Превентивный ядерный удар

Превентивный ядерный удар: стратегия внезапного нападения для уничтожения ядерного арсенала противника. Оборонная доктрина времен Холодной войны.

19 мин чтения

100%

Источник: First strike (nuclear strategy) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Превентивный удар с применением ядерного оружия

В ядерной стратегии первый удар или превентивный удар — это внезапная превентивная атака с применением подавляющего превосходства сил. Способность к первому удару — это способность страны одержать победу над другой ядерной державой, уничтожив её арсенал до такой степени, чтобы страна-агрессор могла выдержать ослабленный ответный удар, в то время как противник окажется не в состоянии продолжать войну. Предпочтительной тактикой является первоочередное поражение стратегических объектов ядерного вооружения противника (шахтных пусковых установок ракет, баз подводных лодок, аэродромов стратегических бомбардировщиков), пунктов управления и связи, а также хранилищ. Эта стратегия называется контрфорс.

Исторический фон

Первый удар, применение возможности нанесения ядерного первого удара, вызывало огромные опасения во время холодной войны между НАТО и странами Варшавского договора. В разные периоды страх перед внезапным ударом существовал с обеих сторон. Неправильно истолкованные изменения в военной готовности и хорошо понятные изменения в технологиях, используемых любой из сторон, часто приводили к спекуляциям относительно намерений противника.

1948 - 1961 годы

Сразу после Второй мировой войны руководство Советского Союза опасалось, что Соединенные Штаты используют свое ядерное превосходство в своих интересах, поскольку с 1945 по 1948 год США были единственным государством, обладавшим ядерным оружием. СССР ответил на это быстрой разработкой собственного ядерного оружия, удивив США своим первым испытанием в 1949 году. В свою очередь, США ответили разработкой гораздо более мощного термоядерного оружия, испытав свою первую водородную бомбу в 1952 году в рамках проекта Ivy Mike, но СССР быстро ответил, испытав собственное термоядерное оружие – в 1953 году было испытано полутермоядерное оружие конструкции «Слоика», а в 1956 году – испытание «Третьей идеи» Сахарова, эквивалентное устройству Castle Bravo. Тем временем, напряженность между двумя странами возросла, когда в 1956 году произошло советское вторжение в Венгрию; США и европейские страны сделали определенные выводы из этого события, а в США разгорелась мощная общественная реакция, вызванная сенатором Джозефом Маккарти, Комитетом Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности, и Джулиусом и Этель Розенберг, гражданами США, казненными в 1953 году после признания виновными в шпионаже. Эта атмосфера была еще больше накалена запуском «Спутника» в 1957 году, что вызвало опасения по поводу коммунистического нападения из космоса, а также беспокойство о том, что если Советы смогут вывести устройство на орбиту, они смогут также заставить его вернуться в атмосферу и поразить любую точку планеты. Джон Ф. Кеннеди воспользовался этой ситуацией, акцентируя внимание на отставании в количестве бомбардировщиков и ракет, в которых Советы (неточно) считались лидерами, в то время как резкая советская риторика усиливала политическое давление. Инцидент с U-2 в 1960 году с участием Фрэнсиса Гэри Пауэрса, Берлинский кризис и испытание «Царь-бомбы» еще больше обострили напряженность.

Кубинский ракетный кризис

Эта эскалация ситуации достигла своего пика с Кубинским ракетным кризисом 1962 года. Размещение советских ракет на Кубе было осуществлено советской стороной, исходя из того, что у США уже были размещены ядерные ракеты в Турции, а также из желания Фиделя Кастро укрепить свою власть, расширить свободу действий и защитить свое правительство от предвзятого разрешения идеологических споров, инициированного США с применением военной силы, как это было предпринято во время вторжения в Залив Свиней в апреле 1961 года. В ходе кризиса Фидель Кастро написал Хрущеву письмо, в котором выразил опасение, что "империалисты" будут "крайне опасны", если отреагируют военным путем на размещение Советским Союзом ядерных ракет, нацеленных на территорию США, расположенных менее чем в 90 милях от Кубы. Следующая цитата из письма позволяет предположить, что Кастро призывал к нанесению Советским Союзом первого удара по США в случае военной реакции на размещение ядерных ракет, нацеленных на США на Кубе:

