Нелл Гвин: Жизнь и тайна английской фаворитки

Введение

Английская королевская любовница и знаменитость (1650–1687)

Англичанка
Валлийка (предположительно) С другой стороны, в статье, опубликованной в журнале The New Monthly Magazine and Humorist в 1838 году, утверждается, что она родилась около 1642 года. Более ранняя дата рождения была заявлена без документального подтверждения, но различные ученые поддерживают как более раннюю, так и более позднюю даты. Восьмилетняя разница между этими двумя возможными годами рождения может предложить различные интерпретации достижений Гвин за ее жизнь. Неопределенность, окружающая дату рождения Гвин, сопоставима с многочисленными другими неясностями, пронизывающими ее биографию. Информация о Гвин собрана из различных источников, включая пьесы, в которых она играла, сатирическую поэзию и изображения, дневники и письма. Таким образом, большая часть этой информации основана на слухах, сплетнях и домыслах и требует осторожного подхода. Ее мать, Эллен (или ее варианты – "Старая мадам", "Мадам Гвин" и "Старая Ма Гвин" – так ее называли при жизни), согласно надписи на памятнике, родилась в приходе Святого Мартина в Полях, который простирался от Сохо и Ковент-Гардена до районов за пределами Мейфэйра, и, как полагают, прожила там, в Вест-Энде, большую часть своей жизни. Большинство биографов Гвин считают, что она была "низкого происхождения". Ее потомок и биограф, Чарльз Боклерк, называет это предположением, основанным исключительно на известных фактах ее дальнейшей жизни. Говорят, что мадам Гвин носила девичью фамилию Смит. Это, по-видимому, происходит из фрагментарной родословной Энтони Вуда, в которой наблюдается путаница между различными семьями Гвинов, и это не было окончательно установлено. Утверждается, что мать Нелл утонула, упав в воду у своего дома недалеко от Челси. Она была похоронена 30 июля 1679 года, в возрасте 56 лет, в приходе Святого Мартина в Полях. В манускрипте 1688 года сообщается, что Нелл Гвин была дочерью "Томаса Гвина, капитана древнего валлийского рода", хотя достоверность этого утверждения сомнительна, поскольку автор, по-видимому, не колебался, создавая или изменяя детали, когда факты были неизвестны или, возможно, незначительны. Есть предположение, основанное на стихотворении 1681 года, также сомнительной точности, что отец Гвин умер в Оксфорде, возможно, в тюрьме. Однако записи об администрировании имущества показывают, что Эдмунд Гвин умер безбрачным. Кроме того, Вуд не указал имя предполагаемого деда Нелл, и есть основания полагать, что "Доктор Гвин" в родословной относился не к Эдмунду Гвину, а к его брату Мэтью. В любом случае, имеющиеся доказательства указывают на то, что Нелл не была членом их семьи. Гвину были присвоены гербы, аналогичные гербам Гвиннов из Ллансанора. Однако ее конкретная связь с этой семьей, если таковая имелась, неизвестна. Три города претендуют на звание родины Гвин: Херефорд, Лондон (в частности, Ковент-Гарден) и Оксфорд. Доказательств в пользу любого из них мало. Тот факт, что "Гвин" – имя валлийского происхождения, может подтвердить версию о Херефорде, поскольку его графство граничит с Уэльсом. Словарь национальной биографии отмечает традиционное убеждение, что она родилась там, на Пип Велл Лейн, переименованной в улицу Гвинн в XIX веке. Существует также легенда о том, что Нелл Гвин выбрала красные мундиры для ветеранов Челсиской больницы, основанию которой она, якобы, повлияла на короля Карла II, потому что помнила, что подобные мундиры носили в больнице Конингсби в Херефорде. Лондон – самый простой выбор, возможно, поскольку мать Гвин родилась там и воспитала там своих детей. В книге Александра Смита "Жизни придворных красавиц" (1715) говорится, что она родилась в Коул-Ярд-аллее в Ковент-Гардене, и другие биографии, в том числе Уилсона, следуют этой версии. Ее благородный потомок Боклерк собирает косвенные доказательства в пользу того, что она родилась в Оксфорде. Так или иначе, отец Гвин, по-видимому, исчез из ее жизни к тому времени, когда она росла в Ковент-Гардене, и ее "пьющая мать [и] печально известная сестра", Роуз, оказались в бедственном положении. В период с 1663 по 1667 год она экспериментировала с переодеванием, используя имя "Уильям Нелл" и накладную бороду; ее наблюдения послужили основой для создания чрезвычайно успешного и забавного сценического образа мужчины в марте 1667 года. Старая мадам Гвин, по большинству свидетельств, была алкоголичкой, чьим бизнесом был бордель. Там, или в борделе мадам Росс, Нелл проводила некоторое время. Возможно, она сама была детской проституткой; Питер Томсон в "Оксфордской иллюстрированной истории театра" говорит, что это "вероятно". Редкое упоминание о ее воспитании из первых рук можно увидеть в следующем: в дневнике Сэмюэля Пеписа за 1667 год, со слов третьих лиц, записано: "Миссис Пирс рассказала мне, что Нелли и Бек Маршалл, поссорившись на днях, последняя