Введение

Современная Тунисская Республика, аль Джумхурия ат-Тунисия, расположена в Северной Африке. Географически она находится между Ливией на востоке, Алжиром на западе и Средиземным морем на севере. Тунис – столица и крупнейший город (население более 800 000 человек); он расположен недалеко от древнего города Карфаген. На протяжении всей своей истории физические особенности и окружающая среда Туниса оставались в целом неизменными, хотя в древности на севере росли более густые леса, а в более ранние доисторические времена Сахара на юге не была засушливой пустыней. Климат на севере умеренный, средиземноморский, с мягкими дождливыми зимами и жарким сухим летом, а местность – лесистая и плодородная. Долина реки Меджерда (Вади Маджарда, к северо-востоку от Туниса) в настоящее время представляет собой ценные сельскохозяйственные угодья. Вдоль восточного побережья центральные равнины характеризуются умеренным климатом с меньшим количеством осадков, но значительным количеством влаги в виде обильной росы; эти прибрежные земли в настоящее время используются для садов и пастбищ. Вблизи горной границы с Алжиром возвышается Джебель-эш-Шамби – самая высокая точка страны, достигающая 1544 метров. В южной части страны с востока на запад тянется полоса соленых озер. Южнее расположена пустыня Сахара, включая песчаные дюны Гранд-Эрг-Орианталь.

Первые народы

Инструменты каменного века, датируемые средним каменным веком (около 200 000 лет назад), обнаруженные вблизи Келибии, являются самыми ранними свидетельствами человеческой деятельности в регионе. Найдены каменные лезвия, орудия и небольшие фигурки капсийской культуры (названной в честь Гафсы в Тунисе), существовавшей примерно с 10 000 по 6 000 год до н.э. (мезолитический период). Сезонные пути миграции свидетельствуют об их древних странствиях. Сахарское наскальное искусство, состоящее из надписей и рисунков с узорами, а также изображениями животных и людей, приписывается берберам и коренным африканцам с юга. Датировка этих произведений искусства на открытом воздухе оказалась сложной и неудовлетворительной. Египетское влияние считается маловероятным. Среди изображенных животных, поодиночке или в сценах, – крупный рогатый буйвол (вымерший *bubalus antiquus*), слоны, ослы, жеребята, бараны, стада крупного рогатого скота, лев и львица с тремя львятами, леопарды или гепарды, кабаны, шакалы, носороги, жирафы, бегемоты, охотничья собака и различные антилопы. Охотники могли носить маски животных и нести оружие. Пастухи изображены с замысловатыми головными украшениями; некоторые другие человеческие фигуры изображены танцующими, а другие – управляющими колесницами или верхами на верблюдах. Около пяти тысяч лет назад среди оседлых протоберберов Магриба в Северо-Западной Африке развивалась неолитическая культура, характеризующаяся земледелием и одомашниванием животных, а также изготовлением керамики и тонко обработанных каменных наконечников стрел. Они выращивали пшеницу, ячмень, бобы и нут на своих полях и ежедневно использовали керамические чаши и миски, кубки, тарелки и большие блюда для приготовления пищи. Эти предметы хранились, подвешивая их на стенах своих жилищ. Археологические данные свидетельствуют о том, что эти протоберберы уже были "земледельцами с сильным пастушеским элементом в экономике и довольно сложными кладбищами", задолго до того, как финикийцы прибыли, чтобы основать Карфаген. Богатство кочевых пастухов на юге измерялось количеством овец, коз и крупного рогатого скота, которыми они владели. Находки лоскутов ткани, сотканной полосами разных цветов, указывают на то, что эти группы занимались ткачеством. Религия древних берберов не задокументирована, и только погребальные обряды можно реконструировать на основе археологических свидетельств. Погребальные места дают раннее представление о религиозных верованиях; только в Феццане расположено почти шестьдесят тысяч гробниц, по словам итальянского ученого Джакомо Капуто. Большая часть информации о религиозных верованиях берберов происходит из более поздних, классических времен. Ливийцы верили, что божественная сила проявляется в природе и может обитать, например, в водоемах или в камнях, которые были объектами поклонения. Сила плодородия символизировалась быком, львом и бараном. Среди протоберберов в районе современной Тунисы изображения рыб, часто встречающиеся в раскопанных там мозаиках, были фаллическими символами, отгоняющими сглаз, а морские раковины символизировали женский пол. Геродот упоминает, что ливийцы из племени насамоны спали на могилах своих предков, чтобы вызывать вещие сны. Ливийцы приносили жертвы солнцу и луне (Айюру). В конечном итоге сверхъестественные сущности стали персонифицироваться как боги, возможно, под влиянием египетской или пунической практики; однако берберы, казалось, "больше тяготели к священному, чем к богам". Часто известно лишь немного больше, чем имена берберских божеств, например, Бончар, главное божество. В конечном итоге берберо-ливийцы приняли элементы древнеегипетской религии. Геродот пишет о божественном оракуле, исходящем от египетского бога Амона, который находился среди ливийцев в оазисе Сива. Позднее берберские верования повлияли на пуническую религию Карфагена, города-государства, основанного финикийцами. Египетские иероглифы из ранних династий также свидетельствуют о ливийцах, берберах "западной пустыни". Впервые упоминаются как техену во время додинастического правления Скорпиона II (ок. 3050 г. до н.э.) и Нармера (на слоновой кости), их облик позже раскрывается на барельефе храма Сахуре Пятой династии. Рамзес II (правил 1279–1213 гг. до н.э.) включил ливийские отряды в свою армию. На гробницах XIII века до н.э. изображены ливийские вожди в изысканных одеждах, с перьями страуса в "дредах", короткими заостренными бородами и татуировками на плечах и руках. В 926 году до н.э. Шосхенк I (считающийся Шишаком из Библии) успешно совершил поход на Иерусалим, которым правил наследник Соломона. На протяжении нескольких столетий Египтом управляла децентрализованная система, основанная на ливийской племенной организации мешвеш. Ассимилируясь, ливийцы также служили верховными жрецами в египетских религиозных центрах. Таким образом, в классическую эпоху Средиземноморья все берберские народы Северо-Западной Африки часто коллективно назывались ливийцами. Дальше на западе иностранцы знали некоторых берберов как гетилов (живших в отдаленных районах), а более знакомых – как нумидийцев и маври или маврисийцев (позднее мавров). Эти берберские народы взаимодействовали с Финикией и Карфагеном (которые также использовали название "ливийцы-финикийцы") и позже с Римом. Однако до этой эпохи истории оседлые сельские берберы, по-видимому, жили в полунезависимых фермерских деревнях, состоящих из небольших племенных единиц под руководством местного вождя. Однако сезонно они могли уходить на поиски пастбищ для своих стад. Современные предположения таковы, что ожесточенные распри между соседними кланами не позволяли берберской политической организации подняться выше уровня деревни, но военная угроза со стороны города-государства Карфаген побудила берберские деревни объединиться, чтобы сформировать крупные вооруженные силы под руководством сильного лидера. Социальные методы из близлежащей державы Карфаген были приняты и модифицированы для использования берберами. Этимология этих названий неясна, возможно, происходящая от племенных обычаев в одежде ("абтар" и "бурнус") или, возможно, различающих кочевника (Бутр) и фермера (Баранис). Арабы набрали большинство своих первых новобранцев из Бутр. Позже возникли легенды о неясном древнем вторжении в Северо-Западную Африку со стороны йеменских арабов Химиаритов, из которого, очевидно, была сфабрикована доисторическая родословная: берберское происхождение от двух братьев, Бурнуса и Афтара, сыновей Барра, внука Ханаана. Ибн Халдун (1332–1406) и Ибн Хазм (994–1064), а также берберские генеалоги считали происхождение от арабов Химиаритов совершенно неприемлемым. Однако эта легендарная родословная сыграла роль в длительном процессе арабизации, который продолжался веками среди берберских народов. В своей средневековой исламской истории берберы могут быть разделены на три основные племенные группы: заната, санхаджа и масмуда. Заната рано сблизилась с арабами и, следовательно, стала более арабизированной, хотя на небольших островах по всей Алжиру и в северном Марокко (Риф и северный Средний Атлас) все еще говорят на языке знатия. Санхаджа также широко распространены по всему Магрибу, среди которых: оседлые кабилы на побережье к западу от современного Алжира, кочевые занага на юге Марокко (южный Антиатлас) и в Западной Сахаре до Сенегала, и туареги (аль-Таварик), известные кочевые верблюдоводы центральной Сахары. Потомки масмуда – оседлые берберы Марокко, в Высоком Атласе и от Рабата до Азру и Ханрифры, самые многочисленные из современных берберских регионов. Средневековые события в Ифрикии и аль-Магрибе часто имеют племенные ассоциации. С кабилами санхаджа были связаны племена кутама, поддержка которых помогла установить Фатимидский халифат (909–1171, только до 1049 года в Ифрикии); их вассалы и более поздние преемники в Ифрикии зириды (973–1160) также были санхаджа. Альморавиды (1056–1147) впервые начали далеко к югу от Марокко, среди ламтуна санхаджа.

Мигрирующие народы

Историческая эпоха начинается с появления торговцев, прибывавших по морю из восточного Средиземноморья. Вскоре за ними последовал поток колонистов, высаживавшихся и обосновывавшихся вдоль побережья Африки и Иберии, а также на островах западных морей. Технологические инновации и экономическое развитие в восточном Средиземноморье, Месопотамии и вдоль Нила увеличили спрос на различные металлы, которых в местных источниках было недостаточно. Финикийские торговцы заметили относительное изобилие и низкую стоимость необходимых металлов среди товаров, предлагаемых местными купцами в Испании, что стимулировало торговлю. В финикийском городе-государстве Тир, большая часть этой средиземноморской торговли, а также соответствующие торговые поселения, расположенные на прибрежных стоянках по пути на запад, находились под управлением царей, например, Хирама Тирского (969–936 гг. до н.э.). Три тысячи лет назад Левант и Эллада переживали замечательное процветание, что привело к росту населения, превысившему их экономическую базу. С другой стороны, политическая нестабильность время от времени нарушала нормальную хозяйственную деятельность и вызывала кратковременные экономические трудности. Города-государства начали организовывать переселение своей молодежи группами в менее населенные районы. Важно отметить, что число колонистов, прибывших из Греции, было значительно больше, чем из Финикии. Для этих переселенцев земли в западном Средиземноморье представляли собой возможность, и до них можно было относительно легко добраться по морю, не проходя через чужие территории. Колонисты плыли на запад, следуя за своими торговыми судами. Греки прибыли позже, обосновавшись в (нынешней) южной Франции, южной Италии, включая Сицилию, и восточной Ливии. Ранее финикийцы поселились в (современных) Сардинии, Испании, Марокко, Алжире, Сицилии и Тунисе. В Тунисе был основан город Карфаген, который впоследствии стал править всеми другими финикийскими поселениями. На протяжении всей истории Туниса среди берберов оседали многие народы: недавно – французы вместе с многочисленными итальянцами, до них – османские турки с их многонациональным правлением, еще раньше – арабы, принесшие свой язык и религию ислама, а также календарь; до них прибыли византийцы и вандалы. Более двух тысяч лет назад пришли римляне, чья империя долгое время управляла этим регионом. Финикийцы основали Карфаген около трех тысяч лет назад. Также происходила миграция из региона Сахель в Африке. Возможно, восемь тысячелетий назад здесь уже обитали народы, среди которых смешивались протоберберы (пришедшие с востока), от которых и произошли берберы в эпоху их этногенеза.

Основание

Город Карфаген (руины которого находятся недалеко от современного Туниса) был основан финикийцами, прибывшими с восточного побережья Средиземного моря. Его название, произносится Qart Hadesht на пуническом языке, что означает «новый город» (оно родственно арабскому языку, "Qarya Ħadītha", буквально: «Современная деревня/город»). Пунический идиом – это язык ханаанцев, входящий в группу северо-западных семитских языков. Тимей из Таормины, греческий историк III века до н.э. из Сицилии, указывает дату основания Карфагена как за тридцать восемь лет до первой Олимпиады (776 г. до н.э.), что соответствует 814 году до н.э. по современному календарю. Тимей, находясь на Сицилии, был близок к карфагенянам и их версии основания города; его дата обычно принимается как приблизительная. Древние авторы, такие как Саллюст и Плиний Старший, приводят даты основания других финикийских городов в западном Средиземноморье, например, Утики и Гадеса, на несколько сотен лет раньше, однако недавние археологические исследования не смогли подтвердить эти более ранние даты. Именно Тир, крупный морской город-государство Финикии, первым основал Карфаген, вероятно, чтобы обеспечить постоянный пункт для своей торговли. Легенды, бытовавшие в африканском городе на протяжении веков, приписывают его основание царице Тира Элиссе, также известной как Дидо. Римский историк Помпей Трог, современник Вергилия, описывает сложную сеть придворных интриг, вынудившую царицу Элиссу (Дидо) бежать из Тира на запад с флотом кораблей. Римский поэт Вергилий (70–19 гг. до н.э.) изображает Дидо как трагическую и достойную восхищения героиню своей эпопеи «Энеида», которая содержит множество вымышленных элементов, основанных на легендарной истории, и включает рассказ о том, как финикийская королева приобрела Бирсу.

Суверенитет

К середине VI века до н.э. Карфаген превратился в полностью независимую талассократию. При Маго (r., ок. 550–530 гг. до н.э.) и позже его династии Магонидов, Карфаген стал ведущим среди финикийских колоний в западном Средиземноморье, в которую входила и близлежащая Утика. Торговые связи были установлены с нумидийскими берберами на западе, вдоль африканского побережья, а также на востоке, в Ливии; другие торговые посты располагались в южной Сардинии и западной Сицилии, на Ибице в Балеарских островах, в Ликсусе к югу от проливов и в Гадесе к северу от проливов, с дополнительными торговыми станциями на юге и востоке Иберии. Кроме того, Карфаген имел сильных союзников в лице этрусков, которые в то время правили могущественным государством к северу от молодого города Рима. Карфагенский мореплаватель Гимилко исследовал Атлантический океан к северу от проливов, вдоль побережья лузитан и, возможно, до Остримниса (современная Бретань) около 500 г. до н.э. Вскоре Карфаген заменил иберийский город Тартесс в торговле оловом из Остримниса. Другой мореплаватель, Ганнон, исследовал Атлантический океан к югу, вдоль африканского побережья, далеко за рекой Гамбия. Карфагенские торговцы славились своей скрытностью в деловых вопросах, особенно в отношении торговых путей; они стремились держать проливы в Атлантический океан закрытыми для греков. В 530-х годах произошла трехсторонняя морская борьба между финикийцами, греками и этруско-пуническим союзом; греки потеряли Корсику в пользу этрусков, а Сардинию – в пользу Карфагена. Затем этруски предприняли нападение на греческие колонии в Кампании к югу от Рима, но безуспешно. В конечном итоге Рим сверг этрусских царей из династии Тарквиниев. Римская республика и Карфаген в 509 г. до н.э. заключили договор, определявший их торговые зоны.

