Остров Банаба: История эксплуатации и борьбы за независимость.

Введение

Остров в южной части Тихого океана

Банаба (/b//ə/'/n//ɑː//b//ə/; ранее Океанский остров) — остров Кирибати в Тихом океане. Одинокий поднятый коралловый остров к западу от цепи островов Гилберта, он является самой западной точкой Кирибати, расположенной в 298 км (185 миль) к востоку от Науру, который также является его ближайшим соседом. Площадь острова составляет около 6 км², а самая высокая точка острова также является самой высокой точкой в Кирибати, достигая высоты 81 метр. Наряду с Науру и Макатеа (Французская Полинезия), Банаба входит в число важных поднятых островов Тихого океана, богатых фосфатами.

Юридические проблемы

В 1947 году британские комиссары по фосфатам вели переговоры с жителями острова Раби, банабанами, о приобретении оставшихся экономически выгодных земель на острове Океан. Верховный комиссар воздержался от участия в переговорах, оставив банабанцев без необходимых знаний и консультаций. Банабанцы согласились продать свою землю за 82 000 фунтов стерлингов и фиксированную ставку роялти, не подозревая, что британские комиссары по фосфатам действовали как некоммерческая организация, целью которой было предоставление австралийским и новозеландским фермерам возможности приобретать фосфаты по ценам ниже рыночных. Сэр Роберт Мегарри назвал сделку 1947 года «серьезной катастрофой» для банабанцев. Несмотря на последующее повышение ставок роялти, недовольство среди банабанцев сохранялось, главным образом из-за того, что роялти, выплачиваемые правительству колонии Гилберта и Эллиса, были выше, чем те, которые получали они сами. Это общее недовольство, наряду с примером недавно независимого островного государства Науру, побудило их потребовать независимости для острова Океан, однако британцы отказали в этом, ссылаясь на опасения по поводу потери доходов. В 1968 году банабанцы обратились со своим делом в Специальный комитет ООН по деколонизации. Там они завоевали симпатию членов комитета, которые настоятельно призывали Соединенное Королевство принять меры для улучшения положения банабанцев, но воздержались от поддержки их просьбы о сецессии. Одновременно банабанцы возбудили судебное дело. В ходе разбирательства в Высоком суде Лондона Совет лидеров острова Раби и несколько землевладельцев Банаба утверждали, что Корона несет фидуциарную ответственность перед банабанами. Они утверждали, что в сделках 1931 и 1947 годов Корона нарушила эту ответственность из-за конфликта интересов и обязанностей. Суд отклонил иск о фидуциарной ответственности, поскольку термин «траст» в Горном уставе 1927 года использовался не в техническом смысле, а в значении неисполнимого государственного обязательства. Требование о восстановлении пляжа, предусмотренное соглашением 1948 года, по мнению Суда, подлежало исковой давности. Однако сэр Мегарри, который резко критиковал британскую колониальную администрацию, занял сторону банабанцев в деле «Океанский остров № 1», в котором утверждалось, что британские комиссары по фосфатам не выполнили обязательства по соглашению 1913 года. Комиссары были признаны ответственными за ущерб, но истцы были обязаны покрыть судебные издержки, которые, вероятно, превысили присужденную компенсацию. В 1977 году старшему должностному лицу, г-ну Р.Н. Поснетту, было поручено расследовать финансовые и конституционные вопросы, касающиеся будущего общины банабан. После посещения островов Гилберта и Раби Поснетт рекомендовал правительствам Великобритании, Австралии и Новой Зеландии выплатить банабанцам 10 миллионов долларов США в качестве единоразовой компенсации. Одновременно в июле 1977 года в Лондоне прошли обсуждения конституционного статуса Банабы в составе островов Гилберта между британским правительством и делегацией островов Гилберта. Делегация стремилась сохранить территориальную целостность островов Гилберта, одновременно стремясь к соглашению с общиной Банаба. Хотя переговоры в Лондоне и последующие переговоры в Тараве в октябре 1977 года, известные как Резолюции Байрики, казались перспективными, включая предложение о проведении референдума о отделении Банабы от островов Гилберта под наблюдением ООН, эти резолюции так и не были реализованы.

