Введение

Томас Эдмунд Дьюи (24 марта 1902 – 16 марта 1971) – американский юрист и политик, занимавший пост 47-го губернатора штата Нью-Йорк с 1943 по 1954 год. Он был кандидатом от Республиканской партии на пост президента США в 1944 и 1948 годах, уступив во второй гонке Гарри С. Трумэну в результате крупной сенсации. Общее количество голосов выборщиков, полученных Дьюи на обоих выборах (288), делает его вторым после Уильяма Дженнингса Брайана по числу голосов выборщиков, не приведших к избранию президентом. В 1930-х и начале 1940-х годов, будучи прокурором и окружным прокурором Нью-Йорка, Дьюи неустанно боролся с влиянием американской мафии и организованной преступности в целом. Наиболее известен он успешным преследованием мафиозного босса Чарльза "Счастливчика" Лучано по обвинению в принудительной проституции в 1936 году. Лучано был приговорен к 30–50 годам тюремного заключения. Дьюи также добился обвинительного приговора и осуждения Вакси Гордона, другого известного гангстера и бутлегера из Нью-Йорка, по обвинению в уклонении от уплаты налогов. Дьюи почти удалось задержать гангстера Датча Шульца, но в 1935 году Шульц был убит по приказу Комиссии; он ослушался приказа Комиссии, запрещавшего ему покушаться на жизнь Дьюи. В 1940-х и 1950-х годах Дьюи возглавлял умеренное крыло Республиканской партии, выступая в оппозиции консервативному сенатору от Огайо Роберту А. Тафту. Дьюи поддерживал профессиональное и деловое сообщество северо-востока США, которое впоследствии стало известно как Восточный истеблишмент. Эта группа состояла из сторонников международного сотрудничества, поддерживавших Организацию Объединенных Наций и борьбу с коммунизмом и Советским Союзом в период холодной войны, а также большинство реформ в области социального обеспечения, проведенных во время президентства демократа Франклина Д. Рузвельта. Дьюи занимал пост 47-го губернатора Нью-Йорка с 1943 по 1954 год. В 1944 году он был выдвинут Республиканской партией кандидатом в президенты, но проиграл действующему президенту Франклину Д. Рузвельту на самых близких из четырех президентских выборов Рузвельта. В 1948 году он вновь баллотировался от Республиканской партии, но уступил президенту Гарри С. Трумэну в одной из самых больших сенсаций в истории президентских выборов. Дьюи сыграл важную роль в обеспечении республиканской номинации для Дуайта Д. Эйзенхауэра в 1952 году, что помогло Эйзенхауэру выиграть президентские выборы в том же году. Он также оказал значительное влияние на выбор Ричарда Никсона кандидатом в вице-президенты от Республиканской партии в 1952 и 1956 годах. Он был первым крупным кандидатом на пост президента от поколения, пережившего Великую депрессию и Вторую мировую войну, и первым, родившимся в 20-м веке. После ухода из политики Дьюи с 1955 по 1971 год работал корпоративным юристом и старшим партнером в юридической фирме Dewey Ballantine в Нью-Йорке. В марте 1971 года, во время отпуска на гольф в Майами, штат Флорида, он скончался от сердечного приступа. После публичной церемонии памяти в епископальной церкви Святого Иакова в Нью-Йорке Дьюи был похоронен на городском кладбище в городе Поулинг, штат Нью-Йорк.

