Морская выдра (Enhydra lutris): экология, история и охрана.

Введение

Виды морских млекопитающих (Enhydra lutris)

Морская выдра (Enhydra lutris) – морское млекопитающее, обитающее на побережьях северной и восточной частей Тихого океана. Взрослые морские выдры обычно весят от 14 до 45 кг, что делает их самыми крупными представителями семейства куньих, но одними из самых маленьких морских млекопитающих. В отличие от большинства морских млекопитающих, основным способом терморегуляции морской выдры является исключительно густой мех – самый плотный среди всех животных. Хотя морская выдра может передвигаться по суше, она способна жить исключительно в океане. Морская выдра обитает в прибрежных водах, где ныряет на морское дно в поисках пищи. Она питается преимущественно морскими беспозвоночными, такими как морские ежи, различные моллюски и ракообразные, а также некоторыми видами рыб. Ее методы поиска пищи и пищевые привычки примечательны во многих отношениях. Использование камней для извлечения добычи и вскрытия раковин делает морскую выдру одним из немногих видов млекопитающих, использующих орудия. В большей части своего ареала она является ключевым видом, контролирующим популяцию морских ежей, которые в противном случае могли бы нанести значительный ущерб экосистемам лесов водорослей. В ее рацион входят виды добычи, которые также ценятся людьми в качестве пищи, что приводит к конфликтам между морскими выдрами и рыболовством. Численность морских выдр, ранее оценивавшаяся в 150 000–300 000 особей, подверглась интенсивной охоте из-за меха в период с 1741 по 1911 год, в результате чего мировая популяция сократилась до 1000–2000 особей, обитающих лишь на небольшой части исторического ареала. Последующий международный запрет на охоту, усилия по сохранению морских выдр и программы по их реинтродукции в ранее населенные районы способствовали восстановлению численности, и вид сейчас занимает около двух третей своего прежнего ареала. Восстановление популяции морской выдры считается важным успехом в области охраны морской среды, хотя популяции на Алеутских островах и в Калифорнии в последнее время сокращаются или стабилизировались на низком уровне. По этим причинам морская выдра по-прежнему классифицируется как вид, находящийся под угрозой исчезновения.

Эволюция

Морская выдра – самый тяжелый (гигантская выдра длиннее, но значительно стройнее) член семейства Куньих, разнообразной группы, включающей 13 видов выдр и наземных животных, таких как ласки, барсуки и норки. Она уникальна среди куньих тем, что не роет нор или подземных ходов, не имеет функциональных анальных железистых выделений и способна провести всю свою жизнь, не покидая воды. Генетический анализ указывает на то, что морская выдра и её ближайшие ныне живущие родственники, включая африканскую пятнистогорлую выдру, евразийскую выдру, африканскую бескгтевую выдру и азиатскую выдру с маленькими когтями, имели общего предка около 5 миллионов лет назад. Палеонтологические данные свидетельствуют о том, что род *Enhydra* изолировался в северной части Тихого океана примерно 2 миллиона лет назад, что привело к появлению вымершей *Enhydra macrodonta* и современной морской выдры, *Enhydra lutris*. Описан один родственный вид, *Enhydra reevei*, из плейстоцена Восточной Англии. Современная морская выдра первоначально эволюционировала на севере Хоккайдо и в России, а затем распространилась на восток до Алеутских островов, материковой Аляски и вдоль побережья Северной Америки. По сравнению с китообразными, сиренами и ластоногими, которые освоили водную среду примерно 50, 40 и 20 миллионов лет назад соответственно, морская выдра – относительно новый обитатель моря. Однако в некоторых аспектах морская выдра более полно приспособлена к водной жизни, чем ластоногие, которым необходимо выходить на сушу или лёд для родов. Полный геном северной морской выдры (*Enhydra lutris kenyoni*) был секвенирован в 2017 году и может позволить изучить эволюционное расхождение морской выдры от наземных куньих.

Таксономия

Первое научное описание морской выдры содержится в полевых записках Георга Стеллера от 1751 года, а вид был описан Карлом Линнеем в его знаковом 10-м издании Systema Naturae 1758 года. Название рода происходит от греческого слова "thalassa", означающего "в воде", и латинского слова "lutris", означающего "выдра". Ранее её иногда называли "морским бобром". Азиатская морская выдра – самый крупный подвид, с немного более широким черепом и более короткими носовыми костями, чем у двух других подвидов. У северных морских выдр более длинние нижние челюсти, а у южных – более длинные морды и меньшие зубы.

