Наблюдение снизу: практика записи действий участниками

Введение

Запись деятельности участником (англ. Sousveillance) — это документирование действий обычным человеком, а не уполномоченным лицом или организацией, как правило, с использованием небольших носимых или портативных персональных устройств. Термин, предложенный Стивом Манном, происходит от французских слов sur, означающего «сверху», и sous, означающего «снизу», то есть «наблюдение» подразумевает «глаз в небе», следящий сверху, в то время как «поднаблюдение» означает перенос средств наблюдения на уровень человека, либо физически (установка камер на людей, а не на здания), либо иерархически (наблюдение за происходящим обычными людьми, а не вышестоящими органами или структурами). Хотя наблюдение и поднаблюдение обычно относятся к визуальному мониторингу, они могут охватывать и другие формы, такие как аудио-наблюдение или поднаблюдение. В случае аудиозаписи (например, телефонных разговоров) поднаблюдение иногда называют «согласием одной стороны». Обратный надзор — это поднаблюдение на более высоком уровне, например, «гражданский обратный надзор» является аналогом надзора со стороны конгресса или подобного комитета. Инверсное наблюдение — это подвид поднаблюдения, акцентирующий внимание на «бдительности снизу» и представляющий собой форму расследования в области наблюдения или правовой защиты, включающую запись, мониторинг, изучение или анализ систем наблюдения, сторонников наблюдения и, возможно, записи представителей власти. Инверсное наблюдение обычно осуществляется теми, кто подвергается наблюдению, поэтому его можно рассматривать как форму этнографии или этнометодологии (то есть анализ наблюдаемых с точки зрения участника общества, находящегося под наблюдением). Поднаблюдение обычно включает в себя запись, осуществляемую сообществом с точки зрения первого лица, без обязательного наличия какой-либо конкретной политической повестки, в то время как инверсное наблюдение — это форма поднаблюдения, которая обычно направлена на наблюдение или используется для сбора данных для анализа или изучения наблюдения или его сторонников (например, действий полиции или протестующих на митинге). Поднаблюдение не обязательно является контрнаблюдением. Поднаблюдение может использоваться для «противодействия» наблюдению или может использоваться совместно с наблюдением для создания более полного «надзора» («Наблюдение — это лишь половина правды без поднаблюдения»). Вопрос о том, «кто следит за наблюдателями», более уместно рассматривать в контексте метанаблюдения (наблюдение за наблюдением), а не поднаблюдения.

Recording of an activity by a participant

Sousveillance (/s//uː/'/v//eɪ//l//ə//n//s/ sooVAYlənss) is the recording of an activity by a member of the public, rather than a person or organisation in authority, typically by way of small wearable or portable personal technologies. The term, coined by Steve Mann, stems from the contrasting French words sur, meaning "above", and sous, meaning "below", i. e. "surveillance" denotes the "eye in the sky" watching from above, whereas "sousveillance" denotes bringing the means of observation down to human level, either physically (mounting cameras on people rather than on buildings) or hierarchically (ordinary people doing the watching, rather than higher authorities or architectures). While surveillance and sousveillance both usually refer to visual monitoring, they can denote other forms of monitoring such as audio surveillance or sousveillance. With audio (e. g. recording of phone conversations), sousveillance is sometimes referred to as "one party consent". Undersight (inverse oversight) is sousveillance at high level, e. g. "citizen undersight" being reciprocal to a congressional oversight committee or the like. Inverse surveillance is a subset of sousveillance with an emphasis on "watchful vigilance from underneath" and a form of surveillance inquiry or legal protection involving the recording, monitoring, study, or analysis of surveillance systems, proponents of surveillance, and possibly also recordings of authority figures. Inverse surveillance is typically undertaken by those who are subjected to surveillance, so it can be thought of as a form of ethnography or ethnomethodology (i. e. an analysis of the surveilled from the perspective of a participant in a society under surveillance). Sousveillance typically involves community based recording from first person perspectives, without necessarily involving any specific political agenda, whereas inverse surveillance is a form of sousveillance that is typically directed at, or used to collect data to analyze or study, surveillance or its proponents (e. g., the actions of police or protestors at a protest rally). Sousveillance is not necessarily countersurveillance. Sousveillance can be used to "counter" surveillance or it can be used with surveillance to create a more complete "veillance" ("Surveillance is a half truth without sousveillance"). The question of "Who watches the watchers" is dealt with more properly under the topic of metaveillance (the veillance of veillance) than sousveillance.

