Боевые вертолеты наземной поддержки

Введение

Боевой вертолет – это вооруженный вертолет, основная роль которого заключается в выполнении задач штурмовой авиации, обладающий возможностями для поражения наземных целей, таких как вражеская пехота, военная техника и укрепления. Из-за мощного вооружения их иногда называют вертолетами огневой поддержки. Боевые вертолеты могут использовать вооружение, включая автоматические пушки, пулеметы, ракеты и противотанковые ракетные комплексы, такие как AGM 114 Hellfire. Некоторые боевые вертолеты также способны нести ракеты класса "воздух-воздух", хотя преимущественно для самообороны от других вертолетов и низколетящих легких боевых самолетов. Современный боевой вертолет выполняет две основные задачи: во-первых, обеспечение прямой и точной авиационной поддержки наземных войск; во-вторых, противотанковая роль для уничтожения скоплений бронетехники противника. Боевые вертолеты также используются для сопровождения транспортных вертолетов или для усиления легких вертолетов при выполнении задач вооруженной разведки. В боевых условиях считается, что боевой вертолет способен уничтожить цели, стоимость которых в 17 раз превышает его собственную стоимость производства, прежде чем будет уничтожен сам.

Предыстория

Низкоскоростные самолеты союзников с фиксированным крылом, такие как советский учебный и многоцелевой биплан Polikarpov Po-2, начали использоваться уже в 1942 году для осуществления ночных рейдов по беспокойству против войск вермахта на Восточном фронте, наиболее эффективно проявив себя в Битве за Кавказ, что демонстрирует советский женский авиационный полк "Ночные ведьмы". После операции "Оверлорд" в 1944 году военная версия аналогично медленно летающего гражданского моноплана высокого крыла Piper J-3 Cub, L-4 Grasshopper, стала применяться в роли легкого противотанкового средства несколькими артиллерийскими наблюдательными подразделениями армии США во Франции; эти самолеты оснащались двумя или четырьмя пусковыми установками для реактивных гранат "базука", крепившимися к стойкам крыла, для борьбы с немецкой бронетехникой. Летом 1944 года майору армии США Чарльзу Карпентеру удалось успешно использовать свой ракетоносный Piper L-4 в противотанковой роли. Его L-4, с серийным номером 43-30426 и прозвищем "Рози-ракетоносец", вооруженный шестью "базуками", добился заметного успеха в бою во время сражения при Арракуре 20 сентября 1944 года, применяя тактику атаки сверху и уничтожив как минимум четыре немецких бронированных машины, став пионерским примером поражения тяжелой брони противника с медленно летящего самолета. Немцы также в конце войны экспериментировали с подобными низкоскоростными легкими авиационными платформами для поддержки наземных войск, одним из вариантов учебного самолета Bücker Bestmann – Bü 181C-3 – был вооружен четырьмя противотанковыми гранатометами Panzerfaust 100, по два под каждой консолью низкоплана, в течение последних двух месяцев войны в Европе. Подобная роль, выполняемая низкоскоростными легкими самолетами с фиксированным крылом, вероятно, могла быть реализована и после Второй мировой войны, с учетом растущего числа послевоенных военных вертолетов. Единственный американский вертолет, использовавшийся в годы войны, Sikorsky R-4, применялся исключительно для спасательных операций и оставался во многом экспериментальным образцом. В начале 1950-х годов различные страны мира стали активнее использовать вертолеты в транспортных и связных операциях. Позже выяснилось, что эти вертолеты, преемники Sikorsky R-4 времен Второй мировой войны, могут быть вооружены для обеспечения ограниченных боевых возможностей. Ранние примеры включают вооруженные Sikorsky H-34 на вооружении ВВС США и вооруженные Mil Mi-4 на вооружении ВВС СССР. Эта "экспериментальная" тенденция к разработке специализированных ударных вертолетов продолжилась в 1960-х годах с развертыванием вооруженных Bell UH-1 и Mil Mi-8 во время войны во Вьетнаме, и по сей день эти два типа являются самыми массовыми вертолетами в истории авиации. Эти вертолеты показали умеренную эффективность в этих конфигурациях, но из-за недостаточной бронезащиты и скорости оказались неэффективными платформами для установки вооружения в условиях интенсивного наземного боя. С 1960-х годов различные страны мира начали проектировать и разрабатывать различные типы вертолетов с целью создания тяжело вооруженного и защищенного летательного аппарата, способного выполнять широкий спектр боевых задач, от разведки до десантных операций. К 1990-м годам ударный вертолет с ракетным вооружением превратился в основное противотанковое средство. Способность быстро маневрировать на поле боя и осуществлять внезапные "атаки с пикирования" представляла серьезную угрозу даже при наличии собственной противовоздушной обороны. Боевой вертолет стал важным инструментом в борьбе с танками, и большинство ударных вертолетов все больше оптимизировались для противотанковой миссии.