Греческое соперничество

Энергичное присутствие греческих торговцев и их торговых факторий в Средиземноморском регионе привело к спорам о сферах коммерческого влияния, особенно на Сицилии. Эта греческая угроза, а также иностранное завоевание Финикии в Леванте, побудили многие финикийские колонии объединиться под руководством Карфагена. В 480 году до н.э. (одновременно с вторжением Персии в Грецию) внук Магона, Гамилькар, высадил большую армию на Сицилии, чтобы противостоять Сиракузам (колонии Коринфа) на восточном побережье острова, но греки одержали победу в битве при Гимере. Последовала длительная борьба с периодическими войнами между Сиракузами, возглавляемыми, например, тираном Дионисием I (правил 405–367 гг. до н.э.), и Карфагеном, возглавляемым, например, Ганноном I Великим. Позже, недалеко от Сиракуз, пунические армии разгромили греческого военачальника Агатокла (правил 317–289 гг. до н.э.), который затем предпринял смелый стратегический шаг, покинув Сицилию и высадившись со своими войсками на мысе Бон близ Карфагена, повергнув город в страх. Однако Карфаген вновь одержал победу над Агатоклом (310–307 гг. до н.э.). Греция, занятая завоеванием Персидской империи на востоке, в конечном итоге уступила западное Средиземноморье Риму, новому сопернику Карфагена. В это время Карфаген расширял свою торговую сферу, продвигаясь на юг для развития сахарской торговли, увеличивая свои рынки вдоль африканского побережья, в южной Иберии и среди средиземноморских островов, а также исследуя дальний Атлантический океан. Карфаген также установил свою власть непосредственно над нумидийскими берберскими племенами в землях, прилегающих к городу, который становился все более процветающим.

Религия Карфагена

Финикийцы из Тира принесли в Северо-Западную Африку свой образ жизни и унаследованные обычаи. Их религиозные практики и верования в целом были схожи с верованиями их соседей в Ханаане, которые, в свою очередь, разделяли черты, общие для всего древнего семитского мира. Некоторые аспекты ханаанской религии подвергались широкой критике, особенно храмовая проституция и жертвоприношение детей. Религиозное мироощущение и мифология хананеев представляются менее разработанными и сложными, чем у Месопотамии. В Ханаане верховного бога называли Эл, что на общем семитском языке означает «бог». Важным богом бури был Ваал, что означает «господин». Другие боги носили имена, связанные с царской властью, например, Мелкарт означает «король города». Боги семитского пантеона, которым поклонялись, зависели от идентичности конкретного города-государства или племени. После переселения в Африку, вдали от своих изначальных земель, и после сосуществования с окружающими берберскими племенами, первоначальный финикийский пантеон и формы поклонения со временем отчетливо эволюционировали в городе-государстве Карфаген.

Конституция Карфагена

Правительство Карфагена, несомненно, было построено по образцу финикийского, особенно по образцу материнского города Тира, но в финикийских городах были цари, а в Карфагене, по-видимому, не было. Важный пост в пуническом языке назывался суффетами (семитское слово, родственное древнееврейскому "шофет", обычно переводимое как "судьи", как в Книге Судей). Однако суффет в Карфагене был скорее исполнительным лидером, но также выполнял и судебные функции. Происхождение и богатство были первоначальными требованиями. По-видимому, суффетов избирали граждане, и они занимали должность в течение одного года; вероятно, их было двое одновременно, что вполне сопоставимо с римским консульством. Существенным отличием было то, что суффеты не обладали военной властью. Карфагенские полководцы набирали наемные армии и избирались отдельно. С 550 по 450 год семья Магонидов монополизировала высшую военную должность; позже семья Баркидов действовала аналогичным образом. В конечном итоге, после войны командующий должен был давать показания, оправдывающие свои действия, перед судом из 104 судей. Аристотель (384–322, грек) обсуждает Карфаген в своей "Политике", описывая город как "смешанную конституцию" – политическое устройство, сочетающее элементы монархии, аристократии и демократии. Позже Полибий из Мегалополя (ок. 204–122, грек) в своих "Историях" описывал Римскую республику как смешанную конституцию, в которой консулы представляли монархию, сенат – аристократию, а народные собрания – демократию. Очевидно, что в Карфагене также существовало собрание старейшин, советовавших суффетам, подобно римскому сенату. Название этого органа нам неизвестно. Иногда его члены сопровождали полководца в поход. Члены также формировали постоянные комитеты. В собрании было несколько сотен членов из самых богатых слоев населения, которые занимали должности пожизненно. Вакансии, вероятно, заполнялись путем сооптации. Из его членов избирались упомянутые выше 104 судей. Позднее эти 104 стали судить не только военачальников, но и других должностных лиц. Аристотель считал 104 наиболее важным органом; он сравнил его с эфоратом Спарты в отношении контроля над безопасностью. Во времена Ганнибала такой судья занимал должность пожизненно. На определенном этапе появились независимые, самовоспроизводящиеся коллегии из пяти человек, которые заполняли вакансии и осуществляли надзор за (невоенным) государственным управлением. В Карфагене также существовали народные собрания. В случае разногласий суффеты и квази-сенаторский орган могли обратиться к собранию с просьбой о голосовании или, в особо важных вопросах, для достижения политического согласия. Члены собрания не имели имущественного или родословного ценза. Неизвестно, как избирались его члены, например, по фестивальным группам, городским округам или другим принципам. Греки были впечатлены конституцией Карфагена; Аристотель провел ее исследование, которое, к сожалению, было утеряно. В кратком одобрительном обзоре, содержащемся в его "Политике", Аристотель увидел один недостаток: сосредоточенность на накоплении богатства привела к олигархии. Так было и в Карфагене. Народ был политически пассивен; народные права появились поздно. Будучи коммерческой республикой, содержащей наемную армию, народ не призывался на военную службу, что могло способствовать развитию чувства народного политического участия. С другой стороны, Карфаген был очень стабилен; возможностей для тиранов было немного. "Превосходство их конституции доказывается тем, что простой народ остается верным", – отмечал Аристотель. Лишь после поражения от Рима, разрушившего имперские амбиции Карфагена, народ проявил интерес к реформам. В 196 году, после Второй Пунической войны, Ганнибал, все еще высоко почитаемый как военный лидер Баркидов, был избран суффетом. Когда его реформы были заблокированы финансовым чиновником, который собирался стать судьей на всю жизнь, Ганнибал поднял народ против 104 судей. Он предложил однолетний срок для 104, как часть масштабной гражданской реформы. Его политические противники трусливо обратились в Рим и обвинили Ганнибала в заговоре, в сговоре с целью развязывания войны против Рима в союзе с Антиохом, эллинистическим правителем Сирии. Хотя Сципион Африканский сопротивлялся этому маневру, в конечном итоге римское вмешательство вынудило Ганнибала покинуть Карфаген. Таким образом, коррумпированные чиновники Карфагена эффективно заблокировали усилия Ганнибала по реформированию. Описанное выше устройство государства в основном следует за работами Уормингтона. В значительной степени оно взято из описаний греческих иностранцев, которые, вероятно, видели в Карфагене отражение собственных институтов. Насколько велико было эллинизирующее влияние в Карфагене? Основная трудность заключается в отсутствии достаточных письменных источников из-за секретности пунического государства, а также в полном уничтожении столицы и ее архивов. Другой взгляд на конституцию Карфагена представлен Шарлем Пикаром следующим образом. Магон (VI век) был царем Карфагена, пуническое MLK или malik (греческое basileus), а не просто SFT или суффетом, который тогда был лишь незначительным чиновником. Магон как MLK был главой государства и военачальником; быть MLK также было религиозной должностью. Его семья считалась обладающей священным качеством. Должность Магона была в некоторой степени похожа на должность фараона, но, хотя она и сохранялась в семье, она не была наследственной, а ограничивалась юридическим согласием; однако совет старейшин и народное собрание – это более поздние институты. Карфаген был основан царем Тира, который имел королевскую монополию на эту торговую деятельность. Соответственно, царская власть была традиционным источником власти, которой обладал MLK Карфагена. Позже, когда другие финикийские судоходные компании вошли в торговый регион и, таким образом, связались с городом-государством, MLK Карфагена должен был поддерживать порядок среди множества влиятельных торговцев в их переговорах о рискованной торговле по морю. Должность MLK начала трансформироваться, но только когда аристократы Карфагена стали землевладельцами, был институционализирован совет старейшин.

Пунические войны с Римом

Возникновение Римской Республики и ее растущие внешнеполитические интересы привели к затяжному соперничеству с Карфагеном за господство в западном Средиземноморье. Уже в 509 г. до н.э. Карфаген и Рим заключили договор, но в конечном итоге их противоположные позиции привели к разногласиям, отчуждению и конфликту. Первая Пуническая война (264–241 гг. до н.э.) началась на Сицилии и переросла в морскую войну, в ходе которой римляне научились воевать на море и одержали победу. Карфаген потерял Сардинию и западную часть Сицилии. После поражения восстание наемников угрожало общественному порядку Карфагена, который карфагеняне удержали благодаря своим лидерам – Ганнону II Великому и Гамилькару Барке, отцу Ганнибала. Вторая Пуническая война (218–201 гг. до н.э.) началась из-за спора о Сагунте (вблизи современной Валенсии) в Испании, откуда Ганнибал выступил, ведя свои войска через Альпы в Италию. Поначалу Ганнибал ("милость Баала") одержал крупные военные победы над Римом при Тразимене (217 г. до н.э.) и Каннах (216 г. до н.э.), которые едва не лишили Рим возможности вести войну. Однако большинство итальянских союзников Рима остались верны; Рим задействовал все свои ресурсы и сумел восстановить свою военную мощь. На протяжении многих лет Ганнибал продолжал кампанию в Южной Италии. Попытка его брата Гасдрубала подкрепить его в 207 г. до н.э. провалилась. Тем временем римские армии боролись с Карфагеном за контроль над Испанией; в 211 г. до н.э. под командованием трех братьев Ганнибала (Гасдрубала и Магона) и Гасдрубала Гискона находились армии, а к 206 г. до н.э. римский генерал Корнелий Сципион (впоследствии Африканский) разгромил пуническую власть там. В 204 г. до н.э. Рим высадил войска в Утике, недалеко от Карфагена, что вынудило Ганнибала вернуться. Один нумидийский царь, Сифакс, поддерживал Карфаген, другой – Масинисса – Рим. В битве при Заме в 202 г. до н.э. тот же римский генерал Сципион Африканский разгромил Ганнибала, положив конец долгой войне. Карфаген потерял свои торговые города в Испании и других частях Западного Средиземноморья, а также значительную часть своего влияния на нумидийские царства в Северо-Западной Африке. Карфаген был сведен к своим непосредственным окрестностям и должен был выплатить Риму крупную контрибуцию. Карфаген возродился, вызвав серьезную тревогу в Риме. Третья Пуническая война (149–146 гг. до н.э.) началась после отказа Карфагена изменить условия своего соглашения с Римом. Римские войска вновь пришли в Африку и осадили древний и величественный город Карфаген, который отверг предложения о переговорах. В конце концов, наступил конец: Карфаген был разрушен, а его жители обращены в рабство. Впоследствии этот регион (современный Тунис) был аннексирован Римской Республикой как провинция Африка. Впоследствии римляне восстановили сам Карфаген. Долго после падения Рима город Карфаген был разрушен вновь.

Республика и ранняя империя

Провинция (в основном территория, соответствующая современному Тунису и прибрежным районам на востоке) стала ареной военных кампаний, проводимых известными римлянами в последние десятилетия Республики. Гай Мариус отпраздновал свой триумф в результате успешного завершения войны Рима против Югурты, нумидийского царя. Богатый novus homo и сторонник народников (populares), Мариус был первым римским полководцем, который набрал в армию пролетариев (безземельных граждан); он был избран консулом беспрецедентное семь раз (107, 104–100, 86). Луций Корнелий Сулла, впоследствии консул (88, 80) и диктатор (82–79), служил квестором под военным командованием Мариуса в Нумидии. Там, в 106 году, Сулла убедил Бокха передать Югурту, что положило конец войне. В 47 году до н.э. Юлий Цезарь высадился в Африке, преследуя остатки армии Помпея, которые были сосредоточены в Утике, где пользовались поддержкой нумидийского царя Юбы I. Там же находился Катон Младший, политический лидер республиканской оппозиции Цезарю. Победа Цезаря в битве при Тапсе почти положила конец этому этапу гражданской войны. Катон покончил с собой, пронзив себя мечом. Затем Цезарь аннексировал Нумидию (восточную часть современного Алжира). Август (правил с 31 г. до н.э. по 14 г. н.э.) контролировал римское государство после гражданской войны, которая ознаменовала конец Римской Республики. Он установил квазиконституционный режим, известный как Принципат, который впоследствии стал называться Римской империей. Около 27 г. до н.э. Август восстановил Юбу II на троне в качестве короля Мавретании (к востоку от провинции Африка). Получив образование в Риме и будучи, очевидно, зависимым царем, Юба также написал книги о культуре и истории Африки, а также бестселлер об Аравии, которые, к сожалению, были утрачены. Он женился на Клеопатре Селене, дочери Антония и Клеопатры. После его правления его королевство и другие земли Магриба были присоединены в качестве римских провинций Мавретания Цезария и Мавретания Тингитана (примерно западное побережье современного Алжира и север Марокко).

