Барон Осман: Градостроитель Парижа

Введение

Французский дворянин и градостроитель (1809–1891)

Жорж Эжен Осман, более известный как барон Осман (ʒɔʁʒ øʒɛn (baʁɔ̃) osman; 27 марта 1809 – 11 января 1891), был французским чиновником, занимавшим должность префекта департамента Сены (1853–1870) и назначенным императором Наполеоном III для реализации масштабной программы реконструкции Парижа, включавшей строительство новых бульваров, парков и объектов общественной инфраструктуры, обычно называемой «османской перепланировкой Парижа». Критики добились его отставки из-за чрезмерных расходов, однако его видение города по-прежнему определяет облик центра Парижа.

Истоки и начало карьеры

Хаусманн родился 27 марта 1809 года в парижском районе Божон, по адресу 53 Rue du Faubourg du Roule, в семье Николя Валентина Хаусмана и Эвы Марии Генриетты Каролины Денцель, обе из немецких семей. Его дед по отцовской линии был депутатом Законодательного собрания и Национального конвента, администратором департамента Сен-э-Уаз и комиссаром армии. Дед по материнской линии был генералом и депутатом Национального конвента, бароном Первой империи Наполеона. Он начал обучение в колледже Анри IV и лицее Кондорсе в Париже, а затем поступил на юридический факультет. Параллельно он изучал музыку в Парижской консерватории, поскольку был талантливым музыкантом. Хаусманн присоединился к отцу в качестве повстанца во время Июльской революции 1830 года, свергнувшей короля Бурбонов Карла X в пользу его кузена Луи-Филиппа, герцога Орлеанского. 17 октября 1838 года в Бордо он женился на Октавии де Лахарп. У них родились две дочери: Генриетта, вышедшая замуж за банкира Камиля Доллфуса в 1860 году, и Валентина, вышедшая замуж за виконта Мориса Пернети, начальника штаба его департамента, в 1865 году. Валентина развелась с Пернети в 1891 году и затем вышла замуж за Жоржа Ренуара (1843–1897). 21 мая 1831 года Хаусманн начал карьеру в государственной службе, заняв должность генерального секретаря префектуры департамента Вьенна в Пуатье, а затем, 15 июня 1832 года, стал заместителем префекта Иссинго. Несмотря на то, что он проявил себя как трудолюбивый и способный представитель правительства, его высокомерие, властный характер и привычка препятствовать своим начальникам приводили к тому, что его постоянно обходили при повышении до префекта. Он был назначен заместителем префекта департамента Лот и Гаронна в Нераке с 9 октября 1832 года, департамента Арьеж в Сен-Жироне с 19 февраля 1840 года и департамента Жиронда в Блае с 23 ноября 1841 года. Лишь после Революции 1848 года, свергнувшей Июльскую монархию и установившей на ее месте Вторую республику, изменилась судьба Хаусмана. Луи-Наполеон Бонапарт, племянник Наполеона Бонапарта, стал первым избранным президентом Франции в 1848 году. В январе 1849 года Хаусманн отправился в Париж на встречу с министром внутренних дел и новым президентом. Его сочли лояльным чиновником из гражданской службы Июльской монархии, и вскоре после встречи Луи-Наполеон назначил Хаусмана префектом департамента Вар в Драгиньяне. В 1850 году он стал префектом департамента Йонн, а в 1851 году был назначен префектом Жиронды в Бордо. Министр внутренних дел императора, Виктор де Персиньи, проводил собеседования с префектами Руана, Лилля, Лиона, Марселя и Бордо на парижскую должность. В своих мемуарах он описал свое собеседование с Хаусманом: "Больше всего меня впечатлил месье Хаусманн. Это было странно, но привлекло меня не столько его талант и выдающийся интеллект, сколько недостатки его характера. Передо мной стоял один из самых необычных людей нашего времени: крупный, сильный, энергичный, деятельный, и в то же время умный и хитрый, с духом, полным ресурсов. Этот смелый человек не боялся показывать, кто он есть. Он рассказал мне обо всех своих достижениях за время своей административной карьеры, не упустив ничего; он мог бы говорить шесть часов без перерыва, поскольку это была его любимая тема – он сам. Я не был недоволен. Мне показалось, что он именно тот человек, который мне нужен, чтобы бороться против идей и предрассудков целой экономической школы, против коварных людей и скептиков, приходящих с фондового рынка, против тех, кто не слишком щепетилен в своих методах; он был именно таким человеком. В то время как джентльмен с самым высоким духом, умом и самым прямым и благородным характером неизбежно потерпел бы неудачу, этот энергичный атлет, полный смелости и мастерства, способный противостоять уловкам более совершенными уловками, ловушкам – более хитрыми ловушками, безусловно, преуспеет. Я рассказал ему о парижских работах и предложил возглавить их". Персиньи отправил его к Наполеону III с рекомендацией, что он именно тот человек, который нужен для осуществления его планов по обновлению Парижа. Наполеон назначил его префектом Сены 22 июня 1853 года, а 29 июня император поручил ему сделать город более здоровым, менее перегруженным и величественным. Хаусманн занимал эту должность до 1870 года.

