Португальский Тимор: История колонии (1702–1975/1999)

Введение

1702–1975/1999 Португальская колония в Восточном Тиморе

Португальский Тимор (Timor Português) был колониальным владением Португалии, существовавшим с 1702 по 1975 год. На протяжении большей части этого периода Португалия делила остров Тимор с Голландской Ост-Индией. Первыми европейцами, прибывшими в этот регион, были португальцы в 1515 году. Доминиканские монахи обосновались на острове в 1556 году, а в 1702 году территория была объявлена португальской колонией. После начала Революции гвоздик (процесса деколонизации, начатого в Лиссабоне) в 1975 году Восточный Тимор был вторжен Индонезией. Однако вторжение не было признано законным Организацией Объединенных Наций (ООН), которая продолжала считать Португалию законным управляющим органом Восточного Тимора. Независимость Восточного Тимора была окончательно достигнута в 2002 году после переходного периода под управлением ООН.

Ранние европейцы

До прихода европейских колониальных держав остров Тимор был частью торговых сетей, простиравшихся между Индией и Китаем и охватывавших морскую Юго-Восточную Азию. Основным товаром острова служили обширные заросли ароматного сандалового дерева. Именно сандаловое дерево привлекло европейских исследователей на остров в начале XVI века, и первоначальное европейское присутствие ограничивалось торговлей. Первыми европейскими державами, прибывшими в регион, были португальцы в начале XVI века, за ними последовали голландцы в конце XVI века. Обе державы искали легендарные Острова Пряностей – Малуку. В 1515 году португальцы впервые высадились в районе современного Панте-Макассара. Голландские и португальские источники указывают на то, что остров был разделен на две группы королевств. Около шестнадцати королевств объединялись в Сервиао на западе, а на востоке около пятидесяти королевств входили в состав Белоса. В 1556 году группа доминиканских монахов основала поселение Лифау. Торговлей контролировали португальские поселения на других островах Малых Сунд. Первое португальское поселение в этом районе было основано на близлежащем острове Солор в 1560-х годах. Из-за отсутствия прямого португальского контроля в регионе и ограниченной поддержки со стороны Малакки и Гоа, торговля сандаловым деревом перешла под контроль доминиканских миссионеров. Этот экспорт имел решающее значение для процветания Макао. В 1613 году голландцы взяли под контроль западную часть острова. Португальцы завезли кукурузу как продовольственную культуру и кофе как экспортную культуру. Тиморские системы налогообложения и принудительного труда были сохранены, налоги выплачивались трудом и частью урожая кофе и сандалового дерева. Португальцы вводили наемников в тиморские общины, а тиморские вожди нанимали португальских солдат для войн с соседними племенами. С использованием португальского мушкета тиморцы стали охотниками на оленей и поставщиками оленьих рогов и шкур на экспорт. Португальцы принесли на португальский Тимор католицизм, латинский алфавит, книгопечатание и формальное образование. Автономия доминиканских миссий была упразднена Каэтано де Мело и Кастро, вице-королем Гоа. В 1716 году вице-король Макао Сезар де Менезес запретил продажу тиморского сандалового дерева территориям, не находящимся под португальским контролем, что вызвало напряженность с топассами. В 1718 году губернатор Франсиско де Мело и Кастро, губернатор Тимора и Макао, был отлучен от церкви епископом, что привело к бегству губернатора и передаче власти епископу. Это нарастание напряженности после установления более прямого правления привело к тому, что лидеры некоторых местных королевств встретились в королевстве Каменасса на южном побережье и договорились о свержении португальской власти. Возобновление этого восстания в 1725 году привело к кампании португальских войск и союзников с северного побережья. Этот сдвиг сопровождался восстановлением отношений между Португалией и восточными королевствами, и контроль над Маубарой вновь стал предметом споров. Окончательная граница была установлена Постоянным арбитражным судом в 1914 году и ратифицирована в 1916 году; она остается международной границей между Восточным Тимором и Индонезией. Пограничный договор 1859 года не был реализован немедленно, и местные передачи не совпадали с официальной ратификацией в августе 1860 года. В 1861 году к востоку и западу от Дили вспыхнули восстания против португальского правления. Автономия и постоянные восстания многих королевств рассматривались как позор, на это мнение повлияли восстания в Африке и унижение, вызванное британским ультиматумом 1890 года.