Карфагенское Возрождение

Возрождение города Карфагена началось при Августе, и, несмотря на сообщаемые дурные предзнаменования, Карфаген процветал в течение I и II веков. Столица провинции Африка, где находился римский претор или проконсул, вскоре была перенесена из близлежащей Утики обратно в Карфаген. Его богатое сельское хозяйство сделало провинцию богатой; оливки и виноград были важными продуктами, но благодаря крупному экспорту пшеницы Карфаген прославился. Мрамор, древесина и мулы также являлись важными экспортными товарами. Основывались новые города, особенно в долине Маджарда возле Карфагена; процветали многие прежние пунические и берберские поселения. Экспедиции направлялись на юг, в Сахару. Корнелий Балбус, римский наместник в Утике, в 19 г. до н.э. занял Гераму, столицу пустыни Гарамэнтов в Феццане. Эти берберские гарамэнты долгое время поддерживали нерегулярные и непредсказуемые контакты со Средиземноморьем. Обширная торговля через Сахару непосредственно с южными землями еще не получила развития. Люди со всей Империи начали переселяться в Африканскую провинцию, например, ветераны, вышедшие в отставку, селились в Африке на земельных участках, обещанных за военную службу. Сформировалось значительное многонациональное латиноязычное население, которое делило регион с носителями пунического и берберских языков. Местное население постепенно стало обеспечивать римские силы безопасности. Тот факт, что римляне "не проявляли расовой исключительности и были поразительно терпимы к берберским религиозным культам", способствовал принятию их власти местным населением. Здесь римляне, очевидно, управляли достаточно хорошо, чтобы провинция Африка интегрировалась в экономику и культуру Империи, а Карфаген стал одним из ее важнейших городов. Апулей (ок. 125 – ок. 185 гг.) сумел преуспеть в профессиональных и литературных кругах латиноязычного Карфагена. Полный бербер (нумидийского и гаэтулийского происхождения) из Мадауры, чей отец был провинциальным магистратом, он учился в Карфагене, а затем в Афинах (философия) и в Риме (ораторское искусство), где, по-видимому, служил юристом. Он также путешествовал по Малой Азии и Египту. Вернувшись в Карфаген, он женился на пожилой богатой вдове, после чего его обвинили в использовании магии для завоевания ее расположения. Его речь в защиту составляет его "Апология"; по-видимому, он был оправдан. Его знаменитый труд "Метаморфозы, или Золотой Осел" – это изысканный, экстравагантный и изобретательный роман древнего мира. В Карфагене он писал философские трактаты, риторику и поэзию; в его честь было воздвигнуто несколько статуй. Святой Августин упоминает Апулея в своем труде "О граде Божьем". Апулей использовал латинский стиль, который современники признали "новой речью". Он отражал повседневный язык образованных людей, наряду с вкраплениями архаизмов, которые трансформировали более формальную, классическую грамматику, предпочитаемую Цицероном (106–43 гг. до н.э.), и предвосхитили развитие современных романских языков. Апулея привлекали мистериальные религии, особенно культ Исиды. Многие местные берберы восприняли средиземноморские влияния, распространявшиеся в провинции, в конечном итоге вступая в смешанные браки или входя в местную аристократию. Однако большинство этого не сделали. Сохранялась социальная иерархия романизированных, частично ассимилированных и неассимилированных, многие из которых были берберами. Эти имперские различия накладывались на существовавшую ранее стратификацию экономических классов, например, продолжала существовать практика рабства, и оставался кооптированный остаток богатой пунической аристократии. Ускоренный темп и экономические требования космополитической городской жизни могли оказать крайне негативное влияние на благосостояние бедных сельских жителей. Крупные поместья (латифундии), производившие урожай на экспорт, часто управлялись отсутствующими владельцами и использовали рабский труд; они занимали земли, которые ранее обрабатывались мелкими местными фермерами. В другой сфере напряженность возрастала между кочующими пастухами, которые выпасали свои стада, и оседлыми земледельцами, при этом лучшие земли отводились под посевы, как правило, более влиятельными людьми. Эти социальные разногласия проявлялись различными способами, например, в сопутствующем восстании 238 года и радикальном характере донатистского раскола.

Императоры из Африки

Септимий Север (145–211, правил в 193–211 гг.) родился в Лепцисе Магна, Триполитания (ныне Ливия), где и провёл юность. Хотя говорили, что он говорил с североафриканским акцентом, он и его семья долгое время принадлежали к римской космополитической элите. Его восемнадцатилетнее правление было отмечено военными кампаниями на границах. Его жена, Юлия Домна из Эмесы, Сирия, происходила из знатной семьи жреческих правителей; будучи императрицей в Риме, она создала салон, в котором, возможно, бывал Ульпиан Тирский, юрист римского права. После Севера (чьё правление оценивалось высоко), императором стал его сын Каракалла (правил в 211–217 гг.); эдикт Каракаллы 212 года даровал гражданство всем свободным жителям империи. Позже, два племянника Севера по линии его жены Юлии Домны стали императорами: Элагабал (правил в 218–222 гг.), который привёз чёрный камень Эмесы в Рим, и Север Александр (правил в 222–235 гг.), родившийся в Кесарии Ливанской (Ливан). Император Макрин (правил в 217–218 гг.), хотя и не состоял в родстве, происходил из Иольской Кесарии в Мавретании (современный Шаршал, Алжир). Были также римские императоры из провинции Африка. В 238 году местные землевладельцы подняли восстание, вооружив своих клиентов и арендаторов, которые вошли в Тисдру (современный Эль-Джем), где убили свою цель – корыстолюбивого чиновника и его телохранителей. В открытом восстании они провозгласили соимператорами престарелого губернатора провинции Африка, Гордиана I (ок. 159–238 гг.), и его сына Гордиана II (192–238 гг.). Гордиан I служил в Риме в Сенате и в качестве консула, а также был губернатором различных провинций. Крайне непопулярный действующий император Максимин Фракс (который сменил династию Северов) воевал на среднем Дунае. В Риме Сенат поддержал повстанцев из Тисдры. Когда африканское восстание было подавлено атакой местных сил, всё ещё лояльных императору, Сенат избрал двух из них, Балбина и Пупиена, соимператорами. Затем Максимин Фракс был убит своими недовольными солдатами. В конечном итоге внук Гордиана I, Гордиан III (225–244 гг.), из провинции Африка, стал императором римлян в 238–244 гг. Он умер на персидской границе. Его преемником стал Филипп Араб.

Христианство, его донатистский раскол

В Африканской провинции возникли два выдающихся богослова. Тертуллиан (160–230 гг.) родился, жил и умер в Карфагене; обращенный и священник, его латинские книги были когда-то широко известны, хотя позже он стал придерживаться строгой пуританской морали под влиянием Монтана. Святой Августин (354–430), епископ Гиппона (современная Аннаба), родился в Тагасте в Нумидии (современный Сук-Ахрас), его матерью была святая Моника (которая, по всей видимости, имела берберское происхождение). В Карфагене Августин получил высшее образование. Будучи профессором риторики в Милане (тогда столице Римской империи), он придерживался учения манихеев. После обращения из манихейства в христианство он вернулся в Африку, где стал церковным лидером и автором многочисленных трудов. Августин остается одним из самых выдающихся и почитаемых христианских богословов. Его моральная философия сохраняет влияние, например, его вклад в дальнейшее развитие доктрины справедливой войны, используемой для оценки допустимости и этичности военных действий. Его книги (например, «Город Божий» и «Исповедь») до сих пор широко читаются и обсуждаются. Доннатский раскол стал серьезным потрясением, последовавшим за жестоким римским преследованием христиан, организованным императором Диоклетианом (правил 284–305 гг.). Предыдущее преследование вызвало разногласия относительно того, следует ли и как принимать обратно в церковь раскаявшихся христиан, отступивших от веры под угрозой, насилием или пытками со стороны государства. Доннатисты считали, что возвращение таких людей было бы аморальным. Затем, в 313 году, новый император Константин Миланским эдиктом даровал христианству свободу вероисповедания, сам став христианином. Этот поворот вызвал смятение в Церкви, которое в Северо-Западной Африке обострило разделение между состоятельными горожанами, связанными с Империей, и бедным сельским населением, чьи убеждения включали социальную и политическую оппозицию. Христиане-берберы, как правило, придерживались доннатизма, хотя некоторые более ассимилированные берберы были католиками. Доннатисты сосредоточились в южной Нумидии, католики – в Карфагене. Один из вопросов заключался в том, может ли священник исполнять свои духовные обязанности, если он сам не обладает достаточной нравственной чистотой. Доннатские схизматики создали параллельные церкви, чтобы соблюдать ритуальную чистоту, не требовавшуюся католической церковью. Августин осудил доннатские толпы за беспорядки; в какой-то момент начались императорские преследования. Длительные переговоры продолжались, пока в 405 году католики не объявили доннатизм ересью, хотя общая терпимость сохранялась до тех пор, пока запрет не был строго соблюден в конце VI века.

Вандальское царство

В пятом веке Западная Римская империя пришла в резкий упадок. Карфаген и римская провинция Африка были захвачены в 439 году вандалами под предводительством Гайзериха (правил в 428–477 годах) и стали центром их германского королевства. В 442 году его власть была признана в Равенне, западной имперской столице. В 455 году вандалы с войском отплыли к городу Риму, который был оккупирован без сопротивления и разграблен. Однако, управляя своим королевством, вандалы не смогли в полной мере сохранить свою воинственную культуру, заключив союзы с берберскими силами после вторжения в регион. В религиозной политике вандалы пытались обратить городских католиков Африки в свою арианскую ересь (названную по имени христианского священника Ария, который учил, что Отец превыше Сына и Святого Духа), например, путем ссылки духовенства и конфискации церквей; в 520-х годах их усилия перешли к преследованиям, включая мученичество, но все безрезультатно. Берберы оставались отстраненными. В целом, правление вандалов продолжалось 94 года. Вандалы обеспечивали работоспособную безопасность и управляли умеренно, благодаря чему бывшая римская провинция поначалу процветала. Римские чиновники и римское право продолжали действовать, а латинский язык использовался в государственных делах. Сельское хозяйство обеспечивало более чем достаточно продовольствия для региона, а торговля процветала в городах. Однако, из-за стремления сохранить свой статус, вандалы отказывались вступать в смешанные браки или мирно ассимилироваться с развитой римской культурой. В результате упускались важные детали, и им не удалось создать функциональный и эффективный социальный порядок. Берберские конфедерации за пределами границы становились все более могущественными и представляли растущую угрозу.

Византийская империя

Восточные римляне, или Византийская империя, в конечном итоге отвоевали Северо-Западную Африку в 534 году под предводительством своего прославленного полководца Белисария. Византийцы восстановили укрепления и пограничную оборону (лимес), и заключили договоры с берберами. Тем не менее, на протяжении многих десятилетий безопасность и процветание оставались шаткими и так и не были полностью восстановлены. Прямое византийское правление не распространялось далеко за пределы прибрежных городов; внутренние области оставались под контролем различных берберских племенных конфедераций. Дальше на запад (в современной Алжирии) находилось романо-маврское королевство Гармул. В начале VII века несколько берберских групп (джариды и заната из Аурубы) обратились в католичество, хотя другие берберы сохранили верность своим богам. В 540-х годах восстановленная Католическая церковь в Африке была нарушена позицией императора Юстиниана в пользу монофизитства. В начале 600-х годов нашей эры Византийская империя вступила в период серьезных кризисов, которые изменили будущее Туниса. На протяжении веков главным врагом Рима/Византии были персы-сасаниды, и эти две державы постоянно воевали друг с другом. Война часто была ожесточенной, но обычно приводила лишь к незначительным изменениям границ. Однако к VII веку ситуация резко изменилась. Постоянные религиозные разногласия внутри Империи, за которыми последовало свержение императора Маврикия тираном Фокой, серьезно ослабили византийцев. Персы вторглись в Византийскую империю, в союзе с евразийскими аварами и славянами с севера. Большая часть Империи была захвачена, и казалось, что близится конец. Именно сын Карфагена, так сказать, сумел сыграть решающую роль в восстановлении имперской судьбы. Сын экзарха Карфагена, Флавий Гераклий Август, отплыл с африканским флотом на восток в византийскую столицу Константинополь и сверг узурпатора Фоку; Гераклий стал византийским императором в 610 году. Он начал реорганизацию правительства и возведение оборонительных сооружений для противодействия угрозам столице. Однако персы продолжали вторжение, не встречая существенного сопротивления, захватив Антиохию в 611 году, Иерусалим в 614 году и Александрию в 619 году, одержав ошеломляющие победы. Их войска вскоре подошли к Константинополю. В ответ Гераклий пошел на большой риск и перебросил армию на кораблях через Черное море, высадившись рядом со своими армянскими союзниками, и в сражениях сумел обойти персов. К 627 году Гераклий шел на их столицу Ктесифон, что стало полным переворотом в судьбе. Затем в 628 году Хосров II был убит в результате мятежа своих генералов. В результате этих драматических и бурных событий Персия Сасанидов погрузилась в хаос и смятение, и византийцы вскоре вернули свои провинции Египет и Сирию, но религиозное разногласие между местными монофизитами и восточными православными христианами возобновилось. Восточный православный император Гераклий (575–641), бывший экзарх Африки (Карфаген), попытался выработать богословский компромисс – монотелитизм, но без успеха. Однако события не остановились. На юге арабские исламские армии начали подниматься, объединившись и воодушевленные учениями пророка Мухаммеда (570–632). В 636 году в битве при Ярмуке к востоку от Галилейского моря арабы решительно разгромили византийские войска. После арабского вторжения в Египет в 640 году христианские беженцы направились на запад, в Экзархат Африки (Карфаген). Там внутри Католических церквей возникли серьезные споры в Карфагене относительно монофизитских доктрин и монотелитизма, во главе с ортодоксальными католиками стоял святой Максим Исповедник.

Халифат Омейядов в Ифрикии

К 661 году Омейяды установили прочную власть над новым мусульманским государством, управляя им из Дамаска. Халиф Муавия рассматривал западные земли за пределами Египта как арену противостояния между мусульманами и Византийской империей.

Исламское завоевание

В 670 году арабская мусульманская армия под командованием Укбы ибн Нафи, командовавшего более ранним вторжением в 666 году, вошла в регион Ифрикия (арабское название провинции Африка). Двигаясь по суше, арабы проходили мимо византийских укреплений вдоль побережья Средиземного моря. В более засушливой южной части региона был основан город Кайруан [крепость на арабском языке], который стал их базой, и началось строительство его знаменитой мечети. С 675 по 682 год командование арабской мусульманской армией осуществлял Динар ибн Абу аль-Мухаджир. В конце 670-х годов эта армия разгромила берберские войска (предположительно состоявшие из оседлых христиан, в основном из племени авреба и, возможно, конфедерации санхаджи), возглавляемые Кусайлой, который был взят в плен. В 682 году Укба ибн Нафи вновь принял на себя командование. Он нанес поражение союзу берберских сил близ Тахирта (Алжир), после чего двинулся на запад с военной победой, в конечном итоге достигнув атлантического побережья, где скорбел о том, что перед ним больше нет земель для завоевания во имя ислама. Эпизоды его кампаний стали легендой по всему Магрибу. Однако берберский вождь Кусайла, находившийся в плену, бежал. Вскоре Кусайла возглавил новое берберское восстание, которое прервало завоевание и стоило жизни арабскому вождю. Кусайла затем создал расширенное берберское королевство. Однако Зухайр ибн Каис, заместитель павшего арабского вождя, привлек племена заната из Киренаики на сторону ислама и в 686 году сумел свергнуть новообразованное королевство Кусайлы. При халифе Абд аль-Малике (685–705) завоевание Северной Африки Омейядами приблизилось к завершению. В Египте была собрана новая армия численностью сорок тысяч человек, которой должен был командовать Хасан ибн аль-Нуман (известный арабам как "честный старик"). Тем временем византийцы получили подкрепление. Арабская мусульманская армия без сопротивления прошла через Киренайку и Триполи, затем быстро атаковала и захватила Карфаген. Берберы, однако, продолжали оказывать ожесточенное сопротивление, возглавляемые женщиной из племени джарава, которую арабы называли пророчицей ["аль-Кахина" на арабском языке]; ее настоящее имя было приблизительно "Дамия". На реке Нини союз берберов под предводительством Дамии разгромил мусульманские армии под командованием аль-Нумана, который сумел бежать обратно в Киренайку. Воспользовавшись берберской победой, византийцы вновь заняли Карфаген. В отличие от бербера Кусайлы, появившегося десять лет назад, Дамия не создала более крупного государства, очевидно, довольствуясь правлением лишь над своим племенем. Некоторые исследователи предполагают, что арабы, по-видимому, были заинтересованы прежде всего в добыче, поскольку Дамия затем начала разорять и дестабилизировать регион, делая его непривлекательным для набегов в поисках военной добычи; конечно, это также сделало ее непопулярной среди местных жителей. Однако она не атаковала мусульманскую базу в Кайруане. Из Египта халиф Абд аль-Малик укрепил аль-Нумана в 698 году, после чего тот вновь вошел в Ифрикию. Хотя она призвала своих двух сыновей перейти на сторону арабов, она сама снова вступила в бой. Она потерпела поражение, а аль-Нуман одержал победу. Говорят, что в Бир аль-Кахине [колодце пророчицы] в горах Аурас была убита Дамия. В 705 году Хасан ибн аль-Нуман штурмом взял Карфаген, победил и разграбил его, оставив в руинах. Подобная участь постигла и город Утика. Рядом с руинами Карфагена он основал Тунис как военно-морскую базу. Мусульманские корабли начали доминировать на средиземноморском побережье, в результате чего византийцы окончательно отступили из Аль-Магриба. Затем аль-Нуман был заменен на посту мусульманского военного лидера Мусой ибн Нусайром, который в значительной степени завершил завоевание Аль-Магриба. Вскоре он захватил город Танжер и назначил бербера Тарика ибн Зияда его губернатором.