Low speed, fixed wing Allied aircraft like the Soviet Polikarpov Po 2 training and utility biplane had been used as early as 1942 to provide night harassment attack capability against the Wehrmacht Heer on the Eastern Front, most effectively in the Battle of the Caucasus as exemplified by the Night Witches all female Soviet air unit. Following Operation Overlord in 1944, the military version of the similarly slow flying Piper J 3 Cub high wing civilian monoplane, the L 4 Grasshopper, begun to be used in a light anti armor role by a few U. S. Army artillery spotter units over France; these aircraft were field outfitted with either two or four bazooka rocket launchers attached to the lift struts, against German armored fighting vehicles. During the summer of 1944, U. S. Army Major Charles Carpenter managed to successfully take on an anti armor role with his rocket armed Piper L 4. His L 4, bearing US Army serial number 43 30426 and named Rosie the Rocketer, armed with six bazookas, had notable success in an engagement during the Battle of Arracourt on September 20, 1944, employing top attack tactics in knocking out at least four German armored vehicles, as a pioneering example of taking on heavy enemy armor from a slow flying aircraft. The Germans were also engaged in such ad hoc low speed light aircraft platforms for ground attack very late in the war, with one subtype of the Bücker Bestmann trainer—the Bü 181C 3—armed with four Panzerfaust 100 anti tank grenade launchers, two under each of the low winged monoplane's wing panels, for the concluding two months of the war in Europe. This sort of role, being undertaken by low speed fixed wing light aircraft was something that was also likely to be achievable after World War II, from the increasing numbers of post war military helicopter designs. The only American helicopter in use during the war years, the Sikorsky R 4, was only being used for rescue and were still very much experimental in nature. In the early 1950s, various countries around the world started to make increased use of helicopters in their operations in transport and liaison roles. Later on it was realised that these helicopters, successors to the World War II era Sikorsky R 4, could be armed with weapons in order to provide them with limited combat capability. Early examples include armed Sikorsky H 34s in service with the US Air Force and armed Mil Mi 4 in service with the Soviet Air Forces. This "experimental" trend towards the development of dedicated attack helicopters continued into the 1960s with the deployment of armed Bell UH 1s and Mil Mi 8s during the Vietnam War, to this day the pair of most produced helicopter designs in aviation history. These helicopters proved to be moderately successful in these configurations, but due to a lack of armor protection and speed, they were ultimately ineffective platforms for mounting weapons in higher threat ground combat environments. Since the 1960s, various countries around the world started to design and develop various types of helicopters with the purpose of providing a heavily armed and protected aerial vehicle that can perform a variety of combat roles, from reconnaissance to aerial assault missions. By the 1990s, the missile armed attack helicopter evolved into a primary anti tank weapon. Able to quickly move about the battlefield and launch fleeting "pop up attacks", helicopters presented a major threat even with the presence of organic air defenses. The helicopter gunship became a major tool against tank warfare, and most attack helicopters became more and more optimized for the antitank mission.

Соединенные Штаты

В начале Корейской войны, в августе 1950 года, в ходе совместных испытаний ВМС США и Корпуса морской пехоты был использован недавно приобретенный вертолет Bell HTL 4 для проверки возможности стрельбы из базуки с вертолета в полете. Была выбрана одна из крупных моделей базуки калибра 3,5 дюйма (90 мм), которая была установлена впереди и справа от вертолета, чтобы не загораживать дверь. Испытание базуки прошло успешно, однако было установлено, что потребуется экранирование моторного отсека, который был открыт в модели 47 и других ранних вертолетах. Сам вертолет принадлежал HMX 1, экспериментальной вертолетной эскадрилье морской пехоты. В середине 1960-х годов армия США пришла к выводу о необходимости создания специализированного ударного вертолета, превосходящего по скорости и огневой мощи существующие вооруженные вертолеты, в условиях усиления огня противника (включая крупнокалиберные пулеметы и противотанковые ракеты) со стороны войск Вьетконга и НВА. Исходя из этого, и с учетом растущего вовлечения во Вьетнам, армия США сформулировала требования к специализированному ударному вертолету – Системе передовой воздушной огневой поддержки (AAFSS). В 1965 году для реализации этой программы был выбран проект AH 56 Cheyenne компании Lockheed. Параллельно с началом закупок специализированного ударного вертолета, армия США рассматривала варианты повышения характеристик по сравнению с использованием временных, импровизированных машин (таких как UH 1B/C). В конце 1965 года была сформирована комиссия из высокопоставленных офицеров для оценки нескольких прототипов вооруженных и ударных вертолетов с целью определения того, какой из них обеспечит наибольший прирост возможностей по сравнению с UH 1B. Три лучших проекта – Sikorsky S 61, Kaman H 2 "Tomahawk" и Bell AH 1 Cobra – были отобраны для участия в летных испытаниях, проводимых Авиационной испытательной службой армии. По завершении летных оценок, испытательная служба рекомендовала Huey Cobra от Bell в качестве временного вооруженного вертолета до принятия на вооружение Cheyenne. 13 апреля 1966 года армия США заключила с Bell Helicopter Company контракт на производство 110 вертолетов AH 1G Cobra. С этого момента началась программа "Усовершенствованный ударный вертолет". Победителем этой программы стал Hughes YAH 64. Прототип YAH 64 совершил первый полет 30 сентября 1975 года. В 1976 году армия США предпочла YAH 64 проекту Bell YAH 63, а в 1982 году одобрила полномасштабное производство. После приобретения Hughes Helicopters в 1984 году, McDonnell Douglas продолжила производство и разработку AH 64. Вертолет поступил на вооружение армии США в апреле 1986 года. Сегодня американский ударный вертолет продолжает совершенствоваться, а AH 64D Apache Longbow демонстрирует многие передовые технологии, рассматриваемые для применения на перспективных боевых вертолетах. Корпус морской пехоты США также продолжает использовать ударные вертолеты для непосредственной огневой поддержки, в частности, AH 1 Super Cobra. Хотя вертолеты эффективно боролись с танками на Ближнем Востоке, ударные вертолеты все чаще используются в многоцелевом режиме. Тактика, такая как уничтожение танков с воздуха, показала, что самолеты с фиксированным крылом также могут быть эффективны против танков, однако вертолеты сохранили уникальные возможности по полетам на малой высоте и скорости для непосредственной поддержки с воздуха. Для выполнения специальных операций были разработаны и другие специализированные вертолеты, включая MH 6 для оказания поддержки в непосредственной близости от войск.

