Взаимно гарантированное уничтожение: доктрина ядерной стратегии

Взаимное гарантированное уничтожение (MAD): стратегия ядерного сдерживания, основанная на теории рационального предотвращения конфликта и поддержания мира.

21 мин чтения

100%

Источник: Mutual assured destruction — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Доктрина военной стратегии

Взаимное гарантированное уничтожение (MAD) – это доктрина военной стратегии и политики национальной безопасности, которая утверждает, что полномасштабное применение ядерного оружия агрессором против государства, обладающего ядерным оружием и возможностями ответного удара, приведет к полному уничтожению как агрессора, так и обороняющейся стороны. Она основана на теории рационального сдерживания, согласно которой угроза применения мощного оружия против противника предотвращает его использование аналогичного оружия. Эта стратегия представляет собой форму равновесия Нэша, в которой, после вооружения, ни одна из сторон не имеет стимула к началу конфликта или разоружению. Результатом является ядерный мир, в котором наличие ядерного оружия снижает риск эскалации кризиса, поскольку стороны будут стремиться избегать ситуаций, которые могут привести к применению ядерного оружия. Сторонники теории ядерного мира, следовательно, полагают, что контролируемое распространение ядерного оружия может быть полезным для глобальной стабильности. Критики утверждают, что распространение ядерного оружия повышает вероятность ядерной войны в результате преднамеренного или случайного применения ядерного оружия, а также вероятность попадания ядерных материалов в руки агрессивных негосударственных субъектов. Термин "взаимное гарантированное уничтожение", обычно сокращаемый как "MAD", был придуман Дональдом Бреннаном, стратегом, работавшим в Институте Гудзона Германа Кана в 1962 году. Бреннан цинично задумал эту аббревиатуру, используя английское слово "mad" (безумный), чтобы доказать, что владение оружием, способным уничтожить общество, является иррациональным.

До 1945 года

Концепция взаимного гарантированного уничтожения (MAD) обсуждалась в литературе почти столетие до изобретения ядерного оружия. Одно из первых упоминаний относится к английскому автору Уилки Коллинзу, который писал во время франко-прусской войны в 1870 году: "Я начинаю верить только в одно цивилизующее влияние – открытие когда-нибудь разрушительного средства, настолько ужасного, что война будет означать уничтожение, и страх людей заставит их поддерживать мир". Концепция также была описана в 1863 году Жюлем Верном в его романе «Париж в двадцатом веке», хотя он был опубликован только в 1994 году. Действие книги происходит в 1960 году и описывает «машины войны», которые стали настолько эффективными, что война становится немыслимой, и все страны оказываются в состоянии непрерывного тупика. Идея взаимного гарантированного уничтожения (MAD) вдохновляла не одного изобретателя оружия. Например, Ричард Джордан Гатлинг запатентовал свой знаменитый пулемет Гатлинга в 1862 году с частичным намерением продемонстрировать бессмысленность войны. Аналогично, после изобретения динамита в 1867 году Альфред Нобель заявил, что «в тот день, когда два армейских корпуса смогут уничтожить друг друга за одну секунду, все цивилизованные нации, как надеются, отвернутся от войны и распустят свои войска». В 1937 году Никола Тесла опубликовал труд «Искусство передачи концентрированной недиспергирующей энергии через естественную среду», посвященный оружию на основе заряженных частиц. Тесла описал свое устройство как «супероружие, которое положит конец всем войнам». Меморандум Фриша — Пейерлса от марта 1940 года, являющийся первым техническим обоснованием практического ядерного оружия, предвидел сдерживание как главное средство борьбы с противником, обладающим ядерным оружием.