Описание

Морская выдра – один из самых маленьких видов морских млекопитающих, но это самый тяжелый представитель семейства куньих. Самцы морских выдр обычно весят и достигают длины, хотя зафиксированы экземпляры до этого размера. Самки мельче, весят и имеют длину. Мех состоит из длинных, водонепроницаемых остевых волос и короткого подшерстка; остевые волосы сохраняют сухим густой подшерстный слой. Холодная вода полностью не контактирует с кожей, а потеря тепла сведена к минимуму. Однако потенциальным недостатком такой изоляции является сжатие воздушного слоя при погружении выдры, что снижает теплоизолирующие свойства меха на глубине во время охоты. Поскольку способность остевых волос отталкивать воду зависит от их максимальной чистоты, морская выдра может дотянуться и ухаживать за мехом на любой части тела, благодаря своей свободной коже и необычайно гибкому скелету. Окраска меха обычно темно-коричневая с серебристо-серыми крапинками, но может варьироваться от желтовато-коричневой до почти черной. У взрослых голова, горло и грудь светлее, чем остальное тело. Задние лапы, обеспечивающие основную часть движущей силы при плавании, длинные, широко расплющенные и полностью перепончатые. Хвост относительно короткий, толстый, слегка сплющенный и мускулистый. Передние лапы короткие с втяжными когтями и прочными подушечками на ладонях, позволяющими удерживать скользкую добычу. Кости демонстрируют остеосклероз, увеличивающий их плотность для уменьшения плавучести. Морская выдра дает представление об эволюционном процессе освоения млекопитающими водной среды, который неоднократно происходил в ходе эволюции млекопитающих. Вернувшись в море около 3 миллионов лет назад, морские выдры представляют собой пример раннего этапа перехода от меха к подкожному жиру. У морских выдр мех по-прежнему является преимуществом, учитывая их небольшой размер и разделение жизни между водной и наземной средами. Однако, по мере эволюции и адаптации морских выдр к проведению все большего количества времени в воде, конвергентная эволюция подкожного жира предполагает, что зависимость от меха для изоляции будет заменена зависимостью от жира. Это особенно актуально из-за ныряющего образа жизни морской выдры; по мере увеличения продолжительности и глубины погружений способность воздушного слоя удерживать тепло или плавучесть снижается, что, вероятно, окажется более выгодным, чем мех, в эволюционном будущем морских выдр. Морская выдра движется под водой, совершая движения задней частью тела, включая хвост и задние лапы, вверх и вниз, и способна развивать скорость до . На поверхности она обычно плавает на спине, перемещаясь с помощью гребковых движений лап и хвоста из стороны в сторону. В состоянии покоя все четыре конечности могут быть прижаты к туловищу для сохранения тепла, а в особенно жаркие дни задние лапы могут быть опущены в воду для охлаждения. Тело морской выдры обладает высокой плавучестью благодаря большой емкости легких – примерно в 2,5 раза больше, чем у наземных млекопитающих сопоставимого размера – и воздуху, задерживаемому в мехе. На суше морская выдра ходит неуклюже, переваливаясь, и может бегать прыжками. Исследователи отметили, что морские выдры реагируют быстрее на приближение в поле зрения, когда ветер дует в их сторону, что указывает на то, что обоняние играет более важную роль, чем зрение, в качестве чувства предупреждения. Другие наблюдения показывают, что зрение у морской выдры полезно как над водой, так и под ней, хотя и не такое острое, как у тюленей. Ее слух не особенно острый и не плохой. У взрослой особи 32 зуба, особенно коренные зубы, сплющены и округлены для измельчения, а не для разрезания пищи. Тюлени и морские выдры – единственные хищники с двумя парами нижних резцов, а не тремя; зубная формула взрослой особи – . Зубы и кости иногда окрашиваются в фиолетовый цвет из-за употребления в пищу морских ежей. У морской выдры скорость метаболизма в два-три раза выше, чем у наземных млекопитающих сопоставимого размера. Ей необходимо потреблять ежедневно от 25 до 38% собственного веса в пище, чтобы сжигать калории, необходимые для компенсации потери тепла в холодной водной среде. Ее пищеварительная эффективность оценивается в 80–85%, а пища переваривается и выводится из организма всего за три часа.

The sea otter is one of the smallest marine mammal species, but it is the heaviest mustelid. Male sea otters usually weigh and are in length, though specimens up to have been recorded. Females are smaller, weighing and measuring in length. The fur consists of long, waterproof guard hairs and short underfur; the guard hairs keep the dense underfur layer dry. Cold water is kept completely away from the skin and heat loss is limited. However, a potential disadvantage of this form of insulation is compression of the air layer as the otter dives, thereby reducing the insulating quality of fur at depth when the animal forages. As the ability of the guard hairs to repel water depends on utmost cleanliness, the sea otter has the ability to reach and groom the fur on any part of its body, taking advantage of its loose skin and an unusually supple skeleton. The coloration of the pelage is usually deep brown with silver gray speckles, but it can range from yellowish or grayish brown to almost black. In adults, the head, throat, and chest are lighter in color than the rest of the body. The hind feet, which provide most of its propulsion in swimming, are long, broadly flattened, and fully webbed. The tail is fairly short, thick, slightly flattened, and muscular. The front paws are short with retractable claws, with tough pads on the palms that enable gripping slippery prey. The bones show osteosclerosis, increasing their density to reduce buoyancy. The sea otter presents an insight into the evolutionary process of the mammalian invasion of the aquatic environment, which has occurred numerous times over the course of mammalian evolution. Having only returned to the sea about 3 million years ago, sea otters represent a snapshot at the earliest point of the transition from fur to blubber. In sea otters, fur is still advantageous, given their small nature and division of lifetime between the aquatic and terrestrial environments. However, as sea otters evolve and adapt to spending more and more of their lifetimes in the sea, the convergent evolution of blubber suggests that the reliance on fur for insulation would be replaced by a dependency on blubber. This is particularly true due to the diving nature of the sea otter; as dives become lengthier and deeper, the air layer's ability to retain heat or buoyancy decreases, which would most likely prove advantageous over fur in the evolutionary future of sea otters. The sea otter propels itself underwater by moving the rear end of its body, including its tail and hind feet, up and down, and is capable of speeds of up to When at the surface, it usually floats on its back and moves by sculling its feet and tail from side to side. At rest, all four limbs can be folded onto the torso to conserve heat, whereas on particularly hot days, the hind feet may be held underwater for cooling. The sea otter's body is highly buoyant because of its large lung capacity – about 2.5 times greater than that of similar sized land mammals – and the air trapped in its fur. The sea otter walks with a clumsy, rolling gait on land, and can run in a bounding motion. Researchers have noted when they approach in plain view, sea otters react more rapidly when the wind is blowing towards the animals, indicating the sense of smell is more important than sight as a warning sense. Other observations indicate the sea otter's sense of sight is useful above and below the water, although not as good as that of seals. Its hearing is neither particularly acute nor poor. An adult's 32 teeth, particularly the molars, are flattened and rounded for crushing rather than cutting food. Seals and sea otters are the only carnivores with two pairs of lower incisor teeth rather than three; the adult dental formula is The teeth and bones are sometimes stained purple as a result of ingesting sea urchins. The sea otter has a metabolic rate two or three times that of comparatively sized terrestrial mammals. It must eat an estimated 25 to 38% of its own body weight in food each day to burn the calories necessary to counteract the loss of heat due to the cold water environment. Its digestive efficiency is estimated at 80 to 85%, and food is digested and passed in as little as three hours.