Роль бербер

Берберы, также известные как амазиги, "обратились в ислам массово, племенами, и юридически ассимилировались с арабами", – пишет профессор Ходжсон; далее он отмечает, что берберы должны были играть роль на западе, параллельную той, что играли арабы в других частях исламского мира. На протяжении столетий берберы жили полукочевым образом жизни в засушливых землях на окраине цивилизации или вблизи них, сохраняя свою обособленную идентичность, подобно арабам. "Магриб, зажатый между Средиземноморьем и Сахарой, был для берберов тем же, чем Аравия для арабов". Профессор Абдалла Ларуи рассматривает панораму Северо-Западной Африки как свидетельство того, что берберы действительно выработали для себя самостоятельную роль. "С I века до н.э. по VIII век н.э. стремление берберов к самоопределению проявляется в их непрерывных усилиях по восстановлению царств карфагенского периода, и в этом смысле движение увенчалось успехом". Выбрав союз не с соседней Европой, знакомой по римскому прошлому, а с пришельцами из далекой Аравии, берберы сознательно определили свое будущее и исторический путь. "Их сердца открылись призыву ислама, поскольку они видели в нем средство национального освобождения и территориальной независимости". Экологические и географические параллели между берберами и арабами примечательны, как указывает Ходжсон. Кроме того, языки, на которых говорят семитские арабы и берберы, принадлежат к одной языковой семье – афроазиатской, хотя и к разным ее ветвям. Возможно, это языковое родство имеет и другие проявления, например, в мифологических объяснениях, популярных символах и религиозных предпочтениях. Очевидно, что задолго до и после исламского завоевания существовало распространенное ощущение прочной и давней культурной связи между берберами и семитами Леванта, естественно, в связи с Карфагеном, а также с еще более древними и генетическими связями. Эти утверждения о далеком предковом родстве, возможно, облегчили требование берберов о равноправии с арабскими завоевателями в рамках ислама после завоевания. От Киренаики до Аль-Андалуса, в значительной степени арабизированные берберы постоянно поддерживали связь друг с другом на протяжении последующих столетий. Их отличительные черты легко распознать в исламе: например, в то время как ученые в остальной части исламского мира в основном придерживались либо ханафитского, либо шафиитского мазхаба, берберы на западе выбрали мазхаб Малика, развивая его со временем по-своему. К обращению берберов также способствовало отсутствие строгости в религиозных предписаниях на раннем этапе, а также перспектива участия в качестве воинов в завоевательных армиях с соответствующей долей в добыче и дани. Через несколько лет, в 711 году, бербер Тарик ибн Зияд возглавил мусульманское вторжение в Вестготское королевство в Испании. Кроме того, многие арабы, прибывшие для поселения в Аль-Магрибе, были религиозными и политическими диссидентами, часто хариджитами, которые выступали против омейядских правителей в Дамаске и придерживались эгалитарных доктрин – обе позиции были популярны среди берберов Северо-Западной Африки. Кроме того, для определения исторического и религиозного контекста арабского завоевания и обращения берберов в ислам последовал длительный период поляризации общества в старой провинции Африка, в котором донатистский раскол в христианстве сыграл важную роль, а сельские берберы особенно активно выступали против городской ортодоксии римской церкви. Берберов изначально привлекала склонность арабов к пустыне и степям. После завоевания и последовавшего обращения Ифрикия стала естественным и близким центром арабского исламского режима в Северо-Западной Африке, центром культуры и общества. В то время это был регион с наиболее развитой городской, коммерческой и сельскохозяйственной инфраструктурой, необходимой для такого масштабного проекта, как ислам.

Династия Аглабидов при Аббасидах

В годы, непосредственно предшествовавшие падению Дамасского Халифата Омейядов (661–750), в Марокко вспыхнули восстания хариджитов-берберов, которые в конечном итоге подорвали стабильность всего Магриба. Несмотря на то, что хариджитам не удалось создать долговечные институты, последствия их восстаний сохранялись. Прямое управление Ифрикией со стороны халифов стало невозможным, даже после быстрого установления нового Багдадского Халифата Аббасидов в 750 году. Более того, спустя несколько поколений сформировалась местная арабоязычная аристократия, которая стала недовольна вмешательством отдаленного халифата в местные вопросы.

Политическая культура

Мухаллабиды (771–793) договорились с Аббасидами о широкой свободе действий в осуществлении своего губернаторства в Ифрикии. Одним из таких правителей был аль-Аглаб ибн Салим (правил 765–767), предок Агабидов. В конечном итоге власть Мухаллабидов ослабла: незначительное восстание в Тунисе приобрело более зловещий характер, распространившись на Кайруан. Губернатор халифа не смог восстановить порядок. Ибрагим I ибн аль-Аглаб, военачальник провинции (и сын аль-Аглаба ибн Салима), командовал дисциплинированной армией и сумел восстановить стабильность в 797 году. Позже он предложил аббасидскому халифу Харуну ар-Рашиду предоставить ему Ифрикию (как арабы называли бывшую провинцию Африку) в качестве наследственного феода с титулом эмира; халиф согласился в 800 году. После этого Аббасиды получали ежегодную дань, а суверенитет их упоминался в хутбе во время пятничной молитвы, однако их контроль был в значительной степени символическим, например, в 864 году халиф аль-Мутасим «потребовал» пристроить новое крыло к мечети Зайтуна в Тунисе. С 800 по 909 год Ибрагим ибн аль-Аглаб (800–812) и его потомки, известные как Агабиды, правили в Ифрикии, а также в Алжире (на западе) и Триполитании (на востоке), хотя формально их правление осуществлялось от имени Аббасидского халифата. Агабиды происходили преимущественно из арабского племени Бани Тамим. Их вооруженные силы формировались из: (а) арабских воинов-переселенцев (недавно направленных против восстаний хариджитов и потомков более ранних арабских вторжений), (б) исламизированных и двуязычных коренных жителей (афариков) и (в) чернокожих солдат-рабов. Правители часто полагались на своих чернокожих воинов. Несмотря на политический мир и стабильность, за которыми последовало экономическое расширение и процветание, а также на развитие культуры и масштабные строительные проекты, многие представители арабоязычной элиты стали проявлять все более критическое отношение к режиму Агабидов. Во-первых, арабский офицерский класс был недоволен легитимностью режима и часто впадал во внутренние распри, которые могли перерасти в жестокую борьбу. Их скрытая враждебность проявилась в вымогательстве у населения и общем неповиновении. Опасное восстание в арабской армии (джунд) вспыхнуло недалеко от Туниса и продолжалось с 824 по 826 год. Агабиды отступили на юг и были спасены лишь благодаря помощи берберов-хариджитов из племени джаридов. (Еще одно восстание 893 года, спровоцированное жестокостью девятого аглабидского эмира Ибрагима II ибн Ахмада (правил 875–902), было подавлено чернокожими воинами.) В качестве компенсации правители Агабидов строили или расширяли мечети, например, в Тунисе (мечеть Зайтуна и ее знаменитый университет Эз-Зитуна), в Кайруане (мечеть Трех Дверей) и в Сфаксе. Также в Монастыре и Сузе (в 821 году Зиядатом Аллахом I) был построен известный рибат, или укрепленный монастырь, где проходили обучение исламские воины. Эта экспедиция оказалась успешной, и Палермо стал столицей захваченного региона. Позже были совершены набеги на Итальянский полуостров; в 846 году Рим был атакован и разграблена базилика Святого Петра. Организуя вторжение в Сицилию, правители Агабидов сумели объединить две мятежные группировки (армию и духовенство) в общих усилиях против чужаков. Позднее исламские правители Сицилии разорвали связи с Ифрикией, и их собственная сицилийская династия Кальбидов (948–1053) управляла Эмиратом. Вторжение в Сицилию способствовало стабилизации политического порядка в Ифрикии, которая в средний период развивалась в относительном спокойствии. Однако в конце династия саморазрушилась, когда одиннадцатый и последний эмир, Зиядат Аллах III (правил 902–909) (умер в 916 году), из-за неуверенности, вызванной убийством отца, приказал казнить своих братьев и дядей. Это произошло во время нападений Фатимидов на владения Агабидов.

Институты и общество

В правительстве Аглабидов высокие посты занимали «князья крови, чьей лояльности можно было доверять». Судебный пост кади Каируана, как говорили, предоставлялся «только выдающимся личностям, примечательным своей добросовестностью даже больше, чем своими знаниями». С другой стороны, административный персонал состоял из зависимых клиентов (в основном недавних арабских и персидских иммигрантов) и местных двуязычных афариков (в основном берберов, включая многих христиан). Исламское государство в Ифрикии во многом повторяло структуру правительства, сформированную в Аббасидском Багдаде. Существовали визирь [премьер-министр], хаджиб [камергер], сахиб аль-барид [начальник почт и разведки] и многочисленные куттаб [секретари] (например, по налогообложению, монетного двора, армии, переписке). Ведущие евреи составляли небольшую элитную группу. Как и в более ранние периоды (например, при византийском правлении), большинство населения состояло из сельских берберов, которым теперь не доверяли из-за хариджитских или подобных тенденций. Кайруан (или Кайраван) стал культурным центром не только Ифрикии, но и всего Магриба. Определенный тип книг, распространенный в то время – табакат (касательно ведения документации), косвенно проливает свет на жизнь элиты в Аглабидской Ифрикии. Одним из таких трудов был «Табакат ‘улама’ Ифрикия» [Классы ученых Ифрикии], написанный Абу аль-Арабом. Среди суннитских улемов на передний план вышли две профессии: (а) факих (множественное число – фукаха) или юрист; и (б) ‘абид или аскет. Фукаха собирались в Кайруане, который тогда был правовым центром Аль-Магриба. В Ифрикии изначально преобладала более либеральная школа права ханафитов, но вскоре укрепилась строгая форма школы Малики, фактически став единственной широко распространенной мадхабом не только в Тунисе, но и во всей Северо-Западной Африке, ситуация, которая сохраняется (несмотря на некоторые перерывы) и по сей день. Школу Малики в Ифрикию ввел юрист Асад ибн аль-Фурат (759–829), который, тем не менее, колебался между этими двумя школами права. «Мудаванна», написанная его учеником Сахнуном (‘Абд ас-Салам б. Саид) (776–854), представляла собой «вульгат североафриканского маликизма» в период, когда этот мадхаб одержал победу над своим соперником – ханафитами. Абу Ханифа (700–767) разработал фикх, который, возможно, лучше соответствовал его происхождению в Багдаде, утонченной имперской столице; Малик ибн Анас (716–795) основал школу, носящую его имя, в Медине. Выбрав школу Малики, Ифрикия получила больше свободы в определении своей правовой культуры. Юристы Малики часто были в конфликте с Аглабидами, например, из-за их личной распущенности и вопросов налогообложения в отношении сельского хозяйства (то есть фиксированного денежного сбора вместо десятины в натуральном выражении). Также считалось, что фукаха Малики действовали в интересах берберов, стремясь к местной автономии, отфильтровывая потенциальные вторжения в Ифрикию арабской власти и влияния с востока. Самым известным из ученых-аскетов (‘абид) был Бухлул б. Рашид (ум. 799), который, как полагают, презирал деньги и отказался от должности главного судьи; его слава распространилась по всему исламскому миру. Благодаря своей набожности и независимости, абиды завоевали социальный престиж и влияние в политике, особенно выступая за города и критикуя финансовую и торговую политику режима. Хотя и существенно отличаясь, статус ‘абид в некоторой степени соотносится с гораздо более поздней фигурой магрибского святого, вали, который, как хранитель бараки (духовной харизмы), стал объектом почитания верующих, а его могила – местом паломничества. Ифрикия процветала при правлении Аглабидов. Были внесены значительные улучшения в существующие водопроводные сооружения для развития оливковых рощ и другого сельского хозяйства (экспортировались масла и зерновые), для орошения королевских садов и для скота. Римские акведуки, снабжавшие города водой, были перестроены при Абу Ибрагиме Ахмаде, шестом амире. В районе Кайруана были построены сотни бассейнов для хранения воды для разведения лошадей. При новом исламском режиме возобновилась торговля, например, морским путем, особенно на восток, в египетский порт Александрия. Кроме того, улучшенные торговые пути связали Ифрикию с континентальной глубиной, Сахарой и Суданом, которые впервые в этот период регулярно включались в средиземноморскую торговлю. Очевидно, что верблюды в больших масштабах не были распространены в этом регионе до IV века, и только несколько столетий спустя их использование в сахаро-торговле стало общепризнанным. Процветающая экономика позволила создать изысканную и роскошную придворную жизнь и построить новые дворцовые города аль-‘Аббасия (809) и Ракдада (877) для резиденций правящего амира. Архитектура впоследствии была имитирована в Фесе, Тлемсене и Бужи. Расположение этих правительственных центров Аглабидов было за пределами Кайруана, города, доминируемого мусульманскими духовными учреждениями. Ифрикия в эпоху правления династии Аглабидов (799–909) в основном продолжала свою ведущую роль в Магрибе благодаря, как правило, миру и стабильности, признанным культурным достижениям и материальному благополучию.

Фатимиды: шиитский халифат и зириды

По мере того, как сила и численность Фатимидов росли вблизи на западе, они начали совершать частые набеги на режим Агалабидов в Ифрикии, что, безусловно, способствовало его политической нестабильности и всеобщему беспорядку. В конечном итоге Фатимидам удалось захватить Кайруан в 909 году, вынудив последнего из династии Агалабидов, Зиядата Аллаха III, покинуть дворец в Ракадде. На восточном побережье Ифрикии, напротив Египта, Фатимиды построили новую столицу на месте древних руин, назвав морской порт Махдия в честь своего махди.

