Рату Джосефа Сукуна: Фиджийский вождь и государственный деятель

Введение

Фиджийский вождь и солдат (1888–1958)

Рату Сэр Йозефа Лалабалаву Ванаялияли Сукуна (22 апреля 1888 – 30 мая 1958) был фиджийским вождем, ученым, воином и государственным деятелем. Его считают предтечей руководства Фиджи после обретения независимости. Он сделал больше, чем кто-либо другой, для создания основы самоуправления, стимулируя развитие современных институтов на Фиджи, и хотя он умер за двенадцать лет до того, как независимость от Соединенного Королевства была достигнута в 1970 году, его видение определило путь, по которому Фиджи должно было идти в последующие годы.

Родословная

Сукуна родился в знатной семье на Бау, у берегов острова Вити-Леву, крупнейшего острова в архипелаге Фиджи. Его отец, Рату Джони Мадраививи, был сыном бауанского дворянина и вождя повстанцев Рату Мара Капайвай. Рано поступив на службу в Управление аудита клерком, Рату Мадраививи последовательно продвигался по государственной службе, налаживая связи, которые впоследствии оказались решающими в жизни его сына. Мать Рату Сукуны, Ади Литиана Маопа, была сестрой Туи Наяу, Рату Алиферети Финау Улукалала (Высокого вождя Лау) и матерью Рату Тевита Улуилакебы III [отца Рату Сира Камисесе Мара].

Рату Мара Капайвай из Бау родился в 1815 году, сыном Рату Вуибуреты и Ади Мере Вейсака. Рату Вуибурета был шестым сыном Рату Бануве Балеивавалаги, 3-го Ванували Бау, правившего с 1770 по 1803 год, и Ади Уфии из Лейкебы. На протяжении всей жизни Рату Сукуна считался серьезным претендентом на титул Туи Вити. Хотя ему и не был присвоен вождовский титул от Бау, его родины, он был интронизирован вторым Туи Лау в 1938 году после традиционного процесса консультаций между Явуса Вуанирэва и утверждения Туи Наяу, Рату Тевита Улуилакеба III, последовавшего за смертью Рату Алиферети Финау Улукалала, как указано в TRY Lakeba. Он сохранял титул Туи Лау до своей смерти в 1958 году.

Ранние годы

Сукуна познакомился с различными культурами в раннем возрасте. Хотя Сукуна был коренным жителем Фиджи, его отец отдал его в индийскую школу Вайруку в Ра, основанную в 1898 году Пандитом Бадри Махараджем, который впоследствии с 1917 по 1929 год был первым индофиджийским членом Законодательного совета Фиджи (предшественника современного Парламента). Одним из учителей в этой школе был преподобный Чарльз Эндрю. Эндрю был колоритной личностью – англиканский священник, получивший образование в Оксфорде, который принял католицизм, а затем вернулся в англиканство, прежде чем отправиться на миссионерскую работу на Фиджи. Стремясь обеспечить Сукуне лучшее возможное образование, его отец договорился о частных уроках с Эндрю. Тот был строгим учителем и иногда наказывал Сукуну. Сукуна проявил себя как исключительно способный ученик; автор Дерик Скарр позже отмечал, что он говорил по-английски с «колокольчиками стандартного южного английского произношения, словно занимался дикцией с королевской семьей» – комплимент, который редко делали даже носителям языка, не говоря уже о тех, для кого английский был вторым языком. В значительной степени благодаря влиянию Эндрю, юный Рату Сукуна был отправлен в престижную школу Вангануи в Вангануи, Новая Зеландия. Он оказался прилежным учеником. Он был сильным дебатером, играл в регби и крикет, и стал чемпионом школы Вангануи по боксу.