"Если второй вариант реализуется и империалисты вторгнутся на Кубу с целью ее оккупации, опасность их агрессивной политики настолько велика, что после такого вторжения Советский Союз ни при каких обстоятельствах не должен допустить ситуации, при которой империалисты смогут нанести ему ядерный первый удар. Я говорю вам это, потому что считаю агрессивность империалистов чрезвычайно опасной, и если им удастся осуществить вторжение на Кубу – жестокий акт, нарушающий всеобщие и моральные законы – то это будет момент, чтобы навсегда устранить эту опасность, в акте самой законной самообороны. Каким бы суровым и ужасным ни было решение, другого не будет." Кубинский ракетный кризис завершился публичным согласием Никиты Хрущева вывести ракеты с Кубы, в то время как Джон Ф. Кеннеди тайно согласился вывести ракеты своей страны из Турции. Обе стороны в холодной войне осознали, насколько близко они подошли к ядерной войне из-за Кубы, и решили стремиться к снижению напряженности, что привело к разрядке между США и СССР на протяжении большей части 1960-х и 1970-х годов. Тем не менее, это снижение напряженности касалось только США и СССР. Недавно рассекреченные интервью с высокопоставленными бывшими советскими ядерными и военно-промышленными планировщиками показывают, что Фидель Кастро продолжал отдавать предпочтение ядерным вариантам даже в период поздней холодной войны. По словам бывшего советского генерала Андриана Данилевича, "в начале 1980-х годов кубинский лидер Фидель Кастро оказывал давление на СССР, чтобы тот занял более жесткую позицию в отношении Соединенных Штатов, включая возможность нанесения ядерных ударов. Советский Союз в ответ направил экспертов, чтобы разъяснить Кастро экологические последствия для Кубы ядерных ударов по Соединенным Штатам. Кастро, по словам генерала, быстро убедился в нежелательности таких последствий."

1970-е и 1980-е годы

Однако напряженность вновь обострилась в конце 1970-х и начале 1980-х годов в связи с советским вторжением в Афганистан, размещением Советским Союзом ракет SS 20 Saber и SS 18 Satan, а также решением НАТО развернуть новые оперативно-тактические баллистические ракеты Pershing II и крылатые ракеты Tomahawk наземного базирования. Этому способствовали и заявления президента США Рональда Рейгана о возможности "ограниченной" ядерной войны. Это усилило советские опасения относительно планируемого НАТО нападения. Развертывание этих ракет НАТО было ответом на размещение Советским Союзом ракет SS 20 Saber, способных достичь большинства европейских баз НАТО в течение нескольких минут после запуска. Эти взаимные развертывания привели к дестабилизирующей стратегической обстановке, которая усугублялась сбоями в работе американских и советских систем раннего предупреждения о ракетном нападении, неспособностью советской разведки правильно оценить стратегические намерения руководства США, а также воинственной риторикой США в сочетании с традиционным советским недоверием к странам НАТО. Кульминацией этого стала возникшая в 1983 году угроза войны, спровоцированная неудачным временем проведения учений НАТО "Able Archer", представлявших собой симуляцию ядерного удара НАТО по Советскому Союзу. Эти учения совпали с масштабной мобилизацией советской разведки под кодовым названием "ВРЯН", целью которой было выявление планов НАТО по нанесению ядерного удара первым. Такое стечение обстоятельств поставило мир на грань ядерной войны, возможно, даже ближе, чем во время Карибского кризиса более чем за 20 лет до этого.