Магрибское происхождение Фатимидов

Движение Фатимидов возникло локально в Аль-Магрибе, среди берберов Котама в Кабилии (Сетиф, к югу от Бужи, восточный Алжир). Однако оба основателя движения были недавними иммигрантами с исламского востока, религиозными диссидентами: Абу Абдулла аш-Шии, родом из Сан’а в Йемене; и Убайдалла Саид, прибывший из Саламии в Сирии (который утверждал о происхождении от Фатимы, дочери пророка Мухаммеда, и которому предстояло провозгласить себя Фатимидским Махди). Их религиозная принадлежность была исмаилитской ветвью шиизма. По соглашению, первым прибывшим основателем (около 893 года) был Абу Абдулла, исмаилитский даи или пропагандист, нашедший поддержку во враждебности берберов Котама к халифату в Багдаде. После успеха в вербовке и создании организации, Абу Абдулла был готов в 902 году призвать Убайдаллу Саида, который (после приключений и заключения) прибыл в 910 году, провозгласил себя Махди и взял под контроль движение. Абу Абдулла был убит в споре о лидерстве. С самого начала Махди был сосредоточен на экспансии на восток и вскоре предпринял нападение на Египет с армией Фатимидов, состоящей из берберов Котама во главе с его сыном, сначала в 914 году, а затем в 919 году. Оба раза Александрия была быстро захвачена, но затем утеряна из-за Аббасидов. Выискивая слабости, Махди отправил вторжение на запад, но его войска добились неоднозначных результатов. Многие сунниты, включая Омейядского халифа Аль-Андалуса и берберское царство Зената в Марокко, эффективно противостояли ему из-за его принадлежности к исмаилитскому шиизму. Махди не следовал закону Малики, но облагал высокими налогами, вызывая дальнейшее недовольство. Его столица, Махдия, была скорее крепостью, чем княжеским городом. Магриб был раздроблен, находясь в состоянии борьбы между Зенатой и Санхаджа, поддерживавшими Фатимидов. После смерти Махди в 935 году вспыхнуло восстание хариджитов, которое, как сообщалось, к 943 году под предводительством Абу Язида (прозванного «человеком на осле») распространяло хаос повсюду. Сын Махди, Фатимидский халиф аль-Каим, оказался в осаде в Махдии. В конечном итоге Абу Язид был разгромлен следующим Фатимидским халифом, Исмаилом, который затем перенес свою резиденцию в Кайруан. Фатимидское правление продолжало подвергаться нападениям со стороны суннитских исламских государств на западе, например, Омейядского халифата в Аль-Андалусе. В 969 году Фатимидский халиф аль-Муиз отправил своего лучшего генерала Джавхара ар-Руми во главе армии Котама против Египта. Ему удалось совершить завоевание без особых трудностей. Шиитские Фатимиды основали Аль-Кахира (Каир) ["победоносный" или "город Марса"]. В 970 году Фатимиды также основали всемирно известную мечеть Аль-Азхар, которая впоследствии стала ведущим суннитским богословским центром. Три года спустя халиф аль-Муиз покинул Ифрикию и отправился в Египет, забрав с собой все: "свои сокровища, административный персонал и саркофаги своих предшественников". Укрепившись в Египте, Фатимиды расширили свои владения дальше, на северо-восток до Сирии и на юго-восток до Мекки, сохраняя контроль над Северо-Западной Африкой. Из Каира они пользовались относительным успехом и больше никогда не возвращались в Ифрикию.

Наследование Зиридов

После перемещения своей столицы в Каир, Фатимиды отказались от прямого управления Аль-Магрибом, делегировав его местному вассалу, а именно Булуггину ибн Зири, берберу Санхаджи из центрального Магриба. В результате гражданской войны, последовавшей за его смертью, фатимидское вассальное владение разделилось на две части: для Ифрикии – Зириды (972–1148 гг.); и для западных земель [современная Алжирия] – Хаммадиды (1015–1152 гг.). Общественная безопасность была хронически неустойчивой из-за политических распрей между Зиридами и Хаммадидами, а также из-за нападений со стороны суннитских государств с запада. Несмотря на то, что Магриб оставался в состоянии политической смуты, провинция Ифрикия Фатимидов поначалу продолжала относительно процветать под властью Зиридов. Однако вскоре сахаро-транссахарская торговля начала приходить в упадок из-за меняющегося потребительского спроса, а также из-за давления со стороны конкурирующих торговцев от Фатимидов с востока и растущей мощи движения аль-Мурабитов с запада. Этот упадок торговли Сахарой повлек за собой быстрое ухудшение положения города Кайруан, политического и культурного центра государства Зиридов. В качестве компенсации Зириды поощряли торговлю в своих прибрежных городах, которая действительно начала оживляться; однако они столкнулись с серьезной конкуренцией со стороны средиземноморских торговцев растущих городов-государств Генуи и Пизы. В 1048 году, по экономическим и политическим причинам, Зириды резко порвали с шиитским суверенитетом Фатимидов из Каира, выбрав суннитское направление (которое всегда пользовалось поддержкой большинства мусульман Магриба) и объявив о своей верности Аббасидскому халифату в Багдаде. В беспорядках, охвативших Ифрикию, было убито множество шиитов. Государство Зиридов конфисковало фатимидскую чеканку. Суннитские юристы маликитского мазхаба были восстановлены в качестве преобладающей правовой школы. В ответ Фатимиды направили против Зиридов вторжение кочевых арабов, уже переселившихся в Египет, подстрекая этих бедуинов продолжить путь на запад, в Ифрикию. Прибывшие бедуины племени Бану Хилаль разгромили в сражении армии Зиридов и Хаммадидов и разграбили Кайруан в 1057 году. Считается, что многие несчастья Магриба, последовавшие за этим, можно проследить к хаосу и регрессу, вызванным их прибытием, хотя это мнение не является общепринятым. В арабском фольклоре Абу Зайд аль-Хилали, вождь Бану Хилаль, почитается как герой, как это отражено в народном эпосе «Тагрибат Бану Хилаль». Племена Бану Хилаль происходили из племенного союза Бану 'Амир, располагавшегося преимущественно на юго-западе Аравии. По мере того как племена Бану Хилаль брали под контроль равнины, местное оседлое население было вынуждено искать убежища в горах; в процветающей центральной и северной Ифрикии земледелие уступило место скотоводству. Даже после падения Зиридов Бану Хилаль оставались источником беспорядков, как, например, в восстании Бану Гания в 1184 году. Эти грубые арабские новоприбывшие действительно представляли собой вторую крупную волну арабской иммиграции в Ифрикию и ускорили процесс арабизации, в результате чего использование берберских языков в сельской местности сократилось из-за возвышения бедуинской культуры. Существенно ослабленные, Зириды продолжали существовать, в то время как региональная экономика пришла в упадок, а гражданское общество погрузилось в хаос.

Перспективы и тенденции

Фатимиды были шиитами (в частности, более спорной ветви исмаилитов), чье руководство пришло с тогда непопулярного востока. Сегодня, конечно, большинство тунисцев идентифицируют себя как члены противостоящего суннитского направления. Фатимиды поначалу вызывали лояльность берберских элементов. Однако, после установления власти Фатимидов в Ифрикии, она сильно нарушила социальную гармонию; они ввели высокие и нетрадиционные налоги, что привело к восстанию хариджитов. Позже Фатимиды перенесли свою резиденцию в Каир. Хотя изначально они были вассалами Фатимидского шиитского халифата в Египте, в конечном итоге зириды изгнали Фатимидов из Ифрикии. В отместку Фатимиды сумели направить разрушительный племенной союз Бану Хилаль в Ифрикию, что привело к хаотичным и разоренным социальным условиям в период экономического упадка. Династия Зиридов исторически рассматривалась как берберское королевство, по сути основанное лидером берберов Санхаджа. Кроме того, из дальнего запада Аль-Магриба суннитский Омейядский халифат Кордовы долгое время противостоял и воевал с шиитскими Фатимидами, независимо от того, находились ли они в Ифрикии или в Египте. Соответственно, тунисцы могут испытывать сдержанную гордость за значительный масштаб и относительную устойчивость, мир и процветание, которые правление Фатимидов принесло Египту, и за место Фатимидского халифата в исламской истории. В период шиитского правления берберы, по-видимому, изменили свои идеологические взгляды, от народной враждебности к суннитскому востоку к принятию его ортодоксальности, хотя и опосредованно через собственное маликитское право (которое сунниты считают одним из четырех ортодоксальных мазхабов). Помимо вышеупомянутых претензий к Фатимидам, в эпоху Фатимидов престиж культурного лидерства в Аль-Магрибе решительно переместился из Ифрикии и стал прерогативой Аль-Андалуса.

Норманская Африка

Анархия в Ифрикии (Тунис) сделала её мишенью для Норманнского королевства в Сицилии, которое между 1134 и 1148 годами захватило Махдию, Габес, Сфакс и остров Джерба. Королевство Африки было расширением пограничной зоны Сицилийского Норманнского государства в бывшей римской провинции Африка (Ифрикия в тунисском арабском языке), соответствующей современному Тунису и частям Алжира и Ливии. Основными первоисточниками о королевстве являются арабские (мусульманские); латинские (христианские) источники – немногочисленны. По мнению Юбера Хубена, поскольку «Африка» никогда не упоминалась в королевском титуле сицилийских королей, «не следует говорить о «Норманнском королевстве Африки»». Скорее, «Норманнская Африка» представляла собой скорее созвездие городов, контролируемых норманами, вдоль побережья Ифрикии. Сицилийское завоевание Африки началось при Рожере II в 1146–1148 годах. Сицилийское правление заключалось в размещении военных гарнизонов в крупных городах, взимании податей с местного мусульманского населения, защите христиан и чеканке монет. Местная аристократия в основном осталась на своих местах, а мусульманские князья контролировали гражданское управление под сицилийским надзором. Экономические связи между Сицилией и Африкой, которые были сильны до завоевания, укрепились, а связи между Африкой и Северной Италией расширились. В начале правления Вильгельма I «королевство» Африки пало под натиском Альмохадов (1158–1160). Его самым прочным наследием стала перегруппировка сил в Средиземноморье, вызванная его падением, и Сицило-Альмохадский мир, заключенный в 1180 году.

Завоевание Триполи и Махдии

В 1142–1143 годах Роджер II напал на Триполи, расположенный южнее Махдии. В 1146 году он осадил и взял город. К тому времени Триполи был ослаблен серией голодов и фактически находился в состоянии гражданской войны, когда на него напали войска Роджера. Город по-прежнему оставался важным портом на морском пути из Магриба в Египет. После этого несколько мелких эмиров в окрестностях Триполи стали искать сицилийского сюзеренитета. Юсуф, правитель Габеса, написал Роджеру с просьбой прислать «одежды и письмо о назначении, делающие меня валием Габеса, и я буду вашим наместником там, как и Бану Матрух, владеющие Триполи от вашего имени». Роджер удовлетворил его просьбу, и Юсуф, облачившись в новые одежды, зачитал письмо о назначении перед собранием знатных людей. Габес долгое время был источником раздражения для Махдии, и аль-Хасан из Махдии напал на него, вернув Юсуфа в Махдию, где его забили камнями до смерти. Возможно, нападение Роджера на Махдию в 1148 году было ответом на это неповиновение эмира, однако Ибн аль-Атир предположил, что Роджер просто воспользовался голодом в Африке, несмотря на то, что у него был договор с аль-Хасаном, действительный до 1150 года. В июне 1148 года Роджер отправил своего адмирала Георга Антиохийского, бывшего офицера махдийской армии, против аль-Хасана. У острова Пантеллерия сицилийский флот встретил корабль из Махдии, перевозивший несколько почтовых голубей. Георг отправил птиц обратно с ложным сообщением о том, что флот направляется в Византию. Когда сицилийцы достигли Махдии 22 июня, эмир и его двор бежали из неподготовленного города, оставив свое сокровище. Оно было захвачено в качестве добычи, но сицилийцам дали всего два часа на разграбление города, в то время как мусульманские жители укрылись в христианских домах и церквях. Роджер быстро издал королевский указ о защите, или аман, для всех жителей города. По словам Ибн аби Динара, Георг «восстановил оба города – Завилу и Махдию, давал деньги купцам в долг, раздавал милостыню бедным, передал управление правосудием кади, одобренному населением, и хорошо организовал управление этими двумя городами». Были выпущены запасы продовольствия, чтобы побудить беженцев вернуться. 1 июля город Сусса (Суза), которым правил сын аль-Хасана, Али, сдался без боя, а Али бежал к своему отцу в Альмохадское Марокко. 12 июля Сфакс пал после непродолжительного сопротивления. По словам Ибн аль-Атира, с африканцами «обращались гуманно», и для всей провинции был предоставлен аман, полный «великолепных обещаний». Ибн Халдун в своей книге «Китаб аль-Ибар» описывает злоупотребления, которым христиане Сфакса подвергали своих мусульманских соседей. Бану Матрух остались у власти в Триполи, а в Сфаксе Роджер назначил Умара ибн аль-Хусейна аль-Фурриани, чей отец был доставлен на Сицилию в качестве заложника, гарантирующего хорошее поведение его сына. Арабские источники единодушно утверждают, что отец Умара поощрял своего сына к мятежу. Город Барашт (Бреск) и острова Керкенна перешли под контроль Роджера, как и непокорные кочевые племена. После этого короткого периода завоеваний и приобретений «власть франков [норманнов] простиралась от Триполи до границ Туниса и от западного Магриба до Кайрауана».

Покорность Туниса и внутренние волнения

Роджер вступил в войну с Византией после 1148 года и поэтому не смог развить успех своих завоеваний, напав на Тунис. По словам Ибн Идхари, жители Туниса, опасаясь нападения, отправили в Сицилию зерно в надежде его предотвратить. Это следует, вероятно, рассматривать как дань и признак подчинения, поскольку Ибн Идхар пишет, что Роджер все еще контролировал город, когда альмохады атаковали его в 1159 году, хотя к тому времени он уже умер. Венецианский хронист Андреа Дандоло, вероятно, прав, утверждая: "и короли Туниса платили ему [Рожеру] дань" (regemque Tunixii sibi tributarium fecit). Ненадежный источник: дата=февраль 2023 года.

Альмохады (аль-Мувахиддин)

Единственной сильной мусульманской державой в Магрибе в то время были Альмохады, недавно пришедшие к власти и возглавляемые своим халифом, бербером Абд аль-Му'мином. Он отреагировал на это серией военных кампаний, которые к 1160 году вынудили норманнов отступить обратно в Сицилию. Альмохады также успешно отразили вторжения Айюбидов в 1180-х годах, хотя Айюбидам удавалось время от времени оккупировать южные прибрежные районы в этот период.