Ранняя жизнь и семья

Дьюи родился и вырос в Овоссо, штат Мичиган, где его отец, Джордж Мартин Дьюи, владел, редактировал и издавал местную газету, Owosso Times. Его мать, Энни (Томас), которую он называл "матерью", привила сыну "здоровое уважение к здравому смыслу и обычным мужчинам и женщинам, которым он свойственен". Она также оставила ему "упрямую напористость, которую многие принимали за высокомерие, набор ценностей маленького городка, которые никогда полностью не стерлись под влиянием изысканного Востока, и чувство меры, которое смягчало триумф и облегчало поражение". Один журналист отметил, что "[в юности] он проявлял лидерские качества и амбиции, превосходящие средние; к тринадцати годам у него уже была команда из девяти ребят, работавших на него", продавая газеты и журналы в Овоссо. В выпускном классе средней школы он был президентом класса и главным редактором школьного ежегодника. Его выпускная надпись в ежегоднике гласила: "Первый в зале совета, чтобы вести штат, и всегда впереди в словесных баталиях", а биограф писал, что "склонность его ума с самых ранних лет была к дебатам". Поступив в Университет Мичигана, Дьюи вступил в Phi Mu Alpha Sinfonia, национальное братство для музыкантов, и был членом Мужского певческого кружка. В детстве, живя в Овоссо, он был членом хора в Епископальной церкви Христа. Он некоторое время подумывал о карьере профессионального певца, но отказался от этой идеи после временного заболевания горла, убедившего его в рискованности такой карьеры. Тогда он решил стать юристом. Он также писал для The Michigan Daily, студенческой газеты университета. 16 июня 1928 года Дьюи женился на Франсис Айлин Хатт. Они познакомились в Чикаго в 1923 году, когда Дьюи брал уроки пения на летнем курсе, организованном Перси Ректором Стивенсом, у которого Хатт работала секретарем. У них было два сына, Томас Э. Дьюи-младший и Джон Мартин Дьюи. Хотя Дьюи много лет работал прокурором и окружным прокурором в Нью-Йорке, его домом с 1939 года до самой смерти была большая ферма под названием "Dapplemere", расположенная недалеко от города Паулинг, примерно в 105 километрах к северу от Нью-Йорка. По словам биографа Ричарда Нортона Смита, Дьюи "любил Дапплемер больше, чем какое-либо другое место", и однажды Дьюи сказал, что "я работаю как лошадь пять дней и пять ночей в неделю ради возможности выехать за город на выходные". В 1945 году Дьюи сказал репортеру, что "моя ферма – это мои корни, сердце этой нации – сельский городок". Дапплемер был частью тесно сплоченного сельского сообщества под названием Квакер-Хилл, известного как убежище для известных и состоятельных людей. Среди соседей Дьюи на Квакер-Хилле были известный репортер и радиоведущий Лоуэлл Томас, преподобный Норман Винсент Пил и легендарный журналист CBS News Эдвард Р. Мёрроу. В течение двенадцати лет, проведенных на посту губернатора, Дьюи также содержал резиденцию и офис в Нью-Йорке, в номере 1527 отеля Рузвельт. Дьюи был активным, пожизненным членом епископальной церкви. Дьюи был убежденным республиканцем, и в 1920-х и 1930-х годах он был партийным работником в Нью-Йорке, в конечном итоге став председателем Молодого республиканского клуба Нью-Йорка в 1931 году. Когда в 1946 году его спросили, почему он республиканец, Дьюи ответил: "Я верю, что Республиканская партия – лучший инструмент для передачи надежного управления в руки компетентных людей и, таким образом, сохранения наших свобод. Но есть и другая причина, по которой я республиканец. Я родился таким". В этой роли он впервые попал в заголовки газет в начале 1930-х годов, когда преследовал бутлегера Уэкси Гордона. Дьюи использовал свою отличную память о деталях преступлений, чтобы выводить свидетелей на чистую воду в качестве федерального прокурора; в качестве государственного прокурора он использовал телефонные прослушки (которые в то время были совершенно законными в соответствии с решением Верховного суда по делу Олмстед против Соединенных Штатов 1928 года) для сбора доказательств с конечной целью разгрома целых преступных организаций.

Специальный прокурор

Дьюи стал знаменитым в 1935 году, когда губернатор Герберт Л. Леман назначил его специальным прокурором округа Нью-Йорк (Манхэттен). Члены большого жюри, вышедшие из-под контроля, публично жаловались на то, что окружной прокурор Уильям К. Додж недостаточно активно преследует мафию и политическую коррупцию. Чтобы избежать обвинений в партийности, Леман попросил четырех видных республиканцев занять должность специального прокурора. Все четверо отказались и рекомендовали Дьюи. Дьюи энергично взялся за дело. Он набрал штат из более чем 60 помощников, следователей, судебных приставов, стенографисток и клерков. Мэр Нью-Йорка Фиорелло Х. Ла Гуардия выделил в распоряжение офиса Дьюи специально отобранный отряд из 63 полицейских. Основными целями Дьюи были организованные рэкеты: крупномасштабные преступные предприятия, особенно вымогательство, "числовая лотерея" и проституция. Один писатель отметил: "Дьюи устроил весьма впечатляющее шоу. Вся атрибутика – тайные убежища, прослушиваемые телефоны и тому подобное – стала известной. Дьюи, пожалуй, больше, чем любой другой американец своего поколения, за исключением [Чарльза] Линдберга, превратился в героя фольклора и национального героя. Он апеллировал к всеобщей американской любви к результатам. Людей больше интересовали его достижения, чем методы. Ключ ко всему этому можно выразить одним словом: честность. Дьюи был честен". Одной из его главных побед стал гангстер Дач Шульц, с которым он боролся как на федеральном, так и на уровне штата. Первый суд над Шульцем закончился присяжными, не пришедшими к согласию; перед вторым судом Шульц добился переноса дела в город Мэлоун, штат Нью-Йорк, затем переехал туда и завоевал симпатию местных жителей, занимаясь благотворительностью. В результате, когда дело дошло до суда, присяжные признали его невиновным, испытывая к нему слишком сильную симпатию, чтобы вынести обвинительный приговор. Юристы Дьюи переключили внимание на Лаки Лучано. Помощник окружного прокурора Юнис Картер курировала расследование рэкета, связанного с проституцией. Она провела рейды в 80 домах проституции в районе Нью-Йорка и арестовала сотни проституток и "мадам". Картер завоевала доверие многих из этих женщин, и благодаря ее инструкциям многие арестованные проститутки – некоторые из которых рассказывали об избиениях и насилии со стороны мафиозных головорезов – согласились дать показания, чтобы избежать тюремного заключения. Трое указали на Лучано как на контролирующего организованную проституцию в районе Нью-Йорка и Нью-Джерси – одну из крупнейших сетей проституции в истории Америки. В январе 1937 года Дьюи успешно добился осуждения Тоутси Герберта, лидера нью-йоркского птицеводческого рэкета, за растрату. После его осуждения "птичий рынок Нью-Йорка вернулся в нормальное русло, и только в 1938 году потребители Нью-Йорка сэкономили 5 миллионов долларов". В том же месяце Дьюи, его сотрудники и полиция Нью-Йорка провели серию эффектных рейдов, в результате которых были арестованы 65 ведущих нью-йоркских дельцов, занимавшихся различными рэкетами, включая пекарский, числовой и ресторанный. В "Нью-Йорк Таймс" вышла редакционная статья, в которой хвалили Дьюи за разгром "теневого правительства" нью-йоркских рэкетиров, а в "Филадельфийском инквирере" написали: "Если вы не считаете Дьюи героем №1, прислушайтесь к аплодисментам, которые он получает каждый раз, когда его показывают в кинохронике". В 1936 году Дьюи получил Золотую медаль Ассоциации Столетия Нью-Йорка "в знак признания выдающегося вклада в город Нью-Йорк".