Герой войны и ученый

Именно в этот период его жизни связи, которые отец Сукуны поддерживал на протяжении всей своей карьеры, оказались решающими. До того момента ни один житель Фиджи не заканчивал университет, и британская колониальная администрация не стремилась поощрять высшее образование для коренного населения. Однако Рату Мадраививи был лично знаком с колониальным губернатором, сэром Фрэнсисом Генри Мэем, и в 1911 году попросил его попытаться организовать обучение его сына в британском университете, сославшись на то, что тот успешно сдал вступительные экзамены в школе Вангануи-Коллегией. Влияние Мэя убедило британского колониального секретаря, хоть и неохотно, предоставить Сукуне годичный отпуск от обязанностей на Фиджи для изучения истории в колледже Уодхэм при Оксфордском университете в 1913 году. Финансовые трудности помешали ему реализовать свою мечту о четырехлетнем юридическом образовании в Кембридже. У Рату Сукуны не было времени на адаптацию к учебе. Началась Первая мировая война, и Сукуна подал заявление о призыве в британскую армию. Однако британское правительство придерживалось политики отказа в призыве для жителей Фиджи, что объяснялось нежеланием эксплуатировать коренное население. Считая, что фиджийцы не смогут завоевать уважение британских властей, не доказав своей ценности на поле боя, Сукуна вместо этого поступил во Французский Иностранный легион. Он храбро сражался и был ранен к концу 1915 года, после чего был вынужден вернуться на Фиджи. Однако в следующем году он вернулся во Францию с отрядом транспортного обеспечения коренного населения – недавно сформированным подразделением, оказывавшим помощь британской армии. По-видимому, британские колониальные власти пересмотрели свою позицию относительно участия коренного населения в войне. За свои военные заслуги Рату Сукуна был награжден Военным крестом. Теперь, будучи героем войны, Рату Сукуна без труда собрал средства для возвращения в Оксфорд. К концу 1918 года он завершил сокращенный курс истории для вернувшихся военнослужащих. Затем он поступил в Средний храм в Лондоне и к 1921 году получил степени бакалавра и магистра права (LL.B.). Таким образом, он стал первым жителем Фиджи, получившим университетскую степень.

It was at this point in his life that the connections cultivated by Sukuna's father throughout his career proved decisive. No Fijians to date had graduated from a university, and the British colonial administration was unwilling to encourage higher learning for the natives. However, Ratu Madraiwiwi was personally acquainted with the colonial Governor, Sir Francis Henry May, and in 1911 asked him to try to arrange for his son to study at a British university on the grounds that he had passed the matriculation exams at Wanganui Collegiate School. May's influence persuaded the British Colonial Secretary, reluctantly, to grant Sukuna a one year leave of absence from his responsibilities in Fiji to study history at Wadham College, Oxford, in 1913. Financial constraints had prevented him from realising his dream of pursuing a four year law degree at Cambridge. Ratu Sukuna had little time to settle down to his studies. World War I broke out and Sukuna applied for enlistment in the British Army. The British government, however, had a policy of refusing enlistment to Fijians, a policy rationalised by a wish to avoid exploiting the native people. Believing that Fijians would never gain the respect of their British rulers, without proving their worth on the battlefield, Sukuna enlisted in the French Foreign Legion instead. He fought bravely and was wounded towards the end of 1915 and forced to return to Fiji. He returned to France the following year, however, with the Native Transport Detachment, a newly formed contingent assisting the British Army. Apparently, the British colonial authorities had had a change of heart about native participation in the war. For his wartime service, Ratu Sukuna was awarded the Croix de Guerre. Now a war hero, Ratu Sukuna had no difficulty raising funds for his return to Oxford. Towards the end of 1918, he graduated from the history course that was shortened for returned servicemen. He proceeded to the Middle Temple in London, and by 1921 had graduated with both a BA and an LL. B degree. He thus became the first ever Fijian to receive a university degree.

