Введение

Триклавианство – это еретическое христианское верование о количестве гвоздей, использованных для распятия Иисуса Христа. Точное число Священных гвоздей на протяжении веков было предметом споров и предположений. В своей книге Фабер не приводит никаких первоисточников и не указывает название или дату документа Иннокентия III. Другие научные исследования этой темы, такие как статья Герберта Турстона в «Католической энциклопедии» 1914 года, также не упоминают о подобном документе. Изложение истории Джорджем Стэнли Фабером в его работе 1838 года «Исследование истории и теологии древних валленсов и альбигенсов: как демонстрирующее, в соответствии с обетованиями, непреходящую истинную Церковь Христову» выглядит следующим образом:

«Я не лишен некоторого подозрения, что упоминание о пяти ранах Христа в «Благородном наставлении», в то время как количество использованных гвоздей остается безмолвным, предоставляет еще одно косвенное свидетельство в пользу правильности датировки этого текста. Лука Туйский в XIII веке весьма пространно рассуждает на эту тему. Он сообщает, что мир обратился ко многим ложным мнениям, и особо выделяет предполагаемый докетизм альбигенсов, отрицавший реальные страдания Христа во плоти, а также необоснованное мнение, распространяемое другими сектантами, о том, что для распятия было использовано всего три гвоздя и что копьем было пронзено не правое, а левое бок Господа нашего. Это последнее мнение получило распространение примерно с конца XI века, но папа Иннокентий III окончательно и безошибочно установил, что было использовано четыре гвоздя и что римский воин пронзил правый бок Христа; это решение, разумеется, заклеймило триклавианство как ересь. Решение Папы было подтверждено чудом: и, как убедительное доказательство того, что было использовано четыре гвоздя и что правый бок был пронзен, Лука Туйский приводит примечательный случай с Франциском Ассизским, на теле которого сверхъестественным образом отпечатались пять ран Спасителя, так что видны были следы от четырех гвоздей внутри обеих рук и снаружи обеих ног, а на правом боку была настолько реальная рана, что она часто кровоточила. Этот святой был основателем одного из двух орденов, учрежденных Иннокентием III против униженных и бедных из Лиона: и, как часть этого проекта, он, очевидно, намеренно оставил на себе знаки, чтобы служить своего рода практическим свидетельством против старой триклавской ереси тех, кому он был специально назначен противостоять. Все стороны признавали пять ран, но видимость четырех ржавых головок гвоздей на руках и ногах Франциска, безусловно, являлась неопровержимым доказательством того, что четыре раны были нанесены четырьмя гвоздями, а не тремя. Такой аргумент не был бы использован против тех, кому Франциск был назначен противостоять, если бы они не верили, что было использовано три гвоздя: и, следовательно, более чем за столетие до этого автор «Благородного наставления», которого я считаю триклавианином, упоминает о пяти ранах, но, вероятно, чтобы избежать ненужного оскорбления, умалчивает о количестве гвоздей и не указывает, была ли пронзена правая или левая сторона. [Из сноски на страницах 396–398. Подчеркивание – Фабера.]

Представление в искусстве

Хотя в Средние века распятие Христа обычно изображалось с использованием четырех гвоздей, начиная с тринадцатого века в некоторых произведениях западного искусства стали изображать Христа на кресте с ногами, сложенными друг на друга и пронзенными одним гвоздем. Поэма «Christus patiens», приписываемая святому Григорию Назианзу, а также сочинения Нонна и Сократа Константинопольского также упоминают о трех гвоздях.