Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Французский политик (1785–1870)
French politician (1785–1870)
Виктор де Бройль, 3-й герцог де Бройль (viktɔʁ də bʁɔj, bʁœj; 28 ноября 1785 – 25 января 1870), также известный как Виктор де Бройль, был французским пэром, государственным деятелем и дипломатом. Он был третьим герцогом де Бройль и занимал пост президента Совета во время Июльской монархии с августа 1830 года по ноябрь 1830 года и с марта 1835 года по февраль 1836 года. Виктор де Бройль был близок к либеральным доктринерам, которые выступали против ультрароялистов и, при правлении Луи-Филиппа, примкнули к орлеанистам.
Victor de Broglie, 3rd Duke of Broglie (viktɔʁ də bʁɔj, bʁœj; 28 November 178525 January 1870), briefly Victor de Broglie, was a French peer, statesman, and diplomat. He was the third duke of Broglie and served as president of the Council during the July Monarchy, from August 1830 to November 1830 and from March 1835 to February 1836. Victor de Broglie was close to the liberal Doctrinaires who opposed the ultra royalists and were absorbed, under Louis Philippe's rule, by the Orléanists.
Ранние годы
Виктор де Броль родился в Париже 28 ноября 1785 года, будучи младшим ребенком и единственным сыном Шарля Луи Виктора, принца де Брольи, и внуком Виктора Франсуа, 2-го герцога де Брольи. В то время как его дед эмигрировал, его родители были заключены в тюрьму во время террора. Его отец был гильотинирован в 1794 году, но его матери, бывшей графине Софи де Розен (Париж, 10 марта 1764 года – Париж, 31 октября 1828 года), удалось бежать в Швейцарию, где она оставалась до падения Робеспьера. Затем она вернулась в Париж со своими детьми – тремя старшими дочерьми и сыном – и жила там спокойно до 1796 года, когда вышла замуж за Марка Рене Войера де Паульми, маркиза д’Аргенсона, внука военного министра Людовика XV. После смерти деда в 1804 году Виктор де Броль стал третьим герцогом де Броль. Под опекой отчима молодой герцог получил тщательное и либеральное образование и вошел в аристократические и литературные круги Парижа во времена Первой Французской империи. В 1821 году его жена Альбертина, дочь Эрика Магнуса Стаэля фон Хольштейна (биологическим отцом Альбертины, возможно, был Бенжамен Констан) и мадам де Сталь, родила Альберта, который впоследствии стал четвертым герцогом де Броль. Его старшая дочь Луиза опубликовала романы и биографии, а также прославилась как модель для картин Энгра; другой сын, Огюст, посвятил себя церковной и академической карьере.
Victor de Broglie was born in Paris on 28 November 1785, the youngest child and only son of Charles Louis Victor, prince de Broglie, and grandson of Victor François, 2nd duc de Broglie. While his grandfather emigrated, his parents were imprisoned during the Terror. His father was guillotined in 1794, but his mother, the former Countess Sophie de Rosen (Paris 10 Mar 1764Paris 31 Oct 1828) managed to escape to Switzerland, where she remained until the fall of Robespierre. She then returned to Paris with her children – three older daughters and one son– and lived there quietly until 1796, when she married the Marc René Voyer de Paulmy, marquis d'Argenson, grandson of Louis XV's minister of war. On his grandfather's death in 1804, Victor de Broglie became the third duc de Broglie. Under the care of his stepfather, the young duke received a careful and liberal education and made his entrée into the aristocratic and literary society of Paris under the First French Empire. In 1821, his wife Albertine, the daughter of Erik Magnus Staël von Holstein (Albertine's biological father may have been Benjamin Constant) and Madame de Staël, gave birth to Albert, who would become the fourth duke of Broglie. His first born daughter Louise would publish novels and biographies, and be famously painted by Ingres; another son, Auguste, would have an ecclesiastical and academic career.
