Линейные крейсера типа "Лайон"

Введение

Класс британских линейных крейсеров

Линейные крейсера типа "Лев" – пара кораблей, построенных для Королевского флота перед Первой мировой войной. Получившие прозвище "Великолепные кошки", они потопили немецкий лёгкий крейсер в битве при Хелиголандском заливе в августе 1914 года и участвовали в битвах при Доггер-Банке в 1915 году и при Ютландии в следующем году. "Лайон" был настолько сильно повреждён в битве при Доггер-Банке, что его пришлось буксировать обратно в порт. Во время битвы при Ютландии на "Лайоне" произошёл серьёзный пожар пороха, который мог привести к гибели корабля. Его однотипный корабль, "Принцесса Роял", также участвовал в битве при Хелиголандском заливе, а затем был направлен на юг, в Карибское море, для перехвата немецкой Восточноазиатской эскадры в случае её прохода через Панамский канал. После уничтожения эскадры в битве при Фолклендских островах в декабре 1914 года "Принцесса Роял" вернулась в 1-ю эскадру линейных крейсеров (BCS). В ходе битвы при Доггер-Банке она нанесла лишь несколько попаданий, но одно из них вывело из строя немецкий бронекрейсер, что позволило британским линейным крейсерам захватить и потопить повреждённый корабль сосредоточенным огнём. Вскоре после этого "Принцесса Роял" стала флагманом 1-й эскадры BCS и участвовала в битве при Ютландии. Оба корабля принимали участие в безрезультатной операции 19 августа 1916 года. До конца войны корабли несли рутинное патрулирование в Северном море, обеспечивая дальнее прикрытие во время Второй битвы при Хелиголандском заливе в 1917 году. В 1920 году они были поставлены на хранение, а несколько лет спустя проданы на металлолом в соответствии с условиями Вашингтонского морского договора 1922 года.

Дизайн и описание

Ускорение немецкой программы строительства военно-морского флота в 1907–1908 годах вынудило либеральное правительство Х. Х. Асквита уступить общественному давлению и санкционировать строительство большего числа кораблей по программе строительства 1909–1910 годов. В 1908–1909 годах был санкционирован лишь один линкор и один линейный крейсер, но в 1909–1910 годах были санкционированы три линкора и один линейный крейсер, а еще три линкора и один линейный крейсер планировались в качестве резервных кораблей для успокоения общественности и Адмиралтейства. Продолжающееся давление вынудило правительство объявить в июле 1909 года о строительстве и резервных кораблей. Это давление также позволило Адмиралтейству получить одобрение на увеличение размеров и мощности новых кораблей, чтобы сохранить качественное превосходство над строящимися немецкими дредноутами. Линейные крейсера типа "Лайон" были спроектированы так, чтобы превосходить новые немецкие линейные крейсера типа "Молтке" так же, как немецкие корабли превосходили тип "Непобедимый". Увеличение скорости, брони и калибра орудий привело к увеличению размеров на 40% по сравнению с типом "Indefatigable" и сделало их крупнейшими военными кораблями в мире. Их компоновка была адаптирована от проекта первого класса "супердредноутов" 1910 года, с 13,5-дюймовыми (343-мм) орудиями. Эти корабли стали первыми линейными крейсерами, вооруженными новой 13,5-дюймовой пушкой Mk V. Конструкция "Лайонов" устранила некоторые недостатки предшествующих линейных крейсеров, которые страдали от невозможности безопасной стрельбы эшалонными средними башнями через палубу, ограничивая их бортовым залпом тремя башнями. Это было сделано потому, что возросшие размеры и вес новых орудий сделали бортовые башни непрактичными. Таким образом, все четыре башни на "Лайонах" были расположены на центральной оси; башня "Q" находилась в средней части корабля и могла вести огонь только бортовым залпом. Директор военно-морского строительства, сэр Филип Уоттс, предложил добавить пятую башню, наводящуюся над кормовой, если корабль удлинить на три шпангоута, в общей сложности на 4 метра, и что это добавит очень небольшие затраты, кроме 175 000 фунтов стерлингов за дополнительную башню, но увеличит огневую мощь корабля на 25%. Это предложение не было одобрено, возможно, из-за сомнений в его осуществимости.