назвала другую шлюхой лорда Бакхерста. Нелл ответила тогда: "Я была шлюхой только одного человека, хотя и воспитывалась в борделе, чтобы наполнять кубки гостям; а ты – шлюха трех или четырех, хотя ты – дочь пресвитера, молящегося!" Не исключено, что Гвин просто повторяла сатириков того времени, если она вообще это говорила. Различные анонимные стихи – единственные другие источники, описывающие ее детские занятия: служанка в борделе, уличная торговка сельди, устриц или репы, а также девушка, чистящая золу – все это было выдвинуто. Согласно преданию, она выросла в Коул-Ярд-аллее, бедном трущобах недалеко от Дрюри-Лейн. Около 1662 года Нелл, как говорят, завела любовника по имени Дункан или Дунган. Их отношения длились, возможно, два года и были описаны с язвительностью и непристойностью в нескольких более поздних сатирах: "То ли за счет кошелька, то ли за счет п…, в конце концов, измученный дурак устал от Нелли". Дункан предоставил Гвин комнату в таверне на Мейпол-аллее, и в сатирах также говорится, что он помог Нелл устроиться на работу в строящийся поблизости театр. В эпоху Английского Содружества развлечения, считавшиеся легкомысленными, включая театр, были запрещены. Король Карл II был восстановлен на английском престоле в 1660 году, и он восстановил театр. Одним из первых действий Карла как короля было выдача лицензий на создание двух актерских трупп и легализация актерской профессии для женщин. В 1663 году труппа короля, возглавляемая Томасом Киллигрю, открыла новый театр, Театр на Бриджес/Бриджес-стрит, который позже был перестроен и переименован в Королевский театр Друри-Лейн. Мэри Меггс, бывшая проститутка по прозвищу "Оранжевая Молли" и подруга мадам Гвин, получила лицензию на "продажу, распространение и продажу апельсинов, лимонов, фруктов, сладостей и всех видов фруктов и кондитерских изделий" в театре. Оранжевая Молли наняла Нелл и ее старшую сестру Роуз в качестве полуобнаженных "оранжевых девушек", продающих маленькие, сладкие "китайские" апельсины зрителям в театре по шесть пенсов за штуку. Эта работа познакомила ее с театром и лондонским высшим обществом: это был "королевский театр", и король Карл II часто посещал представления. Оранжевые девушки также служили посредниками между мужчинами в зрительном зале и актрисами за кулисами; они получали чаевые за эту роль, и некоторые из этих сообщений заканчивались сексуальными встречами. То, считалась ли эта деятельность сутенерством, может быть вопросом семантики.

English
Welsh (speculated) On the other hand, an account published in The New Monthly Magazine and Humorist in 1838 states that she was born about 1642. The earlier date of birth was asserted without documentation, but various scholars have supported both the earlier and later dates. The eight year difference between these two possible birth years can offer different readings of what Gwyn achieved during her lifetime. The obscurity surrounding Gwyn's date of birth parallels numerous other obscurities that run through the course of her life. The information we have about Gwyn is collected from various sources, including the plays she starred in, satirical poetry and pictures, diaries, and letters. As such, much of this information is founded on hearsay, gossip, and rumour, and must therefore be handled with caution. Her mother Ellen (or a variant, being referred to in her lifetime as "Old Madam", "Madam Gwyn" and "Old Ma Gwyn") was born, according to a monumental inscription, in the parish of St Martin in the Fields, which stretched from Soho and Covent Garden to beyond Mayfair, and is thought to have lived most of her life there in the West End. She is also believed, by most Gwyn biographers, to have been "low born". Her descendant and biographer Charles Beauclerk calls this conjecture, based solely on what is known of her later life. Madam Gwyn is sometimes said to have had the maiden surname Smith. This appears to be derived from a fragmentary pedigree by Anthony Wood that shows signs of confusion between different Gwyn families and it has not been firmly established. Nell's mother is said to have drowned when she fell into the water at her house near Chelsea. She was buried on 30 July 1679, in her 56th year, at St Martin in the Fields. Nell Gwyn is reported in a manuscript of 1688 to have been a daughter of "Thos [Thomas] Guine a Capt [captain] of ane antient fammilie in Wales", although the reliability of the statement is doubtful as its author does not seem to have hesitated to create or alter details where the facts were unknown or perhaps unremarkable. There is some suggestion, from a poem dated to 1681, again of doubtful accuracy, that Gwyn's father died at Oxford, perhaps in prison. However, administration records show that Edmund Gwyn died unmarried. Moreover, Wood did not give a forename for the supposed grandfather of Nell and there are reasons to think that