Карьера
В 1809 году де Бройль был назначен членом Государственного совета, который лично возглавлял император Наполеон Бонапарт. Кроме того, он был отправлен императором с дипломатическими миссиями в качестве атташе в различные страны. Хотя он никогда не разделял принципы Империи, герцог де Бройль не был в числе тех, кто ликовал по поводу её падения. Как и все люди с опытом и здравомыслием, он осознавал опасность для Франции прихода к власти сил радикальной реакции. Вместе с Деказом и Ришелье он понимал, что единственная надежда на спокойное будущее – в примирении Реставрации с Французской революцией. Благодаря влиянию своего дяди, Амеде де Бройля, его право на титул пэра было признано, и к его собственному удивлению он получил в июне 1814 года вызов от Людовика XVIII в Палату пэров. Там, после «Ста дней», он проявил себя смелой защитой маршала Нея, за чье оправдание он, единственный из всех пэров, и выступил, и проголосовал. После этого смелого акта оппозиции ему, возможно, повезло, что предстоящая свадьба дала ему предлог покинуть страну. 15 февраля 1816 года он женился в Ливорно на Альбертине, баронессе Сталь фон Гольштейн, дочери мадам де Сталь. В конце года он вернулся в Париж, но не участвовал в политике до тех пор, пока выборы в сентябре 1816 года не подорвали власть ультрароялистов и не заменили «необнаруживаемую палату» умеренным собранием, состоящим из либеральных доктриналов. Политическая позиция де Бройля в последующие годы лучше всего выражена его собственными словами:
In 1809, de Broglie was appointed a member of the Council of State, over which the emperor Napoleon Bonaparte presided in person. In addition, he was sent by the Emperor on diplomatic missions, as an attaché, to various countries. Though he had never been in sympathy with the principles of the Empire, the duc de Broglie was not one of those who rejoiced at its downfall. In common with all men of experience and sense, he realized the danger to France of the rise to power of the forces of violent reaction. With Decazes and Richelieu, he saw that the only hope for a calm future lay in the reconciliation of the Restoration with the French Revolution. By the influence of his uncle, Amédée de Broglie, his right to a peerage had been recognized, and to his own great surprise he received, in June 1814, a summons from Louis XVIII to the Chamber of Peers. There, after the Hundred Days, he distinguished himself by his courageous defence of Marshal Ney, for whose acquittal he, alone of all the peers, both spoke and voted. After this defiant act of opposition it was perhaps fortunate that his impending marriage gave him an excuse for leaving the country. On 15 February 1816, he was married at Leghorn to Albertine, baroness Staël von Holstein, the daughter of Madame de Staël. He returned to Paris at the end of the year, but took no part in politics until the elections of September 1816 broke the power of the ultraroyalists and substituted for the Chambre introuvable a moderate assembly composed of liberal Doctrinaires. De Broglie's political attitude during the years that followed is best summed up in his own words:
Июльская монархия
В последние критические годы правления Карла X де Бройли примкнул к либеральной партии доктринеров, среди которых наиболее видными были Ройер-Коллар и Гизо. Июльская революция 1830 года поставила его в сложное положение; он не был осведомлен об интригах, возведших на престол Луи-Филиппа; однако, после завершения революции, он был готов с присущей ему верностью поддержать свершившийся факт и 9 августа 1830 года занял должность президента Совета и министра общественных богослужений и образования в новом правительстве. Как и предвидел, министерство просуществовало недолго, и 2 ноября он вновь покинул свой пост. В последовавший за этим критический период он последовательно поддерживал принципы, восторжествовавшие после падения Лаффита, представителя левоцентристской партии «Движение», и прихода к власти Казимира Перие, лидера правоцентристской партии «Сопротивление», в марте 1831 года. После смерти последнего и июньского восстания 1832 года де Бройли вновь занял пост министра иностранных дел (11 октября). Его пребывание во главе министерства иностранных дел совпало с крайне напряженным периодом в международных отношениях. Без сочувствия Великобритании при Палмерстоне Июльская монархия оказалась бы полностью изолированной в Европе, и эта симпатия находилась под угрозой из-за