Прокурор Манхэттена

В 1937 году Дьюи был избран окружным прокурором Нью-Йоркского округа (Манхэттен), победив кандидата от Демократической партии после того, как Додж отказался баллотироваться на переизбрание. Дьюи был настолько популярным кандидатом в окружные прокуроры, что "на избирательных участках в Бруклине разместили большие плакаты с надписью: "Дьюи не баллотируется в этом округе"". В качестве окружного прокурора Дьюи успешно привлек к ответственности и осудил Ричарда Уитни, бывшего президента Нью-Йоркской фондовой биржи, за хищение. Уитни был приговорен к пяти годам тюремного заключения. Дьюи также успешно осудил политического босса Таммани-Холла Джеймса Джозефа Хайнса по тринадцати пунктам обвинения в рэкете. После широкой положительной огласки, последовавшей за его осуждением Хайнса, опрос общественного мнения, проведенный Gallup в мае 1939 года, показал, что Дьюи является лидером в борьбе за выдвижение кандидатуры от Республиканской партии на пост президента в 1940 году, и дал ему преимущество в 58% против 42% над президентом Франклином Д. Рузвельтом в потенциальной президентской кампании 1940 года. В 1939 году Дьюи также судил и осудил американского нацистского лидера Фрица Юлиуса Куна за растрату, нанеся серьезный удар по его организации и ограничив ее возможности по поддержке нацистской Германии во время Второй мировой войны. За четыре года работы в качестве окружного прокурора Дьюи и его команда добились 94-процентного уровня обвинительных приговоров по делам, дошедшим до суда, создали новые отделы по борьбе с мошенничеством, рэкетом и делами несовершеннолетних, а также провели расследование в отношении ветхих домов с недостаточными мерами пожарной безопасности, в результате чего их количество сократилось "с 13 000 до 3 500" за один год. Покинув пост окружного прокурора в 1942 году, чтобы баллотироваться на пост губернатора, Дьюи заявил: "Высшие эшелоны власти осознали, что честное правительство может быть и хорошей политикой. Я не терплю воров ни из Республиканской, ни из Демократической партии". К концу 1930-х годов успешные усилия Дьюи по борьбе с организованной преступностью, и особенно его осуждение Лакки Лучано, превратили его в национальную знаменитость. Его прозвище, "Истребитель банд", было использовано в популярном радиосериале 1930-х годов "Истребители банд", основанном на его борьбе с мафией. Голливудские киностудии сняли несколько фильмов, вдохновленных его достижениями; в фильме "Оклейменная женщина" Хэмфри Богарт сыграл окружного прокурора, похожего на Дьюи, а Бетт Дэвис – "вечеринку", показания которой помогли осудить босса мафии. Существует популярная, возможно, апокрифическая история о маленькой девочке, которая сказала своему отцу, что хочет подать в суд на Бога, чтобы остановить затяжной дождь. Когда отец ответил: "Вы не можете судиться с Богом и выиграть", девочка сказала: "Могу, если Дьюи будет моим адвокатом".

Губернатор Нью-Йорка

В 1984 году журналисты Нил Пирс и Джерри Хагстром подвели итоги губернаторству Дьюи, заявив: "по чистому административному таланту трудно представить себе губернатора двадцатого века, который превзошел бы Томаса Э. Дьюи. Сотни тысяч молодых жителей Нью-Йорка обязаны Дьюи благодарностью за его лидерство в создании системы государственных университетов. Благодаря энергичной программе департамента здравоохранения туберкулез был практически ликвидирован в Нью-Йорке, строительство автомагистралей было значительно ускорено, а система психиатрической помощи штата была полностью реорганизована". Дьюи также создал мощную политическую организацию, которая позволила ему доминировать в политике штата Нью-Йорк и оказывать влияние на национальную политику.