In 1947, the British Phosphate Commissioners negotiated with the Banabans of Rabi Island for the acquisition of the remaining economically workable land on Ocean Island. The High Commissioner refrained from participating in the negotiations, leaving the Banabans without needed knowledge and advice. The Banabans agreed to sell their land for £82,000 and a fixed royalty rate, unaware that the British Phosphate Commissioners operated as a non profit entity, aimed at allowing Australian and New Zealand farmers to gain advantages from acquiring phosphates at prices below the market rate. Sir Robert Megarry described the 1947 transaction as a "major disaster" for the Banabans. Despite later increases in royalty rates, resentment among the Banabans persisted, mostly due to the fact that royalties paid to the government of the Gilbert and Ellice Colony were higher than what they received. This general dissatisfaction along with the example of recently independent island nation Nauru led them demand independence for Ocean Island, however, these were not granted by the British, with concerns about revenue loss cited. In 1968, the Banabans brought their case to the United Nations Special Committee on Decolonisation. Here, they garnered sympathy from committee members who urged the United Kingdom to take measures to improve the Banabans' situation, but refrained from supporting their plea for secession. Simultaneously, the Banabans pursued legal action. In proceedings before the High Court in London, the Council of Leaders in Rabi Island, along with several Banaban landowners, alleged that the Crown held a fiduciary relationship with the Banabans. They claimed that in the 1931 and 1947 transactions, the Crown had breached this relationship due to a conflict of duty and interest. The claim of fiduciary relationship was dismissed by the Court, because the term "trust" in the Mining Ordinance 1927 was not used in the technical sense, but rather in the sense of an unenforceable government obligation. The claim for the beach to be restored, from the 1948 agreement, was according to the Court, time barred. Sir Megarry, however, who was highly reproachful of the British colonial administration, took the sides of the Banabans during the case, "Ocean Island no. 1", which claimed that the British Phosphate Commissioners did not fulfil obligations under the 1913 agreement. The Commissioners were found liable for damages, but the plaintiffs were required to cover legal costs, which likely exceeded the awarded damages. In 1977, a senior official, Mr. R. N. Posnett, was tasked with investigating financial and constitutional issues affecting the Banaban community's future. After visiting the Gilbert and Rabi Island, Posnett recommended a $A 10 million ex gratia payment from the British, Australian, and New Zealand governments to the Banabans. Simultaneously, discussions about Banaba's constitutional status within the Gilbert Islands occurred in London in July 1977 between the British Government and a Gilbert Islands delegation. The delegation aimed to maintain the territorial integrity of the Gilbert Islands while seeking agreement with the Banaban community. Although talks in London and later in Tarawa in October 1977, known as the Bairiki Resolutions, appeared promising, including the proposal for a UN supervised referendum on the separation of Banaba from the Gilberts, the resolutions were never implemented.

География

Лес Банабы теперь ограничен прибрежной зоной и состоит главным образом из манго, королевских пальм, гуавы, тапиоки и типичных для Кирибати кустарников, таких как солянка. Вследствие более чем 80-летней добычи полезных ископаемых, центр острова лишен почвы и необитаем.

Демография

По переписи 1931 года, когда добыча фосфатов достигла пика, а там была сосредоточена штаб-квартира всей колонии, общее население Океан-Айленда составляло 2607 человек (1715 гильбертовцев; 65 эллисов; 129 европейцев; 698 «монголоидов» [азиатов]). После Второй мировой войны, по переписи 1947 года, вскоре после переселения банабанцев на остров Раби в 1945 году, осталось 2060 человек (с учетом, в частности, массового убийства банабанцев в конце японской оккупации). Новое этническое распределение было следующим: 1351 гильбертовец (основные потери); 441 полинезиец (основной прирост за счет перенаселенных Эллисских островов); 138 европейцев; 112 «монголоидов»; 11 европейских гильбертовцев; 2 европейских эллиса; 4 «гильбертовца-монголоида» и 1 представитель «других рас». В конце Второй мировой войны британские колониальные власти островов Гилберта (и Фиджи) решили переселить большую часть населения Океан-Айленда на остров Раби из-за продолжающегося разрушения Банабы, вызванного добычей фосфатов. Некоторые впоследствии вернулись, но большинство остались на Раби или в других районах Фиджи. Банабанцы прибывали на Фиджи тремя основными волнами, первая группа из 703 человек, включая 318 детей, прибыла на судне BPC Triona 15 декабря 1945 года. Вместе с ними прибыли 300 других гильбертовцев. Банабанцев собирали из японских лагерей для интернированных на различных островах, в основном на Науру и Косраэ; им не предоставили возможности вернуться на Банабу, мотивируя это тем, что японцы разрушили их дома – что было неправдой. Только 100-200 человек вернулись и представляют землевладельцев, оставшихся на Фиджи. Численность населения составляла 2706 человек в 1963 году, 2192 в 1968 году, 2314 в 1973 году и 2201 в 1978 году, за год до прекращения разработки фосфатов. На следующей переписи в 1985 году проживало всего 46 банабанцев. С возвращением части населения с острова Раби их число возросло до 284 в 1990 году, 339 в 1995 году, 276 в 2000 году, 301 в 2005 году, 295 в 2010 году и 268 в 2015 году (последняя доступная перепись). В то время как на Банабе проживает всего около 268 человек, на Фиджи и в других странах насчитывается около 6000 человек банабинского происхождения.