Amid the opening months of the Korean War era, during August 1950, a joint US Navy and Marine Corps test used a newly acquired Bell HTL 4 helicopter to test if a bazooka could be fired from a helicopter in flight. One of the larger 3.5 inch (90mm calibre) models of the bazooka was chosen, and was mounted ahead and to the right of the helicopter to allow the door to remain clear. The bazooka was successfully tested, although it was discovered that it would require shielding for the engine compartment, which was exposed in the model 47 and other early helicopters. The helicopter itself belonged to HMX 1, a Marine experimental helicopter squadron. In the mid 1960s, the U. S. Army concluded that a purpose built attack helicopter with more speed and firepower than current armed helicopters was required in the face of increasingly intense ground fire (often using heavy machine guns and anti tank rockets) from Viet Cong and NVA troops. Based on this realization, and with the growing involvement in Vietnam, the U. S. Army developed the requirements for a dedicated attack helicopter, the Advanced Aerial Fire Support System (AAFSS). The aircraft design selected for this program in 1965, was Lockheed's AH 56 Cheyenne. As the Army began its acquisition of a dedicated attack helicopter, it sought options to improve performance over the continued use of improvised interim aircraft (such as the UH 1B/C). In late 1965, a panel of high level officers was selected to evaluate several prototype versions of armed and attack helicopters to determine which provided the most significant increase in capability to the UH 1B. The three highest ranked aircraft, the Sikorsky S 61, Kaman H 2 "Tomahawk", and the Bell AH 1 Cobra, were selected to compete in flight trials conducted by the Army's Aviation Test Activity. Upon completion of the flight evaluations, the Test Activity recommended Bell's Huey Cobra to be an interim armed helicopter until the Cheyenne was fielded. On 13 April 1966, the U. S. Army awarded Bell Helicopter Company a production contract for 110 AH 1G Cobras. With that the Advanced Attack Helicopter program was started. From this program the Hughes YAH 64 came out as the winner. The prototype YAH 64 was first flown on 30 September 1975. The U. S. Army selected the YAH 64 over the Bell YAH 63 in 1976, and later approved full production in 1982. After purchasing Hughes Helicopters in 1984, McDonnell Douglas continued AH 64 production and development. The helicopter was introduced to U. S. Army service in April 1986. Today, the US attack helicopter has been further refined, and the AH 64D Apache Longbow demonstrates many of the advanced technologies being considered for deployment on future gunships. The US Marine Corps also continued to employ attack helicopters in the direct fire support role, in the form of the AH 1 Super Cobra. While helicopters were effective tank killers in the Middle East, attack helicopters are being seen more in a multipurpose role. Tactics, such as tank plinking, showed that fixed wing aircraft could be effective against tanks, but helicopters retained a unique low altitude, low speed capability for close air support. Other purpose built helicopters were developed for special operations missions, including the MH 6 for extremely close support.