Выборы

В 1938 году Эдвин Джекл, председатель Республиканской партии штата Нью-Йорк, выбрал Дьюи кандидатом на пост губернатора Нью-Йорка против действующего губернатора, Герберта Х. Лемана. Дьюи было всего 36 лет. Он построил свою предвыборную кампанию на своей репутации известного прокурора, успешно расследовавшего дела организованной преступности в Нью-Йорке. Несмотря на поражение, неожиданно сильный результат Дьюи против популярного Лемана (он проиграл лишь с отрывом в 1,4%) привлек к нему всеобщее политическое внимание и сделал одним из главных претендентов на выдвижение кандидатуры от Республиканской партии на пост президента в 1940 году. Джекл оставался одним из главных советников и наставников Дьюи на протяжении всей его политической карьеры. В 1942 году Дьюи вновь баллотировался на пост губернатора и одержал победу с существенным перевесом голосов над демократом Джоном Дж. Беннетом-младшим, действующим генеральным прокурором штата. Беннет не получил поддержки от Американской лейбористской партии, чей кандидат, Дин Альфандж, набрал почти 10% голосов избирателей. ALP поддержала действующего вице-губернатора Чарльза Полетти на переизбрание, однако он лишь незначительно уступил Томасу У. Уоллесу, кандидату в вице-губернаторы от Дьюи. В 1946 году Дьюи был переизбран с рекордным для штата отрывом, набрав почти 700 000 голосов больше своего соперника. В 1950 году он был избран на третий срок с перевесом в 572 000 голосов.

Политика

Вспоминаемый как "необычное сочетание, либерал, придерживающийся принципа оплаты по мере освоения, и сострадательный консерватор" и обычно считавшийся честным и высокоэффективным губернатором, Дьюи удвоил государственную помощь образованию, повысил зарплаты государственным служащим и при этом сократил государственный долг более чем на 100 миллионов долларов. Он называл свою программу "либерализмом с оплатой по мере продвижения – правительство может быть одновременно прогрессивным и финансово устойчивым". Кроме того, он принял закон Айвса-Куинна 1945 года, первый в стране закон штата, запрещающий расовую дискриминацию при приеме на работу. Будучи губернатором, Дьюи подписал закон о создании Государственного университета Нью-Йорка. Вскоре после вступления в должность в 1943 году Дьюи узнал, что некоторым государственным служащим и учителям платили всего 900 долларов в год, что побудило его предоставить государственным служащим и учителям "значительные повышения, в некоторых случаях до 150%". Дьюи также упростил и объединил многие государственные учреждения, чтобы повысить их эффективность. Во время Второй мировой войны строительство в Нью-Йорке было ограничено, что позволило Дьюи создать бюджетный профицит в размере 623 миллионов долларов, который он направил в свой "Фонд послевоенного восстановления". В конечном итоге фонд создал 14 000 новых коек в системе психического здоровья штата, обеспечил жильем 30 000 семей, позволил восстановить леса на площади 34 миллиона деревьев, создал программу по борьбе с загрязнением воды, обеспечил очистку трущоб и профинансировал "программу для ветеранов". Его губернаторство также было "гораздо более благоприятным для частного сектора, чем у его [демократических] предшественников", поскольку Дьюи создал государственный департамент торговли, чтобы "привлекать новые предприятия и туристов в Имперский штат, облегчить переход от военного бума и помочь малым предпринимателям, в частности, разобраться в лабиринте федеральных правил и ограничений". Центры по уходу за детьми позволяли матерям участвовать в военной промышленности. Штат был вынужден предоставлять финансирование местным общинам, которые не могли получить средства в соответствии с Законом Лэнхема. Хотя работающие матери, при поддержке различных общественных и социальных групп, боролись за сохранение финансирования, федеральная поддержка детских учреждений считалась временной и прекратилась 1 марта 1946 года. Государственная помощь штата Нью-Йорк в сфере ухода за детьми закончилась 1 января 1948 года. Биограф Дьюи сказал о нем, что "несомненно, он был консерватором", но "он также был реалистом".

