Введение

Ешу (ивр. יֵשׁוּ Yēšū) – имя человека или людей, упоминаемых в раввинской литературе в связи с Иисусом из Назарета.

В 1240 году Николай Донин, при поддержке папы Григория IX, ссылался на истории об Ешу, чтобы подкрепить своё обвинение в том, что еврейская община посягнула на девственность Марии и божественность Иисуса. В ходе "Парижской диспуты" Иехиил из Парижа признал, что одна из историй об Ешу в Талмуде относится к Иисусу из Назарета, но другие отрывки – к другим людям. В 1372 году Иоанн Вальядолидский, при поддержке архиепископа Толедо, выдвинул аналогичное обвинение против еврейской общины; Мозес ха-Коэн де Тордесильяс утверждал, что истории об Ешу относятся к разным людям и не могли относиться к Иисусу из Назарета. Ашер бен Иехиил также утверждал, что Ешу, упоминаемый в Талмуде, не имеет отношения к христианскому Иисусу. Некоторые современные исследователи считают, что эти отрывки являются ссылками на христианство и христианскую фигуру Иисуса, а другие видят упоминания об Иисусе только в более поздней раввинской литературе.

Этимология

Баукхэм отмечает, что написание Йешу встречается на одном оссуарии, Рахмани 9, что подтверждает, что имя Йешу не было изобретено как способ избежать произношения имени Йешуа или Йехошуа по отношению к Иисусу, но возможно, что раввинское использование Йешу было предназначено для того, чтобы отличать Иисуса от раввинов, носящих библейское имя "Иисус", Йехошуа. Фут и Уилер полагали, что имя "Йешу" – это просто сокращенная форма имени "Йехошуа" или Иисус. Другое объяснение заключается в том, что имя "Йешу" на самом деле является акронимом формулы ימח שמו וזכרו (но), означающей "да будет проклято его имя и память". В Талмуде встречаются случаи, когда имя "Йешу" написано с гершайимом, знаком препинания, используемым для обозначения акронимов или сокращений, однако это происходит только в одном трактате. Самый ранний известный пример этой теории встречается в средневековых повествованиях Толедот Йешу. Это привело к обвинению, впервые высказанному антииудейским писателем Иоганном Андреасом Эйзенменгером в его книге Entdecktes Judenthum, что "Йешу" всегда было намеренно оскорбительным обозначением Иисуса. Эйзенменгер утверждал, что евреи верили, что им запрещено упоминать имена ложных богов, и вместо этого им было предписано изменять и очернять их, и они поступали так с именем Иисуса, считая его ложным богом. Он утверждал, что первоначальное имя Иисуса было "Йешуа", и поскольку евреи не признавали его спасителем (мошиах) или даже тем, кто спас (хошиа) себя, они опустили букву аин из корня, означающего "спасать". В начале XX века такие авторы, как Клауснер, предполагали, что упоминания о Йешу и Йешу ха-Ноцри в Талмуде относятся к Иисусу. Действительно, в Септуагинте и еврейских текстах на греческом языке, таких как сочинения Иосифа Флавия и Филона Александрийского, Иисус является стандартным греческим переводом распространенного еврейского имени Йехошуа (Йехошуа), греческий язык утратил звук "х", а также сокращенной формы Йешуа (Йешуа), которая возникла в период Второго Храма. Иисус также использовался для имени Осия в Септуагинте в одном из трех мест, где оно относится к Иисусу, сыну Нуна. Термин "Йешу" не имеет однозначных подтверждений до Талмуда и Тосефты, не говоря уже о том, что он является оригинальным еврейским вариантом имени "Иисус". (В случае с Иисусом христианства Климент Александрийский и святой Кирилл Иерусалимский утверждали, что греческая форма сама по себе была его первоначальным именем и что это не была транслитерация еврейской формы.) Адольф Нойбауэр (XIX век), осознавая эту проблему, но полагая, что этот термин относится к Иисусу, утверждал, что это сокращенная форма Йешуа, возникшая в результате того, что последняя буква аин перестала произноситься. Хью Дж. Шонфилд утверждал аналогичным образом, что это северное произношение, возникшее из-за беззвучного айна. Это мнение разделяют Иоахим Иеремиас, который утверждает, что это галилейское произношение. Однако взгляды этих богословов противоречат исследованиям филолога по ивриту и арамейскому языку Э. Я. Кутшера.

Талмуд и Тосефта

Самые ранние бесспорные упоминания термина Йешу встречаются в пяти анекдотах в Тосефте (ок. 200 г. н.э.) и Вавилонском Талмуде (ок. 500 г. н.э.). Эти анекдоты появляются в Вавилонском Талмуде в контексте более широких дискуссий на различные религиозные или юридические темы. В венецианском издании Иерусалимского Талмуда содержится имя Йешу, однако в лейденской рукописи имя вычеркнуто, а "Йешу" добавлено в сноске. Указывается, что в связи с этим Нойснер рассматривает имя как сноску и исключил его из своего перевода Иерусалимского Талмуда.

Иешуа Бен Пандера

В Тосефте, Чуллин 2:22–24 содержатся два рассказа о мине (еретике) по имени Иаков, называющем своим наставником Йешу бен Пандера (Йешу, сын Пандеры). В Хулин 2:22–23 рассказывается, как раввина Элеазара бен Дамма укусила змея. Яков пришел исцелить его (согласно тексту Либермана) «от имени Йешу бен Пандера». (В варианте текста Тосефты, рассмотренном Херфордом, вместо «Йешу» написано «Йешуа». Это, вместе с аномальными написаниями Пандеры, было обнаружено Саулом Либерманом при сравнении ранних рукописей как ошибочные попытки исправления копистом, незнакомым с этими терминами.) Этот рассказ также упоминается в соответствующих отрывках Иерусалимского Талмуда (Авода Зара 2:2 IV. I) и Вавилонского Талмуда (Авода Зара 27b). Имя Йешу не упоминается в еврейских рукописях этих отрывков, но упоминание о «Йешу бен Пандире» содержится в интерполяции Херфорда в его английской перефразировке текста Иерусалимского Талмуда. Аналогичным образом, в переводе Родкинсона Вавилонского Талмуда вставлено «с именем Иисуса». В Чуллин 2:24 рассказывается, как рабби Элиезер был однажды арестован и обвинен в минюте. Когда главный судья (гегемон) допросил его, раввин ответил, что он «доверился судье». Хотя рабби Элиезер имел в виду Бога, судья понял, что речь идет о самом себе, и освободил раввина. Остальная часть рассказа посвящена тому, почему рабби Элиезер был арестован. Рабби Акива предположил, что, возможно, один из миним произнес ему слово минюта, и оно ему понравилось. Рабби Элиезер вспоминает, что это действительно так: он встретил Якова из города Сахнин на улицах Сепфориса, который сказал ему слово минюта во имя Йешуа бен Пандера, что ему и понравилось. (В варианте, использованном Херфордом, вместо Пандеры – Пантири.) Авода Зара, 16b–17a в Вавилонском Талмуде по сути повторяет рассказ из Чуллина 2:24 о рабби Элиезере и добавляет дополнительные детали. В нем говорится, что Яков цитировал Второзаконие 23:19: «Не вноси в дом Господа Бога твоего платы за блуд или цены собаки в качестве обета». Яков говорит, что этому его научил Йешу. Затем Яков спросил Элиезера, допустимо ли использовать деньги, полученные за блуд, для постройки места отдыха для Первосвященника (который проводил всю ночь перед Днем искупления в пределах Храма, где должны были быть предусмотрены все его удобства). Когда рабби Элиезер не ответил, Яков процитировал Михея 1:7: «Ибо они собраны из платы за блуд, и они снова станут платой за блуд». Это учение понравилось рабби Элиезеру. Фамилия бен Пандера не встречается в Талмуде. (Перевод Родкинсона, основываясь на сообщении Тосефты, перефразирует ссылку на то, что Йешу учил Иакова, словами «так учил Йешу б. Пантира», в этом случае не переводя «Йешу» как «Иисус».) Имя снова встречается в мидрашском тексте Кохелет Рабба 10:5, где исцелитель внука раввина Йехошуа бен Леви описывается как бен Пандера. Источник этого рассказа – Шаббат 14:4–8 и Авода Зара 40 в Иерусалимском Талмуде, но там бен Пандера не упоминается. Однако слово Йешу встречается как вторичный маргинальный глосс к первому отрывку в Лейденской рукописи, который, вместе с мидрашской версией, показывает, что рассказ понимался как относящийся к последователю Йешу бен Пандера. (Херфорд снова позволяет себе вольность и добавляет «во имя Йешуа Пандера» в свой перевод талмудических отрывков, несмотря на то, что этих слов нет в оригинальном тексте. Шафер аналогично предоставляет перефразированный перевод, в котором упоминается «Иисус, сын Пандеры», который, как он признает, сам составил, объединив талмудические и мидрашские тексты и маргинальные глоссы.)

Иешу, колдун

В "Санхедрине" 43а рассказывается о суде и казни Йешу и его пяти учеников. Здесь Йешу предстает как колдун, склонивший других евреев к отступничеству. За сорок дней до казни посылается глашатай с призывом к свидетелям в его защиту. Никто не является, и в итоге его камуют и повесят накануне Песаха. Затем предстают перед судом его пять учеников – Матай, Некай, Нецер, Буни и Тода. С каждым из их имен играют словами, после чего их казнят. Упоминается, что из-за влияния Йешу на царскую власть (мальхут) была проявлена чрезмерная снисходительность. В рукописи Флорентийского Талмуда (1177 г. н.э.) к "Санхедрину" 43а добавлено, что Йешу был повешен накануне субботы.

Йешу вызван Онкелосом

В Гиттин 56b, 57a упоминается история, в которой Онкелос вызывает дух Йешу, стремившегося навредить Израилю. Он описывает свое наказание в загробном мире как варение в испражнениях. Сам текст на самом деле не называет того, кого вызвал Онкелос, а добавленная сноска идентифицирует мучимого духа как Йешу.

Йешу - сын, который сжигает свою еду на людях.

Санхедрин 103a и Берахот 17b рассказывают о Йешу, который публично сжигает свою пищу, возможно, как отсылка к языческим жертвоприношениям. Речь идет о Манассии, царе Иудеи, печально известном своим обращением к идолопоклонству и преследованиями иудеев (2 Царств 21). Это часть более широкого обсуждения о трех царях и четырех простолюдинах, исключенных из рая. Об этом также говорится в "Шулхан Арухе", где сын, сжигающий свою пищу, прямо назван Манассией.

Позднее еврейские комментаторы (Ахаронимы)

Иехиил Хейльприн утверждал, что Йешу, ученик Йешуа бен Перахии, не является Иисусом. Труды Якоба Эмдена также свидетельствуют о понимании того, что Йешу, упоминаемый в Талмуде, не был Иисусом.

Современные православные ученые

Раввин Адин Штейнсальц переводит "Йешу" как "Иисус" в своем переводе Талмуда. В другом месте он отметил, что талмудические отрывки, касающиеся Иисуса, были вычеркнуты христианскими цензорами.

Теософы и эзотерики

Интерпретация Йешу как прототипа Иисуса, впервые появившаяся в трудах Авраама ибн Дауда, была вновь рассмотрена египтологом Джеральдом Масси в его эссе «Исторический Иисус и мифический Христос» и Г. Р. С. Мидом в его работе «Жил ли Иисус за 100 лет до н. э.?». Ту же точку зрения разделял раввин Авраам Корман. Эти взгляды отражают теософскую позицию и критику традиций, распространенные в то время, но впоследствии отвергнутые более поздними исследователями. В последнее время они вновь получили распространение благодаря работам Альвара Элегарда.

Критическая стипендия

Современные критические исследователи спорят о том, относится ли имя Йешу к историческому Иисусу, что отражено в ряде энциклопедических статей XX века, включая The Jewish Encyclopedia, работы Джозефа Дана в Encyclopaedia Judaica (1972, 1997) и Encyclopedia Hebraica (Израиль). Р. Трэверс Херфорд и Джозеф Клауснер основывали свои работы на понимании, что данный термин относится к Иисусу. По мнению Джеффри Рубенштейна, рассказ в Санхедрине 107b признает связь между христианами и иудеями, поскольку Иисус представлен как ученик известного раввина. Однако это также отражает и выражает тревогу, фундаментальную для раввинистического иудаизма. До разрушения Храма в 70 году н.э. иудеи были разделены на различные секты, каждая из которых предлагала собственное толкование закона. Раввинистический иудаизм разрешал и интегрировал конфликты, связанные с законом, одновременно решительно осуждая сектантство. Иными словами, раввинам поощрялось не соглашаться друг с другом и спорить, но эта деятельность должна была быть тщательно контролируемой, чтобы не привести к расколу. Хотя этот рассказ может не представлять собой исторически точный отчет о жизни Иисуса, он использует вымышленный сюжет об Иисусе, чтобы донести важную истину о раввинах. Более того, Рубенштейн рассматривает этот рассказ как упрек в адрес чрезмерно строгих раввинов. Боярин предполагает, что раввины хорошо знали христианские взгляды на фарисеев, и что этот рассказ признает христианскую веру в прощение Иисуса и неприятие его фарисеями (см. Марка 2), подчеркивая при этом прощение как важную раввинскую ценность. Он также утверждает, что большинство этих историй изначально не были связаны с Иисусом, но были включены в Талмуд в убеждении, что они таковыми являются, в ответ на христианскую миссионерскую деятельность.

Скептические писатели

Деннис Маккинзи подвергает сомнению точку зрения, согласно которой этот термин вообще относится к Иисусу, и утверждает, что еврейская традиция не знала исторического Иисуса. Схожие взгляды выразил скептически настроенный научный писатель Фрэнк Р. Зиндлер в своей полемической работе "Иисус, которого евреи никогда не знали: Сефер Толдот Йешу и поиски исторического Иисуса в еврейских источниках", намеренно опубликованной за пределами академических кругов христианских и еврейских исследований.

Толедотский Йешу

Толедот Йешу не входят в состав раввинской литературы и не считаются ни каноническими, ни нормативными. Не существует единого авторитетного повествования Толедот Йешу; напротив, существовало множество средневековых версий, различающихся в отношении к центральным персонажам и в деталях сюжета. Считается маловероятным, что авторство принадлежит одному человеку, и каждая версия, по-видимому, происходит от разных кругов рассказчиков.

Другие случаи

Имя Йешу также было обнаружено на оссуарии Иешуа бар Йехосефа, датируемом I веком н.э., опубликованном Э. Л. Сукеником в 1931 году и каталогизированном Л. Я. Рахмани в 1994 году. Хотя Сукеник полагал, что это соответствует термину, используемому в Талмуде, он также допускал, что последняя буква айн могла быть опущена из-за недостатка места между декоративными элементами, в которые было выгравировано имя. Полное написание имени Иешуа и его отчество также присутствуют на оссуарии. Ричард Баукхэм считает это законной, хотя и редкой формой имени, распространенной в то время, и пишет, что эта оссуария доказывает, что имя Йешу "не было изобретено раввинами, чтобы избежать произнесения истинного имени Иисуса из Назарета". Однако стандартный текст Иерусалимского Талмуда относится к одному из многочисленных раввинов Йехошуа, упоминаемых в Талмуде, и кроме того, в этом фрагменте это имя встречается в других местах. Йешу также упоминается в "Книге реинкарнаций" Ицхака Лурии, в главе 37. В длинном списке еврейских цадиков сказано:

Подобная легенда была зафиксирована испанским монахом во время его посещения Сафеда в 1555 году, с той лишь разницей, что речь шла не о месте его захоронения, а о месте, где он скрывался.

Использование в современном иврите как имя Иисуса

Термин Йешу использовался в еврейских текстах в Средние века, а затем в трудах Рахаби Иезекииля (1750) и Элиаса Соловейчика (1869), которые отождествляли Иисуса с персонажем повествований «Толедот Йешу». Аналогично, Йешуа ха-Ноцри является современным ивритским эквивалентом выражения «Иисус Назарейский», хотя в христианских текстах предпочтительны написания Йешуа (то есть «Иисус») и Йешуа ха-Ноцри, как в еврейских Новых Заветах Франца Делицша (BFBS 1875) и Исаака Салкинсона (TBS 1886). В израильском иврите Йешу используется для обозначения Иисуса из Назарета, как, например, в романе Аарона Абрахама Кабака «На узком пути» – «Ба мишколь ха-цар» (1937). Как отмечал Баукхэм, имя Йешуа в современном иврите по-прежнему не применяется к другим носителям имени Йешуа, а такие лексикографы, как Рубен Алкалей, различают Йешуа («Иисус») и Йешу («Иисус»).