Движение и империя

Альмохадское движение [араб. al Muwahhidun, "единобожники"] доминировало в Магрибе, начиная примерно с 1130 года и до 1248 года (местно – до 1275 года). Основателем этого движения был Ибн Тумарт (1077–1130), бербер из племени Масмуда, родом из гор Атлас в Марокко, который провозгласил себя махди. После паломничества в Мекку и учебы он вернулся в Магриб около 1118 года, вдохновленный учениями аль-Ашари и аль-Газали. Будучи харизматичным лидером, он проповедовал внутреннее осознание единства Бога. Как пуритан и строгий реформатор, он собрал преданных последователей среди берберов в Атласе, основал радикальную общину и в конечном итоге начал вооруженную борьбу против правящих Альморавидов (1056–1147). Эти Альморавиды [араб. al Murabitun, от рибата, то есть "защитники"] также представляли собой берберское исламское движение в Магрибе, которое исчерпало себя и пришло в упадок. Хотя Альморавиды когда-то правили от Мавритании (к югу от Марокко) до Аль-Андалуса (южной Испании), их власть никогда не распространялась на Ифрикию. После смерти Ибн Тумарта Абд аль-Му'мин аль-Куми (ок. 1090–1163) стал халифом Альмохадов около 1130 года. Абд аль-Му'мин был одним из первых "Десяти" последователей Ибн Тумарта. Он немедленно атаковал Альморавидов и к 1147 году отвоевал Марокко, подавив последовавшие восстания. Затем он переправился через пролив и занял Аль-Андалус (в Испании). В 1152 году он успешно вторгся в земли Хаммадидов в Бужи (Алжир). Его армии вмешались в дела Зиридской Ифрикии, изгнав сицилийских христиан к 1160 году. Однако итальянские купцы из Генуи и Пизы уже прибыли, продолжая иностранное присутствие. "Абд аль-Му'мин ненадолго возглавил объединенную североафриканскую империю – первую и последнюю в истории под властью коренного населения". Это стало пиком политического единства Магриба. Однако двадцать лет спустя, к 1184 году, восстание Бану-Гания распространилось с Балеарских островов на Ифрикию (Тунис), создавая проблемы для режима Альмохадов в течение следующих пятидесяти лет.

Правление Магриба

Ибн Тумарт, основатель Альмохадов, оставил сочинения, в которых его теологические идеи переплетаются с политическими. В них он утверждал, что лидер, Махди, непогрешим. Ибн Тумарт создал иерархию среди своих последователей, которая сохранялась долго после эпохи Альмохадов (т.е. в Тунисе при Хафсидах), основанную не только на форме этнической лояльности, такой как "Совет Пятидесяти" [ahl al Khamsin] и собрание "Семидесяти" [ahl al Saqa], но, что более важно, на формальной структуре для внутреннего круга управления, превосходящей племенную лояльность, а именно: (а) его ahl al dar, или "люди дома" – своего рода тайный совет, (б) его ahl al 'Ashra, или "Десять", первоначально состоявший из его первых десяти последователей, и (в) различные должности. Ибн Тумарт обучал своих талаба, или идеологов, а также своих хуффаз, чьи функции были как религиозными, так и военными. Некоторые детали остаются неопределенными, но существует общее согласие, что Ибн Тумарт стремился уменьшить "влияние традиционной племенной структуры". Позднейшие исторические события "были значительно облегчены его первоначальной реорганизацией, поскольку она сделала возможным сотрудничество между племенами", которые в противном случае вряд ли объединились бы. Эти организационные и обеспечивающие групповую солидарность приготовления, осуществленные Ибн Тумартом, были "наиболее методичными и эффективными" и являлись "сознательным повторением" периода Медины пророка Мухаммеда. Махди Ибн Тумарт также отстаивал идею строгого исламского закона и морали, вытесняющих неортодоксальные аспекты берберских обычаев. В своей ранней резиденции в Тинмале Ибн Тумарт выступал в качестве "хранителя веры, арбитра в моральных вопросах и главного судьи". Однако из-за узкого легализма, распространенного среди маликитских юристов, и их влияния в режиме Альморавидов, Ибн Тумарт не поддерживал маликитскую школу права и не отдавал предпочтения ни одной из четырех признанных мадхабов. На практике, однако, школа права Малики выжила и фактически функционировала в качестве официальной (за исключением периода правления Абу Юсуфа Якуба Мансура (1184–1199), который был верен учению Ибн Тумарта). После столетия колебаний халиф Абу аль-Ала Идрис аль-Мамун порвал с узкой идеологией предыдущих режимов Альмохадов (впервые сформулированной Махди Ибн Тумартом), которая продолжала функционировать непоследовательно и, в основном, в конце концов, неэффективно; около 1230 года он подтвердил восстановление возрождавшегося маликитского рита, неизменно популярного в Аль-Магрибе. Мусульманские философы Ибн Туфайл (Абубацер для латинян) из Гранады (ум. 1185) и Ибн Рушд (Аверроэс) из Кордовы (1126–1198), который также был назначен маликитским судьей, были видными деятелями при дворе Альмохадов, столицей которого стал Марракеш. Суфийский богослов Ибн Араби родился в Мурсии в 1165 году. При Альмохадах архитектура процветала, в Севилье была построена Хиральда и появилась стрельчатая арка. "Нет лучшего показателя важности империи Альмохадов, чем то, какое восхищение она вызывала у всех последующих правителей Магриба". Это была империя, вдохновленная берберами, и чьи имперские судьбы находились под руководством берберских лидеров. Унитарные Альмохады постепенно изменили первоначальные амбиции строгого осуществления планов своего основателя; таким образом, Альмохады были похожи на предшествующих Альморавидов (тоже берберов). Однако их движение, вероятно, способствовало углублению религиозного сознания мусульманского населения по всему Магрибу. Тем не менее, оно не смогло подавить другие традиции и учения, и альтернативные выражения ислама, включая популярный культ святых, суфиев, а также маликитских юристов, сохранились. Империя Альмохадов (как и ее предшественник Альморавиды) в конечном итоге ослабла и распалась. За исключением мусульманского королевства Гранады, Испания была потеряна. В Марокко Альмохадов сменили Мериниды; в Ифрикии (Тунисе) – Хафсиды (которые заявляли о себе как о наследниках унитарных Альмохадов).

Династия Хафсидов Туниса

Династия Хафсидов (1230–1574) пришла на смену правлению Альмохадов в Ифрикии, и Хафсиды заявляли, что являются истинными носителями духовного наследия своего основателя, Махди ибн Тумарта (ок. 1077–1130). При Хафсидах Тунис вновь на некоторое время обрел культурное главенство в Магрибе.

Политическая хронология

Абу Хафс 'Умар Инти (или: аль-Хинтати) был одним из Десяти, важнейших ранних приверженцев движения Альмохадов [аль-Муваххидун], примерно в 1121 году. Эти Десять были сподвижниками Ибн Тумарта аль-Махди и составляли внутренний круг, с которым консультировались по всем важным вопросам. Абу Хафс 'Умар Инти, раненый в битве под Марракешем в 1130 году, долгое время оставался влиятельной фигурой в движении Альмохадов. Его сын 'Умар аль-Хинтати был назначен халифом Альмохадов Мухаммедом ан-Насиром наместником Ифрикии в 1207 году и служил до своей смерти в 1221 году. Его сыном, внуком Абу Хафса, был Абу Закaрия. Абу Закaрия (1203–1249) служил Альмохадам в Ифрикии в качестве наместника Габеса, а затем в 1226 году – наместника Туниса. В 1229 году, во время волнений в движении Альмохадов, Абу Закaрия провозгласил свою независимость, что положило начало династии Хафсидов. В последующие годы он закрепил свою власть в городах Ифрикии, затем захватил Триполитанию (1234) на востоке, Алжир (1235) на западе, а позднее присоединил Тлемсен (1242). Он укрепил свою власть среди берберских конфедераций. Государственное устройство Хафсидского государства следовало модели Альмохадов, отличаясь довольно строгой централизацией. Преемственность Абу Закaрии Альмохадам была кратко признана во время пятничной молитвы в нескольких государствах Аль-Андалуса и Марокко. Были установлены дипломатические отношения с Венецией, Генуей, Сицилией и Арагоном. Абу Закaрия стал самым влиятельным правителем в Магрибе. В исторический момент сын Абу Закaрии и самопровозглашенный халиф Хафсидов, аль-Мустансир (годы правления 1249–1277), был признан халифом Меккой и исламским миром (1259–1261) после падения Аббасидского халифата под натиском монголов (в 1258 году). Однако этот момент прошел, и Хафсиды остались местным суверенитетом. В 1270 году король Франции Людовик IX, чей брат был королем Сицилии, высадил армию близ Туниса, но болезнь опустошила их лагерь. Позднее влияние Хафсидов ослабло из-за возвышения марокканских Маринидов из Феса, которые дважды захватывали и теряли Тунис (в 1347 и 1357 годах). Однако положение Хафсидов восстановилось; двумя выдающимися правителями были Абу Фарис (1394–1434) и его внук Абу 'Амр 'Усман (годы правления 1435–1488). К концу своего существования внутренний разлад в династии Хафсидов создал уязвимости, а между Испанией и Турцией развернулась борьба за контроль над Средиземным морем. Хафсидские династы стали пешками, подчиненными соперничающим стратегиям воюющих сторон. К 1574 году Ифрикия была включена в состав Османской империи.

Торговля и торговля

Весь Магриб, а также Тунис в период ранних Хафсидов, переживал эпоху процветания благодаря подъему сахельских суданцев и средиземноморской торговле, последняя включала торговлю с Европой. По всему региону многократные сделки купли-продажи с христианами привели к развитию практик и структурированных соглашений, разработанных для обеспечения безопасности, таможенных доходов и коммерческой выгоды. Основными таможенными портами в то время были: Тунис, Сфакс, Махдия, Джерба и Габес (в современном Тунисе); Оран, Бужи (Беджая) и Бон (Аннаба) (в современном Алжире); и Триполи (в современной Ливии). Как правило, в этих портах грузы выгружались и перемещались в таможенную зону, откуда они помещались на запечатанный склад, или фунду́к, до уплаты пошлин и сборов. Тунисская таможенная служба представляла собой стратифицированную бюрократию. Во главе ее часто стоял член правящей знати или мушариф, называемый аль-Каид, который не только руководил персоналом, собирающим пошлины, но и мог вести переговоры о коммерческих соглашениях, заключать договоры и выступать в качестве судьи в юридических спорах с участием иностранцев. Размер пошлин варьировался, обычно составляя от пяти до десяти процентов. Корабль, прибывший в порт, мог доставить свой груз и забрать ответный груз в течение нескольких дней. Христианские торговцы Средиземноморья, обычно организованные по месту происхождения, создавали и поддерживали собственные торговые представительства в этих североафриканских таможенных портах для обработки потока товаров и маркетинга. В эту эпоху исламское право разработало специальный институт для регулирования общественной морали, или хисба, который включал порядок и безопасность общественных рынков, надзор за рыночными операциями и связанные с ними вопросы. Городской рынок [араб. сук, мн. число – асва́к] обычно представлял собой улицу магазинов, продающих одинаковые или похожие товары (овощи, ткани, металлоизделия, древесину и т. д.). Городской чиновник, ответственный за эти обязанности, назывался мухтасиб. Обеспечивая общественный порядок на городских рынках, мухтасиб следил за честной торговлей (торговцы правдиво называли местную цену сельским жителям, использовали честные весы и меры, но не контролировали качество товаров или цену как таковую), поддерживал дороги открытыми, регулировал безопасность строительства зданий, обеспечивал ценность металла существующих монет и чеканил новые. Полномочия мухтасиба с его помощниками находились где-то между кади (судьей) и полицией, а в других случаях, возможно, между прокурором или торговым комиссаром и мэром или высокопоставленным городским чиновником. Часто эту должность занимал видный судья или муфтий. Мухтасиб не рассматривал спорные судебные дела, но тем не менее мог назначить наказание в виде до 40 ударов плетью, заключить должника в тюрьму, закрыть магазин и выгнать из города. Полномочия мухтасиба не распространялись на сельскую местность. В этот период из Аль-Андалуса прибыли мусульманские и еврейские иммигранты, обладавшие ценными навыками, например, торговыми связями, ремеслами и сельскохозяйственными техниками. Однако, начиная с XIV века, наблюдался резкий экономический спад из-за ряда факторов. Позднее средиземноморская торговля уступила место набегам корсаров. {В ПРОЦЕССЕ}

Общество и культура

В результате первоначального процветания аль-Мустансир преобразовал свою столицу Тунис, построив дворец и парк Абу-Фихр; он также создал поместье возле Бизерты (по словам Ибн Халдуна, ему не было равных в мире). Однако между управлением городами и сельской местностью возникло неблагоприятное разделение; временами правители, базирующиеся в городах, предоставляли сельским племенам автономию ('икта') в обмен на их поддержку в межмагрибских конфликтах. Эта племенная независимость от центральной власти означала, что даже когда центр ослабевал, периферия могла оставаться сильной и устойчивой. Арабы-бедуины продолжали прибывать в течение 13-го века; сохранив свою племенную способность к набегам и ведению войны, они оставались влиятельными. Арабский язык стал преобладающим, за исключением немногих бербероязычных районов, например, хариджитской Джербы и южной пустыни. Кроме того, продолжалась миграция арабов-мусульман и евреев в Ифрикию из Аль-Андалуса, особенно после падения Гранады в 1492 году, последнего мусульманского государства на Пиренейском полуострове. Эти новоприбывшие иммигранты привнесли вливание развитых искусств Аль-Андалуса. Андалузская традиция музыки и поэзии была обсуждена Ахмадом аль-Тифаши (1184–1253) из Туниса в его труде «Мута’ат аль-Асма’ фи ‘илм ас-сама’» [«Услада для ушей, о науке музыки»], в 41-м томе его энциклопедии. После перерыва во времена Альмохадов школа права Малики возобновила свою полную традиционную юрисдикцию в Магрибе. В течение 13-го века школа Малики претерпела существенные либеральные изменения, отчасти под влиянием Ирака. При хафсидских правоведах концепция *маслаха* или «общественного интереса» развивалась в рамках их *мазхаба*. Это открыло *фикх* Малики для учета необходимости и обстоятельств в отношении общего благосостояния общины. Таким образом, местный обычай был признан в шариате Малика и стал неотъемлемой частью правовой дисциплины. Позже, маликийский богослов Мухаммад ибн ‘Арафа (1316–1401) из Туниса учился в библиотеке Зайтуна, в которой, по преданию, хранилось 60 000 томов. Система *мадраса* способствовала улучшению образования. Суфизм, например, Сиди Бин ‘Арус (ум. 1463 г., Тунис), основатель тарика Арусийя, все больше укреплялся, связывая город и сельскую местность. Расцветали поэзия и архитектура. На данный момент Тунис восстановил культурное лидерство в Магрибе.