Haussmann was born on 27 March 1809, at 53 Rue du Faubourg du Roule, in the Beaujon neighbourhood of Paris, the son of Nicolas Valentin Haussmann and of Ève Marie Henriette Caroline Dentzel, both of German families. His paternal grandfather fr was a deputy of the Legislative Assembly and National Convention, an administrator of the department of Seine et Oise and a commissioner to the army. His maternal grandfather was a general and a deputy of the National Convention: fr, a baron of Napoleon's First Empire. He began his schooling at the Collège Henri IV and at the Lycée Condorcet in Paris, and then began to study law. At the same time, he studied music as a student at the Paris Conservatory, as he was a talented musician. Haussmann joined his father as an insurgent in the July Revolution of 1830, which deposed the Bourbon king Charles X in favor of his cousin, Louis Philippe, Duke of Orléans. He was married on 17 October 1838 in Bordeaux to Octavie de Laharpe. They had two daughters: Henriette, who married the banker Camille Dollfus in 1860, and Valentine, who married Vicomte Maurice Pernéty, the chief of staff of his department, in 1865. Valentine divorced Pernéty in 1891. She then married Georges Renouard (1843–1897). On 21 May 1831, Haussmann began his career in public administration; he was named the secretary general of the prefecture of the Department of Vienne at Poitiers; then, on 15 June 1832, he became the deputy prefect of Yssingeaux. Despite proving himself as a hard worker and able representative of the government, his arrogance, dictatorial manner, and habit of impeding his superiors led to his being continually passed over for promotion to prefect. He was posted as deputy prefect to the Lot et Garonne Department at Nérac beginning on 9 October 1832; the Ariège Department at Saint Girons on 19 February 1840; and the Gironde Department at Blaye on 23 November 1841. Only after the 1848 Revolution swept away the July Monarchy, establishing the Second Republic in its place, did Haussmann's fortunes change. Louis Napoleon Bonaparte, the nephew of Napoleon Bonaparte, became the first elected president of France in 1848. Haussmann travelled to Paris in January 1849 to meet the Minister of the Interior and the new president. He was deemed to be a loyal holdover from the civil service of the July Monarchy, and shortly after their meeting Louis Napoléon granted Haussmann a promotion to prefect of the Var Department at Draguignan. He became prefect of the Yonne Department in 1850, and in 1851 was appointed as prefect of the Gironde out of Bordeaux. The emperor's minister of the interior, Victor de Persigny, interviewed the prefects of Rouen, Lille, Lyon, Marseille and Bordeaux for the Paris post. In his memoirs, he described his interview with Haussmann:

"It was Monsieur Haussmann who impressed me the most. It was a strange thing, but it was less his talents and his remarkable intelligence that appealed to me, but the defects in his character. I had in front of me one of the most extraordinary men of our time; big, strong, vigorous, energetic, and at the same time clever and devious, with a spirit full of resources. This audacious man wasn't afraid to show who he was. He told me all of his accomplishments during his administrative career, leaving out nothing; he could have talked for six hours without a break, since it was his favourite subject, himself. I wasn't at all displeased. It seemed to me that he was exactly the man I needed to fight against the ideas and prejudices of a whole school of economics, against devious people and skeptics coming from the Stock Market, against those who were not very scrupulous about their methods; he was just the man. Whereas a gentleman of the most elevated spirit, cleverness, with the most straight and noble character, would inevitably fail, this vigorous athlete full of audacity and skill, capable of opposing expedients with better expedients, traps with more clever traps, would certainly succeed. I told him about the Paris works and offered to put him in charge." Persigny sent him to Napoleon III with the recommendation that he was exactly the man needed to carry out his renewal plans for Paris. Napoleon made him prefect of the Seine on 22 June 1853, and on 29 June, the emperor gave him the mission of making the city healthier, less congested and grander. Haussmann held this post until 1870.

