Ослабление антикатолической дискриминации в Великобритании и Ирландии (XVIII-XIX вв.)

Введение

Сокращение антикатолической дискриминации в Великобритании и Ирландии в XVIII–XIX веках.

Католическая эмансипация, или облегчение для католиков, – это процесс, происходивший в королевствах Великобритании и Ирландии, а затем в объединенном Соединенном Королевстве в конце XVIII и начале XIX веков, который включал в себя сокращение и отмену многих ограничений, наложенных на римских католиков Актом о единообразии, Тестовыми актами и репрессивными законами. Требования отречься от светской и духовной власти папы и от доктрины транссубстанциации возлагали значительное бремя на римских католиков. Репрессивные законы начали отменяться с 1766 года. Наиболее важным законом стал Закон о снятии ограничений с католиков 1829 года, который снял наиболее существенные ограничения на католицизм в Соединенном Королевстве. Положения Акта о престолонаследии 1701 года и Билля о правах 1689 года по-прежнему требуют, чтобы монарх Соединенного Королевства не был католиком. В Билле о правах утверждается, что «опыт показал, что управление этим протестантским королевством папистским правителем несовместимо с его безопасностью и благополучием», и требует, чтобы новый монарх при коронации давал клятву о защите протестантской религии. Акт о престолонаследии (1701) пошел еще дальше, ограничив правопреемство наследниками Софии Ганноверской, при условии, что они не «исповедуют папскую религию», «не вступают в брак с папистом», «не примиряются с Римской курией или не принимают причастие в Римской церкви». Таким образом, римско-католический наследник может унаследовать трон только изменив свою религиозную принадлежность. С тех пор, как Папство признало Ганноверскую династию в январе 1766 года, ни один из непосредственных наследников престола не был католиком и, следовательно, не подпадал под действие этого закона. Многие другие, более дальние родственники, потенциальные римско-католические наследники, числятся в линии престолонаследия британского трона. Раздел 2 Закона о престолонаследии 2013 года и аналогичные положения в законодательстве других стран, подписавших Пертское соглашение, разрешают вступление в брак такого наследника с римско-католиком.

Первоначальные снятия

В Канаде, британской с 1763 года, Квебекский акт 1774 года отменил некоторые ограничения для римских католиков, настолько, что он был назван одним из "Невыносимых актов" и подвергся критике в петиции к Георгу III, представленной в октябре 1774 года Первым континентальным конгрессом Тринадцати колоний. В Великобритании и, отдельно, в Ирландии, первый Акт об облегчении положения, названный "Законом о папистах", был принят в 1778 году; при условии принесения присяги с отказом от претензий Стюартов на престол и от гражданской юрисдикции папы, он разрешил римским католикам владеть имуществом и наследовать землю. Реакция на это привела к беспорядкам в Шотландии в 1779 году, а затем к беспорядкам Гордона в Лондоне 2 июня 1780 года. Дальнейшее облегчение было предоставлено Актом 1782 года, разрешающим учреждение католических школ и назначение епископов. Акт об облегчении положения католиков 1791 года разрешил свободное исповедание католицизма, однако с некоторыми существенными ограничениями, призванными снизить заметность католицизма в тех общинах, где он практиковался. В Ирландии Акт об облегчении положения католиков 1793 года, принятый ирландским парламентом, распространил право голоса на католиков. Поскольку избирательное право в то время в значительной степени определялось имущественным цензом, это облегчение предоставило право голоса римским католикам, владеющим землей стоимостью от 2 фунтов стерлингов в год. Они также начали получать доступ ко многим профессиям среднего класса, к которым ранее не допускались, таким как юридическая практика, должности присяжных заседателей, университеты, а также низшие чины в армии и судебной системе.

Акт о союзе с Ирландией 1800

Вопрос о большей политической эмансипации рассматривался в 1800 году, во время принятия Акта об унии между Великобританией и Ирландией. Он не был включен в текст Акта, поскольку это вызвало бы более сильное протестантское сопротивление Акту об унии в Ирландии. В то же время дискриминация затрагивала и неконформистов. Уильям Питт-младший, премьер-министр, обещал, что эмансипация последует за принятием Акта. Однако на этом этапе дальнейших шагов предпринято не было, отчасти из-за убеждения короля Георга III в том, что это нарушит его коронационную клятву. Питт ушел в отставку, когда стало известно о противодействии короля, поскольку не смог выполнить свое обещание. Католическая эмансипация превратилась в предмет дебатов, а не в ключевой политический вопрос. Рост числа ирландских католиков, служивших в британской армии, привел к тому, что в 1811 году армия предоставила католическим солдатам свободу вероисповедания. Их вклад в Наполеоновские войны, возможно, способствовал поддержке Веллингтоном (сам ирландец по происхождению, хотя и протестант) эмансипации.