Государь

Тем временем отец Сукуны умер в 1920 году, и ему пришлось вернуться на Фиджи, чтобы занять его место в качестве главы матакали, или клана. Он привез с собой сшитый на заказ исулу – юбку, которую носили мужчины, и которая стала национальным костюмом Фиджи. В 1922 году он стал главным помощником в Комиссии по земельным вопросам коренных народов, а десять лет спустя был направлен в Ломалома, а также на остров Лакеба в островах Лау, в качестве окружного и провинциального комиссара. В том же году он был назначен в Законодательный совет для представления фиджийского народа (в то время членов, не являвшихся европейцами, назначали, а не избирали). В этом качестве Сукуна присутствовал на коронации короля Георга VI и королевы Елизаветы в Лондоне в 1937 году. В 1938 году Сукуна был инсталлирован в качестве Туи Лау (Защитника тоганцев Савана в Вануабалаву) – высшего вождёвского титула в островах Лау, который долгое время оставался вакантным. Во многом это закрепило то, что он уже давно был самым влиятельным вождем на Фиджи, несмотря на старшинство других вождей. Образование Сукуны дополняло его происхождение: он был потомком фиджийской и лауанской королевской семьи, и ни один другой вождь не имел университетской степени. Однако уважение народа он завоевал своим трудом. Путешествуя из деревни в деревню, Сукуна выслушивал простых людей и доносил их проблемы до колониальных властей. В 1940 году он вернулся в Суву в качестве комиссара по резервам земель коренных народов. В том же году он был награжден орденом CBE. В 1942 году он приступил к набору фиджийцев для участия во Второй мировой войне. Британское правительство полностью отменило свою прежнюю позицию о недопущении набора коренного населения, и Фиджийский батальон под командованием Рату Эдварда Какобау (родственника Сукуны) проявил себя с отличием. Наконец, фиджийцы начали завоевывать уважение британских властей, и после войны были предприняты шаги по развитию самоуправления на Фиджи. Одним из величайших достижений Рату Сукуны стала его роль в создании Совета по управлению землями коренных народов. Большая часть земли Фиджи принадлежала матакали, или кланам, но обрабатывалась индофиджийскими фермерами. До 1940 года каждый клан индивидуально договаривался об условиях аренды земли с теми, кто ее обрабатывал, что приводило к значительным различиям в условиях аренды. Поскольку большинство земельных участков были небольшими, немногие матакали могли в значительной степени развивать свои земли. Тогдашний колониальный губернатор, сэр Артур Гордон, предложил создать центральный орган, который бы держал землю в доверительном управлении и сдавал ее в аренду желающим фермерам на единых условиях по всему Фиджи. Насущной задачей того времени было обеспечение землей растущего населения индофиджийских фермеров, без экспроприации ее у фиджийских землевладельцев, и сделать это последовательно. Еще в 1933 году Рату Сукуна признал эту проблему и сказал Великому совету вождей: «Мы рассматриваем стремление индийцев к более постоянной аренде как естественное и законное следствие поселения сельскохозяйственной общины в любой стране. Но как согласовать это стремление с необходимостью защиты интересов нынешних и будущих фиджийских землевладельцев?» Решением стала схема Совета по управлению землями коренных народов. Однако убедить различные матакали принять схему было непросто. Владельцев земли просили навсегда отказаться от контроля над своими землями и доверить управление центральному органу, который будет действовать в интересах страны, а также владельцев. Практически в одиночку Рату Сукуна взялся за разъяснение этого предложения каждому матакали на Фиджи. Вместо того чтобы полагаться на радиовещание или печатные листовки, он решил лично донести предложение до каждой деревни в стране. После объяснения он уходил, чтобы дать идее укорениться, и возвращался позже, чтобы ответить на дополнительные вопросы. При необходимости он возвращался снова и снова, постепенно формируя консенсус в пользу плана. Наконец, после долгих и оживленных дебатов, Великий совет вождей одобрил схему, которую тогдашний губернатор, сэр Филип Митчелл, назвал «одним из величайших актов веры и доверия в колониальной истории». Сам Рату Сукуна был назначен ответственным за изучение каждого земельного участка и определение того, какая часть должна быть зарезервирована для текущих и будущих потребностей матакали, а какая часть должна быть доступна для аренды. Тем временем Сукуна стал секретарем по делам фиджийцев. В 1944 году он восстановил Совет по делам коренных народов, который позже был переименован в Совет по делам Фиджи. Затем, в 1950 году, он был назначен советником британской делегации в Четвертый комитет в Лейк-Сассексе. Он заявил, что, хотя самоуправление действительно является целью в Тихом океане, оно должно быть такого типа, которое местное население могло бы понять и с которым могло бы работать. В 1939 году Сукуна был удостоен звания Командора ордена Британской империи, а в 1946 году награжден рыцарским титулом в знак признания его заслуг перед Фиджи. Получив второй рыцарский титул KCMG в 1953 году, Рату Сукуна был назначен первым уроженцем Фиджи, занявшим пост спикера Законодательного совета в 1954 году. Хотя Законодательный совет был лишь частично избираемым и не обладал полномочиями современного парламента Фиджи, он предоставил площадку для будущих лидеров Фиджи, чтобы получить опыт работы в правительстве. В 1956 году Рату Сукуна поддержал создание первой политической партии Фиджи, Фиджийской ассоциации под руководством Рату Эдварда Какобау.

Meanwhile, Sukuna's father had died in 1920, and he had to return to Fiji to take his place as head of the mataqali, or clan. He brought with him a tailored isulu, a skirt worn by men, which became Fiji's national dress. He became a chief assistant in the Native Lands Commission in 1922, and a decade later he was stationed in Lomaloma, and also on the island of Lakeba in the Lau Islands, as a district and provincial commissioner. The same year, he was appointed to the Legislative Council to represent the Fijian people. (At that time, non European members were appointed, rather than elected). In this capacity, Sukuna attended the coronation of King George VI and Queen Elizabeth in London in 1937. In 1938, Sukuna was installed as the Tui Lau (Protector of the Tongans of Sawana in Vanuabalavu), a senior chiefly title in the Lau Islands that had been vacant for many years. In many respects, this formalised what had long been the reality that he was the most influential chief in Fiji, notwithstanding the seniority enjoyed by other chiefs. Sukuna's education complemented his lineage: he was a descendant of Fijian and Lauan royalty, and no other chief held a university degree. It was by hard work, however, that he earned the respect of his people. Travelling from village to village, Sukuna listened to the common people and took their concerns back to the colonial authorities. In 1940, he returned to Suva as the Native Lands Reserves Commissioner. That year he was awarded the CBE. In 1942 he set about recruiting Fijian men for the World War II effort. The British government had completely reversed its former position of not permitting natives to enlist, and the Fijian Battalion, commanded by Ratu Edward Cakobau (a relative of Sukuna's) fought with distinction. At long last, Fijians had begun to earn the respect of the British authorities, and after the war, they began steps towards fostering self government in Fiji. One of Ratu Sukuna's greatest achievements was his role in the establishment of the Native Land Trust Board. Most of the land of Fiji was owned by the mataqali, or clans, but worked by Indo Fijian farmers. Prior to 1940, each clan individually negotiated the terms of leasing the land to those who farmed it, resulting in a wide variation of lease terms. As most landholdings were small, few mataqali were able to develop their plots to any large degree. The then colonial governor, Sir Arthur Gordon, proposed establishing a central body to hold the land in trust and lease it to willing farmers on terms that would be uniform throughout Fiji. The pressing need of the time was to provide land for a growing population of Indo Fijian farmers, without expropriating it from its Fijian owners, and to do so in a way that was consistent. As early as 1933, Ratu Sukuna had recognised this problem, and had told the Great Council of Chiefs, "We regard the Indian desire for more permanent tenancy as a natural and legitimate consequence an agricultural community settling in any country. But how was this desire to be reconciled with the need to protect the interests of present and future Fijian landowners?" The Native Land Trust Board scheme emerged as a solution. Persuading the various mataqali to accept the scheme, however, was far from easy. The landowners were being asked to surrender, forever, the control of their land, and entrust its administration to a central authority that would act in the national interest, as well as that of the owners. Almost single handedly, Ratu Sukuna set about explaining the proposal to every mataqali in Fiji. Rather than rely on radio broadcasts or printed flyers, he determined to take the proposal in person to every village in the country. After explaining it to the people, he would leave to allow the idea to percolate and would return later to answer more questions. If necessary, he would return again and again, gradually building a consensus in favour of the plan. Finally, after a long and vigorous debate, the Great Council of Chiefs approved the scheme in what Sir Philip Mitchell, the then Governor, described as "one of the greatest acts of faith and trust in colonial history." Ratu Sukuna himself was assigned the task of examining each landholding and deciding what portion should be reserved for the present and future needs of the mataqali, and what portion should be made available for leasing. Meanwhile, Sukuna had become Secretary for Fijian Affairs. In 1944, he reestablished the Native Regulations Board, later renamed the Fijian Affairs Board. Then in 1950, he was appointed as an advisor to the British delegation to the Fourth Committee at Lake Success. He said that while self government was indeed the goal in the South Pacific, it would have to be of a kind that the local people could understand and work with. Sukuna was created a Commander of the Most Excellent Order of the British Empire in 1939, and awarded a knighthood in 1946, in recognition of his services to Fiji. After receiving a second knighthood KCMG in 1953, Ratu Sukuna was appointed the first native born Speaker (politics) of the Legislative Council in 1954. Although it was only partially elected and had few of the powers of the modern Parliament of Fiji, the Legislative Council provided a venue for Fiji's future leaders to gain experience in the workings of government. In 1956, Ratu Sukuna encouraged the formation of Fiji's first political party, the Fijian Association under the leadership of Ratu Edward Cakobau.