Восстановление Парижа

Наполеон III и Хаусманн начали серию масштабных проектов общественных работ в Париже, наняв десятки тысяч рабочих для улучшения санитарных условий, водоснабжения и организации движения в городе. Наполеон III установил в своем кабинете огромную карту Парижа, на которой цветными линиями были отмечены места для новых бульваров. Бульварная система в определенной степени планировалась как механизм для быстрого развертывания войск и артиллерии, но ее основной целью было облегчение транспортной загруженности в густонаселенном городе и соединение его ключевых зданий. Он и Хаусманн встречались почти ежедневно для обсуждения проектов и преодоления огромных препятствий и сопротивления, с которыми они сталкивались при строительстве нового Парижа. Население Парижа удвоилось с 1815 года, при этом его площадь не увеличилась. Чтобы обеспечить жильем растущее население и тех, кого вытеснят из центра новые бульвары и площади, запланированные Наполеоном III, он издал указ о присоединении одиннадцати окружающих коммун и увеличил количество округов с двенадцати до двадцати, расширив тем самым город до его современных границ. Почти два десятилетия правления Наполеона III и еще десять лет после этого большая часть Парижа представляла собой огромную строительную площадку. Для обеспечения города свежей водой его инженер-гидравлик, Эжен Белгран, построил новый акведук для подачи чистой воды из реки Ванн в Шампани и большой резервуар недалеко от будущего парка Монсурис. Эти два сооружения увеличили водоснабжение Парижа с 87 000 до 400 000 кубических метров в день. Он проложил сотни километров труб для распределения воды по всему городу и построил вторую сеть, использующую менее чистую воду из Урк и Сены, для мытья улиц и полива новых парков и садов. Он полностью перестроил парижскую канализацию и проложил километры труб для распределения газа для тысяч новых уличных фонарей вдоль парижских улиц. Начиная с 1854 года рабочие Хаусманна в центре города снесли сотни старых зданий и проложили восемьдесят километров новых проспектов, соединяющих центральные районы города. Здания вдоль этих проспектов должны были быть одинаковой высоты и в схожем стиле, облицованы камнем кремового цвета, что создавало единый облик парижских бульваров. Виктор Гюго заметил, что порой трудно было определить назначение дома: театр, магазин или библиотека. Хаусманну удалось перестроить город за 17 лет. "По его оценкам, новые бульвары и открытые пространства вынудили переселиться 350 000 человек; к 1870 году он создал одну пятую улиц в центральном Париже; он потратил на город 2,5 миллиарда франков; каждый пятый парижский рабочий был занят в строительной отрасли". Для соединения города с остальной Францией Наполеон III построил два новых железнодорожных вокзала: Лионский вокзал (1855) и Северный вокзал (1864). Он завершил строительство Ле-Аль, большого рынка железа и стекла в центре города, и построил новую муниципальную больницу, Отель-Дьё, на месте ветхих средневековых зданий на острове Сите. Главным архитектурным символом стала Парижская опера, крупнейший театр в мире, спроектированный Шарлем Гарнье, венчающая центр нового Парижа Наполеона III. Когда императрица Евгения увидела модель оперного театра и спросила архитектора о стиле, Гарнье просто ответил: "Наполеон III". Наполеон III также хотел создать новые парки и сады для отдыха и развлечений парижан, особенно в новых районах расширяющегося города. Новые парки Наполеона III были вдохновлены его воспоминаниями о парках в Лондоне, особенно Гайд-парке, где он гулял в карете во время изгнания, но он хотел создать парки гораздо большего масштаба. Работая с Хаусманном и Адольфом Альфандом, инженером, возглавлявшим новую Службу прогулок и озеленения, он разработал план четырех крупных парков, расположенных по сторонам света вокруг города. Тысячи рабочих и садовников начали копать озера, строить каскады, разбивать лужайки, клумбы, сажать деревья и возводить шале и гроты. Наполеон III создал Булонский лес (1852–58) к западу от Парижа, Венсенский лес (1860–65) к востоку, парк Бют-Шомон (1865–67) к северу и парк Монсурис (1865–78) к югу.

