scale and productivity, and senator owners did not pay land taxes. Owners re invested their profits by purchasing smaller neighbouring farms, since smaller farms had lower productivity and could not compete, in an ancient precursor of agribusiness. Latifundia also expanded with conquest, to the Roman provinces of Mauretania (modern Maghreb) and in Hispania Baetica (modern Andalusia). The latifundia distressed Pliny the Elder (died AD 79) as he travelled, seeing only slaves working the land, not the sturdy Roman farmers who had been the backbone of the Republic's army. His writings can be seen as a part of the 'conservative' reaction to the profit oriented new attitudes of the upper classes of the Early Empire. He argued that the latifundia had ruined Italy and would ruin the Roman provinces as well. He reported that at one point just six owners possessed half of the province of Africa, which may be a piece of rhetorical exaggeration as the North African cities were filled with flourishing landowners who filled the town councils. As small farms were bought up by the wealthy with their vast supply of slaves, the newly landless peasantry moved to the city of Rome, where they became dependent on state subsidies. Free peasants did not completely disappear; many became tenants on estates that were worked in two ways: partly directly controlled by the owner and worked by slaves and partly leased to tenants. The production system of the latifundia went into crisis between the 1st and 2nd century as the supply of slaves dwindled due to lack of new conquests. Nevertheless by the 2nd century AD, latifundia had replaced many small and medium sized farms in some areas of the Roman Empire.

Италия

В VI веке Кассиодор смог использовать свои собственные латифундии для поддержки своего недолговечного Вивариума на «пятке» Италии. На Сицилии латифундии доминировали на острове со времен средневековья. Они были упразднены лишь масштабной земельной реформой, предписывающей создание более мелких фермерских хозяйств в 1950–1962 годах, финансируемой из Cassa per il Mezzogiorno – фонда развития южной Италии, созданного правительством Италии (1950–1984).

Испания

На Пиренейском полуострове Кастильская Реконкиста мусульманских территорий обеспечила христианскому королевству стремительное расширение земель, которые короли передавали в качестве награды дворянству, наемникам и военным орденам для эксплуатации в виде латифундий, возникновение которых восходит к коммерческим оливковым и зерновым латифундиям римской Испании Бетики. Эти передачи положили конец традиционному мелкому частному землевладению, ликвидировав социальный класс, характерный также для периода Аль-Андалус. На Пиренейском полуострове церковные владения не переходили в частную собственность до конфискаций Мендисабаля (lang es), «секуляризации» церковных латифундий, которая происходила волнами на протяжении XIX века. Значительные территории Андалусии до сих пор населены обездоленным классом халера́лерос – безземельными крестьянами, нанимаемыми латифундистами в качестве «подёнщиков» для конкретных сезонных работ. Класс халера́лерос стал благодатной почвой для социализма и анархизма. И сегодня одним из основных андалузских профсоюзов является Профсоюз сельских рабочих (Sindicato Obrero del Campo) – крайне левая группировка, известная своими кампаниями по захвату земли в городе Мариналеда, провинция Севилья.