Наследие Рату Сукуны

Рату сэр Лала Сукуна был женат дважды, сначала на Ади Мараи Восавале (1903–1956) в 1928 году, а затем на Маке Ликутабуа (1934–2000) в сентябре 1957 года, за восемь месяцев до своей смерти. Ни в одном из браков не было детей, и его преемником в качестве Туи Лау стал его племянник, Рату сэр Камисесе Мара. Покойная Ади Алани Сованатабуа (позже Димури, когда она вышла замуж за Рату Кинивиламе Пай Димури из Насеакулы, Макуата) была единственным ребенком и дочерью Рату сэра Лала Сукуна, рожденной в результате фактических отношений с Роко Мелайя Лутукивуя, дочерью Роко Джона Ливаки, брата Рату Алиферети Финау Улукалалы. Рату Сукуна признал Ади Сованатабуа своей дочерью. Роко Мелая Лутукивуя была двоюродной сестрой Рату Давити Улуилакебы III и тетей Рату сэра Камисесе Мары. Рату Сукуна умер по пути в Англию на корабле 30 мая 1958 года. Он был похоронен в Ватанитаваке, Сау Табу в Тубу, Лейкеба, рядом с великими вождями Лау. Хотя он не дожил до обретения Фиджи независимости (в 1970 году), роль, которую он сыграл в годы, предшествовавшие независимости, была решающей; без него, возможно, не было бы фиджийского государства, или его создание почти наверняка было бы отложено. Его личная роль была не только решающей, но он также был наставником для многих людей, которые должны были сыграть ключевую роль в годы после обретения независимости. Его племянник, Рату сэр Камисесе Мара, стал мировой фигурой, став первым премьер-министром Фиджи, а затем и президентом; Рату сэр Эдвард Какобау много лет служил министром кабинета министров, а его кузен, Рату сэр Джордж Какобау, стал фактическим главой государства в качестве первого уроженца Фиджи на посту генерал-губернатора; а Рату сэр Пеная Ганилау стал последним генерал-губернатором Доминиона Фиджи и первым президентом Республики Фиджи. Все четверо были лично отобраны Рату Сукуной для руководства, находились под его наставничеством и получили образование за границей за его счет. После его смерти у Рату Сукуны осталось всего 50 центов, что свидетельствовало о том, что он отдал все, что имел, своей стране и инвестировал в образование своих преемников. Долгое время после его смерти они продолжали считать его своим наставником и считали реализацию его видения своей священной обязанностью. Даже сегодня, когда эстафета передана молодому поколению, большинство фиджийских политиков, даже из индофиджийской общины, считают себя наследниками его наследия. Третий конституционный президент Фиджи, Рату Йозефа Илоило, описал Рату Сукуну как «великого и благородного человека, чье предвидение и видение по-прежнему влияют на наше будущее».

Ratu Sir Lala Sukuna was married twice, first to Adi Maraia Vosawale (1903–1956) in 1928, and later to Maca Likutabua (1934–2000) in September 1957, eight months before his death. Neither marriage produced any children, and his successor as the Tui Lau was his nephew, Ratu Sir Kamisese Mara. The late Adi Alani Sovanatabua (later Dimuri, when she married Ratu Kinivilame Pai Dimuri, of Naseakula, Macuata) was the only child and daughter of Ratu Sir Lala Sukuna as a result of a de facto relationship with Roko Melaia Lutukivuya, daughter of Roko Jone Liwaki, the brother of Ratu Alifereti Finau Ulukalala. Ratu Sukuna had acknowledged Adi Sovanatabua as his daughter. Roko Melaia Lutukivuya was the first cousin of Ratu Tevita Uluilakeba III and aunt of Ratu Sir Kamisese Mara. Ratu Sukuna died en route to England on the ship , on 30 May 1958. He was buried at the Vatanitawake, the Sau Tabu in Tubou, Lakeba alongside great leaders of Lau. Although he did not live to see Fiji gain its independence (in 1970), the role he played in the pre independence years was crucial; without him, there might not have been a Fijian state or its creation would almost certainly have been delayed. Not only was his personal role decisive, he also mentored several of the men who were to play pivotal roles in the post independence years. His nephew, Ratu Sir Kamisese Mara, became a world figure as Fiji's first Prime Minister and later served as President; Ratu Sir Edward Cakobau served for many years as a Cabinet minister and his cousin, Ratu Sir George Cakobau became the country's de facto Head of State as its first native born Governor General; and Ratu Sir Penaia Ganilau became the last Governor General of the Dominion of Fiji and the first President of the Republic of Fiji. All four had been personally selected by Ratu Sukuna for leadership, mentored by him, and educated abroad at his expense. Upon his passing Ratu Sukuna had nothing more to his name but 50 cents which was concluded that in a sense, he gave everything he had to his nation and investing in the education of his successors. Long after his death, they continued to regard him as their mentor and saw the implementation of his vision as their sacred responsibility. Even today, now that the torch has been passed to a younger generation, most Fijian politicians, even from the Indo Fijian community, regard themselves as heirs of his legacy. Fiji's third constitutional President, Ratu Josefa Iloilo, described Ratu Sukuna as "a great and noble man whose foresight and vision still impacts on our future."