Развитие в 1820-х годах

В 1823 году Дэниел О’Коннелл начал кампанию за эмансипацию, основав Католическую ассоциацию. В 1828 году он баллотировался на выборах в графстве Клэр в Ирландии и был избран, хотя не мог занять свое место в Палате общин Соединенного Королевства. Он повторил этот успех в 1829 году. Маневры О’Коннелла были важны, но решающий поворотный момент наступил с изменением общественного мнения в Великобритании в пользу эмансипации. Политики понимали критическую важность общественного мнения. На них также повлияла сильная поддержка этого вопроса вигами в Палате лордов и сторонниками лорда Гренвилла (1759–1834). Растущая сила общественного мнения, выраженная в газетах и на выборах в течение двадцатилетнего периода, преодолела религиозные предубеждения и почтение к короне, сначала в Палате общин, а затем в Палате лордов. Как указал Роберт Пил Георгу IV в 1829 году, каждая Палата общин, избранная начиная с 1807 года, выражала большинство голосов в поддержку католической эмансипации, за исключением Палаты общин 1818 года, которая проголосовала по этому вопросу лишь однажды, в 1819 году, и отклонила предложение двумя голосами. Несмотря на это, голосование в Палате лордов последовательно было отрицательным, отчасти из-за оппозиции самого короля. В 1828–1829 годах баланс мнений в Палате лордов резко изменился в ответ на общественное мнение, особенно отражая опасения религиозной гражданской войны в Ирландии. В 1828 году Закон об отмене таинственного испытания устранил барьер, требовавший от определенных государственных должностных лиц принадлежности к государственной церкви. Наконец, герцог Веллингтон и сэр Роберт Пил изменили свою позицию и поддержали Закон о помощи католикам 1829 года. Этот закон снял многие из оставшихся существенных ограничений для католиков по всему Соединенному Королевству Великобритании и Ирландии. Однако одновременно был увеличен минимальный имущественный ценз для избирателей, поднявшись с арендной платы в сорок шиллингов (£2) в год до £10 в год, что существенно сократило число лиц, имеющих право голоса, хотя после 1832 года порог был вновь снижен в ходе последовательных реформ. Основными бенефициарами стали католические средние классы, которые теперь могли делать карьеру на высшей государственной службе и в судебной системе. Поэтому 1829 год обычно считается главным моментом эмансипации в Великобритании и Ирландии. Однако обязательство платить десятину учрежденной англиканской церкви в Ирландии сохранилось, что привело к десятинной войне 1830-х годов, и остались многие другие незначительные ограничения. Со временем был введен ряд дальнейших реформ.

In 1823, Daniel O'Connell started a campaign for emancipation by establishing the Catholic Association. In 1828 he stood for election in County Clare in Ireland and was elected even though he could not take his seat in the House of Commons of the United Kingdom. He repeated this feat in 1829. O'Connell's manoeuvres were important, but the decisive turning point came with the change in public opinion in Britain in favour of emancipation. Politicians understood the critical importance of public opinion. They were influenced as well by the strong support for the measure by the Whigs in the House of Lords and by the followers of Lord Grenville (1759–1834). The increasing strength of public opinion, as expressed in the newspapers and elections over a twenty year period, overcame religious bias and deference to the crown, first in the House of Commons and then in the House of Lords. As Robert Peel pointed out to George IV in 1829, every House of Commons elected beginning in 1807 expressed majority support for Catholic emancipation, except that of 1818, which voted only once on the issue, in 1819, and rejected the motion by two votes. Despite this, the votes in the House of Lords were consistently negative, in part because of the king's own opposition. The balance of opinion in the House of Lords shifted abruptly in 1828–29 in response to public opinion, especially reflecting fear of a religious civil war in Ireland. In 1828 the Sacramental Test Act removed the barrier that required certain public officials to be members of the established Church. Finally, the Duke of Wellington and Sir Robert Peel changed positions to support the Roman Catholic Relief Act of 1829. This act removed many of the remaining substantial restrictions on Roman Catholics throughout the United Kingdom of Great Britain and Ireland. However, at the same time the minimum property qualification for voters was increased, rising from a rental value of forty shillings (£2) per annum to £10 per annum, substantially reducing the number of those entitled to vote, although after 1832 the threshold was again lowered in successive Reform Acts. The major beneficiaries were the Roman Catholic middle classes, who could now enter careers in the higher civil service and in the judiciary. The year 1829 is therefore generally regarded as marking the chief moment of Emancipation in Britain and Ireland. The obligation, however, to pay tithes to the established Anglican church in Ireland remained, resulting in the Tithe War of the 1830s, and many other minor disabilities remained. A series of further reforms were introduced over time.