Начало холодной войны

В августе 1945 года Соединенные Штаты стали первой ядерной державой после ядерных атак на Хиросиму и Нагасаки. Четыре года спустя, 29 августа 1949 года, Советский Союз испытал собственное ядерное устройство. В то время обе стороны не располагали средствами для эффективного применения ядерного оружия друг против друга. Однако, с разработкой самолетов, таких как американский Convair B-36 и советский Туполев Ту-95, обе стороны получили возможность доставлять ядерное оружие вглубь территории противника. Официальной политикой Соединенных Штатов стала политика "мгновенного возмездия", сформулированная госсекретарем Джоном Фостером Даллесом, предусматривавшая массированный атомный удар по Советскому Союзу в случае вторжения в Европу, независимо от того, будет ли это конвенциональное или ядерное нападение. К моменту Кубинского ракетного кризиса 1962 года и Соединенные Штаты, и Советский Союз разработали возможность запуска ракет с ядерными боеголовками с подводных лодок, что завершило формирование "третьей составляющей" стратегии ядерной триады, необходимой для полной реализации доктрины взаимного гарантированного уничтожения (MAD). Наличие трехкомпонентной ядерной силы исключало возможность уничтожения всех ядерных сил страны противником в результате первого удара; это, в свою очередь, обеспечивало надежную угрозу сокрушительного ответного удара агрессору, повышая ядерный сдерживающий потенциал страны. Кэмпбелл Крейг и Сергей Радченко утверждают, что Никита Хрущев (советский лидер в 1953–1964 годах) пришел к выводу, что политика, способствующая ядерной войне, слишком опасна для Советского Союза. Его подход существенно не изменил внешнюю политику или военную доктрину, но проявлялся в его стремлении выбирать варианты, минимизирующие риск войны.

Стратегическое воздушное командование

Начиная с 1955 года, Стратегическое воздушное командование Соединенных Штатов (СВК) держало треть своих бомбардировщиков в состоянии повышенной боевой готовности, с экипажами, готовыми взлететь в течение пятнадцати минут и нанести удар по заданным целям на территории Советского Союза, уничтожив их ядерными бомбами в случае советского упреждающего удара по Соединенным Штатам. В 1961 году президент Джон Ф. Кеннеди увеличил финансирование этой программы и повысил долю задействованных самолетов СВК до 50 процентов. В периоды обострения напряженности в начале 1960-х годов, СВК держало часть своего парка B-52 постоянно в воздухе, чтобы обеспечить возможность нанесения молниеносного ответного удара по Советскому Союзу в случае внезапного нападения на Соединенные Штаты. Эта программа продолжалась до 1969 года. С 1954 по 1992 год бомбардировочные авиационные полки содержали от трети до половины своего штатного количества самолетов в состоянии немедленной готовности к взлету и могли поднимать их в воздух в течение нескольких минут. СВК также поддерживало Национальный аварийный воздушный командный пункт (NEACP, произносится "ни-кэп"), также известный как "Looking Glass", который состоял из нескольких самолетов EC-135, один из которых находился в воздухе непрерывно с 1961 по 1990 год. Во время Карибского кризиса бомбардировщики были рассредоточены по нескольким аэродромам, и шестьдесят пять B-52 находились в воздухе постоянно. В период наивысшего напряжения в отношениях между США и СССР в 1960-х годах были сняты два популярных фильма, посвященных потенциальным катастрофическим последствиям политики поддержания ядерных бомбардировщиков в постоянной готовности к применению: «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» (1964) и «Цена страха» (1964).

Способность к ответным действиям (второй удар)

Стратегия взаимного гарантированного уничтожения (MAD) была полностью объявлена в начале 1960-х годов, главным образом министром обороны США Робертом Макнамарой. В формулировке Макнамары существовала вполне реальная опасность того, что государство, обладающее ядерным оружием, может попытаться уничтожить ответные силы другого государства внезапным, сокрушительным первым ударом и теоретически «выиграть» ядерную войну, оставшись относительно невредимым. Реальная возможность нанесения ответного удара могла быть достигнута лишь тогда, когда государство обладало гарантированной способностью полностью ответить на первый удар. Эта стратегия сдерживания и соответствующая программа продолжают действовать и в XXI веке: ядерные подводные лодки, несущие баллистические ракеты Trident II, являются одним из элементов стратегического ядерного сдерживания США и единственным средством сдерживания Соединенного Королевства. Другими элементами сдерживания США являются межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), находящиеся в состоянии повышенной боеготовности на территории континентальных Соединенных Штатов, и бомбардировщики, способные нести ядерное оружие. Подводные лодки с баллистическими ракетами также эксплуатируются военно-морскими флотами Китая, Франции, Индии и России. Министерство обороны США прогнозирует сохраняющуюся потребность в стратегических ядерных силах, базирующихся на море. Ожидается, что первые подводные лодки класса Ohio будут выведены из состава флота к 2029 году, что означает, что к этому времени новая платформа должна быть уже готова к эксплуатации. Стоимость замены может превысить 4 миллиарда долларов за единицу по сравнению с 2 миллиардами долларов за USS Ohio. Последующим классом SSBN ВМС США станет класс Columbia, строительство которого началось в 2021 году и ввод в эксплуатацию запланирован на 2031 год.