1944 год

В 1940-х годах внешнеполитическая позиция Дьюи эволюционировала; к 1944 году он считался сторонником идеи международного сотрудничества и поддерживал такие проекты, как Организация Объединенных Наций. В 1940 году Дьюи впервые вступил в конфликт с Робертом Тафтом. Тафт, который до самой смерти сохранял свои изоляционистские взгляды и экономический консерватизм, стал главным соперником Дьюи в борьбе за контроль над Республиканской партией в 1940-х и начале 1950-х годов. Дьюи возглавил умеренных республиканцев, базировавшихся в восточных штатах, в то время как Тафт стал лидером консервативных республиканцев, доминировавших в большей части Среднего Запада. Дьюи был фаворитом на выдвижение от Республиканской партии в 1944 году. В апреле 1944 года он выиграл ключевые предварительные выборы в Висконсине, где обошел Венделла Уилки и бывшего губернатора Миннесоты Гарольда Стассена. Неудача Уилки в Висконсине вынудила его выйти из гонки, и он скончался позднее в том же году. На Республиканском национальном съезде 1944 года главные соперники Дьюи – Стассен и губернатор Огайо Джон У. Брикер – оба сняли свои кандидатуры, и Дьюи был выдвинут практически единогласно. Затем Дьюи назначил Брикера (которого поддерживал Тафт) своим вице-президентом. Это сделало Дьюи первым кандидатом в президенты, родившимся в 20 веке. По состоянию на 2021 год он также был самым молодым кандидатом в президенты от Республиканской партии. В ходе предвыборной кампании Дьюи критиковал предполагаемую неэффективность, коррупцию и коммунистическое влияние в программах "Нового курса" действующего президента Рузвельта, но в основном избегал дебатов по вопросам военной политики и внешней политики. Дьюи рассматривал возможность обнародования теории заговора о том, что Рузвельт заранее знал о нападении на Перл-Харбор и позволил ему произойти, заявив: "и вместо того, чтобы быть переизбранным, он должен быть подвергнут импичменту". Это утверждение могло бы намекнуть на тогдашний секрет, что США взломали "фиолетовый код", который все еще использовался японскими военными. В конечном итоге Дьюи уступил настоятельным просьбам начальника штаба армии Джорджа Маршалла не поднимать эту тему. Маршалл проинформировал Гарри Хопкинса о своем решении в конце октября того же года; Хопкинс затем сообщил об этом президенту. Рузвельт полагал, что "Дьюи не станет, в политических целях, передавать секретную и жизненно важную информацию врагу". Во время кампании Рузвельт впервые предоставил Дьюи информацию о военных усилиях, например, о взломе японского военно-морского шифра. Это был первый случай, когда действующая администрация президента предоставляла брифинги оппозиционному кандидату в президенты. Учитывая падение популярности Трумэна и трехсторонний раскол в Демократической партии (левый Генри А. Уоллес и сторонник сегрегации на Юге Строум Турмонд баллотировались от третьих партий), Дьюи казался непобедимым, настолько, что республиканцы считали, что им нужно лишь избежать серьезных ошибок, чтобы победить. Следуя этому совету, Дьюи тщательно избегал рисков и говорил общими фразами, избегая спорных вопросов и оставаясь неясным в отношении своих планов на посту президента, с речью за речью, лишенной партийной окраски и наполненной оптимистическими утверждениями или пустыми заявлениями об очевидном, включая знаменитую цитату: "Вы знаете, что ваше будущее еще впереди". В редакционной статье Louisville Courier Journal было сказано: "Ни один будущий кандидат в президенты не будет настолько некомпетентен, чтобы четыре его основные речи можно было свести к этим историческим четырем предложениям: Сельское хозяйство важно. Наши реки полны рыбы. Нельзя иметь свободу без вольности. Наше будущее впереди". Еще одной причиной осторожной и расплывчатой кампании Дьюи был его опыт участия в президентских выборах 1944 года, когда Дьюи чувствовал, что позволил Рузвельту втянуть его в партийную, словесную перепалку, и считал, что это стоило ему голосов. В 1948 году Дьюи был убежден выглядеть максимально беспартийным и подчеркивать положительные аспекты своей кампании, игнорируя своего оппонента: эта стратегия оказалась полным провалом, поскольку позволила Трумэну неоднократно критиковать и высмеивать Дьюи, который ни разу не ответил на критику Трумэна. Хотя Дьюи не был таким консерватором, как 80-й Конгресс, контролируемый республиканцами, это содружество оказалось проблематичным, поскольку Трумэн связал Дьюи с "бездействующим" Конгрессом. Ближе к концу кампании Дьюи рассматривал возможность занять более агрессивную позицию и напрямую отвечать на критику Трумэна, доходя до того, что однажды вечером сказал своим помощникам, что хочет "разорвать в клочья" проект речи и сделать ее более критичной по отношению к демократическому билету. Однако почти все его главные советники настаивали на том, что менять тактику было бы ошибкой. Жена Дьюи, Фрэнсис, решительно возражала против изменения тактики мужем, заявив: "Если мне придется всю ночь бодрствовать, чтобы не дать тебе разорвать этот [проект] речи, я это сделаю". Chicago Daily Tribune напечатала на первой полосе после выборов заголовок "ДЬЮИ ПОБЕЖДАЕТ ТРУМЭНА", выпустив 150 000 экземпляров, прежде чем стали известны результаты, показавшие победу Трумэна. Дьюи получил 45,1% голосов избирателей, а Трумэн – 49,6%. В Коллегии выборщиков Дьюи выиграл 16 штатов, получив 189 голосов выборщиков, Трумэн – 28 штатов, получив 303 голоса выборщиков, а Турмонд – четыре штата (все на Юге), получив 39 голосов выборщиков. Подводя итог кампании Дьюи, один из его биографов написал, что "Дьюи выиграл промышленный Северо-Восток, сократил отрыв от демократов в крупных городах на треть, выступил лучше, чем любой республиканец со времен Герберта Гувера на Юге, и все равно потерпел сокрушительное поражение". После выборов Дьюи сказал издателю Генри Люсу, что "можно анализировать цифры до скончания веков, и все, что они покажут, это то, что мы потеряли голоса фермеров, которые были у нас в 1944 году, и это стоило нам победы". Биограф отметил, что Дьюи "редко упоминал 1948 год в последующие годы. Это была запертая комната в пыльном особняке, в которую хозяин никогда не входил – он, казалось, был немного озадачен единодушным фронтом, выставленным его советниками из Олбани [во время кампании], сожалел о том, что не провел окончательный опрос, когда его собственные чувства указали на спад, и не мог удержаться от колкости в адрес "этого мерзавца Трумэна" за то, что ему удалось успешно эксплуатировать страхи фермеров перед новой депрессией". Предвыборное планирование Дьюи и его советников на случай возможного президентского перехода было гораздо более масштабным в 1948 году, чем в любом предыдущем избирательном цикле, и включало выбор Дьюи потенциальных членов кабинета. Хотя эти усилия были высмеяны после поражения Дьюи, предвыборное планирование перехода впоследствии стало стандартной практикой. Дьюи сыграл важную роль в том, чтобы помочь сенатору от Калифорнии Ричарду Никсону стать вице-президентом Эйзенхауэра. Когда Эйзенхауэр выиграл президентские выборы позднее в том же году, многие из ближайших помощников и советников Дьюи стали ведущими фигурами в администрации Эйзенхауэра. Среди них были Герберт Браунелл, который стал генеральным прокурором Эйзенхауэра; Джеймс Хагерти, который стал пресс-секретарем Белого дома; и Джон Фостер Даллес, который стал государственным секретарем Эйзенхауэра. Кампания Дьюи по обеспечению выдвижения Эйзенхауэра привела к разногласиям Дьюи с его двумя кандидатами в вице-президенты. Вице-президент 1948 года Уоррен был кандидатом на пост президента, а вице-президент 1944 года Джон У. Брикер поддерживал Тафта.