Prior to the arrival of European colonial powers, the island of Timor was part of the trading networks that stretched between India and China and incorporating Maritime Southeast Asia. The island's large stands of fragrant sandalwood were its main commodity. It was sandalwood that attracted European explorers to the island in the early sixteenth century, and early European presence was limited to trade. The first European powers to arrive in the area were the Portuguese in the early sixteenth century followed by the Dutch in the late sixteenth century. Both came in search of the fabled Spice Islands of Maluku. In 1515, the Portuguese first landed near modern Pante Macassar. Dutch and Portuguese sources relate that the island was divided into two collections of kingdoms. Around sixteen kingdoms were grouped into Servião in the west, while in the east around fifty kingdoms were part of Belos. In 1556 a group of Dominican friars established the village of Lifau. Trade was controlled by Portuguese settlements on other Lesser Sunda Islands. The first Portuguese settlement in the area was set up on the nearby island of Solor in the 1560s. Due to the lack of direct Portuguese control in the area, with limited support from both Malacca and Goa, the sandalwood trade fell under the control of the Dominican missionaries. These exports were crucial for the prosperity of Macau. In 1613, the Dutch took control of the western part of the island. The Portuguese introduced maize as a food crop and coffee as an export crop. Timorese systems of tax and labour control were preserved, through which taxes were paid through their labour and a portion of the coffee and sandalwood crop. The Portuguese introduced mercenaries into Timorese communities and Timorese chiefs hired Portuguese soldiers for wars against neighbouring tribes. With the use of the Portuguese musket, Timorese men became deer hunters and suppliers of deer horn and hide for export. The Portuguese introduced Catholicism to Portuguese Timor, as well as the Latin writing system, the printing press, and formal schooling. by Caetano de Melo e Castro, the Viceroy of Goa, ending the autonomy of the Dominican missions. In 1716 the Viceroy of Macau, César de meneses, banned the sale of Timorese sandalwood to non Portuguese areas, creating tension with the Topasses. In 1718 governor Francisco de Melo e Castro, Governador de Timor e Macau was excommunicated by bishop pt, leading the governor to flee, the bishop to take over. This buildup of tension following more direct rule led to the leaders of some local kingdoms meeting in the kingdom of Camenassa on the southern coast, coming to an agreement to throw off Portuguese authority. A renewal of this rebellion in 1725 led to a campaign by Portuguese forces and allies from the north coast. This shift was accompanied by renewed relations between Portugal and more Eastern kingdoms, and control in Maubara became again contested. The definitive border was established by the Permanent Court of Arbitration in 1914 and ratified in 1916; it remains the international boundary between East Timor and Indonesia. The 1859 border treaty was not implemented all at once, with local transfers out of sync with the official ratification in August 1860. Rebellions against Portuguese rule broke out to the east and west of Dili in 1861. The autonomy and persistent rebellions of many kingdoms was viewed as an embarrassment, a view influenced by rebellions in Africa and the humiliation of the 1890 British Ultimatum.

Вторая мировая война

Хотя Португалия сохраняла нейтралитет во время Второй мировой войны, в декабре 1941 года португальский Тимор был оккупирован небольшим контингентом британских, австралийских и голландских войск с целью предотвращения японского вторжения. Однако японцы всё же вторглись в феврале 1942 года, в ходе битвы за Тимор. В период японской оккупации границы между голландскими и португальскими территориями игнорировались, и остров Тимор был объединен в единую административную зону под управлением Императорской японской армии (IJA).