The acceleration of the German naval building programme in 1907–1908 forced H. H. Asquith's Liberal Government to yield to public pressure and authorise more ships for the 1909–1910 Construction Programme. Only a single battleship and a battlecruiser had been authorised in 1908–1909, but three battleships and a battlecruiser were authorised in 1909–1910 with another three battleships and a battlecruiser planned as contingency ships to placate the public and the Admiralty. Continuing pressure forced the government to announce in July 1909 that the contingency ships would also be built. This pressure also allowed the Admiralty to gain approval to improve the size and power of its new ships so as to maintain qualitative superiority over the new German dreadnoughts then under construction. The Lion class battlecruisers were designed to be as superior to the new German battlecruisers of the Moltke class as the German ships were to the Invincible class. The increase in speed, armour and gun size forced a 40% increase in size over the Indefatigable class and made them the largest warships in the world. Their layout was adapted from the design of the first "super dreadnought" class, the s of 1910, with 13.5 inch (343 mm) guns. The ships were the first battlecruisers to be armed with the new 13.5 inch Mk V gun. The design of the Lions remedied some of the shortcomings of the preceding battlecruisers, which suffered from an inability of the en echelon amidships turrets to safely fire across the deck, limiting them to a three turret broadside. This was done because the greater size and weight of the new guns rendered wing turrets impracticable. As such, all four turrets in the Lions were arranged on the centreline; 'Q' turret was located amidships and could only fire on the broadside. The Director of Naval Construction, Sir Philip Watts, suggested that a fifth turret, superfiring over the rear turret, could be added if the ship was lengthened by three frames, 12 feet (4 m) in total, and that this would add very little cost other than the £175,000 for the additional turret but add 25% more firepower to the ship. This was not approved, possibly because of doubts about its feasibility.

Двигатель

Корабли класса Lion были оснащены двумя комплектами паровых турбин с прямым приводом Parsons, каждая из которых вращала два винтовых вала. Их трехлопастные винты имели диаметр 3,66 метра на внутренних валах и 3,35 метра на внешних. Турбины, мощностью в [укажите мощность], использовали пар, подаваемый сорока двумя котлами Yarrow, работавшими под давлением [укажите давление]. Lion не достигла своей проектной скорости в [укажите скорость] во время ходовых испытаний, несмотря на превышение [укажите скорость], но Princess Royal достигла [укажите скорость]. Корабли перевозили [укажите количество] тонн угля и дополнительно [укажите количество] тонн мазута, который распылялся на уголь для увеличения скорости его сгорания. На полной мощности они могли идти [укажите расстояние] при скорости [укажите скорость].

Вооружение

Корабли класса Lion были вооружены восемью 13,5-дюймовыми орудиями BL Mark V в четырех двухорудийных башнях с гидравлическим приводом, обозначенных как 'A', 'B', 'Q' и 'Y'. В отличие от двух предыдущих классов линейных крейсеров Королевского флота, которые имели башни в носовой, кормовой части и по бокам корабля, корабли класса Lion размещали основное вооружение в одну линию от носа к корме, с башней 'B', наводящейся над башней 'A', башней 'Q', расположенной в средней части корабля, и башней 'Y' в корме. Орудия имели углы возвышения от −3° до +20°; их прицелы были ограничены +15° до установки супервозвышающих призм перед Ютландским сражением в мае 1916 года, что позволило обеспечить полный угол возвышения. Они стреляли снарядами с начальной скоростью; при угле возвышения +20° их дальность составляла. Скорострельность составляла два выстрела в минуту. Во время войны корабли перевозили в общей сложности 880 снарядов, по 110 снарядов на орудие. Вторичное вооружение класса Lion состояло из шестнадцати 4-дюймовых орудий BL Mark VII, большинство из которых были установлены в казематах поодиночке. Для каждого орудия имелось 150 снарядов. Корабли были оснащены двумя подводными торпедными аппаратами, по одному на каждый борт. Технологии управления огнем быстро развивались в годы, непосредственно предшествовавшие Первой мировой войне, и разработка системы централизованного управления огнем стала значительным достижением. Она состояла из поста управления огнем, расположенного высоко на корабле, который электрически передавал данные об орудиях в башни через указатель на циферблате, за которым экипаж башни должен был следовать. Наводчик с поста управления огнем одновременно открывал огонь из орудий, что облегчало наблюдение за падением снарядов и минимизировало влияние качки на рассеяние снарядов. Lion получил эту систему в начале 1915 года во время ремонта после битвы при Доггер-Банке, а Princess Royal – в начале 1916 года. В 1918 году на каждый корабль был добавлен второй пост управления огнем. Башни орудий имели 9-дюймовые лобовые и боковые стенки, а крыши были толщиной. Барбеты защищались 9-дюймовой броней над верхней палубой, уменьшаясь до толщины над верхней броневой палубой и ниже нее. Борта боевой рубки имели толщину, крыша – 3 дюйма, а также была предусмотрена труба связи. Вдоль погребов для снарядов и боеприпасов были установлены торпедные переборки из никелевой стали толщиной. Дымоходы были защищены осколочной броней из никелевой стали толщиной на бортах и 1 дюйм на концах между верхней и полубаком. После Ютландского сражения, выявившего их уязвимость к падающим снарядам, было добавлено 1 дюйм дополнительной брони, весом приблизительно.