Napoleon III and Haussmann launched a series of enormous public works projects in Paris, hiring tens of thousands of workers to improve the sanitation, water supply and traffic circulation of the city. Napoleon III installed a huge map of Paris in his office, marked with coloured lines where he wanted new boulevards to be. To a degree the boulevard system was planned as a mechanism for the easy deployment of troops and artillery, but its main purpose was to help relieve traffic congestion in a dense city and interconnect its landmark buildings. He and Haussmann met almost every day to discuss the projects and overcome the enormous obstacles and opposition they faced as they built the new Paris. The population of Paris had doubled since 1815, with no increase in its area. To accommodate the growing population and those who would be forced from the centre by the new boulevards and squares Napoleon III planned to build, he issued a decree annexing eleven surrounding communes, and increasing the number of arrondissements from twelve to twenty, which enlarged the city to its modern boundaries. For the nearly two decades of Napoleon III's reign, and for a decade afterwards, most of Paris was an enormous construction site. To bring fresh water to the city, his hydraulic engineer, Eugène Belgrand, built a new aqueduct to bring clean water from the Vanne River in Champagne, and a new huge reservoir near the future Parc Montsouris. These two works increased the water supply of Paris from 87,000 to 400,000 cubic metres of water a day. He laid hundreds of kilometres of pipes to distribute the water throughout the city, and built a second network, using the less clean water from the Ourq and the Seine, to wash the streets and water the new park and gardens. He completely rebuilt the Paris sewers, and installed miles of pipes to distribute gas for thousands of new streetlights along the Paris streets. Beginning in 1854, in the centre of the city, Haussmann's workers tore down hundreds of old buildings and cut eighty kilometres of new avenues, connecting the central points of the city. Buildings along these avenues were required to be the same height and in a similar style, and to be faced with cream coloured stone, creating the uniform look of Paris boulevards. Victor Hugo mentioned that it was hardly possible to distinguish what the house in front of you was for: theatre, shop or library. Haussmann managed to rebuild the city in 17 years. "On his own estimation the new boulevards and open spaces displaced 350,000 people; by 1870 one fifth of the streets in central Paris were his creation; he had spent 2.5 billion francs on the city; one in five Parisian workers was employed in the building trade". To connect the city with the rest of France, Napoleon III built two new railroad stations: the Gare de Lyon (1855) and the Gare du Nord (1864). He completed Les Halles, the great iron and glass produce market in the centre of the city, and built a new municipal hospital, the Hôtel Dieu, in the place of crumbling medieval buildings on the Ile de la Cité. The signature architectural landmark was the Paris Opera, the largest theatre in the world, designed by Charles Garnier, crowning the center of Napoleon III's new Paris. When the Empress Eugenie saw the model of the opera house, and asked the architect what the style was, Garnier said simply, "Napoleon the Third." Napoleon III also wanted to build new parks and gardens for the recreation and relaxation of the Parisians, particularly those in the new neighbourhoods of the expanding city. Napoleon III's new parks were inspired by his memories of the parks in London, especially Hyde Park, where he had strolled and promenaded in a carriage while in exile but he wanted to build on a much larger scale. Working with Haussmann and Adolphe Alphand, the engineer who headed the new Service of Promenades and Plantations, he laid out a plan for four major parks at the cardinal points of the compass around the city. Thousands of workers and gardeners began to dig lakes, build cascades, plant lawns, flowerbeds, trees, and construct chalets and grottoes. Napoleon III created the Bois de Boulogne (1852–58) to the west of Paris: the Bois de Vincennes (1860–65) to the east; the Parc des Buttes Chaumont (1865–67) to the north, and Parc Montsouris (1865–78) to the south.

"Барон Хаусманн"

Чтобы поблагодарить Хаусмана за его работу, Наполеон III предложил в 1857 году сделать его членом французского Сената и присвоить ему почетный титул, как он уже делал для некоторых своих генералов. Хауссман попросил титул барона, который, как он писал в своих мемуарах, принадлежал его деду по материнской линии, Жоржу Фредерику, барону Денцелю, генералу при Наполеоне I, и Хауссман был его единственным живущим мужским потомком. По его словам, в своих мемуарах он пошутил, что мог бы рассмотреть титул "акведу́к" (каламбур на французские слова "дюк" и "акведук"), но такого титула не существует. Однако это использование титула барона не было официально утверждено, и юридически он оставался месье Хауссманном.