the "Dr Gwyn" in the pedigree was intended to be not Edmund Gwyn but rather his brother Matthew. In either case, the available evidence indicates that Nell was not a member of their family. Gwyn was assigned arms similar to those of the Gwynnes of Llansannor. However, her specific connection to that family, if any, is unknown. Three cities make the claim to be Gwyn's birthplace: Hereford, London (specifically Covent Garden) and Oxford. Evidence for any one of the three is scarce. The fact that "Gwyn" is a name of Welsh origin might support Hereford, as its county is on the border with Wales; The Dictionary of National Biography notes a traditional belief that she was born there in Pipe Well Lane, renamed to Gwynne Street in the 19th century. There is also the legend that Nell Gwyn chose red coats for the pensioners of Chelsea Hospital, which she allegedly influenced King Charles II to found, because she remembered that similar coats had been worn at Coningsby Hospital in Hereford. London is the simplest choice, perhaps, since Gwyn's mother was born there and that is where she raised her children. Alexander Smith's 1715 Lives of the Court Beauties says she was born in Coal Yard Alley in Covent Garden and other biographies, including Wilson's, have followed suit. Her noble descendant Beauclerk pieces together circumstantial evidence to favour an Oxford birth. One way or another, Gwyn's father seems to have been out of the picture by the time of her childhood in Covent Garden, and her "dipsomaniac mother, [and] notorious sister", Rose, were left in a low situation. She experimented with cross dressing between 1663 and 1667 going under the name "William Nell" and adopting a false beard; her observations informed a most successful and hilarious character interpretation acting as a man on the stage in March 1667. Old Madam Gwyn was by most accounts an alcoholic whose business was running a bawdy house (or brothel). There, or in the bawdy house of one Madam Ross, Nell would spend at least some time. It is possible that she herself was a child prostitute; Peter Thomson, in the Oxford Illustrated History of Theatre, says it is "probable". A rare mention of her upbringing from the source herself might be seen to contradict the idea: A 1667 entry in Samuel Pepys's diary records, second hand, that. Here Mrs. Pierce tells me [ ] that Nelly and Beck Marshall, falling out the other day, the latter called the other my Lord Buckhurst's whore. Nell answered then, "I was but one man's whore, though I was brought up in a bawdy house to fill strong waters to the guests; and you are a whore to three or four, though a Presbyter's praying daughter!" It is not out of the question that Gwyn was merely echoing the satirists of the day, if she said this at all. Various anonymous verses are the only other sources describing her childhood occupations: bawdyhouse servant, street hawker of herring, oysters, or turnips, and cinder girl have all been put forth. Tradition has her growing up in Coal Yard Alley, a poor slum off Drury Lane. Around 1662, Nell is said to have taken a lover by the name of Duncan or Dungan. Their relationship lasted perhaps two years, and was reported with obscenity laced acidity in several later satires; "For either with expense of purse or p k, / At length the weary fool grew Nelly sick". Duncan provided Gwyn with rooms at a tavern in Maypole Alley, and the satires also say he was involved in securing Nell a job at the theatre being built nearby. During the English Commonwealth era, pastimes regarded as frivolous, including theatre, had been banned. King Charles II had been restored to the English throne in 1660, and he reinstated the theatre. One of Charles' early acts as king was to license the formation of two acting companies and to legalise acting as a profession for women. In 1663, the King's Company, led by Thomas Killigrew, opened a new playhouse, the Theatre in Bridges/Brydges Street, which was later rebuilt and renamed the Theatre Royal, Drury Lane. Mary Meggs, a former prostitute nicknamed "Orange Moll" and a friend of Madam Gwyn's, had been granted the licence to "vend, utter and sell oranges, lemons, fruit, sweetmeats and all manner of fruiterers and confectioners wares" within the theatre. Orange Moll hired Nell and her elder sister Rose as scantily clad 'orange girls', selling the small, sweet "china" oranges to the audience inside the theatre for a sixpence each. The work exposed her to the theatre and to London's higher society: this was "the King's playhouse", and King Charles II frequently attended performances. The orange girls would also serve as messengers between men in the audience and actresses backstage; they received tips for this role, and some of these messages would end in sexual assignations. Whether this activity rose to the level of pimping may be a matter of semantics.