At the census of 1931, when the production of phosphate was at its highest point, and the headquarters of the entire colony concentrated there, the total population of Ocean Island was of 2,607 inhabitants (1,715 Gilbertese; 65 Elliceans; 129 Europeans; 698 “Mongoloids” [Asians]. After World War II, at the census of 1947, just after relocation of Banabans on Rabi Island in 1945, there were 2,060 left (considering notably the massacre of Banabans at the end of the Japanese occupation). The new ethnic distribution was then the following: 1,351 Gilbertese (the main losses); 441 Polynesians (the main gain from overcrowded Ellice Islands); 138 Europeans; 112 “Mongoloids”; 11 “half caste” European Gilbertese; 2 “half caste” European Ellicean; 4 “Gilbertese Mongoloids” and 1 "other races". At the end of World War II, the Gilbert Islands' (and Fiji's) British colonial rulers decided to resettle most of Ocean Island's population on Rabi Island, because of the ongoing devastation of Banaba caused by phosphate mining. Some have since returned, but the majority have remained on Rabi or elsewhere in Fiji. The Banabans came to Fiji in three major waves, with the first group of 703, including 318 children, arriving on the BPC vessel, Triona, on 15 December 1945. Accompanying them were 300 other Gilbertese. The Banabans had been collected from Japanese internment camps on various islands, mainly Nauru and Kosrae; they were not given the option of returning to Banaba, on the grounds that the Japanese had destroyed their houses – this was not true. Only 100 to 200 returned and represent the landowners that stay in Fiji. The population was 2,706 in 1963, 2,192 in 1968, 2,314 in 1973 and 2,201 in 1978, the year before the end of phosphate exploitation. At the following census, in 1985, only 46 Banabans were living. With the return of some people from Rabi Island, they were 284 in 1990, 339 in 1995, 276 in 2000, 301 in 2005, 295 in 2010 and 268 in 2015 (last available census). While only about 268 people live on Banaba, there is an estimated 6,000 people of Banaban descent in Fiji and other countries.

Политика

Несмотря на то, что Банаба является частью Кирибати, её муниципальное управление осуществляется Советом лидеров и старейшин Раби, который базируется на острове Раби в Фиджи. На международном уровне община банаба часто представлена Президиумом общины банаба. 19 декабря 2005 года Теитираке Корри, представитель островного совета Раби в парламенте Кирибати, заявил, что Совет Раби рассматривает возможность предоставления правительству Фиджи права на повторную разработку острова Банаба. Это последовало за разочарованием жителей острова Раби из-за отказа парламента Кирибати выделить часть трастового фонда в размере 614 миллионов австралийских долларов, полученного от фосфатов, пожилым жителям острова Раби. Корри утверждал, что Банаба является собственностью их потомков, проживающих на Раби, а не правительства Кирибати, подчеркивая, что "трастовый фонд также принадлежит нам, даже если мы не живём в Кирибати". Он осудил политику правительства Кирибати, заключающуюся в невыплате пособий островитянам. 23 декабря Ретета Римон, верховный комиссар Кирибати в Фиджи, уточнила, что жители острова Раби фактически имеют право на получение пособий от правительства Кирибати, но только в случае возвращения на Кирибати. Она призвала к проведению переговоров между Советом лидеров и старейшин Раби и правительством Кирибати. 1 января 2006 года Корри призвал Банабу выйти из состава Кирибати и присоединиться к Фиджи. По его словам, Кирибати использует банабанские деньги, полученные от фосфатов, для собственного обогащения; из пяти тысяч банабанцев, проживающих в Фиджи, менее ста человек в возрасте семидесяти лет и старше могли бы претендовать на пенсию.

Перспективы на будущее

Заявленное желание правительства Кирибати возобновить добычу на Банабе вызывает резкое неприятие у многих представителей банабской диаспоры. Некоторые лидеры общины банаба, перемещенной на Фиджи, призвали к предоставлению Банабе независимости. Журналистка Барбара Дрейвер родилась на Банабе, а затем переехала в Тарава и впоследствии в Новую Зеландию.