Землепользование и структура землевладения в средневековом сельском хозяйстве

Введение

Распространенная структура владения и землепользования в средневековом сельском хозяйстве

Система открытого поля была распространенной сельскохозяйственной системой в большей части Европы в Средние века и сохранялась до XX века в России, Иране и Турции. Каждое поместье или деревня располагало двумя или тремя большими полями, обычно по несколько сотен акров каждое, которые были разделены на множество узких полос земли. Эти полосы, или селионы, возделывались крестьянами, часто называемыми арендаторами или крепостными. В состав поместья также входили лесные и пастбищные угодья для общего пользования, а также поля, принадлежащие господину поместья и религиозным властям, как правило, римско-католическим в средневековой Западной Европе. Фермеры обычно жили в отдельных домах в компактной деревне, рядом с которой располагался значительно более крупный усадебный дом и церковь. Система открытого поля требовала сотрудничества между жителями поместья. Господин поместья, его чиновники и манориальный суд управляли поместьем и осуществляли юрисдикцию над крестьянством. Господин взимал ренту и требовал от крестьян работать на его личных землях, называемых демесной землей. В Средние века земля редко принадлежала кому-либо безусловно. Как правило, лорд обладал правами, предоставленными ему королем, а арендатор арендовал землю у лорда. Лорды требовали ренту и трудовую повинность от арендаторов, но арендаторы имели прочные права пользования пахотными землями и общинными землями, которые передавались из поколения в поколение. Средневековый лорд не мог выселить арендатора или нанять наемных работников вместо него без законных оснований. Большинство арендаторов, в свою очередь, не могли свободно покинуть поместье ради других мест или занятий. Распространение капитализма и представление о земле как о товаре, который можно купить и продать, привели к постепенному упадку системы открытого поля. Система открытого поля постепенно заменялась частной собственностью на землю в течение нескольких столетий, особенно после XV века в процессе, известном как огораживания в Англии. Франция, Германия и другие страны Северной Европы имели схожие системы, хотя открытые поля, как правило, просуществовали дольше на континенте. Некоторые элементы системы открытого поля использовались первыми поселенцами в регионе Новой Англии в Соединенных Штатах.

The open field system was the prevalent agricultural system in much of Europe during the Middle Ages and lasted into the 20th century in Russia, Iran, and Turkey. Each manor or village had two or three large fields, usually several hundred acres each, which were divided into many narrow strips of land. The strips or selions were cultivated by peasants, often called tenants or serfs. The holdings of a manor also included woodland and pasture areas for common usage and fields belonging to the lord of the manor and the religious authorities, usually Roman Catholics in medieval Western Europe. The farmers customarily lived in separate houses in a nucleated village with a much larger manor house and church nearby. The open field system necessitated co operation among the residents of the manor. The Lord of the Manor, his officials, and a manorial court administered the manor and exercised jurisdiction over the peasantry. The Lord levied rents and required the peasantry to work on his personal lands, called a demesne. In medieval times, little land was owned outright. Instead, generally the lord had rights given to him by the king, and the tenant rented land from the lord. Lords demanded rents and labour from the tenants, but the tenants had firm user rights to cropland and common land and those rights were passed down from generation to generation. A medieval lord could not evict a tenant nor hire labour to replace him without legal cause. Most tenants likewise were not free without penalty to depart the manor for other locations or occupations. The rise of capitalism and the concept of land as a commodity to be bought and sold led to the gradual demise of the open field system. The open field system was gradually replaced over several centuries by private ownership of land, especially after the 15th century in the process known as enclosure in England. France, Germany, and other northern European countries had systems similar to England, although open fields generally endured longer on the continent. Some elements of the open field system were practised by early settlers in the New England region of the United States.