Политические результаты

Медленность либеральных реформ в период с 1771 по 1829 год вызвала глубокое разочарование в Ирландии, которое долгое время служило основой ирландского национализма. Окрылённый успехом 1829 года, О’Коннелл в 1830-х и 1840-х годах основал Ассоциацию за отмену Актов о Союзе, надеясь, но не сумев добиться отмены Актов о Союзе 1800 года. Лишь в 1920-х годах депутат Фрэнсис Бланделл окончательно устранил последние ограничения из законодательства.

Сравнительные реформы в Европе

Преследование гугенотов при Людовике XV к 1764 году ослабло. Дехристианизация Франции в 1790–1801 годах, антикатолический Kulturkampf в Германии в 1870-х годах и прогресс еврейской эмансипации представляют собой интересные параллели в вопросах веротерпимости на европейском уровне. Протестантские настроения в Ирландии, напротив, были серьезно обеспокоены возможностью политического влияния римско-католической церкви на будущие правительства, что привело к столь же продолжительному и ожесточенному сопротивлению со стороны Оранжистского ордена, который утверждал, что "домашнее правление – это правление Рима". Либеральные права медленно внедрялись и в Папской области, а громкие дела, такие как дело Мортара, вызывали обеспокоенность либералов в Америке и Европе в 1860-х годах.

Эмансипация в Канаде

Римско-католики в Квебеке пользовались гарантированным уровнем религиозной свободы, включая право быть избранными в законодательный орган колонии без необходимости приносить присягу с отречением от своей веры. Эта политика сохранялась и в обеих провинциях-преемниках – Нижней Канаде и Верхней Канаде. Запреты и ограничения на участие католиков в законодательной деятельности в других частях Британской Северной Америки действовали до 1823 года, когда Лоуренс Кавана был избран в Палату собраний Новой Шотландии первым представителем острова Кейп-Бретон и первым англоязычным римско-католиком, вошедшим в состав законодательного органа в Атлантических провинциях.

