Предвзятость в освещении израильско-палестинского конфликта

Предвзятость СМИ в освещении израильско-палестинского конфликта: анализ терминологии, манипуляции языком и влияние на общественное мнение. Обзор исследований.

28 мин чтения

100%

Источник: Media coverage of the Israeli–Palestinian conflict — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Обвинения в предвзятости СМИ

Освещение израильско-палестинского конфликта в средствах массовой информации, по мнению обеих сторон и независимых наблюдателей, носит предвзятый характер. Это освещение включает в себя новости, академические дискуссии, кино и социальные сети. Эти представления о предвзятости, возможно, усиленные эффектом враждебных СМИ, привели к большему количеству жалоб на необъективность репортажей, чем по любой другой новостной теме, и способствовали увеличению числа организаций, осуществляющих контроль за деятельностью СМИ.

Язык конфликта

Несколько исследований пришли к выводу, что "терминологическая предвзятость" является постоянной чертой освещения конфликта, и ученые и комментаторы, такие как Ясир Сулейман, утверждают, что манипулирование языком играет важную роль в усилиях по завоеванию международной общественности, причем некоторые заключают, что Израиль оказался более умелым в этой борьбе. Дикция, или выбор слов, влияет на интерпретацию одного и того же набора объектов или событий. Существует эмоциональная и семантическая разница между глаголами "умер" и "убит", и аналогично между "убивать" и "убийство"; "убийство" вызывает более сильные негативные эмоции и подразумевает умысел. В контексте израильско-палестинского конфликта возникают различные терминологические проблемы. Термины "спорные территории" и "оккупированные территории" отражают различные позиции относительно правового статуса Западного берега и сектора Газа. Термины "ограждение безопасности" и "стена апартеида", "район" и "поселение", "боевик", "борец за свободу" и "террорист", хотя и используются для описания одних и тех же объектов, представляют их в другом свете и предлагают другую интерпретацию. Аналогично, описание нападения или взрыва как "ответ" или "возмездие" также меняет восприятие событий. Сразу после Шестидневной войны израильские источники первоначально использовали стандартную терминологию, обозначая Западный берег и Газу как "оккупированные территории" (ha šeṭaḥim ha kevušim). Вскоре это было заменено на "администрируемые территории" (ha šeṭaḥim ha muḥzaqim). В конечном итоге территория Западного берега, за исключением Восточного Иерусалима, была переименована в "Иудею и Самарию" (Yehudah we Šomron), термин, выбранный для подтверждения библейского обоснования связи еврейского народа с этой территорией. Рашид Халиди описывает, как после Шестидневной войны израильские политики обозначили Восточный Иерусалим не как "оккупированный" или культурный и духовный центр мусульман и арабов на протяжении 14 веков, а как "вечную, неделимую столицу Израиля" и "воссоединенный". В то время как в международном праве общепринятым термином является "воинская оккупация", в течение последующих десятилетий американские СМИ, которые изначально описывали присутствие Израиля на любой из палестинских территорий как "оккупацию", постепенно отказались от этого слова, и к 2001 году оно стало "почти табу" и "неуловимым в своем отсутствии" в американской отчетности. Опрос британских новостных обозревателей в том же году показал, что только 9% знали, что Израиль является оккупационной державой на палестинских территориях. Израильские академические исследования во время операции "Оборонительный щит" (2002) также показали, что израильская общественность считала, что восстание на Западном берегу является доказательством того, что палестинцы пытаются, с убийственным намерением, захватить контроль над территориями в самом Израиле. В 2002 году Грег Майр писал о возникновении "словесной гонки вооружений", в которой "значительная часть ближневосточного конфликта заключается в завоевании международной поддержки", которая обострилась с началом интифады Аль-Акса. Брайан Уитакер, проанализировав 1659 статей, освещающих события в Guardian и Evening Standard за этот период (2000–2001), отметил те же эффекты, добавив, что примечательным было упущение важных прилагательных: 66% не упомянули, что инциденты произошли на оккупированной территории. Хеврон был описан как разделенный город, хотя 99% его жителей – палестинцы, в то время как Израиль описывает Иерусалим как "неразделенный", хотя треть его жителей – палестинцы. Точно так же евреи живут в "общинах", а палестинцы – в "районах". По его мнению, Израиль выиграл словесную войну. В сообщениях о захвате в 2006 году Гилада Шалита на израильской земле и его вывозе в сектор Газа, а также о реакции Израиля на задержание 60 членов ХАМАСа, половина из которых были палестинскими депутатами Западного берега, говорилось, что первого похитили, а последних, захваченных из их домов в ночных рейдах и перемещенных в израильские тюрьмы, арестовали. Согласно анализу 2008 года, израильские газеты сообщают о насилии, подтверждая или заявляя позицию Силов обороны Израиля (СОИ), в то время как палестинцы выдвигают свои утверждения. Само слово "насилие", по словам Гершона Шафира, обозначает различные события в израильском и не израильском дискурсе: в первом случае оно по существу отделено от 50-летней практики оккупации палестинских земель и используется только для обозначения периодического применения военных методов для подавления эпизодических вспышек враждебного палестинского сопротивления, средства, используемые, когда безопасность в противном случае мирного государства находится под угрозой. Таким образом, израильское насилие ограничивается ответом на конкретные события, такие как подавление Первой и Второй интифад, войны Израиля в Газе и нападения с ножами палестинцев в 2015–2016 годах, которые в основном были делом рук одиночек. Шафир утверждает, что оккупация, напротив, "лучше всего понимается как непрерывное, изо дня в день принуждение, и ее последствия включают материальный, психологический, социальный и физический вред". И он далее утверждает, что именно принудительные методы оккупационных институтов, используемые для обеспечения подчинения, порождают случайные вспышки "военных операций" и войн. Насилие является повсеместной реальностью для палестинцев, с другой стороны, и присутствует во всех аспектах оккупации. Следовательно, он заключает, что наиболее интенсивное подавление восстаний и войн нельзя рассматривать изолированно от оккупационного режима как повседневного опыта. Такие упущения и изменения в используемых терминах приводятся в качестве примера повсеместного использования эвфемизмов или нагруженной терминологии в репортажах об израильско-палестинском конфликте, проблема, которую Международный институт прессы посчитал достаточно важной, чтобы к 2013 году издать руководство для журналистов, чтобы провести их через семантическое минное поле. То, что палестинцы называют "убийствами" – расстрелом людей, подозреваемых в терроризме – Израиль сначала назвал "превентивными ударами", затем "точечными превентивными операциями", а также "внесудебными наказаниями" или "горячей погоней на дальние дистанции", пока окончательно не остановился на "целенаправленной профилактике". Предложения о возврате "оккупированных территорий" являются "(болезненными) уступками", а не соблюдением международного права. На протяжении десятилетий в израильских объявлениях, говоря о арестах детей, никогда не использовалось слово "ребенок". Даже 10-летнего ребенка, застреленного СОИ, можно было назвать "молодым человеком десяти лет". Использование термина "колониализм" Новыми историками для описания сионистского поселения, термина, уподобляющего этот процесс французской колонизации Алжира и голландскому поселению в Южной Африке, также подверглось критике, некоторые утверждают, что это демонизирующий термин, используемый в палестинских учебниках. Роберт Фиск утверждает, что описательный язык, используемый основными политическими игроками и прессой для описания оккупации, является одним из "десемантизации": оккупированные земли становятся "спорными территориями"; колонии описываются как "поселения", "районы", "пригороды", "населенные пункты"; лишение собственности и изгнание именуются как "перемещение"/"выселение"; израильтян расстреливают "террористы", но когда палестинцев расстреливают, они умирают в "столкновениях"; стена становится "забором" или "барьером безопасности". Палестинские камикадзе – "мученики" (шахид); Израиль предпочитает "смертники". Израиль называет одно из своих применений палестинцев в качестве живых щитов "соседской процедурой". Если детей убивают израильским огнем, эти события часто контекстуализируются "избитым эвфемизмом" (Фиск) о том, что они "попали под перекрестный огонь". Депортация жителей Западного берега в Газу, которую Майр описывает как коллективное наказание для семей, у которых есть братья и сестры, участвовавшие в террористических инцидентах, Израиль описывает как "приказ об ограничении места жительства". Израильские военные действия обычно называют "ответом" или "возмездием" на палестинское нападение, даже если наносит удар первым. The Intercept сообщила, что в октябре 2024 года, с началом израильско-хамасской войны, внутренняя записка, написанная Филипом Паном и другими старшими редакторами New York Times, предписала журналистам газеты ограничить...