Описание

Наиболее заметной особенностью системы открытых полей было то, что пахотная земля, принадлежащая поместью, была разделена на множество длинных узких полей для возделывания. Поля обрабатываемой земли были не огорожены, отсюда и название – система открытого поля. Каждый арендатор поместья обрабатывал несколько полос земли, разбросанных по территории поместья. Деревня Элтон, Кембриджшир, является типичным примером средневекового поместья с открытым полем в Англии. Поместье, владельцем которого был аббат из близлежащего монастыря, имело 13 "хайд" пашни, каждая по шесть виргетов. Площадь хайда и виргета варьировалась, но в Элтоне хайд составлял , а виргета – . Таким образом, общая площадь пахотных земель составляла . Землевладения аббата состояли из трех хайд, а также лугов и пастбищ. Остальную землю обрабатывали 113 арендаторов, проживавших в деревне на территории поместья. С учетом супругов, детей и других иждивенцев, а также безземельных, общее население деревни при поместье, вероятно, составляло от 500 до 600 человек. Аббат также владел двумя водяными мельницами для помола зерна, валькой для обработки ткани и прудом при мельнице на территории поместья. В деревне были церковь, усадебный дом, деревенская площадь и подпоместье Джона из Элтона, богатого фермера, который обрабатывал один хайд земли и имел собственных арендаторов. Дома арендаторов располагались вдоль дороги, а не группами. Некоторые деревенские дома были довольно большими – 15 метров в длину и 4 метра в ширину. Другие были всего 6 метров в длину и 3 метра в ширину. Все они были недолговечными и требовали частой перестройки. Большинство домов арендаторов имели хозяйственные постройки и загон для животных, а также прилегающий участок земли площадью около 0,2 гектара, огороженный для сада и выпаса скота, называемый крофтом. Земельные наделы арендаторов поместья не были равными. Около половины взрослых, проживавших в поместье, не имели земли и должны были работать на крупных землевладельцев, чтобы обеспечить себе средства к существованию. Исследование 104 поместий в Англии в XIII веке показало, что среди арендаторов, владеющих землей, 45 процентов имели менее , чтобы выжить, им также приходилось работать на крупных землевладельцев. 22 процента арендаторов имели виргета земли (размером от до ), а 31 процент – половину виргета. Чтобы обеспечить себе средства к существованию, арендаторской семье требовалось как минимум . Земля типичного поместья в Англии и других странах была разделена на два или три больших поля. Непахотные земли выделялись под общие пастбища или пустоши, где крестьяне пасли свой скот в течение года, лесные угодья для свиней и древесины, а также некоторые частные огороженные земли (падьки, сады и фруктовые сады), называемые клозами. Орошенные поля и луга использовались для выпаса скота во время периода залежи или после сбора урожая. Каждый год одно из двух или трех полей оставляли под пар, чтобы восстановить плодородие почвы. Поля делились на участки, называемые фурлонгами. Фурлонг, в свою очередь, подразделялся на длинные узкие полосы земли, называемые селионами или бороздами. Селионы распределялись между фермерами деревни, поместья и церкви. Семья могла владеть около 70 селионов общей площадью , разбросанных по полям. Рассеянный характер семейных владений гарантировал, что каждая семья получала долю как хорошей, так и плохой земли, что снижало риск. Если некоторые селионы были непродуктивными, другие могли быть продуктивными. Методы вспашки создавали ландшафт из гребней и борозд, с бороздами между гребнями, разделяющими владения и обеспечивающими дренаж. Право на выпас скота на землях, оставленных под пар, на землях, непригодных для возделывания, и на убранных полях было общим, с правилами, предотвращающими перевыпас, которые соблюдались общиной.

The most visible characteristic of the open field system was that the arable land belonging to a manor was divided into many long narrow furlongs for cultivation. The fields of cultivated land were unfenced, hence the name open field system. Each tenant of the manor cultivated several strips of land scattered around the manor. The village of Elton, Cambridgeshire, is representative of a medieval open field manor in England. The manor, whose Lord was an abbot from a nearby monastery, had 13 "hides" of arable land of six virgates each. The acreage of a hide and virgate varied; but at Elton, a hide was and a virgate was Thus, the total of arable land amounted to The abbot's demesne land consisted of three hides plus of meadow and of pasture. The remainder of the land was cultivated by 113 tenants who lived in a village on the manor. Counting spouses, children, and other dependents, plus landless people, the total population resident in the manor village was probably 500 to 600. The abbot also owned two water mills for grinding grain, a fulling mill for finishing cloth, and a millpond on the manor. The village contained a church, a manor house, a village green, and the sub manor of John of Elton, a rich farmer who cultivated one hide of land and had tenants of his own. The tenants' houses lined a road rather than being grouped in a cluster. Some of the village houses were fairly large, 50 feet (15 m) long by 14 feet (4 m) wide. Others were only 20 feet (6 m) long and 10 feet (3 m) wide. All were insubstantial and required frequent reconstruction. Most of the tenants' houses had outbuildings and an animal pen with a larger area, called a croft, of about one half acre (0.2 ha), enclosed for a garden and grazing for animals. The tenants on the manor did not have equal holdings of land. About one half of adults living on a manor had no land at all and had to work for larger landholders for their livelihood. A survey of 104 13th century manors in England found that, among the landholding tenants, 45 percent had less than To survive, they also had to work for larger landowners. 22 percent of tenants had a virgate of land (which varied in size between and and 31 percent had one half virgate. To rely on the land for a livelihood a tenant family needed at least
The land of a typical manor in England and other countries was subdivided into two or three large fields. Non arable land was allocated to common pasture land or waste, where the villagers would graze their livestock throughout the year, woodland for pigs and timber, and also some private fenced land (paddocks, orchards and gardens), called closes. The ploughed fields and the meadows were used for livestock grazing when fallowed or after the grain was harvested. One of the two or three fields was fallowed each year to recover soil fertility. The fields were divided into parcels called furlongs. The furlong was further subdivided into long, thin strips of land called selions or ridges. Selions were distributed among the farmers of the village, the manor, and the church. A family might possess about 70 selions totalling about scattered around the fields. The scattered nature of family holdings ensured that families each received a ration of both good and poor land and minimised risk. If some selions were unproductive, others might be productive. Ploughing techniques created a landscape of ridge and furrow, with furrows between ridges dividing holdings and aiding drainage. The right of pasture on fallowed fields, land unsuitable for cultivation, and harvested fields was held in common with rules to prevent overgrazing enforced by the community.