Обратный контроль

Инверсная слежка — это вид су-слежки. Более общая концепция су-слежки выходит за рамки просто обратного наблюдения и связанной с ней политической парадигмы двадцатого века "мы против них", когда граждане фотографируют полицию, покупатели — владельцев магазинов, а пассажиры — водителей такси. Говард Райнгольд в своей книге "Умные толпы" отметил, что это аналогично концепции пешехода и водителя, то есть это роли, которые многие из нас время от времени меняют местами. Многие аспекты су-слежки были рассмотрены в рамках общей категории "взаимной ответственности" в научно-популярной книге Дэвида Брина 1997 года "Прозрачное общество", а также в его романах. Первый Международный семинар по инверсной слежке (IWIS) состоялся в 2004 году под председательством доктора Джима Геммелла (MyLifeBits), Джои Ито, Анастасиоса Венецанопулоса и Стива Манна, среди других. Одной из причин, привлекших внимание к инверсной слежке, стала реакция охранников на электронные средства усиления зрения и аналогичные практики су-слежки. Поначалу казалось, что чем больше камер установлено в заведении, тем больше охранники не одобряют использование электронных средств, таких как очки EyeTap. Именно простое ношение электронных средств усиления зрения в качестве пассивного наблюдателя позволило обнаружить, что слежка и су-слежка могут приводить к конфликтам и даже столкновениям. Это побудило некоторых исследователей изучить, почему те, кто осуществляет слежку, с подозрением относятся к су-слежке, и таким образом определить понятие инверсной слежки как новый и интересный аспект изучения су-слежки. Су-слежка за государством со стороны граждан признана эффективным средством борьбы со многими проблемами, такими как фальсификации на выборах или нарушения избирательного процесса, а также обеспечения надлежащего управления. Например, в 2007 году в Сьерра-Леоне и Гане мобильные телефоны использовались для выявления нарушений и запугивания во время выборов. Недавняя область исследований, получившая дальнейшее развитие на IWIS, — это баланс между слежкой и су-слежкой. Современная "теория эквивалентности" утверждает, что су-слежка в определенной степени часто снижает или устраняет необходимость в слежке. В этом смысле возможно заменить паноптический взгляд "всевидящего ока" слежки на более широкое распространение личного опыта и укрепление общности. Например, преступления могут быть раскрыты путем сотрудничества между гражданами, а не путем наблюдения за ними сверху. Однако ситуация не так однозначна, как эта дихотомия предполагает. В частности, наблюдение граждан за своими соседями не обязательно "лучше", чем альтернатива: повышение самодостаточности сообщества может быть нивелировано неприятным эффектом "любопытного соседа". "Личная су-слежка" была названа "ковейлансом" Манном, Ноланом и Уэллманом. Copwatch — это сеть американских и канадских добровольческих организаций, которые "контролируют полицию". Группы Copwatch обычно занимаются мониторингом деятельности полиции, видеосъемкой полицейских действий и информированием общественности о злоупотреблениях со стороны полиции. Fitwatch — это группа, которая фотографирует мобильные группы быстрого реагирования (полицейских фотографов) в Соединенном Королевстве. В 2008 году исследователи из Кембриджа (в рамках проекта MESSAGE) объединились с курьерами на велосипедах для измерения и передачи показателей загрязнения воздуха во время их передвижения по городу. В 2012 году датская ежедневная газета и онлайн-издание Dagbladet Information составили карту расположения камер видеонаблюдения, призвав читателей использовать бесплатное приложение для Android и iOS для фотографирования и геолокации камер видеонаблюдения.