ПРО угрожают МАР

В 1960-х годах как Советский Союз (А 35 система противоракетной обороны) и Соединенные Штаты (LIM 49 Nike Zeus) разрабатывали системы противоракетной обороны. Если бы эти системы могли эффективно защитить от ответного вторичного удара, концепция взаимно гарантированного уничтожения была бы подорвана. Однако многочисленные научные исследования выявили технологические и логистические проблемы в этих системах, включая невозможность отличить боеголовки от ложных целей.

MIRV как противодействие ПРО

Многобоеголовковая система индивидуального наведения (MIRV) была еще одной системой вооружений, разработанной специально для укрепления доктрины ядерного сдерживания, основанной на взаимном гарантированном уничтожении (MAD). Благодаря боевому оснащению MIRV, одна МБР могла нести множество отдельных боеголовок. Первые MIRV были созданы Соединенными Штатами для противодействия советским системам противоракетной обороны А-35, размещенным вокруг Москвы. Поскольку каждая противоракета могла уничтожить только одну наступательную ракету, оснащение каждой наступательной ракеты, например, тремя боеголовками (как в ранних системах MIRV) означало, что для перехвата каждой наступательной ракеты требовалось в три раза больше противоракет. Это делало противоракетную оборону более дорогостоящей и сложной. Одна из крупнейших американских ракет MIRV, LGM-118A Peacekeeper, могла нести до 10 боеголовок, каждая из которых имела мощность около — в сумме, взрывной эквивалент 230 бомб, подобных сброшенной на Хиросиму. Множественные боеголовки делали оборону невозможной с использованием имеющихся технологий, оставляя угрозу ответного удара единственным жизнеспособным оборонительным вариантом. Наземные МБР с MIRV, как правило, повышают приоритет нанесения первого удара. Договор СНВ-II был предложен с целью запрета этого типа вооружений, но так и не вступил в силу. В случае советского конвенционального нападения на Западную Европу, НАТО планировало использовать тактическое ядерное оружие. Советский Союз ответил на эту угрозу заявлением о том, что любое применение ядерного оружия (тактического или стратегического) против советских войск будет являться основанием для полномасштабного советского ответного удара (массированного возмездия). Таким образом, широко предполагалось, что любое боевое столкновение в Европе закончится апокалиптическими последствиями.

Конец холодной войны

Первоначальная доктрина MAD в США была модифицирована 25 июля 1980 года, когда президент США Джимми Картер принял стратегию ответных мер, закрепленную в Директиве Президента № 59. По словам ее разработчика, министра обороны Гарольда Брауна, "стратегия ответных мер" подчеркивала, что планируемый ответ на советское нападение больше не заключался в первую очередь в бомбардировке советских населенных центров и городов, а в уничтожении советского руководства, а затем – нанесении ударов по военным объектам, в надежде на капитуляцию Советского Союза до его полного уничтожения (и Соединенных Штатов). Эта модифицированная версия MAD рассматривалась как потенциально выигрышная ядерная война, при сохранении возможности гарантированного уничтожения хотя бы одной из сторон. Данная политика была далее развита администрацией Рейгана с объявлением Стратегической оборонной инициативы (СОИ, получившей прозвище "Звездные войны"), целью которой являлась разработка космических технологий для уничтожения советских ракет до их достижения территории Соединенных Штатов. СОИ подверглась критике как со стороны Советского Союза, так и со стороны многих союзников Америки (включая премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер), поскольку в случае ее реализации и эффективности она подорвала бы "гарантированное уничтожение", необходимое для поддержания MAD. Критики утверждали, что если бы Соединенные Штаты имели гарантию от советских ядерных ударов, это дало бы им возможность нанести превентивный удар, что стало бы политически и военно дестабилизирующей позицией. Кроме того, критики полагали, что это может спровоцировать новую гонку вооружений, на этот раз – в области разработки средств противодействия СОИ. Несмотря на обещание ядерной безопасности, многие критики СОИ (включая советского физика-ядерщика и впоследствии активиста за мир Андрея Сахарова) описывали ее как еще более опасную, чем MAD, из-за этих политических последствий. Сторонники также утверждали, что СОИ может спровоцировать новую гонку вооружений, вынудив СССР тратить все большую долю ВВП на оборону – что, как считается, стало косвенной причиной окончательного распада Советского Союза. Сам Горбачев в 1983 году заявил, что “продолжение программы СОИ приведет мир к новому этапу гонки вооружений и дестабилизирует стратегическую обстановку”.