После Второй мировой войны

После Второй мировой войны португальцы незамедлительно вернулись, чтобы вернуть свою колонию, а Голландский Тимор стал частью Индонезии как Индонезийский Тимор, когда он обрел независимость в 1949 году. Стремясь сохранить свои колонии под идеологией лузотропизма, Португалия официально объявила Тимор заморской провинцией. Небольшое увеличение в сфере образования, инфраструктуры и здравоохранения сопровождалось усилением репрессий. Международное давление в пользу деколонизации и беспорядки в португальской Африке оказали незначительное влияние на внутреннюю ситуацию в португальском Тиморе, где идентичность оставалась тесно связанной с местными королевствами. Роль католической церкви в португальском Тиморе возросла после того, как португальское правительство передало образование тиморцев церкви в 1941 году. В послевоенном португальском Тиморе уровень образования в начальной и средней школе значительно вырос, хотя и с очень низкой базы. Несмотря на то, что в 1973 году уровень неграмотности оценивался в 93 процента населения, небольшая образованная элита португальских тиморцев, подготовленная церковью в 1960-х и 1970-х годах, стала лидерами движения за независимость во время индонезийской оккупации. Она была сформирована из членов существующей Национальной партии действий и владельцев плантаций. Фретилин, созданный профсоюзными деятелями и антиколониалистами, впоследствии объявил себя "единственным законным представителем народа". Третья партия, АПОДЕТИ, выступала за интеграцию Португальского Тимора с Индонезией, выражая опасения, что независимый Восточный Тимор будет экономически слаб и уязвим. К более мелким политическим партиям относились Ассоциация тиморских героев, партия, выступающая за объединение с Австралией, и Тиморская рабочая партия. Быстрые политические изменения отразились на местном уровне, где политическая лояльность зависела от существующих внутренних и межсуко разделений. 14 ноября 1974 года Марио Лемос Пирес, армейский офицер, был назначен новым португальским правительством губернатором и главнокомандующим португальского Тимора. Тем временем политический спор между португальскими тиморскими партиями вскоре привел к вооруженному конфликту, в котором участвовали члены колониальной полиции и тиморские солдаты португальской армии. В августе фракция UDT захватила контроль над правительственными зданиями в Дили и начала арестовывать членов Фретилин. Хотя сотни были арестованы, большая часть руководства Фретилин сумела бежать на юг, в Айлеу. Хотя аналогичные действия происходили и в других городах, УДТ не смогла развить свой первоначальный успех. Фретилин, при поддержке большей части бывших колониальных вооруженных сил, начал контратаку 20 августа. Не имея возможности контролировать конфликт с небольшим количеством португальских войск, находящихся в его распоряжении, Лемос Пирес решил покинуть Дили со своим штабом и перенести резиденцию администрации на остров Атауро (находящийся в 25 км от Дили) в конце августа 1975 года. Одновременно он обратился к Лиссабону с просьбой прислать военное подкрепление, на что получил ответ в виде отправки военного корабля NRP Afonso Cerqueira, прибывшего в португальские воды в начале октября. 28 ноября 1975 года Фретилин в одностороннем порядке провозгласил независимость колонии под названием Демократическая Республика Восточный Тимор (República Democrática de Timor Leste). Представители UDT и APODETI, поощряемые индонезийской разведкой, заявили, что территория должна стать частью Индонезии. 7 декабря 1975 года вооруженные силы Индонезии начали вторжение в Восточный Тимор. В 3:00 ночи два португальских корвета, NRP João Roby и NRP Afonso Cerqueira, стоявшие на якоре у Атауро, обнаружили на радаре большое количество приближающихся неопознанных воздушных и морских целей. Вскоре они идентифицировали цели как индонезийские военные самолеты и военные корабли, которые начали штурм Дили. Лемос Пирес и его штаб покинули Атауро, перешли на португальские военные корабли и направились в Дарвин, Северная территория Австралии. João Roby и Afonso Cerqueira получили приказ продолжать патрулирование вод вокруг бывшего португальского Тимора в рамках подготовки к возможным военным действиям в ответ на индонезийское вторжение, сформировав морскую оперативную группу UO 20.1.2 (позднее переименованную в FORNAVTIMOR). Португалия отправила в регион третий военный корабль, NRP Oliveira e Carmo, который прибыл 31 января 1976 года и заменил NRP Afonso Cerqueira. Португальские военные корабли оставались в регионе до мая 1976 года, когда последний NRP Oliveira e Carmo покинул его, вернувшись в Лиссабон, в то время как военная операция по изгнанию индонезийских сил считалась явно невозможной. 17 июля 1976 года Индонезия официально аннексировала Восточный Тимор, объявив его своей 27-й провинцией и переименовав в Тимор Тимур. Однако Организация Объединенных Наций не признала аннексию, продолжая считать Португалию законным управляющим органом того, что по международному праву все еще оставалось Португальским Тимором. После окончания индонезийской оккупации в 1999 году и периода перехода под управление Организации Объединенных Наций Восточный Тимор обрел формальную независимость 20 мая 2002 года.