Отношения с королем Карлом II

Поздней осенью 1667 года Джордж Вильерс, 2-й герцог Букингемский, взял на себя роль неофициального управляющего любовными связями Гвины. Он стремился представить королю Карлу II женщину, которая заменила бы Барбару Палмер, его главную фаворитку и кузину Бакингема, тем самым приблизив Бакингема к королевскому уху. План провалился: по слухам, Гвина потребовала 500 фунтов стерлингов в год за содержание, что было сочтено слишком дорогим. У Бакингема был альтернативный план – познакомить короля с Молл Дэвис, актрисой из конкурирующей труппы герцога. Дэвис стала первой соперницей Гвины за внимание короля. В нескольких анонимных сатирах того времени рассказывается история о том, как Гвина, с помощью своей подруги Афры Бэн, подмешала мощное слабительное в пирожные Дэвис перед вечером, когда ее ждали в королевской спальне. Любовная связь между королем и Гвиной, предположительно, началась в апреле 1668 года. Гвина посещала представление пьесы Джорджа Этериджа «Она бы хотела, если бы могла» в театре в Линкольнс-Инн-Филдс. В соседней ложе находился король, который, по свидетельствам, больше интересовался флиртом с Гвиной, чем просмотром пьесы. Карл пригласил Гвину и ее спутника, мистера Вильерса, двоюродного брата Бакингема, на ужин вместе со своим братом, герцогом Йоркским. Анекдот становится забавным, хотя, возможно, и апокрифическим: после ужина король обнаружил, что у него нет денег, как и у его брата, и Гвине пришлось оплатить счет. «Черт побери!» – воскликнула она, подражая манере речи короля, – «Но это самая бедная компания, в которой я когда-либо оказывалась!» Ранее будучи любовницей Чарльза Харта и Чарльза Саквилла, Гвина в шутку называла короля «ее Карлом Третьим». К середине 1668 года о романе Гвины с королем было хорошо известно, хотя и не было оснований полагать, что он продлится долго. Она продолжала играть в Королевском театре, и ее новая известность привлекала все больше зрителей и побуждала драматургов писать для нее больше ролей. В июне 1668 года она появилась в пьесе Джона Драйдена «Любовь вечера, или Поддельный астролог», а в июле сыграла в комедии Томаса Лэси «Старая труппа» – фарсе о роте кавалерийских солдат во время Английской гражданской войны, основанном на личном опыте Лэси. Возможно, отец Гвины служил в той же роте, а ее роль – «корпоративная куртизанка» – была основана на ее матери. Однако, по мере того как ее привязанность к королю росла, ее актерская карьера замедлилась, и между январем и июнем 1669 года у нее не было записанных ролей, пока она не сыграла Валерию в очень успешной трагедии Джона Драйдена «Тираническая любовь». Король Карл II имел множество любовниц на протяжении своей жизни, как мимолетные увлечения, так и длительные отношения. У него также была жена, португальская королева Екатерина Браганская, чьи беременности всегда заканчивались выкидышами, и она мало или совсем не влияла на выбор любовниц Карла. Это достигло кульминации вскоре после их брака в 1662 году, в конфронтации между Екатериной и Барбарой Палмер, известной как «Кризис в спальне». Опальная при дворе и с большей частью своего свиты, отправленной обратно в Португалию, Екатерина не оставалось ничего иного, кроме как смириться с тем, что любовницам Карла будет предоставлен полуофициальный статус. В первые годы отношений Гвины с Карлом не было серьезной конкуренции со стороны других фавориток: Барбара Палмер уходила, а другие, такие как Молл Дэвис, старались не привлекать к себе внимания публики или Уайтхолла. 8 мая 1670 года Гвина родила своего первого сына от Карла II, Чарльза Боклерка. Он был седьмым сыном короля от пяти разных любовниц. Через несколько месяцев Луиза де Керуэй приехала в Англию из Франции, формально – чтобы служить фрейлиной королевы Екатерины, но также и чтобы стать еще одной любовницей короля Карла, вероятно, по обоюдному согласию французской и английской сторон. Она и Гвина стали соперницами на долгие годы. Они были противоположностями по характеру и манерам: Луиза – гордая женщина благородного происхождения, привыкшая к изысканности Версаля, Гвина – энергичная и озорная бывшая продавщица апельсинов. Гвина прозвала Луизу «Сквинтеллой» за ее внешность и «Плакучей ивой» – за склонность к слезам. В одном письме Джорджа Леджа лорду Престону зафиксирован случай, когда Гвина едко высмеяла «высокое происхождение» герцогини, одевшись в черное при дворе, в том же траурном наряде, что и Луиза, когда умер французский принц. Кто-то спросил: «Что Татаринскому хану до вас?», на что Гвина ответила: «О, точно такие же отношения, как французский принц к мадемуазель де Керуэй». Единственным зафиксированным ответом герцогини Портсмутской было: «Любой может понять, что она была продавщицей апельсинов по ее ругательствам». Их отношения не были строго враждебными; известно, что они собирались вместе за чаем и играли в карты. Бассет была популярной игрой того времени, и Гвина часто играла на большие ставки. Поздней осенью 1670 года Гвина вернулась на сцену, что Боклерк называет «необычным поступком» для любовницы с королевским ребенком. Она вернулась в пьесе Джона Драйдена «Завоевание Гранады», двухчастной эпопее, поставленной в декабре 1670 года и январе 1671 года. Это могла быть ее последняя пьеса; 1671 год, вероятно, был ее последним сезоном. Театральная карьера Гвины длилась семь лет и закончилась в возрасте 21 года (если считать 1650 годом ее рождения). В списке актеров пьесы Афры Бэн «Скиталец», поставленной в Дорсет Гарден в марте 1677 года, роль Анджелики Бьянки, «знаменитой куртизанки», исполняет миссис Гвин. Это вызвало некоторую путаницу. Написание «Гвин» относится не к Нелл Гвин, а к миссис Энн Куин. К этому времени Нелл Гвин уже покинула сцену. В феврале 1671 года Гвина переехала в кирпичный таунхаус по адресу 79 Палл-Малл. Здание принадлежало короне, и нынешнему жильцу было предписано передать аренду Гвине. Это стало ее основным местом жительства на всю оставшуюся жизнь. Гвина, казалось, не была удовлетворена тем, что была только арендатором: в 1673 году в письме Джозефа Уильямсона говорилось, что «мадам Гвин жалуется, что у нее до сих пор нет дома». Говорят, что Гвина жаловалась на то, что «всегда владела свободным правом от короны и всегда будет; и не примет [дом], пока он не будет передан ей в свободное владение актом парламента». В 1676 году Гвине было предоставлено право собственности на это имущество, которое оставалось в ее семье до 1693 года; по состоянию на 1960 год это было единственное здание на южной стороне Палл-Малл, не принадлежащее короне. 