Эдуард Ласкер: Жизнь и шахматная карьера

Введение

Эдвард Ласкер (род. Эдуард Ласкер) (3 декабря 1885 – 25 марта 1981) – немецко-американский шахматист, игравший также в го. Ему было присвоено звание Международного мастера ФИДЕ. По профессии Ласкер был инженером и автором книг о го, шахматах и шашках. Родился в Пруссии и эмигрировал в Соединенные Штаты в 1914 году. Он был дальним родственником чемпиона мира по шахматам Эммануэля Ласкера, с которым его порой принимают за одного и того же человека.

Ранние годы и образование

Ласкер родился в Кемпене, провинция Позен, Пруссия, Германская империя (ныне Кępно, Польша), в семье Сигизмунда Ласкера и Флоры Борнштейн. Он учился в Бреслау (ныне Вроцлав) и Шарлоттенбурге (ныне часть Берлина). В 1910 году Ласкер получил степени бакалавра в Техническом колледже Шарлоттенбурга по механической и электротехнике.

Инженерная карьера

Перед Первой мировой войной он переехал сначала в Лондон, а затем в 1914 году, вскоре после начала войны, в США, на родину его матери. Он нашёл работу в Чикаго, работая в Sears & Roebuck инженером по технике безопасности. Когда Соединённые Штаты вступили в войну в 1917 году, ему прислали повестку в армию, но с правом на освобождение как немец. Он отказался от этого права, заявив, что это ускорит получение им американского гражданства; однако война закончилась до того, как его призвали на военную службу. В 1921–23 годах он изобрел механический молочный насос, который спас жизни многих недоношенных младенцев и принес Ласкеру значительный доход, хотя друзья в шутку стали называть его "мастером груди".

Шахматы

Его учителем шахмат в Бреслау был Арнольд Шоттландер. В Берлине он выиграл городской чемпионат (1909) и написал свою первую шахматную книгу под названием «Шахматная стратегия» (Schachstrategie, 1911), которая имела множество английских и немецких изданий. Ласкер опубликовал несколько книг по американским шашкам, шахматам и го. Он выиграл пять Открытых чемпионатов США по шахматам (1916, 1917, 1919, 1920, 1921); в то время этот турнир был известен как Western Open. Его лучшим результатом стало поражение с небольшим перевесом в матче с Фрэнком Маршалом за звание чемпиона США в 1923 году; этого результата он добился даже после того, как Ласкеру пришлось перенести матч из-за острого приступа почечной колики. За это Ласкер был приглашен принять участие в легендарном нью-йоркском шахматном турнире 1924 года, турнире по круговой системе в два круга, в котором участвовали такие игроки мирового класса, как Алекхин, Ефим Боголюбов, Капабланка, Эммануэль Ласкер и Рети. Он занял десятое место из одиннадцати, но многие его партии были конкурентными. Например, он сыграл вничью с Алекхиным, выиграл партии у Рети и Савелия Тартаковера, оба из которых в то время входили в десятку лучших игроков мира по оценкам рейтинга сайта Chessmetrics.com, сыграл вничью с Капабланкой и выиграл знаменитую партию у Эммануэля Ласкера. Эта партия была поистине необычной, поскольку бывший чемпион мира упустил заметное преимущество и смог удержать ничью против Эдварда, лишь продемонстрировав, что слабейшая сторона может добиться ничьей в определенных типах эндшпилей – ладья и конь против одинокого коня. Партия длилась 103 хода и изменила теорию эндшпиля, поскольку никто ранее не демонстрировал эту конкретную ничью ни в теории, ни на практике. Ласкер был единственным шахматистом-любителем в очень сильном составе профессионалов. Его самой известной партией, вероятно, является жертва ферзя и охота за королем против сэра Джорджа Томаса. После того, как Ласкер поставил ему мат, Томас сказал: «Это было очень мило». Ласкер, который еще не выучил английский язык, был тронут спортивным духом Томаса, когда один из зрителей перевел его замечание на немецкий язык. Ласкер писал, что если бы он выиграл партию у ведущего берлинского любителя, его противник, вероятно, сказал бы ему: «Тебе просто повезло! Если бы я сыграл [10 Bxe5] вместо [Qe7], ты бы проиграл». Хотя Ласкер никогда не выигрывал у Капабланки, он сыграл с ним вничью черными на нью-йоркском турнире 1924 года. Ласкеру обычно не везло; например, Капабланка однажды прибыл на минуту раньше, чем мог бы проиграть партию за опоздание, на турнире в Нью-Йорке в 1915 году, и Ласкер сыграл рижский вариант испанской партии, с которым у него был некоторый опыт, но Капабланка нашел выгодное продолжение и выиграл.