Падение

В первой половине правления Наполеона III французский законодательный орган имел мало реальной власти; все решения принимались императором. Однако, начиная с 1860 года, Наполеон решил либерализовать империю и предоставить законодателям полномочия. Члены оппозиции в парламенте все чаще направляли свою критику Наполеона III в адрес Хаусмана, критикуя его расходы и высокомерное отношение к парламенту. Стоимость проектов реконструкции также быстро росла. В декабре 1858 года Государственный совет постановил, что владелец недвижимости, чья земля была экспроприирована, может оставить себе участок, не нужный для строительства улицы, что значительно увеличило стоимость экспроприации. Владельцы недвижимости также стали более изобретательны в требованиях более высоких выплат за свои здания, часто создавая фиктивные магазины и предприятия в своих помещениях. Стоимость экспроприаций возросла с 70 миллионов франков за первые проекты до примерно 230 миллионов франков за вторую волну проектов. В 1858 году Счетная палата, осуществлявшая контроль над финансами империи, постановила, что Caisses des Grands Travaux действовала незаконно, выдавая частным компаниям "замаскированные займы". Палата постановила, что такие займы должны были быть одобрены парламентом. В 1865 году парламент был запрошен одобрить заем в 250 миллионов франков, а в 1869 году – еще 260 миллионов франков. Члены оппозиции были особенно возмущены, когда в 1866 году Наполеон III выделил часть Люксембургского сада для нового проспекта между Люксембургскими садами и Обсерваторией, и уничтожил старый питомник, расположенный между улицами Огюста Конта, д’Ассас и авеню де л’Обсерватория. Когда император и императрица посетили представление в театре Одеон, расположенном недалеко от Люксембургского сада, зрители выкрикивали: «Снимите Хаусмана!» и освистывали императора. Тем не менее, император продолжал поддерживать Хаусмана. Один из лидеров парламентской оппозиции Наполеону, Жюль Ферри, в 1867 году высмеял бухгалтерскую практику Хаусмана, назвав ее «Les Comptes fantastiques de Haussmann», или «Фантастические счета Хаусмана» (игра слов с названием «Les Contes Fantastiques de Hoffmann» – «Фантастические рассказы Гофмана»). После падения Наполеона III Хаусманн около года провел за границей, но в 1877 году вернулся к общественной деятельности, став бонапартистским депутатом от Аяччо.

During the first half of the reign of Napoleon III, the French legislature had little real power; all decisions were made by the Emperor. Beginning in 1860, however, Napoleon decided to liberalise the Empire and give legislators power. The members of the opposition in the parliament increasingly aimed their criticism of Napoleon III at Haussmann, criticising his spending and high handed attitude toward the parliament. The cost of the reconstruction projects was also rising rapidly. In December 1858 the Council of State ruled that a property owner whose land was expropriated could retain the land that was not specifically needed for the street, greatly increasing the cost of expropriation. Property owners also became much more clever in claiming higher payments for their buildings, often by creating sham shops and businesses within their buildings. The cost of expropriations jumped from 70 million francs for the first projects to about 230 million francs for the second wave of projects. In 1858, the Cour des Comptes, which oversaw the finances of the Empire, ruled that the Caisses des Grands Travaux was operating illegally by making "disguised loans" to private companies. The court ruled that such loans had to be approved by the parliament. The parliament was asked to approve a loan of 250 millions francs in 1865, and another 260 million francs in 1869. The members of the opposition were particularly outraged when in 1866 he took away part of the Luxembourg to make room for the new avenue between the Luxembourg Gardens and the Observatory, and destroyed the old garden nursery which lay between rue Auguste Comte, rue d'Assas and the avenue de l'Observatoire. When the Emperor and Empress attended a performance at the Odeon Theater, near the Luxembourg gardens, members of the audience shouted "Dismiss Haussmann!" and jeered the Emperor. Nonetheless, the Emperor stood by Haussmann. One of the leaders of the parliamentary opposition to Napoleon, Jules Ferry, ridiculed the accounting practices of Haussmann as Les Comptes fantastiques de Haussmann, or "The fantastic accounts of Haussmann", in 1867 (a play on words of "Les Contes Fantastiques de Hoffmann", The Fantastical Tales of Hoffmann). After the fall of Napoleon III, Haussmann spent about a year abroad, but he re entered public life in 1877, when he became Bonapartist deputy for Ajaccio.