Ибн Халдун

Главный социальный философ Ибн Халдун (1332–1406) признан пионером в социологии, историографии и смежных дисциплинах. Хотя его происхождение связано с Йеменом, его семья на протяжении веков проживала в Аль-Андалусе, прежде чем в XIII веке перебраться в Ифрикию. Будучи уроженцем Туниса, он большую часть жизни провел под властью Хафсидов, которым эпизодически служил. Ибн Халдун начал политическую карьеру в раннем возрасте, работая при смене различных правителей небольших государств, чьи планы реализовывались в условиях меняющихся соперничеств и союзов. Он даже достиг должности визиря, однако также провёл год в тюрьме. Его карьера потребовала нескольких переездов, например, в Фес, Гранаду, и, наконец, в Каир, где он и умер. Чтобы заниматься писательством, он на время отошёл от активной политической деятельности. Позже, после паломничества в Мекку, он служил главным кади по мазхабу маликитов в Египте (неоднократно назначался и увольнялся). Во время посещения Дамаска город был захвачен Тамерланом; завоеватель побеседовал с пожилым юристом и социальным философом, но Ибн Халдуну удалось вернуться к жизни в Египте. Теоретической основой истории и историографии Ибн Халдуна послужили его знания как фейласуфа [философа]. Однако именно участие в жизни небольших нестабильных правительств региона вдохновило его на многие ключевые идеи. Его история стремится объяснить кажущуюся циклическую смену исторических государств Магриба, согласно которой: (а) к власти приходит новое правящее объединение с сильной лояльностью, (б) которое в течение нескольких поколений распадается, (в) что приводит к краху правящих слоёв. Социальную сплочённость, необходимую для первоначального прихода группы к власти, а также для её способности удерживать и осуществлять эту власть, Ибн Халдун назвал асабийя. Его семитомный труд «Китаб аль-Ибар» [Книга примеров] (сокращённое название) представляет собой компрессивную «универсальную» историю, сосредоточенную на персидской, арабской и берберской цивилизациях. Его обширный пролог, «Мукаддима» [Введение], рассматривает развитие долгосрочных политических тенденций и событий как область для изучения, характеризуя их как человеческие явления в квази-социологических терминах. Он широко признан жемчужиной глубокого культурного анализа. Из-за принижения (или отрицания) роли арабского народа в развитии исламской науки, философии и политики, Ибн Халдун не вызвал достаточного интереса среди арабов, его труды оставались незамеченными в Ифрикии – тенденция, сохраняющаяся и по сей день, поскольку его работы считаются политически некорректными по отношению к арабскому национализму. Однако, закономерно, в персидском и турецком мирах он нашёл постоянных последователей. В поздних книгах «Китаб аль-Ибар» он особенно сосредотачивается на истории берберов Магриба. Проницательный Ибн Халдун в своём повествовании в конечном итоге доходит до исторических событий, которые он сам наблюдал или с которыми сталкивался. Будучи чиновником Хафсидов, Ибн Халдун на собственном опыте ощутил влияние проблемных режимов на социальную структуру и долгосрочный упадок благосостояния региона.

Османский халифат и беи

Долгосрочное соперничество за Средиземное море началось в шестнадцатом веке между испанцами (завершившими Реконкисту в 1492 году) и турками (захватившими Константинополь в 1453 году). Испания затем заняла ряд портов в Северо-Западной Африке, например, Оран (1505), Триполи (1510), Тунис (1534). Некоторые мусульманские правители поощряли турецкие войска к вторжению в регион, чтобы противостоять испанскому присутствию. Однако хафсиды Туниса сочли мусульманских турок большей угрозой и заключили союз с Испанией. Османская империя приняла на службу многих корсаров, которые сделали Алжир своей базой, включая Хайр ад-Дина [арабское имя] и его брата Аруджа (оба известные своими рыжими бородами и прозванные Барбаросса), а также Улуджа Али. В 1551 году корсар Драгут обосновался в Триполи; в 1558 году он вошел в Кайруан. Затем, в 1569 году, Улудж Али, выступив из Алжира, захватил Тунис. После христианской морской победы при Лепанто в 1571 году Дон Хуан Австрийский вернул Тунис Испании в 1573 году. Улудж Али вернулся в 1574 году с крупным флотом и армией, чтобы окончательно захватить Тунис, а затем отправил последнего хафсида в Константинополь.

Денисарь Дейс

После установления в 1574 году постоянного османского имперского правления, управление Тунисом было поставлено на более устойчивую основу после длительного периода нестабильности и хаоса. Порта в Константинополе назначила пашу в качестве гражданской и военной власти в Тунисе, который стал провинцией империи. Турецкий язык стал языком государственного управления. Столица, Тунис, первоначально была гарнизирована 4000 янычар, набранных преимущественно из Анатолии и находившихся под командованием аги. Порта не пополняла ряды янычар, напротив, сам паша в Тунисе начал набирать таких солдат из различных регионов. С 1574 по 1591 год совет (Диван), состоявший из старших военных чинов (булук-баши) и местных видных деятелей, консультировал провинциальное правительство. Новая энергия османского правления была положительно воспринята в Тунисе, а также улемами. Хотя османы отдавали предпочтение ханафитской школе права, некоторые тунисские юристы маликийского мазхаба были приняты на службу в администрацию. Тем не менее, власть оставалась в руках иностранной элиты. В сельской местности эффективным турецким войскам удалось контролировать племена, не нарушая союзов, однако их правление было непопулярным. Сельское хозяйство так и не было эффективно упорядочено центральной властью. Для получения доходов правительство продолжало в основном полагаться на корсарские набеги в Средиземном море. В 1591 году младшие офицеры янычар (деи), не имевшие турецкого происхождения, вынудили пашу признать власть одного из своих, называемого деем (избираемым своими соратниками-деями). Относительно независимый от османов, дей осуществлял контроль в городах. Усман-дей (1598–1610) и Юсуф-дей (1610–1637) сумели установить мир и порядок вместо хронической социальной нестабильности. В племенных сельских районах контроль и сбор налогов возлагались на вождя, называемого беем [турецким]. Дважды в год вооруженные экспедиции (махаллы) патрулировали сельскую местность, демонстрируя силу центральной власти. В качестве вспомогательных сил беи организовали сельскую кавалерию (сипахи), состоящую в основном из арабов, набранных из племен, известных как "правительственные" (махзанские).

Мурадид Бейс

Корсиканец Мурад Курсо (ум. 1631) с юности находился под покровительством Рамдан-бея (ум. 1613). Мурад затем последовал за своим благодетелем на должность бея, которую он эффективно исполнял; позже он также получил титул паши, хотя его положение оставалось ниже, чем у Дея. Его сын Хамуда (1631–1666) унаследовал оба титула при поддержке местных видных деятелей Туниса. Благодаря своему титулу паши, бей стал пользоваться престижем, связанным с султаном-халифом в Константинополе. В 1640 году, после смерти Дея, Хамуда-бей предпринял шаги для установления контроля над назначениями на должности. При Мураде II-м бее (1666–1675), сыне Хамуды, Диван вновь стал функционировать как совет видных деятелей. Однако в 1673 году янычарские деи, видя, что их власть ослабевает, восстали. В ходе последовавших столкновений городские силы янычарских деев сражались против Мурадидских беев, опиравшихся на преимущественно сельские силы под предводительством племенных шейхов и пользовавшихся поддержкой городских видных деятелей. По мере того, как беи одерживали победу, побеждали также сельские бедуины и тунисские видные деятели. Арабский язык вернулся к местному официальному использованию, хотя Мурадиды продолжали использовать турецкий язык в центральном правительстве, подчеркивая свой элитный статус и связь с Османской империей. После смерти Мурада II-го внутренние распри в семье Мурадидов привели к вооружённому конфликту. Турецкие правители Алжира позже вмешались в последующий внутренний конфликт в поддержку одной из сторон; алжирские войска не были выведены и оказались непопулярными. Эта неблагоприятная ситуация гражданской розни и алжирского вмешательства сохранялась. Последний бей Мурадид был убит в 1702 году Ибрагимом Шарифом, который затем правил несколько лет при поддержке Алжира. В эпоху Мурадидов произошел постепенный экономический сдвиг: набеги корсаров уменьшились из-за давления со стороны Европы, а коммерческая торговля, основанная на сельскохозяйственной продукции (преимущественно зерне), возросла благодаря интеграции сельского населения в региональные сети. Однако средиземноморская торговля продолжала осуществляться европейскими судоходными компаниями. Чтобы извлечь максимальную выгоду из экспортной торговли, беи, помимо налогообложения, учредили государственные монополии, которые выступали посредниками между местными производителями и иностранными торговцами. В результате правители и их деловые партнеры (из доминирующих иностранных элит, связанных с османами) получали непропорционально большую долю торговой прибыли Туниса. Это препятствовало развитию местных интересов, будь то сельские землевладельцы или богатые торговые круги. Сохранялось социальное расслоение, и влиятельные семьи в Тунисе определялись как "турецкая" правящая каста.

Хусейнед Бейс

Хусейнидские беи правили с 1705 по 1881 год и сохраняли свой титул до 1957 года. Формально Тунис оставался вассалом Османской империи (пятничная молитва произносилась именем османского султана, монеты чеканились в его честь, а ежегодный посол доставлял дары в Стамбул), однако османам так и не удалось добиться безоговорочного послушания. Хусейн ибн Али (1669–1740), кавалерийский офицер греческого критского происхождения, пришел к власти в 1705 году и удерживал ее до 1735 года. Он заручился поддержкой тунисских улемов и знати, а также племен, благодаря своей оппозиции алжирскому влиянию, которое было ликвидировано. Однако в ходе династического спора его племянник Али и сын Мухаммед развязали кровопролитную гражданскую войну, завершившуюся в 1740 году неопределенной победой Али. Этот исход был пересмотрен в 1756 году после десяти лет борьбы, но не без вмешательства Алжира. Ранняя политика Хусейнидов требовала тонкого баланса между различными силами: османами, турецкоязычной элитой в Тунисе и местным населением – горожанами и сельскими жителями, знатью и духовенством, землевладельцами и отдаленными племенами. Из-за потенциальной угрозы узурпации прерогатив бея, тесные связи с Османской империей избегались, однако поддерживались религиозные связи с халифатом, что повышало престиж беев и обеспечивало одобрение местных улемов и уважение знати. Янычары продолжали набираться, но все большая ставка делалась на племенные войска. Турецкий язык оставался языком власти, но использование арабского языка расширялось в государственном управлении. Кулугли (дети от смешанных браков турок и тунисцев) и представители местной тунисской знати получали все больше доступа к высшим должностям и обсуждениям. Однако сами Хусейнидские беи не вступали в браки с тунисцами, предпочитая институт мамлюков. Династия неизменно идентифицировала себя как османскую и, следовательно, привилегированную. Тем не менее, местные улемы пользовались покровительством, получая финансирование для религиозного образования и духовенства. Юристы маликийского мазхаба поступали на государственную службу. Сельские марабуты были умиротворены. Шейхи племен признавались и приглашались на конференции. Особое покровительство оказывалось нескольким влиятельным турецкоязычным семьям, которым предоставлялись возможности для бизнеса и владения землей, а также важные государственные посты в зависимости от их лояльности. Французская революция и последовавшие за ней потрясения в европейской экономике создали благоприятные возможности для Туниса. Хаммуда-паша (1781–1813) был беем в период этого процветания; он также отразил алжирское вторжение в 1807 году и подавил янычарский мятеж в 1811 году. После Венского конгресса в 1815 году Великобритания и Франция добились согласия бея прекратить поддержку или попустительство корсарским набегам, которые возобновились во время наполеоновских войн. Однако в 1820-х годах экономическая активность в Тунисе резко сократилась. Тунисское правительство особенно пострадало из-за своих монопольных позиций в отношении многих экспортных товаров. Для преодоления дефицита привлекались кредиты, но в конечном итоге долг достиг непосильного уровня. Иностранные бизнес-интересы все больше контролировали внутреннюю торговлю. Внешняя торговля оказалась троянским конем. В период французского протектората (1881–1956) Хусейнидские беи продолжали выполнять преимущественно церемониальные функции. После обретения независимости в 1957 году была провозглашена республика, бейская должность упразднена, и династия Хусейнидов прекратила свое существование.

Эпоха Реформы

В 19 веке при Хусейнидах торговля с европейцами увеличилась, и многие иностранные купцы основали постоянные резиденции. В 1819 году бей согласился прекратить корсарские набеги. В 1830 году бей также согласился обеспечить в Тунисе соблюдение капитуляционных договоров между Османской империей и различными европейскими державами, в соответствии с которыми европейские консулы выступали в качестве судей в судебных делах, касающихся их подданных. В 1830 году французская королевская армия оккупировала соседний Алжир. Ахмад-бей (1837–1855) вступил на престол в этой сложной ситуации. Следуя примеру Османской империи при султане Махмуде II и Египта при Мухаммеде Али, он приступил к интенсификации программы обновления и модернизации тунисских вооруженных сил. В рамках этой политики он основал военную школу и начал развивать промышленность для снабжения более современной армии и флота. Важным шагом стало начало набора и призыва уроженцев Туниса на службу в армию и флот, что должно было уменьшить давнее разделение между государством и его гражданами. Однако последовавшее за этим повышение налогов не пользовалось популярностью. Стремясь к поддержке Османской империи, Ахмад-бей неоднократно отказывался применять в Тунисе османские правовые реформы, касающиеся прав граждан, то есть Танзимат 1839 года. Вместо этого он ввел собственные прогрессивные законы, демонстрируя самостоятельность тунисских властей в процессе модернизации и, следовательно, ненужность импорта османских реформ. Торговля рабами была отменена в 1841 году, а рабство – в 1846 году. Однако эти правовые реформы имели ограниченное применение для многих тунисцев. Ахмад-бей продолжил общую политику беев – отказываться от политической зависимости от Османского государства, но поддерживать религиозные связи с Османским халифатом. В рамках своей политики, направленной на сохранение суверенитета Туниса, Ахмад-бей направил 4000 тунисских солдат против Российской империи во время Крымской войны (1854–1856), тем самым объединив Тунис с Османской империей, Францией и Великобританией.