Поведение

Морская выдра – дневное животное. У неё есть период поиска пищи и питания утром, начинающийся примерно за час до восхода солнца, после чего она отдыхает или спит в середине дня. Поиск пищи возобновляется в течение нескольких часов днём и прекращается перед закатом, а третий период поиска пищи может наступить около полуночи. Морские выдры проводят большую часть времени, ухаживая за шерстью, что включает в себя очистку меха, распутывание узлов, удаление выпадающей шерсти, растирание меха, чтобы выжать воду и насытить его воздухом, и вдувание воздуха в шерсть. Случайному наблюдателю может показаться, что животные чешутся, но у них не обнаружено вшей или других паразитов в шерсти. Во время еды морские выдры часто переворачиваются в воде, видимо, чтобы смыть остатки пищи с меха. Морская выдра также может вытаскивать улиток и других организмов из ламинарий и выкапывать глубоко в донном иле, чтобы найти моллюсков. Под каждой передней лапой у морской выдры есть свободный кожный мешок, который простирается через грудь. В этом мешке (предпочтительно в левом) животное хранит собранную пищу, чтобы вынести её на поверхность. В этом мешке также находится уникальный для выдры камень, который используется для разбивания раковин моллюсков и двустворчатых. На поверхности морская выдра ест, плавая на спине, используя передние лапы, чтобы разрывать пищу и подносить её ко рту. Она может жевать и глотать мелких мидий вместе с раковинами, в то время как крупные раковины мидий могут быть разламываться. Чтобы съесть крупных морских ежей, которые в основном покрыты иглами, морская выдра кусает их нижнюю сторону, где иглы короче, и вылизывает мягкое содержимое из панциря ежа. Использование камней морской выдрой при охоте и кормлении делает её одним из немногих видов млекопитающих, использующих орудия. Самый большой скопление, когда-либо наблюдавшийся, содержал более 2000 морских выдр. Чтобы не уплывать в море во время отдыха и еды, морские выдры могут обматываться ламинариями. Самец морской выдры с наибольшей вероятностью спарится, если он поддерживает свою брачную территорию в районе, который также предпочитают самки. Поскольку осень – пик сезона размножения в большинстве районов, самцы обычно защищают свою территорию только с весны до осени. Вид демонстрирует разнообразное вокальное поведение. Плач детёныша часто сравнивают с криком чайки. Встревоженные или испуганные взрослые особи могут свистеть, шипеть или, в крайних случаях, кричать. Хотя морские выдры могут быть игривыми и общительными, они не считаются по-настоящему социальными животными. Они проводят много времени в одиночестве, и каждый взрослый может самостоятельно удовлетворять свои потребности в охоте, уходе за собой и защите. Роды происходят круглый год, с пиками в мае и июне в северных популяциях и в январе и марте в южных популяциях. В Калифорнии морские выдры обычно размножаются каждый год, примерно в два раза чаще, чем в Аляске. Рождение обычно происходит в воде и обычно приводит к появлению одного детёныша весом. Матерей наблюдают, как они вылизывают и распушают новорожденного в течение нескольких часов; после ухода шерсть детёныша удерживает так много воздуха, что он плавает как пробка и не может нырять. Пушистый детёнышеский мех заменяется взрослым мехом примерно через 13 недель. Молоко из двух брюшных сосков морской выдры богато жиром и больше похоже на молоко других морских млекопитающих, чем на молоко других куньих. Детёныш, под руководством матери, практикуется в плавании и нырянии в течение нескольких недель, прежде чем сможет достичь дна моря. Первоначально предметы, которые он достаёт, имеют небольшую пищевую ценность, например, ярко окрашенные морские звёзды и галька. С другой стороны, детёныша могут кормить грудью, пока он не достигнет почти взрослого размера. Самки выполняют все задачи по кормлению и воспитанию потомства и иногда наблюдаются за уходом за осиротевшими детёнышами. Многое написано об уровне преданности матерей морских выдр своим детёнышам – мать уделяет своему детёнышу почти постоянное внимание, прижимая его к груди, чтобы защитить от холодной воды, и внимательно ухаживая за его шерстью. Во время поиска пищи она оставляет своего детёныша плавать на воде, иногда обматывая его ламинариями, чтобы он не уплыл; если детёныш не спит, он громко плачет, пока она не вернётся. Известно, что матери носят своих детёнышей в течение нескольких дней после смерти детёнышей. Самки достигают половой зрелости примерно в три-четыре года, а самцы – примерно в пять лет; однако самцы часто не успешно размножаются до нескольких лет спустя. В неволе самец зачинал потомство в возрасте 19 лет. В дикой природе морские выдры живут до 23 лет, несколько особей в неволе прожили более 20 лет, а самка из Сиэтлского аквариума по имени Этика умерла в возрасте 28 лет. Морские выдры в дикой природе часто развивают стёртые зубы, что может объяснять их, по-видимому, более короткую продолжительность жизни.