Наследие

План Хаусмана для Парижа вдохновил городское планирование и создание подобных бульваров, площадей и парков в Каире, Буэнос-Айресе, Брюсселе, Риме, Вене, Стокгольме, Мадриде и Барселоне. После Парижской международной выставки 1867 года Вильгельм I, король Пруссии, привез в Берлин большую карту с проектами Хаусмана, оказавшими влияние на дальнейшее планирование города. Его работа также вдохновила движение «Город прекрасный» в Соединенных Штатах. Фредерик Лоу Олмстед, проектировщик Центрального парка в Нью-Йорке, восемь раз посетил Буа-де-Булонь во время своей учебной поездки по Европе в 1859 году и также испытал влияние инноваций парка Бют-Шомон. Американский архитектор Дэниел Бернэм щедро заимствовал из плана Хаусмана и включил диагональную планировку улиц в свой План Чикаго 1909 года. Хаусман был удостоен звания сенатора в 1857 году, члена Академии изящных искусств в 1867 году и большого креста Почётного легиона в 1862 году. Его имя увековечено в названии бульвара Хоссмана.

Финансирование реконструкции Парижа

Реконструкция центра Парижа была самым масштабным проектом общественных работ, когда-либо осуществленным в Европе; прежде никогда крупный город не был полностью перестроен, будучи еще целым; Лондон, Рим, Копенгаген и Лиссабон были восстановлены после крупных пожаров или землетрясений. Наполеон III начал свои грандиозные проекты, когда был принцем-президентом, когда государственная казна была полной. В своем плане 1851 года он предложил продлить улицу Риволи, чтобы соединить Лувр с Городской ратушей; построить широкую новую авеню, бульвар Страсбурга, по направлению с севера на юг; и завершить центральный рынок, Ле-Аль, долгое время остававшийся незавершенным. Он обратился к парламенту и получил разрешение занять пятьдесят миллионов франков. Однако амбиции императора были гораздо больше: он также хотел закончить строительство Лувра и создать огромный новый парк, Булонский лес, к западу от города. Его префект Сены, Берже, возразил, что у города нет средств. Тогда Наполеон уволил Берже и нанял Османа, и Осман искал лучший способ финансирования своих проектов. Наполеон III особенно стремился завершить продление улицы Риволи от Лувра до Городской ратуши к открытию Всемирной выставки в Париже в 1855 году. Наполеон III потребовал возвести новый роскошный отель для размещения своих августейших гостей во время выставки. Наполеон III и Осман обратились за финансированием к двум парижским банкирам, Эмилю Перейру и Исааку Перейру, которые основали банк под названием Crédit Mobilier. В декабре 1854 года, не имея времени терять перед открытием выставки, братья Перейра создали новую компанию для строительства улицы и отеля. Они продали 240 000 акций по сто франков каждая, из которых 106 665 акций приобрел Crédit Mobilier, 42 220 – братья Перейра, а остальные – частные инвесторы. По просьбе Наполеона в 1850 и 1851 годах были приняты новые законы, облегчающие городу экспроприацию частной земли в общественных интересах. Они также позволяли городу экспроприировать, в общественных интересах, не только землю под новые улицы, но и все участки по обе стороны от них, что представляло собой актив огромной ценности. Правительство экспроприировало землю с постройками, необходимую для строительства новой улицы и отеля; владельцам выплачивалась цена, установленная арбитражной комиссией. Затем правительство продало землю и здания компании, созданной братьями Перейра, которые снесли старые постройки, построили новую улицу, тротуары и новую площадь, площадь Пале-Рояль; возвели новые здания вдоль улицы и продали или сдали их в аренду новым владельцам. Они построили отель Лувр, одно из самых больших зданий в городе и один из первых современных роскошных отелей в Париже. Компания также возвела ряд роскошных магазинов под крытой галереей вдоль улицы Риволи и вокруг отеля, которые сдавала в аренду торговцам. Строительство началось немедленно. Три тысячи рабочих трудились днем и ночью в течение двух лет, чтобы завершить улицу и отель, которые были закончены к открытию выставки. Кроме того, компания действовала полностью независимо от парламента, что вызывало сильное раздражение у парламентариев.