25 декабря 1671 года, в Рождество, Гвина родила своего второго ребенка от короля, которого назвали Джеймсом Боклерком. Существуют две истории о том, как ее старшему сыну от Карла был пожалован титул графа Берфорда, обе из которых не могут быть проверены. Первая и наиболее популярная гласит, что когда Карлу было шесть лет, при появлении короля Гвина сказала: «Иди сюда, маленький ублюдок, и поздоровайся со своим отцом». Когда король возразил против того, чтобы она так называла Чарльза, она ответила: «Ваше Величество не дало мне другого имени, которым я могла бы его называть». В ответ Карл сделал его графом Берфорда. Другая история гласит, что Гвина схватила маленького Чарльза и вывесила его из окна дома Лодердейла в Хайгейте, где она временно проживала, и пригрозила уронить его, если ему не будет пожалован титул пэра. Король воскликнул: «Да хранит Бог графа Берфорда!», и впоследствии официально учредил титул, спасая жизнь своего сына. 21 декабря 1676 года был издан указ о «предоставлении Чарльзу Боклерку, незаконнорожденному сыну короля, и наследникам мужского пола его тела достоинств барона Хеддингтон, графство Оксфорд, и графа Берфорда в том же графстве, с остатком его брату, Джеймсу Боклерку, и наследникам мужского пола его тела». Через несколько недель Джеймсу был дан «титул лорда Боклерка, с местом и прерогативами старшего сына графа». Вскоре после этого король предоставил Гвине и ее сыну дом, который был переименован в Берфорд-Хаус, на окраине Домашнего парка в Виндзоре. Она жила там, когда король находился в резиденции…

Late in 1667, George Villiers, 2nd Duke of Buckingham, took on the role of unofficial manager for Gwyn's love affairs. He aimed to provide King Charles II with someone who would supplant Barbara Palmer, his principal current mistress and Buckingham's cousin, moving Buckingham closer to the King's ear. The plan failed; reportedly, Gwyn asked £500 a year to be kept and this was rejected as it was regarded as too expensive. Buckingham had an alternative plan, which was to set the King up with Moll Davis, an actress with the rival Duke's Company. Davis would be Gwyn's first rival for the King. Several anonymous satires from the time relate a tale of Gwyn, with the help of her friend Aphra Behn, slipping a powerful laxative into Davis's tea time cakes before an evening when she was expected in the King's bed. The love affair between the King and Gwyn allegedly began in April 1668. Gwyn was attending a performance of George Etherege's She Wou'd if She Cou'd at the theatre in Lincoln's Inn Fields. In the next box was the King, who from accounts was more interested in flirting with Gwyn than watching the play. Charles invited Gwyn and her escort, Mr. Villiers, a cousin of Buckingham's, to supper along with his brother the Duke of York. The anecdote turns charming if perhaps apocryphal at this point: the King, after supper, discovered that he had no money on him; nor did his brother, and Gwyn had to foot the bill. "Od's fish!" she exclaimed, in an imitation of the King's manner of speaking, "but this is the poorest company I ever was in!" Having previously been the mistress of Charles Hart and Charles Sackville, Gwyn jokingly called the King "her Charles the Third". By mid 1668, Gwyn's affair with the King was well known, though there was little reason to believe it would last for long. She continued to act at the King's House, her new notoriety drawing larger crowds and encouraging the playwrights to craft more roles specifically for her. June 1668 found her in Dryden's An Evening's Love, or The Mock Astrologer, and in July she played in Lacy's The Old Troop, a farce about a company of Cavalier soldiers during the English Civil War, based on Lacy's own experiences. Possibly, Gwyn's father had served in the same company, and Gwyn's part—the company whore—was based on her own mother. As her commitment to the King increased, though, her acting career slowed, and she had no recorded parts between January and June 1669, when she played Valeria in Dryden's very successful tragedy Tyrannick Love. King Charles II had a considerable number of mistresses through his life, both short affairs and committed arrangements. He also had a wife, Portuguese Queen consort Catherine of Braganza, whose pregnancies all ended in miscarriages, and she had little or no say over Charles's choice to have mistresses. This had come to a head shortly after their marriage in 1662, in a confrontation between Catherine and Barbara Palmer, which became known as the "Bedchamber crisis". Ostracised at Court and with most of her retinue sent back to Portugal, Catherine had been left with little choice but to acquiesce to Charles's mistresses being granted semi official standing. During Gwyn's first years with Charles, there was little competition in the way of other mistresses: Barbara Palmer was on her way out, while others, such as Moll Davis, kept quietly away from the spotlight of public appearances or Whitehall. Gwyn gave birth to her first son fathered by Charles II, Charles