The Lion class ships mounted eight BL 13.5 inch Mark V guns in four twin hydraulically powered gun turrets, designated 'A', 'B', 'Q' and 'Y'. Unlike the two previous classes of battlecruiser in the Royal Navy, which had turrets fore, aft and on each side of the ship, the Lion class ships had their main armament mounted in a single line from front to rear, with 'B' turret superfiring over 'A' turret, 'Q' turret mounted amidships, and 'Y' turret aft. The guns had elevation ranges from −3° to +20°; their gunsights were limited to +15° until super elevating prisms were installed before the Battle of Jutland in May 1916 to allow full elevation. They fired projectiles at a muzzle velocity of ; at +20° elevation, they had a range of Their rate of fire was two rounds per minute. The ships carried a total of 880 rounds during wartime for 110 shells per gun. The secondary armament of the Lion class consisted of sixteen BL 4 inch Mark VII guns, most of which were mounted in casemates in single mounts. They were provided with 150 rounds per gun. The ships were fitted with two submerged torpedo tubes, one on each broadside. Fire control technology advanced quickly during the years immediately preceding World War I and the development of the director firing system was a major advance. This consisted of a fire control director mounted high in the ship which electrically provided gun data to the turrets via a pointer on a dial, which the turret crewmen only had to follow. The director layer fired the guns simultaneously, which aided in spotting the shell splashes and minimised the effects of the roll on the dispersion of the shells. Lion received her system in early 1915 while undergoing repairs after the Battle of Dogger Bank and Princess Royal got hers in early 1916. A second director was added to each ship in 1918. The gun turrets had 9 inch fronts and sides and their roofs were thick. The barbettes were protected by 9 inches of armour above the deck, thinning to above the upper armour deck and below it. The sides of the conning tower were thick and it had a three inch roof and communication tube. Nickel steel torpedo bulkheads thick were fitted abreast the magazines and shell rooms. Their funnel uptakes were protected by nickel steel splinter armour thick on the sides and 1 inch on the ends between the upper and forecastle decks. After the Battle of Jutland revealed their vulnerability to plunging shellfire, 1 inch of additional armour, weighing approximately ,

Модификации

Корабли класса "Лайон" были построены без зенитных орудий, но в ходе войны на них устанавливалось различное вооружение. Среди прочего, это были 6-фунтовые (57-мм) быстрострельные (QF) орудия Hotchkiss на высокоугольных (HA) установках Mk Ic с максимальным углом возвышения 60°. Каждому кораблю установили по одному орудию в октябре 1914 года, но орудие на "Лайоне" было снято в июле 1915 года, а с "Принцессы Рояль" – в декабре 1916 года. Также использовались 3-дюймовые (76-мм) 20-центнерные (cwt) зенитные орудия QF на высокоугольных установках Mk II, угол возвышения которых варьировался от 10° до +90°. Они стреляли снарядами с начальной скоростью полета. Максимальная высота поражения снарядом составляла 23000 футов (7010 м). "Лайон" получил пару этих орудий в 1915 году и сохранил их до конца войны. На "Принцессу Рояль" установили одно орудие в январе 1915 года, которое было снято в апреле 1917 года. В апреле 1917 года она получила два 4-дюймовых орудия Mark VII на высокоугольных установках HA Mk II, способных возвышаться на 60°. Они стреляли снарядами весом с начальной скоростью полета до максимальной дальности. Их скорострельность составляла 200 выстрелов в минуту, однако фактическая скорострельность была значительно ниже. Передняя мачта была модифицирована в треножник после 1916 года из-за возросшего веса оборудования управления огнем, связанного с дистанционным управлением стрельбой. В 1917 году на "Лайоне" и "Принцессе Рояль" установили прожекторы на кормовой трубе и главной мачте, при этом у каждого корабля сняли по одному 4-дюймовому орудию с кормовой артиллерийской установки. В начале 1918 года оба корабля получили площадки для взлета самолетов на башнях "Q" и "X" для самолетов Sopwith Pup и Sopwith 1½ Strutter, а на "Лайоне" была установлена станция управления торпедами в кормовой части кормовой надстройки.