Современность и французский протекторат

В начале XIX века страна оставалась квазиавтономной, хотя официально все еще была османской провинцией. Торговля с Европой резко возросла, поскольку западные купцы прибыли, чтобы основать предприятия в стране. В 1861 году Тунис принял первую в арабском мире конституцию, но движение к модернизации республики было затруднено плохой экономикой и политическими беспорядками. Кредиты, выданные иностранцами правительству, становились все более трудноуправляемыми. В 1869 году Тунис объявил себя банкротом; международная финансовая комиссия, в которую входили представители Франции, Великобритании и Италии, взяла под контроль экономику. Изначально Италия проявляла наибольшее стремление превратить Тунис в колонию, имея инвестиции, граждан и географическую близость в качестве мотивации. Однако это было отклонено, когда Великобритания и Франция сотрудничали, чтобы предотвратить это в период с 1871 по 1878 год, в результате чего Великобритания поддержала французское влияние в Тунисе в обмен на господство над Кипром. Франция все еще сталкивалась с итальянским влиянием (связанным с огромной колонией тунисских итальянцев, эмигрировавших в Тунис) и поэтому решила найти предлог для упреждающего удара. Весной 1881 года французская армия оккупировала Тунис, утверждая, что тунисские войска пересекли границу с Алжиром, главной колонией Франции в Северной Африке. Италия, также заинтересованная в Тунисе, протестовала, но не рискнула вступать в войну с Францией. 12 мая того же года Тунис был официально объявлен французским протекторатом с подписанием договора Бардо (Аль-Каср ас-Саид) Мухаммедом III ас-Садиком. Это дало Франции контроль над тунисским управлением, сделав его де-факто французским протекторатом. Французы постепенно занимали все более важные административные должности, и к 1884 году контролировали все правительственные ведомства Туниса, занимающиеся финансами, почтой, образованием, телеграфом, общественными работами и сельским хозяйством. Они решили гарантировать тунисский долг, а затем упразднили международную финансовую комиссию. Французские поселения в стране активно поощрялись; число французских колонистов выросло с 34 000 в 1906 году до 144 000 в 1945 году, занимая примерно одну пятую обрабатываемой земли. Были развиты дороги, порты, железные дороги и шахты. В сельских районах французская администрация укрепила позиции местных чиновников (каидов) и ослабила независимые племена. Для европейцев была создана дополнительная судебная система, но она была доступна всем, и она была создана без вмешательства в существующие шариатские суды, которые, как и прежде, были доступны для юридических вопросов тунисцев. Многие приветствовали прогрессивные изменения, но предпочитали самостоятельно управлять своими делами. Кайр аль-Дин в 1860-х и 1870-х годах внедрил модернизационные реформы до французской оккупации. Некоторые из его соратников позже основали еженедельный журнал al Hadira в 1888 году. Более радикальный журнал al Zahra издавался с 1890 года до его подавления в 1896 году; как и Sabil al Rashad Абд аль-Азиза аль-Таалиби, вдохновленного Мухаммадом Абдухом из Каира, среди других. Башир Сфар инициировал дискуссионную группу Khalduniya в 1896 году. Али Баш Хамба основал франкоязычный журнал Tunisien, чтобы информировать французскую общественность о тунисских жалобах, но это лишь усилило беспорядки. Таалиби основал арабоязычный журнал Tunisien в 1909 году, чтобы противостоять Хамбе с тунисской точки зрения. В 1911 году в университетах начались гражданские беспорядки. Хамба и Таалиби объединились. Была создана политическая партия аль-Иттихад аль-Ислами [Исламское единство], которая придерживалась проосманских взглядов. Проблемы, связанные с мусульманским кладбищем Джаллаз, вызвали массовые демонстрации, которые закончились военным положением и гибелью многих тунисцев в конце 1911 года. Дальнейшие демонстрации в 1912 году привели к закрытию националистических газет и изгнанию националистического руководства. Организованные националистические настроения среди тунисцев, загнанные в подполье в 1912 году, возродились после Первой мировой войны. Поддержка поступала со всех сторон, например, с образованием Лиги Наций в 1919 году. Националисты основали партию "Дестур" в 1920 году. Хабиб Бургиба основал и возглавил ее преемника, партию "Нео-Дестур", в 1934 году. Французские власти позже запретили эту новую партию, в то время как фашистские организации тунисских итальянцев поддерживали ее (Муссолини добился освобождения Бургибы из тюрьмы Виши в 1942 году). Во время Второй мировой войны французские власти в Тунисе поддерживали правительство Виши, которое управляло Францией после ее капитуляции перед Германией в 1940 году. После первоначальных побед на востоке немецкий генерал Эрвин Роммель, испытывая нехватку снабжения и подкреплений, в 1942 году проиграл решающую битву при Эль-Аламейне (недалеко от Александрии в Египте) британскому генералу Бернарду Монтгомери. Узнав о высадке союзников на западе (операция "Факел"), армия Оси отступила на запад в Тунис и заняла оборонительные позиции. Британцы, преследовавшие их по пятам, в конечном итоге прорвали эти линии, хотя Роммелю удалось добиться некоторого первоначального успеха против "зеленых" американских войск, наступавших с запада, до прибытия генерала Джорджа Паттона, который остановил Роммеля в бою. Бои закончились в мае 1943 года. Немецкий Африканский корпус капитулировал 11 мая. Через два дня, 13 мая, после разгрома 5-й немецкой танковой армии, падения Туниса и окружения 1-й итальянской армии, все еще удерживавшей позиции у Энфидавиля, итальянский генерал Мессе формально капитулировал перед союзниками. Генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр (заслуживший доверие благодаря прямоте, если не всегда ясности) заявил, что "мы не управляли завоеванной страной, а лишь пытались постепенно расширить базу правительства, с конечной целью передать все внутренние дела под народный контроль". Тунис стал плацдармом для операций по вторжению в Сицилию позднее в том же году. После Второй мировой войны борьба за национальную независимость продолжалась и усилилась. Партия "Нео-Дестур" возродилась под руководством Хабиба Бургибы. Однако из-за отсутствия прогресса в 1954 году в горах началось насильственное сопротивление французскому правлению. Тунисцы координировали свои действия с движениями за независимость в Алжире и Марокко, хотя именно Тунис первым обрел независимость. В конечном итоге партия "Нео-Дестур" сумела добиться суверенитета для своего народа благодаря маневренности и дипломатии.

Тунисская Республика

Независимость от Франции была достигнута 20 марта 1956 года. Государство было учреждено как конституционная монархия, а бей Туниса, Мухаммад VIII аль-Амин Бей, стал королем Туниса.

Эра Хабиба Бургибы

В 1957 году премьер-министр Хабиб Бургиба (Хабиб Абу Рукайба) упразднил монархию и прочно утвердил свою партию «Нео-Дестур» (Новая конституция). Режим стремился к строго структурированному управлению с эффективными и справедливыми государственными операциями, но не к политике демократического типа. Также был ликвидирован бей – квазимонархический институт, восходящий к временам османского правления. Затем Бургиба в течение следующих 31 года доминировал в стране, руководя продуманными программами, обеспечившими стабильность и экономический прогресс, подавляя исламский фундаментализм и устанавливая права для женщин, не имевшие себе равных ни в одной другой арабской стране. Бургиба предлагал видение тунисской республики. Политическая культура должна была быть светской, популистской и проникнутой своеобразным французским рационалистическим пониманием государства – энергичным, полным энтузиазма, в духе наполеоновской эпохи. Бургиба видел эклектическое будущее, сочетающее традиции и инновации, ислам и либеральное процветание. «Бургибизм» также был решительно немилитаристским, утверждая, что Тунис никогда не сможет стать надежной военной державой, и создание крупной армии лишь истощит скудные инвестиционные ресурсы и, возможно, ввергнет Тунис в циклы военного вмешательства в политику, которые преследовали остальной Ближний Восток. Во имя экономического развития Бургиба национализировал различные религиозные земельные владения и распустил ряд религиозных учреждений. Важным преимуществом Бургибы было то, что «Тунис обладал зрелой националистической организацией – партией «Нео-Дестур», которая в день независимости держала доверие нации в своих руках». Она убедила городских рабочих в современной экономике и сельских жителей в традиционной экономике; в ней были выдающиеся лидеры, пользовавшиеся уважением и разрабатывавшие разумные государственные программы. В июле 1961 года, когда Тунис ввел блокаду французской военно-морской базы в Бизерте, надеясь добиться ее эвакуации, кризис вылился в трехдневное сражение между французскими и тунисскими войсками, в котором погибло около 630 тунисцев и 24 француза, и в конечном итоге привело к тому, что Франция в 1963 году передала Тунису город и военно-морскую базу. Одним из серьезных соперников Хабиба Бургибы был Салах Бен Юсуф. Находясь в изгнании в Каире в начале 1950-х годов, он впитал панарабский национализм, связанный с египетским лидером Гамалем Абдель Насером. Однако из-за его резкой оппозиции руководству «Нео-Дестура» во время переговоров с Францией об автономии перед обретением независимости Бен Юсуф был отстранен от должности генерального секретаря и исключен из партии. Тем не менее, он сплотил недовольных членов профсоюзов, студентов и других, собрав достаточно сторонников, чтобы во время следующего съезда партии «Нео-Дестур» вывести на улицы 20 000 юсуфистов. В конечном итоге он покинул Тунис и отправился в Каир. Социализм изначально не был ключевым элементом проекта «Нео-Дестур», но правительство всегда проводило и реализовывало политику перераспределения. В 1961 году была запущена масштабная программа общественных работ. Тем не менее, в 1964 году Тунис вступил в непродолжительный социалистический период. Партия «Нео-Дестур» стала Социалистической Дестурой (Parti Socialiste Dusturien или PSD), а новый министр планирования Ахмед Бен Салах разработал государственный план сельскохозяйственных кооперативов и индустриализации государственного сектора. Социалистический эксперимент вызвал значительное сопротивление в старой коалиции Бургибы. Ахмед Бен Салах был в конечном итоге уволен в 1970 году, и многие социализированные предприятия (например, сельскохозяйственные кооперативы) были возвращены в частную собственность в начале 1970-х годов. В 1978 году правительство подавило всеобщую забастовку, в результате чего были убиты десятки человек; лидеры профсоюзов были заключены в тюрьму. После обретения независимости экономическая политика Туниса была направлена в первую очередь на развитие легкой промышленности и туризма, а также на освоение фосфатных месторождений. Сельское хозяйство оставалось основным сектором, преобладали мелкие фермерские хозяйства, но они не отличались высокой продуктивностью. В начале 1960-х годов экономика замедлилась, но социалистическая программа не стала решением проблемы. В 1970-х годах экономика Туниса росла высокими темпами. Была обнаружена нефть, и туризм продолжал развиваться. Численность городского и сельского населения сравнялась. Однако проблемы в сельском хозяйстве и городская безработица привели к увеличению миграции в Европу.

Эра Бен Али

В 1980-х годах экономика демонстрировала низкие показатели. В 1983 году Международный валютный фонд (МВФ) вынудил правительство повысить цены на хлеб и манку, что привело к серьезным лишениям и протестным беспорядкам. В этой ситуации Исламское движение тенденции (МТИ) во главе с Рашедом Ганнучи обеспечило народное руководство. Гражданские волнения, включая исламистские, подавлялись силами безопасности правительства под командованием генерала Зина аль-Абидина Бен Али. Правительство продолжало следовать своей программе; Бен Али был назначен премьер-министром. 84-летний президент Бургиба был свергнут и заменен своим премьер-министром Бен Али 7 ноября 1987 года. Новый президент мало что изменил в системе политической поддержки, сложившейся при Бургибе, за исключением переименования партии в Конституционный демократический союз (РСД по французской аббревиатуре). В 1988 году Бен Али предпринял новый подход в отношении правительства и ислама, попытавшись подтвердить исламскую идентичность страны; несколько исламских активистов были освобождены из тюрьмы. Он также заключил национальный пакт с тунисской партией "Харакат аль-Иттиджа аль-Ислами" (Движение исламской тенденции), основанной в 1981 году, которая впоследствии сменила название на "Ан-Нахда" (Партия Возрождения). Однако новая тактика Бен Али оказалась безуспешной. Впоследствии "Ан-Нахда" заявила о высоких результатах на выборах 1989 года, которые выглядели несправедливыми; в отчетах часто указывалось, что за правительство проголосовало более 90% избирателей. Бен Али запретил исламские политические партии и заключил в тюрьму до 8000 активистов. Возникло широко поддерживаемое движение за права человека, в которое вошли не только исламисты, но и профсоюзные деятели, юристы и журналисты. Однако политические институты Туниса оставались привержены авторитарному прошлому. С 2001 года реакция правительства на призывы к реформам включала домашние аресты и тюремное заключение. Многие бедные слои населения, как в сельской местности, так и в городах, включая малый бизнес, столкнувшийся с мировым рынком, остались за бортом недавнего процветания. Денежной единицей является динар, курс которого составляет около 1,33 доллара США (в последнее время довольно стабильный), при этом инфляция оценивается в 4,5% в 2006 году. Годовой доход на душу населения в Тунисе в 2006 году составлял примерно 8900 долларов США. Валовой внутренний продукт (ВВП) состоял примерно из 12,5% сельского хозяйства, 33,1% промышленности и 54,4% сферы услуг. Экспорт осуществлялся во Францию (29%), Италию (20%), Германию (9%), Испанию (6%), Ливию (5%) и США (4%). Импорт поступал из Франции (25%), Италии (22%), Германии (10%) и Испании (5%). Отсутствие политических свобод, таких как свобода слова, и низкий уровень жизни. Протесты стали самой масштабной волной социальных и политических волнений в Тунисе за последние три десятилетия и привели к многочисленным жертвам и раненым, большинство из которых стали результатом действий полиции и сил безопасности против демонстрантов. Протесты были спровоцированы самосожжением Мохамеда Буазизи 17 декабря 2010 года и привели к свержению президента Зина аль-Абидина Бен Али 28 дней спустя, 14 января 2011 года, когда он официально подал в отставку после бегства в Саудовскую Аравию, положив конец 23-летнему правлению. В западных СМИ эти события обычно называли "Жасминовой революцией", но это название не получило широкого распространения в самом Тунисе, где чаще используется название "Революция достоинства" (ثورة الكرامة) (Thawrat el Karāma). После свержения Бен Али тунисцы избрали Учредительное собрание для разработки новой конституции и временное правительство, известное как "Тройка", поскольку оно представляло собой коалицию трех партий: исламистское движение "Эннахда" лидировало, а в качестве младших партнеров выступали центристская "Конгресс за Республику" и левая "Эттакатул". Однако широко распространенное недовольство сохранялось, что привело к политическому кризису в Тунисе в 2013–2014 годах. Благодаря усилиям Тунисского национального диалога, Учредительное собрание завершило свою работу, временное правительство ушло в отставку, и в 2014 году были проведены новые выборы, завершившие переход к демократическому государству. Тунисский национальный диалог был удостоен Нобелевской премии мира 2015 года "за решающий вклад в построение плюралистической демократии в Тунисе после тунисской революции 2011 года".

Председательство Кайса Саида

Первый демократически избранный президент Туниса Беджи Каид Эссебси умер в июле 2019 года. После него Кайс Саид стал президентом Туниса, одержав убедительную победу на президентских выборах в Тунисе в октябре 2019 года. 23 октября 2019 года Кайс Саид был приведен к присяге в качестве президента Туниса. 25 июля 2021 года, на фоне насильственных демонстраций против правительства с требованием улучшения базовых услуг и в условиях растущей вспышки COVID-19, Саид приостановил деятельность парламента на тридцать дней, отстранил премьер-министра Хихема Мечичи от должности, лишил членов парламента иммунитета и приказал военным закрыть здание парламента. Действия Саида, включавшие отстранение премьер-министра от должности, принятие исполнительной власти, приостановку деятельности парламента и закрытие офисов некоторых иностранных новостных агентств, выглядели как явные признаки государственного переворота, поскольку они игнорируют статью 80 тунисской конституции, которая предусматривает, что перед введением чрезвычайного положения президент должен проконсультироваться со своим премьер-министром и главой парламента, и даже в этом случае парламент не может быть приостановлен. В сентябре 2021 года президент Кайс Саид объявил о предстоящей реформе Конституции 2014 года и формировании нового правительства во главе с Наджлой Буден Ромдхан, первой женщиной-премьер-министром Туниса и арабского мира. После того, как результаты референдума показали, что 90% избирателей поддержали Саида, он одержал победу и пообещал, что Тунис вступит в новую фазу после получения им неограниченной власти. Критики заявили, что новая конституция несет в себе риск возвращения в стране авторитарного режима.