Beauclerk, on 8 May 1670. He was the King's seventh son by five separate mistresses. Several months later, Louise de Kérouaille came to England from France, ostensibly to serve as a maid of honour to Queen Catherine, but also to become another mistress to King Charles, probably by design on both the French and English sides. She and Gwyn would prove rivals for many years to come. They were opposites in personality and mannerism; Louise a proud woman of noble birth used to the sophistication of Versailles, Gwyn a spirited and pranking ex orange wench. Gwyn nicknamed Louise "Squintabella" for her looks and the "Weeping Willow" for her tendencies to sob. In one instance, recorded in a letter from George Legge to Lord Preston, Gwyn characteristically jabbed at the Duchess's "great lineage," dressing in black at Court, the same mourning attire as Louise when a prince of France died. Someone there asked, "What the deuce was the Cham of Tartary to you?" to which Gwyn responded, "Oh, exactly the same relation that the French Prince was to Mademoiselle de Kérouaille." The Duchess of Portsmouth's only recorded riposte was, "anybody may know she has been an orange wench by her swearing". Their relationship was not strictly adversarial; they were known to get together for tea and cards, for example. Basset was the popular game at the time, and Gwyn was a frequent—and high stakes—gambler. Gwyn returned to the stage again in late 1670, something Beauclerk calls an "extraordinary thing to do" for a mistress with a royal child. Her return was in Dryden's The Conquest of Granada, a two part epic produced in December 1670 and January 1671. This may have been her last play; 1671 was almost certainly her last season. Gwyn's theatrical career spanned seven years and ended at the age of 21 (if we take 1650 to be her birth year). In the cast list of Aphra Behn's The Rover, produced at Dorset Garden in March 1677, the part of Angelica Bianca, "a famous Curtezan" is played by a Mrs. Gwin. This has sparked some confusion. The spelling of 'Gwin' does not refer to Nell Gwyn, but to Mrs. Anne Quin. Nell Gwyn had left the stage by this point. In February 1671, Gwyn moved into a brick townhouse at 79 Pall Mall. The property was owned by the crown and its current resident was instructed to transfer the lease to Gwyn. It would be her main residence for the rest of her life. Gwyn seemed unsatisfied with being a lessee only—in 1673, a letter written by that of Joseph Williamson stated that "Madam Gwinn complains she has no house yet." Gwyn is said to have complained that "she had always conveyed free under the Crown, and always would; and would not accept [the house] till it was conveyed free to her by an Act of Parliament." In 1676, Gwyn was granted the freehold of the property, which remained in her family until 1693; as of 1960 the property was still the only one on the south side of Pall Mall not owned by the Crown. Gwyn gave birth to her second child by the King, christened James Beauclerk, on 25 December 1671, or Christmas Day. There are two stories about how the eldest of her two children by Charles was given the Earldom of Burford, both of which are unverifiable. The first, and most popular, is that when Charles was six years old, on the arrival of the King, Gwyn said, "Come here, you little bastard, and say hello to your father." When the King protested against her calling Charles that, she replied, "Your Majesty has given me no other name by which to call him." In response, Charles created him Earl of Burford. Another is that Gwyn grabbed young Charles and hung him out of a window of Lauderdale House in Highgate, where she briefly resided, and threatened to drop him unless he was granted a peerage. The King cried out "God save the Earl of Burford!" and subsequently officially created the peerage, saving his son's life. On 21 December 1676, a warrant was passed for "a grant to Charles Beauclerc, the King's natural son, and to the heirs male of his body, of the dignities of Baron of Heddington, co. Oxford, and Earl of Burford in the same county, with remainder to his brother, James Beauclerc, and the heirs male of his body." A few weeks later, James was given "the title of Lord Beauclerc, with the place and precedence of the eldest son of an earl." Shortly afterwards, the King granted Gwyn and their son a house, which was renamed Burford House, on the edge of the Home Park in Windsor. She lived there when the King was in residence at Windsor Castle. In addition to the properties mentioned above, Gwyn had a summer residence on the site of what is now 61–63 King's Cross Road, London, which enjoyed later popularity as the Bagnigge Wells Spa. According to the London Encyclopedia (Macmillan, 1983) she "entertained Charles II here with little concerts and breakfasts". An inscribed stone of 1680, saved and reinserted in the front wall of the present building, shows a carved mask which is probably a reference to her stage career. Just after the death of Henry Jermyn, 1st Earl of St Albans on 5 January 1684, King Charles granted his son Charles the title of Duke of St Albans, gave him an allowance of £1,000 a year, and also granted him the offices of Chief Ranger of Enfield Chase and Master of the Hawks in reversion; i. e., after the death of the current incumbents. King Charles died on 6 February 1685. James II, obeying his brother's deathbed wish, "Let not poor Nelly starve," eventually paid most of Gwyn's debts and gave her an annual pension of £1,500. He also paid off the mortgage on Gwyn's Nottinghamshire lodge at Bestwood, which remained in the Beauclerk family until 1940. At the same time, James applied pressure on Gwyn and her son Charles to convert to Roman Catholicism, something she resisted.