Советский Союз и его государства-преемники

В начале 1960-х годов советские инженеры приступили к экспериментам с различными конструкциями, направленными на создание воздушного аппарата, способного обеспечить мобильность пехоты на поле боя и оказывать огневую поддержку армейским силам на земле. Первым из этих концептов стал макет, представленный в 1966 году в экспериментальном цехе завода №329 Министерства авиационной промышленности, где главным конструктором был Михаил Леонтьевич Миль. Макет, получивший обозначение V-24, был основан на другом проекте – многоцелевом вертолете V-22, который сам так и не был запущен в серийное производство. V-24 имел пехотное транспортное отделение, рассчитанное на восемь военнослужащих, сидящих спиной к спине, и набор небольших крыльев, расположенных в верхней задней части пассажирской кабины, способных нести до шести ракет или блоков неуправляемых ракет, а также двухствольную пушку ГШ-23Л, установленную на посадочном шасси. Эти проекты были предложены Милем советским вооруженным силам, и хотя он пользовался поддержкой ряда стратегов, ему противостояли несколько более высокопоставленных офицеров, считавших, что обычное вооружение является более рациональным использованием ресурсов. Несмотря на возражения, Милю удалось убедить первого заместителя министра обороны, маршала Андрея А. Гречко, созвать экспертную комиссию для рассмотрения вопроса. Хотя мнения членов комиссии разделились, сторонники проекта в конечном итоге взяли верх, и был выдан запрос на разработку проектов вертолета поддержки поля боя. Разработка ударных и разведывательно-штурмовых вертолетов армией США во время Вьетнамской войны убедила советских специалистов в преимуществах доктрины наземной поддержки с применением вооруженных вертолетов, что положительно сказалось на продвижении разработки Ми-24. После создания нескольких макетов, 6 мая 1968 года была издана директива о продолжении разработки двухдвигательной версии вертолета. Работы продолжались под руководством Миля до его смерти в 1970 году. Детальное проектирование началось в августе 1968 года под кодовым названием «Yellow 24». Полномасштабный макет проекта был рассмотрен и утвержден в феврале 1969 года. Летные испытания прототипа начались 15 сентября 1969 года с зависания на привязи, а четыре дня спустя был выполнен первый свободный полет. Был построен второй прототип, за которым последовала опытная партия из десяти вертолетов. В конструкцию было внесено ряд изменений, пока в 1970 году не была запущена в серийное производство версия Ми-24А, достигшая начальной боевой готовности в 1971 году и официально принятая на вооружение в 1972 году. С тех пор было разработано множество модификаций. В 1972 году, после завершения разработки Ми-24, началась работа над уникальным ударным вертолетом с возможностью перевозки десанта. Новая конструкция имела ограниченную транспортную способность (3 военнослужащих вместо 8) и получила название Миль Ми-28. В 1977 году был выбран предварительный проект Ми-28, выполненный по классической одновинтовой схеме. Его транспортная функция была упразднена, и он потерял сходство с Ми-24. Проектирование Ми-28 началось под руководством Марата Тищенко в 1980 году. В 1981 году проект и макет были утверждены. Прототип (№012) совершил первый полет 10 ноября 1982 года. Программа продвигалась как гражданский проект и смогла привлечь значительную западную техническую помощь, например, от Eurocopter (консультации по проектированию установки несущего винта), Pratt & Whitney Canada (турбовальный двигатель PT6C) и Agusta Westland (трансмиссия). Китайцы сосредоточились на тех областях, где не могли получить иностранную помощь. 602-й научно-исследовательский институт назвал свой проект вооруженного вертолета Z-10. 602-й научно-исследовательский институт был назначен главным конструктором, а Харбинская авиастроительная корпорация (HAMC) Китайской авиационной промышленной корпорации II (AVIC II) – основным производителем. В программе участвовало около четырех десятков других организаций. По данным китайских источников, первоначальные летные испытания были завершены 17 декабря 2003 года, тогда как по другим данным – на девять месяцев раньше, в марте 2003 года. По данным Jane's Information Group, к этому времени три прототипа завершили более 400 часов летных испытаний. К 2004 году было построено еще три прототипа, в общей сложности шесть, и второй этап летных испытаний был завершен 15 декабря 2004 года. В одном из испытательных полетов на борту прототипа находился будущий главнокомандующий сухопутными войсками Народно-освободительной армии Китая (PLAGAF), Сун Сяншэн (宋湘生). За этим последовал третий этап интенсивных летных испытаний, проводившихся как днем, так и ночью. К январю 2006 года были проведены испытания вооружения и сенсоров, включая стрельбы с применением боевых припасов. Вертолет был представлен общественности в декабре 2010 года и впоследствии поступил на вооружение Народно-освободительной армии.

