Введение

Английский аристократ, военачальник и придворный

Чарльз Джерард, 1-й граф Макклсфилд, член Тайного совета (ок. 1618 – 7 января 1694) был английским аристократом, военачальником и придворным.

Ранние годы

Старший сын сэра Чарльза Джерарда, он происходил из старинного рода Ланкашира, его прадедом был сэр Гилберт Джерард (умер в 1593 году) из Инса в этом графстве, один из наиболее известных судей во времена правления Елизаветы I. Его матерью была Пенелопа Фитон, сестра и сонаследница сэра Эдварда Фитона из Гоусуорта, Чешир. Ничего не известно об образовании Джерарда до поступления в Лейденский университет 23 марта 1633 года. Он также учился во Франции у Джона Гоффа из Колледжа Магдалены в Оксфорде, брата Стивена Гоффа. Дугдейл сообщает, что он "с юности проходил военную подготовку в Объединенных провинциях", и что с началом Первой английской гражданской войны он присоединился к королю в Шрусбери и на собственные средства сформировал кавалерийский отряд.

Ранние битвы и осады в Гражданской войне

В битве при Эджхилле Джерард командовал бригадой королевских пехотных гвардейцев, чье мужество во многом способствовало недопущению полного разгрома. В этой битве, а также в операциях под Личфилдом в апреле 1643 года, он был ранен. Он участвовал в осаде Бристоля (июль 1643 года) и разработал весьма суровые условия капитуляции. Он проявил себя с доблестью в Первой битве при Ньюбери (20 сентября 1643 года) и участвовал в снятии осады с Ньюарка (март 1644 года), где вновь получил ранение, был сброшен с лошади и взят в плен, но вскоре после этого отпущен на подписку о невыезде, незадолго до капитуляции осаждавших.

Уэльские кампании

Вскоре после этого Жерар был назначен преемником графа Карбери на должность генерального командования в Южном Уэльсе, который в то время находился под сильным контролем парламентских сил, и к 19 мая 1644 года ему удалось собрать армию в две тысячи пятьсот всадников и пехотинцев для начала операций. Он двинулся через Чепстоу к Кардиффу, который сдался ему, и захватил Кидвелли. К 12 июня он уже проник в Кармартеншир, а к 18 июня овладел Кармартеном. Он быстро взял Кардиган, Ньюкасл-Эмлин, Лагарн и Рош, и, по-видимому, не встретил сопротивления, пока не начал угрожать Пемброку примерно в середине июля, когда гарнизон этого города совершил вылазку, разгромил часть его войск и пополнил запасы. 22 августа он захватил Хаверфордвест, а до конца месяца осадил Пемброк и угрожал Тенби. Сообщается, что его войска состояли в основном из ирландских наемников, чьи варварские злодеяния вызвали громкие жалобы в «Kingdom’s Intelligencer» (15–23 октября 1644 года). В сентябре Жерар получил приказ присоединиться к принцу Руперту в Бристоле, а в октябре начал отступление, пройдя через Уск и Абергавенни, и таким образом, избежав генерала Эдварда Масси, достиг Бристоля к концу месяца. Ноябрь он провел в Оксфорде или его окрестностях, а в декабре перенес свой штаб в Вустер, где оставался до 11 марта 1645 года, когда отправился в Чешир, чтобы координировать действия с Рупертом, Морисом и сэром Мармадуком Лэнгдейлом против генерала сэра Уильяма Бреретона. Их объединенные силы 17 марта успешно сняли осаду с замка Бистон.