Смерть

В марте 1687 года Гвин перенесла инсульт, парализовавший одну ее сторону. В мае второй инсульт приковал ее к постели в ее доме на Пэлл-Молл; она составила завещание 9 июля и добавила к нему кодицил 18 октября, назначив исполнителями Лоуренса Хайда (графа Рочестера), Томаса, графа Пемброка, сэра Роберта Сойера, генерального прокурора, и Генри Сидни, каждому из которых полагалось по 100 фунтов стерлингов. Гвин умерла от апоплексии – "почти наверняка вызванной приобретенной формой сифилиса" – 14 ноября 1687 года в десять вечера, менее чем через три года после смерти короля. Ей было 37 лет (если она родилась в 1650 году). Ее счет в банке Чайлдса, по сообщениям, превышал четырехзначную сумму, и она владела почти 15 000 унциями серебра. Главной фавориткой короля оставалась француженка Луиза де Керуайль, возведенная в 1673 году в герцогини Портсмутские. Автор ее биографии 1752 года рассказывает (весьма вероятно, вымышленный) разговор между Гвин и Карлом II, в котором он, в отчаянии, сказал: "О, Нелл! Что мне делать, чтобы угодить народу Англии? Я раздираем их нападками". "Если угодно вашему величеству, – ответила она, – есть только один выход, и боюсь, вам будет трудно убедить себя его принять. Уволите своих дам, ваше величество, и займитесь государственными делами; тогда народ Англии вскоре успокоится". Она также известна другой репликой, брошенной ее кучеру, который подрался с мужчиной, назвавшим ее шлюхой. Она разняла дерущихся, сказав: "Я – шлюха. Найдите другую причину для драки". В 1937 году новому десятиэтажному жилому комплексу с 437 квартирами на Слоан-авеню в Челси дали название Дом Нелл Гвинн, а в высокой нише над главным входом установили статую Гвин с кавалером кинг-чарльз-спаниелем у ее ног. В основном незамеченная прохожими, эта статуя считается единственной в столице, изображающей королевскую фаворитку.

Оружие и родословная

По словам Пола А. Фокса, "[Герб Нелл Гвин] явно основан на гербе, приписываемом Кэдвгану ап Бледдину, принцу Поуиса: золотой, с изображением лазурного рычащего льва. Только одна семья Гвинов или Уинов когда-либо использовала этот герб, и это был малоизвестный клан из Трелидана в Гилсфилде, недалеко от Уэлшпула. Эта семья была довольно отдалёнными родственниками предков Нелл. Одним из её членов был капитан Джон Гвин, который обучал военному делу короля Англии Карла II, когда тот был принцем Уэльским, и служил на протяжении всей Английской гражданской войны, а затем в Королевском полку гвардейцев, впоследствии возглавляемом сыном короля, герцогом Монмутом. Он участвовал в тех же кампаниях, что и капитан Томас Гвин, и эти двое, вероятно, встречались. Джон [Гвин] оставил знаменитое описание своих подвигов во время войны, включая его родословную и герб. Вероятно, он бы разыскал Нелл и заявил о родстве с ней, чтобы продвинуть свою военную карьеру. Трудно представить, как иначе Нелл могла бы получить право носить этот герб. Неизвестно, был ли герб Нелл официально утверждён Коллегией геральдики во время правления короля Карла II или был принят ею самостоятельно.

Названия

Нелл Гвин никогда не получала официальных титулов от короля Англии Карла II, будучи его фавориткой. Некоторые источники утверждают, что Карл II планировал возвести Гвин в графское достоинство, сделав ее «графиней Гринвичской», после пожалования титулов герцогини Кливлендской, графини Кастлемейнской, баронессы Лимерикской и баронессы Нонсуч его другой фаворитке, Барбаре Палмер; титула виконтессы Шеннон его первой фаворитке, Элизабет Киллигрю; и титулов герцогини Портсмутской, герцогини Обиньи, графини Фарехамской и баронессы Петерсфилд еще одной фаворитке, Луизе де Керуэль. Однако Карл II умер 6 февраля 1685 года, не успев официально одарить Гвин титулом. В то время как Фокс предполагал, что Гвин происходила по мужской линии от Кадвгана ап Бледдина, принца Поуиса, Уильям Герберт, 1-й маркиз Поуис (1626 – 2 июня 1696), один из придворных Карла II, уже был возведен Карлом II в графа Поуис в 1674 году. Герберт был вновь утвержден в качестве маркиза Поуиса в 1687 году королем Яковом II. Младший брат и преемник Карла, король Яков II, выплатил долги Гвин по просьбе Карла II и передал ей поместье с правом перехода к ее сыну, Чарльзу Боклерку, 1-му герцогу Сент-Олбансу. Однако Яков II воздержался от одарения Гвин титулом, вероятно, из-за сомнений в ее обращении в католицизм и верности короне. Яков II не ошибся: герцог Сент-Олбанс отправился в Голландскую республику, чтобы поддержать короля Вильгельма III и королеву Марию II в свержении Якова II во время Славной революции в ноябре 1688 года. Герцог Сент-Олбанс стал любимцем Вильгельма и Марии, сражаясь на стороне короны в военных кампаниях во Фландрии. К тому времени, когда Вильгельм и Мария