Культуры и производство

Типичная схема севооборота в трехпольной системе заключалась в том, что весной на одном поле высаживали ячмень, овес или бобовые, осенью на втором поле – пшеницу или рожь, а третье поле оставляли под паром. В следующем году посевы на полях ротировали. Пастбища были общими. Арендаторы выпасали свой скот на поле, оставленном под паром, и на засеянных полях после сбора урожая. Сложная система законов и правил, частично установленная владельцем поместья, а частично самими арендаторами, регулировала посев, сбор урожая и выпас скота. Пшеница и ячмень были наиболее важными культурами, в среднем в Англии высаживали примерно одинаковое количество. Годовое производство пшеницы в Батл-Абби в Сассексе в конце XIV века колебалось от 2,26 до 5,22 зерен, собранных с каждого посеянного, в среднем 4,34 зерна с каждого посеянного. Производство ячменя в среднем составляло 4,01, а овса – 2,87 зерен с каждого посеянного. Это соответствует урожайности от 7 до 17 бушелей с акра. Батл-Абби, возможно, была нетипичной, с лучшим управлением и почвами, чем у типичных демен в открытых полях. Ячмень использовали для приготовления пива, которое потреблялось в больших количествах, и смешивали с другими зернами для производства хлеба, который был основным продуктом питания для бедных крестьян. Пшеницу часто продавали как товарную культуру. Более состоятельные люди ели хлеб из пшеницы. В 1286 году в Элтоне, Кембриджшир, возможно, типично для того времени в Англии, арендаторы собрали примерно вдвое больше ячменя, чем пшеницы, и меньшее количество овса, гороха, бобов, ржи, льна, яблок и овощей. Арендаторы, владевшие землей, также имели скот, включая овец, свиней, крупный рогатый скот, лошадей, волов и домашнюю птицу. Свинину употребляли в пищу в основном, а овец разводили главным образом для шерсти, которая была прибыльной товарной культурой. Лишь у немногих богатых землевладельцев было достаточно лошадей и волов, чтобы сформировать пахотную упряжку из шести-восьми волов или лошадей, поэтому обмен между соседями был необходим.