Довоенная карьера

После ввода в строй и "Lion", и "Принцесс Ройал" были назначены в 1-ю эскадру крейсеров, которая в январе 1913 года была переименована в 1-ю эскадру линейных крейсеров (BCS), флагманом которой стал "Lion". Контр-адмирал Дэвид Битти принял командование 1-й эскадрой линейных крейсеров 1 марта 1913 года. Корабли-сестры вместе с остальными кораблями 1-й эскадры посетили порт Брест в феврале 1914 года, а в июне – Россию. В ноябре "Принцесс Ройал" был переброшен для усиления Североатлантической и Карибской эскадр в поисках Восточноазиатской эскадры адмирала Графа Шпее после уничтожения им эскадры Вест-Индийской станции контр-адмирала Кристофера Крэдока в битве при Коронеле. В следующем месяце он вернулся домой после гибели немецких кораблей в битве у Фолклендских островов.

Нападение на Скарборо

Немецкий флот принял решение о стратегии бомбардировки британских городов на побережье Северного моря с целью спровоцировать выход в море Королевского флота и уничтожить его по частям. Более ранний набег на Ярмут 3 ноября 1914 года имел частичный успех, после чего адмирал Франц фон Хиппер разработал более масштабную операцию. Быстрые линейные крейсера должны были вести бомбардировку, а весь флот открытого моря должен был занять позицию к востоку от Доггер-банки, чтобы обеспечить прикрытие их возвращения и уничтожить любые силы Королевского флота, отреагировавшие на набег. Немцы не знали, что британцы расшифровали немецкие морские коды и планировали захватить набегающие силы на обратном пути; они также не подозревали, что флот открытого моря также выйдет в море. 1-й БКС адмирала Битти, теперь состоявший всего из четырех кораблей, включая «Льва», и 2-я боевая эскадра с шестью дредноутами были выделены из состава Гранд-флота для перехвата немцев в районе Доггер-банки. 15 декабря Хиппер вышел в море для нового рейда и успешно обстрелял несколько английских городов, но британские эсминцы, сопровождавшие 1-й БКС, уже на рассвете столкнулись с немецкими эсминцами флота открытого моря и вступили с ними в неопределённый бой. Из-за проблем со связью Битти не был проинформирован об этом столкновении в течение нескольких часов, но, узнав о присутствии немецких кораблей, он повернул в погоню. Ведущие британские корабли сближались с немцами, когда Битти получил сообщение об обстреле Скарборо позже утром и повернул на запад, чтобы перехватить другую немецкую группировку. Британские силы разделились, обходя мелководье на юго-западе Доггер-банки; корабли Битти прошли к северу, а 2-я боевая эскадра – к югу, направляясь на запад, чтобы перекрыть основной проход через минные поля, защищавшие английское побережье. Это оставило между ними разрыв, через который начали проникать немецкие лёгкие силы. В 12:25 лёгкие крейсера II разведывательной группы начали проходить мимо британских кораблей в поисках Хиппера. Через несколько минут они заметили немецкий крейсер, и Битти повернул свои линейные крейсера в сторону немецких кораблей, полагая, что это передовой отряд сил Хиппера. Однако до них было 50 км (31 миля). Ещё один сбой в британской системе связи позволил немецким лёгким крейсерам уйти, и они предупредили Хиппера о местоположении британских линейных крейсеров. Немецкие линейные крейсера повернули к северо-востоку от британских сил и ушли от преследования.