The sea otter is diurnal. It has a period of foraging and eating in the morning, starting about an hour before sunrise, then rests or sleeps in mid day. Foraging resumes for a few hours in the afternoon and subsides before sunset, and a third foraging period may occur around midnight. Sea otters spend much of their time grooming, which consists of cleaning the fur, untangling knots, removing loose fur, rubbing the fur to squeeze out water and introduce air, and blowing air into the fur. To casual observers, it appears as if the animals are scratching, but they are not known to have lice or other parasites in the fur. When eating, sea otters roll in the water frequently, apparently to wash food scraps from their fur. The sea otter may also pluck snails and other organisms from kelp and dig deep into underwater mud for clams. Under each foreleg, the sea otter has a loose pouch of skin that extends across the chest. In this pouch (preferentially the left one), the animal stores collected food to bring to the surface. This pouch also holds a rock, unique to the otter, that is used to break open shellfish and clams. At the surface, the sea otter eats while floating on its back, using its forepaws to tear food apart and bring it to its mouth. It can chew and swallow small mussels with their shells, whereas large mussel shells may be twisted apart. To eat large sea urchins, which are mostly covered with spines, the sea otter bites through the underside where the spines are shortest, and licks the soft contents out of the urchin's shell. The sea otter's use of rocks when hunting and feeding makes it one of the few mammal species to use tools. The largest raft ever seen contained over 2000 sea otters. To keep from drifting out to sea when resting and eating, sea otters may wrap themselves in kelp. A male sea otter is most likely to mate if he maintains a breeding territory in an area that is also favored by females. As autumn is the peak breeding season in most areas, males typically defend their territory only from spring to autumn. The species exhibits a variety of vocal behaviors. The cry of a pup is often compared to that of a gull. Distressed or frightened adults may whistle, hiss, or in extreme circumstances, scream. Although sea otters can be playful and sociable, they are not considered to be truly social animals. They spend much time alone, and each adult can meet its own hunting, grooming, and defense needs. Births occur year round, with peaks between May and June in northern populations and between January and March in southern populations. In California, sea otters usually breed every year, about twice as often as those in Alaska. Birth usually takes place in the water and typically produces a single pup weighing Mothers have been observed to lick and fluff a newborn for hours; after grooming, the pup's fur retains so much air, the pup floats like a cork and cannot dive. The fluffy baby fur is replaced by adult fur after about 13 weeks. The milk from a sea otter's two abdominal nipples is rich in fat and more similar to the milk of other marine mammals than to that of other mustelids. A pup, with guidance from its mother, practices swimming and diving for several weeks before it is able to reach the sea floor. Initially, the objects it retrieves are of little food value, such as brightly colored starfish and pebbles. at the other extreme, a pup may be nursed until it is almost adult size. Females perform all tasks of feeding and raising offspring, and have occasionally been observed caring for orphaned pups. Much has been written about the level of devotion of sea otter mothers for their pups – a mother gives her infant almost constant attention, cradling it on her chest away from the cold water and attentively grooming its fur. When foraging, she leaves her pup floating on the water, sometimes wrapped in kelp to keep it from floating away; if the pup is not sleeping, it cries loudly until she returns. Mothers have been known to carry their pups for days after the pups' deaths. Females become sexually mature at around three or four years of age and males at around five; however, males often do not successfully breed until a few years later. A captive male sired offspring at age 19. In the wild, sea otters live to a maximum age of 23 years, Several captive individuals have lived past 20 years, and a female at the Seattle Aquarium named Etika died at the age of 28 years. Sea otters in the wild often develop worn teeth, which may account for their apparently shorter lifespans.

Население и распределение

Морские выдры обитают в глубоких прибрежных водах и обычно не отплывают дальше километра от берега. Чаще всего их можно встретить в районах, защищенных от самых сильных океанских ветров, таких как скалистые берега, густые заросли ламинарии и барьерные рифы. Хотя морские выдры тесно связаны с каменистыми грунтами, они также могут жить в районах, где морское дно состоит преимущественно из ила, песка или глины. Их северный ареал ограничен льдом, поскольку морские выдры способны выживать среди плавучих льдин, но не на припайном льду. Отдельные особи обычно занимают территорию протяженностью в несколько километров и остаются на ней в течение всего года. Считается, что численность морских выдр когда-то составляла от 150 000 до 300 000 особей. Оценки, проведенные в период с 2004 по 2007 год, дают общую численность популяции примерно в 107 000 морских выдр.

Япония

В своей книге "Калифорнийская торговля морскими выдрами" Адель Огден пишет, что на западных морских выдр охотились "от Йезо на северо-восток, за Курильскую группу и Камчатку, до Алеутской цепи".

Россия

В настоящее время наиболее стабильная и безопасная часть ареала западной морской выдры приурочена к побережью российского Дальнего Востока, в северо-западных водах Тихого океана у берегов страны (в частности, у Камчатки и острова Сахалин), где они изредка встречаются в Охотском море и в его окрестностях.

Британская Колумбия

Вдоль североамериканского побережья к югу от Аляски ареал морской выдры прерывист. Остаточная популяция сохранилась у острова Ванкувер до 20-го века, но вымерла, несмотря на международный договор о защите 1911 года, при этом последняя морская выдра была добыта в районе Кюкота в 1929 году. С 1969 по 1972 год 89 морских выдр были доставлены по воздуху или морем из Аляски на западное побережье острова Ванкувер. Эта популяция выросла до более чем 5600 особей к 2013 году, с расчетным годовым темпом роста 7,2%, и их ареал на западном побережье острова простирался на север до мыса Скотт и через пролив королевы Шарлотты к архипелагу Броутон, а также на юг к проливу Клайокотт и Тофино. В 1989 году на центральном побережье Британской Колумбии была обнаружена отдельная колония. Неизвестно, была ли эта колония, насчитывавшая около 300 особей в 2004 году, основана переселенными выдрами или являлась остаточной популяцией, которая оставалась незамеченной. К 2013 году численность этой популяции превысила 1100 особей, увеличиваясь примерно на 12,6% в год, и ее ареал включал остров Аристазабель и пролив Милбанк, простираясь на юг до острова Калверт.

Аляска

Аляска – центральная область распространения морской выдры. В 1973 году численность популяции на Аляске оценивалась от 100 000 до 125 000 особей. Однако к 2006 году численность популяции на Аляске снизилась до приблизительно 73 000 особей. Основное изменение связано с резким сокращением популяций морских выдр на Алеутских островах; причина этого сокращения неизвестна, хотя предполагается, что его вызвало хищничество косаток. В штате Вашингтон морские выдры встречаются почти исключительно на открытых побережьях. Они могут подплывать к берегу на расстояние всего около двух метров вдоль побережья Олимпийского национального парка. Сообщения о наблюдениях морских выдр на островах Сан-Хуан и в заливе Пьюджет почти всегда оказываются наблюдениями речной выдры североамериканской, которую часто можно увидеть вдоль береговой линии. Тем не менее, биологи подтвердили отдельные случаи наблюдения морских выдр в этих районах с середины 1990-х годов. В 2004 году самец морской выдры на шесть месяцев обосновался на рифе Симпсон у мыса Араго. Считается, что этот самец прибыл из колонии в Вашингтоне, но он исчез после прибрежного шторма. 18 февраля 2009 года самец морской выдры был замечен в бухте Депое у побережья Орегона. Он мог добраться до штата из Калифорнии или Вашингтона.