Используемые термины

CEP – вероятность круговой ошибки; радиус, в пределах которого оружие, нацеленное на заданную точку, поразит цель с вероятностью 50%; например, CEP 150 м означает, что 50% времени оружие упадет в пределах 150 м от цели. Эта мера точности предполагает, что все компоненты работают исправно до момента попадания. Дальность – максимальное расстояние, с которого оружие может успешно поразить цель. (Если термин "дальность" используется без уточнений, таких как "максимальная" или "минимальная", подразумевается максимальная дальность; однако многие из описанных видов оружия имеют и минимальную дальность, хотя она обычно не указывается и, скорее всего, даже неизвестна широкой публике.) kt/Mt – приблизительная мера энергии, высвобождаемой при взрыве ядерного оружия; kt означает килотонны в тротиловом эквиваленте, Mt – мегатонны в тротиловом эквиваленте. Научное сообщество того времени, современное Манхэттенскому проекту, разработало эти единицы измерения, чтобы сопоставить колоссальную энергию ядерного взрыва с понятными для военных, политиков и гражданских лиц величинами. Тринитротолуол (ТНТ) является и остаётся мощным взрывчатым веществом, используемым в промышленности и военном деле, и его взрывная сила примерно на 40% выше, чем у эквивалентного по весу пороха. Одна тонна эквивалентна 1000 кг или приблизительно 2200 фунтам. Таким образом, ядерное устройство мощностью 20 кт высвобождает столько же энергии, сколько взрыв 20 000 тонн ТНТ (отсюда и произошло это обозначение, точное определение см. в статье "Тротиловый эквивалент"). Это огромное количество энергии. Кроме того, в отличие от ТНТ, взрыв ядерного устройства также сопровождается выбросом ионизирующего излучения, которое может нанести вред живым организмам, включая людей; мгновенное излучение от взрыва и радиоактивные осадки могут сохраняться в течение длительного времени, хотя через несколько часов или недель уровень радиации от однократного ядерного взрыва снизится до значений, позволяющих людям находиться на месте взрыва неограниченно долго, не подвергаясь риску острой смертельной дозы облучения.

CEP – circular error probable; the radius within which a weapon aimed at a given point will land with a 50% confidence; for example, a CEP of 150 m indicates that 50% of the time, the weapon will impact within 150 m of the target. This measure of accuracy assumes that everything up to the point of impact works correctly. Range – the maximum distance from a target a weapon can be fired to successfully hit the point where it is targeted at. (When range is used without qualifiers, like maximum or minimum, it is assumed that it refers to maximum; however, many of these described weapons have minimum ranges as well, though they are not mentioned, or, in all likelihood, even known to the public.) kt/Mt – This is an approximate measure of how much energy is released by the detonation of a nuclear weapon; kt stands for kilotons TNT, Mt stands for megatons TNT. Conventional science of the period contemporary to the Manhattan project came up with these measures so as to reasonably analogize the incredible energy of a nuclear detonation in a form that would be understandable to the military, politicians, or civilians. Trinitrotoluene (TNT) was and is a high explosive with industrial and military uses, and is around 40% more powerfully explosive than an equivalent weight of gunpowder. A ton is equivalent to 1000 kg or approximately 2200 pounds. A 20 kt nuclear device, therefore, liberates as much energy as does the explosion of 20,000 tons of TNT (this is the origin of the term, for the exact definition see TNT equivalent). This is a large quantity of energy. In addition, unlike TNT, the detonation of a nuclear device also emits ionizing radiation that can harm living organisms, including humans; the prompt radiation from the blast itself and the fallout can persist for a long period of time, though within hours to weeks, the radiation from a single nuclear detonation will drop enough to permit humans to remain at the site of the blast indefinitely without incurring acute fatal exposure to radiation.

Системы оружия, способные нанести первый удар

Из-за низкой точности (вероятности большой круговой ошибки) ракет межконтинентального базирования раннего поколения (и особенно баллистических ракет подводного базирования), контрфорсовые удары изначально были возможны только по очень крупным, незащищенным целям, таким как аэродромы бомбардировщиков и военно-морские базы. Ракеты последующих поколений с гораздо большей точностью сделали возможными контрфорсовые удары по укрепленным военным объектам противника (таким как шахты МБР и центры управления и связи). Это обусловлено законом обратных квадратов, который предсказывает, что количество энергии, рассеиваемой от одноточечного высвобождения энергии (например, термоядерного взрыва), уменьшается обратно пропорционально квадрату расстояния от точки высвобождения. В результате, способность ядерного взрыва разрушать укрепленные сооружения значительно снижается с увеличением расстояния от точки подрыва ядерного оружия. Поэтому, как правило, требуется почти прямое попадание, поскольку увеличение мощности боеголовки дает лишь убывающую отдачу. Pershing II МРБМ. Одиночная боеголовка, переменная мощность 5–50 кт, CEP 50 м с активной радиолокационной системой наведения на конечном участке траектории. Короткое время полета – 7 минут и дальность 1800 км, предназначена для поражения объектов C4ISTAR, бункеров, аэродромов, объектов ПВО и шахт МБР в европейской части Советского Союза. Снята с вооружения. Р-36 (натовское обозначение SS-18 "Сатана"), MIRV. Некоторые западные эксперты считали её оружием первого удара из-за высокой точности (CEP 220 м) и большой массы выбрасываемых боеголовок (8800 кг); могла нести 40 средств прорыва и доставлять как минимум 10 боеголовок мощностью не менее 500 кт по независимым целям. Каждая боеголовка, вероятно, могла уничтожить даже укрепленные шахты МБР, такие как используемые для Minuteman III. Принята на вооружение в 1976 году, нацелена на территорию США (CONUS). Всё ещё находится на вооружении. LGM-118 Peacekeeper. По своим возможностям схожа с Р-36 "Сатана", Peacekeeper имела массу выбрасываемых боеголовок 4000 кг и могла нести только 10 боеголовок MIRV мощностью 300 кт каждая, а также CEP 120 метров. Принята на вооружение в середине 1980-х годов. Снята с вооружения; однако системы наведения и головные части были перенесены на ракеты Minuteman III. Р-20 "Сабер" MIRV IRBM. Развернута Советским Союзом в конце 1970-х годов, эта МРБМ с разделяющимися головными частями могла скрываться за Уральскими горами в азиатской части России и наносить удары по объектам C4ISTAR НАТО в Европе с минимальным предупреждением благодаря короткому времени полета, высокой точности и полезной нагрузке MIRV (что редко встречается на ракетах средней дальности). Снята с вооружения.

