Чикагский бунт из-за пива: Конфликт иммигрантов и нативистов в 1855 году.

Введение

Бунт пивоваров произошел 21 апреля 1855 года в Чикаго, штат Иллинойс, и стал первым крупным гражданским беспорядком в городе. Мэр Леви Бун, политик-нативист, возобновил применение старого местного постановления, предписывающего закрытие таверн по воскресеньям, и добился от городского совета повышения стоимости лицензии на продажу алкоголя с 50 долларов в год до 300 долларов в год с ежеквартальным продлением. Этот шаг был воспринят как направленный, прежде всего, против немецких иммигрантов, что усилило чувство общности внутри этой группы. Хотя работа, которую получали иммигранты, часто была низкооплачиваемой, возможности зачастую были более перспективными, чем на родине. Иммигранты селились в собственных районах, при этом немецкие иммигранты в основном концентрировались на Северной стороне, напротив мэрии и старой протестантской части города, через реку Чикаго. Немецкие поселенцы работали шесть дней в неделю, оставляя воскресенье для общения; значительная часть этого общения проходила в небольших тавернах, разбросанных по Северной стороне Чикаго. Кроме того, участники событий 1848 года ("Сорок восьмерые") ранее использовали демонстрации как политический инструмент во время европейских революций 1848 года. Как и в остальной стране, нативистское недоверие к католическому влиянию вызвало ответную реакцию в виде движения "Не знать ничего". На выборах 1854 года кандидат от Партии сторонников умеренности, Амос Труп, проиграл Айзеку Лоуренсу Милликену с отрывом почти в 20%. Однако, после победы на выборах, Милликен также заявил о своей поддержке умеренности. В следующем году Милликен проиграл Леви Буну, кандидату от Американской партии. Леви Бун баллотировался на антииммигрантской и антикатолической платформе партии "Не знать ничего", что обеспечило ему достаточную поддержку для победы на выборах. На национальном уровне партия "Не знать ничего" подпитывалась ростом националистических настроений, зреющих в стране в 1840-х и 1850-х годах. В своей инаугурационной речи мэр Бун заявил: "Я не могу не видеть существования среди нас могущественной политико-религиозной организации, все члены которой обязаны, а ее главные должностные лица связаны присягой верности как временной, так и духовной власти иностранного деспота". Боун, будучи баптистом и сторонником умеренности, опасался, что суббота оскверняется открытием заведений, торгующих спиртными напитками, по воскресеньям. Однако, иммигранты рассматривали движение за умеренность как средство контроля со стороны элиты над рабочим классом. Действия Буна были предприняты в ожидании принятия Иллинойсом закона, подобного закону штата Мэн, путем референдума, который запретил бы продажу алкоголя в развлекательных целях, однако референдум провалился в июне 1855 года, по результатам общештатского голосования – 54% против 46%. В следующем году, после отстранения Буна от должности, запрет был отменен. До 1853 года в Чикаго насчитывалось лишь "небольшое количество вооруженных муниципальных служащих". Офис шерифа округа Кук в основном отвечал за поддержание порядка в городе, чья система констеблей "была основана на колониальных и английских системах". Избранные городские констебли и ночные сторожа, не имевшие четкой специализации, способствовали обеспечению безопасности города. Все 80 человек, вошедшие в состав новообразованного Чикагского полицейского департамента, были коренными жителями.