агрессивной политики Франции в Бельгии и на средиземноморском побережье Африки. Бельгийский кризис был урегулирован, насколько это касалось обеих держав, до того, как де Бройли вступил в должность, но согласованные военные и военно-морские действия по принуждению Голландии, приведшие к французской оккупации Антверпена, были осуществлены под его руководством. Хорошие отношения, символом которых это стало, характеризовали также отношения де Бройли и Палмерстона во время кризиса первой войны Мухаммеда Али с Портой, а в делах Испанской полуостровки их общая симпатия к конституционной свободе привела к соглашению о совместных действиях, оформившемуся в Четырехсторонний союз между Великобританией, Францией, Испанией и Португалией, подписанный в Лондоне 22 апреля 1834 года. Де Бройли ушел в отставку в марте предыдущего года и вернулся к власти лишь в марте следующего, когда возглавил кабинет министров. Одним из первых шагов де Бройли по возвращении стало добиваться ратификации Национальным собранием договора с Соединенными Штатами от 4 июля 1831 года, отклоненного во время его первого пребывания в должности. Его кабинет также одобрил законы 1835 года, ограничивающие свободу печати, после покушения Джузеппе Фиески на Луи-Филиппа в июле 1835 года. В 1836 году правительство потерпело поражение при обсуждении предложения о снижении пятипроцентного налога, и он вновь подал в отставку. Он оставался у власти достаточно долго, чтобы продемонстрировать, чего можно достичь, сочетая честность намерений, опыт и здравый смысл с властью. Долг Франции и Европы перед ним можно оценить, сравнив результаты его политики с результатами политики его преемников в сходных обстоятельствах. Он застал Францию изолированной, а Европу охваченной слухами о войне; он оставил ее сильной благодаря союзу с Англией и уважению либеральной Европы, а Европу – свободной от беспокойных опасений, которые вновь были бы разбужены политикой Тьера в Восточном вопросе и Гизо в деле испанских браков. С 1836 по 1848 год де Бройли почти полностью дистанцировался от политики, к которой его ученый склад ума не располагал его, а это нежелание усилилось после смерти его жены 22 сентября 1838 года. Однако его дружба с Гизо побудила его принять временное поручение в 1845 году и в 1847 году отправиться в качестве французского посла в Лондон.
During the last critical years of Charles X's reign, de Broglie identified himself with the liberal party – the Doctrinaires, among whom Royer Collard and Guizot were the most prominent. The July Revolution of 1830 placed him in a difficult position; he knew nothing of the intrigues which placed Louis Philippe on the throne; the revolution accomplished, however, he was ready to uphold the fait accompli with characteristic loyalty, and on 9 August 1830 took office in the new government as President of the Council and Minister of Public Worship and Education. As he had foreseen, the ministry was short lived, and on 2 November he was once more out of office. During the critical time that followed, he consistently supported the principles which triumphed with the fall of Laffitte, representative of the center left Parti du mouvement, and the accession to power of Casimir Perier, leader of the center right Parti de la résistance, in March 1831. After the death of the latter and the insurrection of June 1832, De Broglie took office once more as Minister for Foreign Affairs (11 October). His tenure of the foreign office was coincident with a very critical period in international relations. But for the sympathy of Britain under Palmerston, the July Monarchy would have been completely isolated in Europe, and this sympathy the aggressive policy of France in Belgium and on the Mediterranean coast of Africa had been in danger of alienating. The Belgian crisis had been settled, so far as the two powers were concerned, before De Broglie took office, but the concerted military and naval action for the coercion of the Dutch, which led to the French occupation of Antwerp, was carried out under his auspices. The good understanding of which this was the symbol characterized also the relations of De Broglie and Palmerston during the crisis of the first war of Muhammad Ali with the Porte, and in the affairs of the Spanish peninsula their common sympathy with constitutional liberty led to an agreement for common action, which took shape in the Quadruple Alliance between Britain, France, Spain and Portugal, signed at London