Соперничество с Робертом Тафтом

Биограф Дьюи Ричард Нортон Смит писал: "На протяжении пятнадцати лет эти два противника вели политическую войну. Их спор противопоставлял Восток Среднему Западу, городскую среду сельской местности, интернационалистов изоляционистам, прагматичных либералов принципиальным консерваторам. Каждый считал себя истинным гласом будущего, каждый обвинял другого в политической ереси". В 1949 году в своей речи Дьюи раскритиковал Тафта и его сторонников, заявив, что "в нашей партии есть достойные, благородные и патриотичные люди, которые искренне выступают против поддержки цен на сельскохозяйственную продукцию, страхования от безработицы, пенсий по старости, реновации трущоб и других социальных программ. Эти люди верят в политику невмешательства и с ностальгией вспоминают так называемые "добрые старые времена" девятнадцатого века. Если такие попытки повернуть время вспять будут продолжаться, вы можете похоронить Республиканскую партию, как самую безнадежную птицу в стране". Он добавил, что люди, выступающие против этих социальных программ, должны "попробовать баллотироваться в типичном американском сообществе и посмотреть, что из этого выйдет. Но они не должны делать это как республиканцы". В своей речи Дьюи добавил, что Республиканская партия верит в социальный прогресс "в рамках процветающей, конкурентной системы частной инициативы, где расширяются все права человека – мы против передачи нации в руки какой-либо группы, которая будет решать, могут ли американцы позволить себе еду, топливо, жилье или работу". Дьюи верил в то, что он назвал "сострадательным капитализмом", и утверждал, что "в современном мире потребности человека включают в себя столько экономической безопасности, сколько совместимо с индивидуальной свободой". Когда Тафт и его сторонники критиковали политику Дьюи как либеральское "подражательство" или "попытку превзойти наследников Рузвельта, копируя его "Новый курс"", Дьюи ответил, что он следует традициям республиканцев, таких как Авраам Линкольн и Теодор Рузвельт, и что "именно консервативные реформы, такие как антитрестовские законы и федеральное регулирование железных дорог, обеспечили поддержку народа капиталистической системе, сочетающей частную инициативу и общественную совесть".