С королем Карлом после Насеби

Восстановление власти роялистов в Южном Уэльсе привело к тому, что Джерард получил приказ вновь двинуться на восток и шел к Херефорду во главе пяти тысяч конных и пехотных войск, когда произошла битва при Нейзби (14 июня 1645 года). После битвы король Карл и Руперт с остатками своей армии отступили к Херефорду в надежде соединиться с Жераром, который, однако, по-видимому, неожиданно задержался. Руперт, продвинувшись к Бристолю, приказал части войск Жерара присоединиться к нему там, а король потребовал, чтобы часть кавалерии сопровождала его лично. Из Херефорда Карл отступил в Абергавенни, а затем в Кардифф, надеясь собрать новую армию в Уэльсе, но обнаружил, что валлийцы сильно недовольны, что, по словам Кларендона, было вызвано раздражением, порожденным чрезмерной строгостью, с которой обращался с ними Джерард. Поэтому, когда пришли известия о том, что Херефорд осажден шотландской армией и падет, если не будет освобожден в течение месяца, Карл смог побудить валлийцев к выступлению лишь заменив Жерарда и пообещав в то же время возвести его в баронское достоинство. Джерард выбрал территориальное наименование Брэндон, и, как утверждает Кларендон, не по какой-либо иной причине, кроме как потому, что "когда-то существовал выдающийся человек по имени Чарльз Брэндон, который впоследствии был сделан герцогом". Джерард стал генерал-лейтенантом всей королевской конницы и принял командование над его личной охраной. В ночь на 4 августа 1645 года он сопровождал Карла из Кардиффа в Брекнок, а оттуда в Лудлоу, и далее – в Оксфорд (28 августа). Затем они вернулись в Херефорд (4 сентября), и шотландцы сняли осаду с наступлением войск. 14 сентября Карл узнал о падении Бристоля и решил, по возможности, соединиться с Монтрозом на севере. В сопровождении Жерара он направился в Честер и сумел войти в город, предварительно отделив Жерарда для оказания помощи сэру Мармадуку Лэнгдейлу, который пытался собрать роялистов за пределами города с целью снятия осады. После множества, казалось бы, бессмысленных маршей и контрмаршей, роялисты рискнули вступить в бой с осаждающими на Роутон-Хите (23 сентября 1645 года), но потерпели полное поражение от генерала Сиднема Пойнтца. Джерарда с поля битвы унесли тяжелораненым. Король затем эвакуировал Честер и отступил в Ньюарк, куда прибыл с Жераром 4 октября и разместил там свою зимнюю ставку. Джерард был уволен с королевской службы до конца месяца за участие вместе с Рупертом и другими кавалерами в беспорядочном протесте против отстранения сэра Ричарда Уиллиса, губернатора города.

С принцем Рупертом и изгнанием

Теперь Жерар тесно примкнул к отряду Руперта, насчитывавшему около четырехсот офицеров. Они обосновались в Уортон-хаусе, в четырнадцати милях от Ньюарка-на-Тренте, и предприняли попытки договориться с парламентом о выдаче пропусков для отъезда из страны. Однако парламент потребовал от них присяги, что они больше никогда не будут поднимать оружие против него. Кавалеры, таким образом, выжидали, поскольку искренне стремились к примирению с королем на достойных условиях. Парламент приказал им направиться в окрестности Вустера, где они пробыли всю зиму, но в начале следующего года (1646) вернулись к верности королю в Оксфорде. Там Жерар сформировал новый кавалерийский отряд, с которым совершал набеги по окрестностям, однажды дойдя до окрестностей Дерби, где потерпел поражение в небольшом сражении. В какой-то период времени он, по-видимому, командовал замком Валлингфорд, но когда кольцо осады вокруг Оксфорда стало сжиматься, он отступил за городские стены, где, судя по всему, оставался до капитуляции города 24 июня 1646 года. Вероятно, он покинул Англию вместе с Рупертом, так как 27 декабря 1646 года находился в Гааге.

Раннее изгнание

С конца 1646 года до Реставрации передвижения Жерара очень трудно проследить. В сентябре 1647 года он находился в Сен-Жермен-ан-Ле с Рупертом, Дигби и другими кавалерами. В ноябре 1648 года он был назначен вице-адмиралом флота, а 8 декабря проехал через Роттердам по пути в Хельвоцлуйс, чтобы приступить к своим новым обязанностям. В апреле 1649 года он был в Гааге в качестве джентльмена спальни короля Карла II. Он, по-видимому, принадлежал к "фракции королевы", которая, как считалось, поддерживала политику достижения соглашения с комиссарами шотландского парламента, находившимися тогда в Гааге, которым, однако, Карл отказал в аудиенции. В октябре того же года он был с Карлом в Джерси, когда была опубликована знаменитая декларация, обращенная к английскому народу, и он был членом, и, вероятно, влиятельным членом совета, который советовал королю вести переговоры с шотландским парламентом как с "комитетом штатов". Он вернулся с королем в Гаагу, где эта политика была реализована. 18 марта 1650 года Хайд писал из Мадрида секретарю Николасу, довольно сдержанно восхваляя Жерара как "галантного молодого человека", которому "всегда нужен друг рядом", на что Николай ответил 4 мая, что Жерард – "самый галантный, честный человек при дворе короля и самый верный почетным принципам". В следующем ноябре (1650) Николай пишет Жерару, что у него есть комиссия о назначении его генералом Кента, но этот факт следует держать в секрете, "потому что король в своей последней декларации обещал шотландцам не давать никаких назначений". В марте 1650–1651 годов Жерар покинул Гаагу и отправился в Бреду, сопровождая герцога Йоркского, который стремился избежать некоторых "существ, именуемых послами", как презрительно называл шотландских посланников Николай. В следующем ноябре он был в Париже, где, по-видимому, оставался не менее года, а затем вернулся в Париж, где разделил свои усилия между ссорами с Хайдом, интригами от имени королевы Генриетты Марии и подстрекательством своего кузена Джона Жерара к убийству Протектора. Заговор (заговор Жерара), о котором, по-видимому, знал король (Джерард представил своего кузена королю в начале 1654 года), был раскрыт, и Джон Жерард был обезглавлен на Тауэр-Хилле.

