Белые ночи: Восстание в Сан-Франциско 1979 года

Введение

Беспорядки 1979 года в Сан-Франциско, Калифорния, США

Белые ночи – серия насильственных событий, вызванных объявлением о мягком приговоре Дэну Уайту за убийства Джорджа Москоне, мэра Сан-Франциско, и Харви Милка, члена городского совета, который был одним из первых открытых геев, избранных на государственную должность в Соединенных Штатах. События произошли в ночь на 21 мая 1979 года в Сан-Франциско. Ранее в тот же день Уайт был признан виновным в непредумышленном убийстве, что было самым мягким возможным обвинением за его действия. Этот менее суровый приговор вызвал возмущение в гей-сообществе города, спровоцировав самую ожесточенную реакцию американских геев со времен Стоунволлских беспорядков 1969 года в Нью-Йорке. Гей-сообщество Сан-Франциско давно находилось в конфликте с полицией Сан-Франциско. Тот факт, что Уайт был бывшим полицейским, усилил гнев сообщества по отношению к полиции. Первоначальные демонстрации начались как мирный марш по району Кастро в Сан-Франциско. После прибытия толпы к зданию мэрии Сан-Франциско начались беспорядки. В результате этих событий здание мэрии и прилегающая территория получили повреждения на сотни тысяч долларов, а также пострадали полицейские и участники беспорядков. Спустя несколько часов после подавления беспорядков полиция совершила ответный рейд на гей-бар в районе Кастро в Сан-Франциско. Многие посетители были избиты полицейскими в полной экипировке. В ходе рейда было произведено около двух десятков арестов, и несколько человек впоследствии подали в суд на полицию. По мере заселения Сан-Франциско соотношение мужчин и женщин оставалось непропорционально высоким, что способствовало развитию более толерантной к гомосексуализму культуры. Известный район красных фонарей города – Барбарийское побережье – принесло городу репутацию беззаконного и аморального места, в результате чего Сан-Франциско стали называть «Содомом у моря». Отмена сухого закона привела к открытию нескольких гей-баров вдоль Норт-Бич. Наиболее известными из них были «Черная кошка», где главной достопримечательностью были представления артистов, изображающих женщин, и лесбийский бар под названием «Мона». Во время Второй мировой войны Сан-Франциско стал крупным пунктом отправки военнослужащих, дислоцированных на Тихоокеанском театре военных действий. Военные США, обеспокоенные мужской гомосексуальностью, увольняли военнослужащих, пойманных в известных гей-заведениях, с «синими» выписками. Поскольку многие из этих мужчин сталкивались с остракизмом со стороны своих общин и семей, они предпочитали оставаться в городе. Количество оставшихся мужчин стало важным фактором в формировании гей-сообщества в Сан-Франциско.

The White Night riots were a series of violent events sparked by an announcement of a lenient sentencing of Dan White for the assassinations of George Moscone, the mayor of San Francisco, and of Harvey Milk, a member of the city's Board of Supervisors who was one of the first openly gay elected officials in the United States. The events took place on the night of May 21, 1979, in San Francisco. Earlier that day White had been convicted of voluntary manslaughter, the lightest possible conviction for his actions. The lesser conviction outraged the city's gay community, setting off the most violent reaction by gay Americans since the 1969 Stonewall riots in New York City. The gay community of San Francisco had a longstanding conflict with the San Francisco Police Department. White's status as a former police officer intensified the community's anger at the SFPD. Initial demonstrations took place as a peaceful march through the Castro district of San Francisco. After the crowd arrived at the San Francisco City Hall, violence began. The events caused hundreds of thousands of dollars worth of property damage to City Hall and the surrounding area, as well as injuries to police officers and rioters. Several hours after the riot had been broken up, police made a retaliatory raid on a gay bar in San Francisco's Castro District. Many patrons were beaten by police in riot gear. Two dozen arrests were made during the course of the raid, and several people later sued the SFPD. As San Francisco was settled the ratio of men to women remained disproportionately high, resulting in the growth of a culture that was more open minded towards homosexuality. The city's notorious brothel district – named the Barbary Coast – earned the city a reputation as a lawless and amoral society leading to San Francisco becoming known as "Sodom by the Sea." The end of Prohibition prompted the opening of several gay bars along North Beach. The most notable of these were the Black Cat where female impersonation shows became the main draw, and a lesbian bar known as Mona's. During World War II, San Francisco became a major debarkation point for servicemen stationed in the Pacific Theater. The U. S. military, which was concerned about male homosexuality, had a policy of dismissing servicemen caught in known gay establishments with blue discharges. As many of these men faced ostracism from their communities and families, they chose to remain in the city. The number of men that remained was a significant factor in the creation of a homosexual community in San Francisco.

Гей-активизм в Сан-Франциско

В 1951 году Верховный суд Калифорнии в деле Стоумен против Райли подтвердил право гомосексуалистов на мирные собрания. Два года спустя, благодаря организаторским способностям Чака Роуленда и под руководством менее радикальных лидеров – Кена Бернса в Лос-Анджелесе, Хала Колла в Сан-Франциско, Кертиса Дьюиса, Джо Маккарти и Тони Сегуры в Нью-Йорке, а также Прескотта Таунсенда из Бостона – Маттахинское общество расширилось до нескольких городов. Через несколько лет Филис Лайон и Дель Мартин вместе с шестью другими женщинами основали в Сан-Франциско организацию "Дочери Билитиса", чтобы создать место для общения без страха преследований или арестов. В течение нескольких лет обе организации узнали друг о друге и пришли к схожим целям: помочь гомосексуалистам интегрироваться в общество, добиваться правовой реформы для отмены законов о содомии и оказывать помощь арестованным. К 1957 году штаб-квартиры обеих организаций находились в Сан-Франциско, где Лион и Мартин редактировали журнал The Ladder, а Хал Колл – The Mattachine Review. Обе публикации печатались в типографии Pan Graphic Press, принадлежащей Коллу. Полиция продолжала массово арестовывать гомосексуалистов, регулярно отправляя автозаки к гей-барам и арестовывая посетителей. Обвинения обычно снимались, но арестованные часто теряли анонимность, поскольку газеты публиковали их имена, адреса и места работы. Полиция также уведомляла работодателей и семьи обвиняемых, что наносило серьезный ущерб их репутации. Хотя бунт в Стоунволле, произошедший три года спустя, оказал более значительное влияние, беспорядки в кафетерии Комптона стали одними из первых в американской истории, когда гомосексуалисты и формирующееся трансгендерное сообщество вступили в борьбу с властями.

История политики

Сан-Франциско продолжал расти как убежище для гомосексуалов. Норт-Бич и Полк-стрит были тихими районами, каждый из которых имел значительное количество представителей ЛГБТК+, но в 1960-х годах рост района Кастро превзошел их оба. Тысячи геев переехали в Сан-Франциско, превратив тихий ирландский рабочий район вокруг улицы Кастро в оживленный центр активности. Тем временем многие лесбиянки перенесли свои дома и предприятия на близлежащую улицу Валенсия в районе Миссии. Харви Милк, приехавший из Нью-Йорка, поселился на улице Кастро в 1972 году и открыл Castro Camera в следующем году. Недовольный уровнем бюрократической апатии и безразличия к гей-сообществу, Милк решил баллотироваться на пост городского надзирателя. В ходе нескольких избирательных кампаний, кульминацией которых стали выборы 1977 года, он стал политическим голосом гей-сообщества, позиционируя себя как "мэра улицы Кастро". В День труда 1974 года напряженность между гей-сообществом и полицией Сан-Франциско достигла предела, когда мужчину избили и арестовали, когда он шел по улице Кастро. Подкрепление полиции внезапно появилось на улице, скрыв свои значки, и избило десятки геев. Из них 14 были арестованы и обвинены в воспрепятствовании движению по тротуару. Харви Милк назвал их "Кастро 14", и против полиции был подан иск на 1,375 миллиона долларов. Гейн внедрил политику, которая оказалась непопулярной среди его сотрудников, например, покрасил полицейские машины в светло-голубой цвет и запретил офицерам употреблять алкоголь на службе. Его либеральная политика в отношении геев также вызвала гнев полиции. На вопрос о том, что он сделает, если гей-полицейский заявит о своей ориентации, Гейн ответил: "Я уверен, что гей-полицейский мог бы быть открытым при мне. Если бы у меня был гей-полицейский, который признался бы, я бы поддержал его на все сто процентов". Год спустя аналогичные планы были разработаны против мэра Москоне. Однако после встречи с Ассоциацией полицейских и Советом риэлторов Уайт объявил, что хочет вернуть себе место. Либеральные члены городского совета увидели в этом возможность положить конец разделению в совете, которое блокировало прогрессивные инициативы, которые они хотели продвигать. После интенсивного лоббирования со стороны надзирателей Милка и Сильвера, а также члена Государственного собрания Вилли Брауна, Москоне объявил 26 ноября 1978 года, что он не будет повторно назначать Дэна Уайта на освободившееся место. На следующее утро Уайт пришел в мэрию, вооруженный своим полицейским револьвером .38 Smith & Wesson и 10 дополнительными патронами в кармане пальто. Чтобы избежать металлодетектора, он вошел в здание через окно подвала и направился в кабинет мэра Джорджа Москоне. После короткой перепалки Уайт выстрелил мэру в плечо и грудь, а затем дважды в голову. Затем Уайт пошел в свой бывший офис, перезарядил пистолет и попросил Милка присоединиться к нему. Уайт выстрелил в Милка в запястье, плечо и грудь, а затем дважды в голову. Член городского совета Дианна Файнштейн услышала выстрелы и вызвала полицию, которая обнаружила Милка лежащим на животе, истекающим кровью из ранений головы.

San Francisco continued to grow as a haven for homosexuals. North Beach and Polk Street had been quiet neighborhoods each with a large homosexual population, but in the 1960s the growth of the Castro District outpaced either of them. Thousands of gay men migrated to San Francisco, turning the quiet Irish working class neighborhood around Castro Street into a bustling center of activity. Meanwhile, many lesbians moved their homes and businesses to nearby Valencia Street in the Mission District. New Yorker Harvey Milk resettled on Castro Street in 1972, and opened Castro Camera the following year. Dissatisfied with the level of bureaucratic apathy and indifference toward the gay community, Milk decided to run for city supervisor. Through his multiple campaigns, culminating in his 1977 election, he became the political voice for the gay community, promoting himself as the "Mayor of Castro Street." On Labor Day of 1974, tensions between the gay community and the SFPD came to a head when a man was beaten and arrested while walking down Castro Street. Police reinforcements suddenly appeared on the street, their badge numbers hidden, and beat dozens of gay men. Of these, 14 were arrested and charged with obstructing a sidewalk. Harvey Milk dubbed them the "Castro 14", and a $1.375 million lawsuit was filed against the police. Gain implemented policies that proved unpopular with his staff, such as painting police cars powder blue, and barring officers from drinking on the job. His lenient policies towards gays also angered the police force. When asked what he would do if a gay police officer came out, Gain replied "I certainly think that a gay policeman could be up front about it under me. If I had a gay policeman who came out, I would support him 100 percent." and a year later similar plans formed targeting Mayor Moscone. However, after a meeting with the Police Officers' association and the Board of Realtors, White announced that he wanted his seat back. Liberal Supervisors saw this as an opportunity to end the 6 5 split on the Board that blocked progressive initiatives they wanted to introduce. After intense lobbying by Supervisors Milk and Silver, as well as State Assemblyman Willie Brown, Moscone announced on November 26, 1978, that he would not be reappointing Dan White to the seat he had vacated. The next morning White went to City Hall armed with his police .38 Smith & Wesson revolver and 10 extra cartridges in his coat pocket. To avoid the metal detector he entered the building through a basement window, and proceeded to the office of Mayor George Moscone. Following a brief argument, White shot the Mayor in the shoulder and chest, and then twice in the head. White then walked to his former office, reloading his gun, and asked Milk to join him. White then shot Milk in the wrist, shoulder and chest, and then twice in the head. Supervisor Dianne Feinstein heard the gunshots and called the police, who found Milk on his stomach, bleeding out from his head wounds.

Вердикт Дэна Уайта

Уайт был обвинен в убийстве первой степени при "особых обстоятельствах", что, согласно условиям Калифорнийского предложения № 7 1978 года, могло повлечь за собой смертную казнь. Уайт представлял "старую гвардию" Сан-Франциско, опасавшуюся притока представителей меньшинств в город и придерживавшуюся более консервативных, традиционных взглядов. Либеральные силы города, такие как Москоне и Милк, воспринимались как подрывающие эти устои. Сотрудники полиции и пожарной охраны Сан-Франциско собрали более 100 000 долларов на защиту Уайта, а некоторые носили футболки с надписью "Освободите Дэна Уайта". 21 мая 1979 года Уайт был признан виновным в непредумышленном убийстве мэра Москона и супервайзера Милка. При хорошем поведении он мог выйти на свободу после отбытия двух третей срока, примерно через пять лет. Услышав приговор, окружной прокурор Джозеф Фрейтас-младший заявил: "Это было неверное решение. Присяжные были переполнены эмоциями и недостаточно тщательно проанализировали доказательства, указывающие на преднамеренное, хладнокровное убийство". Фальзон цитирует слова Уайта: "Я выполнял задание. Я хотел убрать четверых. Кэрол Рут Сильвер была самой большой змеей, а Уилли Браун – главным организатором всего этого". Когда о приговоре узнал друг и соратник Милка, Клив Джонс, он обратился к аудитории, насчитывавшей около 500 человек, собравшейся на улице Кастро, и сообщил им о решении суда. Под крики "Выйдем из баров на улицы!" Джонс повел толпу по улице Кастро, которая пополнялась людьми, выходящими из баров. Толпа обошла Кастро и снова прошла по ней, теперь уже насчитывая около 1500 человек. Несколько полицейских, находившихся на месте происшествия, не знали, как действовать, а Департамент полиции, не привыкший к разгневанной гей-толпе, также испытывал затруднения. Начались беспорядки, одна из толп нарушила движение. Электрические троллейбусы были остановлены, когда были перерезаны их контактные провода, и вспыхнуло насилие в отношении полицейских, которых было немного. Начальник полиции Чарльз Гейн, находившийся в здании мэрии, приказал офицерам не нападать, а удерживать позиции.

White was charged with first degree murder with "special circumstances", which would have permitted the death penalty under the terms of 1978 California Proposition 7. White represented the "old guard" of San Francisco, who were wary of the influx of minority groups into the city and represented a more conservative, traditional view that the more liberal forces in the city, like Moscone and Milk, were perceived to be eroding. Members of the San Francisco Police and Fire Departments raised more than $100,000 to defend White and some wore shirts reading "Free Dan White." On May 21, 1979, White was found guilty of the voluntary manslaughter of Mayor Moscone and Supervisor Milk. With good behavior he had the chance to be released after serving two thirds of his sentence, about five years. Upon hearing the verdict, District Attorney Joseph Freitas, Jr., said "It was a wrong decision. The jury was overwhelmed by emotions and did not sufficiently analyze the evidence that this was deliberate, calculated murder." Falzon quoted White as having said, "I was on a mission. I wanted four of them. Carol Ruth Silver, she was the biggest snake and Willie Brown, he was masterminding the whole thing." When told of the verdict, Milk's friend and activist Cleve Jones addressed an audience of about 500 people that had gathered on Castro Street, telling them of the verdict. With shouts of "Out of the bars and into the streets" Jones led a crowd down Castro Street, its numbers bolstered by people emerging from each bar. The crowd circled around and marched through the Castro again, by now numbering about 1,500 people. The handful of police officers on duty at the scene were uncertain about how to deal with the situation, and the Police Department, which was unaccustomed to an angry gay crowd, was similarly uncertain of how to proceed. Riots began to break out, with one mob disrupting traffic. Electric trollies were disabled when their overhead wires were pulled down, and violence broke out against the police officers, who were outnumbered. Police Chief Charles Gain, standing inside City Hall, ordered officers not to attack and to simply stand their ground.

Полицейские ответные действия

После почти трехчасового крика разъяренной толпы, офицеры вмешались, чтобы подавить беспорядки. Полиция, по сообщениям, закрыла значки черной лентой, чтобы предотвратить идентификацию, и напала на бунтовщиков. Десятки полицейских ворвались в толпу, применив слезоточивый газ, чтобы отогнать протестующих от здания. Полицейские были удивлены сопротивлением, оказанным протестующими, которые пытались оттеснить их, используя ветви деревьев, хромированные детали, сорванные с городских автобусов, и куски асфальта, вырванные с улицы, в качестве оружия. Когда один мужчина поджег последнюю полицейскую машину, он крикнул репортеру: "Напишите в газете, что я объелся "Твинки"!" Шестьдесят офицеров получили ранения, и около двух десятков были арестованы. После восстановления порядка в мэрии автомобили полиции, перевозившие десятки офицеров, направились в район Кастро. Офицеры вошли в гей-бар под названием "Elephant Walk", несмотря на прямой приказ этого не делать. Они выкрикивали оскорбления, такие как "грязные содомиты" и "больные пидоры", разбили большие стеклянные витрины бара и напали на посетителей. Через 15 минут полиция покинула бар и присоединилась к другим офицерам, которые без разбора нападали на геев на улице. Инцидент продолжался почти два часа. Когда начальник полиции Чарльз Гейн узнал о несанкционированном рейде на "Elephant Walk", он немедленно прибыл на место и приказал своим подчиненным уйти. Позже той же ночью внештатный репортер Майкл Вайс увидел группу полицейских, празднующих в баре в центре города. "Мы были в мэрии в день [убийств] и тогда улыбались", - объяснил один из офицеров. "Мы были там сегодня вечером и все еще улыбаемся". Было созвано гражданское жюри для установления того, кто отдал приказ об атаке, но оно завершилось безрезультатно, с заключением соглашения об урегулировании, покрывающего требования о возмещении ущерба здоровью и материального ущерба. Репортеры были удивлены тем, что государственный чиновник одобрил насильственные действия предыдущей ночи, ожидая извинений от Бритта. Последующие попытки найти лидера гей-сообщества, который бы сделал извиняющее заявление, не увенчались успехом. Митинг, который Милк планировал организовать, превратился в дань уважения его памяти. Дэн Уайт был освобожден из тюрьмы 14 января 1984 года после отбытия пяти лет из семи лет и восьми месяцев срока. Вечером после его освобождения 9000 человек прошли маршем по улице Кастро и сожгли его чучело. Власти штата, по сообщениям, опасались покушения, и в ответ Скотт Смит призвал людей не отвечать насилием. Он заявил: "Харви был против смертной казни. Он был сторонником ненасилия". Уайт покончил с собой отравлением угарным газом 21 октября 1985 года. Он подключил резиновый шланг к выхлопной трубе своего автомобиля и направил его в салон, который заполнил угарным газом. Мэр Файнштейн сказала: "Эта последняя трагедия должна закрыть очень печальную главу в истории этого города". По словам адвоката округа Ориндж Джеффа Уолсворта, Уайт выразил раскаяние за убийства в феврале 1984 года. По сообщениям, Уайт заявил, что это всегда будет терзать его изнутри. Их обвинили в продаже алкоголя гомосексуалам, что в то время считалось преступлением. Растущая политическая и экономическая мощь гей-сообщества города вступала в конфликт с устоявшимися, но сокращающимися рядами консервативных институтов, таких как полиция и пожарные службы. К 1971 году полиция арестовывала в среднем 2800 мужчин в год по обвинениям в публичных сексуальных отношениях; для сравнения, в Нью-Йорке было произведено 63 таких ареста, хотя, по сообщениям, в то время до четверти населения Сан-Франциско были геями. Многие обвинения были сняты из-за провокации, но нескольким мужчинам были вынесены суровые приговоры. В марте 1979 года нападение на лесбийский бар сотрудниками полиции, находящимися вне службы, попало в национальные новости и подчеркнуло напряженность между ЛГБТ-сообществом и полицией. Газета The Washington Post сослалась на этот инцидент, когда сообщила за неделю до беспорядков в Белую ночь, что насилие против гомосексуалистов "возросло до уровня, не имеющего прецедентов в недавней истории Сан-Франциско", включая то, что гей-сообщество воспринимало как "увеличение преследований и злоупотреблений со стороны самой полиции", а также безразличие со стороны городских властей. Когда Дэна Уайта признали виновным в непредумышленном убийстве, его успешная защита, основанная на сниженной вменяемости, вызвала гнев гей-сообщества. Выборы прошли без происшествий, и гей-сообщество добилось большего, чем ожидалось, получив беспрецедентное влияние. Хотя практически неизвестный кандидат на пост мэра от гей-сообщества Дэвид Скотт занял третье место на выборах, его результат был достаточно сильным, чтобы вынудить мэра Файнштейн участвовать во втором туре выборов против консервативного члена городского совета Квентина Коппа. Обещания Файнштейн назначить больше геев на государственные должности и ее активная предвыборная кампания в районе Кастро обеспечили ей достаточную поддержку со стороны гей-сообщества, чтобы получить полный срок пребывания в должности мэра. Он был основан Артом Ротом, сотрудником полиции Окленда, который присутствовал в ночь беспорядков. Эта инициатива, одобренная в 2008 году, отменила право однополых пар на заключение брака в штате. Они предположили, что он сделал эту просьбу, чтобы объявление не совпало с 30-й годовщиной беспорядков в Белую ночь. 26 мая суд подтвердил законность Proposition 8, но постановил, что 18 000 браков, которые уже были заключены, останутся в силе. В 2013 году однополые браки снова стали законными, когда эта инициатива избирателей была признана неконституционной Верховным судом США в деле Hollingsworth v. Perry.