Because of the low accuracy (large circular error probable) of early generation intercontinental ballistic missiles (and especially submarine launched ballistic missiles), counterforce strikes were initially only possible against very large, undefended targets like bomber airfields and naval bases. Later generation missiles with much improved accuracy made counterforce attacks against the opponent's hardened military facilities (like missile silos and command and control centers) possible. This is due to the inverse square law, which predicts that the amount of energy dispersed from a single point release of energy (such as a thermonuclear blast) dissipates by the inverse of the square of distance from the single point of release. The result is that the power of a nuclear explosion to rupture hardened structures is greatly decreased by the distance from the impact point of the nuclear weapon. So a near direct hit is generally necessary, as only diminishing returns are gained by increasing bomb power. Pershing II MRBM. Single warhead, variable yield 5–50 kt, CEP 50 m with active radar terminal guidance. Short, 7 minute flight time and range of 1,800 km, designed to strike C4ISTAR installations, bunkers, air fields, air defense sites, and ICBM silos in the European part of the Soviet Union. Decommissioned. R 36 (NATO designation SS 18 "Satan"), MIRV. Believed to be a first strike weapon by some in the West, due to high accuracy of 220 m CEP, and high throw weight of 8,800 kg; could deploy 40 penetration aids and deliver at least 10 warheads of at least 500 kt through independent, separate targets. Each warhead could probably take out even hardened nuclear silos, such as those used by the Minuteman III. Deployed in 1976, aimed at CONUS. Still in service. LGM 118 Peacekeeper. Similar in capability to the SS 18 Satan, the Peacekeeper had a throw weight of 4,000 kg, and could carry only 10 MIRVed warheads of 300 kt each, as well as a CEP of 120 meters. Deployed in the mid 1980s. Decommissioned; however, guidance systems and re entry vehicles moved to Minuteman III missiles. SS 20 Saber MIRV IRBM. Deployed by the Soviet Union in the late 1970s, this MIRVed IRBM could hide out behind the Urals in Asian Russia and strike NATO C4ISTAR facilities in Europe with scarcely any warning, due to very short flight time, high accuracy, and MIRV payload (rare on an intermediate range missile). Decommissioned.

Системы вооружения, обеспечивающие возможность первого удара

Любая система противоракетной обороны, способная обеспечивать покрытие большой территории (например, континентального масштаба), и особенно те, которые позволяют уничтожать ракеты на начальном участке траектории (фазе разгона), являются оружием, обеспечивающим возможность нанесения первого удара, поскольку позволяют осуществить ядерный удар со сниженным риском взаимного гарантированного уничтожения. Подобная система никогда не была развернута, хотя США развернули ограниченные возможности континентальной противоракетной обороны, способные защитить лишь от небольшого числа ракет. Это, как правило, не относится к системам противоракетной обороны конечного действия, таким как бывшая американская программа "Safeguard" или российские системы А-35/А-135. Системы противоракетной обороны ограниченной зоны действия, предназначенные для защиты таких объектов, как районы расположения межконтинентальных баллистических ракет или объектов C4ISTAR, могут, напротив, способствовать стабильности, поскольку обеспечивают гарантированную возможность ответного удара и/или гарантированную возможность деэскалации. Это также может не относиться к "неразличимой" системе противоракетной обороны, основанной в космосе, даже если она существует – более того, именно потому, что она обладает глобальным охватом. Такая система должна быть разработана для уничтожения всего оружия, запущенного любым государством по баллистической траектории, лишая любое государство возможности нанесения удара баллистическими ракетами, при условии, что система достаточно надежна для отражения атак со стороны всех потенциальных угроз и построена на открытых стандартах, согласованных и соблюдаемых всеми заинтересованными сторонами. Ни одна подобная система пока не была серьезно предложена.