Inverse surveillance is a type of sousveillance. The more general concept of sousveillance goes beyond just inverse surveillance and the associated twentieth century political "us versus them" framework for citizens to photograph police, shoppers to photograph shopkeepers, or passengers to photograph taxicab drivers. Howard Rheingold commented in his book Smart Mobs that this is similar to the pedestrian−driver concept, i. e. these are roles that many of us take both sides on, from time to time. Many aspects of sousveillance were examined in the general category of "reciprocal accountability" in David Brin's 1997 non fiction book The Transparent Society, and also in Brin's novels. The first International Workshop on Inverse Surveillance, IWIS, took place in 2004, chaired by Dr. Jim Gemmell, (MyLifeBits), Joi Ito, Anastasios Venetsanopoulos, and Steve Mann, among others. One of the things that brought inverse surveillance to light was the reactions of security guards to electric seeing aids and similar sousveillance practices. It seemed, early on, that the more cameras that were in an establishment, the more the guards disliked the use of an electric seeing aid, such as the EyeTap eyeglasses. It was through simply wearing electric seeing aids, as a passive observer, that it was discovered that surveillance and sousveillance can cause conflict and sometimes confrontation. This led some researchers to explore why the perpetrators of surveillance are suspicious of sousveillance, and thus defined the notion of inverse surveillance as a new and interesting facet of studies in sousveillance. Sousveillance of a state by its citizens has been credited with addressing many problems such as election fraud or electoral misdeeds, as well as providing good governance. For example, mobile phones were used in Sierra Leone and Ghana in 2007 for checking malpractices and intimidation during elections. A recent area of research further developed at IWIS was the equilibrium between surveillance and sousveillance. Current "equiveillance theory" holds that sousveillance, to some extent, often reduces or eliminates the need for surveillance. In this sense it is possible to replace the Panoptic God's eye view of surveillance with a more community building ubiquitous personal experience capture. Crimes, for example, might then be solved by way of collaboration among the citizenry rather than through the watching over the citizenry from above. But it is not so black and white as this dichotomy suggests. In particular, citizens watching over their neighbors is not necessarily "better" than the alternative: an increase in community self reliance might be offset by an uncomfortable "nosy neighbor" effect. "Personal sousveillance" has been referred to as "coveillance" by Mann, Nolan and Wellman. Copwatch is a network of American and Canadian volunteer organizations that "police the police." Copwatch groups usually engage in monitoring of the police, videotaping police activity, and educating the public about police misconduct. Fitwatch is a group that photograph Forward Intelligence Teams (police photographers) in the United Kingdom. In 2008, Cambridge researchers (in the MESSAGE project) teamed with bicycle couriers to measure and transmit air pollution indicators as they travel the city. In 2012 the Danish daily newspaper and online title Dagbladet Information crowdmapped the positions of surveillance cameras by encouraging readers to use a free Android and iOS app to photograph and geolocate CCTV cameras.