During the early 1960s, Soviet engineers started experimenting with various designs aimed at producing an aerial vehicle that could provide battlefield mobility for infantry and provide fire support to army forces on the ground. The first of these concepts was a mock up unveiled in 1966 in the experimental shop of the Ministry of Aircraft's factory number 329, where Mikhail Leont'yevich Mil was head designer. The mock up, which was designated V 24, was based on another project, the V 22 utility helicopter, which itself never entered production. The V 24 had an infantry transport compartment that could hold eight troops sitting back to back, and a set of small wings positioned to the top rear of the passenger cabin, capable of holding up to six missiles or rocket pods, along with a twin barrel GSh 23L cannon fixed to the landing skid. These designs were proposed by Mil to the Soviet armed forces, and while he had the support of a number of strategists, he was opposed by several more senior members of the armed forces who believed that conventional weapons were a better use of resources. Despite the opposition, Mil managed to persuade the defence minister's first deputy, Marshal Andrey A. Grechko, to convene an expert panel to look into the matter. While the panel's opinions were mixed, supporters of the project eventually held sway and a request for design proposals for a battlefield support helicopter was issued. The development of gunships and attack helicopters by the US Army during the Vietnam War convinced the Soviets of the advantages of armed helicopter ground support doctrine, which had a positive influence on moving forward with the development of the Mil Mi 24. After several mock ups were produced, a directive was issued on 6 May 1968 to proceed with development of a twin engine design of the helicopter. Work proceeded under Mil until his death in 1970. Detailed design work began in August 1968 under the codename Yellow 24. A full scale mock up of the design was reviewed and approved in February 1969. Flight tests with a prototype began on 15 September 1969 with a tethered hover, and four days later the first free flight was conducted. A second prototype was built, followed by a test batch of ten helicopters. A number of other design changes were made until the production version Mi 24A entered production in 1970, obtaining its initial operating capability in 1971 and was officially accepted into the state arsenal in 1972. Numerous versions have been developed to this day. In 1972, following completion of the Mi 24, development began on a unique attack helicopter with transport capability. The new design had a reduced transport capability (3 troops instead of 8) and was called the Mil Mi 28. In 1977, a preliminary design of the Mil Mi 28 was chosen, in a classic single rotor layout. Its transport capability was removed and it lost its similarity to the Mi 24. Design work on the Mi 28 began under Marat Tishchenko in 1980. In 1981, a design and a mock up were accepted. The prototype (no. 012) was first flown on 10 November 1982. in 1994. The program was promoted as a civilian project, and was able to secure significant Western technical assistance, such as from Eurocopter (rotor installation design consultancy), Pratt & Whitney Canada (PT6C turboshaft engine) and Agusta Westland (transmission). The Chinese concentrated on areas where it could not obtain foreign help. The 602nd Research Institute's called its proposed armed helicopter design the Z 10
The 602nd Research Institute was assigned as the chief designer, while Harbin Aircraft Manufacturing Corporation (HAMC) of China Aviation Industry Corporation II (AVIC II) was assigned as the primary manufacturer. Nearly four dozen other establishments participated in the program. According to Chinese sources, the initial test flights were concluded on December 17, 2003, whereas according to other sources they were completed nine months earlier in March 2003. According to Jane's Information Group, a total of 3 prototypes had completed over 400 hours of test flights by this time. By 2004, 3 more prototypes were built, for a total of 6, and a second stage of test flights were concluded on December 15, 2004. In one of the test flights the future commander in chief of the People's Liberation Army Ground Force Air Force (PLAGAF), Song Xiangsheng (宋湘生), was on board the prototype. A third stage of intensive test flights followed, taking place during both day and night. By January 2006 weaponry and sensor tests, including firing of live ammunition, had taken place. The helicopter was introduced to the general public in December 2010 and subsequently entered service with the People's Liberation Army.

Италия

В 1972 году итальянская армия начала формулировать требования к легкому разведывательному и противотанковому вертолету. Agusta первоначально изучала возможность разработки боевой модификации своего существующего вертолета A109, однако решила перейти к разработке более амбициозного проекта. В 1978 году Agusta официально начала процесс проектирования того, что впоследствии стало вертолетом Agusta A129 Mangusta. 11 сентября 1983 года первый из пяти прототипов A129 совершил свой первый полет, а пятый прототип поднялся в воздух в марте 1986 года. Итальянская армия разместила заказ на 60 вертолетов A129. Было принято решение максимально автоматизировать функциональность вертолета; в связи с этим, части систем управления полетом и вооружением контролируются и непосредственно управляются бортовыми компьютерами. A129 имеет значительное сходство в конструкции с более ранним многоцелевым вертолетом A109 производства Agusta; хвостовая часть A129 была заимствована у A109 и интегрирована с совершенно новой передней частью. В 1986 году правительства Италии, Нидерландов, Испании и Соединенного Королевства подписали меморандум о намерениях об изучении усовершенствованной версии A129, также известной как Совместный европейский вертолет Tonal или Легкий ударный вертолет (LAH). К 1988 году были проведены исследования осуществимости четырех различных вариантов LAH, которые предусматривали увеличение возможностей от 80 до 20 процентов по сравнению с исходным A129; рассматривались как однодвигательные, так и двухдвигательные конфигурации с использованием различных новых силовых установок, а также новой несущей системы, убирающейся шасси, улучшенных датчиков и более мощного вооружения. Однако проект LAH провалился в 1990 году после того, как Великобритания и Нидерланды приняли независимые решения о выходе из программы и последующей закупке AH-64 Apache.