on 22 April 1834. De Broglie had retired from office in the March preceding, and did not return to power until March of the following year, when he became head of the cabinet. One of De Broglie's first act on his return was to have the National Assembly ratify the 4 July 1831 treaty with the United States, which it had rejected during his first term. His cabinet also voted the 1835 laws restricting freedom of press, following Giuseppe Fieschi's attempted assassination against Louis Philippe in July 1835. In 1836, the government having been defeated on a proposal to reduce the five percents tax, he once more resigned. He had remained in power long enough to prove what honesty of purpose, experience of affairs, and common sense can accomplish when allied with authority. The debt that France and Europe owed him may be measured by comparing the results of his policy with that of his successors under not dissimilar circumstances. He had found France isolated and Europe full of the rumours of war; he left her strong in the English alliance and the respect of Liberal Europe, and Europe freed from the restless apprehensions which were to be stirred into life again by the attitude of Thiers in the Eastern Question and of Guizot in the affair of the Spanish Marriages. From 1836 to 1848, De Broglie held almost completely aloof from politics, to which his scholarly temperament little inclined him, a disinclination strengthened by the death of his wife on 22 September 1838. His friendship for Guizot, however, induced him to accept a temporary mission in 1845, and in 1847 to go as French ambassador to London.
Вторая республика и Вторая империя
Революция 1848 года стала для него серьезным ударом, поскольку он осознал, что это означало окончательный крах конституционной монархии, которую он считал политической системой, наилучшим образом подходящей для Франции. Тем не менее, он занял свое место в республиканском Национальном собрании и на Конвенте 1848 года и, как член группы, известной как "Бургрейвы", боролся как против социализма, так и против надвигающейся, по его предвидению, автократической реакции. Он разделил с коллегами унижение, вызванное переворотом 2 декабря 1851 года, и до конца жизни оставался одним из самых непримиримых противников Второй империи, хотя, как поговаривали, он с присущей ему язвительной иронией заметил, что империя – это правительство, которого желали бедные классы Франции, а богатые заслуживали. Последние двадцать лет жизни он посвятил преимущественно философским и литературным занятиям. Воспитанный отчимом в духе скептицизма, распространенного в то время, он постепенно пришел к искренней вере в христианскую религию. "Я умру, – сказал он, – как раскаявшийся христианин и несокрушимый либерал". Его литературные труды, хотя лишь немногие из них были опубликованы, были отмечены в 1856 году избранием в Французскую академию на место Луи де Бополя де Сен-Олера, а также он был членом Академии моральных и политических наук. Он принимал активное и усердное участие в работе этих ученых обществ.
The revolution of 1848 was a great blow to him, for he realized that it meant the final ruin of the constitutional monarchy, in his view the political system best suited to France. He took his seat, however, in the republican National Assembly and in the Convention of 1848, and, as a member of the section known as the "Burgraves", fought against both socialism and what he foresaw as a coming autocratic reaction. He shared with his colleagues the indignity of the 2 December 1851 coup, and remained for the remainder of his life one of the bitterest enemies of the Second Empire, though he was heard to remark, with that caustic wit for which he was famous, that the empire was the government which the poorer classes in France desired and the rich deserved. The last twenty years of his life were devoted chiefly to philosophical and literary pursuits. Having been brought up by his stepfather in the sceptical opinions of the time, he gradually arrived at a sincere belief in the Christian religion. "I shall die," he said, "a penitent Christian and an impenitent Liberal". His literary works, though few of them have been published, were rewarded in 1856 by a seat in the Académie française, replacing Louis de Beaupoil de Saint Aulaire, and he was also a member of the Académie des sciences morales et politiques. In the labors of those learned bodies he took an active and assiduous part.