The original US MAD doctrine was modified on July 25, 1980, with US President Jimmy Carter's adoption of countervailing strategy with Presidential Directive 59. According to its architect, Secretary of Defense Harold Brown, "countervailing strategy" stressed that the planned response to a Soviet attack was no longer to bomb Soviet population centers and cities primarily, but first to kill the Soviet leadership, then attack military targets, in the hope of a Soviet surrender before total destruction of the Soviet Union (and the United States). This modified version of MAD was seen as a winnable nuclear war, while still maintaining the possibility of assured destruction for at least one party. This policy was further developed by the Reagan administration with the announcement of the Strategic Defense Initiative (SDI, nicknamed "Star Wars"), the goal of which was to develop space based technology to destroy Soviet missiles before they reached the United States. SDI was criticized by both the Soviets and many of America's allies (including Prime Minister of the United Kingdom Margaret Thatcher) because, were it ever operational and effective, it would have undermined the "assured destruction" required for MAD. If the United States had a guarantee against Soviet nuclear attacks, its critics argued, it would have first strike capability, which would have been a politically and militarily destabilizing position. Critics further argued that it could trigger a new arms race, this time to develop countermeasures for SDI. Despite its promise of nuclear safety, SDI was described by many of its critics (including Soviet nuclear physicist and later peace activist Andrei Sakharov) as being even more dangerous than MAD because of these political implications. Supporters also argued that SDI could trigger a new arms race, forcing the USSR to spend an increasing proportion of GDP on defense—something which has been claimed to have been an indirect cause of the eventual collapse of the Soviet Union. Gorbachev himself in 1983 announced that “the continuation of the S. D. I. program will sweep the world into a new stage of the arms race and would destabilize the strategic situation.”

Сторонники противоракетной обороны (ПРО) утверждают, что MAD исключительно опасна тем, что по сути предлагает единственный вариант действий в случае ядерного нападения: полный ответный удар. Тот факт, что распространение ядерного оружия привело к увеличению числа стран, обладающих им ("ядерный клуб"), включая государства с сомнительной стабильностью (например, Северная Корея), и что ядерной страной может завладеть деспот или другие лица, которые могут использовать ядерное оружие без должного учета последствий, является весомым аргументом в пользу сторонников ПРО, стремящихся к политике, которая обеспечивала бы защиту от нападения, но при этом не требовала бы эскалации в глобальную ядерную войну. Россия по-прежнему испытывает сильное неприятие западных инициатив в области ПРО, вероятно, потому, что передовые системы ПРО могут превосходить ее технические и финансовые возможности и, следовательно, ослаблять ее военный статус и чувство безопасности в пост-MAD условиях. Отказ России от участия в инициативах НАТО по ПРО может свидетельствовать об отсутствии альтернативы MAD в текущей российской военной стратегии, обусловленном изношенностью обычных вооруженных сил после распада Советского Союза.

Гордый пророк

Гордый Пророк – серия военных игр, проводившихся различными американскими военными чиновниками. Моделирование показало, что концепция взаимного гарантированного уничтожения (MAD) делала применение ядерного оружия практически невозможным без полного ядерного уничтожения, независимо от того, как оно было включено в военные планы. Эти результаты фактически исключили возможность ограниченного ядерного удара, поскольку каждая попытка такого удара приводила к полному истощению ядерных арсеналов как США, так и СССР. "Гордый Пророк" ознаменовал изменение в американской стратегии: после проведения этих игр американская риторика о стратегиях, предусматривающих применение ядерного оружия, пошла на спад, а американские военные планы были пересмотрены с акцентом на использование обычных вооруженных сил.