История

Большая часть земли в системе открытых полей в средневековье обрабатывалась на протяжении сотен лет ранее – на римских поместьях или фермами, принадлежавшими к одной из этнических групп Европы. Существуют свидетельства о прототипе системы открытых полей, датируемом 98 годом нашей эры среди германских племен. Германские и англосаксонские захватчики и поселенцы, вероятно, принесли систему открытых полей во Францию и Англию после V века нашей эры. Система открытых полей, по всей видимости, достигла зрелости между 850 и 1150 годами в Англии, хотя документальных свидетельств о ней немного до Книги Страшного суда 1086 года. Система открытых полей не применялась во всех регионах и странах Европы. Она была наиболее распространена в густонаселенных и продуктивных сельскохозяйственных районах. В Англии юго-восток, в особенности части Эссекса и Кента, сохранили доримскую систему земледелия в небольших, квадратных, огороженных полях. В большей части восточной и западной Англии поля либо никогда не были открытыми, либо были огорожены раньше. Основная область открытых полей располагалась в низменностях Англии, широкой полосой от Йоркшира и Линкольншира по диагонали через Англию к югу, охватывая части Норфолка и Саффолка, Кембриджшир, обширные районы Мидлендса и большую часть южно-центральной Англии. Этот район был основным зерновым регионом (в отличие от животноводства) в средневековье. Население Европы росло в первые века системы открытых полей, удвоившись в Британии между 1086 и 1300 годами, что потребовало увеличения сельскохозяйственного производства и более интенсивной обработки земли. Система открытых полей обычно не применялась в неблагоприятных для сельского хозяйства районах или в холмистой и горной местности. Открытые поля хорошо подходили для плотных глинистых почв, распространенных в северо-западной Европе. Для вспашки почвы требовались тяжелые плуги, а упряжки волов или лошадей, тянувшие плуги, были дорогими, поэтому животные и плуги часто делились по необходимости между фермерскими хозяйствами. Черная смерть 1348–1350 годов унесла жизни 30–60% населения Европы. В результате выжившие получили доступ к большим участкам пустующих земель, а заработная плата выросла из-за нехватки рабочей силы. Более состоятельные фермеры начали приобретать землю и выводить ее из общего пользования. Экономический спад и низкие цены на зерно в Англии в XV веке дали конкурентное преимущество производству шерсти, мяса и молока. Переход от зерновых культур к животноводству ускорил процесс огораживания полей. Постоянно растущее число бывших открытых полей, преобразованных в огороженные, вызывало социальный и экономический стресс среди мелких фермеров, которые потеряли доступ к общим пастбищам. Многие арендаторы были вынуждены покинуть земли, которые их семьи, возможно, обрабатывали на протяжении веков, чтобы работать за плату в городах. Количество крупных и средних поместий увеличилось, а число мелких землевладельцев уменьшилось. В XVI и начале XVII веков церковь и правительство осуждали практику огораживания (особенно депопулирующее огораживание), и против нее были приняты законы. Лишение арендаторов земли привело к «эпидемии бродяжничества» в Англии в конце XVI и начале XVII века. Общественное мнение элиты начало склоняться в пользу огораживания, и темпы огораживания возросли в XVII и XVIII веках.

Much of the land in the open field system during medieval times had been cultivated for hundreds of years earlier on Roman estates or by farmers belonging to one of the ethnic groups of Europe. There are hints of a proto open field system going back to AD 98 among the Germanic tribes. Germanic and Anglo Saxon invaders and settlers possibly brought the open field system to France and England after the 5th century AD. The open field system appears to have developed to maturity between AD 850 and 1150 in England, although documentation is scarce prior to the Domesday Book of 1086. The open field system was never practiced in all regions and countries in Europe. It was most common in heavily populated and productive agricultural regions. In England, the south east, notably parts of Essex and Kent, retained a pre Roman system of farming in small, square, enclosed fields. In much of eastern and western England, fields were similarly either never open or were enclosed earlier. The primary area of open fields was in the lowland areas of England in a broad swathe from Yorkshire and Lincolnshire diagonally across England to the south, taking in parts of Norfolk and Suffolk, Cambridgeshire, large areas of the Midlands, and most of south central England. This area was the main grain growing region (as opposed to pastoral farming) in medieval times. The population in Europe grew in the early centuries of the open field system, doubling in Britain between 1086 and 1300, which required increased agricultural production and more intensive cultivation of farmland. The open field system was generally not practised in marginal agricultural areas or in hilly and mountainous regions. Open fields were well suited to the dense clay soils common in northwestern Europe. Heavy ploughs were needed to cut through the soil and the ox or horse teams which pulled the ploughs were expensive, and thus both animals and ploughs were often shared by necessity among farm families. The Black Death of 1348–1350 killed 30–60% of Europe's population. As a consequence the surviving population had access to larger tracts of empty farmland and wages increased due to a shortage of labour. Richer farmers began to acquire land and remove it from communal usage. An economic recession and low grain prices in fifteenth century England gave a competitive advantage to the production of wool, meat, and milk. The shift away from grain to livestock accelerated enclosure of fields. The steadily increasing number of formerly open fields converted to enclosed (fenced) fields caused social and economic stress among small farmers who lost their access to communal grazing lands. Many tenants were forced off the lands their families may have cultivated for centuries to work for wages in towns and cities. The number of large and middle sized estates grew in number while small land holders decreased in number. In the 16th and early 17th centuries, the practice of enclosure (particularly depopulating enclosure) was denounced by the Church and the government, and legislation was drawn up against it. The dispossession of tenants from their land created an "epidemic of vagrancy" in England in the late 16th and early 17th century. The tide of elite opinion began to turn towards support for enclosure, and the rate of enclosure increased in the seventeenth and eighteenth centuries.

