Введение

Немецкий поэт-символист и переводчик Стефан Антон Георг (Stefan Anton George; 12 июля 1868 – 4 декабря 1933) – немецкий поэт-символист и переводчик Данте Алигьери, Уильяма Шекспира, Гесиода и Шарля Бодлера. Он также известен как лидер весьма влиятельного литературного круга, известного как «Круг Георга», и как основатель литературного журнала de («Журнал искусств»). С момента основания своего круга Георг и его последователи представляли собой литературный и культурный протест против литературного реализма, преобладавшего в немецкой литературе в последние десятилетия Германской империи.

Ранние годы

Георг родился в 1868 году в Бюдесхайме, в Бингене (ныне часть Бингена) в Великом герцогстве Гессенском. Его отец, также по имени Стефан Джордж, был владельцем трактира и торговцем вином, а мать, Ева (урождённая Шмитт), — домохозяйкой. Когда Стефану исполнилось пять лет, семья переехала в Бинген-на-Рейне. По словам Майкла и Эрики Метцгер, обе ветви семьи Джордж на протяжении поколений жили в этом регионе, возвышаясь от крестьян до мельников и, наконец, до мелких городских торговцев. После окончания начальной школы в Бингене тринадцатилетний Стефан был отправлен в одну из лучших гимназий Великого герцогства Гессенского — гимназию Людвига Георга в Дармштадте, столице, которой правил великий герцог Людвиг IV. Там, с 1882 по 1888 год, Стефан "получил основательное гуманистическое образование с упором на греческий, латинский и французский языки". Стефан "преуспел во французском" и получил "глубокие знания современной европейской литературы, а также произведений греческих и римских авторов". Хотя впоследствии его описывали как одиночку, Стефан собрал свой первый круг друзей в Дармштадте, где у него был доступ к библиотекам и театру, который его восхищал. Он также самостоятельно выучил норвежский язык, чтобы читать произведения Генрика Ибсена в оригинале. Позже он рассказал другу: "Германия была тогда невыносима; только представьте себе Ницше! Я бы бросил бомбу, если бы меня здесь держали, или погиб, как Ницше. Отец был рад от меня избавиться, потому что чувствовал опасность". В надежде улучшить знание английского языка, с мая по октябрь 1888 года Джордж жил в Лондоне. На троне находилась королева Виктория, и Лондон оставался столицей глобальной Британской империи. Позже Джордж вспоминал, что в Англии он увидел "широкое понимание жизни, движимое великими политическими задачами и целями, древнее культурное единство, бережно хранившее традиции, устоявшийся образ жизни для всех слоев населения, учтивость во взаимоотношениях между людьми — явления, которые больше не встречались в Германии тех лет или только начинали появляться". Эта идея глубоко укоренилась как в западном каноне, так и в немецкой литературе, поскольку вокруг Гёте, Шиллера и других немецких поэтов-романтиков собирались круги последователей. Ещё раньше Фридрих Готлиб Клопшток называл своих ближайших друзей *die wenigen Edlen* ("Немногие благородные") и разрабатывал подробные планы для *Die Gelehrtenrepublik* ("Республика ученых"). Во время последующих поездок по Швейцарии и Северной Италии Джордж сыграл главную роль в постановке "Мизантропа" Мольера в Монтрё. Позже Джордж вспоминал: "Можете ли вы представить себе что-то более противоречивое, чем то, что я, социалист, коммунард, атеист, должен играть в комедии с немецким бароном в доме профессора теологии, окруженного целым сонмом дам из высшего общества?" Страдая от сильного одиночества, в мае 1889 года Джордж прибыл в Париж. В первый же день он встретил французского поэта Альберта Сен-Поля, благодаря которому познакомился с литературной богемой города. Несмотря на сильный антигерманский реваншизм, царивший во французской культуре в эпоху Прекрасной эпохи, Джордж обнаружил, что его "спонтанно приняли в свой круг". Через Альберта Сен-Поля Джордж познакомился с Полем Верленом, Франсисом Вьелем Гриффином, Альбертом Мокелем и Вацлавом Роличем Лидером. Много лет спустя члены круга Маларме вспоминали, что сразу же определили Стефана Джорджа как "поэта необычайного дарования". Несмотря на свою уверенность, Джордж казался чрезвычайно застенчивым и редко участвовал в дискуссиях кружка, предпочитая слушать и учиться. В то же время Джордж заполнил 365 страниц стихами французских и других европейских авторов, многие из которых впоследствии перевёл на немецкий язык. По словам Метцгеров, "для символистов стремление к "искусству ради искусства" было чрезвычайно серьезной — почти священной — функцией, поскольку красота сама по себе представляла собой более высокий смысл, выходящий за её пределы. В своих высших устремлениях французские символисты не так далеки от платоновских идеалов Добра, Истины и Красоты, и этот идеалистический аспект, несомненно, привлекал Джорджа гораздо больше, чем эстетизм, богемизм и кажущийся нигилизм, так часто поверхностно ассоциируемый с этой группой". Пол Верлен и Стефан Малларме были единственными живыми поэтами, которых Джордж считал своими учителями и чьим учеником он хотел быть. Особенно Малларме, чьи ученики называли его *Le Maître* ("Мастер"), стал для Джорджа образцом для подражания в искусстве, философии и образе жизни. Французские символисты были не менее восторженны по отношению к Джорджу, что подтверждается сохранившимися письмами и последующими мемуарами о его визите в Париж, опубликованными в тематическом выпуске *Revue d'Allemagne* в 1928 году. Джордж писал в 1896 году: "Париж — единственное место, где я нашёл и обладаю настоящими друзьями". Тем не менее, "опыт Стефана Джорджа в Париже в начале 1890-х годов побудил его вернуться в Германию, чтобы придать немецкой поэзии новый голос и форму".