Франция, Германия и Испания

В 1984 году правительства Франции и Западной Германии выдвинули требование о создании современного многоцелевого боевого вертолета. Впоследствии в качестве предпочтительного поставщика было выбрано совместное предприятие, состоящее из Aérospatiale и MBB. Согласно заявлениям министра обороны Франции Андре Жиро в апреле 1986 года, совместные усилия стали более дорогостоящими, чем отдельная национальная программа, и, по прогнозам, их завершение также займет больше времени. В июле 1986 года в правительственном отчете о проекте утверждалось, что разработка отошла от требований и предпочтений военных заказчиков, для которых разрабатывался Tiger. Большая часть организационной структуры проекта была быстро переработана в период с 1987 по 1989 год, в частности, было создано Франко-германское вертолетное агентство в качестве исполнительного органа программы в мае 1989 года. В связи с окончанием холодной войны и последующим сокращением оборонных бюджетов в 1990-х годах финансовое давление привело к дальнейшим вопросам относительно необходимости всей программы. В 1992 году Aérospatiale и MBB, среди других компаний, объединились, чтобы сформировать группу Eurocopter, что привело к значительной консолидации аэрокосмической промышленности и самого проекта Tiger. В декабре 1996 года между Францией и Германией было заключено важное соглашение, которое закрепило перспективы Tiger и обязало разработку вспомогательных элементов, таких как серия ракет нового поколения для использования новым боевым вертолетом. 18 июня 1999 года Германия и Франция публично разместили заказы на первоначальную партию из 160 вертолетов Tiger, по 80 для каждой страны, общей стоимостью 3,3 миллиарда евро. 22 марта 2002 года первый серийный Tiger был представлен на торжественной церемонии на заводе Eurocopter в Донаувёрт. Хотя производственные модели начали проходить предварительные приемочные испытания в 2003 году, первая официальная поставка французской армии состоялась 18 марта 2005 года, а первая официальная поставка Германии последовала 6 апреля 2005 года. Германия сократила свой заказ до 57 в марте 2013 года. В 2008 году OCCAR оценила стоимость проекта, при этом доля Франции в бюджете на 2012 финансовый год составила 6,3 млрд евро (~8,5 млрд долларов США), что подразумевает общую стоимость программы в 14,5 млрд евро (~19,5 млрд долларов США) для трех основных партнеров. По ценам 2012 финансового года, 40 вертолетов HAP стоили 27 млн евро за единицу (~36 млн долларов США), а 40 вертолетов HAD – 35,6 млн евро за единицу (~48 млн долларов США), включая затраты на разработку, французские Tiger стоили 78,8 млн евро (~106 млн долларов США) каждый. более крупный и мощный вертолет. Эти компоненты уже использовались на Atlas Oryx, локальной модернизации и модификации Aérospatiale Puma. К сожалению, разработка Rooivalk продолжалась до окончания Южно-Африканской пограничной войны, а оборонные бюджеты были сокращены из-за парламентских изменений в требованиях к национальным военно-воздушным силам. Это привело к длительному периоду разработки и производства, начавшемуся в 1990 году и продолжавшемуся до 2007 года, в течение которого было произведено 12 самолетов для использования ВВС ЮАР. Эти самолеты впоследствии были модернизированы до стандарта Block 1F к 2011 году. Модернизация включала в себя улучшенные системы наведения и другую авионику, которые позволили вертолету впервые использовать управляемые ракеты. Противотанковая управляемая ракета Mokopa была квалифицирована в рамках процесса модернизации. Были усовершенствованы компоненты редуктора, а также решены проблемы с охлаждением 20-мм пушки F2. 1 апреля 2011 года ВВС ЮАР получили первые пять из одиннадцати (один из двенадцати самолетов, первоначально поставленных в SAAF, был списан после аварии) модернизированных Rooivalk Block 1F. Девятый и десятый ударные вертолеты Rooivalk были поставлены в сентябре 2012 года после модернизации до первоначального оперативного стандарта Block 1F. Одиннадцатый и последний Rooivalk был поставлен 13 марта 2013 года.

