Введение

Милфорд Грейвс (англ. Milford Graves; 20 августа 1941 – 12 февраля 2021) – американский джазовый барабанщик и перкуссионист, эмерит-профессор музыки, исследователь и изобретатель, художник и скульптор, садовод-травник и мастер боевых искусств. Грейвз известен своими ранними авангардными работами в 1960-х годах с Полом Блей, Альбертом Эйлером и Нью-Йоркским арт-квартетом и считается пионером фри-джаза, освободившим ударные инструменты от функции отсчета времени. Композитор и саксофонист Джон Зорн называл Грейвса «по сути шаманом XX века».

Ранние годы

Грейвс родился в Ямайке, район Квинс, Нью-Йорк, 20 августа 1941 года. Он начал играть на барабанах в возрасте трех лет, а с конгами познакомился в восемь лет. В его ансамбле Milford Graves Latino Quintet играли саксофонист Пит Йеллин, пианист Чик Кореа, басист Лизл Аткинсон и конга-игрок Билл Фич.

Карьера

В 1962 году Грейвз услышал квартет Джона Колтрейна с Элвином Джонсом, игра которого произвела на него сильное впечатление. В следующем году Грейвз приобрел стандартный барабанный комплект у пианиста Хала Гэлпера и начал регулярно его использовать. Во время визита в Нью-Йорк в 1964 году Логан познакомил Грейвса с тромбонистом Розуэллом Раддом и саксофонистом Джоном Тчикаи. Грейвс "в итоге поиграл с ними полчаса, поразив Радда и Тчикаи, которые тут же пригласили его присоединиться к тому, что впоследствии стало The New York Art Quartet". Тчикаи также утверждал, что Дон Мур, басист New York Art Quartet, "так испугался этого виртуоза перкуссии, что решил, что это невозможно и поэтому отказался играть с нами". В том же году Грейвз также принял участие в "Октябрьской революции в джазе", организованной Биллом Диксоном, и участвовал в записи нескольких альбомов, включая дебютный альбом New York Art Quartet, дебютный альбом Джузеппи Логана, в котором также участвовали пианист Дон Пуллен и басист Эдди Гомес, Barrage Пола Блея, Arriba! Con Montego Joe (в котором также участвовали Чик Кореа и Гомес) и Communication Jazz Composer's Orchestra. Грейвз также непродолжительное время играл в трио Альберта Эйлера, где в качестве второго барабанщика выступали басист Гэри Пикок и барабанщик Санни Мюррей. Эта комбинация музыкантов вдохновила Джона Колтрейна добавить Рашида Али в качестве второго барабанщика в следующем году. В 1965 году Грейвз продолжил расширять свой кругозор, изучая таблу у Васанты Сингха и записываясь с Мириам Макеба для альбома Makeba Sings!. Он также записал и выпустил альбом ударных инструментов под названием Percussion Ensemble, в котором участвовал барабанщик Сонни Морган. Вал Уилмер написала, что эта запись "остается, пожалуй, самым блестяще задуманным и исполненным альбомом ударных инструментов на сегодняшний день". В том же году Грейвз также участвовал в записи второго альбома New York Art Quartet – Mohawk, второго альбома Монтего Джо – Wild & Warm, единственного релиза Лоуэлла Дэвидсона и второго альбома с Джузеппи Логаном, снова работая с Доном Пулленом. Грейвз и Пуллен вскоре образовали дуэт и в 1966 году записали и выпустили In Concert at Yale University и на Newport Jazz Festival (записи этого выступления были выпущены в 2004 году на сборнике Holy Ghost). Позже в том же году группа записала Love Cry. Грейвз покинул группу Эйлера, когда Impulse! начал продвигать Эйлера в более коммерческом направлении. В конце 1960-х годов Грейвз записал Black Woman с Сонни Шарроком и начал выступать с барабанщиками Эндрю Сириллом и Рашидом Али в серии концертов под названием "Dialogue of the Drums". Грейвз и Сирилл также записали и выпустили альбом без участия Али под названием "Dialogue of the Drums" в 1974 году. В это время Грейвз учился на медицинского лаборанта и руководил ветеринарной лабораторией. В 1977 году Грейвз выпустил два альбома под своим именем: Bäbi, в котором участвовали музыканты, играющие на духовых инструментах, Артур Дойл и Хью Гловер, и Meditation Among Us, с японским джазовым квартетом в составе Каору Абэ, Тосинори Кондо, Мототеру Такаги и Тосиюки Цучитори. В начале 1980-х годов Грейвз также начал сотрудничать с танцовщицей Мин Танакой.

Позже .

В последующие годы Грейвз гастролировал и записывался в квартете с барабанщиками Сириллом, Кенни Кларком и Фамоду Дон Мой, записал альбом дуэтом с Дэвидом Мюрреем и выступал и записывался с Нью-Йоркским арт-квартетом в честь их 35-летия. Он также записал два сольных альбома: Grand Unification (1998) и Stories (2000), а также альбомы с Джоном Зорном, Энтони Брэкстоном, Уильямом Паркером и Биллом Ласвеллом. В 2008 и 2012 годах Грейвз выступал с Лу Ридом. Также состоялся выпуск документального фильма "Милфорд Грейвс, полный мантис", режиссёрами которого были бывший студент Грейвса Джейк Мегински и Нил Клоака Янг. В 2019 году Грейвз играл в дуэте с пианистом Джейсоном Мораном. Вокалист Alice in Chains Уильям Дюволл снял документальный фильм о Грейвсе под названием Ancient to Future: The Wisdom of Milford Graves. Однако фильм остаётся в стадии постпродакшна с 2013 года и не был выпущен по состоянию на 2020 год. В 2022 году Black Editions Group объявила, что их лейбл Black Editions Archive сосредоточится на выпуске ранее не издававшихся записей Грейвса.

Болезнь и смерть

Грейвсу был поставлен диагноз амилоидной кардиомиопатии в 2018 году, и ему сообщили, что ему осталось жить около полугода. Он умер 12 февраля 2021 года в возрасте 79 лет, страдал от сердечной недостаточности до своей смерти.

Музыкальный стиль

Грейвз, наряду с Санни Мюррей и Рашидом Али, был одним из первых джазовых музыкантов, освободивших барабаны от их традиционной роли поддержания ритма, разработав «концепцию музыки, которая выходила за рамки джаза и звона тарелки райда». Вал Уилмер описал Грейвса как перкуссиониста с удивительной техникой. Грейвз двигался вокруг своей барабанной установки с поразительной скоростью, быстро выбивая двуручные ритмы на каждой поверхности. Каждый удар был четко определен, так что не было роллов в привычном понимании; акцент делался на ясность. Он использовал свои тарелки так, как другой барабанщик мог бы использовать гонг или другой барабан. С NYAQ барабан Грейвса был настроен высоко, как было принято, но уже его том-томы издавали более глубокий звук, чем обычно. К концу шестидесятых годов он отказался от малого барабана, и его три том-тома были настроены настолько свободно, как это принято в современной рок-музыке. Грейвз, вероятно, был первым американским барабанщиком, удалившим все нижние барабанные пластики из-за их склонности поглощать звук. Джон Свед писал, что Грейвз «не использовал стандартную установку барабанов и иногда ударял по бас-барабану палкой или бил ногой вместо педали, или играл на малом барабане веткой дерева с неповрежденными листьями». Грейвс считал, что «большинство барабанщиков слишком увлечены игрой ритмов и недостаточно – самим звуком», и что «важно, чтобы барабанщики изучали саму мембрану, стремились к разным звукам или разным ощущениям, играя на каждой части кожи, а не только на одном и том же участке снова и снова». Он заявил, что «если ты знаешь, как управлять своими барабанными пластиками, ты можешь создать этот рассеянный звук – глиссандо, в стиле портаменто, устойчивый тон. Вместо того, чтобы позволять палочке свободно отскакивать, ты можешь приглушить ее, скользить по ней. Это требует большей физической силы». Грейвз рассказал Акашу Митталу: «Когда я играю, я делаю больше, чем вертикальные удары. Я не просто ба-боп, ба-боп. Моя задача – двигаться, касаться кожи, одновременно понимать импульс и положение». В интервью Полу Бервеллу Грейвс заявил: «Я сопоставляю барабанную кожу с поверхностью воды. Как музыкант, ты учишься справляться с одними из самых чувствительных вещей во вселенной: эмоциями, частотой, жизнью, жизненной силой – мы вовлечены в одну из самых тонких вещей в жизни. Звуки – это все!». Грейвз также очень откровенно высказывался о своем отношении к роли барабанщика: «Я не понимал, как человек может сидеть и постоянно играть базовый ритм. В африканском барабане барабан находится на переднем плане. Поддержание ритма для барабанщика? Я сказал: ни за что». В журнале Artforum Кристоф Кокс писал: «Грейвз погрузился в масштабный междисциплинарный проект, находящийся на стыке искусства и науки, традиционных методов лечения и передовых исследований кардиологии и стволовых клеток». (По словам Грейвса, Yara означает «ловкость» на языке йоруба.) Грейвс заявил, что некоторые аспекты Yara возникли в результате изучения истории боевых искусств, что привело его к их корням в природе: «Что такое боевые искусства? Что такое кунг-фу? Откуда они взялись? Я начал читать книги о китайских боевых искусствах, об истории этого искусства. Много раз, читая об этом так называемом гроссмейстере, он был в горах, медитировал, и он видел это и то. Я сказал: «Вау, я могу сделать то же самое, чувак. Я просто выйду на природу, потому что оттуда они это взяли». Так что я пошел к лучшему учителю. Я пошел к богомолу. Это возвращает нас к общению с природой». И «был поражен сходством между сердечными аритмиями и афрокубинскими барабанными ритмами. Помимо простого «дум-дум» сердцебиения, он слышал полиритмические пульсации, переменную продолжительность между ударами и целый спектр частот. Все это укрепило его убеждение, что настоящий ритм не метрономичен и что тембр ритма так же важен, как и его продолжительность». Результатом этой работы стал патент под названием «Метод и устройство для получения неэмбриональных стволовых клеток». Доктор Барух Краусс, преподаватель Гарвардской медицинской школы, врач Бостонской детской больницы, изучавший иглоукалывание у Грейвса и следивший за его исследованиями, описал Грейвса как «то, как выглядит человек эпохи Возрождения сегодня. Милфорд находится на переднем крае этого дела. Он приносит в него то, что не могут врачи, потому что он подходит к нему как музыкант». Грейвс заявил, что регулярные ритмы «неестественны. Нужно идти против всех законов природы, использовать метроном, подавлять свою истинную способность чувствовать ритмы и вибрации природы. В чистом метрическом смысле это означает, что ваше вдыхание и выдыхание всегда будут одинаковыми, потому что при вдохе ваш пульс увеличивается. Если вы выдыхаете, он уменьшается. Никто так не дышит. Дыхание меняется, поэтому сердечный ритм никогда не имеет такого темпа. Он всегда меняется». Позже он выставил скульптуры, объединяющие его интерес к музыке и боевым искусствам, написав: «Я думал о скульптуре как об инструменте обучения. Есть поговорка, которую я часто слышал: «скульптура – это застывшая музыка». Я хочу что-то с движением. Я добавляю элементы, которые не являются статичными, например, преобразователи. Я также использую свой многолетний опыт в музыке и обучение боевым искусствам, чтобы понять скульптуру. Были движения, которые я делал, которые были очень тихими, возможно, что-то из айкидо или тай-чи. Очень медленно, очень медленно, а потом вдруг вы вырывались с этой взрывной, пассивно-агрессивной энергией. Я задумался, как я могу поместить это в скульптуру. Я подумал, что взрыв произойдет, если я соберу вместе некоторые неортодоксальные элементы и создам противоречия. Если бы человек посмотрел на это, это вызвало бы у него своего рода психологическое движение».