" Блатер фёр ди Кунст "

После возвращения в Германию Джордж начал изучать романские языки и их литературу в Берлинском университете Фридриха Вильгельма, где пробыл три семестра. В то время Джордж серьезно сомневался в способности немецкого языка выразить то, что он хотел сказать в своих стихах. По этой причине он предпочитал писать стихи на французском и испанском языках и даже изобрел язык, который назвал Lingua Romana, сочетавший слова из испанского и латинского с немецким синтаксисом. Также, живя в Берлине, Джордж объединился со своим сокурсником Карлом Августом Клейном, чтобы основать ежегодный литературный журнал под названием de. Джордж считал, что немецкие поэты свелись к двум основным литературным направлениям, обоим из которых он противился. Первое – поэт должен быть "поставщиком приятного развлечения", или, как называл такую поэзию Арно Хольц, "фиалковым весенним рапсодом". Вторая роль – стать натуралистическим социальным критиком, или, как саркастически выражался Джордж, "апостолом реальности". Стефан Джордж и Карл Клейн намеревались использовать Blätter für die Kunst как платформу для того, что они назвали "новым искусством", которое должно было одновременно опираться на и превзойти оба литературных направления в немецкой поэзии, а также вдохновляться идеями французских символистов. Хотя Джордж и не был первым немецким поэтом, черпавшим вдохновение у французских символистов, его назвали "самым одаренным, красноречивым и продуктивным выразителем поэтических аспектов этого движения на родине". Джордж также "не был слепым последователем каких-либо мастеров", но привносил свой отпечаток в те аспекты символизма, которые считал подходящими для возрождения немецкой культуры и литературы. В 1914 году, в начале Первой мировой войны, Джордж предсказал печальный исход для Германии. В 1916 году, в сознательном протесте против ярышего патриотического литературного движения, известного как Hurrah Patriotismus, пользовавшегося огромной популярностью в Германии во время войны, Джордж написал и опубликовал пессимистическое стихотворение "Der Krieg" ("Война"). Исход войны подтвердил его худшие опасения. В 1920-х годах Джордж презирал немецкую культуру, особенно ее буржуазное мировоззрение и устаревшие церковные обряды. Он стремился создать новую, благородную немецкую культуру и предлагал "форму", понимаемую как ментальная дисциплина и руководство в отношениях с другими, в качестве идеала в период социального, политического, духовного и художественного декаданса Германии.