Личная слежка

Личное поднаблюдение – это искусство, наука и технология захвата, обработки, хранения, извлечения и передачи личного опыта, например, круглосуточная аудиовизуальная запись с помощью кибернетических протезов, таких как средства улучшения зрения, вспомогательные устройства для памяти и тому подобное. Даже современные технологии личного поднаблюдения, такие как телефоны с камерами и веб-блоги, как правило, способствуют формированию чувства общности, в отличие от наблюдения, которое, по мнению некоторых, разрушает общность. Юридические, этические и политические вопросы, связанные с личным поднаблюдением, в значительной степени еще предстоит изучить, но существуют тесные параллели с социальными и юридическими нормами, регулирующими запись телефонных разговоров. Если один или несколько участников разговора записывают его, это называется «поднаблюдением», а если разговор записывается посторонним лицом (например, тюремным охранником, нарушающим отношения адвоката и клиента), запись называется «наблюдением». «Целевое поднаблюдение» относится к поднаблюдению за конкретным человеком одним или несколькими другими лицами. Как правило, целевой человек является представителем или сторонником наблюдения, поэтому целевое поднаблюдение часто является обратным наблюдением или иерархическим поднаблюдением. «Иерархическое поднаблюдение» включает, например, граждан, фотографирующих полицию, покупателей, фотографирующих продавцов, или пассажиров такси, фотографирующих водителей такси. Например, под прицелом поднаблюдения оказался бывший сотрудник службы безопасности Белого дома адмирал Джон Поиндекстер, что соответствует более политическому контексту. В блоге Classy’s Kitchen поднаблюдение описывается как «еще один способ добавить больше самоанализа в общественное пространство, сохраняя открытость общества, но делая мир меньше и безопаснее». Таким образом, поднаблюдение можно рассматривать как возможную замену наблюдению. В этой замене наблюдения поднаблюдением можно представить себе действующую социальную норму, требующую установки камер на человека-оператора. В таком сценарии любые возражения против камеры можно было бы высказать другому человеку легче, чем взаимодействовать с уличным фонарем, на котором установлена камера наблюдения. Таким образом, аргумент заключается в том, что камеры, прикрепленные к людям, должны быть менее оскорбительными, чем камеры, прикрепленные к неодушевленным предметам, поскольку присутствует как минимум одна ответственная сторона, управляющая камерой. Этот аргумент об ответственности аналогичен аргументу, используемому для управления автомобилем, где присутствует ответственный водитель, в отличие от дистанционного или автоматизированного управления автомобилем. Помимо политического аспекта или нарушения иерархической структуры, изучаемых в академических кругах, более быстро развивающимся направлением дискуссии о поднаблюдении в отрасли является «личное поднаблюдение», то есть запись деятельности участником этой деятельности. По мере того, как технологии становятся меньше и проще в использовании, захват, запись и воспроизведение повседневной жизни становится все более легким и спонтанным в неожиданных ситуациях. Например, Дэвид Оллила, производитель оборудования для видеокамер, был заблокирован на четыре часа на борту самолета Comair в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Когда он записал интервью с пилотом о ситуации, пилот вызвал полицию, которая вывела Оллилу на допрос и эвакуировала всех пассажиров из самолета. Запись ситуации – это лишь часть процесса поднаблюдения. Важна и коммуникация. Сайты обмена видео, такие как YouTube, и сайты обмена фотографиями, такие как Flickr, играют важную роль. Например, полицейские провокаторы были быстро разоблачены на YouTube, когда они проникли на демонстрацию в Монтебелло, Квебек, против лидеров Канады, Мексики и Соединенных Штатов (август 2007 года). Когда глава полиции Квебека публично заявил об отсутствии полицейского присутствия, видео с камер наблюдения опровергло его слова. Когда он изменил свое заявление, сказав, что полицейские провокаторы были мирными наблюдателями, то же видео показало, что они были в масках, носили полицейские ботинки и в одном случае держали камень. Существует множество подобных примеров, например, широко просматриваемое видео на YouTube, на котором полицейские кампуса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе применили электрошокер к студенту. В России, как и в некоторых других странах, где участники дорожного движения не доверяют друг другу и полиции, бортовые камеры настолько распространены, что тысячи видеозаписей дорожно-транспортных происшествий и опасных ситуаций были загружены в сеть. Неожиданное падение метеорита в России в 2013 году было задокументировано с десятка разных ракурсов с помощью этих устройств. Аналогично, в феврале 2015 года видеорегистраторы зафиксировали ценные кадры крушения рейса GE235 авиакомпании TransAsia Airways.

Personal sousveillance is the art, science, and technology of personal experience capture, processing, storage, retrieval, and transmission, such as lifelong audiovisual recording by way of cybernetic prosthetics, such as seeing aids, visual memory aids, and the like. Even today's personal sousveillance technologies like camera phones and weblogs tend to build a sense of community, in contrast to surveillance that some have said is corrosive to community. The legal, ethical, and policy issues surrounding personal sousveillance are largely yet to be explored, but there are close parallels to the social and legal norms surrounding recording of telephone conversations. When one or more parties to the conversation record it, it is called "sousveillance", whereas when the conversation is recorded by a person who is not a party to the conversation (such as a prison guard violating a client lawyer relationship), the recording is called "surveillance". "Targeted sousveillance" refers to sousveillance of a specific individual by one or more other individuals. Usually, the targeted individual is a representative or proponent of surveillance, so targeted sousveillance is often inverse surveillance or hierarchical sousveillance. "Hierarchical sousveillance" refers, for example, to citizens photographing the police, shoppers photographing shopkeepers, or taxicab passengers photographing cab drivers. So, for example, targeting former White House security official Admiral John Poindexter with sousveillance follows this more political narrative. Classy's Kitchen describes sousveillance as "another way to add further introspection to the commons that keeps society open but still makes the world smaller and safer". In this way sousveillance may be regarded as a possible replacement for surveillance. In this sur/sousveillance replacement, one can consider an operative social norm that would require cameras to be attached to a human operator. Under such a scenario, any objections to the camera could be raised by another human more easily than it would be to interact with a lamp post upon which is mounted a surveillance camera. Thus, the argument is that cameras attached to people ought to be less offensive than cameras attached to inanimate objects, because there is at least one responsible party present to operate the camera. This responsible party argument is analogous to that used for the operation of a motor vehicle, where a responsible driver is present, in contrast to the remote or automated operation of a motor vehicle. Beyond the political or breaching of hierarchical structure explored in academia, the more rapidly emerging discourse on sousveillance within the industry is "personal sousveillance", namely the recording of an activity by a participant in the activity. As the technologies get smaller and easier to use, the capture, recording, and playback of everyday life get that much easier to initiate spontaneously in unexpected situations. For example, David Ollila, a manufacturer of video camera equipment, was trapped for four hours aboard a Comair plane at JFK Airport in New York City. When he recorded an interview with the pilot about the situation, the pilot called the police who then removed Ollila for questioning and removed everyone from the plane. Recording a situation is only part of the sousveillance process. Communicating is also important. Video sharing sites such as YouTube and photo sharing sites such as Flickr play a vital role. For example, police agents provocateur were quickly revealed on YouTube when they infiltrated a demonstration in Montebello, Quebec, against the leaders of Canada, Mexico and the United States (August 2007). When the head of the Quebec police publicly stated that there was no police presence, a sousveillance video showed him to be wrong. When he revised his statement to say that the police provocateurs were peaceful observers, the same video showed them to be masked, wearing police boots, and in one case holding a rock. There are many similar examples, such as the widely viewed YouTube video of UCLA campus policemen tasering a student. In Russia, as well as in some other countries where road users trust neither each other nor police, onboard cameras are so ubiquitous that thousands of videos of automobile accidents and near miss incidents have been uploaded. The unanticipated 2013 Russian meteor event was well documented from a dozen angles via the use of these devices. Similarly, in February 2015, dashcams caught valuable footage of the crash of TransAsia Airways Flight GE235.

Костюм невидимости/апозематический

Невидимость/Апозематический костюм, С. Манн, 2001, – это носимый арт-объект, имеющий два режима работы: он либо (1) становится «прозрачным», напоминая плащ-невидимку хамелеона (для маскировки от хищников). В этом режиме видеодисплеи отображают то, что находится за носящим костюм, как будто мы можем видеть сквозь него спереди и сзади; либо (2) отражает, как зеркало, то есть апозематически, чтобы отпугивать хищников (то есть дать им понять, что за ними наблюдают многочисленные скрытые носимые камеры). В этом режиме носитель превращается в двустороннее видеозеркало. Потенциальный нападающий, приближающийся спереди или подкрадывающийся сзади, видит себя, отраженного на апозематическом костюме, подобно тому, как крупные универмаги часто размещают большие видеоэкраны с изображением с камер видеонаблюдения у входа, чтобы предупредить потенциальных воров о том, что за ними следят. Например, съемка или трансляция насильственной ситуации, такой как злоупотребление властью полицией, не всегда приводит к справедливости и наказанию виновного без каких-либо средств (то есть swollag) для реализации сусвейланса. Например, в 2014 году Эрик Гарнер был задушен полицейским на острове Стейтен после ареста по подозрению в продаже сигарет без акциза. «Смерть Гарнера была задокументирована его другом Рамси Ортой, и видео широко распространилось. Несмотря на наличие видеодоказательств, большое жюри отказалось предъявить обвинение убийце Гарнера, что вызвало широкий гнев и протесты. (Иронично, но единственным человеком, обвиненным в связи со смертью Гарнера, был Орта, который попал под полицейское наблюдение и был арестован по обвинению в незаконном хранении оружия. Орта сейчас находится в тюрьме в Нью-Йорке. Сусвейланс не обходится без издержек.)» Однако оказалось, что зафиксированное насильственное поведение с большей вероятностью будет наказано, если видео получит широкое распространение. Это делает сусвейланс более эффективным и политически значимым, поскольку он демонстрирует значительной части населения злоупотребления властью. Таким образом, развитие видеоплатформ, таких как YouTube и Snapchat, и стриминговых платформ, таких как Periscope и Twitch, является ключевым фактором эффективности сусвейланса. Это было продемонстрировано во время французских протестов против «Закона о труде» в 2016 году, когда за прямой эфир Periscope, показывающий действия сил правопорядка, которые часть протестующих сочла злоупотреблением властью, наблюдали 93 362 человека. Это видео было опубликовано в Twitter. Тем не менее, стоит задуматься, не создает ли это опасную зависимость от частных платформ, часто управляемых интернет-гигантами (такими как Google, владеющей YouTube), которые преследуют общие интересы с правительствами и адаптируют контент с помощью алгоритмов, находящихся вне контроля пользователей. Кроме того, некоторые утверждают, что сусвейланс может способствовать государственному наблюдению, несмотря на то, что он осуществляется гражданами. Примерами служат мобильные приложения, предназначенные для сообщения об угрозах общественной безопасности, такие как израильское приложение c Now (ранее известное как Reporty). В январе 2018 года c Now было протестировано в Ницце мэром Кристианом Эстрози, что вызвало ожесточенные общественные дебаты, а защитники конфиденциальности сообщили о наличии шпионского ПО, связанного с приложением. Кроме того, директором c Now является Эхуд Барак, бывший премьер-министр Израиля, который, как подозревают, поддерживал тесные связи с правительствами Израиля и США. По этим причинам защитники конфиденциальности считают, что приложение служит глобальной программе наблюдения Америки (раскрытой Эдвардом Сноуденом в 2013 году) и ставят вопрос о том, действительно ли сусвейланс является «обратным наблюдением».

Invisibility/Aposematic Suit, S. Mann, 2001, is a wearable art piece that has two modes of operation: it either (1) becomes "transparent", suggestive of a chameleon's invisibility cloak (to hide from predators). In this mode of operation the video displays show what is behind the wearer as if we can see through the wearer from both front and back; or
(2) reflective like a mirror, thus aposematic, to deter predators (i. e., to let them know they're being watched by the many hidden wearable cameras). In this mode, the wearer becomes like a two sided video mirror. A potential attacker, whether approaching the wearer from the front or sneaking up behind the wearer, sees themselves displayed on the aposematic suit, in a manner similar to the way that department stores often place large video displays of their surveillance camera feed at the entrance to let potential shoplifters know they are being watched. For example, filming or streaming an abusive situation, like police abuse, doesn't always lead to justice and punishment of the abuser without some means (i. e. swollag) for sousveillance to take effect. For example, in 2014, a man named Eric Garner was choked to death by a police officer in Staten Island after being arrested on suspicion of selling loose cigarettes. "Garner's death was documented by his friend Ramsey Orta, and the video was widely disseminated. Despite the video evidence, a grand jury declined to indict Garner's killer, leading to widespread outrage and protest. (In an ironic twist, the only person indicted in connection with Garner's death was Orta, who came under police scrutiny and was arrested on an "unrelated" weapons possession charge. Orta is now in prison in New York. Sousveillance is not without its costs.)" However, it appeared that a filmed abusive behavior is more likely to be punished if the video is widely spread. This makes sousveillance more efficient and politically meaningful, insofar it shows to a significant proportion of the population the abuses of the authority. Thus, the development of video platforms, like YouTube and Snapchat, and streaming platforms like Periscope and Twitch, are key components to sousveillance's efficiency. This was shown during French demonstrations against the "Loi Travail" in 2016, during which a Periscope stream showing authority forces, called abusive by one part of the demonstrators, was watched by 93,362 people. This video was posted on Twitter. Nevertheless, it can be considered whether this creates a dangerous dependence on private platforms, often ruled by Internet giants (like Google, for YouTube) which have common interests with governments, and who adapt their content through algorithms users don't have control on. In addition, some argue that sousveillance may aid in state surveillance, despite being conducted by the people. Examples include mobile apps used to help people signal public threats, such as the Israeli app c Now (previously known as Reporty). In January 2018, c Now was tested in Nice by the mayor Christian Estrosi, sparking virulent public debates, with security advocates reporting spyware associated with the app Furthermore, the director of c Now is Ehud Barack, former prime minister of Israel, who is suspected to have kept close links with Israeli and American governments. For these reasons, security advocates consider the app to serve America's global surveillance program (revealed by Edward Snowden in 2013), and raise the question of whether sousveillance really serves as "inverse surveillance".