Several studies have concluded that "terminology bias" has been a recurrent feature of coverage of the conflict, and scholars and commentators such as Yasir Suleiman argue that language manipulation plays an important role in endeavours to win over the international public, with some concluding that Israel has proven more adept in this battle. Diction, or word choice, affects the interpretation of the same set of entities or events. There is an emotional and semantic difference between the verbs died and killed, and similarly between kill and murder; murder evokes stronger negative emotions and connotes intent. In the context of the Israeli–Palestinian conflict, various terminological issues arise. The terms "disputed territories" versus "occupied territories" reflect different positions on the legal status of the West Bank and Gaza Strip. The terms "security fence" and "apartheid wall," "neighbourhood" and "settlement," and "militant," "freedom fighter" and "terrorist," while used to describe the same entities, present them in a different light and suggest a different narrative. Similarly, describing an attack or bombing as a "response" or "retaliation" again places the events in a different light. In the immediate aftermath of the Six Day War Israeli usage initially adopted the standard terminology of referring to the West Bank and Gaza as "occupied territories" (ha šeṭaḥim ha kevušim). This was soon replaced by "administered territories" (ha šeṭaḥim ha muḥzaqim). Finally, the West Bank area, excluding East Jerusalem, was renamed "Judea and Samaria" (Yehudah we Šomron), a term chosen to affirm the Biblical basis for the Jewish people's connection to that territory. Rashid Khalidi describes how, in the wake of the Six Day War, Israeli policy makers have designated East Jerusalem not as "occupied" or a cultural and spiritual centre for Muslims and Arabs for 14 centuries, but as "the eternal, indivisible capital of Israel" and "reunited". While the default term in international law is belligerent occupation, over subsequent decades, U. S. media coverage, which initially described Israel's presence in either of the Palestinian territories as an "occupation", gradually dropped the word and by 2001 it had become "almost taboo" in, and "ethereal in its absence" from, American reportage. A poll of British newsreaders that same year found that only 9% were aware that Israel was the occupying power of Palestinian territories. Israeli academic surveys at the time of Operation Defensive Shield (2002) also found that the Israeli public thought the West Bank revolt was evidence that Palestinians were trying, murderously, to wrest control of territories within Israel itself. In 2002, Greg Myre wrote of the rise of a "verbal arms race" where "(m)uch of the Mideast conflict is about winning international support", one which escalated with the onset of the Al Aqsa Intifada. Brian Whitaker, reviewing 1,659 articles covering events in the Guardian and Evening Standard for this period (2000–2001), observed the same effects, adding that omission of important adjectives was notable: 66% failed to mention that the incidents took place in an occupied territory. Hebron was described as a divided city, though 99% of its inhabitants are Palestinian, whereas Israel describes Jerusalem as "undivided" though a third of its inhabitants are Palestinian. Likewise, Jews live in "communities", Palestinians in "areas". In his view Israel had won the verbal war. In reporting the 2006 capture of Gilad Shalit on Israeli soil and his removal to the Gaza Strip, and Israel's response of detaining 60 Hamas members, half Palestinian West Bank parliamentarians, the former was said to have been kidnapped while the latter, seized from their beds in night raids and removed to Israeli prisons, were arrested. According to 2008 analysis, Israeli newspaper reportage of violence, the Israel Defense Forces (IDF) confirms, or says, while the Palestinians claim. The word "violence" itself connotes, according to Gershon Shafir, different events in Israeli and non Israeli discourse: In the former, it is essentially dissociated from the 50 year long practice of occupying Palestinian lands and used to refer only to an intermittent recourse to military methods to contain episodic upsurges of hostile Palestinian resistance, a means employed when the security of an otherwise peaceful state is said to be at stake. Thus, Israeli violence is restricted to responses to specific events like putting down the First and Second Intifadas, Israel's wars in Gaza and the Palestinian knifing attacks in 2015–2016, which were mainly the work of lone wolves. Shafir argues to the contrary that the occupation "is best understood as ongoing, day in and day out coercion, and its injuries include material, psychological, social, and bodily harm". And, he further claims, it is the coercive techniques of the institutions of occupation deployed to enforce submission that produce the occasional eruptions of "military operations" and wars. Violence is omnipresent reality for Palestinians, on the other hand, and found in all facets of the occupation. Consequently, he concludes, the most intense suppression of uprisings and wars cannot be considered in isolation from the occupation regime as an everyday experience. Such omissions and alterations in the terms used are cited as an example of the pervasive use of euphemisms or loaded terminology in reportage on the Israeli Palestinian conflict, a problem which the International Press Institute thought sufficiently important by 2013 to issue a handbook to guide journalists through the semantic minefield. What Palestinians call "assassinations" – the shooting of people suspected of terrorism – Israel first called "pre emptive strikes", then "pinpoint preventive operations", and also "extrajudicial punishments" or "long range hot pursuit" until "focused prevention" was finally settled on. Offers to return "occupied territory" are "(painful) concessions" rather than a compliance with international law. For decades, Israeli announcements, speaking of arrests of children, never used the word "child". Even a 10 year old shot by the IDF could be referred to as "a young man of ten." The use of the term "colonialism" by New Historians to describe Zionist settlement, a term likening the process to the French colonization of Algeria and the Dutch settlement of South Africa, has likewise been challenged, with some asserting that this is a demonizing term used in Palestinian textbooks. Robert Fisk argues that the descriptive language used by major political players and the press to describe the occupation is one of "desemanticization": occupied lands become "disputed territories"; colonies are described as "settlements", "neighbourhoods" "suburbs", "population centres"; dispossession and exile are referred to as "dislocation"/"displacement"; Israelis are shot by "terrorists" but when Palestinians are shot dead they die in "clashes"; the Wall becomes a "fence" or "security barrier". Suicide bombers for Palestinians are "martyrs" (shahid); Israel prefers "homicide bombers". Israel calls one of its uses of Palestinians as human shields a "neighbour procedure". If children are killed by Israeli fire, these events are often contextualized by the "shop worn euphemism" (Fisk) of their being "caught in the crossfire". Deporting West Bankers to Gaza, which Myre describes as collective punishment for families who have siblings that participated in terror incidents, is described by Israel as an "order limiting the place of residency". Israeli military actions are customarily referred to as "responses" or "retaliations" to a Palestinian attack, even if it is Israel that strikes first. The Intercept reported that in October 2024, on the outbreak of the Israel–Hamas war, an internal memo written by Philip Panand other senior New York Times editors instructed the paper's journalists to restrict, or avoid or refrain generally from using the terms genocide, ethnic cleansing, occupied territory, Palestine, and refugee camps.