The Lager Beer Riot occurred on April 21, 1855 in Chicago, Illinois, and was the first major civil disturbance in the city. Mayor Levi Boone, a Nativist politician, renewed enforcement of an old local ordinance mandating that taverns be closed on Sundays and led the city council to raise the cost of a liquor license from $50 per year to $300 per year, renewable quarterly. The move was seen as targeting German immigrants in particular and so caused a greater sense of community within the group. Although the jobs that awaited the immigrant were often poor paying wage based positions, opportunities were often more promising than that of their home country. The immigrants settled in their own neighborhoods, German immigrants congregating mainly on the North Side, across the Chicago River from City Hall and the older Protestant part of the city. The German settlers worked a six day week, leaving Sunday as their primary day to socialize; much socialization took place in the small taverns that dotted the North Side of Chicago. Additionally, the Forty Eighters among them had previously used demonstrations as a political tool during the European revolutions of 1848. As in much of the rest of the country, nativist distrust of Catholic influence produced a backlash in the form of the "Know Nothing" movement. In the election of 1854, the Temperance Party candidate, Amos Throop, lost by a margin of nearly 20% to Isaac Lawrence Milliken. Nevertheless, after winning the election, Milliken declared himself in favor of temperance as well. Milliken lost the following year to Levi Boone, the American Party candidate. Levi Boone ran on an anti immigrant and anti Catholic platform of the Know Nothing Party, which garnered him enough support to win the election. The Know Nothing Party nationally had been feeding off the swell of nationalist sentiments brewing in the nation in the 1840s and 1850s. In his inauguration speech, Mayor Boone stated, "I cannot be blind to the existence in our midst of a powerful politico religious organization, all its members owing, and its chief officers bound under an oath of allegiance to the temporal, as well as the spiritual supremacy of a foreign despot." Associated with his fear of foreigners, Boone, a Baptist and temperance advocate, believed that the Sabbath was profaned by having drinking establishments open on Sunday. However, the temperance movement was seen in the eyes of immigrants as a means of control used by the elites to further control the working class. Although Boone's actions were in anticipation of Illinois enacting a Maine law by referendum that would prohibit the sale of alcohol for recreational purposes, the referendum failed in June 1855, by a statewide vote of 54% to 46%. The following year, after Boone was turned out of office, the prohibition was repealed. Before 1853, Chicago had only "a small force of armed municipal officers." The Cook County sheriff's office was largely responsible for policing the city, whose constable system "was modeled on the colonial and English systems." Lacking any distinction of their own, elected town constables and night watchmen contributed to the protection of the city. All eighty men who comprised the newly formed Chicago Police department were native born.

События

Несмотря на возобновление действия чикагского закона о регулировании алкоголя, владельцы таверн продолжали продавать пиво по воскресеньям. Это привело к аресту более 200 немцев за нарушение как лицензионных требований, так и воскресных правил. Многочисленные аресты повлекли за собой назначение судебного разбирательства на 21 апреля. Владельцы салунов "решили объединиться для защиты и сопротивления, [и] внесли средства в общий фонд и наняли адвоката для представления всех". Робин Айнхорн утверждает, что назначение такого мероприятия "фактически запланировало бунт". Протестующие столкнулись с полицией возле здания суда округа Кук. Волны возмущенных иммигрантов ворвались в центр города. "Когда марширующие, прибывшие с севера с флейтой и барабаном, приблизились к реке Чикаго на Кларк-стрит", мэр приказал развести разводные мосты, чтобы остановить дальнейшие волны протестующих, пытавшихся пересечь реку. Это привело к тому, что некоторые оказались заблокированными на мостах, после чего полиция открыла огонь по протестующим, застрявшим на мосту Кларк-стрит над рекой Чикаго. Полицейский по имени Джордж У. Хант был ранен в руку бунтовщиком по имени Питер Мартин. Мартин был убит полицией, а Хант лишился руки в результате ампутации. По всему городу распространились слухи о гибели других протестующих. Нет никаких доказательств, подтверждающих это, но установленные на площади заряженные пушки способствовали распространению этих слухов. Бунт из-за пива продемонстрировал, на какой риск были готовы пойти немецкие иммигранты, чтобы защитить владельцев немецких салунов, которых они считали лидерами своего сообщества. Политика умеренности мэра объединила немецких землевладельцев, которые могли бы стать естественными союзниками мэра из-за их сильной заинтересованности в поддержании порядка, с немецкими иммигрантами из рабочего класса. Помимо экономических последствий бунта, немецкие иммигранты имели веские социокультурные причины для протеста против недавно введенного постановления. Митрани утверждает, что "для немецких и ирландских иммигрантов употребление пива по воскресеньям было упорядоченным и привычным способом провести свой единственный выходной день. Однако на более глубоком уровне это столкновение из-за выпивки ознаменовало начало борьбы за то, как новый класс наемных рабочих будет проводить свое время". Бунт из-за пива представляет собой более широкую проблему, связанную с националистическим подходом к контролю над иммигрантским рабочим классом. Употребление алкоголя, особенно по воскресеньям, считалось неприемлемым. Закрытие таверн по воскресеньям и повышение стоимости лицензий на продажу алкоголя были способом навязать общепринятые нормы поведения. Хотя новая политика была попыткой контролировать иммигрантский класс, события бунта стали призывом к новому порядку. В течение недели после бунта была сформирована комиссия, которая сотрудничала с городскими властями для принятия ряда реформ, в конечном итоге приведших к реорганизации Чикагского полицейского управления. Долгосрочные последствия этого травмирующего события оказали влияние на Чикаго на десятилетия вперед. Напряженность между сторонниками умеренности и теми, кто наслаждался этим времяпрепровождением, продолжала нарастать. По словам Сэма Митрани, "большинство арестованных занимали рабочие должности, и единственными арестованными, не принадлежавшими к растущему рабочему классу [Чикаго] или не связанными с ним, были четыре священника, восемь врачей и четыре юриста".