Исследование TTAPS

В 1983 году группа исследователей, включая Карла Сагана, опубликовала исследование TTAPS (названо по первым буквам фамилий авторов), которое предсказало, что масштабное применение ядерного оружия приведет к наступлению "ядерной зимы". В исследовании прогнозировалось, что выброшенные в атмосферу продукты ядерных взрывов заблокируют солнечный свет по всему миру, что приведет к снижению глобальной температуры на 15–25°C. Эти выводы подкрепили теорию о том, что взаимно гарантированное уничтожение (MAD) может произойти даже при значительно меньшем арсенале, чем был в распоряжении США и СССР в период наивысшего напряжения холодной войны. Таким образом, концепция "ядерной зимы" использовалась как аргумент в пользу существенного сокращения ядерных вооружений, поскольку MAD в любом случае неизбежен.

После холодной войны

После распада Советского Союза Российская Федерация возникла как суверенное государство, охватывающее большую часть территории бывшего СССР. Отношения между Соединенными Штатами и Россией были, по крайней мере, на некоторое время, менее напряженными, чем с Советским Союзом. Хотя концепция взаимного гарантированного уничтожения (MAD) стала менее актуальной для США и России, ее рассматривают как фактор, повлиявший на решение Израиля о приобретении ядерного оружия. Аналогично, дипломаты предупреждают, что Япония может оказаться под давлением к созданию ядерного оружия из-за наличия ядерного арсенала у Северной Кореи. Возможность нанесения ядерного удара по городу противника остается важным сдерживающим фактором для этих держав. Администрация президента США Джорджа Буша-младшего вышла из Договора о противоракетной обороне в июне 2002 года, заявив, что ограниченная национальная система противоракетной обороны, которую они планировали создать, предназначена исключительно для предотвращения ядерного шантажа со стороны государства с ограниченным ядерным потенциалом и не направлена на изменение ядерного баланса между Россией и Соединенными Штатами. Несмотря на улучшение отношений и снижение вероятности преднамеренного ядерного обмена, ослабление российского ядерного потенциала в постхолодной войне могло повлиять на жизнеспособность доктрины MAD. В статье 2006 года, написанной Киром Либером и Дэрилом Прессом, утверждалось, что Соединенные Штаты могут нанести первый ядерный удар по России и "имеют хорошие шансы уничтожить все российские базы бомбардировщиков, подводные лодки и межконтинентальные баллистические ракеты". Это объяснялось сокращением российских ядерных запасов и растущей неэффективностью и устарелостью оставшихся сил. Либер и Пресс утверждали, что эра MAD подходит к концу и что Соединенные Штаты находятся на пороге глобального ядерного превосходства. Однако в последующей статье в том же издании другие авторы подвергли критике этот анализ, в том числе Питер Флори, помощник министра обороны США по вопросам международной безопасности, который начал с констатации: "В эссе Кира Либера и Дэрила Пресса содержится так много ошибок, касающихся столь важной темы, что Министерство обороны обязано дать ответ, чтобы внести ясность". В отношении сокращения российских запасов, другой ответ заключался в том, что "аналогичный односторонний анализ [сокращения] американских сил нарисовал бы столь же мрачную картину". Ситуация, в которой Соединенные Штаты могут реально рассчитывать на осуществление "успешной" атаки, рассматривается как невыгодная для обеих стран. Стратегический баланс между Соединенными Штатами и Россией становится менее стабильным, и возрастает объективная, техническая возможность нанесения первого удара со стороны Соединенных Штатов. В условиях кризиса эта нестабильность может привести к случайной ядерной войне. Например, если Россия будет опасаться ядерной атаки со стороны США, Москва может пойти на опрометчивые шаги (например, привести свои силы в состояние повышенной боевой готовности), что спровоцирует упреждающий удар со стороны США.

