Конфедерация Испанских Автономных Правых (CEDA): История и Идеология

Введение

1933–1937 политическая партия в Испании

Конфедерация Испанских Автономных Правых (CEDA) была испанской политической партией во Второй Испанской Республике. Являясь католической консервативной силой, она была политическим наследником «Народного действия» Анхеля Эрреры Ории и определяла себя как «утверждение и защиту принципов христианской цивилизации», превращая эту теоретическую позицию в политическое требование о пересмотре антикатолических положений республиканской конституции. CEDA рассматривала себя как оборонительную организацию, созданную для защиты религиозной терпимости, семьи и прав частной собственности. Хосе Мария Гил Роблес заявил о своем намерении «даровать Испании истинное единство, новый дух, тоталитарное государство» и добавил: «Демократия – это не цель, а средство для достижения завоевания нового государства. Когда придет время, парламент подчинится или мы его упраздним». CEDA проводила митинги в стиле фашистских, называя Гиля Роблеса «Хефе» – кастильским испанским эквивалентом «Дуче», и иногда обсуждала возможность организации CEDA «Марша на Мадрид» (по аналогии с итальянским фашистским маршем на Рим) для силового захвата власти. CEDA утверждала, что защищает католическую церковь в Испании и «христианскую цивилизацию» от авторитарного социализма, государственного атеизма и религиозных преследований. CEDA часто заявляла, что крайне левые политические партии, руководившие Второй Испанской Республикой, уже превратили политику в вопрос марксизма против антимарксизма. С приходом к власти нацистской партии в Германии, CEDA копировала пропагандистские приемы нацистов, включая аналогичный акцент на послушании власти, крайнем национализме и социальной иерархии. CEDA не смогла добиться существенных успехов на выборах с 1933 по 1936 год (хотя и наблюдался рост числа индивидуальных голосов). Возмущение убийством Кальво Сотело в 1936 году и «Красным террором», развязанным боевыми группами, связанными со всеми крайне левыми партиями, против католической церкви в Испании, привело к тому, что CEDA отказалась от умеренности и поддержала военное восстание против республики, включая передачу своих избирательных фондов первому лидеру националистической фракции, генералу Эмилио Мола. Впоследствии многие члены молодежного движения CEDA, «Молодежь за народное действие» (JAP), массово перешли в «Фалангу Española de las Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista» или «Фалангу». Несмотря на то, что лидеры CEDA отвергали идею партии как «жесткой фикции», они создали стабильную партийную организацию, которая должна была вывести испанские правые в эпоху массовой политики. CEDA была построена вокруг организационных ячеек, известных как Derechas Autónomas, первая из которых была создана в Саламанке в декабре 1932 года. Приняв «принципы христианской цивилизации», конфедеративные организации сохранили полную свободу мысли и действия – такое определение было сформулировано с учетом карлистов. Правые должны были работать вместе для «радикальной трансформации режима». Объявление о досрочных всеобщих выборах в ноябре 1933 года привело к беспрецедентной мобилизации испанских правых. El Debate призвал своих читателей превратить предстоящие выборы в «навязчивую идею», «возвышенную кульминацию гражданского долга», чтобы победа на выборах положила конец республиканскому «двухлетию красных». Большое внимание уделялось методам предвыборной пропаганды. Гил Роблес посетил нацистскую Германию, чтобы изучить современные методы, включая Нюрнбергский митинг. Был создан национальный избирательный комитет, состоящий из представителей CEDA, альфонсистов, традиционалистов и аграриев, но исключая консервативных республиканцев Мигеля Мауры. CEDA заполонила целые населенные пункты предвыборной рекламой. Партия выпустила десять миллионов листовок, около двухсот тысяч цветных плакатов, и сотни автомобилей использовались для распространения этих материалов по провинциям. Во всех крупных городах на экранах, установленных на больших грузовиках, показывали пропагандистские фильмы.