Поздняя карьера

В мае 1953 года губернатор Дьюи учредил консультативный совет из девяти членов для оказания помощи Бюро безопасности и предотвращения несчастных случаев в составе Государственного управления безопасности и назначил Эдварда Бертона Хьюза (заместителя начальника штата Нью-Йорк по общественным работам) председателем. Совет был сформирован для разработки политики и программ по предотвращению несчастных случаев. Третий срок полномочий Дьюи в качестве губернатора Нью-Йорка истек в конце 1954 года, после чего он оставил государственную службу и вернулся к юридической практике в фирме Dewey Ballantine, хотя и оставался влиятельной фигурой за кулисами в Республиканской партии. В 1956 году, когда Эйзенхауэр рассматривал возможность не баллотироваться на второй срок, он предложил Дьюи в качестве своего преемника, но лидеры партии дали понять, что не готовы вновь доверить ему выдвижение, и в конечном итоге Эйзенхауэр решил баллотироваться на переизбрание. В том же году Дьюи сыграл важную роль в убеждении Эйзенхауэра оставить Никсона своим напарником; Эйзенхауэр рассматривал возможность замены Никсона в республиканском списке кандидатов на кого-то, кто, по его мнению, был бы менее партийным и вызывал бы меньше споров. Однако Дьюи утверждал, что исключение Никсона из списка кандидатов вызовет гнев республиканских избирателей, в то время как Эйзенхауэр вряд ли получит голоса демократов. Аргументы Дьюи помогли убедить Эйзенхауэра сохранить Никсона в качестве кандидата в вице-президенты. В 1960 году Дьюи активно поддержал президентскую кампанию Никсона, которая в конечном итоге оказалась неудачной, против демократа Джона Ф. Кеннеди. Хотя Дьюи публично поддерживал Нельсона Рокфеллера во всех четырех его кампаниях на пост губернатора Нью-Йорка и поддержал его в проигранной в 1964 году борьбе за республиканскую номинацию на пост президента против сенатора от Аризоны Барри Голдуотера, он в частном порядке выражал обеспокоенность и разочарование тем, что считал расточительными методами Рокфеллера в качестве губернатора, и однажды сказал ему: «Я люблю тебя, Нельсон, но боюсь, я не могу себе тебя позволить». В 1968 году, когда Рокфеллер и Никсон боролись за республиканскую номинацию на пост президента, Дьюи публично сохранял нейтралитет, но, «по словам близких друзей, в частном порядке он склонялся к Никсону». К 1960-м годам, когда консервативное крыло усиливало свое влияние в Республиканской партии, Дьюи все больше отдалялся от партийных дел. Когда республиканцы в 1964 году выдвинули консервативного сенатора Голдуотера своим кандидатом в президенты, Дьюи отказался даже посещать Республиканский национальный съезд в Сан-Франциско; это был первый съезд республиканцев, который он пропустил с 1936 года. Тем не менее, он публично поддержал Голдуотера на выборах. Несмотря на тесную связь с Республиканской партией на протяжении почти всей своей взрослой жизни, Дьюи был близким другом сенатора-демократа Хьюберта Х. Хамфри и помог Хамфри получить выдвижение кандидатом в вице-президенты от Демократической партии в 1964 году, консультируя президента Линдона Джонсона о способах противодействия попыткам сторонников Кеннеди на партийном съезде выдвинуть Роберта Ф. Кеннеди в качестве кандидата в вице-президенты. В середине 1960-х годов президент Джонсон пытался убедить Дьюи принять участие в работе нескольких правительственных комиссий, особенно в национальной комиссии по борьбе с преступностью, которую Джонсон хотел видеть под председательством Дьюи. После победы Никсона на президентских выборах в 1968 году появились слухи о том, что Дьюи будет предложено место в кабинете министров или в Верховном суде США. Однако Дьюи отклонил все предложения вернуться на государственную службу, предпочитая сосредоточиться на своей прибыльной юридической фирме. Дьюи дважды предлагали должность главного судьи Соединенных Штатов, впервые Дуайтом Эйзенхауэром в 1953 году и снова Ричардом Никсоном в 1969 году. Через два года после кампании 1948 года Гарри Трумэн предложил Дьюи должность посла Соединенных Штатов в Соединенном Королевстве. Однако он отказался от этого предложения.

Смерть

Жена Дьюи, Фрэнсис, умерла в июле 1970 года, спустя шесть лет после постановки диагноза – рак молочной железы. Позднее в том же году он начал встречаться с актрисой Китти Карлайл, и появились разговоры о свадьбе. 15 марта 1971 года Дьюи отправился в Майами, штат Флорида, на короткую поездку для игры в гольф со своим другом Дуэйном Андреасом и другими. На следующий день, после партии в гольф со звездой бейсбола Карлом Ястремски, Дьюи не пришел на встречу, чтобы поехать в международный аэропорт Майами. Его обнаружили мертвым в номере отеля. Вскрытие показало, что он внезапно скончался от сердечного приступа. После публичной церемонии памяти в епископальной церкви Святого Иакова в Нью-Йорке, в которой приняли участие президент Никсон, бывший вице-президент Хьюберт Хамфри, губернатор Нью-Йорка Нельсон Рокфеллер и другие известные политики, Дьюи был похоронен рядом со своей женой Фрэнсис на городском кладбище в Паулинге, штат Нью-Йорк. После его смерти его ферма Дапплмер была продана и переименована в "Ферму Дьюи Лэйн" в его память.

Общественный имидж

Дьюи вызвал неоднозначную реакцию у общественности и политиков: его хвалили за добрые намерения, честность, административные способности и вдохновляющие выступления, но большинство критиковали за амбициозность и кажущуюся скованность в публичных выступлениях. Один из его биографов писал, что у него была "личность, вызывающая одновременно презрение и обожание". Друг и сосед Лоуэлл Томас считал Дьюи "подлинным колоссом", чья "стремление к совершенству [склонно] было пугать менее фанатичных людей", а его кандидат в вице-президенты на выборах 1948 года Эрл Уоррен "не испытывал особой личной симпатии к Дьюи, но [верил], что он прирожденный руководитель, который станет великим президентом". Один из сторонников Тафта однажды назвал Дьюи "этим надменным губернатором Нью-Йорка". По словам Браунэлла, "перфекционизм имел свою цену, и Дьюи заплатил ее. Он не любил пожимать руки и плохо это делал. Он добился успеха на [политической] лестнице тяжелым трудом. Он работал усерднее и учился дольше, чем кто-либо другой. Он умел брать проблему, разбивать ее на составные части и поручать ее талантливым людям. Он был настоящим бойцом. Будучи президентом, он был бы главным, но светские беседы, пустая болтовня, личное обаяние в политике – все это ему было не под силу".

Внешний вид и знания

Дьюи отрастил усы, когда встречался с Фрэнсис, и поскольку "ей это нравилось, усы и остались – на радость карикатуристам и к огорчению политических советников на протяжении 20 лет". Во время предвыборной кампании 1944 года Дьюи потерпел неожиданный удар, когда Алиса Рузвельт Лонгворт, как сообщалось, высмеяла его, назвав "маленьким человечком на свадебном торте", имея в виду его аккуратные усы и элегантный внешний вид. Эти насмешки преследовали его всю жизнь. Дьюи отдалил от себя бывшего президента-республиканца Герберта Гувера, который в разговоре с другом признался: "У Дьюи нет внутреннего запаса знаний, к которому он мог бы обратиться, чтобы сформировать свое мнение", добавив: "Невозможно носить такие усы и при этом оставаться здравомыслящим".