СМИ и академическое освещение

Качество освещения арабо-израильского конфликта в СМИ, а также исследований и дебатов в университетских кампусах подвергались тщательному мониторингу и изучению. Общественное обсуждение оккупации также является предметом споров, особенно в университетских кампусах. Произраильские еврейские студенты жалуются на оскорбления и преследования; некоторые предложенные дискуссии о палестинской точке зрения были отменены под предлогом того, что аудитория может быть не в состоянии объективно оценить представленный материал. В ответ на попытки заставить замолчать нескольких известных критиков израильской политики на территориях были выражены опасения, что сама тема находится под угрозой, и что политическое давление, ограничивающее исследования и дискуссии, подрывает академическую свободу. В этой связи организации, такие как Campus Watch, внимательно отслеживают и осуждают то, что они считают «антиизраильскими» взглядами. Помимо израильской организации «Хасбара», стремящейся противодействовать негативному имиджу в прессе, существует множество частных про-израильских организаций, включая CAMERA, FLAME, HonestReporting, Palestinian Media Watch и Антидиффамационную лигу, которые подвергают репортажи тщательному анализу, полагая, что освещение событий в Израиле систематически искажает реальность в пользу палестинской версии. По мнению Эхуда Барака, палестинцы – «продукт культуры, в которой ложь не вызывает внутреннего конфликта». Другие допускают, что обе стороны лгут, но «арабы» делают это лучше. Термин «Паливуд» был придуман, чтобы предположить, что палестинское освещение их бедственного положения в жанре, называемом «травматическим реализмом», характеризуется намерением мошеннически манипулировать СМИ, начиная с убийства Мухаммеда ад-Дурры и, как утверждается, до сих пор используемым в 2014 году для снятия ответственности с Израиля за убийства в Бейтунии. Эта идея была отвергнута как имеющая признаки «теории заговора». В университетской среде организации, такие как Campus Watch, внимательно отслеживают и осуждают то, что они считают «антиизраильскими» взглядами. С другой стороны, ученые, такие как Сара Рой, утверждают, что «климат запугивания и цензуры, окружающий израильско-палестинский конфликт, как внутри (на всех уровнях образовательной иерархии), так и за пределами американской академии, реален и имеет давнюю историю». С другой стороны, объемные исследования были посвящены проверке теории о том, что мировое понимание конфликта, хотя и «посредничаемое израильскими газетами для внутренней аудитории», является «антиизраильским». Предпринимались попытки заставить замолчать нескольких известных критиков израильской политики на территориях, в том числе Тони Джадта, Нормана Финкельштейна, Джозефа Масада, Надию Абу Эль-Хадж и Уильяма И. Робинсона. Эти трудности вызвали опасения, что сама тема находится под угрозой, и что политическое давление, ограничивающее исследования и дискуссии, подрывает саму академическую свободу. Внутренние израильские исследования утверждают, что освещение в местной прессе традиционно было консервативным, отражая часто тенденциозные и предвзятые взгляды политического и военного истеблишмента, и подобные тенденции наблюдаются в палестинских репортажах. В выборке из 48 репортажей о 22 палестинских смертях 40 израильских репортажей приводили только версию ЦАХАЛ, лишь 8 включали реакцию палестинской стороны. Тамар Либес, бывший директор Института коммуникации Еврейского университета, утверждала, что израильские «журналисты и издатели считают себя участниками сионистского движения, а не критическими наблюдателями». Взрывное развитие Интернета открыло более широкую сферу для споров. Цифровая криминалистика, процветающая в социальных сетях, иногда выявляла проблемы с несколькими широко распространенными изображениями мертвых палестинцев, но, по словам Кунцмана и Стейна, технические подозрения быстро уступили место среди израильских еврейских пользователей социальных сетей, которые объединили политику воинственного национализма с глобальными сетевыми конвенциями, необоснованными полемическими утверждениями, представляя «мошеннический, обманчивый палестинец как «естественное состояние», не требующее подтверждения», и что, в целом, изображения мертвых или раненых палестинцев были сфабрикованы. Палестинцы часто используют фразы «банда поселенцев» или «стадо поселенцев» для обозначения израильских поселенцев, выражения, которые воспринимаются как оскорбительные и дегуманизирующие, поскольку «банда» подразумевает преступную деятельность (хотя некоторые палестинцы считают поселенцев преступниками), а «стадо» использует образ животных для обозначения людей. Бывший вице-президент Еврейского совета по общественным делам в Соединенных Штатах отметил, что многие раввины обращаются к своим общинам, обходя тему Израиля и Палестины, и что существует широко распространенный страх, что откровенный разговор поставит под угрозу их общественную жизнь и карьеру. Джон Меершаймер и Стивен Уолт утверждают, что «освещение Израиля в американских СМИ имеет тенденцию быть сильно предвзятым в пользу Израиля» по сравнению с репортажами в СМИ других демократических стран, с тенденцией маргинализировать тех, кто выражает критическое отношение. Исследование 2001 года показало, что освещение в прессе подчеркивало насильственные проявления и демонстрации палестинского недовольства, как будто палестинцы «искали конфронтации», но последовательно не добавляло никакого контекста систематических злоупотреблений, которым они подвергаются. Марда Дански утверждает, что эмпирические данные подтверждают утверждение Меершаймера и Уолта. Она пришла к выводу, что освещение (а) проблемы беженцев; (b) поселений; (c) исторического и политического контекста (которые либо часто опускаются, либо полностью игнорируются), и (d) насилия «отражает параметры внешней политики США» в отношении как американской помощи, так и поддержки Израиля. Эта точка зрения, что американские СМИ предвзяты в пользу палестинцев, была оспорена авторами, которые ссылаются на исследования, пришедшие к выводу, что большинство основных СМИ имеют «либеральные» взгляды, критику, которая распространяется и на европейские издания, такие как Le Monde и BBC.