Другие возможные системы первой атаки

Ракеты UGM 133 Trident II могут нести до 8 боеголовок W76 (C4) мощностью 100 кт каждая, или 12 (ограничено договором START – 8, договором SORT – 5) W76 или W88 MIRV мощностью 475 кт (D5). Вероятность кругового отклонения оружия засекречена, но предположительно составляет менее 120 м (C4) и 100 м (D5). Ракета выходит на временную низкую орбиту всего через несколько минут после запуска. Система наведения ракеты – инерциальная, дополненная системой астрокоррекции, используемой для исправления небольших позиционных ошибок, накапливающихся в полете. GPS использовался в некоторых испытательных полетах, но считается, что он недоступен для реальных боевых задач. Trident I C4 имеет дальность более 4000 морских миль, а Trident II D5 может превышать 6000 морских миль; однако абсолютные дальности ракет классифицированы и не разглашаются по соображениям национальной безопасности. Р-36 (SS-18 «Сатана») Мод I/II, 25-мегатонный вариант. Хотя широко распространено мнение, что у Советского Союза никогда не было стратегии нанесения первого удара из-за превосходства в обычных вооружениях в Европе, некоторые эксперты полагали, что однобоеголовковый 25-мегатонный вариант Р-36М (SS-18, КВО 250 м) являлся оружием для нанесения первого удара по шахтным пусковым установкам Minuteman III. Однако более логичное объяснение исходит от отставных советских офицеров, которые утверждают, что 25-мегатонный SS-18 был предназначен для поражения сильно укрепленных командных пунктов и узлов управления. Причина в том, что одной 25-мегатонной боеголовкой можно уничтожить только одну защищенную шахтную пусковую установку, если шахты достаточно удалены друг от друга – вероятно, всего на 2–4 км, в зависимости от степени защиты, поскольку закон обратных квадратов предсказывает, что количество энергии, рассеиваемой от точечного источника энергии (например, термоядерного взрыва), уменьшается пропорционально квадрату расстояния от этого источника. Следовательно, способность ядерного взрыва разрушать укрепленные сооружения значительно снижается с увеличением расстояния от точки взрыва. Поэтому, как правило, требуется почти прямое попадание, поскольку увеличение мощности боеголовки дает лишь убывающую отдачу. Единственное назначение гигантского ядерного оружия, такого как 25-мегатонный вариант SS-18, – уничтожение особо защищенных объектов, таких как командные пункты, например, NORAD, расположенный в комплексе Cheyenne Mountain; Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями (FEMA), расположенное на горе Weather; или объект «R», расположенный в Raven Rock. (Энергии, необходимой для разрушения шахтных пусковых установок, требуется в разы больше, чем для уничтожения городов, что делало 25-мегатонный вариант SS-18 эффективным для уничтожения крупных городских центров.) Это оружие могло бы быть использовано для удара обезглавливания, но это очень рискованный шаг, и как США, так и Россия располагают обширными средствами противодействия подобным операциям.