Изгнание и возвращение

В письме от Ф. Коньерса к королю, датированном Лондоном, 11 января 1655 года, Джерард обвиняется в переговорах с Тёрло о отравлении Кромвеля. Автор утверждает, что узнал об этом, случайно увидев некоторые бумаги, неосторожно оставленные в кабинете Тёрло. "Эта история, очевидно, не более чем выдумка". В июле 1655 года Джерард находился в Кельне, где за ним пристально следили шпионы Тёрло. Как писал Хайд Николасу из Парижа 24 апреля 1654 года, Джерард постоянно строил планы. Из Кельна он отправился в Антверпен, "чтобы попытаться переработать заговор", и вернулся в Париж в сентябре. Там он, по-видимому, проживал до мая 1656 года, активно занимаясь сбором разведывательных данных. В этой работе ему, по-видимому, сильно помогали почтовые власти, которые, по словам одного из корреспондентов Тёрло, позволяли ему перехватывать любые письма. В июле он был в Кельне, ожидая инструкций. В феврале 1657 года он находился в Гааге, переписываясь под именем Томаса Энвуда с неким Дермотом, купцом, владевшим трактиром "Барабан" на Дрюри-Лейн. Единственный сохранившийся фрагмент этой переписки неразборчив и написан купеческим языком, не дающим представления о его истинном смысле. 15 мая 1661 года Джерард подал прошение о назначении рейнджером Энфилд-Чейза, которое было удовлетворено. Однако его право на должность оспаривал покойный рейнджер Джеймс Сесил, граф Солсбери, и вскоре он оказался вовлечен в судебные разбирательства с капитанами Томасом и Генри Бэттами, хранителями Поттерс-Уолк и судебными приставами Чейза, чьи патенты он отказался признавать. Оба вопроса были переданы лорду-канцлеру для решения. В споре с Бэттами Джерард добился успеха, поскольку их патент был выдан под большой государственной печатью, тогда как по закону он должен был быть выдан под печатью герцогства Ланкастер. Неизвестно, как был урегулирован вопрос с графом Солсбери.

После реставрации

5 января 1667 года Жерар был назначен на должность генерал-коменданта ополчения Гэмпшира и острова Уайт, с особыми указаниями обеспечить безопасность острова Уайт и Портсмута в связи с угрожающей позицией голландцев. В этом качестве он активно занимался укреплением фортификационных сооружений Портсмута весной и летом 1667 года. Он продолжал оставаться камергером при дворе, получая с этой должности пенсию в размере 1000 фунтов стерлингов на протяжении всего правления Карла II.

Вильгельм III

Макклсфилд провёл следующие три года в Германии и Нидерландах, вернувшись в Англию во время революции 1688 года. Во время продвижения принца Оранского из Торбея в Лондон Жерар командовал его телохранителями – отрядом из примерно двухсот кавалеров, преимущественно англичан, верхом на фламандских скакунах, чей великолепный вид вызывал всеобщее восхищение. В феврале 1689 года он был приведён к присяге в Тайном совете и назначен лордом-президентом совета Уэльских маршей, а также лордом-лейтенантом Глостера, Херефорда, Монмута, Северного и Южного Уэльса. Его изгнание было официально отменено в следующем апреле. Его политические взгляды ярко иллюстрирует его речь в дебатах по законопроекту об отречении. Лорд Уортон, признав, что принёс больше клятв, чем мог вспомнить, сказал, что не хотел бы брать на себя ещё больше в конце жизни. Тогда Макклсфилд встал и заявил, что находится в той же ситуации, что и лорд Уортон, хотя они и не всегда давали одни и те же клятвы, но он никогда не видел в них никакой пользы, кроме как заставить людей выступить против правительства, которое в противном случае спокойно бы ему подчинилось, если бы его оставили в покое. Он также заявил, что не принимал значительного участия в организации революции. Элрингтон Болл, в своём исследовании его кузена и врага Александра Фиттона, признавая, что Фиттон не годился на должность лорда-канцлера Ирландии, заметил, что каким бы плохим ни был характер Фиттона, он всё равно не мог сравниться с характером Жерара.