The quality of both Media coverage of the Arab–Israeli conflict and research and debates on university campuses have been the object of extensive monitoring and research. Public discussion of the occupation is also contested, especially on university campuses. Pro Israeli Jewish students complain that they have been vilified or harassed; some proposed talks on Palestinian perspectives have been cancelled on the grounds that audiences might not be able to objectively evaluate the material. In response to attempts to silence several high profile critics of Israeli territorial policies concerns have been expressed that the topic itself is at risk, and that the political pressures restricting research and discussion undermine academic freedom. In the latter regard, organizations like Campus Watch closely report and denounce what they consider "anti Israeli" attitudes. In addition to Israel's hasbara organization, intent on countering negative press images, there are also many private pro Israeli organizations, among them CAMERA, FLAME, HonestReporting, Palestinian Media Watch and the Anti Defamation League which subject reportage to scrutiny in the belief news on Israel has systematically distorted reality to privilege Palestinian versions. In Ehud Barak's view Palestinians are "products of a culture in which to tell a lie creates no dissonance". Others allow that both sides lie, but "Arabs" are better at it. The term Pallywood was coined to suggest that Palestinian coverage of their plight, in a genre called "traumatic realism", is marked by a diffuse intent to fraudulently manipulate the media, beginning with the killing of Mohammad Durrah, and, it has been argued, still being evoked as late as 2014 to dismiss Israeli responsibility for the Beitunia killings. The idea has been dismissed as bearing the hallmarks of a "conspiracy theory". In university settings, organizations like Campus Watch closely report and denounce what they consider "anti Israeli" attitudes. Academics like Sara Roy have argued on the other hand that "the climate of intimidation and censorship surrounding the Israeli Palestinian conflict, both inside (at all levels of the education hierarchy) and outside the U. S. academy, is real and longstanding". On the other hand, book length studies have been devoted to testing the theory that the world's understanding of the conflict, though "mediated by Israeli newspapers to a domestic audience", is "anti Israel". Attempts have been made to silence several high profile critics of Israeli policies in the territories, among them Tony Judt, Norman Finkelstein, Joseph Massad, Nadia Abu El Haj and William I. Robinson. Such difficulties have given rise to anxieties that the topic itself is at risk, and that the political pressures circumscribing research and discussion undermine academic freedom itself. Internal Israeli studies have argued that local press coverage has traditionally been conservative, reflecting the often tendentious and biased views of the political and military establishment, and similar tendencies have been noted in Palestinian reportage. In a sample of 48 reports of 22 Palestinian deaths, 40 Israeli accounts only gave the IDF version, a mere 8 included a Palestinian reaction. Tamar Liebes, former director of the Smart Institute of Communication at the Hebrew University, argued that Israeli "Journalists and publishers see themselves as actors within the Zionist movement, not as critical outsiders". The explosive expansion of the Internet has opened up a larger sphere of controversy. Digital forensics flourishing on social networks have occasionally revealed problems with a few widely circulating images of dead Palestinians, but, according to Kuntzman and Stein, technical suspicion quickly yielded ground, among Israeli Jewish social media practitioners who combined a politics of militant nationalism with global networking conventions, to unfounded polemical claims, making out that, 'the fraudulent, deceiving Palestinian was a "natural condition" that required no substantiation', and that, generically, images of dead or injured Palestinians were faked. Palestinians commonly use the phrases "gang of settlers" or "herd of settlers" to refer to Israeli settlers, expressions perceived as offensive and dehumanising because "gang" implies thuggish criminality (though some Palestinians view settlers as criminals) and "herd" uses animal imagery to refer to people. A former vice president of the Jewish Council for Public Affairs in the United States has remarked that many rabbis themselves address their congregations by tiptoeing around the topic of Israel and Palestine, and that there is a widespread fear that speaking forthrightly will make their community life and careers insecure. John Mearsheimer and Stephen Walt have argued that "the American media's coverage of Israel tends to be strongly biased in Israel's favour" compared to reportage in other democratic countries' media, with a tendency to marginalize anyone who voices a critical attitude. A 2001 study concluded that press coverage had highlighted violent displays and demonstrations of Palestinian grievances as if it were Palestinians who "looked for a confrontation", but consistently failed to add any context of the systematic abuses to which they are subjected. Marda Dunsky argues that empirical work appears to support Mearsheimer and Walt's claim. She concluded that coverage of (a) the refugee problem; (b) settlements; (c) the historical and political background, (which are either frequently skimmed over or entirely omitted), and (d) violence, "reflects the parameters of U. S. Middle East policy", regarding both U. S. aid and support for Israel. This view that American media are biased towards Palestinians has been challenged by authors who cite research that concluded most mainstream media have a "liberal" bias, a criticism extended to European outlets like Le Monde and the BBC.

Ответные меры

Исследование, проведенное американской организацией "Fairness and Accuracy in Reporting", отслеживало использование термина "retaliation" в вечерних новостных выпусках трех основных американских телеканалов – CBS, ABC и NBC в период с сентября 2000 года по 17 марта 2002 года. Было установлено, что из 150 случаев, когда слова "retaliate" и его варианты использовались для описания атак в израильско-палестинском конфликте, 79 процентов относились к "retaliation" со стороны Израиля, и лишь 9 процентов – к "retaliation" со стороны палестинцев.