Калифорния

Историческая популяция калифорнийских морских выдр оценивалась в 16 000 особей до того, как пушной промысел практически истребил их, что привело к предположениям об их вымирании. Современная популяция калифорнийских морских выдр является потомками небольшой колонии, насчитывавшей около 50 особей, обнаруженной в марте 1938 года Говардом Г. Шарпом, владельцем расположенного неподалеку отеля Rainbow Lodge у моста Биксби в Биг-Суре. Их основной ареал постепенно расширяется и простирается от Пьюжон-Пойнт в округе Сан-Матео до округа Санта-Барбара. В заливе Сан-Франциско когда-то обитали морские выдры. Исторические записи свидетельствуют о том, что Русско-Американская компания несколько раз тайно проникала в залив Сан-Франциско, несмотря на то, что испанцы захватывали или расстреливали их во время охоты на морских выдр в устьях рек Сан-Хосе, Сан-Матео, Сан-Бруно и в районе острова Анхель. Основатель Форта Росс, Иван Кусков, обнаружив недостаток выдр во время своего второго плавания в Будега-Бей в 1812 году, отправил отряд алеутов в залив Сан-Франциско, где они встретили другую русскую группу и американскую партию, и за три месяца добыли 1160 морских выдр. К 1817 году морские выдры в этом районе были практически истреблены, и русские запросили разрешение у испанского и мексиканского правительств охотиться все южнее Сан-Франциско. В 1833 году охотники на пушнину Джордж Нидевер и Джордж Юнт на каноэ проплыли "вдоль Петалума-сайда [залива], а затем направились к реке Сан-Хоакин", вернувшись с шкурами морских выдр, бобров и речных выдр. Остаточные популяции морских выдр могли сохраниться в заливе до 1840 года, когда Ранчо Пунта-де-Квентин было передано капитану Джону Б. Р. Куперу, морскому капитану из Бостона, мексиканским губернатором Хуаном Баутистом Альварадо вместе с лицензией на охоту на морских выдр, которые, по сообщениям, в то время были распространены в устье реки Корте-Мадера. В конце 1980-х годов Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы США (USFWS) переселила около 140 южных морских выдр на остров Сан-Николас в Южной Калифорнии, надеясь создать резервную популяцию на случай разлива нефти на материке. К удивлению биологов, большинство морских выдр с острова Сан-Николас вернулись на материк. К 2005 году на острове Сан-Николас осталось всего 30 морских выдр, хотя их численность медленно росла благодаря обилию добычи вокруг острова. Весенний подсчет 2016 года на острове Сан-Николас показал 104 морских выдр, что свидетельствует о положительной тенденции, превышающей 12% в год. Когда USFWS реализовала программу переселения, она также попыталась в 1986 году внедрить "зональное управление" калифорнийской популяцией. Чтобы управлять конкуренцией между морскими выдрами и рыболовством, была объявлена "зона, свободная от выдр", простирающаяся от Пойнт-Консепшн до мексиканской границы. В этой зоне только остров Сан-Николас был определен как среда обитания морских выдр, а морские выдры, обнаруженные в других местах в этом районе, должны были быть отловлены и переселены. Эти планы были заброшены после того, как многие переселенные выдры погибли, а также из-за того, что оказалось непрактичным отлавливать сотни выдр, которые игнорировали правила и заплывали в зону. Однако, после проведения периода публичных обсуждений в 2005 году, Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы не опубликовала официального решения по этому вопросу. Хотя рыбаки, занимающиеся добычей абалóна, обвиняли вторжения морских выдр в сокращение численности абалóна, коммерческий промысел абалóна в Южной Калифорнии прекратился из-за перелова в 1997 году, за несколько лет до того, как значительное количество выдр переместилось к югу от Пойнт-Консепшн. Кроме того, численность белого абалóна (Haliotis sorenseni), вида, который никогда не пересекался с морскими выдрами, к 1996 году сократилась на 99%, и он стал первым морским беспозвоночным, включенным в федеральный список находящихся под угрозой исчезновения. Хотя ареал обитания южной морской выдры постоянно расширяется с остаточной популяции около 50 особей в Биг-Суре с момента ее защиты в 1911 году, с 2007 по 2010 год популяция выдр и ее ареал сократились, и с 2010 года прогресс был незначительным. По состоянию на весну 2010 года северная граница переместилась примерно от ручья Тунитас до точки к юго-востоку от Пьюжон-Пойнт, а южная граница переместилась вдоль побережья Гавиота примерно от точки угольной нефти до государственного парка Гавиота. Токсин под названием микроцистин, вырабатываемый видом цианобактерий (Microcystis), кажется, концентрируется в моллюсках, которые едят выдры, отравляя их. Цианобактерии встречаются в стоячей воде, обогащенной азотом и фосфором из сточных вод и сельскохозяйственных удобрений, и могут попадать в океан во время половодья в сезон дождей. Рекордное количество туш морских выдр было обнаружено на побережье Калифорнии в 2010 году, причем увеличение числа нападений акул стало растущей причиной смертности. Белые акулы не поедают относительно бедных жирами морских выдр, но количество туш, пострадавших от акул, увеличилось с 8% в 1980-х годах до 15% в 1990-х годах и до 30% в 2010 и 2011 годах. Чтобы южная морская выдра была исключена из списка видов, находящихся под угрозой исчезновения, Служба охраны рыбных ресурсов и дикой природы США (USFWS) определила, что численность популяции должна превышать 3090 особей в течение трех последовательных лет. В ответ на усилия по восстановлению популяция неуклонно росла с середины 20-го века до начала 2000-х годов, а затем оставалась относительно стабильной с 2005 по 2014 год, составляя чуть менее 3000 особей. В конце этого периода наблюдалось некоторое сокращение с северных (теперь Пьюжон-Пойнт) и южных границ ареала морских выдр, что косвенно связано с увеличением числа смертельных укусов акул, что вызывает опасения, что популяция достигла плато. Однако популяция значительно увеличилась с 2015 по 2016 год, при этом трехлетнее среднее значение опроса морских выдр в Калифорнии, проводимого Геологической службой США (USGS), достигло 3272 в 2016 году, впервые превысив порог для исключения из списка видов, находящихся под угрозой исчезновения (ESA). Если популяция продолжит расти и исключение из ESA произойдет, южные морские выдры по-прежнему будут полностью защищены государственными нормами и Законом о защите морских млекопитающих, которые устанавливают более высокие пороги защиты, примерно 8400 особей. Однако исключение из ESA представляется маловероятным из-за резкого сокращения численности популяции, зафиксированного в весеннем опросе морских выдр USGS 2017 года, с 3615 особей в 2016 году до 2688, что означает потерю 25% популяции калифорнийских морских выдр.