After the fall of the Soviet Union, the Russian Federation emerged as a sovereign entity encompassing most of the territory of the former USSR. Relations between the United States and Russia were, at least for a time, less tense than they had been with the Soviet Union. While MAD has become less applicable for the US and Russia, it has been argued as a factor behind Israel's acquisition of nuclear weapons. Similarly, diplomats have warned that Japan may be pressured to nuclearize by the presence of North Korean nuclear weapons. The ability to launch a nuclear attack against an enemy city is a relevant deterrent strategy for these powers. The administration of US President George W. Bush withdrew from the Anti Ballistic Missile Treaty in June 2002, claiming that the limited national missile defense system which they proposed to build was designed only to prevent nuclear blackmail by a state with limited nuclear capability and was not planned to alter the nuclear posture between Russia and the United States. While relations have improved and an intentional nuclear exchange is more unlikely, the decay in Russian nuclear capability in the post–Cold War era may have had an effect on the continued viability of the MAD doctrine. A 2006 article by Keir Lieber and Daryl Press stated that the United States could carry out a nuclear first strike on Russia and would "have a good chance of destroying every Russian bomber base, submarine, and ICBM." This was attributed to reductions in Russian nuclear stockpiles and the increasing inefficiency and age of that which remains. Lieber and Press argued that the MAD era is coming to an end and that the United States is on the cusp of global nuclear primacy. However, in a follow up article in the same publication, others criticized the analysis, including Peter Flory, the US Assistant Secretary of Defense for International Security Policy, who began by writing "The essay by Keir Lieber and Daryl Press contains so many errors, on a topic of such gravity, that a Department of Defense response is required to correct the record." Regarding reductions in Russian stockpiles, another response stated that "a similarly one sided examination of [reductions in] U. S. forces would have painted a similarly dire portrait". A situation in which the United States might actually be expected to carry out a "successful" attack is perceived as a disadvantage for both countries. The strategic balance between the United States and Russia is becoming less stable, and the objective, the technical possibility of a first strike by the United States is increasing. At a time of crisis, this instability could lead to an accidental nuclear war. For example, if Russia feared a US nuclear attack, Moscow might make rash moves (such as putting its forces on alert) that would provoke a US preemptive strike.

Индия и Пакистан

Взаимно гарантированное уничтожение (MAD) не в полной мере применимо ко всем государствам, обладающим ядерным оружием. Индия и Пакистан – пример такого случая: из-за превосходства обычных вооруженных сил Индии над пакистанскими, Пакистан может быть вынужден применить ядерное оружие против вторгшихся индийских войск в отчаянии, даже несмотря на возможный ответный удар Индии. Таким образом, крупномасштабное нападение Индии на Пакистан может спровоцировать применение ядерного оружия Пакистаном, что делает концепцию MAD неприменимой. Однако MAD может сдерживать Пакистан от нанесения "самоубийственного" ядерного удара, а не от нанесения ядерного удара в целях обороны. Концепция MAD может оказаться неприменимой к ситуации с Северной Кореей, поскольку эта теория основывается на рациональном анализе использования и последствий ядерного оружия, что может не соответствовать действительности в случае потенциального применения северокорейского ядерного арсенала.

Официальная политика

Была ли MAD официально принятой доктриной вооруженных сил Соединенных Штатов во время холодной войны – во многом вопрос интерпретации. Военно-воздушные силы Соединенных Штатов, например, ретроспективно утверждали, что никогда не выступали за MAD как за единственную стратегию, и что эта форма сдерживания рассматривалась как один из множества вариантов ядерной политики США. Бывшие офицеры подчеркивали, что никогда не чувствовали себя ограниченными логикой MAD (и были готовы использовать ядерное оружие в ситуациях меньшего масштаба, чем допускало «гарантированное уничтожение»), и не целенаправленно нацеливались на гражданские города (хотя признают, что результат «чисто военного» нападения, безусловно, опустошил бы и города). Однако, согласно рассекреченному исследованию Стратегического авиационного командования 1959 года, планы США по применению ядерного оружия конкретно нацеливались на население Пекина, Москвы, Ленинграда, Восточного Берлина и Варшавы для систематического уничтожения. Принципы MAD подразумевались в ряде политических решений США и использовались в политической риторике лидеров как в Соединенных Штатах, так и в СССР на протяжении многих периодов холодной войны:

Для продолжения сдерживания в эпоху стратегического ядерного паритета необходимо иметь ядерные (а также обычные) силы, такие, чтобы при рассмотрении агрессии против наших интересов любой противник осознавал, что ни один правдоподобный исход не будет представлять собой победу или какое-либо правдоподобное определение победы. С этой целью и для сохранения возможности эффективных переговоров о прекращении войны на приемлемых условиях, максимально благоприятных для нас, в случае провала сдерживания на начальном этапе, мы должны быть способны успешно воевать, чтобы противник не достиг своих военных целей и понес потери, которые были бы неприемлемыми или, во всяком случае, превысили бы его выгоды от начала нападения. |Президент Джимми Картер в 1980 году|Директива Президента № 59, Политика применения ядерного оружия

Доктрина MAD официально противоречила советской, которая, в отличие от MAD, настаивала на возможности выживания. Советы верили, что смогут выиграть не только стратегическую ядерную войну, которую они планировали пережить благодаря обширному планированию гражданской обороны, но и последующую обычную войну, после истощения их стратегического ядерного арсенала. Однако, официальная советская политика, возможно, имела внутренних критиков к концу холодной войны, в том числе среди высшего руководства СССР: советская доктрина, хотя и рассматривалась западными аналитиками в основном как наступательная, полностью отвергла возможность «ограниченной» ядерной войны к 1975 году.