Эмоциональный язык

В исследовании 2004 года, посвященном освещению новостей на телевидении BBC, Группа по изучению СМИ Глазго зафиксировала различия в языке, используемом журналистами при описании израильтян и палестинцев. Исследование показало, что такие термины, как "чудовищное злодеяние", "жестокое убийство", "массовое убийство", "беспощадное хладнокровное убийство", "линчевание" и "резня" использовались для описания гибели израильтян, но не гибели палестинцев. Слово "террорист" часто применялось к палестинцам. Однако в репортажах о попытке израильской группы совершить взрыв палестинской школы, члены этой группы назывались "экстремистами" или "самосудами", но не "террористами".

Опущение

Исследование, проведенное организацией Fairness and Accuracy In Reporting (FAIR) в 2001 году, показало, что лишь в 4% репортажей американских телеканалов, касающихся Газы или Западного берега реки Иордан, упоминалось, что эти территории находятся под оккупацией. Эта цифра была использована в документальном фильме 2003 года "Мир, пропаганда и земля обетованная", который был показан Канадской радиовещательной корпорацией (CBC) в 2008 году.

Отсутствие проверки

Этика и стандарты журналистики требуют от журналистов проверять фактическую точность сообщаемой ими информации. "Фактическая проверка" – это то, что отличает журналистику от других форм коммуникации, таких как пропаганда, художественная литература или развлечения. Отсутствие проверки подразумевает публикацию потенциально недостоверной информации до или без независимого подтверждения фактов, что приводило к различным скандалам. В контексте израильско-палестинского конфликта, например, следует рассмотреть: битву за Дженнин, после которой в первых репортажах СМИ утверждалось, что Израиль "устроил массовое убийство" сотен палестинских мирных жителей. Последующие расследования Организации Объединенных Наций и Human Rights Watch оценили общее число погибших палестинцев в 52 человека (при этом оценки числа погибших среди гражданского населения варьировались от 22 до 26) и опровергли предыдущие заявления о произошедшей резне. Нападение "Исламского джихада" на Кирьят-Арба в ноябре 2002 года, которое западные СМИ описали как нападение на "поклоняющихся", вызвавшее международное осуждение. По данным Jerusalem Post, "Исламский джихад открыл огонь по силам безопасности, охранявшим еврейских верующих", а согласно Haaretz и Jerusalem Post, все двенадцать убитых израильтян были военнослужащими ЦАХАЛа, израильской пограничной полицией или силами безопасности Хеврона. В анализе освещения конфликта в австрийских СМИ, проведенном политологом Флорианом Марклом в 2021 году, было установлено, что подобные ошибки в проверке непропорционально сильно сказывались на изображении Израиля, последовательно и ошибочно представляя его как агрессора, а Палестину – как жертву.

Выборочная отчетность

Выборочное освещение предполагает уделение большего внимания одной стороне истории в новостных статьях или в эфире, чем другой. Бывший корреспондент агентства AP Матти Фридман раскритиковал СМИ за игнорирование определенных аспектов конфликта (таких как мирное предложение Эхуда Ольмерта, коррупция в Палестинской автономии, устав ХАМАС и запугивание журналистов ХАМАСом) по политическим мотивам.

Непропорциональное покрытие

Бывший корреспондент агентства AP Матти Фридман раскритиковал СМИ за непропорционально большое внимание, уделяемое арабо-израильскому конфликту по сравнению с другими конфликтами, где число жертв выше. Он привел в пример то, что у его бывшего работодателя в Израиле и Палестине работало больше сотрудников, чем во всей Африке, Китае или Индии вместе взятых.

Структурная географическая предвзятость

Структурная географическая предвзятость — это утверждение, выдвигаемое некоторыми сторонниками палестинцев, о том, что западные СМИ демонстрируют предвзятость в пользу Израиля из-за того, что западные журналисты живут в Израиле.

Принуждение или цензура

Принуждение или цензура подразумевает использование запугивания или силы для распространения выгодных отчетов и изъятия невыгодных. В израильско-палестинском конфликте обе стороны обвиняют друг друга в принуждении или цензуре, объясняя этим предполагаемую предвзятость в пользу противоположной стороны. В подтверждение этих обвинений израильские сторонники указывают на похищения иностранных журналистов палестинцами, а палестинские сторонники – на блокирование освещения в СМИ и конфискацию репортажей израильтянами. Кроме того, обе стороны ссылаются на отчеты правительственных и неправительственных организаций, оценивающих уровень свободы прессы в регионе. См. СМИ Израиля и права человека в Израиле#Свобода слова и СМИ.

Предубежденные журналисты

Журналисты могут намеренно или непреднамеренно искажать репортажи из-за политической идеологии, национальной принадлежности, антисемитизма, антиарабизма или исламофобии. Ричард Фолк, специальный докладчик ООН по правам человека палестинцев, заявил, что в средствах массовой информации искажается представление о ситуации на Ближнем Востоке, и тех, кто сообщает честно и опираясь на факты, обвиняют в предвзятости, тогда как произраильская предвзятость воспринимается как общепринятая норма. Фолк заявил, что поскольку СМИ недостаточно освещают нарушения международного права со стороны Израиля, "американская публика не осведомлена о действиях Израиля или о страданиях палестинского народа. Это создает своего рода дисбаланс". Айра Столл из New York Sun, ранее работавший в Jerusalem Post, считает, что предполагаемая антиизраильская предвзятость в СМИ частично связана с журналистами еврейского происхождения. Также сообщалось, что многие журналисты в Газе, заявляющие о своей независимости, на самом деле связаны с ХАМАСом, который оказывает им поддержку в работе, предоставляя автомобили, водителей, доступ в интернет и убежище в больницах во время войны, а взамен контролирует их работу, чтобы убедиться, что они представляют версию конфликта, выгодную ХАМАСу. Затем эти журналисты цитируются западными новостными источниками без указания их связи с ХАМАСом.

Спорные инциденты

Чтобы подтвердить утверждения о предвзятости СМИ в пользу другой стороны, участники конфликта с обеих сторон часто приводят ряд показательных и крайних примеров спортивной журналистики. В этом разделе перечислены случаи спортивной журналистики, которые часто упоминаются только израильтянами и сторонниками Израиля, только палестинцами и сторонниками палестинцев, или обеими сторонами. Список случаев представлен в хронологическом порядке, в зависимости от даты происшествия. Если события произошли в один и тот же день, случаи упорядочены по алфавиту.