UGM 133 Trident II missiles may carry up to 8, 100 kt W76 (C4) or 12 (START limited 8, SORT limited 5) W76 or 475 kt W88 MIRVed warheads (D5). The circular error probability of the weapons is classified but is believed to be less than 120 m (C4) and 100 m (D5). The missile attains a temporary low altitude orbit only a few minutes after launch. The guidance system for the missile is an inertial guidance system with an additional star sighting system, which is used to correct small positional errors that have accrued during the flight. GPS has been used on some test flights but is assumed not to be available for a real mission. Trident I C4 has a range of over 4,000 nmi, and the Trident II D5 can surpass 6,000 nmi; however, the absolute ranges of the missiles are classified and withheld from public domain for reasons of national security. R 36 (SS 18 Satan) Mod I/II 25 megaton variant. Although it is widely accepted that Soviets never had a first strike strategy because of their conventional arms superiority in Europe, some experts believed that the single warhead 25 megaton version of R36 M (SS 18, CEP 250 m) was a first strike weapon targeted against Minuteman III silos. However, a much more logical explanation comes from retired Soviet military officers, who report that the 25 megaton SS 18 was targeted against heavily fortified command and control facilities. The reason is that a single 25 megaton warhead could take out only one hardened missile silo if the silos are sufficiently separated—probably by only 2–4 km, depending on the amount of hardening because of the inverse square law, which predicts that the amount of energy dispersed from a single point release of energy (such as a thermonuclear blast) dissipates by the inverse of the square of distance from the single point of release. Therefore, the power of a nuclear explosion to rupture hardened structures is greatly decreased by the distance from the impact point of the nuclear weapon. Therefore, a nearly direct hit is generally necessary, as only diminishing returns are gained by increasing bomb power. The only purpose for gigantic nuclear weapons like the SS 18 25 megaton variant is to take out extremely hardened targets, like command and control facilities, such as NORAD, located at the Cheyenne Mountain Complex; Federal Emergency Management Agency (FEMA), located at Mount Weather; or Site R, located at Raven Rock. (The amount of energy needed to rupture missile silos is orders of magnitude greater than the amount necessary to destroy cities, which made the SS 18 25 megaton variant effective for the destruction of large urban centers, as well.) This could be a useful weapon for a decapitation strike, but that is a very risky move, and both the U. S. and Russia have extensive countermeasures against such methods.

Контрмеры против первого удара

Согласно теориям ядерного сдерживания и взаимного гарантированного уничтожения, любой агрессор, применивший ядерное оружие первым, столкнется с полным ответным ударом по наиболее важным целям. Для поддержания надежного сдерживания, государства, обладающие ядерным оружием, предпринимают шаги, чтобы убедить потенциального противника в том, что первая атака приведет к неприемлемым последствиям. Основная стратегия заключается в создании у противника сомнений относительно его возможностей в области ядерного оружия, характеристик этого оружия, уязвимости объектов и инфраструктуры, эффективности систем раннего предупреждения, возможностей разведки, стратегических планов и политической решимости. В военной сфере цель состоит в том, чтобы создать впечатление о максимальной мощи и живучести, что вынуждает противника переоценивать вероятность нанесения обезоруживающего ответного удара. В стратегическом и политическом плане задача – убедить противника в неизбежности такого ответного удара в случае ядерной атаки.

Второй удар

Одна из главных причин сдерживания первого удара — возможность для жертвы первого удара нанести ответный удар по агрессору.

Увеличение развертывания SSBN

Подводные лодки с ядерными баллистическими ракетами (SSBN), несущие баллистические ракеты подводного базирования (SLBM), широко известные как "бумеры" в США и "бомбардировщики" в Великобритании, общепризнанно являются наиболее живучим компонентом ядерной триады. Огромные глубины океана, высокая мобильность, бесшумность, практически неограниченная дальность и способность к автономному производству кислорода и питьевой воды делают атомные подводные лодки исключительно устойчивыми. По сути, продолжительность их пребывания под водой ограничивается лишь запасами продовольствия. Любому потенциальному противнику ядерной державы, использующей подводные лодки с баллистическими ракетами, крайне сложно обнаружить и уничтожить все эти подводные лодки до того, как они смогут нанести ответный удар в случае войны. Следовательно, для повышения вероятности выживания ядерных сил при нанесении первого удара, государство может просто увеличить количество развернутых SSBN и обеспечить надежные каналы связи с ними.

Укрепление или мобилизация наземных ядерных активов

Кроме того, наземные шахтные пусковые установки МБР могут быть укреплены. Ни одна пусковая установка ракет не может полностью защититься от прямого ядерного удара, но достаточно укрепленная шахта может выдержать близкий взрыв, особенно если взрывное устройство не является многомегатонным термоядерным. Кроме того, МБР могут размещаться на мобильных пусковых установках, установленных на автомобильном или железнодорожном транспорте (RT 23 Molodets, RT 2PM2 Topol M, DF 31, Agni 5, Agni 6, MGM 134 Midgetman), что позволяет перемещать их. Поскольку у противника нет фиксированной цели, по которой можно целиться, это повышает их живучесть.