Критика

Теория сдерживания подверглась критике со стороны многочисленных ученых по различным причинам. Значительное направление критики утверждает, что теория рационального сдерживания противоречится частыми случаями провала сдерживания, которые могут быть объяснены ошибочными представлениями. Критики также утверждают, что поведение лидеров не соответствует предсказаниям теории ядерного сдерживания. Например, считается, что продолжение наращивания ядерных арсеналов государствами после достижения порога гарантированного ответного удара несовместимо с логикой рационального сдерживания.

Идеальное обнаружение

Нет ложных срабатываний (ошибок) в оборудовании и/или процедурах, предназначенных для идентификации запуска со стороны противника. Это означает, что авария может привести к полномасштабному ядерному обмену. Во время холодной войны было несколько случаев ложных срабатываний, как, например, в случае Станислава Петрова. Необходимо точное определение источника запуска. Если произойдет запуск с китайско-российской границы, может быть сложно установить, какая страна несет ответственность – и Россия, и Китай обладают соответствующими возможностями, – и, следовательно, против какой страны следует нанести ответный удар. Также может быть сложно установить источник запуска ракеты с атомного подводного крейсера.

Совершенная рациональность

Ни один несанкционированный командир не сможет исказить процесс принятия решения о запуске. Подобный инцидент едва не произошел во время Карибского кризиса, когда на борту атомной подводной лодки, потерявшей радиосвязь, возник спор. Заместитель командира, Василий Архипов, отказался от запуска, несмотря на приказ капитана Савицкого. Все лидеры, обладающие возможностью запуска, заботятся о выживании своих граждан. Уинстон Черчилль говорил, что никакая стратегия не сможет учесть случай с безумцами или диктаторами, находящимися в состоянии, подобном состоянию Гитлера, когда он оказался в своем последнем бункере.

Невозможность защитить

Отсутствуют сети убежищ, способных обеспечить защиту значительной части населения и/или промышленности. Не велась разработка противоракетной техники и не осуществлялось развертывание средств индивидуальной защиты.

Внутренняя нестабильность

Другая причина заключается в том, что сдерживание обладает внутренней нестабильностью. Как сказал Кеннет Боулдинг: "Если бы сдерживание было действительно стабильным, оно потеряло бы свою способность сдерживать". Если бы лица, принимающие решения, были абсолютно рациональны, они бы никогда не отдали приказ о массированном применении ядерного оружия, и доверие к ядерной угрозе было бы невелико. Однако эта критика абсолютной рациональности опровергается и, следовательно, согласуется с современной политикой сдерживания. В книге "Основы сдерживания в постхолодной войне" авторы подробно описывают открытое поощрение двусмысленности в отношении "допустимого" для других стран и поддержку "иррациональности" или, точнее, восприятия таковой как важного инструмента сдерживания и внешней политики. В документе утверждается, что способность Соединенных Штатов к сдерживанию была бы ослаблена, если бы американских лидеров представляли как полностью рациональных и невозмутимых.