Дело Мухаммада аль-Дура

30 сентября 2000 года 11-12-летний мальчик Мухаммад аль-Дурра был застрелен во время перестрелки между палестинцами и израильтянами на перекрестке Нецарим. Телеканал France 2, заснявший инцидент на пленку, заявил, что Израиль смертельно ранил мальчика. После официального внутреннего расследования Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) признала свою вероятную ответственность и принесла извинения за стрельбу. Аль-Дурра стал символом Второй интифады и палестинского мученичества. Внешние расследования показали, что ЦАХАЛ не мог застрелить мальчика и что видеозапись могла быть инсценирована. В 2001 году, после невоенного расследования, проведенного генерал-майором Йом Тов Самиа из Южного командования Израиля, советник премьер-министра Израиля по работе с иностранными СМИ доктор Раанан Гиссин и Дэниел Симан из Управления правительством Израиля по связям с прессой (GPO) публично поставили под сомнение достоверность репортажа France 2. В 2005 году глава Агентства национальной безопасности Израиля генерал-майор (в отставке) Гиора Эйланд публично отозвал первоначальное признание ЦАХАЛом своей ответственности. 1 октября 2007 года Израиль официально снял с себя ответственность за стрельбу и заявил, что кадры, показанные France 2, были сфабрикованы, что вызвало критику со стороны отца Аль-Дурра. Однако в начале 2012 года отец аль-Дура подал в суд на доктора Давида Йегуду, и французский суд оправдал его. Французское дело о клевете было окончательно рассмотрено 26 июня 2013 года Апелляционным судом Франции: Филипп Карсенти был признан виновным в клевете и оштрафован на 7000 евро Парижским апелляционным судом. Версия Карсенти, описывающая убийство юного Мухаммада Аль-Дураха как "постановку", была отклонена окончательным решением французского суда.

Фото Тувии Гроссман

30 сентября 2000 года газета The New York Times, агентство Associated Press и другие СМИ опубликовали фотографию, на которой израильский полицейский с дубинкой стоит над избитым и истекающим кровью молодым человеком. После жалобы отца Гроссмана, 4 октября The New York Times опубликовала поправку. Через несколько дней в газете вышла статья об этом инциденте и была опубликована более полная поправка. Этот эпизод часто приводят в пример те, кто обвиняет СМИ в антиизраильской предвзятости, и он послужил толчком к созданию про-израильской организации по мониторингу СМИ HonestReporting. Сет Акерман из FAIR назвал внимание, уделенное фотографии, а также две поправки The New York Times, несоразмерным "вероятному, хотя и небрежному" предположению, возникшему из-за "нечеткой информации, предоставленной израильским фотографом".

Битва при Дженнине

3 апреля 2002 года, после массового убийства 27 марта, в результате которого погибли 30 израильских гражданских лиц и были ранены 143 человека, ЦАХАЛ начал крупномасштабную военную операцию в лагере беженцев Дженин, городе, который, по утверждению Израиля, "использовался как стартовая площадка для многочисленных террористических атак против израильских гражданских лиц и израильских городов и деревень в этом районе". Боевые действия, продолжавшиеся восемь дней и приведшие к гибели 52 палестинцев (в том числе 14 гражданских лиц по данным ЦАХАЛа и 22 гражданских лиц по данным HRW) и 23 израильских солдат, были по-разному истолкованы израильтянами и палестинцами. После завершения боевых действий главный палестинский переговорщик Саеб Эрекат заявил, что ЦАХАЛ убил 500 палестинцев, и обвинил Израиль в совершении "резни". Первоначальные сообщения в прессе, основываясь как на оценках ЦАХАЛа в 200 убитых палестинцев, так и на палестинских оценках в 500 убитых палестинцев, сообщали о сотнях погибших палестинцев и повторяли заявления о произошедшей резне. Позднее Human Rights Watch и Amnesty International установили, что резни не было, хотя обе организации обвинили ЦАХАЛ в совершении военных преступлений и нарушений прав человека. Организация Объединенных Наций также отклонила утверждения о гибели сотен палестинцев, признав их необоснованными, что было широко истолковано и освещено как опровержение заявлений о "массовых убийствах".

Взрыв на пляже Газы

9 июня 2006 года взрыв на пляже в секторе Газа унес жизни семи палестинцев, включая троих детей. Палестинские источники утверждали, что взрыв произошел в результате израильского обстрела. Это расследование ЦАХАЛа подверглось критике со стороны Human Rights Watch и The Guardian за игнорирование имеющихся доказательств. В ЦАХАЛе признали, что в отчете следовало упомянуть два снаряда, выпущенные с канонерских лодок примерно в момент гибели людей, но заявили, что эти снаряды упали слишком далеко от места взрыва, чтобы быть его причиной, и это упущение не повлияло на общий вывод отчета о непричастности Израиля к взрыву. По данным Human Rights Watch, ЦАХАЛ допустил, что причиной взрыва мог стать неразорвавшийся артиллерийский снаряд калибра 155 мм, выпущенный во время предыдущего обстрела, или снаряд из другого источника, но предположил, что его могли установить палестинцы в качестве самодельного взрывного устройства. Расследование Human Rights Watch привело к выводу, что взрыв был вызван израильским артиллерийским снарядом калибра 155 мм, заявив, что «осколки, воронка и характер ранений указывают на это оружие как на причину взрыва». Кроме того, BBC, The New York Times и Associated Press отозвали фотографии или исправили подписи в ответ на некоторые обвинения. Этот журналистский скандал, получивший в блогосфере название «Рейтерсгейт» по аналогии со скандалом Уотергейт, часто приводится израильтянами и сторонниками Израиля в качестве примера предполагаемой антиизраильской предвзятости, проявившейся на этот раз в виде откровенной фальсификации, созданной предвзятым местным фрилансером-фотографом.

"Тайна секретной урановой бомбы Израиля"

28 октября 2006 года газета The Independent опубликовала статью Роберта Фиска, в которой, основываясь на информации Европейского комитета по оценке радиационных рисков, высказывалось предположение о возможном применении Израилем оружия с обедненным ураном во время войны в Ливане 2006 года. Статья вызвала критику со стороны организации HonestReporting за поспешные выводы и привела к расследованию, проведенному Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП). 8 ноября 2006 года ЮНЕП заключила, что Израиль не использовал оружие на основе урана в какой-либо форме. Израильтяне и сторонники Израиля приводят эту статью в качестве примера "некачественной журналистики", возникшей, предположительно, из-за медийной сенсационности.