After nearly three hours of shouts from the angry crowd, officers moved in to quell the riot. Police reportedly covered their badges with black tape—preventing any identification—and attacked rioters. Dozens of police officers swept into the crowd, using tear gas to force protesters away from the building. Police were surprised at the resistance they faced from the protesters, who attempted to push them back using tree branches, chrome torn off city buses, and asphalt ripped from the street, as weapons. As one man ignited the last police car he shouted to a reporter "Make sure you put in the paper that I ate too many Twinkies." Sixty officers were injured, and about two dozen arrests were made. After order was restored at City Hall, SFPD cars carrying dozens of officers headed into the Castro District. Officers entered a gay bar called the Elephant Walk, despite their orders not to do so. They shouted "dirty cocksuckers" and "sick faggots", shattered the large plate glass windows of the bar, and attacked patrons. After 15 minutes police withdrew from the bar and joined other officers who were indiscriminately attacking gays on the street. The incident lasted nearly two hours. When Police Chief Charles Gain heard about the unauthorized Elephant Walk raid, he immediately went to the location and ordered his men to leave. Later that night, freelance reporter Michael Weiss saw a group of police officers celebrating at a downtown bar. "We were at City Hall the day [the killings] happened and we were smiling then," one officer explained. "We were there tonight and we're still smiling." A civil grand jury convened to find out who ordered the attack, but it ended inconclusively with a settlement covering personal injury claims and damages. Reporters were surprised that a public official would condone the violent acts of the previous night, expecting an apology from Britt. Subsequent attempts to find a gay leader who would give an apologetic statement proved unsuccessful. The rally, something that Milk had intended to organize, was instead a tribute to his life. Dan White was released from prison on January 14, 1984 after serving five years of a seven year, eight month sentence. On the evening following his release, 9,000 people marched down Castro street and burned his effigy. State authorities reportedly feared an assassination attempt, and in response Scott Smith urged people not to retaliate with violence. He stated, "Harvey was against the death penalty. He was a nonviolent person." White committed suicide by carbon monoxide poisoning on October 21, 1985. He connected a rubber hose to his car's exhaust system and routed it to the interior of the vehicle, which he let fill with carbon monoxide. Mayor Feinstein said, "This latest tragedy should close a very sad chapter in this city's history." According to Orange County lawyer Jeff Walsworth, White had expressed remorse for the killings in February 1984. White reportedly stated that it would always cause him inner turmoil. They were accused of serving alcohol to homosexuals, a criminal act at the time. The growing political and economic power of the city's gay community conflicted with the established but dwindling numbers of the conservative institutions, such as the police and fire departments. By 1971, police were arresting an average of 2,800 men per year on public sex charges; by contrast, 63 such arrests were made in New York City, although up to a quarter of San Francisco was reported to be gay at the time. Many charges were dismissed due to entrapment, but several men were given harsh sentences. In March, 1979, an attack on a lesbian bar by off duty police officers made the national news and highlighted the tension between the LGBT community and police. The Washington Post cited the incident when it reported a week before the White Night riots that anti homosexual violence had "increased to a level unparalleled in San Francisco's recent history", including what the gay community perceived as "increasing harassment and abuse directed toward homosexuals by the police themselves," as well as indifference by city officials. When Dan White was found guilty of involuntary manslaughter, his successful diminished capacity defense enraged the gay community. The elections continued without incident, and the gay community fared better than expected, wielding unprecedented influence. Although the virtually unknown gay Mayoral candidate David Scott finished third in the election, his showing was strong enough to force Mayor Feinstein into a runoff election against conservative City Supervisor Quentin Kopp. Feinstein's promises to appoint more gay people to public office, and her heavy campaigning in the Castro, ensured that she won enough support from the gay community to give her a full term as Mayor. It was founded by Art Roth, an Oakland police officer who was present on the night of the riots. This ballot initiative, which was approved in 2008, eliminated the right of same sex couples to marry in the state. They suggested that he made this request so that the announcement would not coincide with the 30th anniversary of the White Night riots. On May 26, the court upheld the validity of Proposition 8, but ruled that the 18,000 marriages that had already been performed would remain valid. In 2013, same sex marriage again became legal when that voter initiative was ruled unconstitutional by the U. S.
Supreme Court in Hollingsworth v. Perry.

Влияние на движение против СПИДа

Клив Джонс сыграл важную роль в расследовании беспорядков и впоследствии стал видным активистом. Он бросил учёбу, чтобы работать законодательным консультантом спикеров Калифорнийской ассамблеи Лео Маккарти и Вилли Брауна. Он также участвовал в организации политических кампаний. В 1981 году, работая консультантом Комитета по здравоохранению Калифорнийской ассамблеи, он узнал о случаях необычных заболеваний, таких как саркома Капоши, среди геев в Сан-Франциско. Эпидемия СПИДа в конечном итоге серьёзно затронула гей-сообщество, и Джонс стал ключевым активистом в борьбе со СПИДом. Джонс был одним из основателей Фонда исследований и просвещения по саркоме Капоши, который в 1982 году преобразовался в Фонд СПИДа Сан-Франциско. 27 ноября 1985 года, на церемонии памяти с зажжёнными свечами в годовщину убийств Москоне и Милка, Джонс узнал, что от СПИДа умерли 1000 человек. Он предложил создать мемориальное лоскутное одеяло в память об умерших. В 1987 году Джонс, к тому времени сам ВИЧ-инфицированный, запустил проект NAMES Project AIDS Memorial Quilt.