пришли к власти, Нелл Гвин уже умерла 14 ноября 1687 года, за год до этого. В 1705 году Джон Кэмпбелл, 2-й герцог Аргилл, был создан бароном Чатэмом и графом Гринвичским Анной, королевой Великобритании, в награду за поддержку Актов об Унии 1707 года, а затем возведен в герцогский титул Гринвичский в 1719 году. После его смерти его шотландские титулы перешли к его брату, а английские титулы прекратились. Следующее создание титула произошло в пэрстве Великобритании в 1767 году, когда леди Каролина Тауншенд была удостоена титула баронессы Гринвичской в графстве Кент, с правом наследования по мужской линии от ее второго мужа, Чарльза Тауншенда. Она была дочерью Джона Кэмпбелла, 2-го герцога Аргилла, который был создан графом Гринвичским в 1715 году и герцогом Гринвичским в 1719 году, титулы, прекратившиеся после его смерти в 1743 году. Поскольку оба сына Каролины от второго брака умерли до нее, титул прекратился после ее смерти в 1794 году и вернулся к Короне. Второе создание произошло в пэрстве Соединенного Королевства в 1947 году, когда лейтенант Филипп Маунтбеттен, в день своей свадьбы с принцессой Елизаветой (которая стала королевой Елизаветой II), был удостоен титула барона Гринвичского, Гринвичского в графстве Лондон. Он был одновременно создан герцогом Эдинбургским и графом Мерионетом. Принц Филипп умер 9 апреля 2021 года, и титул перешел к его сыну, принцу Уэльскому Чарльзу, пока он не объединился с Короной, когда он стал королем Карлом III 8 сентября 2022 года.

Nell Gwyn never received any official titles from King Charles II of England while serving as his mistress. Some accounts state that Charles II planned to ennoble Gwyn by making her the "Countess of Greenwich", following the bestowing of the titles of Duchess of Cleveland, Countess of Castlemaine, Baroness Limerick, and Baroness Nonsuch upon his other mistress, Barbara Palmer; the title of Viscountess Shannon upon his first mistress, Elizabeth Killigrew; and the titles of Duchess of Portsmouth, Duchess of Aubigny, Countess of Fareham, and Baroness Petersfield to yet another mistress, Louise de Kérouaille. However, Charles II died on 6 February 1685 before he could formally ennoble Gwyn. While Fox speculated that Gwyn was descended in the male line from Cadwgan ap Bleddyn, Prince of Powys, William Herbert, 1st Marquess of Powis (1626 – 2 June 1696), one of Charles II's courtiers, had already been elevated by Charles II to Earl of Powis in 1674. Herbert was further reaffirmed as Marquess of Powis in 1687 by King James II. Charles' younger brother and successor, King James II, paid off Gwyn's debts at the request of Charles II, and gave her an estate with reversion to her son, Charles Beauclerk, 1st Duke of St. Albans. However, James II refrained from ennobling Gwyn, likely due to doubts over Gwyn converting to Roman Catholicism, and her loyalty to the Crown. James II was not far off the mark; the Duke of St. Albans travelled to the Dutch Republic to support King William III and Queen Mary II deposing James II in the Glorious Revolution in November 1688. The Duke of St. Albans would go on to become a court favorite of William and Mary, fighting on the Crown's behalf on military campaigns in Flanders. By the time William and Mary came to power, Nell Gwyn had already died on 14 November 1687, a full year prior. In 1705, John Campbell, 2nd Duke of Argyll was created Baron Chatham and Earl of Greenwich by Anne, Queen of Great Britain as a reward for his support for the Acts of Union 1707, and further elevated to the title Duke of Greenwich in 1719. Upon his death, his Scottish titles passed to his brother, and the English titles became extinct. The next title creation was in Peerage of Great Britain in 1767, when Lady Caroline Townshend was made Baroness Greenwich, in the County of Kent, with remainder to the male issue by her second husband, Charles Townshend. She was the daughter of John Campbell, 2nd Duke of Argyll, who had been created Earl of Greenwich in 1715 and Duke of Greenwich in 1719, titles which became extinct on his death in 1743. As Caroline's two sons by her second husband predeceased her, the title became extinct upon her death in 1794, and reverted back to the Crown. The second creation came in the Peerage of the United Kingdom in 1947, when Lieutenant Philip Mountbatten, on the morning of his wedding to Princess Elizabeth (who became Queen Elizabeth II), was made Baron Greenwich, of Greenwich in the County of London. He was made Duke of Edinburgh and Earl of Merioneth at the same time. Prince Philip died on 9 April 2021, and the title passed to his son Charles, Prince of Wales, until it merged with the Crown when he became King Charles III on 8 September 2022.