The historic population of California sea otters was estimated at 16,000 before the fur trade decimated the population, leading to their assumed extinction. Today's population of California sea otters are the descendants of a single colony of about 50 sea otters located near Bixby Creek Bridge in March 1938 by Howard G. Sharpe, owner of the nearby Rainbow Lodge on Bixby Bridge in Big Sur. Their principal range has gradually expanded and extends from Pigeon Point in San Mateo County to Santa Barbara County. Sea otters were once numerous in San Francisco Bay. Historical records revealed the Russian American Company snuck Aleuts into San Francisco Bay multiple times, despite the Spanish capturing or shooting them while hunting sea otters in the estuaries of San Jose, San Mateo, San Bruno and around Angel Island. The founder of Fort Ross, Ivan Kuskov, finding otters scarce on his second voyage to Bodega Bay in 1812, sent a party of Aleuts to San Francisco Bay, where they met another Russian party and an American party, and caught 1,160 sea otters in three months. By 1817, sea otters in the area were practically eliminated and the Russians sought permission from the Spanish and the Mexican governments to hunt further and further south of San Francisco. In 1833, fur trappers George Nidever and George Yount canoed "along the Petaluma side of [the] Bay, and then proceeded to the San Joaquin River", returning with sea otter, beaver, and river otter pelts. Remnant sea otter populations may have survived in the bay until 1840, when the Rancho Punta de Quentin was granted to Captain John B. R. Cooper, a sea captain from Boston, by Mexican Governor Juan Bautista Alvarado along with a license to hunt sea otters, reportedly then prevalent at the mouth of Corte Madera Creek. In the late 1980s, the USFWS relocated about 140 southern sea otters to San Nicolas Island in southern California, in the hope of establishing a reserve population should the mainland be struck by an oil spill. To the surprise of biologists, the majority of the San Nicolas sea otters swam back to the mainland. By 2005, only 30 sea otters remained at San Nicolas, although they were slowly increasing as they thrived on the abundant prey around the island. The spring 2016 count at San Nicolas Island was 104 sea otters, continuing a 5 year positive trend of over 12% per year. When the USFWS implemented the translocation program, it also attempted, in 1986, to implement "zonal management" of the Californian population. To manage the competition between sea otters and fisheries, it declared an "otter free zone" stretching from Point Conception to the Mexican border. In this zone, only San Nicolas Island was designated as sea otter habitat, and sea otters found elsewhere in the area were supposed to be captured and relocated. These plans were abandoned after many translocated otters died and also as it proved impractical to capture the hundreds of otters which ignored regulations and swam into the zone. However, after engaging in a period of public commentary in 2005, the Fish and Wildlife Service failed to release a formal decision on the issue. Although abalone fisherman blamed the incursions of sea otters for the decline of abalone, commercial abalone fishing in southern California came to an end from overfishing in 1997, years before significant otter moved south of Point Conception. In addition, white abalone (Haliotis sorenseni), a species never overlapping with sea otter, had declined in numbers 99% by 1996, and became the first marine invertebrate to be federally listed as endangered. Although the southern sea otter's range has continuously expanded from the remnant population of about 50 individuals in Big Sur since protection in 1911, from 2007 to 2010, the otter population and its range contracted and since 2010 has made little progress. As of spring 2010, the northern boundary had moved from about Tunitas Creek to a point southeast of Pigeon Point, and the southern boundary has moved along the Gaviota Coast from approximately Coal Oil Point to Gaviota State Park. A toxin called microcystin, produced by a type of cyanobacteria (Microcystis), seems to be concentrated in the shellfish the otters eat, poisoning them. Cyanobacteria are found in stagnant water enriched with nitrogen and phosphorus from septic tank and agricultural fertilizer runoff, and may be flushed into the ocean when streamflows are high in the rainy season. A record number of sea otter carcasses were found on California's coastline in 2010, with increased shark attacks an increasing component of the mortality. Great white sharks do not consume relatively fat poor sea otters but shark bitten carcasses have increased from 8% in the 1980s to 15% in the 1990s and to 30% in 2010 and 2011. For southern sea otters to be considered for removal from threatened species listing, the U. S. Fish and Wildlife Service (USFWS) determined that the population should exceed 3,090 for three consecutive years. In response to recovery efforts, the population climbed steadily from the mid 20th century through the early 2000s, then remained relatively flat from 2005 to 2014 at just under 3,000. There was some contraction from the northern (now Pigeon Point) and southern limits of the sea otter's range during the end of this period, circumstantially related to an increase in lethal shark bites, raising concerns that the population had reached a plateau. However, the population increased markedly from 2015 to 2016, with the United States Geological Survey (USGS) California sea otter survey 3 year average reaching 3,272 in 2016, the first time it exceeded the threshold for delisting from the Endangered Species Act (ESA). If populations continued to grow and ESA delisting occurred, southern sea otters would still be fully protected by state regulations and the Marine Mammal Protection Act, which set higher thresholds for protection, at approximately 8,400 individuals. However, ESA delisting seems unlikely due to a precipitous population decline recorded in the spring 2017 USGS sea otter survey count, from the 2016 high of 3,615 individuals to 2,688, a loss of 25% of the California sea otter population.