Самир Кунтар в роли героя

19 июля 2008 года телеканал Al Jazeera показал программу из Ливана, посвященную торжествам по случаю "встречи героя" Самира Кунтара, ливанского боевика, отбывавшего тюремное заключение в Израиле за убийство нескольких человек, включая четырехлетнего ребенка, во время рейда Палестинского фронта освобождения из Ливана в Израиль. В ходе программы глава бюро Al Jazeera в Бейруте, Гассан бин Джиддо, назвал Кунтара "панарабским героем" и организовал для него празднование дня рождения. В ответ пресс-служба правительства Израиля (GPO) пригрозила бойкотом спутникового канала, если тот не принесет извинений. Спустя несколько дней генеральный директор Al Jazeera Вада Ханфар опубликовал официальное письмо, в котором признал, что программа нарушила этический кодекс телеканала, и что он распорядился директору вещания принять меры для предотвращения подобных инцидентов в будущем.

Дата смерти ребенка искажение

Мужчина из Газы ложно заявил, что его пятимесячный ребенок умер 23 марта 2012 года, когда у генератора, питавшего его аппарат искусственной вентиляции легких, закончилось топливо, что стало следствием египетской блокады Газы и прекращения поставок топлива в Газу со стороны Египта. Смерть ребенка, которая была "подтверждена" представителем министерства здравоохранения Газы, могла бы стать первой, связанной с энергетическим кризисом в секторе. Отец ребенка, Абдул Халим Хелу, сообщил, что его сын Мохаммед родился с лимфатическим заболеванием и нуждался в удалении жидкости, скапливающейся в его дыхательной системе, и ему оставалось жить всего несколько месяцев. Он сказал, что они просчитались с необходимым количеством топлива и что если бы они "жили в нормальной стране с постоянным электроснабжением", у его сына были бы больше шансов на жизнь. Однако достоверность сообщения была поставлена под сомнение, когда выяснилось, что время смерти ребенка было указано неверно, и это, по всей видимости, была попытка руководства ХАМАС в Газе использовать смерть для привлечения внимания и сочувствия. Агентство Associated Press впоследствии отозвало эту публикацию, пояснив, что "достоверность сообщения была поставлена под сомнение после того, как стало известно, что местная газета сообщила о смерти ребенка 4 марта". Представитель правительства Израиля заявил, что не удивлен попыткой ХАМАС "скрыть правду и манипулировать информацией, которую разрешено распространять из Газы".

Наводнения в Газе, вызванные открытием плотин в Израиле

Газа – это прибрежная равнина, граничащая с пустыней Негев, где во время сильных дождей случаются внезапные паводки, поскольку вода стекает по поверхности непроницаемой пустынной почвы. Во время зимнего шторма 2013 года на Ближнем Востоке агентство новостей Ma'an сообщило, что Израиль открыл плотины, что привело к наводнениям в Газе. Однако, таких плотин в действительности не существует.

Израильская армия убила фельдшера из Газы

Разан Ашраф Абдул Кадир аль-Наджар была медсестрой/парамедиком, убитой израильской армией, когда она работала медиком-волонтером во время протестов на границе с Газой в 2018 году. Она получила смертельное ранение в грудь от израильского солдата, когда, по сообщениям, подняв руки в знак того, что она безоружна, пыталась помочь эвакуировать раненых вблизи пограничного забора Израиля с Газой. Израильская армия опубликовала видеозапись, на которой она якобы призналась в участии в протестах в качестве живого щита, предположительно по просьбе ХАМАС. Впоследствии выяснилось, что это был фрагмент интервью, данного ливанскому телеканалу, который был отредактирован ЦАХАЛом таким образом, чтобы исказить смысл высказываний аль-Наджар и выдать их за собственные. Французский фильм (с английскими субтитрами) анализирует освещение арабо-израильского конфликта во французских СМИ и утверждает, что представление израильско-палестинского конфликта во французской прессе последовательно предвзято против Израиля и может способствовать усилению антисемитизма.

Мир, пропаганда и Земля обетованная

Мир, пропаганда и земля обетованная – документальный фильм 2004 года, снятый Сат Джалли и Батшебой Ратцкофф. Фильм утверждает, что влияние произраильских организаций, осуществляющих контроль за СМИ, таких как CAMERA и Honest Reporting, приводит к искажённым и поддерживающим Израиль репортажам. В своём ответе на фильм произраильский JCRC критикует его за то, что он не обсуждает влияние «многочисленных про-палестинских организаций, осуществляющих контроль за СМИ, включая, иронично, FAIR (Fair and Accuracy in the Media, которая описывает себя как "Национальная группа по наблюдению за СМИ"), чей представитель сыграл заметную роль в фильме». По мнению про-палестинского журнала LiP Magazine, фильм «предлагает хорошее начало для размышлений о предвзятом освещении израильско-палестинского конфликта в СМИ и полезный анализ того, как язык используется для манипулирования общественным мнением», но ему не хватает «достаточной статистики и фактов, подтверждающих некоторые из его обобщённых утверждений». В рецензии в The New York Times Нед Мартель отметил, что фильм «в значительной степени игнорирует палестинское руководство, которое, безусловно, сыграло свою роль в невыполненных обещаниях и разбитых сердцах в этом конфликте. И такое отсутствие объективности ослабляет смелый и детальный аргумент этого одностороннего фильма».