Споры и неэффективность

Многие экономисты считают, что система открытого поля была неэффективна для сельскохозяйственного производства и препятствовала технологическим инновациям. "Все были вынуждены следовать принятым в деревне нормам земледелия, уборки урожая и строительства". Коммунальные институты, манориальный суд и арендаторы регулировали сельскохозяйственную практику и экономическое поведение. Владелец поместья осуществлял контроль над арендаторами, взимая ренту за землю или труд для обработки своих земель. Раздробленность земельных наделов каждого фермера увеличивала время, затрачиваемое на дорогу к полям и обратно. Система открытого поля, особенно ее характерная черта – общие пастбища, часто используется экономистами в качестве примера для иллюстрации "трагедии общин" и утверждения, что частная собственность является более эффективным распорядителем ресурсов, чем общая или общественная собственность. "Трагедия общин" относится к предполагаемому уничтожению общих пастбищ в Англии в результате перевыпаса, когда каждый арендатор стремился максимизировать свою выгоду, выпасая как можно больше скота и игнорируя долгосрочные последствия перевыпаса. Автор термина "трагедия общин", Гаррет Хардин, отмечал, что пастбища Англии "защищались от разорения путем ограничения каждого арендатора определенным количеством животных". Таким образом, Хардин утверждает, что общинами управляли, и качество этого управления могло быть как хорошим, так и плохим. Тот факт, что система открытого поля просуществовала около тысячи лет на значительной части Европы и обеспечивала средства к существованию растущему населению, указывает на то, что в тот период времени, возможно, не существовало лучшего способа организации сельского хозяйства. Однако некоторые утверждают, что пастбища Англии на самом деле были хорошо управляемыми; они считались частной собственностью всей деревни, что порождало общее чувство ответственности за поддержание земли. Распространенными методами управления были ограничение количества скота (стинтинг), удаление сорняков, соломы, резание чертополоха, окольцовывание свиней и обрезание рогов коров для предотвращения выкапывания корней. Общины регулярно осматривались жителями деревни, а иногда и делегацией из манориального суда. Более того, утверждается, что общины, о которых говорил Хардин в "Трагедии общин", на самом деле были пред-огороженными общинами, которые не являлись истинными общинами, а скорее остаточными землями, которые неправильно использовались бедными, перемещенными лицами и преступниками. Замена системы открытого поля частной собственностью вызвала ожесточенное сопротивление со стороны многих слоев общества. Карл Маркс резко выступал против огораживания системы открытого поля, называя это "грабежом общинных земель". "Новый мир", более суровый, конкурентный и капиталистический, возникший с XVI века, разрушил стабильность и определенность земельной собственности, характерные для системы открытого поля. Система открытого поля угасала медленно. Более половины сельскохозяйственных земель Англии все еще не были огорожены в 1700 году, после чего правительство перестало поощрять продолжение системы открытого поля. Она окончательно прекратила свое существование в Англии около 1850 года, после того как более 5000 актов парламента и столько же добровольных соглашений, заключенных на протяжении столетий, превратили "рассеянные участки на открытых полях" в однозначные частные и огороженные участки, свободные от деревенского и общинного контроля и использования. Более половины всех сельскохозяйственных земель Англии было огорожено в XVIII и XIX веках. Другие европейские страны также начали принимать законы об устранении раздробленности земельных угодий, Нидерланды и Франция приняли законы, делающие консолидацию земель обязательной в 1930-х и 1950-х годах соответственно. В России система открытого поля, называемая "чересполосица" ("перемежающиеся полосы (земли)") и управляемая общиной/миром (сельской общиной), оставалась основной системой крестьянского землевладения до Столыпинской аграрной реформы, начатой в 1905 году, которая, однако, продолжалась еще долгие годы и окончательно завершилась только с советской политикой коллективизации в 1930-х годах.

The open field system is considered by many economists to have been inefficient for agricultural production and resistant to technological innovation. "Everyone was forced to conform to village norms of cropping, harvesting, and building." The communal institutions, the manorial court, and the tenants regulated agricultural practices and economic behaviour. The manorial lord exercised control over the tenants by extracting rent for land or labour to cultivate his demesne lands. The scattered holdings of each farmer increased the time needed to travel to and from fields. The open field system, especially its characteristic of common grazing lands, has often been used as an example by economists to illustrate "the tragedy of the commons" and assert that private ownership is a better steward of resources than common or public ownership. "Tragedy of the commons" refers to the alleged destruction of common pastures in England as a result of overgrazing, each tenant maximizing his gain by grazing as many animals as possible and ignoring the long term impact of overgrazing. The author of the term "tragedy of the commons", Garrett Hardin, pointed out that the pastures of England were "protected from ruin by limiting each tenant to a fixed number of animals". Thus, Hardin says the commons were "managed which may be good or bad depending on the quality of the management". The fact that the open field system endured for roughly a thousand years over a large part of Europe and provided a livelihood to a growing population indicates that there might not have been a better way of organizing agriculture during that time period. However, some argue that the pastures of England were actually highly managed; they were considered to be privately owned by the village as a whole, which led to a communal sense of responsibility to maintaining the land. Managerial practices such as stinting, or limiting the amount of cattle permitted, required weed removal, removal of straw, cutting thistles, ringing swine, and knobbing cow's horns to prevent grubbing were common. The commons were regularly inspected by the villagers and sometimes by a delegation from the manorial court. It is even argued that the commons that Hardin was referring to in "The Tragedy of the Commons" were actually pre enclosure commons, which were not true commons, but rather left over lands that were misused by the poor, displaced, and criminals. The replacement of the open field system by privately owned property was fiercely resisted by many elements of society. Karl Marx was extremely opposed to the enclosure of the open field system, calling it a "robbery of the common lands" The "brave new world" of a harsher, more competitive and capitalistic society from the 16th century onward destroyed the securities and certainties of land tenure in the open field system. The open field system died only slowly. More than half the agricultural land of England was still not enclosed in 1700, after which the government discouraged the continuation of the open field system. It was finally laid to rest in England about 1850 after more than 5,000 Acts of Parliament and just as many voluntary agreements over several centuries had transformed the "scattered plots in the open fields" into unambiguous private and enclosed properties free of village and communal control and use. Over half of all agricultural land in England was enclosed during the 18th and 19th centuries. Other European countries also began to pass legislation to eliminate the scattering of farm land, the Netherlands and France passing laws making land consolidation compulsory in the 1930s and 1950s respectively. In Russia, the open field system, called "cherespolositsa" ("alternating ribbons (of land)") and administered by the obschina / mir (the general village community), remained as the main system of peasant land ownership in Russia until the Stolypin reform process that started in 1905, but generally continued for many years, finally ending only with the Soviet policy of collectivisation in the 1930s.

Современное использование

В Англии одним из мест, где до сих пор используется система открытого поля, является деревня Лакстон в Ноттингемшире. Считается, что ее необычное сохранение обусловлено неспособностью двух землевладельцев начала XIX века договориться о способе огораживания земли, что привело к сохранению существующей системы. Другая сохранившаяся средневековая система открытых полос в Англии находится в Браунтоне, Северный Девон. Она по-прежнему обрабатывается с уважением к своим древним корням и сохраняется теми, кто признает ее важность, хотя число владельцев значительно уменьшилось с годами, что привело к объединению некоторых полос. В Уэльсе также сохранилась средневековая система открытых полос в поселке Лагарн, который также является последним городом в Великобритании с сохранившейся средневековой хартией. Следы системы открытого поля также сохранились на острове Аксхолм, Северный Линкольншир, вокруг деревень Хакси, Эпворт и Белтон, где длинные полосы, в среднем около половины акра, изгибаются, повторяя пологий рельеф местности, и используются для выращивания овощей или зерновых культур. Границы в основном не обозначены, хотя там, где несколько полос были объединены, иногда используется глубокая борозда для их разделения. В этой открытой местности проводится древняя деревенская игра Хакси Худ.

Сады на участках

В Соединенном Королевстве сохранилась система, аналогичная открытым полям, в виде участков земли для садоводства (огородов). Во многих городах и поселках между зданиями расположены участки земли площадью от одного до двух акров (до примерно одного гектара). Эти участки обычно находятся в собственности местных органов власти или объединений садоводов-огородников. Небольшие участки земли предоставляются в аренду по низкой цене для выращивания сельскохозяйственных культур.