Введение

Структура, возведенная исключительно для обмана, чтобы заставить других поверить, что ситуация лучше, чем она есть на самом деле. В политике и экономике "Потёмкинская деревня" (потёмкинские деревни) – это создание (в буквальном или переносном смысле), предназначенное для создания видимости благополучия, чтобы убедить людей в том, что ситуация лучше, чем она есть. Этот термин происходит от рассказов о фальшивой передвижной деревне, построенной Григорием Потёмкиным, фельдмаршалом и бывшим фаворитом императрицы Екатерины II, исключительно для того, чтобы впечатлить императрицу во время её путешествия в Крым в 1787 году. Современные историки сходятся во мнении, что истории об этой передвижной деревне преувеличены. Первоначально утверждалось, что Потёмкин возводил ложные передвижные поселения вдоль берегов Днепра, чтобы произвести впечатление на русскую императрицу и иностранных гостей. Эти сооружения разбирались после её проезда и собирались вновь дальше по маршруту, чтобы снова предстать перед её взором.

Происхождение

Григорий Потемкин был министром и фаворитом русской императрицы Екатерины II. Как только баржа с императрицей и послами прибывала, люди Потемкина, переодетые в крестьян, заселяли деревню. После отплытия баржи деревню разбирали, а затем за одну ночь перестраивали ниже по течению.

Историческая точность

По словам Симона Себага Монтефиоре, наиболее полного исследователя жизни Потемкина на английском языке, рассказ об искусственных, фальшивых поселениях с пылающими кострами, призванными утешить монарха и ее свиту во время осмотра бесплодной местности ночью, в значительной степени является вымыслом. Александр Панченко, признанный специалист по России XIX века, на основе оригинальной переписки и мемуаров пришел к выводу, что «потемкинские деревни» – это миф. Он пишет: «Исходя из вышесказанного, мы должны заключить, что миф о «потемкинских деревнях» – это именно миф, а не установленный факт». Он отмечает, что «Потемкин действительно украшал существующие города и села, но не скрывал, что это было лишь украшением». Тесные отношения между Потемкиным и императрицей могли затруднить ему обман в ее отношении. Таким образом, если и имело место обман, он был направлен главным образом против иностранных послов, сопровождавших императорскую свиту. Хотя выражение «потемкинская деревня» стало обозначать, особенно в политическом контексте, любую пустую или ложную конструкцию, материальную или образную, призванную скрыть неблагоприятную или потенциально компрометирующую ситуацию, возможно, эта фраза не может быть точно применена к ее первоначальному историческому источнику. По мнению некоторых историков, часть зданий была реальной, а остальные возводились для демонстрации того, как будет выглядеть регион в ближайшем будущем, и по крайней мере Екатерина, а возможно, и ее иностранные гости знали, какие строения настоящие, а какие – нет. Эти историки считают, что обвинения в обмане были частью кампании по дискредитации Потемкина. Согласно легенде, в 1787 году, когда Екатерина возвращалась из путешествия и проезжала через Тулу, местный губернатор Михаил Кречетников попытался ввести ее в заблуждение, чтобы скрыть последствия неурожая.

Современное использование

На Старом Западе Соединенных Штатов архитектура западного фальшивого фронта часто использовалась для создания иллюзии благосостояния и стабильности в новом приграничном городке. Стиль включал высокий вертикальный фасад с квадратной вершиной перед деревянным зданием, часто скрывающим двускатную крышу. Целью этой архитектуры было создать впечатление стабильности и успеха городка, в то время как владельцы бизнеса не хотели вкладывать значительные средства в здания, которые могли оказаться временными. Эти городки часто не просуществовали долго и превращались в города-призраки, поэтому предприниматели стремились быстро начать деятельность, но не желали тратить много денег на свои магазины. Многие вестерны демонстрируют этот тип архитектуры, поскольку, как и оригинальные постройки, её можно быстро и дёшево возвести. Как описано в его книге «Архипелаг ГУЛАГ», Солженицын отказался посетить Крюковский ГУЛАГ с советским чиновником, предположительно выбранным советской стороной заранее, поскольку подозревал, что это будет «потемкинская деревня». Многие из недавно построенных базовых зон на горнолыжных курортах называют «потемкинскими деревнями». Они создают иллюзию живописного горного городка, но на самом деле представляют собой тщательно спланированные тематические торговые центры, отели и рестораны, предназначенные для получения максимальной прибыли. Аналогично, в книге «География нигде» американский писатель Джеймс Говард Кунстлер называет современные пригородные торговые центры «потемкинскими торговыми площадками». Иногда вместо полной фразы используется просто «Потёмкин», как прилагательное. Например, использование полосы деревьев для маскировки вырубки леса от водителей называют «потемкинским лесом». Например, в глоссарии к книге «У нас есть право на существование: перевод аборигенской мысли» указано, что «большая часть обширных вырубок леса на севере Миннесоты скрыта от внимания городской публики «потемкинским лесом», или, как это называет D.N.R., эстетической полосой – тонкой иллюзией леса глубиной около шести деревьев, вдоль большинства шоссе и у водоемов, популярных среди туристов». Другой пример – фраза «потемкинский суд», которая подразумевает, что само существование суда вызывает вопросы (в отличие от фразы «суд кенгуру», которая ставит под сомнение справедливость судебного разбирательства). Фраза «потемкинская деревня» используется американскими судьями, особенно членами коллегиального суда, выражающими несогласие с мнением большинства по конкретному вопросу, для обозначения неточной или натянутой интерпретации и/или применения конкретной правовой доктрины к конкретным обстоятельствам дела. Использование этой фразы призвано показать, что доводы, выдвинутые большинством судей в поддержку своего решения, не основаны на точном и обоснованном праве, а их ограничительное применение – лишь маска, скрывающая нежелание суда принимать сложное решение. Например, в деле Planned Parenthood of Southeastern Pennsylvania v. Casey (1992) председатель Верховного суда США Уильям Ренквист написал, что Roe v. Wade «представляет собой своего рода судебную «деревню Потёмкина», на которую можно указывать прохожим как на памятник важности следования прецедентам». Подобным образом, судья Уильям Г. Янг из Окружного суда штата Массачусетс описал использование письменных заявлений под присягой в судебных процессах США как «потемкинскую деревню современного судебного процесса», поскольку «судопроизводство на основе письменных заявлений похоже на прогулку по улице между двумя декорациями, где всё – лишь фасад, нарисованный юристами, а внутренней архитектуры нет».