Интернет и социальные сети

Защитные группы, правительства и отдельные лица используют Интернет, новые медиа и социальные сети, чтобы попытаться повлиять на общественное восприятие обеих сторон в арабо-палестинско-израильском конфликте. Журналист Jerusalem Post Меган Джейкобс написала: «Война на Ближнем Востоке ведется не только на земле, но и в киберпространстве». В то время как израильские и палестинские пропагандистские сайты продвигают свои точки зрения, ожесточенные дебаты вокруг арабо-израильского конфликта вовлекли в себя социальные сети и приложения с пользовательским контентом, такие как Facebook, Google Earth, Twitter и Wikipedia. Согласно статье Associated Press, израильтяне и палестинцы используют социальные сети для продвижения «конкурирующих нарративов» и привлечения внимания к своим страданиям, чтобы получить международное сочувствие и поддержку. Однако «искажения и ошибки мгновенно преувеличиваются в глобальном масштабе». Этот спор особенно обострился, когда в ответ на протесты против включения Палестины в список стран Facebook исключил ее из списка. Этот шаг вызвал гнев палестинских пользователей и привел к созданию многочисленных групп в Facebook, таких как «Официальная петиция о включении Палестины в список стран», «Против исключения Палестины из Facebook» и «Если Палестину удалят из Facebook, я закрою свой аккаунт». В ответ на протесты Facebook разрешил пользователям, проживающим в регионе, выбирать Израиль или Палестину в качестве своей страны. Группа, которая впоследствии превратилась в Еврейскую интернет-оборону (JIDF), взяла под контроль группу в Facebook «Израиль – не страна! Исключите его из Facebook как страну», когда, по данным JIDF, Facebook перестал удалять подобные группы. После захвата группы JIDF начал удалять более 48 000 ее участников и заменил графику группы изображением израильского военного самолета с флагом Израиля на фоне. Это вызвало споры. Во время мартовских столкновений между Газой и Израилем в 2012 году произошло три заметных инцидента в Twitter. Офир Гендельман, пресс-секретарь премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, опубликовал в Twitter фотографию израильтянки и ее двоих детей, укрывающихся от ракеты из Газы, сопроводив ее комментарием: «Когда ракета, выпущенная террористами из Газы, вот-вот попадет в их дом». Когда было доказано, что фотография сделана в 2009 году, он заявил: «Я никогда не утверждал, что фотография свежая. Она иллюстрирует страх, в котором живут люди на юге Израиля». Координатор гуманитарной деятельности и глава офиса в Иерусалиме позже встретился с представителями Министерства иностранных дел Израиля для обсуждения этих событий. Заместитель генерального секретаря ООН Валери Амос написала: «Выражаю сожаление в связи с тем, что сотрудник Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (OCHA) опубликовал в своем личном профиле в Twitter информацию, которая является ложной и касается вопросов, связанных с его работой». Через неделю агентство новостей Ma'an сообщило, что в медицинском заключении о смерти погибшей девочки указано, что она умерла «в результате падения с высоты во время израильского удара по Газе». Существуют различные версии того, как израильский авиаудар, который, по сообщениям, произошел на расстоянии всего 100 метров, мог привести к несчастному случаю. Сразу после израильско-палестинского конфликта 2021 года репортер Associated Press Эмили Уайлдер была уволена из-за твитов, опубликованных во время конфликта, после того как правые СМИ пожаловались на ее пропалестинские взгляды.

Advocacy groups, governments and individuals use the Internet, new media and social media to try to influence public perceptions of both sides in the Arab/Palestinian–Israeli conflict. Jerusalem Post writer Megan Jacobs has written "War in the Middle East is being waged not only on the ground, but also in cyberspace." While Israeli and Palestinian advocacy websites promote their respective points of view, fierce debate over the Arab–Israeli conflict has embroiled social networking websites and applications with user generated content, such as Facebook, Google Earth, Twitter and Wikipedia. According to an Associated Press article, Israelis and Palestinians make use of social media to promote "rival narratives" and draw attention to their own suffering to gain international sympathy and backing. However, "distortions and mistakes are instantly magnified on a global scale." This controversy became particularly heated when, in response to protests over Palestine being listed as a country, Facebook delisted it. The move infuriated Palestinian users and prompted the creation of numerous Facebook groups such as "The Official Petition to get Palestine listed as a Country", "Against delisting Palestine from Facebook", and "If Palestine is removed from Facebook I'm closing my account". In response to the protest, Facebook has allowed users living in the area to select either Israel or Palestine as their home country. The group, which since evolved into the Jewish Internet Defense Force, took over the Facebook group "Israel is not a country! Delist it from Facebook as a country" when, according to the JIDF, Facebook stopped removing such groups. After taking over the group, the JIDF began to remove its more than 48,000 members and replaced the group's graphic with a picture of an IAF jet with the flag of Israel in the background. This sparked controversy. During the March 2012 Gaza–Israel clashes there were three such notable Twitter incidents. Ofir Gendelman, a spokesman for Israeli Prime Minister Benjamin Netanyahu, tweeted a photo of an Israeli woman and her two children ducking a Gaza rocket describing it as "when a rocket fired by terrorists from Gaza is about to hit their home." When it was proved the photo was from 2009 he said "I never stated that the photo was current. It illustrates the fear that people in southern Israel live in." Humanitarian Coordinator and the Head of Office in Jerusalem later met with officials at the Ministry of Foreign Affairs of Israel to discuss these events. UN Under Secretary General Valerie Amos wrote, "It is regrettable that an OCHA staff member has posted information on her personal Twitter profile, which is both false and which reflects on issues that are related to her work." Ma'an News Agency reported a week later that the hospital medical report on the dead girl stated that she died "due to falling from a high area during the Israeli strike on Gaza". There are differing accounts of how the Israeli air strike, reported to be as little as 100 meters away, may have caused the accident. In the immediate aftermath of the 2021 Israeli Palestinian conflict, Associated Press reporter Emily Wilder was fired because of tweets made during the conflict, after right wing media sources complained of her pro Palestinian views.

Википедия

Википедия — это онлайн-энциклопедия, создаваемая коллективно. Хотя конфликты при редактировании возникают часто, один конкретный конфликт, связанный с организациями CAMERA и The Electronic Intifada, был освещён в The Jerusalem Post и International Herald Tribune (IHT). Когда CAMERA призвала людей, сочувствующих Израилю, участвовать в редактировании Википедии для "обеспечения большей точности и справедливости", The Electronic Intifada обвинила CAMERA в "организации тайной, долгосрочной кампании по проникновению в популярную онлайн-энциклопедию Википедию с целью переписать палестинскую историю, выдавать откровенную пропаганду за факты и захватить административные структуры Википедии, чтобы эти изменения оставались незамеченными или не оспаривались". Эти обвинения привели к административным мерам в Википедии, включая блокировку некоторых редакторов. В отдельной статье под названием "Дикий Запад Википедии", опубликованной в The Jewish Chronicle и IMRA, Гилеад Ини из CAMERA раскритиковал "часто предвзятые статьи Википедии о Ближнем Востоке", описал правила Википедии как "недостаточно строго соблюдаемые" и отметил, что после инцидента "многие редакторы, стремившиеся к точности и сбалансированности, теперь заблокированы", в то время как "предвзятые редакторы продолжают свободно манипулировать статьями Википедии в соответствии со своими взглядами". Две израильские правые организации, Совет Йеши и My Israel, запустили проект по расширению распространения произраильских взглядов в Википедии. Организатор проекта, Айелет Шакед, подчеркнула, что информация должна быть надёжной и соответствовать правилам Википедии. "Цель не в том, чтобы сделать Википедию правой, а в том, чтобы в ней была представлена наша точка зрения", — заявил Нафтали Беннет, директор Совета Йеши.