His chess teacher in Breslau was Arnold Schottländer. In Berlin, he won the City Championship (1909) and wrote his first chess book titled Chess Strategy (Schachstrategie, 1911) which had many English and German editions. Lasker published several books on American checkers, chess, and Go. He won five U. S. Open Chess Championships (1916, 1917, 1919, 1920, 1921); this tournament was known at the time as the Western Open. His best result was his narrow 8½–9½ loss in a match with Frank Marshall for the U. S. Championship in 1923; this result was achieved even after Lasker had to take a postponement while leading the match due to a severe kidney stone attack. For that, Lasker was invited to participate in the legendary New York 1924 chess tournament, a double round robin featuring such world class players as Alekhine, Efim Bogoljubov, Capablanca, Emanuel Lasker, and Réti. He finished tenth out of eleven players, but many of his games were competitive. For instance, he split with Alekhine, won games against Réti and Savielly Tartakower, both of whom were Top 10 in the world at the time according to the estimated rankings of the website Chessmetrics. com, drew Capablanca and drew a famous game against Emanuel Lasker. This game was truly extraordinary, as the former World Champion lost a pronounced advantage and was only able to hold the draw against Edward by demonstrating that the inferior side can hold the draw in certain types of endings of rook and knight pawn versus a lone knight. The game lasted 103 moves and changed endgame theory, as no one had demonstrated this particular draw before in theory or practice. Lasker was the only chess amateur in the very strong field of professionals. His most famous game is probably the queen sacrifice and king hunt against Sir George Thomas. After Lasker checkmated him, Thomas said, "This was very nice." Lasker, who had yet to learn English, was touched by Thomas's sportsmanship after a spectator translated Thomas's remark into German for him. Lasker wrote that had he won the game against a leading Berlin amateur, his opponent would likely have told him, "You are just lucky! Had I played [10 Bxe5] instead of [ Qe7], you would have been lost." Although Lasker never won against Capablanca, he drew as Black against him at the 1924 New York tournament. Lasker was not usually so fortunate; for example, Capablanca once arrived one minute before he would have forfeited the game for late arrival, at New York 1915, and Lasker played the Riga variation of the Ruy Lopez with which he had some experience, but Capablanca found an advantageous continuation and won.

Иди .

Ласкер был глубоко впечатлен Го. Впервые он прочитал об этой игре в статье Оскара Коршельта, где Го предлагалось в качестве соперника шахматам, что он счел забавным. Позже его интерес вновь вспыхнул, когда он заметил запись партии в Го на обороте японской газеты, которую читал посетитель кафе, где они играли в шахматы. Он и его друг доктор Макс Ланге (1883–1923) – его не следует путать с более известным шахматным мастером XIX века Максом Ланге – взяли газету после того, как тот ушел, и расшифровали диаграмму, но партия была не закончена. Позиция на доске заставила их предположить, что обозначения под партией указывают на победу черных, но, не зная японского языка, им пришлось спросить другого японского посетителя кафе. К их удивлению, черные сдались. Только спустя три недели изучения Макс Ланге смог понять причину победы белых. Этот опыт привел их к более глубокому пониманию игры, и они стали усердно ее изучать, но не смогли заинтересовать других шахматистов. Через два года Эммануэль Ласкер, тогдашний чемпион мира по шахматам, вернулся в Германию из Соединенных Штатов. Когда Эдвард сказал ему, что нашел игру, способную соперничать с шахматами, он отнесся к этому скептически, но после ознакомления с правилами и одной сыгранной партии понял, что Го обладает большой стратегической глубиной. Они начали изучать Го с Ясугоро Китабатакэ, японским студентом, и через два года смогли победить его без форы. Китабатакэ организовал партию для Эдварда, Эммануэля и брата Эммануэля Бертольда против прибывшего японского математика и сильного игрока в Го. Ласкеры взяли гандикап в девять камней и играли, советуясь друг с другом, тщательно обдумывая каждый ход, но их противник легко и быстро их обыграл. После партии Эммануэль предложил Эдварду отправиться в Токио для изучения Го. В 1911 году Эдвард получил работу в AEG. Проработав в компании год, он попытался перевестись в токийский офис, но поскольку в Токио работали только свободно владеющие английским языком, он сначала устроился на работу в Англию. Эдвард был задержан там в начале Первой мировой войны и так и не смог добраться до Токио. Однако ему было разрешено отправиться в Соединенные Штаты сэром Уильямом Холдейном Портером, который возглавлял организацию, впоследствии ставшую Иммиграционной службой Великобритании. Холдейн Портер вспомнил, что Ласкер выиграл Лондонский шахматный чемпионат в мае 1914 года и лично был свидетелем знаменитой партии Эдварда против Джорджа Алана Томаса в том же году. Эдвард Ласкер сыграл важную роль в развитии Го в США и вместе с Карлом Дэвисом Робинсоном и Ли Хартманом основал Американскую ассоциацию Го. В 1971 году Нихон Ки вручил ему премию Окура за международное продвижение Го.

Lasker was deeply impressed by Go. He first read about it in a magazine article by Oskar Korschelt which suggested Go as a rival to chess, a claim that he found amusing. Later on his interest was piqued again when he noticed the record of a Go game on the back of a Japanese newspaper being read by a customer of a cafe where they played chess. He and his friend Dr. Max Lange (1883–1923) – not to be confused with the more famous 19th century chess master Max Lange – took the paper after he had left, and deciphered the diagram, but the game was not complete. The position led them to assume that the notation under the game would indicate a Black victory, but being unable to read Japanese, they had to ask another Japanese customer at the cafe. To their surprise, it was a resignation by Black. Only after three weeks of study was Max Lange able to understand the reason for White's victory. This experience led them to a deeper appreciation for the game, and they studied it in earnest, but were unable to interest other chess players. After two years, Emanuel Lasker, then the world chess champion, returned to Germany from the United States. When Edward told him that he had found a game to rival chess, he was skeptical, but after being told the rules, and playing one game, he understood that Go was strategically deep. They started studying Go with Yasugoro Kitabatake, a Japanese student, and after two years were able to beat him with no handicap. Kitabatake arranged a game for Edward, Emanuel, and Emanuel's brother Berthold, against a visiting Japanese mathematician, and strong Go player. The Laskers took a nine stone handicap, and played in consultation with each other, considering their moves deeply, but their opponent beat them effortlessly and without taking much time to think. After the game, Emanuel suggested to Edward that they travel to Tokyo to study Go. In 1911, Edward got a job at AEG. After a year at the company, he tried to get transferred to the Tokyo office, but as the company only posted fluent English speakers in Tokyo, he went to work in England first. Edward was detained there during the early part of World War I and never made it to Tokyo. He was, however, given permission to travel to the United States by Sir William Haldane Porter, who was head of what would become the UK Immigration Service. Haldane Porter remembered that Lasker had won the London chess championship in May 1914 and he had personally witnessed Edward's famous game against George Alan Thomas that same year. Edward Lasker was instrumental in developing Go in the U. S., and together with Karl Davis Robinson and Lee Hartman founded the American Go Association. In 1971, Nihon Ki in awarded him the Okura Prize for international promotion of Go.

Личная жизнь

Ласкер жил в Верхнем Вест-Сайде (153 East 37th Street) Нью-Йорка до своей смерти в 1981 году. Он был другом бывшего чемпиона мира Эммануэля Ласкера. В своих мемуарах о турнире в Нью-Йорке 1924 года, опубликованных в мартовском выпуске журнала Chess Life за 1974 год, Эдвард писал: "Я не узнал, что мы на самом деле родственники, пока он (Эммануэль Ласкер) незадолго до своей смерти не сообщил мне, что ему показали генеалогическое древо Ласкеров, на одной из ветвей которого я и оказался". В письме от 8 февраля 1973 года Роберту Б. Лангу Ласкер объяснил их точные родственные связи: "К слову, генеалогия показывает, что общим предком Эммануэля и моим был сын раввина польской деревни Ласк, Самуэль Ласкер, чье первоначальное имя было Мейер Хинделс. Однако позже ему добавили фамилию Ласкер, чтобы отличить его от другого Мейера Хинделса, также жившего в Ласке. Самуэль Ласкер переехал в другую польскую деревню, Кемпно, в 1769 году, после того как она была захвачена Фридрихом Великим и стала немецким поселением, и я последний потомок, родившийся там. Он был прадедом моего прадеда. Его старший сын покинул Кемпно и переехал в Ярочин, другую польскую деревню, а Эммануэль Ласкер был правнуком этого сына. Если это так, то Эдвард и Эммануэль приходились друг другу троюродными братьями. Ласкер был дядей виолончелистки и пережившей Холокост Аниты Ласкер-Уолфиш; её отец, Альфонс, был братом Эдварда Ласкера."