The Confederación Española de Derechas Autónomas (, CEDA) was a Spanish political party in the Second Spanish Republic. A Catholic conservative force, it was the political heir to Ángel Herrera Oria's Acción Popular and defined itself in terms of the 'affirmation and defence of the principles of Christian civilization,' translating this theoretical stand into a political demand for the revision of the anti Catholic passages of the republican constitution. CEDA saw itself as a defensive organisation, formed to protect religious toleration, family, and private property rights. José María Gil Robles declared his intention to "give Spain a true unity, a new spirit, a totalitarian polity " and went on to say "Democracy is not an end but a mean to achieve the conquest of the new state. When the time comes, either parliament submits or we will eliminate it." The CEDA held Fascist style rallies, called Gil Robles "Jefe", the Castillian Spanish equivalent to Duce, and sometimes debated whether CEDA might lead a "March on Madrid" (similar to the Italian Fascist March on Rome) to forcefully seize power. The CEDA claimed that it was defending the Catholic Church in Spain and "Christian civilization" against authoritarian socialism, State Atheism, and religious persecution. CEDA often claimed that the Far Left political parties leading the Second Spanish Republic had already made politics a matter of Marxism versus anti Marxism. With the advent of the rise of the Nazi Party to power in Germany, the CEDA emulated the propaganda ploys of the Nazis, including a similar emphasis upon obedience to authority, extreme nationalism, and social hierarchy. The CEDA failed to make the substantive electoral gains from 1933 to 1936 (though it did see an increase in the number of individual votes Outrage over both Calvo Sotelo's 1936 assassination and the Red Terror unleashed by death squads linked to all Far Left parties against the Catholic Church in Spain led to CEDA abandoning moderation and providing support for the military uprising against the republic, which included donating its electoral funds to the initial leader of the Nationalist faction, General Emilio Mola. Subsequently, many members of CEDA's youth movement, Juventudes de Acción Popular (JAP; "Youth for Popular Action") defected en masse to the Falange Española de las Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista or "Falange". Despite dismissing the idea of a party as a 'rigid fiction', the CEDA leaders created a stable party organisation which would lead the Spanish right into the age of mass politics. The CEDA was constructed around organisational units known as Derechas Autónomas, the first of which had been established in Salamanca in December 1932. Having accepted the "principles of Christian civilization", confederated bodies retained full freedom both of thought and of action – such a definition was framed with the Carlists in mind. The right would work together for 'the radical transformation of the regime.' October 1933 announcement of a snap general election in November brought about an unprecedented mobilization of the Spanish right. El Debate instructed its readers to make the coming elections into an "obsession", the " sublime culmination of citizenly duties," so that victory in the polls would bring an end to the republican bienio rojo. Great emphasis was placed on the techniques of electoral propaganda. Gil Robles visited Nazi Germany to study modern methods, including the Nuremberg Rally. A national electoral committee was established, comprising CEDA, Alfonsist, Traditionalist, and Agrarian representatives – but excluding Miguel Maura's Conservative Republicans. The CEDA swamped entire localities with electoral publicity. The party produced ten million leaflets, together with some two hundred thousand coloured posters and hundreds of cars were used to distribute this material through the provinces. In all of the major cities propaganda films were shown around the streets on screens mounted on large lorries.