The reconstruction of the centre of Paris was the largest such public works project ever undertaken in Europe; never before had a major city been completely rebuilt when it was still intact; London, Rome, Copenhagen and Lisbon had been rebuilt after major fires or earthquakes. Napoleon III began his grand projects when he was prince president, when the government had a full treasury. In his plan of 1851 he proposed to extend the Rue de Rivoli to connect the Louvre with the Hôtel de Ville; to build a wide new avenue, the Boulevard de Strasbourg, on a north south axis; and to complete the central produce market, Les Halles, long unfinished. He approached the Parliament and received authorisation to borrow fifty million francs. However, the Emperor's ambitions were much greater; he also wanted to finish the building of the Louvre and to create an enormous new park, the Bois de Boulogne, to the west of the city. His prefect of the Seine, Berger, protested that the city did not have the money. At this point, Napoleon dismissed Berger and hired Haussmann, and Haussmann looked for a better way to finance his projects. Napoleon III was especially anxious to finish the extension of rue de Rivoli from the Louvre to the Hotel de Ville, before the opening of the Paris Universal Exposition of 1855. Napoleon III demanded the construction of a new luxury hotel, to house his imperial guests during the Exposition. Napoleon III and Haussmann turned for funding to two Parisian bankers, Emile Pereire and Isaac Pereire, who had created a bank called Crédit Mobilier. In December 1854, with no time to lose before the opening of the exposition, the Pereire brothers created a new company to construct the street and the hotel. They sold 240,000 shares for one hundred francs each, with 106,665 shares purchased by Credit Mobilier, 42,220 by the Pereire brothers, and the rest to private investors. At Napoleon's request, new laws had been passed in 1850 and 1851 making it easier for the city to expropriate private land for public purposes. They also allowed the city to expropriate, in the public interest, not only land for new streets, but all of the building sites on both sides of the new streets, an asset of enormous value. The government expropriated the land, with buildings, that it needed to build the new street and hotel; the owners were paid a price set by an arbitration board. The government then in turn sold the land and buildings to the company established by the Pereire brothers, which tore down the old buildings, constructed a new street, sidewalks and a new square, the Place du Palais Royale; built new buildings along the new street, and sold them or rented them to new owners. They constructed the Hotel du Louvre, one of the largest buildings in the city and one of the first modern luxury hotels in Paris. The company also built rows of luxury shops under a covered arcade along the Rue de Rivoli and around the hotel, which they rented to shopkeepers. Construction began immediately. Three thousand workers laboured both day and night for two years to complete the street and hotel, which were finished in time for the Exposition. It also functioned entirely independently of the parliament, which greatly irritated the members of parliament.

Дискуссия о военной функции бульваров Хаусмана

Некоторые критики и историки XX века, в частности Льюис Мамфорд, утверждали, что истинная цель бульваров Хаусмана заключалась в облегчении подавления народных восстаний армией. По мнению этих критиков, широкие бульвары обеспечивали армии большую мобильность, расширяли радиус поражения артиллерии и затрудняли возведение баррикад. Они утверждали, что бульвары, построенные Хаусманом, позволили французской армии легко подавить Парижскую коммуну в 1871 году. Другие историки оспаривали эту точку зрения, отметив, что хотя сам Хаусман иногда упоминал о военных преимуществах бульваров, когда добивался финансирования для своих проектов, это никогда не было основной целью. По словам Наполеона III и Хаусмана, их главной целью было улучшение транспортного сообщения, обеспечение пространства, света и видов на городские достопримечательности, а также благоустройство города. Сам Хаусман не отрицал военной ценности более широких улиц. В своих «Воспоминаниях» он писал, что его новый бульвар Севастополь привел к «выкорчевыванию старого Парижа, района беспорядков и баррикад». Он признавался, что иногда использовал этот аргумент в парламенте, чтобы оправдать высокую стоимость своих проектов, утверждая, что они были направлены на национальную оборону и должны были оплачиваться государством, по крайней мере частично. Он писал: «Но я, как инициатор этих дополнений к первоначальному проекту, заявляю, что никогда не задумывался, добавляя их, об их большей или меньшей стратегической ценности».