Законность угрозы или применения ядерного оружия: консультативное заключение Международного суда 1996 года.

Введение

Дело 1996 года в Международном суде – Законность угрозы или применения ядерного оружия [1996] ICJ 3 – является знаковым прецедентом в международном праве, в котором Международный суд вынес консультативное заключение, установив, что, хотя угроза или применение ядерного оружия, как правило, противоречит международному гуманитарному праву, нельзя однозначно заключить, будет ли такая угроза или применение законным в исключительных обстоятельствах, когда под угрозой находится само существование государства. Суд постановил, что не существует нормы международного права, которая бы явно разрешала или запрещала угрозу или применение ядерного оружия, однако такая угроза или применение должны соответствовать Уставу ООН и принципам международного гуманитарного права. Суд также пришел к выводу о наличии общего обязательства по осуществлению ядерного разоружения. Всемирная организация здравоохранения запросила данное заключение 3 сентября 1993 года, но первоначально в нем было отказано, поскольку ВОЗ действовала за пределами своих полномочий (ultra vires). В связи с этим в декабре 1994 года Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций запросила другое заключение, которое Суд принял в январе 1995 года. Помимо определения незаконности применения ядерного оружия, Суд рассмотрел надлежащую роль международных судебных органов, консультативную функцию Международного суда, международное гуманитарное право (jus in bello) и нормы, регулирующие применение силы (jus ad bellum). Он изучил статус подхода, основанного на деле «Лотус», и применил концепцию non liquet. Также были затронуты стратегические вопросы, такие как законность практики ядерного сдерживания или толкование статьи VI Договора о нераспространении ядерного оружия 1968 года. Возможность запрета угрозы применения ядерного оружия в вооруженном конфликте была поднята 30 июня 1950 года представителем Нидерландов в Комиссии по международному праву (КМП), Жаном Пьером Адриеном Франсуа [nl], который предположил, что это "само по себе стало бы шагом вперед". Кроме того, правительство Польши обратилось с просьбой к КМП рассмотреть этот вопрос как преступление против мира. Однако рассмотрение этого вопроса было отложено на период холодной войны.

1996 International Court of Justice case

Legality of the Threat or Use of Nuclear Weapons [1996] ICJ 3 is a landmark international law case, where the International Court of Justice gave an advisory opinion stating that while the threat or use of nuclear weapons would generally be contrary to international humanitarian law, it cannot be concluded whether or not such a threat or use of nuclear weapons would be lawful in extreme circumstances where the very survival of a state would be at stake. The Court held that there is no source of international law that explicitly authorises or prohibits the threat or use of nuclear weapons but such threat or use must be in conformity with the UN Charter and principles of international humanitarian law. The Court also concluded that there was a general obligation to pursue nuclear disarmament. The World Health Organization requested the opinion on 3 September 1993, but it was initially refused because the WHO was acting outside its legal capacity (ultra vires). So the United Nations General Assembly requested another opinion in December 1994, accepted by the Court in January 1995. As well as determining the illegality of nuclear weapon use, the court discussed the proper role of international judicial bodies, the ICJ's advisory function, international humanitarian law (jus in bello), and rules governing the use of force (jus ad bellum). It explored the status of "Lotus approach", and employed the concept of non liquet. There were also strategic questions such as the legality of the practice of nuclear deterrence or the meaning of Article VI of the 1968 Treaty on the Non Proliferation of Nuclear Weapons. The possibility of threat outlawing use of nuclear weapons in an armed conflict was raised on 30 June 1950, by the Dutch representative to the International Law Commission (ILC), Jean Pierre Adrien François [nl], who suggested this "would in itself be an advance". In addition, the Polish government requested this issue to be examined by the ILC as a crime against the peace of mankind. However, the issue was delayed during the Cold War.

Устрашение и "угроза"

Суд рассмотрел вопрос о сдерживании, который подразумевает угрозу применения ядерного оружия при определенных обстоятельствах в отношении потенциального противника или врага. Была ли такая угроза незаконной? Суд постановил, при наличии отдельных несогласных мнений, что если угроза ответного удара соответствовала бы требованиям военной необходимости и принципу пропорциональности, она не обязательно считалась бы незаконной. (Решение, пункты 37–50)