Повышение уровня готовности и боевой готовности

Эффективность первого удара зависит от способности агрессора немедленно снизить возмездный потенциал противника до уровня, который сделает второй удар невозможным, уменьшит его последствия или сделает стратегически нецелесообразным. Системы разведки и раннего предупреждения повышают вероятность того, что у противника будет время нанести свой удар до того, как его военный потенциал будет значительно ослаблен, что делает первый удар бессмысленным. Уровни боевой готовности, такие как условия DEFCON, помимо своей роли во внутреннем управлении вооруженными силами страны, могут служить сигналом для потенциального агрессора о том, что обнаружена эскалация, ведущая к первому удару, и, следовательно, в случае нападения могут быть нанесены эффективные ответные удары.

Сохранение выживающих связей C4ISTAR

"Looking Glass", "Nightwatch" и "TACAMO" – американские воздушные ядерные командные пункты, обеспечивающие устойчивую связь с ядерными силами США. В случае серьезной военно-политической напряженности между ядерными державами они поднимаются в воздух и поддерживают связь, гарантированную даже при нападении противника. Они способны к полному использованию всех доступных MAO (опций массированного применения) и всего объема SIOP в случае нанесения первого удара или уничтожения NCA. Они могут непосредственно санкционировать запуск всех американских МБР по радиосвязи и через спутники, подавать сигналы о запуске SLBM и направлять бомбардировщики на выполнение боевых задач. Помимо этих воздушных активов, правительство США располагает рядом командных пунктов и бункеров, наиболее известным из которых является бункер NORAD, расположенный в гранитном комплексе горы Шайенн, в нескольких тысячах футов под землей, недалеко от Колорадо-Спрингс, штат Колорадо. Считается, что он способен выдержать прямой ядерный удар и продолжать функционировать. К другим бункерам C4ISTAR США относится объект Site R, расположенный в Рейвен-Роке, штат Пенсильвания, который, предположительно, станет запасным местом расположения Пентагона в случае уничтожения Вашингтона, округ Колумбия, а также Mount Weather, расположенный в Вирджинии, который, как считается, предназначен для размещения высших должностных лиц исполнительной власти. Гринбриер, расположенный в Западной Вирджинии, когда-то служил местом заседаний Верховного суда США и бункером для Конгресса, но сейчас это уже не секрет, а популярная туристическая достопримечательность. У России существует система СПРН (SPRN), предназначенная для обнаружения пусков баллистических ракет и обеспечения раннего предупреждения, чтобы любая атака не осталась незамеченной до наступления критического момента. Однако уникальные возможности России заключаются в автоматизированной системе гарантированного ответного удара "Периметр", расположенной в Косвинском Камене на Урале. По имеющимся данным, "Периметр", названный либо в честь выигрышной комбинации в покере "мертвая рука", либо в честь предохранительного выключателя на опасном оборудовании, может быть активирован в случае, если российское руководство заподозрит подготовку к ядерному нападению. Предположительно, после активации "Периметр", при обнаружении потери связи с Москвой и фиксации ядерных взрывов на территории России, он передаст право на применение ядерного оружия военным офицерам в бункере под Косвинским Каменом, которые, по своему усмотрению, смогут отдать приказ о нанесении ответного удара по всему российскому ядерному арсеналу.

Looking Glass, Nightwatch, and TACAMO are US airborne nuclear command posts and represent survivable communication links with US nuclear forces. In the event of significant political military tensions between the nuclear powers, they would take to the skies and provide survivable communications in the event of enemy attack. They are capable of the full exercise of all available MAOs (Major Attack Options), as well as the full SIOP, in the event of a first strike or the destruction of the NCA. They can directly initiate launch of all American ICBMs via radio and satellite communication, signal SLBMs to launch and send bombers on their strike missions. In addition to those airborne assets, the US government has several command and control bunkers, the most famous of which is that of NORAD, which is tunneled a few thousand feet into the granite of Cheyenne Mountain Complex, outside Colorado Springs, Colorado. It is believed to be able to withstand and to continue to operate after a nuclear direct hit. Other US C4ISTAR bunkers include an installation called Site R, located at Raven Rock, Pennsylvania, which is believed to be the Pentagon's relocation site if Washington, DC, is destroyed, as well as Mount Weather, located in Virginia, which is believed to be the relocation site for top executive branch officials. The Greenbrier, located in West Virginia, was once the site of the Supreme Court of the United States and Congress's relocation bunker, but it is no longer a secret but is now a tourist attraction. The Russians have a system called SPRN (СПРН), which can detect nuclear launches and providing early warning so that any such strike would not be undetected until it is too late. However, their unique and special capability can be found with their Dead Hand fail deadly computerized nuclear release system, which is based at Kosvinsky Kamen in the Urals. Apparently, Dead Hand, named for either the dead man's hand in poker or the dead man's switch in dangerous or deadly machinery, can be turned on whenever the Russian leadership fears a nuclear attack. Allegedly, once Dead Hand is activated, if it detects a loss of communications with Moscow as well as nuclear detonations inside Russian territory, it can give final authority for the release of nuclear weapons to military officers in a bunker under Kosvinsky Kamen, who can then, if they so determine, launch Russia's arsenal.