Национальная революция

Поэзия Георга была обнаружена небольшой, но набирающей влияние Национал-социалистской немецкой рабочей партией (НСДАП), предшественницей нацизма, корни которой лежали в Баварии. Концепции Георга о «тысячелетнем рейхе» и «огне крови» были восприняты НСДАП и включены в партийную пропаганду. Джордж стал испытывать отвращение к их расовым теориям, особенно к идее «нордического сверхчеловека». Однако, по словам Питера Хоффмана, Стефан Георг «имел невысокое мнение о Гитлере, в котором он не видел величия Цезаря или Наполеона». Незадолго до того, как 30 января 1933 года Гитлер стал рейхсканцлером, «поэт сказал, что если национал-социалисты придут к власти, всем в Германии придется носить петлю на шее, а тех, кто откажется, немедленно повесят». В феврале 1933 года нацисты начали увольнять своих политических оппонентов, а также евреев из Прусской академии искусств, включая Томаса Манна, Рене Шиккеле, Георга Кайзера и Франца Верфеля. Их заменили политически благонадежными «национальными писателями», такими как Ганс Гримм и Ганс Каросса. К апрелю 1933 года Джордж называл национал-социалистов «палачами». Он также поручил самому молодому из своих последователей, Карлу Йозефу Партшу, отговорить Фрэнка Мехнерта от вступления в какие-либо организации, связанные с нацистами. Джордж часто виделся с Идой, особенно осенью 1894 года и летом 1896 года. Краткий и несчастливый брак Иды с Леопольдом Ауербахом, еврейским бизнесменом из Берлина, ничуть не повлиял на их отношения с Джорджем. Однако, когда Ида начала роман с женатым поэтом Рихардом Демелем, за которого позже вышла замуж в 1901 году, Джордж воспринял решение Иды как самое страшное предательство. Демель, благодаря своему марксизму, богемному образу жизни и «чувственному восхвалению жизни такой, какая она есть», олицетворял все то, что Джордж ненавидел в немецкой поэзии имперской Германии. После встречи с Демелем у дома Кобленц в Бингене, Джордж написал ей: «Наша [дружба] рождается из того, что каждый из нас способен передать другому то, что считает великим и благородным – она возвышается и падает вместе с этой способностью – и полностью исчезает, когда одному кажется великим и благородным то, что другому представляется жестоким и презренным». Джордж планировал посвятить Иде Кобленц свой поэтический сборник 1897 года «Das Jahr der Seele». Вместо имени Иды Кобленц было напечатано имя сестры Джорджа. Вскоре после посещения католической свадьбы его брата Клауса с баронессой Ниной фон Лерхенфельд в Бамберге, Бертольд фон Штауффенберг прибыл в Минузио 27 сентября 1933 года и обнаружил, что Мастер чувствует себя очень слабым и лишен аппетита. Однако в том же месяце Джордж заявил, что его образ жизни и дружеские связи служат достаточным доказательством его терпимости и равнодушия ко всем религиям. Стефан Георг умер в Минузио 4 декабря 1933 года. Хотя Бертольд фон Штауффенберг, Тормехлен, Антон, Блюменталь и другие хотели вернуть тело Мастера в Германию для захоронения, Бёрингер, как наследник поэта, отклонил их предложение, процитировав слова самого Мастера: «Человека следует хоронить там, где он умирает». В ответ Георг-Крайс решил похоронить Мастера на месте. Клаус фон Штауффенберг организовал поминальную службу в соответствии с обычаями италоязычного кантона Тичино, а Георг-Крайс нес постоянное дежурство в часовне кладбища Минузио до утра 6 декабря 1933 года.