Эмансипация в Ньюфаундленде

Предоставление римско-католической эмансипации в Ньюфаундленде было менее однозначным, чем в Ирландии, и этот вопрос оказал значительное влияние на более широкую борьбу за создание законодательного собрания. Почти с момента основания Ньюфаундленд имел значительное римско-католическое население, во многом благодаря Джорджу Кальверту, 1-му барону Балтимору, который был первым владельцем и основателем провинции Авалон на полуострове Авалон в Ньюфаундленде. После того, как сам Кальверт обратился в римско-католическую веру в 1625 году, он переселился в Авалон, намереваясь сделать свою колонию убежищем для своих преследуемых единоверцев. Однако Ньюфаундленд, как и другая колония Кальверта в провинции Мэриленд, в конечном итоге вышел из-под контроля семьи Кальвертов, и его римско-католическое население стало подвергаться по существу тем же религиозным ограничениям, которые действовали и в других областях под британским управлением. В период с 1770 по 1800 год губернаторы Ньюфаундленда начали смягчать ограничения для римских католиков, разрешив создание французских и ирландских миссий. Во время посещения Сент-Джонса в 1786 году принц Уильям Генри (будущий король Вильгельм IV) отметил, что «на одного протестанта приходится десять католиков», и принц стремился противодействовать первоначальному смягчению указов, направленных против этого значительного большинства. Известие об эмансипации достигло Ньюфаундленда в мае 1829 года, и 21 мая было объявлено днем празднования. В Сент-Джонсе состоялся парад, и благодарственная месса была отслужена в часовне, в которой приняли участие Благотворительное ирландское общество и католическое общество механиков. Корабли в гавани поднимали флаги и салютовали орудийными выстрелами. Большинство людей предполагали, что римские католики смогут беспрепятственно занимать государственные должности и пользоваться равенством с протестантами. Однако 17 декабря 1829 года генеральный прокурор и судьи Верховного суда постановили, что Закон об облегчении положения римских католиков не распространяется на Ньюфаундленд, поскольку законы, отмененные этим законом, никогда не действовали там, поскольку Ньюфаундленд был колонией, а не частью Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии. Поскольку назначения губернаторов осуществлялись по королевской прерогативе, а не по статутному праву британского парламента, Ньюфаундленду не оставалось ничего иного, как руководствоваться существующими местными нормами, дискриминирующими римских католиков. 28 декабря 1829 года римско-католическая часовня Святого Иоанна была переполнена участниками митинга в поддержку эмансипации, где были отправлены петиции от О’Коннелла в британский парламент с просьбой о предоставлении новофаундлендским римским католикам полных прав как британским подданным. Больше, чем любое предыдущее событие или постановление, отказ британского правительства предоставить эмансипацию возобновил настойчивые требования ньюфаундлендских реформаторов о создании колониального законодательного собрания. Немедленной реакции из Лондона не последовало, но вопрос о Ньюфаундленде был теперь передан в британское колониальное ведомство. Лишь в мае 1832 года британский государственный секретарь по делам колоний официально заявил, что губернатору Кокрейну будет выдана новая комиссия для устранения всех ограничений, касающихся римских католиков в Ньюфаундленде.

The granting of Roman Catholic emancipation in Newfoundland was less straightforward than it was in Ireland, and this question had a significant influence on the wider struggle for a legislature. Almost from its first settlement, Newfoundland had a significant population of Roman Catholics, largely because George Calvert, 1st Baron Baltimore, was the founding proprietor of the Province of Avalon on Newfoundland's Avalon Peninsula. After Calvert himself converted to Roman Catholicism in 1625, he migrated to Avalon, intending his colony there to serve as a refuge for his persecuted fellow religionists. Newfoundland, however, like Calvert's other colony in the Province of Maryland, ultimately passed out of the Calvert family's control, and its Roman Catholic population became subject to essentially the same religious restrictions that applied in other areas under British control. In the period from 1770 to 1800, the Governors of Newfoundland had begun to relax restrictions on Roman Catholics, permitting the establishment of French and Irish missions. On visiting St. John's in 1786, Prince William Henry (the future King William IV) noted that "there are ten Roman Catholics to one Protestant", and the Prince worked to counter the early relaxations of ordinances against this substantial majority. News of emancipation reached Newfoundland in May 1829, and 21 May was declared a day of celebration. In St. John's there was a parade and a thanksgiving Mass was celebrated at the Chapel, attended by the Benevolent Irish Society and the Catholic dominated Mechanics' Society. Vessels in the harbour flew flags and discharged guns in salute. Most people assumed that Roman Catholics would pass unhindered into the ranks of public office and enjoy equality with Protestants. But on 17 December 1829, the attorney general and supreme court justices decided that the Roman Catholic Relief Act did not apply to Newfoundland, because the laws repealed by the act had never applied there, being a colony and not part of the United Kingdom of Great Britain and Ireland. As each governor's commission had been granted by royal prerogative and not by the statute laws of the British Parliament, Newfoundland had no choice but to be left with whatever existing local regulations discriminated against Roman Catholics. On 28 December 1829 the St. John's Roman Catholic Chapel was packed with an emancipation meeting, where petitions were sent from O'Connell to the British Parliament, asking for full rights for Newfoundland Roman Catholics as British subjects. More than any previous event or regulation, the failure of the British government to grant emancipation renewed the strident claims by Newfoundland Reformers for a colonial legislature. There was no immediate reaction from London, but the question of Newfoundland was now before the British Colonial Office. It was not until May 1832 that the British Secretary of State for the Colonies formally stated that a new commission would be issued to Governor Cochrane to remove any and all Roman Catholic disabilities in Newfoundland.