Норвежский государственный пенсионный фонд: крупнейший в мире суверенный фонд благосостояния

Введение

Норвежский государственный фонд благосостояния

Государственный пенсионный фонд Норвегии (Statens pensjonsfond) состоит из двух совершенно отдельных суверенных фондов благосостояния, принадлежащих правительству Норвегии. Государственный пенсионный фонд глобальных инвестиций (Statens pensjonsfond utland), также известный как Нефтяной фонд (Oljefondet), был создан в 1990 году для инвестирования избыточных доходов норвежского нефтегазового сектора. Его активы превышают 1,62 триллиона долларов США, и он владеет в среднем 1,5% всех акций публичных компаний мира, что делает его крупнейшим в мире суверенным фондом благосостояния по общему объему активов под управлением. Это соответствует более чем 295 000 долларов США на каждого гражданина Норвегии. Государственный пенсионный фонд Норвегии меньше по размеру и был учрежден в 1967 году как вид национального страхового фонда. Он управляется отдельно от Нефтяного фонда и ограничен инвестициями в Норвегию и страны Северной Европы, поэтому является ключевым акционером многих крупных норвежских компаний, преимущественно через Осло фондовую биржу.

Государственный пенсионный фонд

Государственный пенсионный фонд Global (Statens pensjonsfond Utland, SPU) – это фонд, в который направляется избыточное богатство, образовавшееся за счет доходов Норвегии от нефтегазовой отрасли. В январе 2006 года его название было изменено с Petroleum Fund of Norway. Фонд широко известен как Нефтяной фонд (Oljefondet). Целью фонда является инвестирование части значительного излишка средств, генерируемого норвежским нефтегазовым сектором, главным образом за счет налогов компаний, а также платежей за лицензии на разведку нефти и газа, прямого финансового участия государства и дивидендов от частично государственной компании Equinor. Ожидается, что текущие доходы от нефтегазовой отрасли достигли своего пика и в ближайшие десятилетия будут снижаться. Нефтяной фонд был учрежден в 1990 году по решению парламента страны для смягчения последствий будущего снижения доходов и нивелирования дестабилизирующего влияния резких колебаний цен на нефть. Как следует из названия, Государственный пенсионный фонд Global инвестирует средства на международных финансовых рынках, что обеспечивает независимость рисков от норвежской экономики. Фонд инвестирует в более чем 9123 компании в 73 странах (по состоянию на 2021 год). Согласно данным официального сайта, 25 октября 2019 года стоимость фонда достигла 10 триллионов крон.

Предыстория

Норвегия демонстрирует экономический профицит с момента разработки своих углеводородных ресурсов в 70-х годах. Эта ситуация, в сочетании со стремлением смягчить волатильность, обусловленную колебаниями цен на нефть, послужила стимулом для создания Нефтяного фонда Норвегии, ныне Государственного пенсионного фонда Global (GPF G). Нестабильность цен на нефть постоянно беспокоила нефтезависимые страны с начала нефтяного бума, особенно же – в десятилетия, последовавшие за первыми нефтяными шоками 1970-х годов. Поскольку реальный ВВП нефтеэкспортирующих государств связан с ценой на нефть, эти экспортеры стремились к стабилизации структуры потребления нефти, и многие из них рассматривали суверенные фонды как эффективный инструмент политики для достижения этой цели.

Управление и размер

Управление внутренним фондом, Государственным пенсионным фондом Норвегии, осуществляет Folketrygdfondet. Управлением глобальным инвестиционным фондом занимается Norges Bank Investment Management (NBIM), входящая в состав Центрального банка Норвегии от имени Министерства финансов. По состоянию на июнь 2011 года это был крупнейший в мире пенсионный фонд, однако он не является пенсионным фондом в традиционном понимании, поскольку финансируется за счет доходов от нефти, а не пенсионных взносов. В сентябре 2017 года фонд впервые превысил 1 триллион долларов США, что в тринадцать раз больше, чем в 2002 году. При населении Норвегии в 5,2 миллиона человек, стоимость фонда составляла 192 307 долларов на одного норвежского гражданина. Из активов 65% приходилось на акции (что составляет 1,3% мирового рынка акций), а остальное – на инвестиции в недвижимость и ценные бумаги с фиксированным доходом. Норвегия может ежегодно изымать до 3% от стоимости фонда. Первое изъятие средств в истории фонда было осуществлено в 2016 году. В парламентской белой книге, опубликованной в апреле 2011 года, норвежское Министерство финансов прогнозировало, что фонд достигнет 1 триллиона долларов к концу 2019 года. Согласно прогнозу, в 2030 году наихудший сценарий для стоимости фонда оценивался в 455 миллиардов долларов, а наиболее оптимистичный – в 3,3 триллиона долларов. Владея 2,33% европейских акций, фонд является крупнейшим акционером в Европе. В 1998 году фонду было разрешено инвестировать до 40% своего портфеля в международные фондовые рынки. В июне 2009 года министерство приняло решение увеличить долю акций до 60%. В мае 2014 года глава Центрального банка предложил повысить эту долю до 70%. Правительство Норвегии планировало инвестировать до 5% фонда в недвижимость, начиная с 2010 года. Конкретная политика в отношении инвестиций в недвижимость была предложена в отчете, подготовленном Swiss Partners Group для норвежского Министерства финансов. Норвежский государственный фонд благосостояния предпринимает шаги для повышения своей активности в вопросах корпоративного управления. Во втором квартале 2013 года фонд проголосовал на 6 078 общих собраниях акционеров, а также поддержал или отклонил 239 предложений акционеров по вопросам экологии и социальной ответственности. Норвежский государственный пенсионный фонд Global (GPFG) обладает потенциалом для существенного влияния на рынок корпоративного управления в Европе и, возможно, в Китае. Он также начал активно выступать за снижение заработной платы высшего руководства.

The domestic fund, the Government Pension Fund Norway, is managed by Folketrygdfondet. The global investment fund is managed by Norges Bank Investment Management (NBIM), part of the Norwegian Central Bank on the behalf of the Ministry of Finance. As of June 2011, it was the largest pension fund in the world, but it is not a pension fund in the conventional sense, as it derives its financial backing from oil profits, not pension contributions. In September 2017, the fund exceeded US$1 trillion in value for the first time, a thirteen fold increase since 2002. With a population of 5.2 million people, the fund was worth $192,307 per Norwegian citizen. Of the assets, 65% were equities (accounting for 1.3% of global equity markets), and the rest were property and fixed income investments. Norway can withdraw up to 3% of the fund's value each year. The first withdrawal in its history was made in 2016. In a parliamentary white paper in April 2011, the Norwegian Ministry of Finance forecast that the fund would reach $1 trillion by the end of 2019. According to the forecast, a worst case scenario for the fund value in 2030 was forecast at $455 billion, and a best case scenario at $3.3 trillion. With 2.33 percent of European stocks, it is the largest stock owner in Europe. In 1998, the fund was allowed to invest up to 40 percent of its portfolio in the international stock market. In June 2009, the ministry decided to raise the stock portion to 60 percent. In May 2014, the Central Bank governor proposed raising the rate to 70 percent. The Norwegian government planned that up to 5 percent of the fund should be invested in real estate, beginning in 2010. A specific policy for the real estate investments was suggested in a report the Swiss Partners Group wrote for the Norwegian Ministry of Finance. Norway's sovereign wealth fund is taking steps to become more active in company governance. In the second quarter of 2013, the sovereign fund voted in 6,078 general meetings as well as 239 shareholder proposals on environmental and social issues. Norway's Government Pension Fund Global (GPFG) has the potential to influence the corporate governance market in Europe, and possibly China as well, greatly. It has also started to become active in pushing for lower executive pay.

Отношение к суверенитету

Возникновение глобализации как преобладающей политико-экономической системы оказало несколько ключевых воздействий на государства, особенно в отношении взаимозависимости и суверенитета. Эрозия полностью независимых социально-экономических структур вызвала новые вопросы относительно роли государства и его способности проецировать свой суверенитет на глобальные экономические системы, которые представляются большинству государств в значительной степени недоступными как с юридической, так и с практической точки зрения. Проблема заключается в том, что подобные практики могут привести к общему росту протекционизма, поскольку страны стремятся вернуть контроль над своей экономикой от внешних сил, чего большинство экономических межправительственных организаций, таких как Международный валютный фонд, хотели бы избежать. Некоторые эксперты, такие как профессор Гордон Л. Кларк из Оксфордского университета, выражают обеспокоенность по поводу некоммерческих соображений, мотивирующих деятельность GPF G, особенно в отношении этических аспектов и того, как эти соображения могут использоваться для навязывания норвежских стандартов иностранным компаниям. ОЭСР предприняла шаги по минимизации возможностей экономического протекционизма, запустив проект «Свобода инвестиций», в рамках которого участвующие государства согласовали руководящие принципы, направленные на повышение прозрачности и трансграничных инвестиций, а также консультируют государства о наилучших способах решения вопросов, связанных с иностранными инвестициями в сфере национальной безопасности. Аргумент в пользу протекционизма, упомянутый выше в связи с суверенитетом и суверенными фондами благосостояния, по сути, основан на опасении, что суверенные фонды благосостояния могут использоваться нерыночным, протекционистским образом, когда конкурирующие государства будут поддерживать все более сильное движение против свободной торговли. Однако, несмотря на эти опасения, имеются также веские доказательства того, что суверенные фонды вряд ли получат места в советах директоров приобретаемых компаний. Кроме того, GPF G Норвегии особенно маловероятно получить место в совете директоров компании, штаб-квартира которой находится в стране ОЭСР. Расследование норвежской деловой газеты Dagens Næringsliv в феврале 2012 года показало, что Норвегия инвестировала более 2 миллиардов долларов в 15 технологических компаний, производящих технологии, которые могут и были использованы для фильтрации, прослушивания или наблюдения за коммуникациями в различных странах, включая Иран, Сирию и Мьянму. Хотя технологии наблюдения не являются основной деятельностью всех 15 компаний, все они имели или все еще имеют ту или иную связь с такими технологиями. Министерство финансов Норвегии заявило, что не будет отказываться от инвестиций в эти компании и не будет обсуждать возможность исключения компаний из отрасли наблюдения из своего инвестиционного портфеля. 19 января 2010 года Министерство финансов объявило об исключении 17 табачных компаний из фонда. Общая стоимость отчуждения этих компаний составила 2 миллиарда долларов (14,2 миллиарда норвежских крон), что стало крупнейшим отчуждением, вызванным этическими рекомендациями, в истории фонда. В марте 2014 года, под давлением как внутри страны, так и на международном уровне, парламент назначил комиссию для изучения вопроса о том, следует ли фонду продать свои активы, связанные с углем, в соответствии с его мандатом этических инвестиций. В декабре 2014 года комиссия опубликовала свои рекомендации, рекомендуя фонду придерживаться стратегии корпоративного взаимодействия, а не продажи активов. Парламент должен был принять решение в начале 2015 года. В итоге фонд будет обязан продать активы в компаниях, которые получают не менее 30% своей выручки от угля. В результате общая стоимость угольных активов фонда снизилась на 5% до 9,7 миллиарда долларов. В 2014 году фонд также продал свои доли в 59 из 90 нефтяных и газовых компаний, в которых он владеет акциями, на сумму 30 миллиардов долларов, и рекомендовал продать активы, связанные с разведкой и добычей нефти и газа. Это произошло после Лофотенской декларации от августа 2017 года, в которой требовалось от стран, которые могут себе это позволить, таких как Норвегия, проявить лидерство в глобальном отказе от ископаемого топлива. Зеленая энергетика становится важным аспектом для Государственного пенсионного фонда, поскольку активы, связанные с ископаемым топливом, больше не приносят прежней прибыли. С 2019 года новые правила запрещают фонду инвестировать в компании, производящие более 20 миллионов тонн угля в год. Фонд планирует продать акции компаний, использующих слишком много ископаемого топлива, на сумму более 10 миллиардов долларов. В надежде на улучшение норвежской экономики, фонд становится более экологически ответственным, инвестируя в компании, продвигающие возобновляемые источники энергии. Например, фонд продолжит владеть долями в компаниях, таких как Shell, использующих подразделения возобновляемой энергетики. В марте 2021 года сообщалось, что Государственный пенсионный фонд изучает, не использовали ли компании в его портфеле принудительный труд в лагерях для интернированных в Синьцзяне. 1 декабря 2021 года Карин Смит Ихенахо, глава отдела управления и соответствия требованиям фонда, сообщила агентству Reuters, что компании в его портфеле будут призваны к более конкретным действиям по борьбе с изменением климата.

The rise of globalization as the predominant political economic system has had several key effects on states, especially in regard to interdependence and sovereignty. The erosion of fully independent socioeconomic structures has provoked new questions regarding the role of the state and its ability to project its sovereignty on a set of global economic systems that seem largely out of reach both legally and pragmatically for most states. The issue with this is that such practices may lead to a general increase in protectionism as nations attempt to wrestle back control of their economies from external forces, an outcome that most economic intergovernmental organizations, such as the International Monetary Fund, would like to see avoided. Some commentators, like Professor Gordon L. Clark of the University of Oxford, express concerns regarding non profit considerations motivating the practices of the GPF G, especially in regards to its ethical concerns and how these considerations may be used as a means of exerting Norwegian standards on foreign firms. The OECD has taken steps to minimize the possibilities of economic protectionism by instituting the Freedom of Investment project, where participating states agree upon guiding sets of principles that seek to boost transparency and transnational investment, while also advising states on how to best handle issues of foreign investment in the sphere of national security. The protectionist argument, mentioned above in relation to sovereignty and sovereign wealth funds, is essentially a fear that sovereign wealth funds could be used in a non market, protectionist manner where competing states would perpetuate ever increasing anti global free trade movements. However, despite these fears, there is also strong evidence to suggest that sovereign wealth funds are unlikely to gain board of directors seats in their acquisitions. Additionally, Norway's GPF G is especially unlikely to gain any board of directors seats in a company headquartered in an OECD country. An investigation by the Norwegian business newspaper Dagens Næringsliv in February 2012 showed that Norway has invested more than $2 billion in 15 technology companies producing technology that can and has been used for filtering, wiretapping, or surveillance of communication in various countries, among them Iran, Syria, and Burma. Although surveillance tech is not the primary activity of all the 15 companies, they have all had or still have some kind of connection to such technology. The Ministry of Finance in Norway stated that it would not withdraw investing in these companies or discuss an eventual exclusion of surveillance industry companies from its investments. On 19 January 2010 the Ministry of Finance announced that 17 tobacco companies had been excluded from the fund. The total divestment from these companies was $2 billion (NOK 14.2 billion), making it the largest divestment caused by ethical recommendations in the history of the fund. In March 2014, as the result of both domestic and international pressure, the parliament appointed a panel to investigate whether the fund should divest its coal assets in line with its ethical investment mandate. The panel released its recommendations in December 2014, recommending the fund follow a strategy of corporate engagement rather than divestment. The parliament was set to make its decision early in 2015. In the event, the fund will be required to divest from companies that derive at least 30% of their business from coal. As a result, the total value of the fund's coal holdings fell by 5% to $9.7 billion. In 2014, the fund also sold its stakes in 59 out of 90 oil and gas companies in which it holds shares by $30 billion. recommended divestiture from its oil and gas exploration and production holdings. This came after the August 2017 Lofoten Declaration which demanded leadership in a global fossil fuel phase out from the countries that can most afford to act, such as Norway. Green energy is becoming an important aspect for the Government Pension Fund since fossil fuel stocks simply are not producing as much value as they used to. As of 2019, new guidelines will prohibit the fund from investing in companies that produce over 20 million tons of coal annually. The fund plans to sell off over $10 billion in stocks from companies using too many fossil fuels. In hopes of improving the Norwegian economy, the firm is becoming more environmentally friendly by investing in companies that promote renewable energy. For example, the fund will continue to hold stakes in firms like Shell using renewable energy divisions. In March 2021, it was reported that the Government Pension Fund was examining whether companies in the fund had used forced labor from Xinjiang internment camps. On 1 December 2021, the fund's head of Governance and Compliance, Carine Smith Ihenacho, told Reuters that companies in its portfolio will be asked to take more specific action on climate change.

Восстановленные компании

Несколько ранее исключенных компаний впоследствии были восстановлены в фонде, поскольку они больше не участвовали в деятельности, приведшей к их исключению. Компания Штаб-квартира Дата исключения Причина Отчуждение (миллионы долларов США) Дата восстановления ST Engineering 26 апреля 2002 года Проектирование, массовое производство и накопление запасов наземных мин, минометных снарядов двойного назначения с улучшенными обычными боеприпасами (DPICM), содержащих 25 суббоеприпасов, артиллерийских снарядов, содержащих 64 суббоеприпаса DPICM, кассетных бомб с 650 суббоеприпасами N/A 30 сентября 2016 года BAE Systems plc 11 октября 2005 года Производство ядерных ракет для французских ВВС через компанию MBDA. Общая сумма отчуждения от семи компаний BAE Systems Plc, Boeing Co., Finmeccanica S.p.A., Honeywell International Inc., Northrop Grumman Corp., Safran SA и United Technologies Corp. составила приблизительно 500 миллионов долларов США. DRD Gold Limited 29 января 2007 года Серьезный экологический ущерб. 0,6 3 сентября 2009 года Finmeccanica S. p. A. 11 октября 2005 года Производство ядерных ракет для французских ВВС и Космических сил через компанию MBDA. 52 11 января 2013 года Kerr McGee Corporation 29 апреля 2005 года Геологическая разведка нефти в оккупированной Западной Сахаре. 54 30 июня 2006 года L3 Communications Holdings Inc 30 июня 2005 года Производство компонентов для кассетных боеприпасов. Thales SA 30 июня 2005 года Производство компонентов для кассетных боеприпасов. United Technologies Corp. 11 октября 2005 года Производство двигателей для межконтинентальных баллистических ракет (МБР) для ВВС США. Dongfeng Group Март 2009 года Продажа военной техники Мьянме N/A Декабрь 2014 года.

Валютный портфель

В октябре 2010 года фонд ежедневно тратил 600 миллионов норвежских крон (136,4 миллиона долларов США по курсу на октябрь 2010 года) на покупку иностранной валюты. В ноябре эта сумма была увеличена до 800 миллионов крон в день. Эта практика была приостановлена в январе 2011 года, и 31 января было объявлено о ее продолжении в феврале.

Государственный пенсионный фонд Норвегия

Государственный пенсионный фонд Норвегии (Statens pensjonsfond Norge, SPN) был учрежден Законом о национальном страховании (Folketrygdloven) в 1967 году под названием Фонд национальной системы страхования (Folketrygdfondet). Название было изменено одновременно с прежним Нефтяным фондом 1 января 2006 года. Фонд продолжает управляться отдельным советом и отдельным государственным учреждением, по-прежнему называемым Folketrygdfondet. Стоимость Государственного пенсионного фонда Норвегии на конец 2017 года составляла 240,2 млрд норвежских крон. В отличие от глобального подразделения, он обязан ограничивать свои инвестиции компаниями норвежского фондового рынка, преимущественно на фондовой бирже Осло. Фонду запрещено владеть более чем 15% долей в любой норвежской компании.