Мексика

Историк Адель Огден описала, что морские выдры были особенно многочисленны в "Нижней Калифорнии", ныне полуострове Баха-Калифорния, где "семь заливов являлись основными центрами". Самая южная граница простиралась до Пунта Морро Гермосо, расположенной к югу от Пунта Евгения, в свою очередь мыса на юго-западном конце залива Себастьян Вискаино, на западном побережье полуострова Баха. Выдр также добывали на острове Сан-Бенито, острове Седрос и Исла-Нативидад в заливе. Однако в исследовании 2014 года ученые подтвердили присутствие самцов и самок выдр у берегов полуострова Баха, предполагая, что расселение выдр туда началось в 2005 году. Эти морские выдры, вероятно, расселились с острова Сан-Николас, расположенного на значительном расстоянии, поскольку зафиксированы случаи преодоления ими расстояний более 400 км. Генетический анализ большинства этих животных подтвердил происхождение из Калифорнии, то есть из Соединенных Штатов, однако у одной выдры был обнаружен ранее не зарегистрированный гаплотип, что может указывать на остаточную популяцию коренных мексиканских выдр.

Диета

Высокие энергетические потребности метаболизма морской выдры требуют, чтобы они потребляли не менее 20% своего веса в день. Морские выдры поедают более 100 видов добычи. Их добыча варьируется в размерах от крошечных липетов и крабов до гигантских осьминогов. Когда такие виды добычи, как морские ежи, моллюски и наутилусы, представлены в различных размерах, морские выдры, как правило, выбирают более крупные особи, чем более мелкие того же вида. В некоторых северных районах они также едят рыбу. В исследованиях, проведенных на острове Амчитка в 1960-х годах, когда популяция морских выдр достигла предельной ёмкости, 50% пищи, обнаруженной в желудках морских выдр, составляла рыба. Виды рыб обычно были донными, малоподвижными или вялыми, такими как Hemilepidotus hemilepidotus и семейство Tetraodontidae. Вопреки распространенному мнению, морские выдры редко едят морских звезд, а любые водоросли, которые они потребляют, по-видимому, проходят через их пищеварительную систему непереваренными. Особи в пределах определенной области часто различаются по методам поиска пищи и типам добычи и, как правило, следуют тем же моделям, что и их матери. Рацион местных популяций также меняется со временем, поскольку морские выдры могут значительно сокращать численность особо предпочитаемой добычи, такой как крупные морские ежи, а на доступность добычи также влияют другие факторы, такие как рыболовство. Однако они никогда полностью не уничтожают вид добычи в каком-либо районе. Исследование, проведенное в Калифорнии в 2007 году, показало, что в районах с относительно небольшим количеством пищи потреблялось более широкое разнообразие добычи. Удивительно, но в этих районах рацион отдельных особей был более специализированным, чем в районах с обильной пищей.

Торговля мехом

У морских выдр самый густой мех среди всех млекопитающих, что делает их частой целью для охотников. Археологические свидетельства указывают на то, что на протяжении тысяч лет коренные народы охотились на морских выдр ради пропитания и меха. Крупномасштабная охота, являвшаяся частью торговли морским мехом, в результате которой было убито около миллиона морских выдр, началась в XVIII веке, когда охотники и торговцы со всего мира стали прибывать для удовлетворения зарубежного спроса на выдровый мех – один из самых ценных видов меха в мире, который они продавали китайцам в Кяхте. В это же время Россия исследовала дальний север Тихого океана и отправила Витуса Беринга для картографирования арктического побережья и поиска путей из Сибири в Северную Америку. В 1741 году, во время своего второго плавания в Северной части Тихого океана, Беринг потерпел кораблекрушение у острова Беринга в составе Командорских островов, где он и многие члены его экипажа погибли. Выжившие члены экипажа, включая натуралиста Георга Стеллера, обнаружили морских выдр на пляжах острова и провели зиму, охотясь на них и играя в азартные игры с выдровыми шкурами. Они вернулись в Сибирь, убив почти тысячу морских выдр, и смогли получить высокую цену за шкуры. Так началась так называемая «Великая охота», которая продолжалась еще сто лет. Русские считали морскую выдру гораздо более ценной, чем соболиный мех, который был движущей силой и оплачивал большую часть их экспансии по Сибири. Если бы шкуры морских выдр, привезенные выжившими после кораблекрушения Беринга, были проданы по кяхтинским ценам, они бы покрыли лишь десятую часть стоимости экспедиции Беринга. Русские охотничьи экспедиции вскоре сократили популяцию морских выдр на Командорских островах, и к 1745 году они начали перемещаться на Алеутские острова. Русские изначально торговали с алеутами, жителями этих островов, выменивая на выдровые шкуры, но позже поработили алеутов, беря в заложники женщин и детей и подвергая пыткам и убийствам алеутских мужчин, чтобы заставить их охотиться. Многие алеуты были убиты русскими или умерли от болезней, занесенных охотниками. К 1760-м годам русские достигли Аляски. В 1799 году царь Павел I объединил конкурирующие компании по торговле мехом в Русско-американскую компанию, предоставив ей имперский устав и защиту, а также монополию на торговые права и территориальные приобретения. При Александре I управление компанией, контролируемой купцами, было передано Императорскому флоту, в основном из-за тревожных докладов морских офицеров о жестоком обращении с коренными жителями; в 1818 году коренным народам Аляски были предоставлены гражданские права, эквивалентные статусу горожан в Российской империи. К охоте присоединились и другие страны на юге. Вдоль побережья нынешних Мексики и Калифорнии испанские исследователи покупали выдровые шкуры у коренных американцев и продавали их в Азии. В 1778 году британский исследователь капитан Джеймс Кук достиг острова Ванкувер и купил выдровые меха у представителей коренных народов. Когда корабль Кука позже остановился в китайском порту, шкуры быстро были проданы по высоким ценам и вскоре стали известны как «мягкое золото». По мере распространения слухов люди со всей Европы и Северной Америки стали прибывать на Северо-Запад Тихого океана для торговли выдровыми мехами. Русская охота расширилась на юг, инициированная американскими капитанами судов, которые заключали субподряды с русскими надзирателями и алеутскими охотниками. Когда Россия продала Аляску Соединенным Штатам в 1867 году, население Аляски восстановилось до более чем 100 000 человек, но американцы возобновили охоту и быстро снова истребили морскую выдру. Цены росли по мере того, как вид становился редким. В 1880-х годах шкура приносила от 105 до 165 долларов на лондонском рынке, но к 1903 году шкура могла стоить до 1125 долларов. Осталось так мало особей – возможно, всего 1000–2000 в дикой природе – что многие полагали, что вид вымрет. Однако МСОП по-прежнему классифицирует морскую выдру как находящийся под угрозой исчезновения вид и описывает значительные угрозы для морских выдр, такие как загрязнение нефтью, хищничество со стороны косаток, браконьерство и конфликты с рыболовством – морские выдры могут утонуть, если запутаются в рыболовных снастях. Браконьерство было серьезной проблемой на Дальнем Востоке России сразу после распада Советского Союза в 1991 году; однако оно значительно сократилось благодаря ужесточению правоохранительных мер и улучшению экономических условий. Наибольшую угрозу для морских выдр представляют разливы нефти, к которым они особенно уязвимы, поскольку полагаются на свой мех, чтобы сохранять тепло. Когда их мех пропитан нефтью, он теряет способность удерживать воздух, и животные могут быстро умереть от переохлаждения. Описывая общественную симпатию к морским выдрам, которая возникла в результате освещения этого события в СМИ, представитель Службы охраны дикой природы США написал:

Sea otters have the thickest fur of any mammal, which makes them a common target for many hunters. Archaeological evidence indicates that for thousands of years, indigenous peoples have hunted sea otters for food and fur. Large scale hunting, part of the Maritime Fur Trade, which would eventually kill approximately one million sea otters, began in the 18th century when hunters and traders began to arrive from all over the world to meet foreign demand for otter pelts, which were one of the world's most valuable types of fur. and sold them to the Chinese at Kyakhta. Russia was also exploring the far northern Pacific at this time, and sent Vitus Bering to map the Arctic coast and find routes from Siberia to North America. In 1741, on his second North Pacific voyage, Bering was shipwrecked off Bering Island in the Commander Islands, where he and many of his crew died. The surviving crew members, which included naturalist Georg Steller, discovered sea otters on the beaches of the island and spent the winter hunting sea otters and gambling with otter pelts. They returned to Siberia, having killed nearly 1,000 sea otters, and were able to command high prices for the pelts. Thus began what is sometimes called the "Great Hunt", which would continue for another hundred years. The Russians found the sea otter far more valuable than the sable skins that had driven and paid for most of their expansion across Siberia. If the sea otter pelts brought back by Bering's survivors had been sold at Kyakhta prices they would have paid for one tenth the cost of Bering's expedition. Russian fur hunting expeditions soon depleted the sea otter populations in the Commander Islands, and by 1745, they began to move on to the Aleutian Islands. The Russians initially traded with the Aleuts inhabitants of these islands for otter pelts, but later enslaved the Aleuts, taking women and children hostage and torturing and killing Aleut men to force them to hunt. Many Aleuts were either murdered by the Russians or died from diseases the hunters had introduced. By the 1760s, the Russians had reached Alaska. In 1799, Tsar Paul I consolidated the rival fur hunting companies into the Russian American Company, granting it an imperial charter and protection, and a monopoly over trade rights and territorial acquisition. Under Aleksander I, the administration of the merchant controlled company was transferred to the Imperial Navy, largely due to the alarming reports by naval officers of native abuse; in 1818, the indigenous peoples of Alaska were granted civil rights equivalent to a townsman status in the Russian Empire. Other nations joined in the hunt in the south. Along the coasts of what is now Mexico and California, Spanish explorers bought sea otter pelts from Native Americans and sold them in Asia. In 1778, British explorer Captain James Cook reached Vancouver Island and bought sea otter furs from the First Nations people. When Cook's ship later stopped at a Chinese port, the pelts rapidly sold at high prices, and were soon known as "soft gold". As word spread, people from all over Europe and North America began to arrive in the Pacific Northwest to trade for sea otter furs. Russian hunting expanded to the south, initiated by American ship captains, who subcontracted Russian supervisors and Aleut hunters When Russia sold Alaska to the United States in 1867, the Alaska population had recovered to over 100,000, but Americans resumed hunting and quickly extirpated the sea otter again. Prices rose as the species became rare. During the 1880s, a pelt brought $105 to $165 in the London market, but by 1903, a pelt could be worth as much as $1,125. So few remained, perhaps only 1,000–2,000 individuals in the wild, that many believed the species would become extinct. However, the IUCN still lists the sea otter as an endangered species, and describes the significant threats to sea otters as oil pollution, predation by orcas, poaching, and conflicts with fisheries – sea otters can drown if entangled in fishing gear. Poaching was a serious concern in the Russian Far East immediately after the collapse of the Soviet Union in 1991; however, it has declined significantly with stricter law enforcement and better economic conditions. The most significant threat to sea otters is oil spills, to which they are particularly vulnerable, since they rely on their fur to keep warm. When their fur is soaked with oil, it loses its ability to retain air, and the animals can quickly die from hypothermia. Describing the public sympathy for sea otters that developed from media coverage of the event, a U. S. Fish and Wildlife Service spokesperson wrote: