Битва за Гус-Грин: Фолклендская война 1982 года

Введение

Битва при Гусе Грин (Lang es) проходила с 28 по 29 мая 1982 года между британскими и аргентинскими войсками во время Фолклендской войны. Поселение Гус Грин, расположенное на центральном перешейке Восточного Фолкленда, было местом расположения тактически важного аэродрома. Аргентинские войска занимали хорошо укрепленные позиции в пределах досягаемости воды Сан-Карлос, где британская ударная группа разместилась после своего десантного высадки. Основную часть британских штурмовых сил составлял 2-й батальон парашютного полка (2 Para) под командованием подполковника Герберта Джонса. Радио BBC сообщило о готовящейся атаке на Гус Грин. Джонс и другие британские военнослужащие немедленно раскритиковали этот эфир, полагая, что он, вероятно, предупредил аргентинских защитников. После начала атаки ранним утром 28 мая продвижение 2 Para было остановлено системой укрепленных окопов с перекрестным огнем. Джонс погиб, совершив одиночную атаку на вражеский пулеметный пост. Аргентинский гарнизон согласился на прекращение огня и на следующее утро официально капитулировал. За проявленные мужество и отвагу Джонс и его преемник на посту командира батальона, майор Крис Кибл, были награждены медалями. Джонс посмертно был удостоен Креста Виктории, а Кибл – ордена «За выдающиеся заслуги».

Территория и условия

Гус Грин и Дарвин расположены на узком перешейке, соединяющем Лафонию на юге с Уикхэм Хайтс на севере. На перешейке находятся два населённых пункта: Дарвин на севере и Гусь Грин на юге. Рельеф местности пологий и безлесный, покрытый травянистыми участками, а также зарослями шиповника и торфяными болотами, что значительно затрудняет маскировку и скрытность. На островах преобладает холодный, влажный климат. С мая по август (что соответствует зиме в южном полушарии) почва переувлажнена и часто покрыта солёной водой, что делает передвижение медленным и утомительным, особенно в ночное время. Дожди с моросью наблюдаются в два дня из трёх, сопровождаются непрерывными ветрами и чередованием периодов дождя, снега, тумана и солнца. Солнечных дней крайне мало, что не позволяет войскам полноценно согреться и просушиться.

Предыстория

Основная часть аргентинских сил на островах была сосредоточена в районе Порт-Стэнли, в 80 км к востоку от перешейка и Сан-Карлоса, где произошла основная высадка британских войск. Аргентинский контингент был развернут в Гуз-Грин и Дарвине и поддерживался артиллерией, минометами, 35-мм пушками и пулеметами. Британская разведка ошибочно полагала, что аргентинские силы обладают ограниченными наступательными возможностями и не представляют серьезной угрозы для района высадки в Сан-Карлосе. Соответственно, гарнизон Гуз-Грин не представлялся британцам имеющим стратегической военной ценности в кампании по возвращению островов, и первоначальные планы наземных операций предусматривали изоляцию и обход Гуз-Грина. После высадки британских войск в Сан-Карлосе 21 мая и в процессе укрепления плацдарма, британская деятельность ограничивалась обустройством укрепленных позиций, патрулированием и ожиданием. В это время аргентинские авиационные удары нанесли значительный ущерб и привели к потере британских кораблей в районе высадки. Эти атаки и отсутствие прорыва высаженных сил из района Сан-Карлоса вызвали у старших командиров и политиков в Великобритании ощущение ослабления наступательного импульса. В результате британский Объединенный штаб в Великобритании подвергся растущему давлению со стороны британского правительства с требованием проведения раннего наземного наступления в целях политического и пропагандистского эффекта. Также оказывалось давление со стороны ООН на прекращение огня, и правительство Великобритании считало захват перешейка Дарвин-Гуз-Грин необходимым условием для принятия любого решения о прекращении огня, поскольку это позволило бы британским войскам контролировать доступ ко всей Лафонии и, следовательно, к значительной части Восточных Фолклендских островов. 25 мая бригадиру Джулиану Томпсону, командующему наземными войсками и 3-й бригадой коммандос, было приказано начать атаку на аргентинские позиции в районе Гуз-Грин и Дарвина. Воздушную оборону обеспечивала батарея из шести 20-мм зенитных орудий Rheinmetall, обслуживаемая личным составом ВВС, и две радиолокационно-управляемые 35-мм зенитные пушки Oerlikon из 601-го зенитного батальона. Как 20-мм, так и 35-мм зенитные орудия могли также использоваться для прямой огневой поддержки наземных войск, что и происходило на последних этапах боевых действий. Кроме того, имелась одна батарея из трех 105-мм гаубиц OTO Melara Mod 56 из 4-го воздушно-десантного артиллерийского полка. Самолеты Pucará, базирующиеся в Стэнли и вооруженные ракетами и напалмом, могли оказывать непосредственную поддержку с воздуха. Общая численность сил под командованием Пиагги составляла 1083 человека. Задача Пиагги заключалась в обеспечении резервной боевой группы (Task Force Mercedes) для поддержки других сил, развернутых к западу от Стэнли, а также в оккупации и обороне перешейка Дарвина и военной авиабазы Кондор в Гуз-Грин. Он развернул две роты в круговую оборону, при этом рота A 12-го пехотного полка (12IR) являлась ключевым элементом его обороны; она была размещена вдоль зарослей терновника, пересекающих перешеек Дарвина от Дарвин-Хилла до Бока-Хауса. Он развернул свой разведывательный взвод (под командованием лейтенанта Карлоса Марсело Моралеса) в качестве передового дозора перед ротой A 12IR, в направлении Коронационного хребта, в то время как рота C 12IR была развернута к югу от Гуз-Грина для прикрытия подходов из Лафонии. Для замены отсутствующей роты B он создал сводную роту из штабных и других подразделений и развернул ее в поселке Гуз-Грин. Рота C (Ranger) 25-го пехотного полка (под командованием первого лейтенанта Карлоса Даниэля Эстебана, прошедшего подготовку десантников) обеспечивала мобильный резерв, базируясь в школьном здании в Гуз-Грин. Подразделения также были развернуты в поселении Дарвин, на пляже Салинас и в Бока-Хаусе, а кадеты охраны ВВС вместе с противовоздушными подразделениями отвечали за защиту аэродрома. Минные поля были установлены в районах, признанных тактически важными, для усиления обороны от нападения. Формально у Пиагги был в распоряжении полный полк, но он состоял из подразделений трех отдельных полков из двух разных бригад, которые никогда раньше не работали вместе. 12IR состоял в основном из призывников из северной, субтропической провинции Корриентес, в то время как рота 25IR считалась элитным формированием и прошла подготовку коммандос. Некоторые подразделения были хорошо обучены и демонстрировали высокий моральный дух и мотивацию (рота C 25IR и батарея A 4-го воздушно-десантного артиллерийского полка); лейтенант Игнасио Горити из роты B 12IR отмечал, что "не было необходимости произносить речи. С самого начала мы знали, насколько важны Мальвинские острова. Это была своего рода любовь; мы собирались защищать то, что принадлежало нам". Другие подразделения были менее мотивированы, и капеллан 12-го полка, Сантьяго Мора, писал:

The bulk of the Argentine forces on the islands were in positions around Port Stanley, 50 mile (80 km) to the east of the isthmus and San Carlos, the site of the main British landings. An Argentinian force had been deployed to Goose Green and Darwin and was supported by artillery, mortars, 35 mm cannons, and machine guns. British intelligence incorrectly indicated that the Argentine force presented possessed limited offensive capabilities and did not pose a major threat to the landing area at San Carlos. Consequently, the Goose Green garrison seemed to have no strategic military value for the British in their campaign to recapture the islands and the initial plans for land operations had called for Goose Green to be isolated and bypassed. After the British landings at San Carlos on 21 May and while the bridgehead was being consolidated, British activities were limited to digging fortified positions, patrolling, and waiting; during this time Argentine air attacks caused significant damage to, and the loss of, British ships in the area around the landing grounds. These attacks and the lack of breakout by the landed forces out of the San Carlos area led to a feeling among senior commanders and politicians in the UK that the momentum of the campaign was waning. As a result, British Joint Headquarters in the UK came under increasing pressure from the British government for an early ground offensive for political and propaganda value. There was also UN pressure for a cease fire and the UK government position was that the taking of the Darwin–Goose Green isthmus was imperative before any such cease fire decision as it would allow British forces to control access to the entire Lafonia and thus a significant portion of East Falkland. On 25 May Brigadier Julian Thompson, ground forces commander, commanding 3 Commando Brigade, was ordered to mount an attack on Argentine positions around Goose Green and Darwin. Air defence was provided by a battery of six 20 mm Rheinmetall anti aircraft guns, manned by air force personnel and two radar guided Oerlikon 35 mm anti aircraft guns from the 601st Anti Aircraft Battalion. Both the 20mm and 35mm anti aircraft cannon could also be used in a direct fire ground support role, and this was the case in the last stages of the fighting. There was also one battery of three OTO Melara Mod 56 105 mm pack howitzers from the 4th Airborne Artillery Regiment. Pucará aircraft, based at Stanley and armed with rockets and napalm could provide close air support. The total forces under Piaggi's command numbered 1,083 men. Piaggi's role was to provide a reserve battle group (Task Force Mercedes) in support of other forces deployed to the west of Stanley and secondly to occupy and defend the Darwin isthmus as well as the Military Air Base Condor at Goose Green. He deployed the two companies in an all round defence with A Company, 12IR the key to his defence; they were deployed along a gorse hedge running across the Darwin isthmus from Darwin Hill to Boca House. He deployed his recce platoon (under Lieutenant Carlos Marcelo Morales) as an advance screen forward of 12IR's A Company, towards Coronation Ridge, while 12IR's C Company were deployed south of Goose Green to cover the approaches from Lafonia. To substitute for the absent B Company, he created a composite company from headquarters and other staff and deployed them in Goose Green hamlet. 25IR's C (Ranger) Company (under Paratroop trained First Lieutenant Carlos Daniel Esteban) provided a mobile reserve, from the schoolhouse in Goose Green. Elements were also deployed to Darwin settlement, Salinas Beach, and Boca House and the air force security cadets, together with the anti aircraft elements, were charged with protecting the airfield. Minefields had been laid in areas deemed tactically important, to provide further defence against attack. On paper Piaggi had a full regiment, but it consisted of units from three separate regiments from two different brigades, none of whom had ever worked together. 12IR consisted mostly of conscripts from the northern, sub tropical province of Corrientes, while the 25IR Company was considered an elite formation and had received commando training. Some elements were well trained and displayed a high degree of morale and motivation (C Company 25IR and A Battery 4th Airborne Artillery Group); with Lieutenant Ignacio Gorriti of B Company 12IR remarking that "there was no need for speeches. From the beginning, we knew how important the Malvinas were. It was a kind of love; we were going to defend something that was ours." Other units were less well motivated, with the 12th Regiment chaplain, Santiago Mora, writing:

Призывники 25-го пехотного полка хотели сражаться и покрыть себя славой. Призывники 12-го пехотного полка сражались, потому что им приказали. Это не делало их менее храбрыми. В целом, они оставались на удивление спокойными. Рядовой Эстебан Роберто Авалос участвовал в Фолклендской войне в качестве снайпера в роте B 12IR. Всего около пятидесяти отобранных призывников и сержантов 12-го полка прошли подготовку типа "рейнджер" под руководством армейских коммандос Halcón 8 (Falcon 8) в 1981 году, а затем вернулись в свои роты:

В моем конкретном случае я стал снайпером, к чему и готовился с тех пор, как мы были в поле, где у меня была возможность стрелять из FAL. За 45 дней, которые мы там провели, нам приходилось практиковаться в стрельбе три или четыре раза в неделю, и эти моменты использовались для изучения позиций для стрельбы и ознакомления с оружием. Отношения с начальством, в целом, были отличными, хотя если кто-то облажался, расплачивались все. Наиболее распространенными наказаниями было отправлять нас в душ ночью, заставлять отжиматься или требовать от нас кучу прыжков лягушки и ползания. Если кто-то сделал неверный шаг, например, было разумно исключить его из тренировки, и они заставляли вас немного "потанцевать" с отжиманиями на чертополохе или в грязи. Теперь, возвращаясь к теме обучения, я бы сказал, что оно было в целом удовлетворительным, по крайней мере, что касается нашей группы, поскольку мы прошли базовую подготовку по обращению со взрывчатыми веществами и даже получили несколько занятий по самообороне". Аргентинские позиции были хорошо выбраны, а офицеры хорошо проинструктированы. За несколько недель до британского вторжения авиационные удары, военно-морская бомбардировка, их собственная плохая логистическая поддержка и неблагоприятные погодные условия способствовали снижению морального духа призывников. Однако моральный дух оставался высоким среди артиллеристов 4-го воздушно-десантного артиллерийского полка, а также среди офицеров, сержантов и призывников, прошедших подготовку рейнджеров 12-го и 25-го полков. 19 мая аргентинский военно-воздушный C-130 Hercules сбросил парашютами восемь тонн консервированных продовольственных запасов, что значительно повысило моральный дух Task Force Mercedes. В начале битвы аргентинские силы имели примерно столько же эффективных бойцов, сколько британские десантники.

Британские войска

Томпсон приказал 2-му батальону парашютного полка (2 Para) атаковать Гус Грин, так как они были ближайшим к перешейку подразделением в оборонительном периметре Сан-Карлос. Он приказал подполковнику Герберту "Х" Джонсу, командиру 2 Para, "провести рейд на перешеек Гус Грин и захватить населенные пункты, после чего отойти в резерв для подготовки к основному наступлению на север". Джонса больше привлекала задача "захвата", чем "рейда", хотя позже Томпсон признал, что выделил недостаточно сил для быстрого выполнения части приказа, касающейся "захвата". 2 Para состоял из трех стрелковых рот, одной разведывательной роты, одной роты поддержки и роты управления. Томпсон выделил три 105-мм артиллерийских орудия с 960 снарядами из 29-го полка коммандос Королевской артиллерии, один взвод противотанковых ракет MILAN и разведывательные вертолеты для воздушной поддержки. Близкая авиационная поддержка обеспечивалась тремя самолетами Royal Air Force Harrier, а поддержку корабельной артиллерии планировалось оказать в ночное время.

Первоначальный контакт

В рамках отвлекающих рейдов, призванных прикрыть британские высадки в районе Сан-Карлос 21 мая, британцы провели морскую бомбардировку и нанесли авиаудары по Гус-Грин. Кроме того, отряд 'D' SAS осуществил крупный рейд, чтобы имитировать атаку батальона на роту 12IR, занимавшую оборону на хребте Дарвина. На следующий день, 22 мая, четыре истребителя-бомбардировщика RAF Harrier, вооруженные кассетными бомбами, были запущены для атаки на склады топлива и самолеты Pucarás на аэродроме Condor в Гус-Грин. "Харриеры" столкнулись с интенсивным зенитным огнем во время атаки. В ночь с 26 на 27 мая два стрелковых взвода из роты А Манресы предприняли ответный рейд на позиции SAS на горе Усборн, но, достигнув вершины, обнаружили, что SAS уже покинули это место. "1130/1150 – Вражеское авиационное нападение на позиции (рота А и артиллерийская батарея) с трех направлений и в четырех волнах, с применением минометов, пулеметов и гранат типа "Белуга". Наш огонь сбил один самолет (подтверждается)."

As part of the diversionary raids to cover the British landings in the San Carlos area on 21 May the British conducted a naval bombardment and launched air attacks on Goose Green. In addition 'D' Squadron of the SAS mounted a major raid to simulate a battalion sized attack on A Company 12IR, who were dug in on Darwin Ridge. The SAS raid was launched from their assembly point on Mount Usborne,

The following day, 22 May, four RAF Harriers armed with cluster bombs were launched from to attack the fuel dumps and Pucarás at Condor airfield at Goose Green. The Harriers met intense anti aircraft fire during their attack. On the night of 26–27 May, two rifle platoons from Manresa's A Company mounted a retaliatory raid on the SAS positions on Mount Usborne, but on reaching the summit were surprised to find that the SAS had already vacated the feature. "1130/1150 hrs – Enemy air attack on the positions (Company A and Artillery Battery) from three directions, and in four waves, with mortars, machine guns and beluga grenades. Our fire brings down a plane (to be confirmed). "|group="Note"

It was almost noon before the British advance resumed. A Company cleared the eastern end of the Argentine position and opened the way forward towards Goose Green settlement. Sub Lieutenant Guillermo Ricardo Aliaga's 3rd Platoon of 8IR's C Company held Boca Hill but by 13:47 and after fierce fighting, the position was taken by Major John Crosland's B Company, with support from the MILAN anti tank platoon. About the time of the final attack on the Boca House position, A Company overcame the Argentine defenders on Darwin Hill, finally reporting taking it at 13:13 local time, and advanced to take Boca Hill. With 2nd Lieutenant Estévez killed and the other two platoon commanders (Sub Lieutenants Peluffo and Aliaga) involved badly wounded, Corporal Osvaldo Olmos ordered the survivors of the rifle platoon from the 25th Regiment to wave a white T shirt from a rifle and surrender, ending all resistance on the part of the Argentines holding Darwin Ridge. Under the watchful eyes of the Paras, the survivors of Estévez 's platoon were permitted to smoke from their army issued cigarette packs as well as consume the chocolate bars and caramels the Argentine soldiers had brought with them. After securing Boca Hill, the battle for Darwin Ridge was over and the Paras had secured their interim objectives after six hours of fighting, with grievous loss: the commanding officer, the adjutant, A Company Second in Command, and nine non commissioned officers and soldiers were killed and 30 wounded. Corporal David Abols later said that an Argentine sniper (Corporal Osvaldo Olmos) who killed or wounded seven Paras with head shots during the morning fighting was mainly responsible for holding up the British battalion. "This sniper fire was responsible for the deaths of at least seven paratroopers, according to Abols – 'all headshots. That is the main reason A Company was stuck."

Примерно в полдень британское наступление возобновилось. Рота А очистила восточный конец аргентинских позиций и открыла путь к поселению Гус-Грин. 3-й взвод подпоручика Гильермо Рикардо Алиаги из роты С 8IR удерживал холм Бока, но к 13:47, после ожесточенного боя, позиция была захвачена ротой Б майора Джона Кросленда при поддержке противотанкового взвода MILAN. Примерно в момент финальной атаки на позицию Бока-Хаус, рота А одолела аргентинских защитников на холме Дарвин, доложив о его захвате в 13:13 по местному времени, и продвинулась к холму Бока. После гибели второго лейтенанта Эстевеса и тяжелых ранений двух других командиров взводов (суб-лейтенантов Пелуффо и Алиаги), капрал Освальдо Олмос приказал выжившим из стрелкового взвода 25-го полка поднять белый Т-образный флаг на винтовке и сдаться, положив конец сопротивлению аргентинцев на хребте Дарвина. Под бдительным наблюдением десантников выжившим из взвода Эстевеса разрешили курить армейские сигареты и есть шоколадные батончики и карамель, которые солдаты принесли с собой. После захвата холма Бока битва за хребет Дарвина была завершена, и десантники выполнили свои промежуточные задачи после шести часов боя, понеся тяжелые потери: погиб командир, адъютант, помощник командира роты А, девять сержантов и солдат, 30 получили ранения. Капрал Дэвид Аболс позже заявил, что аргентинский снайпер (капрал Освальдо Олмос), который убил или ранил семерых десантников выстрелами в голову во время утреннего боя, в значительной степени задержал британский батальон. "По словам Абольса, огонь этого снайпера привел к гибели по меньшей мере семи парашютистов – все выстрелы в голову. Именно поэтому рота А застряла."

Нападение на аэродром

После того, как они закрепились на Дарвинском хребте, роты C и D начали продвигаться к небольшому аэродрому, а также к школе Дарвина (к востоку от аэродрома), в то время как рота B направилась к югу от поселения Гусь-Грин. Рота A осталась на Дарвин-Хилле. Рота C понесла тяжелые потери, став мишенью для интенсивного прямого огня из 35-мм зенитных орудий с Гусь-Грина. Рядовой Марк Холлман Смит, сигналист в штабе роты, был убит зенитным огнем, пытаясь вытащить тяжелый пулемет у раненого рядового Стива Рассела. Командир роты C, майор Роджер Дженнер, его сигналист и еще восемь человек также были ранены. На самом аэродроме аргентинские артиллеристы ПВО (под командованием лейтенанта Дарио Дель Вале Валаццы) из 1-й группы ПВО (Grupo 1 de Artillería Antiaérea или G1AA) и взвода 12IR под командованием суб-лейтенанта Карлоса Освальдо Алдао попытались остановить возобновленное наступление с холма Бока, но в конечном итоге были вынуждены отступить со своих позиций, включая пять оставшихся 20-мм пушек Rheinmetall на аэродроме Кондор. Ранее они потеряли одно из этих орудий из-за морского обстрела, а также радар Elta – от ракет MILAN или минометного огня. Большая часть взвода 12IR была окружена и вынуждена сдаться, но Алдао вместе с капралом сумели сбежать в суматохе аргентинских авиаударов, которые произошли позднее в тот же день. После ранения лейтенанта Валаццы, второй лейтенант Арнальдо Фавр принял командование 1-й группой ПВО и приказал артиллеристам ПВО уничтожить свои 20-мм зенитные орудия ручными гранатами перед отступлением в поселение Гусь-Грин. "Я посмотрел в визир и подтвердил присутствие англичан. Я нацелился в основание двухэтажного строения и открыл огонь. Целые куски здания исчезли при попадании снарядов, а затем оно загорелось."

Примерно в это же время три британских Harrier атаковали аргентинские 35-мм позиции. Армейские радиолокационные орудия не смогли эффективно ответить, поскольку осколок минометного снаряда ранее повредил генератор для орудий и радиолокационной системы управления огнем. Эта атака значительно подняла боевой дух британских парашютистов. Хотя в то время об этом не было известно, Harrier чуть не были сбиты во время захода на бомбардировку после того, как были ошибочно приняты за вражеские самолеты лейтенант-коммандером Найжелом Уордом и флайт-лейтенантом Яном Мортимером из 801-й эскадрильи. Согласно отчету лейтенанта Брагини и, по крайней мере, одному британскому отчету, удар Harrier не достиг своей цели, но аргентинские зенитные орудия и так были выведены из строя. Тем временем взвод 12IR – под командованием суб-лейтенанта Орландо Лусеро, взвод, организованный подполковником Пиагги и майором Фронтера из числа выживших после предыдущих боев – занял позиции на окраине Гусь-Грина и продолжил оказывать сопротивление, в то время как поддерживающие самолеты Pucará ВВС и Aermacchi военно-морских сил атаковали передовые британские роты. Аргентинские пилоты не добились особого успеха, понеся две потери: в 5:00 был сбит Macchi 339A (эскадрилья CANA 1) ракетой Blowpipe из средств ПВО Королевских морских пехотинцев, что привело к гибели суб-лейтенанта Даниэля Мигеля. Примерно через 10 минут другой Pucará был сбит огнем из стрелкового оружия 2-го парашютного батальона, облив нескольких парашютистов топливом и напалмом, который, к счастью, не загорелся. Лейтенант Мигель Крузадо выжил и был захвачен британскими войсками на земле.

Ситуация на последнем свете 28 мая

По последним данным, ситуация для 2-го парашютного батальона была критической. Компания A все еще удерживала позиции на холме Дарвин, к северу от живой изгороди; Компания B продвинулась значительно южнее и совершила широкий обход от западного берега перешейка на восток, в направлении Гус Грин. Они были изолированы, находились под огнем аргентинского взвода и не могли получить поддержку от других рот. Чтобы усугубить положение, аргентинские вертолеты – Puma, Chinook и шесть Huey – приземлились к юго-западу от их позиции сразу после наступления сумерек, доставив остатки роты B из 12-го пехотного полка (боевая группа "Солари") с горы Кент. Компании B удалось открыть артиллерийский огонь по этим новым аргентинским подкреплениям, заставив их рассредоточиться в сторону поселка Гус Грин, в то время как часть вновь погрузилась в вертолеты и улетела вместе с отходящей авиацией. Атака Компании C также сошла на нет после боя у школьного здания, командир роты был ранен, второй по командованию пропал без вести, радиосвязи не было, а взводы были рассеяны на расстояние до 1200 метров друг от друга. Компания D перегруппировалась незадолго до наступления сумерек и была развернута к западу от молочной фермы – измотанная, голодная, с недостатком боеприпасов и без воды. Продовольствие было перераспределено: Компании A и C поделили один продовольственный паек на двоих, но до Компаний B и D не удалось доставить. В это время был произведен британский санитарный эвакуационный рейс на вертолетах, успешно эвакуировавший раненых из Компании C с переднего склона холма Дарвин, находясь под огнем с аргентинских позиций. Киблу ситуация казалась шаткой: поселки были окружены, но не захвачены, а его роты были истощены, замерзли и испытывали нехватку воды, продовольствия и боеприпасов. Его беспокоило, что аргентинские подкрепления из роты B 12-го пехотного полка, доставленные вертолетами, будут использованы либо для ранней утренней контратаки, либо для усиления обороны вокруг Гус Грина. Он видел, как атака Компании C была остановлена зенитным огнем из Гус Грина, и видел, как удары Harrier в тот же день не достигли намеченных целей. На совещании с командирами Компаний A и C он выразил предпочтение потребовать капитуляции аргентинцев, а не вступать в продолжающийся бой на следующее утро. Его альтернативный план, в случае отказа аргентинцев сдаться, заключался в том, чтобы "сравнять Гус Грин с землей" всей имеющейся огневой мощью, а затем начать наступление всеми возможными силами, включая подкрепления, запрошенные у Томпсона. По приказу Томпсона, рота J из 42-го коммандос Королевской морской пехоты, оставшиеся орудия 8-й батареи и дополнительные минометы были доставлены на вертолетах для оказания необходимой поддержки.

By last light, the situation for 2 Para was critical. A Company was still on Darwin Hill, north of the gorse hedge; B Company had penetrated much further south and had swung in a wide arc from the western shore of the isthmus eastwards towards Goose Green. They were isolated and under fire from an Argentinian platoon and unable to receive mutual support from the other companies. To worsen their predicament, Argentine helicopters—a Puma, a Chinook and six Hueys—landed southwest of their position, just after last light, bringing in the remaining Company B of 12IR (Combat Team Solari) from Mount Kent. B Company managed to bring in artillery fire on these new Argentine reinforcements, forcing them to disperse towards the Goose Green settlement, while some re embarked and left with the departing helicopters. For C Company, the attack had also fizzled out after the battle at the school house, with the company commander injured, the second in command unaccounted for, no radio contact, and the platoons scattered with up to 1,200 metres between them. D Company had regrouped just before last light, and they were deployed to the west of the dairy—exhausted, hungry, low on ammunition, and without water. Food was redistributed, for A and C Companies to share one ration pack between two men; but B and D Companies could not be reached. At this time, a British helicopter casualty evacuation flight took place, successfully extracting C Company casualties from the forward slope of Darwin Hill, while under fire from Argentine positions. To Keeble, the situation looked precarious: the settlements had been surrounded but not captured, and his companies were exhausted, cold, and low on water, food, and ammunition. His concern was that the Argentine 12IR B Company reinforcements, dropped by helicopter, would either be used in an early morning counter attack or used to stiffen the defences around Goose Green. He had seen the C Company assault stopped in its tracks by the anti aircraft fire from Goose Green, and had seen the Harrier strikes of earlier that afternoon missing their intended targets. In an order group with the A and C Company commanders, he indicated his preference for calling for an Argentine surrender, rather than facing an ongoing battle the following morning. His alternative plan, if the Argentines did not surrender, was to "flatten Goose Green" with all available fire power and then launch an assault with all forces possible, including reinforcements he had requested from Thompson. On Thompson's orders, J Company of 42 Commando, Royal Marines, the remaining guns of 8 Battery, and additional mortars were helicoptered in to provide the necessary support.

Влияние на кампанию

За неделю, предшествовавшую атаке, аргентинцы потопили четыре британских корабля, включая «Атлантический конвейер», перевозивший жизненно важные вертолеты, необходимые для повторного захвата Стэнли. Это заставило британское правительство усомниться в бездействии своих наземных сил, и Лондону требовался признак прогресса. Победа при Гуз-Грин достигла политической цели – поддержания общественной поддержки в Великобритании – столь необходимой победой, и этот успех стал переломным моментом в кампании, поскольку подчеркнул неспособность Аргентины помешать созданию плацдарма и последующему выходу на остров. Аргентинцы рассчитывали, по крайней мере, на достижение пата, используя авиаудары и наземную оборону, если не остановить высадку полностью. С этого момента британские войска должны были удерживать инициативу во всех последующих сражениях.

Заключенные и жертвы

Между 45 и 55 аргентинцев были убиты (57 по словам майора Альберто Фронтеры, второго командира 12-го полка), из которых 32 из RI 12, 13 из роты C RI 25, пять убитых во взводе RI 8, 4 сотрудника ВВС, один военнослужащий ВМС и 86 были зарегистрированы как раненые. Остальные аргентинские войска были взяты в плен, а 140 аргентинских раненых эвакуировали на госпитальные корабли через медицинский пункт в Сан-Карлосе. Аргентинские погибшие были похоронены на кладбище к северу от Дарвина; военный капеллан Мора и подпоручики Бракко и Гомес Центурион помогли похоронить армейских погибших вместе со вторым лейтенантом Арнальдо Фавром из 1-й зенитной артиллерийской группы, которому было поручено собрать погибших военно-воздушных сил. В интервью в апреле 2022 года Дюран уточнил, что фактическими потерями в результате взрыва были трое мужчин (рядовые Рафаэль Барриос, Виктор Родригес и Хосе Рамон Феррау), убитые, и десять человек (офицер вместе с рядовыми Раулем Вальехосом, Рикардо Пинатти, Анхелем Урбаном, Рикардо Якуисуком, Херардо Фернандесом, Луисом Спинбергером, Хьюго Дуарте, Франсиско Окампо и Мартином Флоресом). После зачистки района пленные были доставлены и интернированы в Сан-Карлосе. Британцы потеряли 18 убитых (16 парашютистов, один пилот морской пехоты и один сапер-коммандос) и 64 раненых, почти 50 из которых нуждались в операциях под общим наркозом. Тяжелораненые были эвакуированы на госпитальный корабль, к большому облегчению медицинского офицера 2 PARA (капитан Стив Хьюз), который опасался, что 47 тяжелораненых парашютистов скончались от ран на британском полевом перевязочном пункте в Сан-Карлосе. К 3 июня гурки были развернуты в Дарвине и Гузе-Грин. Они использовались в вертолетных операциях для обнаружения аргентинских патрулей, действовавших на южном фланге британского наступления на Порт-Стэнли. Это привело к столкновению с 10-человековым патрулем, состоящим из военнослужащих армии и ВВС (под командованием лейтенанта Хайме Энрике Угарте из 1-й зенитной группы аргентинских ВВС и сержанта Роберто Даниэля Бердуго из 12-го полка), который был доставлен на вертолете в Эгг-Харбор-Хаус, заброшенную ферму в Лафонии, для сбивания британских самолетов ракетами SA-7. 7 июня прибыл Sea King с 20 гурками для зачистки этого форпоста. Когда им приказали лечь для обыска гурками, все мокрые и голодные аргентинские солдаты, включая сержанта Бердуго, подчинились, за исключением офицера ВВС. Гуркский стрелок, размахивая 10-дюймовым клинком кукри, пригрозил офицеру ВВС обезглавливанием, после чего лейтенант Угарте подчинился.

Between 45 and 55 Argentines were killed (57 according to Major Alberto Frontera, second in command of the 12th Regiment ) with 32 from RI 12, 13 from Company C RI 25, five killed in the platoon from RI 8, 4 Air Force staff, and one Navy service member and 86 were recorded as wounded. The remainder of the Argentine force was taken prisoner with 140 Argentine wounded evacuated to hospital ships via the medical post in San Carlos. Argentine dead were buried in a cemetery to the north of Darwin; military chaplain Mora and sub lieutenants Bracco and Gómez Centurión assisted burying the army dead with Second Lieutenant Arnaldo Favre from the 1st Anti Aircraft Artillery Group tasked with collecting the air force dead. In an interview in April 2022, Durán clarified that the actual losses in the explosion were three men (Privates Rafael Barrios, Víctor Rodríguez and José Ramón Ferrau) killed and ten men (the officer along with Privates Raúl Vallejos, Ricardo Pinatti, Ángel Urban, Ricardo Jakuisuk, Gerardo Fernández, Luis Spinberger, Hugo Duarte, Francisco Ocampo and Martín Flores

After clearing the area, the prisoners were marched to, and interned in, San Carlos. The British lost 18 killed (16 Paras, one Royal Marine pilot, and one commando sapper) and 64 wounded with nearly 50 requiring operations under general anaesthetic. The seriously injured were evacuated to the hospital ship much to the relief of 2 PARA's medical officer (Captain Steve Hughes) who thought that 47 badly wounded Paras had succumbed to their injuries at the British field dressing station in San Carlos. By 3 June, the Gurkhas were deployed at Darwin and Goose Green. They were used in helicopter borne operations to find Argentine patrols operating on the southern flank of the British advance to Port Stanley. This resulted in an encounter with a 10 man army–air force patrol (under Lieutenant Jaime Enrique Ugarte from the Argentine Air Force's 1st Anti Aircraft Group, and Sergeant Roberto Daniel Berdugo from the 12th Regiment) that had been helicoptered to Egg Harbour House, an abandoned farmhouse in Lafonia, to shoot down British aircraft with SA 7 shoulder launched missiles. On 7 June, a Sea King arrived with 20 Gurkhas to clear this outpost. On being ordered to lie down to be searched by the Gurkhas, all the wet and hungry Argentine soldiers, including Sergeant Berdugo, did so, except the air force officer. A Gurkha rifleman, brandishing a 10" Kukri blade, threatened the air force officer with beheading, then Lieutenant Ugarte obeyed.

Командиры

Подполковник Итало Анхель Пиагги сдал свои войска в Гус Грин в День национальной армии Аргентины (29 мая). После войны он был вынужден уйти в отставку и столкнулся с продолжающимися судебными разбирательствами, в ходе которых ставилась под сомнение его компетентность в Гус Грин. В 1986 году он написал книгу под названием Ganso Verde, в которой решительно защищал свои решения во время войны и критиковал недостаток логистической поддержки со стороны Стэнли. В своей книге он утверждал, что у ударной группы "Мерседес" оставалось достаточно 7,62-мм винтовочных патронов, но закончились 81-мм минометные выстрелы, и для 105-мм артиллерийских орудий осталось всего 394 снаряда. 24 февраля 1992 года, после длительной борьбы в гражданских и военных судах, Пиагги восстановили в отставном воинском звании и выплате жалованья, в звании полковника. Он умер в июле 2012 года. Подполковник Герберт 'H' Джонс был похоронен в заливе Аякс 30 мая; после войны его тело было эксгумировано и перенесено на британское кладбище в Сан-Карлосе. Он был посмертно награжден Крестом Виктории. Майор Крис Кибл, который принял командование 2-м парашютным батальоном после гибели Джонса, был награжден орденом «За выдающиеся заслуги» (DSO) за свои действия в Гус Грин. Лидерство Кибла стало одним из ключевых факторов, приведших к победе британцев, поскольку его гибкий стиль командования и автономия, которую он предоставлял командирам рот, оказались гораздо более эффективными, чем жесткий контроль и следование плану, которые осуществлял Джонс. Несмотря на желание солдат 2-го парашютного батальона, чтобы он оставался командующим, его сменил подполковник Дэвид Роберт Чондлер, который прибыл из Великобритании для командования батальоном.

Аргентинские войска

• Первый лейтенант Роберто Нестор Эстевес: посмертно награжден Аргентинским крестом за боевые заслуги. Похоронен на Аргентинском военном кладбище в Дарвине.

Наказания на поле

В годы после битвы аргентинских офицеров и унтер-офицеров обвинили в жестоком полевом наказании своих войск в Гуз-Грин и других местах во время войны. В 2009 году аргентинские власти в Комодоро-Ривадавии утвердили решение, принятое властями Рио-Гранде, Огненная Земля, объявив о своем намерении предъявить обвинения 70 офицерам и унтер-офицерам в бесчеловечном обращении с солдатами-срочниками во время войны. Однако в качестве доказательств обвинения аргентинских офицеров и унтер-офицеров в оставлении войск использовались ложные показания; и Пабло Вассель, который выступил с обвинениями в отношении предполагаемых виновных, был вынужден покинуть свой пост главы подсекретариата по правам человека провинции Корриентес. Другие ветераны скептически относились к достоверности обвинений, полковник Хосе Мартиниано Дуарте, бывший офицер 601-й роты коммандос и награжденный ветеран Фолклендской войны, заявил, что для бывших срочников стало "модным" обвинять своих командиров в оставлении на произвол судьбы. С момента объявления в 2009 году никто из военнослужащих, а также среди отставных офицеров и унтер-офицеров, не был привлечен к ответственности, что побудило Васселя в апреле 2014 года прокомментировать:

"Уже более двух лет мы ждем окончательного решения суда. Существуют преступления, которые ни одно государство не должно оставлять без наказания, независимо от того, сколько времени прошло, такие как преступления диктатуры. В прошлом году Германия приговорила 98-летнего капрала за его роль в концентрационных лагерях в одной из восточноевропейских стран, оккупированных нацистской Германией. При этом не были приняты во внимание ни его возраст, ни его звание."