Поляризация политических мнений и CEDA

Необходимость единства была постоянной темой кампании, проводимой CEDA, и выборы были представлены как столкновение идей, а не личностей. Выбор избирателей был прост: они голосовали за возрождение или революцию, за христианство или коммунизм. Судьба республиканской Испании, согласно одному из плакатов, была решена «безнравственностью и анархией». Католики, продолжавшие провозглашать свою республиканскую позицию, оказались в революционном лагере, и во многих выступлениях утверждалось, что католическо-республиканский выбор стал полностью нелегитимным. «Хороший католик не должен голосовать за Консервативную республиканскую партию», – заявила редакция газеты Gaceta Regional, создавая впечатление, что консервативные республиканцы, вопреки распространенному мнению, были антирелигиозными. В этой всесторонней атаке на политический центр мобилизация женщин также стала важной предвыборной тактикой католической правой силы. Ассоциация женского образования была создана в октябре 1931 года. По мере приближения всеобщих выборов 1933 года женщин предупреждали, что если они не проголосуют правильно, придет коммунизм, «который отнимет у вас детей, разрушит приходскую церковь, муж, которого вы любите, бежит от вас, уполномоченный законом о разводе, анархия придет в деревню, голод и нищета – в ваш дом». Ораторы и организаторы AFEC призывали женщин голосовать «За Бога и за Испанию!». Отражая женские качества, подчеркиваемые AFEC, самопровозглашенная «секция защиты» CEDA выдвинула на первый план молодых активистов-мужчин. В одном из инцидентов на последней неделе кампании в Гихуэло попытки группы симпатизантов левых сил помешать людям войти на арену, где выступал Хосе Мария Ламамие де Клэрак, привели к столкновениям с «секцией защиты» CEDA. Позже, при обыске, у них обнаружили несколько кнутов из сушеных бычьих пенисов, которые они взяли с собой, чтобы «отразить обещанное насилие». Это был один из примеров поляризации политических взглядов, произошедшей в провинции Саламанка, провинции Роблеса, с первых дней Республики. Этот новый отряд CEDA также был заметен в день выборов, когда его члены патрулировали улицы и избирательные участки в столице провинции, якобы для предотвращения фальсификаций со стороны левых. На выборах 1933 года CEDA выиграла наибольшее количество мест в Кортесах, отчасти благодаря тому, что массовые члены CNT воздержались, оставаясь верными своим анархистским принципам. CEDA получила большинство мест, однако этого было недостаточно для формирования большинства. Тогда президент Никето Алкала-Замора отказался пригласить лидера CEDA, Хиля Роблеса, сформировать правительство и вместо этого пригласил Алехандро Лерру из Радикальной республиканской партии. CEDA поддержала центристское правительство во главе с Лерру; позже она потребовала и 1 октября 1934 года получила три министерских поста. Они приостановили большинство реформ предыдущего правительства Мануэля Асаньи, спровоцировав вооруженное восстание шахтеров в Астурии 6 октября и сепаратистское восстание в Каталонии – оба восстания были подавлены (восстание в Астурии – молодым генералом Франсиско Франко), за которым последовали массовые политические аресты и судебные процессы. CEDA продолжала подражать немецкой нацистской партии, когда Роблес организовал митинг в марте 1934 года под крики «Jefe» («Вождь», по аналогии с итальянским «Duce», использовавшимся в поддержку Муссолини). Роблес использовал антизабастовочный закон, чтобы постепенно устранять лидеров профсоюзов, и пытался подорвать республиканское правительство Республиканской левой Каталонии, которое пыталось продолжить предыдущие реформы Республики. Используя титул «вождь», JAP создала интенсивный и часто тревожный культ вокруг фигуры Хиля Роблеса. Сам Роблес вернулся с Нюрнбергского митинга в 1933 году и говорил о его «молодежном энтузиазме, пропитанном оптимизмом, столь отличающемся от унылого и изнуряющего скептицизма наших пораженцев и интеллектуалов». Стэнли Пэйн утверждает, что CEDA не была ни фашистской, ни демократической. Пэйн утверждает, что целью CEDA было завоевание власти законными средствами, а затем принятие конституционной реформы, которая защитила бы собственность и религию и изменила бы основную политическую систему. Они создали бы не фашистское государство и не абсолютную монархию, а католическую, корпоративную республику. Хотя это подразумевало бы ограничение прямых демократических прав, это не было бы государством в стиле Гитлера или Муссолини, а, скорее, ближе к соседнему португальскому Estado Novo. Juventudes de Acción Popular, молодежное крыло CEDA, «вскоре приобрело собственный характер. JAP делала акцент на спортивной и политической деятельности. У них была собственная двухнедельная газета, в первом номере которой было провозглашено: «Мы хотим новое государство». Неприязнь JAP к принципам всеобщего избирательного права была настолько сильной, что внутренние решения никогда не принимались голосованием. Как утверждалось в тринадцатом пункте программы JAP: «Антипарламентаризм. Антидиктатура. Участие народа в управлении государством в органической форме, а не посредством вырожденной демократии». JAP провела серию митингов в течение 1934 года. 26 сентября CEDA объявила о прекращении поддержки правительства меньшинства RRP; его заменил кабинет RRP во главе с Лерру, в который вошли три члена CEDA.

The need for unity was the constant theme of the campaign fought by the CEDA and the election was presented as a confrontation of ideas, not of personalities. The electors' choice was simple: they voted for redemption or revolution and they voted for Christianity or Communism. The fortunes of Republican Spain, according to one of its posters had been decided by 'immorality and anarchy'. Catholics who continued to proclaim their republicanism were moved into the revolutionary camp and many speeches argued that the Catholic republican option had become totally illegitimate. 'A good Catholic may not vote for the Conservative Republican party' declared a Gaceta Regional editorial and the impression was given that Conservative Republicans, far from being Catholics, were in fact anti religious. In this all round attack on the political centre, the mobilization of women also became a major electoral tactic of the Catholic right. The Asociación Femenina de Educación had been formed in October 1931. As the 1933 general election approached women were warned that unless they voted correctly communism would come " which will tear your children from your arms, your parish church will be destroyed, the husband you love will flee from your side authorized by the divorce law, anarchy will come to the countryside, hunger and misery to your home." AFEC orators and organisers urged women to vote 'For God and for Spain!' Mirroring the female qualities emphasized by AFEC the CEDA's self styled sección de defensa brought young male activists to the fore. In one incident in the last week of the campaign, in Guijuelo the efforts of a group of left wing sympathisers to prevent people entering the bullring, where José María Lamamié de Clairac was speaking, led to a running battle with CEDA's sección de defensa. Later stopped and searched they were found to be carrying a quantity of pizzle whips – (bullwhips made from the dried penises of bulls) – taken along to 'fend off the violence which had been promised.' It was one example of the polarisation of political opinions which had occurred in the province of Salamanca, Robles's province, since the early days of the Republic. This new CEDA squad was also very much in evidence on election day itself, when its members patrolled the streets and polling stations in the provincial capital, supposedly to prevent the left from tampering with the ballot boxes. In the 1933 elections, the CEDA won the most seats in the Cortes in no small part because the massive CNT membership abstained, holding true to their anarchist principles. The CEDA had won a plurality of seats; however, these were not enough to form a majority, but then President Niceto Alcalá Zamora declined to invite the leader of the CEDA, Gil Robles, to form a government and instead invited the Radical Republican Party's Alejandro Lerroux to do so. CEDA supported the centrist government led by Lerroux; it later demanded and, on October 1, 1934, received three ministerial positions. They suspended most of the reforms of the previous Manuel Azaña government, provoking an armed miners' rebellion in Asturias on October 6, and an independentist rebellion in Catalonia—both rebellions were suppressed (the Asturias rebellion by young General Francisco Franco), being followed by mass political arrests and trials. CEDA continued to mimic the German Nazi Party, Robles staging a rally in March 1934, to shouts of "Jefe" ("Chief", after the Italian "Duce" used in support of Mussolini). Robles used anti strike law to pick union leaders off one by one, and attempted to undermine the republican government of the Republican Left of Catalonia, who attempted to continue the republic's previous reforms. Using the title jefe, the JAP created an intense and often disturbing cult around the figure of Gil Robles. Robles himself had returned from Nuremberg Rally in 1933 and spoken of its " youthful enthusiasm, steeped in optimism, so different to the desolate and enervating scepticism of our defeatists and intellectuals." Stanley Payne argues that CEDA was neither fascist nor democratic. Payne argues that CEDA's goal was to win power through legal means and to then enact a constitutional revision that would protect property and religion and alter the basic political system. They would create neither a fascist state nor an absolute monarchy but a Catholic, corporative republic. While this would entail the limitation of direct democratic rights, it would not be a state in the style of Hitler or Mussolini's but probably closer to the neighbouring Portuguese Estado Novo. The Juventudes de Acción Popular, the youth wing within the CEDA, "soon developed its own character. The JAP emphasized sporting and political activity. It had its own fortnightly paper, the first issue of which proclaimed: 'We want a new state.' The JAP's distaste for the principles of universal suffrage was such that internal decisions were never voted upon. As the thirteenth point of the JAP put it: "Anti parliamentarianism. Anti dictatorship. The people participating in Government in an organic manner, not by degenerate democracy." The JAP held a series of rallies during the course of 1934. On 26 September, the CEDA announced it would no longer support the RRP's minority government; it was replaced by a RRP cabinet, led by Lerroux once more, that included three members of the CEDA.

Разломы, двигающиеся дальше направо

В период с ноября 1934 года по март 1935 года министр сельского хозяйства от CEDA Мануэль Хименес Фернандес представил в парламент серию мер по аграрной реформе, направленных на улучшение условий в испанской деревне. Эти умеренные предложения встретили враждебную реакцию со стороны реакционных элементов в Кортесах, включая консервативное крыло CEDA, и предложенная реформа была отклонена. Вскоре после этого произошла смена кадров в министерстве. Законопроект об аграрной реформе стал катализатором серии все более острых разногласий внутри католического правого лагеря, расколов, которые свидетельствовали о распаде широкой коалиции CEDA. Отчасти под влиянием JAP, католическая партия смещалась вправо, вынуждая к отставке умеренных представителей правительства, включая Филиберто Виллалобоса. Гил Роблес не был готов вернуть портфель сельского хозяйства Хименесу Фернандесу. "Несмотря на всю социально-католическую риторику, победу одержало крайнее правое крыло". Радикальное правительство Лерру рухнуло после двух крупных скандалов – дела Стреперло и скандала с Номбелой. Однако Самора не позволил CEDA сформировать правительство и назначил выборы. Выборы 16 февраля 1936 года с небольшим перевесом выиграл Народный фронт, располагавший значительно меньшими ресурсами, чем политическая правая, которая использовала нацистские методы пропаганды. CEDA передала свою избирательную кампанию военному заговорщику Эмилио Моле. Монархист Хосе Кальво Сотело сменил Гила Роблеса в качестве главного представителя правых в парламенте. Фаланга значительно расширилась, и тысячи членов JAP вступили в организацию (хотя большинство членов JAP, по всей видимости, отошли от политики). Им удалось создать атмосферу воинственности на улицах, чтобы оправдать установление авторитарного режима. CEDA подверглась прямым нападениям со стороны Фаланги. Эта быстрая радикализация молодежного движения CEDA фактически означала, что все попытки спасти парламентский католицизм были обречены на провал. Многие сторонники партии приветствовали военное восстание летом 1936 года, которое привело к Гражданской войне в Испании. В апреле 1937 года лидер повстанцев Франсиско Франко издал Декрет об объединении, определявший создание FET y de las JONS в результате слияния фашистской FE de las JONS и традиционалистских карлистов, с одновременным запретом деятельности остальных политических партий на территории, контролируемой повстанцами. В результате CEDA прекратила свое существование. Многие партийные функционеры, в том числе зять Франко Рамон Серрано Суньер (который впоследствии стал главой политической хунты FET y de las JONS), присоединились к новой организации.

Between November 1934 and March 1935, the CEDA minister for agriculture, Manuel Giménez Fernández, introduced into parliament a series of agrarian reform measures designed to better conditions in the Spanish countryside. These moderate proposals met with a hostile response from reactionary elements within the Cortes, including the conservative wing of the CEDA and the proposed reform was defeated. A change of personnel in the ministry also followed. The agrarian reform bill proved to be a catalyst for a series of increasingly bitter divisions within the Catholic right, rifts that indicated that the broad based CEDA alliance was disintegrating. Partly as a result of the impetus of the JAP, the Catholic party had been moving further to the right, forcing the resignation of moderate government figures, including Filiberto Villalobos. Gil Robles was not prepared to return the agriculture portfolio to Giménez Fernández. "For all the social Catholic rhetoric, the extreme right had won the day." Lerroux's Radical government collapsed after two large scandals, the Straperlo affair and the Nombela scandal. However, Zamora did not allow the CEDA to form a government, and called elections. The elections of February 16, 1936 were narrowly won by the Popular Front, with vastly smaller resources than the political right, who followed Nazi propaganda techniques. CEDA turned its campaign chest over to army plotter Emilio Mola. Monarchist José Calvo Sotelo replaced Gil Robles as the right's leading spokesman in parliament. The Falange expanded massively, and thousands of the JAP joined the organisation (though the majority of the JAP seem to have abandoned politics). They successfully created a sense of militancy on the streets, in order to make an authoritarian regime justifiable. CEDA came under direct attack from the Falange. This rapid radicalization of the CEDA youth movement effectively meant that all attempts to save parliamentary Catholicism were doomed to failure. Many of the party's supporters welcomed the military rebellion in the summer of 1936 which led to the Spanish Civil War. In April 1937, the rebel leader Francisco Franco issued the Unification Decree which laid out the creation of the FET y de las JONS upon the merging of the Fascist FE de las JONS and the traditionalist carlists, outlawing the rest of political parties in the rebel controlled territory. As result, CEDA ceased to exist. Many party cadres, including Franco's co brother in law Ramón Serrano Suñer (who ended up becoming chief of the political junta of the FET y de las JONS) joined the new organization.