Терроризм

Угроза иностранного и внутреннего ядерного терроризма являлась аргументом против стратегии взаимного гарантированного уничтожения (MAD) как оборонительной доктрины. Стратегии сдерживания неэффективны против тех, кто атакует, не считаясь со своей жизнью. Однако Роберт Галлуччи, президент Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртура, утверждает, что, хотя традиционное сдерживание не является эффективным подходом к террористическим группировкам, стремящимся вызвать ядерную катастрофу, "Соединенным Штатам следует вместо этого рассмотреть политику расширенного сдерживания, которая фокусируется не только на потенциальных ядерных террористах, но и на тех государствах, которые могут намеренно передавать или непреднамеренно способствовать передаче ядерного оружия и материалов террористам. Угрожая возмездием этим государствам, Соединенные Штаты могут сдержать то, что физически не могут предотвратить". Грэм Эллисон приводит схожий аргумент и утверждает, что ключ к расширенному сдерживанию – разработка способов отслеживания ядерного материала до страны, изготовившей делящийся материал: "После взрыва ядерной бомбы специалисты по ядерной криминалистике соберут образцы обломков и отправят их в лабораторию для радиологического анализа. Определив уникальные характеристики делящегося материала, включая его примеси и загрязнения, можно будет проследить путь к его источнику". Этот процесс аналогичен идентификации преступника по отпечаткам пальцев: "Цель двойная: во-первых, сдерживать лидеров ядерных держав от продажи оружия террористам, привлекая их к ответственности за любое использование этого оружия; во-вторых, предоставить лидерам максимальные стимулы для надежной защиты своего ядерного оружия и материалов". Даже в странах с сопоставимым уровнем развития, противоспутниковое оружие (ASAT) способно вывести из строя системы командования и управления ядерным оружием. Это усиливает кризисную нестабильность и стимулирует нанесение упреждающих ударов с целью лишения противника ядерных сил. В-третьих, существует риск со стороны асимметричных противников. Страны, отстающие в разработке космического оружия, могут прибегнуть к использованию химического или биологического оружия. Это может повысить риск эскалации, нивелируя сдерживающий эффект ядерного оружия.

The threat of foreign and domestic nuclear terrorism has been a criticism of MAD as a defensive strategy. Deterrent strategies are ineffective against those who attack without regard for their life. However Robert Gallucci, the president of the John D. and Catherine T. MacArthur Foundation, argues that although traditional deterrence is not an effective approach toward terrorist groups bent on causing a nuclear catastrophe, "the United States should instead consider a policy of expanded deterrence, which focuses not solely on the would be nuclear terrorists but on those states that may deliberately transfer or inadvertently lead nuclear weapons and materials to them. By threatening retaliation against those states, the United States may be able to deter that which it cannot physically prevent." Graham Allison makes a similar case and argues that the key to expanded deterrence is coming up with ways of tracing nuclear material to the country that forged the fissile material: "After a nuclear bomb detonates, nuclear forensic cops would collect debris samples and send them to a laboratory for radiological analysis. By identifying unique attributes of the fissile material, including its impurities and contaminants, one could trace the path back to its origin." The process is analogous to identifying a criminal by fingerprints: "The goal would be twofold: first, to deter leaders of nuclear states from selling weapons to terrorists by holding them accountable for any use of their own weapons; second, to give leaders every incentive to tightly secure their nuclear weapons and materials." Even across countries with similar dependence, anti satellite weapons (ASATs) have the ability to remove the command and control of nuclear weapons. This encourages crisis instability and pre emptive nuclear disabling strikes. Third, there is a risk of asymmetrical challengers. Countries that fall behind in space weapon advancement may turn to using chemical or biological weapons. This may heighten the risk of escalation, bypassing any deterrent effects of nuclear weapons.

Запутания

Биполярность холодной войны больше не применима к глобальному балансу сил. Сложная современная система альянсов связывает союзников и врагов узами взаимной зависимости. Таким образом, действия одной страны, направленные на сдерживание другой, могут представлять угрозу безопасности третьей страны. "Дилеммы безопасности" способны усиливать напряженность даже при обычных актах сотрудничества, усложняя концепцию взаимного гарантированного уничтожения (MAD).

Новое гиперзвуковое оружие

Гиперзвуковые баллистические или крылатые ракеты представляют угрозу для ответного потенциала, являющегося основой концепции взаимно гарантированного уничтожения. Высокая точность и скорость этих вооружений могут позволить разработать так называемые "обезоруживающие" удары, лишающие другое государство возможности нанести ответный ядерный удар. Кроме того, скрытный характер разработки этих вооружений может сделать сдерживание менее симметричным.

Не принятие мер возмездия

Если бы было известно, что лидер страны не прибегнет к ядерному ответному удару, противники могли бы почувствовать себя более уверенно. Эдвард Теллер, участник Манхэттенского проекта, выразил схожие опасения еще в 1985 году, заявив, что "политика взаимного гарантированного уничтожения (MAD) как средство сдерживания полностью неэффективна, если станет известно, что в случае нападения мы не нанесем ответный удар агрессору".