Despite the renewed enforcement of Chicago's liquor ordinance, tavern owners continued to sell beer on Sundays. That resulted in over 200 Germans being arrested in violation of both the license and the Sunday ordinances. The numerous arrests lead to the scheduling of a test case for the 21st of April. Saloon keepers "decided to unite for defense and resistance, [and] contributed toward a common fund and counsel to represent all." Robin Einhorn argues that the scheduling of such an event, "in effect, scheduled the riot." Protesters clashed with police near the Cook County Court House. Waves of angry immigrants stormed the downtown area. "As the marchers, coming from the north with fife and drum, approached the Chicago River at Clark Street," the mayor ordered the swing bridges opened to stop further waves of protestors from crossing the river. This left some trapped on the bridges, police then fired shots at protesters stuck on the Clark Street Bridge over the Chicago River. A policeman named George W. Hunt was shot in the arm by a rioter named Peter Martin. Martin was then killed by police, and Hunt's arm had to be amputated. Rumors flew throughout the city that more protesters were killed. There is no evidence to support that, but loaded cannons set on the public square contributed to those rumors. The Lager Beer Riot illustrated the risk German immigrants were willing to bear to protect German saloon owners who they perceived as leaders of their community. The mayor's temperance policy thus united German property owners, who could have been a natural ally of the mayor because of their strong interest in order, with working class German immigrants. In addition to the economic implications of the riot, there were compelling socio cultural reasons for German immigrants to protest the newly instated ordinance. Mitrani posits that, "To the German and Irish immigrants, drinking beer on Sundays was an orderly and habitual way to spend their one day off Yet on a deeper level, this clash over drinking marked the opening salvo in a struggle over how the new class of wage workers would spend their time." The riot over beer represents a larger issue of a nativist approach to control the immigrant working class. Drinking, particularly on Sundays, was considered unacceptable. Closing taverns on Sundays and raising the cost of liquor licenses was a way to enforce what was considered acceptable behavior. While the new policies were an attempt to control the immigrant class, the events of the riot proved to be a call for a new type of order. Within a week of the riot, a committee was formed and worked with the city government to pass a series of reforms that ultimately resulted in the reorganization of the Chicago Police Department. The lasting effects of such a traumatic event would influence Chicago for decades to come. Tensions continued to increase between those who advocated temperance and those who enjoyed the pastime. According to Sam Mitrani, "the bulk of those arrested [had] working class occupations [and] the only arrestees who were not part of or tied to [Chicago's] growing working class were four ministers, eight doctors, and four lawyers."