Following World War II, the Portuguese promptly returned to reclaim their colony, while Dutch Timor became part of Indonesia as Indonesian Timor, when it secured its independence in 1949. Keen to maintain its colonies under the ideology of Lusotropicalism, Portugal formally declared Timor as an Overseas province. A small increase in education, infrastructure, and health development was coupled with increased repression. The international pressure for decolonisation and unrest in Portuguese Africa had little impact internally in Portuguese Timor, where identities remained linked to local kingdoms. The role of the Catholic Church in Portuguese Timor grew following the Portuguese government handing over the education of the Timorese to the Church in 1941. In post war Portuguese Timor, primary and secondary school education levels significantly increased, albeit on a very low base. Although illiteracy in 1973 was estimated at 93 percent of the population, the small educated elite of Portuguese Timorese produced by the Church in the 1960s and 1970s became the independence leaders during the Indonesian occupation. It was formed by members of the existing National Action Party and plantation owners. Fretilin, formed by trade unionists and anti colonialists, and later declared itself "the only legitimate representative of the people". A third party, APODETI, emerged advocating Portuguese Timor's integration with Indonesia expressing concerns that an independent East Timor would be economically weak and vulnerable. Smaller political parties included the Association of Timorese Heroes, a party advocating union with Australia, and the Timorese Labour Party. The rapid political changes fed down to the local level, where political allegiance was affected by existing internal divisions and intra suco divisions. On 14 November 1974, Mário Lemos Pires an Army officer was appointed by the new Portuguese Government as Governor and Commander in Chief of Portuguese Timor. Meanwhile, the political dispute between the Portuguese Timorese parties soon gave rise to an armed conflict, that included the participation of members of the Colonial Police and Timorese soldiers of the Portuguese Army. In August, a UDT faction seized control of government buildings in Dili and began to arrest members of Fretilin. While hundreds were arrested, most of the Fretilin leadership escaped south to Aileu. While there were some similar actions in other towns, UDT was unable to build upon its initial surprise action. Fretilin, with the support of much of the former colonial armed forces, began a counter attack on 20 August. Unable to control the conflict with the few Portuguese troops that he had at his disposal, Lemos Pires decided to leave Dili with his staff and transfer the seat of the administration to Atauro Island (located 25 km off Dili) in late August 1975. At the same time, he requested Lisbon to send military reinforcements, the request being responded with the sending of a warship, the NRP Afonso Cerqueira, which arrived in Portuguese Timorese waters in early October. On 28 November 1975, Fretilin unilaterally declared the colony's independence, as the Democratic Republic of East Timor (República Democrática de Timor Leste). Representatives of UDT and APODETI, encouraged by Indonesian intelligence, declared that the territory should become part of Indonesia. On 7 December 1975, the Indonesian Armed Forces launched an invasion of East Timor. At 3:00 a. m., the two Portuguese corvettes, the NRP João Roby and NRP Afonso Cerqueira, anchored near Atauro, detected on the radar a high number of unidentified air and naval targets approaching. They soon identified the targets as Indonesian military aircraft and warships, which initiated an assault against Dili. Lemos Pires and his staff then left Atauro, embarked on the Portuguese warships, and headed to Darwin in the Northern Territory of Australia. The João Roby and Afonso Cerqueira were ordered to continue patrolling the waters around the former Portuguese Timor, in preparation of possible military action to respond to the Indonesian invasion, constituting the naval task force UO 20.1.2 (latter renamed FORNAVTIMOR). Portugal sent a third warship to the region, the NRP Oliveira e Carmo, which arrived on 31 January 1976 and replaced the NRP Afonso Cerqueira. The Portuguese warships would continue in the region until May 1976, when the remaining NRP Oliveira e Carmo left, going back to Lisbon, at a time when a military action to expel the Indonesian forces was clearly seen as unviable. On 17 July 1976, Indonesia formally annexed East Timor, declaring it as its 27th province and renaming it Timor Timur. The United Nations, however, did not recognise the annexation, continuing to consider Portugal as the legal Administering Power of what under international law was still Portuguese Timor. Following the end of Indonesian occupation in 1999, and a United Nations administered transition period, East Timor became formally independent 20 May 2002.

Валюта

Первой валютой Восточного Тимора была португальская тиморская патака, введенная в обращение в 1894 году. С 1959 года использовалось эскудо Восточного Тимора, привязанное к португальскому эскудо. В 1975 году валюта вышла из обращения, поскольку Восточный Тимор был аннексирован Индонезией и перешел на использование индонезийской рупии.

Ссылки и дополнительное чтение

Боксер, К. Р. "Португальский Тимор: Суровая история острова, 1515–1960." History Today (май 1960) 19 № 5, с. 349–355. Индонезия. Министерство иностранных дел. Деколонизация Восточного Тимора. Джакарта: Департамент информации, Республика Индонезия, 1977.