The German Navy had decided on a strategy of bombarding British towns on the North Sea coast aiming to draw out the Royal Navy and destroy elements of it in detail. An earlier raid on Yarmouth on 3 November 1914 had been partially successful, but a larger scale operation was devised by Admiral Franz von Hipper afterwards. The fast battlecruisers would conduct the bombardment while the entire High Seas Fleet was to station itself east of Dogger Bank to provide cover for their return and to destroy any elements of the Royal Navy that responded to the raid. The Germans did not know that the British were reading the German naval codes and were planning to catch the raiding force on its return journey; they were not aware that the High Seas Fleet would be at sea as well. Admiral Beatty's 1st BCS, now reduced to four ships, including Lion, as well as the 2nd Battle Squadron with six dreadnoughts, was detached from the Grand Fleet in an attempt to intercept the Germans near Dogger Bank. Hipper set sail on 15 December for another raid and successfully bombarded several English towns, but British destroyers escorting the 1st BCS had already encountered German destroyers of the High Seas Fleet in the early morning and fought an inconclusive action with them. Communications failures meant that Beatty was not notified of this encounter for several hours afterwards, but he turned in pursuit of the German ships once he learned of their presence. The lead British ships were closing in on the Germans when Beatty learned that Scarborough was being shelled later that morning and he turned west to intercept the other German force. The British forces split going around the shallow Southwest Patch of the Dogger Bank; Beatty's ships passed to the north while the 2nd Battle Squadron passed to the south as they headed west to block the main route through the minefields defending the English coast. This left a gap between them through which the German light forces began to move. At 12:25, the light cruisers of the II Scouting Group began to pass the British forces searching for Hipper. They spotted a German cruiser a few minutes later and Beatty turned his battlecruisers towards the German ships, thinking they were the advance screen for Hipper's ships. Those were 50 km (31 mi) behind. Another British communications failure allowed the German light cruisers to escape and they alerted Hipper to the location of the British battlecruisers. The German battlecruisers wheeled to the northeast of the British forces and escaped.

Битва при Доггер-Бэнке

23 января 1915 года немецкая группировка линейных крейсеров под командованием Хиппера вышла в море для очистки района Доггер-банки от британских рыболовных судов и небольших кораблей, которые могли собирать разведданные о перемещениях немецкого флота. Британцы перехватили и расшифровали их сообщения и вышли навстречу с превосходящей группой линейных крейсеров. Контакт был установлен следующим утром, когда «Аретуза» обнаружила немецкий лёгкий крейсер, а немцы заметили силы Битти через несколько минут. Хиппер приказал сменить курс на юг в 15:20, полагая, что этого будет достаточно, если обнаруженные им на северо-западе корабли окажутся британскими линкорами, и что он сможет увеличить скорость до максимальной скорости «Блюхера», если это будут линейные крейсеры. Битти приказал своим линейным крейсерам развить максимальную возможную скорость, чтобы догнать немцев до того, как они успеют уйти. Ведущие корабли – «Лайон», «Принцесса Роял» и – развили скорость в узлов в погоне, и «Лайон» открыл огонь на предельной дальности. Немецкие линейные крейсеры ответили огнём примерно через 20 минут, сосредоточив его на «Лайоне». и объединили огонь, чтобы вывести «Лайон» из строя в течение следующего часа, хотя «Принцесса Роял» в это время вела огонь по «Дерфлингеру». Очередная ошибка в системе сигнализации привела к тому, что британские корабли сосредоточились на потоплении «Блюхера», хотя Битти планировал, чтобы большая часть его сил продолжила преследование линейных крейсеров. За это время «Принцесса Роял» нанесла «Блюхеру» как минимум два удара, включая критический, который повредил его и позволил другим британским кораблям вступить в бой. Битти попытался исправить ошибку, но он настолько отстал от головных кораблей, что его сигналы не могли быть разобраны в дыму и тумане. Тогда он перешёл на эсминец и отправился догонять свои крейсеры. Он настиг их незадолго до того, как «Блюхер» затонул, и поднялся на борт «Принцессы Роял». Битти приказал возобновить преследование немецких линейных крейсеров, но отменил приказ, когда стало ясно, что на потопление «Блюхера» было потрачено слишком много времени, и корабли Хиппера смогут достичь немецких вод до того, как британцы их настигнут. «Лайон» направился домой со скоростью в узлов, когда к нему догнали остальные крейсеры. Позже в тот же день крейсеру было приказано взять «Лайон» на буксир. Достижение порта заняло почти два дня. Корабль находился на ремонте следующие три месяца и вернулся в строй только 7 апреля.

On 23 January 1915, a force of German battlecruisers under the command of Hipper sortied to clear the Dogger Bank of any British fishing boats or small craft that might be there to collect intelligence on German movements. The British were reading their coded messages and sailed to intercept them with a larger force of British battlecruisers. Contact was initiated the following morning when Arethusa spotted the German light cruiser and the Germans spotted Beatty's force a few minutes later. Hipper ordered a turn to the south at , believing that this would suffice if the ships that he saw to his northwest were British battleships and that he could always increase speed to Blüchers maximum speed of if they were British battlecruisers. Beatty ordered his battlecruisers to make all practicable speed to catch the Germans before they could escape. The leading ships, Lion, Princess Royal and , were doing in pursuit and Lion opened fire at very long range. The German battlecruisers opened fire themselves about 20 minutes later and concentrated their fire on Lion. and combined their fire to cripple Lion over the next hour even though Princess Royal engaged Derfflinger during this period. Another signalling failure caused the British ships to focus on sinking Blücher when Beatty intended most of his ships to continue the pursuit of the battlecruisers. During this time Princess Royal hit Blücher at least twice, including the hit that crippled her and allowed the other British ships to engage. Beatty tried to correct the mistake, but he was so far behind the leading battlecruisers that his signals could not be read amidst the smoke and haze. He then transferred to a destroyer and set off in pursuit of his battlecruisers. He caught up to them shortly before Blücher sank and boarded Princess Royal. Beatty ordered the pursuit of the German battlecruisers resumed, but rescinded the order when it became clear that too much time had been wasted sinking Blücher and that Hipper's ships would be able to reach German waters before the British could catch them. Lion was headed home at when the rest of the battlecruisers caught up with her. Later that afternoon, the battlecruiser was ordered to take Lion under tow. It took almost two days to reach port. The ship was under repair for the next three months and did not rejoin the fleet until 7 April.

Битва при Ютландии

31 мая 1916 года "Принцесса Роял" являлась флагманом 1-го БКС под командованием контр-адмирала Осмонда Брока. "Лайон" нанес первый удар по "Лютцову" спустя две минуты, но один из 305-мм снарядов "Лютцова" попал в башню "Q" в 16:00. Он сорвало переднюю крышу и центральные лицевые плиты башни, убив или ранив всех находившихся внутри, и вызвал пожар, который продолжал тлеть, несмотря на усилия по его тушению. Описания последующих событий различаются, но двери погреба были закрыты, и погреб затопили, когда тлеющий огонь воспламенил метательные заряды в рабочей комнате башни в 04:28. Они горели яростно, пламя достигало мачты, и погибло большинство членов экипажей погреба и зарядного отделения, находившихся в нижней части установки. Газовое давление сильно деформировало двери погреба, и, вероятно, погреб взорвался бы, потопив корабль, если бы он уже не был затоплен. В 16:30 легкий крейсер, разведывавший впереди кораблей Бити, обнаружил головные элементы Флота Открытого моря, идущие на север на полном ходу. Подтвердив наблюдение лично, Бити приказал своим кораблям развернуться и отступить к надвигающемуся Гранд Флиту. Во время "Бега на юг" "Принцесса Роял" получила шесть попаданий от "Дерфлингера", но ни одно из них не было серьезным. "Лайон" был поражен еще дважды во время того, что стало известно как "Бег на север", после того как немецкие линейные крейсеры также повернули на север. Корабли Бити медленно вышли из зоны досягаемости и встретились с основным корпусом Гранд Флита. Бити постепенно повернул восточнее, чтобы обеспечить прикрытие развертывания Гранд Флита в боевой порядок и выйти вперед, но просчитался с маневром. К 18:35 Бити следовал за 3-й эскадрой линейных крейсеров, идущей на восток-юго-восток, возглавляя Гранд Флит и продолжая вести огонь по линейным крейсерам Гиппера к юго-западу. Несколько минут назад Шеер приказал одновременный поворот на 180°, и Бити потерял их из виду в дымке. Затем Бити повернул свои корабли на юго-восток и юг-юго-восток в поисках кораблей Гиппера. Шеер наконец отступил около 19:15, и британцы потеряли немецкие корабли из виду до 20:05, когда легкий крейсер заметил дым, идущий с запада-северо-запада. Через десять минут он приблизился достаточно, чтобы идентифицировать немецкие торпедные катера и вступил с ними в бой. Услышав звуки стрельбы, Бити повернул на запад и увидел немецкие линейные крейсеры на расстоянии всего . "Неустрашимый" открыл огонь в 20:20, за ним почти немедленно последовали остальные линейные крейсеры Бити. Вскоре после 20:30 были замечены преддредноуты II эскадры контр-адмирала Маува, и огонь был перенесен на них. Немцы смогли ответить лишь несколькими выстрелами из-за плохой видимости и повернули на запад. Британские линейные крейсеры несколько раз поразили немецкие корабли, прежде чем они растворились в дымке около 20:40. После этого Бити изменил курс на юг-юго-восток и держал его, опережая как Гранд Флит, так и Флот Открытого моря, до 02:55 следующего утра, когда был отдан приказ об обратном курсе. "Лайон", "Принцесса Роял" и остальные линейные крейсеры прибыли в Розит утром 2 июня, где "Лайон" начал ремонт, который продолжался до 19 июля. Остатки башни "Q" были удалены в течение этого периода и не были заменены до посещения Armstrong Whitworth в Эльсвике, которое длилось с 6 по 23 сентября. "Принцесса Роял" начала ремонт, который продолжался до 10 июня. Позже в тот же день она отплыла в Королевскую верфь в Девонпорте, где были проведены более капитальные ремонтные работы, и вернулась в Розит 21 июля.

On 31 May 1916, Princess Royal was the flagship of the 1st BCS, under the command of Rear Admiral Osmond Brock. Lion scored her first hit on Lützow two minutes later, but one of Lützows 305 mm (12 in) shells hit 'Q' turret at 16:00. It blew the front roof and the centre face plates off the turret, killed or wounded everyone inside, and started a fire that continued to smoulder despite efforts to put it out. Accounts of subsequent events differ, but the magazine doors had been closed and the magazine flooded when the smouldering fire ignited the propellant charges in the turret working room at 04:28. They burnt violently, with the flames reaching as high as the masthead, and killed most of the magazine and shell room crews still in the lower part of the mounting. The gas pressure severely buckled the magazine doors, and it is probable that the magazine would have exploded, sinking the ship, if it had not already been flooded. At 16:30 the light cruiser , scouting in front of Beatty's ships, spotted the lead elements of the High Seas Fleet charging north at top speed. After confirming the sighting himself, Beatty ordered his ships to turn around and fall back upon the oncoming Grand Fleet. During the Run to the South. Princess Royal was hit a total of six times by Derfflinger, but none of them were serious. Lion was hit twice more, during what came to be called the "Run to the North", after the German battlecruisers made their own turn north. Beatty's ships slowly moved out of range and rendezvoused with the main body of the Grand Fleet. Beatty gradually turned more towards the east to allow him to cover the deployment of the Grand Fleet into its battle formation and to move ahead of it, but he mistimed his manoeuvre. By 18:35 Beatty was following the 3rd Battlecruiser Squadron as they were steering east southeast, leading the Grand Fleet, and continuing to engage Hipper's battlecruisers to their southwest. A few minutes earlier Scheer had ordered a simultaneous 180° turn and Beatty lost sight of them in the haze. Beatty then turned his ships southeast and to the south southeast to search for Hipper's ships. Scheer finally disengaged around 19:15 and the British lost sight of the Germans until 20:05 when the light cruiser spotted smoke bearing west northwest. Ten minutes later she closed the range enough to identify German torpedo boats and engaged them. Beatty turned west upon hearing the sounds of gunfire and spotted the German battlecruisers only away. Inflexible opened fire at 20:20, followed almost immediately by the rest of Beatty's battlecruisers. Shortly after 20:30 the pre dreadnought battleships of Rear Admiral Mauve's II Battle Squadron were spotted and fire switched to them. The Germans were able to fire only a few rounds in reply because of the poor visibility and turned away to the west. The British battlecruisers hit the German ships several times before they blended into the haze around 20:40. After this Beatty changed course to south southeast and maintained that course, ahead of both the Grand Fleet and the High Seas Fleet, until 02:55 the next morning when the order was given to reverse course. Lion, Princess Royal and the rest of the battlecruisers reached Rosyth on the morning of 2 June where Lion began repairs that lasted until 19 July. The remains of 'Q' turret were removed during this period and not replaced until a visit to Armstrong Whitworth at Elswick that lasted from 6 to 23 September. Princess Royal began repairs that lasted until 10 June. She sailed later that day for Devonport Royal Dockyard where more permanent repairs were made and was back at Rosyth by 21 July.