Наследие

Согласно Метцгерам, "когда Стефан Георгий умер в 1933 году, между надгробными речами внутри и за пределами Германии возникло зловещее противоречие: первые провозглашали Георга пророком Третьего рейха, пришедшего к власти в том году, а вторые часто интерпретировали его молчание как выражение глубочайшего презрения к новому режиму". Поэзия Георгия отличается аристократическим духом; его стихи формальны по стилю, лиричны по тону и часто архаичны по языку, находясь под влиянием греческих классических форм. По словам Питера Хоффмана, "поэзия Стефана Георга" как подражала, так и развивала литературный язык немецких романтиков и поэтов бидермейера, что, по мнению исследователей, способствовало формированию современного литературного немецкого языка. Она представлена такими произведениями, как "Алгабал" и любовная лирика, посвященная талантливому юноше по имени Максимилиан Кронбергер, которого он называл "Максимином" и считал воплощением божественного. Актуальность сексуальности Георга для его творчества обсуждалась современными критиками, такими как Томас Карлауф и Марита Кейлсон-Лоритц. "Алгабал" – один из наиболее известных и одновременно странных сборников поэзии Георга; название отсылает к эксцентричному римскому императору Элагабалу. Георгий также был значительным переводчиком, переводившим на немецкий язык Данте, Шекспира и Бодлера. В 1927 году Георгий был удостоен премии Гёте.

Новый рейх

Последняя полная книга стихов Джорджа, Das neue Reich ("Новое царство"), была опубликована в 1928 году. После Второй мировой войны в оккупированной Германии она была запрещена, так как название казалось запятнанным нацизмом. Однако Джордж посвятил это произведение, включающее лирическое стихотворение Geheimes Deutschland ("Тайная Германия"), написанное в 1922 году, Бертольду Шенку графу фон Штауфенбергу, который вместе со своим братом Клаусом сыграл ведущую роль в заговоре 20 июля с целью убийства Адольфа Гитлера и свержения нацистской партии. Оба брата, казненные после провала заговора, считали, что действуют в соответствии с учением Учителя, стремясь убить Гитлера и положить конец нацизму. Книга описывает новую форму общества, управляемую иерархической духовной аристократией. Джордж отвергал любые попытки использовать её в суетных политических целях, в том числе и со стороны нацизма.

Влияние

В представлении, вдохновленном немецкими поэтами-романтиками и французскими символистами, Георг и его последователи видели в нем монарха отдельного «правительства» Германии, состоящего из его интеллектуальных и художественных учеников, объединенных верностью «Мастеру» и общим видением. В своих мемуарах Альберт Шпеер утверждает, что встретил Джорджа в начале 1920-х годов, и что его старший брат, Герман, был с ним знаком: Джордж «излучал достоинство, гордость и своего рода священнослужительский облик – в нем было что-то магнетическое». Поэзия Георга акцентировала самопожертвование, героизм и силу, что обеспечило ему расположение национал-социалистов. Хотя многие нацисты заявляли о влиянии Джорджа на них, сам он держался в стороне от подобных связей. Вскоре после прихода нацистов к власти, Джордж покинул Германию и уехал в Швейцарию, где и умер в том же году. Одним из наиболее известных соратников Джорджа был Уго фон Хофмансталь, ведущий литературный модернист в Австро-Венгерской империи. Однако Хофмансталь отказался вступить в группу. Позднее Хофмансталь писал, что никто не оказал на него столь сильного влияния, как Джордж. Среди тех, кто был ближе всего к «Мастеру», как Георг называл своих учеников, было несколько участников заговора 20 июля с целью убийства Гитлера, в том числе сам Клаус фон Штауфенберг. Штауфенберг часто цитировал поэму Джорджа «Антихрист» (Der Widerchrist) своим соратникам по заговору 20 июля.

Поэзия Георгия в музыке

Поэзия Стефана Георга оказала значительное влияние на классическую музыку XX века, созданную Второй Венской школой, особенно в период экспрессионизма. Радикально новаторский австрийский композитор еврейского происхождения Арнольд Шёнберг положил стихи Георга на музыку в произведениях "Ich darf nicht dankend", Op. 14/1 (1907), Струнный квартет № 2, Op. 10 (1908) и в цикле "Вешающиеся сады", Op. 15 (1909). Ученик Арнольда Шёнберга Антон Веберн также использовал стихи Георга в своём раннем хоровом сочинении Entflieht auf leichten Kähnen, Op. 2. Веберн поступил так же в двух других вокальных циклах, Op. 3 и Op. 4 (1909), а также в нескольких вокальных композициях, опубликованных посмертно, из того же периода.

Фильмы, связанные со Стефаном Джорджем

В комедийном фильме Райнера Вернера Фассбиндера "Сатанинское пиво" (1976) высмеиваются как Стефан Джордж, так и круг Стефана Джорджа.