Законность владения ядерным оружием

Затем суд рассмотрел законность владения, а не фактического применения ядерного оружия. Суд изучил различные договоры, включая Устав ООН, и не обнаружил в них положений, прямо запрещающих обладание ядерным оружием. Устав ООН был рассмотрен в пунктах 37–50 (пункт 37: «Суд теперь рассмотрит вопрос о законности или незаконности обращения к ядерному оружию в свете положений Устава, касающихся угрозы силой или ее применения»). В пункте 39 указано: «Эти положения [то есть положения Устава] не относятся к конкретным видам оружия. Они применяются к любому применению силы, независимо от используемого оружия. Устав не запрещает и не разрешает использование какого-либо конкретного оружия, включая ядерное оружие. Оружие, которое уже является незаконным само по себе, будь то на основании договора или обычая, не становится законным в силу того, что оно используется для законной цели в соответствии с Уставом». Договоры были рассмотрены в пунктах 53–63 (пункт 53: «Суд должен теперь рассмотреть, существует ли запрет на обращение к ядерному оружию как таковому; он сначала установит, существует ли в этом отношении обычное предписание»), как часть права, применимого в ситуациях вооруженного конфликта (пункт 51, первое предложение: «Рассмотрев положения Устава, касающиеся угрозы силой или ее применения, Суд теперь перейдет к праву, применимому в ситуациях вооруженного конфликта»). В частности, в отношении «аргумента, выдвинутого о том, что к ядерному оружию следует относиться так же, как к отравляющему оружию», Суд заключил, что «Суду не представляется, что применение ядерного оружия может рассматриваться как конкретно запрещенное на основании положений [ ] Второй Гаагской декларации 1899 года, Регламентов, прилагаемых к Гаагской конвенции IV 1907 года или Протокола 1925 года» (пункты 54 и 56). Некоторые также утверждали, что Гаагские конвенции об использовании бактериологического или химического оружия также будут применяться к ядерному оружию, но Суд не смог принять этот аргумент («Суд не обнаружил какого-либо конкретного запрета на обращение к ядерному оружию в договорах, прямо запрещающих использование определенных видов оружия массового уничтожения», пункт 57 in fine). В отношении договоров, которые «исключительно касаются приобретения, производства, хранения, развертывания и испытаний ядерного оружия, не затрагивая конкретно угрозу его применения или применение», Суд отмечает, что эти договоры «определенно указывают на растущую обеспокоенность международного сообщества в отношении этого оружия; Суд заключает, что эти договоры, следовательно, могут рассматриваться как предвещающие будущий общий запрет на применение такого оружия, но сами по себе не являются таким запретом» (пункт 62). Кроме того, в отношении региональных договоров, запрещающих распространение, а именно договоров Тлателолько (Латинская Америка) и Раротонги (Южная часть Тихого океана), Суд отмечает, что, хотя они «свидетельствуют о растущем осознании необходимости освободить сообщество государств и международную общественность от опасностей, связанных с существованием ядерного оружия», «[с]уд, однако, не рассматривает эти элементы как всеобъемлющий и универсальный договорный запрет на применение или угрозу применения такого оружия как такового» (пункт 63). Обычное международное право также не предоставило достаточных доказательств того, что владение ядерным оружием стало повсеместно считаться незаконным. Все государства, по-видимому, соблюдают эти правила, что делает их частью обычного международного права, поэтому суд постановил, что эти законы также будут применяться к использованию ядерного оружия (пункт 86). Суд решил не выносить суждения о том, может ли применение ядерного оружия быть законным, если оно осуществляется в качестве крайней меры в исключительных обстоятельствах (например, если само существование государства находится под угрозой) (пункт 97).

The court then considered the legality of the possession, as opposed to actual use, of nuclear weapons. The Court looked at various treaties, including the UN Charter, and found no treaty language that specifically forbade the possession of nuclear weapons in a categorical way. The UN Charter was examined in paragraphs 37–50 (paragraph 37: "The Court will now address the question of the legality or illegality of recourse to nuclear weapons in the light of the provisions of the Charter relating to the threat or use of force"). Paragraph 39 mentions: "These provisions [i. e. those of the Charter] do not refer to specific weapons. They apply to any use of force, regardless of the weapons employed. The Charter neither expressly prohibits, nor permits, the use of any specific weapon, including nuclear weapons. A weapon that is already unlawful per se, whether by treaty or custom, does not become lawful by reason of its being used for a legitimate purpose under the Charter." Treaties were examined in paragraphs 53–63 (paragraph 53: "The Court must therefore now examine whether there is any prohibition of recourse to nuclear weapons as such; it will first ascertain whether there is a conventional prescription to this effect"), as part of the law applicable in situations of armed conflict (paragraph 51, first sentence: "Having dealt with the Charter provisions relating to the threat or use of force, the Court will now turn to the law applicable in situations of armed conflict"). In particular, with respect to "the argument [that] has been advanced that nuclear weapons should be treated in the same way as poisoned weapons", the Court concluded that "it does not seem to the Court that the use of nuclear weapons can be regarded as specifically prohibited on the basis of the [ ] provisions of the Second Hague Declaration of 1899, the Regulations annexed to the Hague Convention IV of 1907 or the 1925 Protocol" (paragraphs 54 and 56)". It was also argued by some that the Hague Conventions concerning the use of bacteriological or chemical weapons would also apply to nuclear weapons, but the Court was unable to adopt this argument ("The Court does not find any specific prohibition of recourse to nuclear weapons in treaties expressly prohibiting the use of certain weapons of mass destruction", paragraph 57 in fine). With respect to treaties that "deal [ ] exclusively with acquisition, manufacture, possession, deployment and testing of nuclear weapons, without specifically addressing their threat or use," the Court notes that those treaties "certainly point to an increasing concern in the international community with these weapons; the Court concludes from this that these treaties could therefore be seen as foreshadowing a future general prohibition of the use of such weapons, but they do not constitute such a prohibition by themselves" (paragraph 62). Also, regarding regional treaties prohibiting resource, namely those of Tlatelolco (Latin America) and Rarotonga (South Pacific) the Court notes that while those "testify to a growing awareness of the need to liberate the community of States and the international public from the dangers resulting from the existence of nuclear weapons", "[i]t [i. e. the Court] does not, however, view these elements as amounting to a comprehensive and universal conventional prohibition on the use, or the threat of use, of those weapons as such." (paragraph 63). Customary international law also provided insufficient evidence that the possession of nuclear weapons had come to be universally regarded as illegal. All states seem to observe these rules, making them a part of customary international law, so the court ruled that these laws would also apply to the use of nuclear weapons. (paragraph 86) The Court decided not to pronounce on the matter of whether the use of nuclear weapons might possibly be legal, if exercised as a last resort in extreme circumstances (such as if the very existence of the state was in jeopardy). (paragraph 97)