Отчужденность

Дьюи имел склонность к помпезности и считался сухим и неприступным на публике, а его помощник Рут МакКормик Симмс однажды описала его как "холодный, холодный, как февральский айсберг". Она добавила, что "он был блестящим и абсолютно честным человеком". Во время пребывания на посту губернатора один писатель заметил: "Нужно признать очевидный факт о мистере Дьюи: он не нравился многим людям. К сожалению, он был одним из самых не располагающих к себе политиков. То, что он проявил себя отличным губернатором, несомненно. Тем не менее, люди негодовали из-за того, что они называли его мстительностью, "металлическим" характером его эффективности, его самоуверенностью (которая на самом деле скрывала по сути застенчивый характер) и его подозрительностью. Говорили, что он лишен обаяния, как заклепка или кусок камня". Однако друзья Дьюи считали его теплым и дружелюбным собеседником. Журналист Ирвин Росс отметил, что "[Дьюи] больше, чем большинство политиков, демонстрировал огромную разницу между своим личным и публичным поведением. С друзьями и коллегами он был теплым и приветливым, внимательным к чужому мнению. Он умел рассказать анекдот и не смущался непристойных историй. Но на публике он, казалось, сковывался, либо из-за нерешительности, либо из-за чрезмерного чувства собственного достоинства. Улыбки казались натянутыми, а приветственные жесты – неуклюжими". Один из журналистов описал разницу между личным и публичным поведением Дьюи, отметив, что "пока он не доходит до двери, он может шутить и смеяться, как школьник. Но как только он входит в комнату, он перестает быть Томом Дьюи и становится тем, кем, по его мнению, должен быть губернатор Нью-Йорка". Лео У. О'Брайен, репортер United Press International (UPI), впоследствии избранный в Конгресс как демократ, в интервью вспоминал Дьюи так: "Я его терпеть не мог, когда он впервые приехал в Олбани, а к моменту его ухода я его полюбил. Это было почти трагично – как он надевал маску, отчуждавшую людей. За довольно тонкой оболочкой скрывался замечательный человек". Джон Гюнтер в 1947 году писал, что многие сторонники были яростно преданы Дьюи.

Честность и честность

Дьюи пользовался положительной репутацией благодаря своей честности и неподкупности. Редактор газеты Уильям Аллен Уайт назвал Дьюи «честным полицейским с мышлением честного полицейского». В октябрьской редакционной статье газеты Oneonta Star за 1953 год говорилось: «Мы считаем губернатора безжалостным в своих действиях, но также полагаем, что он не допустит ничего, что хоть отдаленно напоминает обман и нечестность в государственном управлении». Он настаивал на тщательной проверке государственными полицейскими каждого кандидата на должность с зарплатой от 2500 долларов и выше. Он настолько опасался, что избранный государственный служащий может быть движим богатством, которое может принести его пост, что часто говорил: «Ни один человек не должен занимать государственную должность, если он не может заработать больше в частном секторе». Дьюи не принимал анонимные пожертвования на избирательную кампанию и распоряжался проверять мотивы каждого крупного спонсора, которого он не знал лично. Подписывая автографы, он всегда указывал дату, чтобы никто не мог предположить более тесные отношения, чем были на самом деле.

Наследие

В 1964 году законодательное собрание штата Нью-Йорк официально переименовало Нью-Йоркское шоссе в честь Дьюи. Указатели на трассе Interstate 95 между окончанием Брукнерского шоссе (в Бронксе) и границы штата Коннектикут, а также на основной магистрали Thruway (Interstate 87 между Бронксом и округом Вестчестер и Олбани, и Interstate 90 между Олбани и границей Нью-Йорка и Пенсильвании) обозначают название как «Шоссе губернатора Томаса Э. Дьюи», хотя это официальное наименование редко используется при упоминании этих дорог. Официальные документы Дьюи за годы его политической и общественной деятельности были переданы Университету Рочестера, где они хранятся в университетской библиотеке и доступны историкам и другим исследователям. В 2005 году Ассоциация адвокатов Нью-Йорка учредила награду имени Дьюи. Медаль Томаса Э. Дьюи, ранее спонсируемая юридической фирмой Dewey & LeBoeuf LLP, ежегодно вручается одному выдающемуся помощнику окружного прокурора в каждом из пяти округов Нью-Йорка (Нью-Йорк, Кингс, Куинс, Бронкс и Ричмонд). Первая церемония вручения медали состоялась 29 ноября 2005 года. В настоящее время медаль Томаса Э. Дьюи спонсируется юридической фирмой Dewey Pegno & Kramarsky LLP. В мае 2012 года Dewey & LeBoeuf (правопреемник Dewey Ballantine) объявила о банкротстве.

Первичные источники

Документы Томаса Э. Дьюи, Университет Рочестера.
Дьюи, Томас Эдмунд. Публичные выступления Томаса Э. Дьюи: Пятьдесят первый губернатор штата Нью-Йорк, 1943 [1954]. (10 томов. Williams Press, 1946).