Снижение напряженности путем взаимного принятия минимальной надежной сдерживающей позиции

Вместо того чтобы полагаться на сложные системы связи и политику предупреждающего удара, французы, британцы и китайцы выбрали ядерные доктрины, более соответствующие концепции минимального надежного сдерживания или способности нанести неприемлемый ущерб для предотвращения применения ядерного оружия против них, а не разрабатывать вооружения, предназначенные для нанесения первого удара. Считается, что Китай придерживается стратегии минимального надежного сдерживания и ответного удара в отношении США. Это может быть не так в отношении позиции Китая по отношению к России, поскольку большинство китайских ядерных платформ не являются межконтинентальными и в основном развернуты вдоль российско-китайской границы. В отличие от отношений между США и Китаем, Россия и Китай в прошлом сталкивались в военных конфликтах. В последние годы Китай усовершенствовал свои системы раннего предупреждения и модернизировал некоторые платформы для межконтинентальных ударов, что может быть связано с американской системой противоракетной обороны, а может и нет. В целом, кажется, что китайское руководство не сильно опасается первого удара, благодаря своей доктрине нанесения неприемлемого ущерба потенциальному противнику, в отличие от американской и российской политики, направленной на "победу" в ядерной войне. Китайский арсенал считается достаточным для обеспечения неотвратимого возмездия в случае нанесения первого удара. Соединенное Королевство и Франция располагают современными ядерными платформами, а их ядерные стратегии основаны на минимальном надежном сдерживании. Обе страны имеют подводные лодки с баллистическими ракетами, оснащенные межконтинентальными баллистическими ракетами, для обеспечения возможности ответного удара в любой точке мира. Франция также располагает парком ядерных истребителей. Ядерная политика обеих стран, как считается, эффективно сдерживает от возможного ядерного удара по ним самим, странам НАТО, членам Европейского Союза и другим союзникам.

Дестабилизирующая роль противоракетной обороны

Любая система противоракетной обороны, такая как СОИ, будет более эффективна против ограниченного числа запущенных ракет. При очень небольшом количестве целей каждый элемент обороны сможет сделать несколько попыток перехвата каждой боеголовки, и высокое соотношение уничтоженных целей может быть легко достигнуто. По мере увеличения числа целей оборонительная сеть становится "перегруженной", поскольку каждый элемент должен нацеливаться и уничтожать все больше и больше боеголовок за тот же промежуток времени. В конечном итоге система достигнет максимального количества уничтоженных целей, и после этого все дополнительные боеголовки преодолеют оборону. Это ведет к ряду дестабилизирующих последствий. Во-первых, государство, не создающее аналогичную оборону, может быть склонно нанести удар до ввода системы в эксплуатацию, фактически начав войну, пока не существует явного преимущества, вместо того чтобы ждать, когда оно окажется в невыгодном положении после завершения строительства обороны. Во-вторых, один из самых простых способов противодействия любой предлагаемой обороне – это просто увеличить количество боеголовок и ракет, быстрее достигнув точки перегрузки и поражая цели посредством стратегии истощения. В-третьих, и это наиболее важно, поскольку оборона более эффективна против небольшого числа боеголовок, страна, обладающая системой обороны, фактически стимулируется к нанесению упреждающего удара по силам противника. Меньший ответный удар затем легче уничтожить системе обороны, чем массированную атаку. Это подрывает доктрину взаимного гарантированного уничтожения, ставя под сомнение способность страны нанести агрессору смертельный ответный удар.