In 1984, the French and West German governments issued a requirement for an advanced multirole battlefield helicopter. A joint venture consisting of Aérospatiale and MBB was subsequently chosen as the preferred supplier. According to statements by the French Defence Minister André Giraud in April 1986, the collaborative effort had become more expensive than an individual national programme and was forecast to take longer to complete as well. In July 1986, a government report into the project alleged that the development had become distanced from the requirements and preferences of the military customers the Tiger was being developed for. Much of the project's organisational framework was rapidly redeveloped between 1987 and 1989; such as the installation of a Franco German Helicopter Office to act as a program executive agency in May 1989. Due to the end of the Cold War and subsequent defence budgets decreases in the 1990s, financial pressures led to further questions regarding the necessity for the entire program. In 1992, Aérospatiale and MBB, among other companies, merged to form the Eurocopter Group; this led to considerable consolidation of the aerospace industry and the Tiger project itself. A major agreement was struck in December 1996 between France and Germany that cemented the Tiger's prospects and committed the development of supporting elements, such as a series of new generation missile designs for use by the new combat helicopter. On 18 June 1999, both Germany and France publicly placed orders for an initial batch of 160 Tiger helicopters, 80 for each nation, valued at €3.3 billion. On 22 March 2002, the first production Tiger was rolled out in a large ceremony held at Eurocopter's Donauworth factory; although production models began initial acceptance trials in 2003, the first official delivery to the French Army took place on 18 March 2005; the first official Tiger delivery to the Germany followed on 6 April 2005. Germany reduced its order to 57 in March 2013. In 2008 OCCAR estimated the project cost at France's FY2012 budget put their share of the project at €6.3bn (~US$8.5bn), implying a programme cost of €14.5bn (~US$19.5bn) to the three main partners. At FY2012 prices, their 40 HAP cost €27m/unit (~US$36m) and their 40 HAD €35.6m/unit (~US$48m), including development costs the French Tigers cost €78.8m (~US$106m) each. a larger and more powerful helicopter. These components were already used on the Atlas Oryx, a local upgrade and modification of the Aérospatiale Puma. Unfortunately, the development of the Rooivalk continued until after the conclusion of the South African Border War and defence budgets were slashed due to parliamentary changes to the requirements of the national air force. This resulted in an extensive development and production period beginning in 1990 until 2007, during which 12 aircraft were produced for use by the South African Air Force. These aircraft were subsequently upgraded to the Block 1F standard by 2011. The upgrade involves improved targeting systems and other avionics which enable the helicopter to use guided missiles for the first time. The Mokopa ATGM was qualified as part of the upgrade process. Gearbox components were improved and cooling problems with the F2 20 mm cannon were also addressed. On 1 April 2011, the South African Air Force received the first five of eleven (one of the twelve aircraft originally delivered to the SAAF was written off after an accident) Block 1F upgraded Rooivalk. The ninth and tenth Rooivalk attack helicopters were delivered in September 2012 following their upgrade to the Block 1F initial operating standard. The eleventh and final Rooivalk was delivered on 13 March 2013.

Индия

Индийская армия развертывает Mil Mi 35 (экспортный вариант Mi 24V) и HAL Rudra с 2014 года. Во время Каргильской войны 1999 года индийские ВВС и армия Индии выявили потребность в вертолетах, способных легко действовать в условиях больших высот. Ограничения существующего парка Ми 35 в отношении как высокой грузоподъемности, так и маневренности, по сообщениям, способствовали разработке Индией собственных винтокрылых машин, таких как HAL Prachand и HAL Rudra, для выполнения многоцелевых боевых задач в высокогорье. HAL Rudra являлся модифицированной версией HAL Dhruv, созданной путем вооружения без существенных изменений конструкции планера для быстрого обеспечения индийской армии вооруженным вариантом. HAL Prachand – это специализированный ударный вертолет, разработанный специально для устранения ряда оперативных недостатков предыдущих ударных винтокрылых машин. К 2010 году индийские ВВС планировали приобрести 65 LCH, а авиационный корпус индийской армии – 114 LCH для собственных нужд. В феврале 2020 года LCH был признан готовым к серийному производству, а окончательная сборочная линия была развернута на вертолетном заводе HAL в Бангалоре. Премьер-министр Нарендра Моди провел церемонию передачи HAL Prachand индийским вооруженным силам в Джанси.

Операции

Война Ирана и Ирака в 1980-х годах ознаменовалась "наиболее интенсивным использованием вертолетов" в обычной войне за всю историю, а также единственными подтвержденными в истории воздушными боями между вертолетами; в частности, иранская армейская авиация AH 1J Sea Cobra вела бои с вертолетами Mi-24 Hind и Mi-8 Hip иракского армейского авиационного корпуса. Иранские "Кобры" также атаковали наступающие иракские дивизии совместно с истребителями-бомбардировщиками F-4 Phantom, вооруженными ракетами Maverick, уничтожая большое количество бронетехники и замедляя продвижение иракских войск, хотя и не останавливая его полностью. 1990-е годы можно рассматривать как период становления американского ударного вертолета. AH-64 Apache активно использовался во время операции "Буря в пустыне" с большим успехом, выполнив первый огневой залп конфликта, уничтожив иракские радиолокационные станции раннего предупреждения и комплексы противовоздушной обороны (ПВО) ракетами Hellfire. Впоследствии они успешно применялись в обеих своих основных ролях – для нанесения ударов по вражеской бронетехнике и в качестве воздушной артиллерии в поддержку наземных войск; атаки "Апачей" ракетами Hellfire и из пушки уничтожили множество вражеских танков и бронемашин. Генерал Карл Стайнер утверждал: "Этой ракетой Hellfire можно было стрелять через окно с расстояния четырех миль (6 км) ночью". Однако серьезные логистические проблемы ограничили операции, и "Апачи" в иракском театре военных действий выполнили лишь пятую часть запланированных вылетов. Роль "глубокой атаки" ударных вертолетов, действующих самостоятельно, была поставлена под сомнение после неудачной миссии во время нападения на район Карабла в ходе войны в Персидском заливе в 2003 году. Последующая миссия в том же районе, проведенная через четыре дня, но скоординированная с артиллерией и авиацией, оказалась более успешной с минимальными потерями. В октябре 2014 года AH-64 армии США и истребители ВВС приняли участие в четырех авиаударах по подразделениям "Исламского государства" к северо-востоку от Фаллуджи. В июне 2016 года "Апачи" были использованы в поддержку наступления иракской армии на Мосул и оказывали поддержку во время битвы за Мосул, иногда выполняя ночные задания в поддержку иракских операций. В 2011 году Франция и Великобритания направили в Ливию ударные вертолеты Eurocopter Tiger и AgustaWestland Apache. Основной целью военной интервенции 2011 года была защита гражданского населения в соответствии с резолюцией 1973 Совета Безопасности ООН. В течение нескольких дней после развертывания "Апачей" были выполнены различные задачи, такие как уничтожение танков, блокпостов, удерживаемых силами, лояльными Каддафи, и транспортных средств, перевозивших боеприпасы, принадлежащие Муаммару Каддафи. Операции "Апачей" в Ливии находились под сильным влиянием и поддержкой разведывательных полетов и разведывательных миссий НАТО; информация постоянно передавалась для обновления данных о целях, оценки угрозы со стороны средств ПВО и наличия гражданских лиц, что позволяло вносить изменения в миссии в режиме реального времени. В 2013 году Национальные силы обороны Южной Африки объявили о развертывании ударных вертолетов Denel Rooivalk в Демократической Республике Конго для поддержки Миссии ООН по стабилизации в Демократической Республике Конго. Это было первое боевое применение этого вертолета. Три вертолета из 16-й эскадрильи ВВС ЮАР были развернуты в регионе и с ноября 2013 года участвовали в ожесточенных боях вместе с бригадой интервенции сил ООН против повстанцев, действующих в Северном Киву, в частности, против ополченцев М23, состоявших из закаленных бывших правительственных войск, оснащенных относительно тяжелым вооружением, таким как основные боевые танки и средства ПВО. В ходе своей первой боевой миссии вертолет сыграл важную роль в разгроме повстанцев из их укреплений на холмах во время наступления бригады интервенции сил ООН и вооруженных сил Демократической Республики Конго.

The Iran–Iraq War of the 1980s saw "the most intensive use of the helicopters" in a conventional war ever, as well as the only confirmed helicopter dogfights in history; in particular, Iranian Army Aviation AH 1J SeaCobras engaged with Mi 24 Hind and Mi 8 Hip helicopters of the Iraqi Army Air Corps. The Iranian Cobras also attacked advancing Iraqi divisions in conjunction with fixed wing F 4 Phantoms armed with Maverick missiles, destroying numerous armoured vehicles and impeded the Iraqi advance, albeit not completely halting it. The 1990s could be seen as the coming of age for the U. S. attack helicopter. The AH 64 Apache was used extensively during Operation Desert Storm with great success, being used to fire the first shots of the conflict, destroying Iraqi early warning radar and surface to air missile (SAM) sites with their Hellfire missiles. They were later used successfully in both of their operational roles, to direct attack against enemy armor and as aerial artillery in support of ground troops; both Hellfire missile and cannon attacks by Apaches destroyed numerous enemy tanks and armored cars. General Carl Stiner claimed that: "You could fire that Hellfire missile through a window from four miles [4 mile (6 km)] away at night." However, serious logistical problems limited operations, Apaches in the Iraqi theater flew only one fifth of planned flight hours. The "deep attack" role of independently operating attack helicopters came into question after a failed mission, during the 2003 Gulf War attack on the Karbala Gap. A second mission in the same area, four days later, but coordinated with artillery and fixed wing aircraft, was more successful with minimal losses. In October 2014, U. S. Army AH 64s and Air Force fighters participated in four air strikes on Islamic State units northeast of Fallujah. In June 2016, Apaches were used in support of the Iraqi Army's Mosul offensive and provided support during the Battle of Mosul, sometimes flying night missions supporting Iraqi operations. In 2011, France and Britain sent Eurocopter Tiger and AgustaWestland Apache attack helicopters to Libya. The primary objective of the 2011 military intervention was to protect civilians in accordance with UN Security Council Resolution 1973. Within days of the Apaches deployment, it had completed a variety of tasks such as destroying tanks, checkpoints held by pro Gaddafi forces and vehicles carrying ammunitions loyal to Muammar Gaddafi. Apache operations over Libya have been heavily influenced and supported by NATO reconnaissance flights and intelligence missions; information was continually relayed to update target information, assess the threat of Surface to Air missiles (SAM), and the presence of civilians, enabling real time changes to missions. In 2013, the South African National Defence Force announced that it would deploy Denel Rooivalk attack helicopters to the Democratic Republic of the Congo to support the United Nations Organization Stabilization Mission in the Democratic Republic of the Congo. This was the first combat deployment for the helicopter. Three helicopters from 16 Squadron SAAF were deployed to the region and since November 2013 it was involved in heavy fighting alongside the United Nations Force Intervention Brigade, against rebels operating in North Kivu, in particular the M23 militia, which consisted of hardened former government troops equipped with relatively heavy weaponry such as main battle tanks and anti aircraft weaponry. During its first ever combat mission it proved to be instrumental in routing the rebels from their hilltop strongholds during an offensive by the United Nations Force Intervention Brigade and the Military of the Democratic Republic of the Congo.