Карьера после Ютландии

Лайон вернулся в флот линейных крейсеров, вновь став флагманом Бити, 19 июля. Вечером 18 августа Гранд-флот вышел в море в ответ на сообщение, расшифрованное в комнате 40, которое указывало, что флот открытого моря, за исключением II эскадры, покинет гавань в ту ночь. Целью немцев на следующий день была бомбардировка Сандерленда, при поддержке обширной разведки с использованием дирижаблей и подводных лодок. Гранд-флот вышел в море с 29 дредноутами и 6 линейными крейсерами. На протяжении 19-го числа Джеллико и Шир получали противоречивые сведения, в результате чего, достигнув точки встречи в Северном море, Гранд-флот направился на север, ошибочно полагая, что попал в минное поле, после чего повернул обратно на юг. Шир направился на юго-восток, преследуя одинокую британскую боевую эскадру, о которой сообщил дирижабль, которой на самом деле был Харвичский отряд под командованием коммодора Тирвитта. Осознав свою ошибку, немцы повернули домой. Единственный контакт произошел вечером, когда Тирвитт обнаружил флот открытого моря, но не смог занять выгодную позицию для атаки до наступления темноты и прервал контакт. И британский, и немецкий флоты вернулись в свои базы, британцы потеряли два крейсера в результате атак подводных лодок, а у немцев был поврежден дредноут от торпеды. В декабре 1916 года Лайон стал флагманом вице-адмирала В. К. Пакенхема, когда тот принял командование флотом линейных крейсеров после повышения Бити до командования Гранд-флотом. Когда 21 ноября 1918 года флот открытого моря вышел в Скапа-Флоу для интернирования, Лайон находился среди сопровождающих кораблей. Вместе с остальными кораблями 1-го БКС, Лайон и Принцесса Роял охраняли интернированные корабли до тех пор, пока оба корабля не были переведены в Атлантический флот в апреле 1919 года. Лайон был поставлен на резерв в марте 1920 года, выведен из состава 30 марта 1922 года и продан на металлолом 31 января 1924 года за 77 000 фунтов стерлингов. Принцесса Роял была поставлена на резерв в 1920 году, а попытка продать ее Чили в середине 1920 года оказалась безуспешной. 22 февраля 1922 года она стала флагманом Главнокомандующего Шотландским побережьем, но была продана на металлолом в декабре 1922 года. Оба корабля были разобраны на металл для соблюдения ограничений по тоннажу, установленных Вашингтонским морским договором.

Lion rejoined the Battlecruiser Fleet, again as Beatty's flagship, on 19 July. On the evening of 18 August the Grand Fleet put to sea in response to a message deciphered by Room 40 which indicated that the High Seas Fleet, less the II Squadron, would be leaving harbour that night. The German objective was to bombard Sunderland the following day, with extensive reconnaissance provided by airships and submarines. The Grand Fleet sailed with 29 dreadnoughts and 6 battlecruisers. Throughout the 19th, Jellicoe and Scheer received conflicting intelligence, with the result that having reached its rendezvous in the North Sea, the Grand Fleet steered north in the erroneous belief that it had entered a minefield before turning south again. Scheer steered south eastward pursuing a lone British battle squadron reported by an airship, which was in fact the Harwich Force under Commodore Tyrwhitt. Having realised their mistake the Germans then turned for home. The only contact came in the evening when Tyrwhitt sighted the High Seas Fleet but was unable to achieve an advantageous attack position before dark, and broke off contact. Both the British and the German fleets returned home, the British having lost two cruisers to submarine attacks and the Germans having a dreadnought battleship damaged by a torpedo. Lion became the flagship of Vice Admiral W. C. Pakenham in December 1916 when he assumed command of the Battlecruiser Fleet upon Beatty's promotion to command of the Grand Fleet. When the High Seas Fleet sailed for Scapa Flow on 21 November 1918 to be interned, Lion was among the escorting ships. Along with the rest of the 1st BCS, Lion and Princess Royal guarded the interned ships until both ships were assigned to the Atlantic Fleet in April 1919. Lion was placed in reserve in March 1920, paid off on 30 March 1922, and sold for scrap on 31 January 1924 for £77,000. Princess Royal was placed in reserve in 1920 and an attempt to sell her to Chile in mid 1920 was unsuccessful. She became the flagship of the Commander in Chief Scottish Coast on 22 February 1922, but was sold for scrap in December 1922. Both ships were scrapped to meet the tonnage limitations of the Washington Naval Treaty.